Жанр: Журнал
Эссе по экономике и геополитике
...ии Мейдзи привели страну к "потере настоящего" в еще большем масштабе,
нежели это случилось в России 1917 года. Нужно было быть японцами, чтобы как-то
пережить это и построить феодальное, по сути, общество, динамически развивающееся в
индустриальной фазе.
Япония заплатила за успехи своих, невозможных с обыденной точки зрения
преобразований, перманентной нестабильностью. Прошлое и будущее сражались на земле
Ямато, и страна развивалась через войны - внешние и внутренние. Путчи "молодых
офицеров" - неотъемлемая часть японской истории Нового Времени.
Первый этап индустриального развития Японии завершился Тихоокеанской войной и
национальной катастрофой, которая, насколько можно судить, была прекрасно
спроектирована японской элитой. К 1960-м годам, через столетие после Мейдзи, страна
консолидировалась во времени, превратившись в "обычную" индустриальную державу.
Завершение этого процесса маркируется "игрушечным путчем" и самоубийством
Ю.Мисимы 26 ноября 1970 года.
К 1990-м годам Япония исчерпала возможности индустриальной фазы, и в стране
начинаются поиски новых решений. Для элит очевидно, что речь идет о новой
"революции Мейдзи". Понимание масштабов предстоящих перемен дает стране огромное
преимущество как по отношению к Европейскому Союзу, где возобладала позиция
бескризисного перехода к постиндустриальному обществу, так и по отношению к не
определившимся в новом мировом проектном пространстве Соединенным Штатам.
С начала десятилетия Япония начинает свой глобальный, полностью закрытый для
внешнего наблюдателя проект "Компьютер пятого поколения". Лишь косвенно мы можем
следить за успехами этой колоссальной социальной работы. Во всяком случае, японцам
удалось не только создать совершенно новые смыслы, но и закодировать эти смыслы в
приемлемых для восприятия формах. Сейчас не время останавливаться на этой теме
подробнее, скажу лишь, что странной "витриной" японского национального проекта
являются вышедшие на российские экраны фильмы "Звонок", "Спираль", "Королевская
битва"3. Японцы, в отличие от европейцев, пришли к выводу, что "постиндустриальная
революция" потребует переформатирования психики и много (и успешно) работают в
этом направлении.
Но новый "большой скачок" не мог не породить соответственной "волны прошлого". И в
тех же 1990-х годах Япония порождает последовательность коммерческих проектов,
свидетельствующих о разрушении психического здоровья нации, о глубоких и пугающих
социальных патологиях. Выпуск детских машинок для взрослых - последний акт этой
исторической драмы, первый был связан с истерией "Томагочи", а между ними лежит еще
один японский кибернетический проект, а именно, производство электронных домашних
животных и специальных роботов - протезов для общения.
Во всяком случае, появились основания утверждать, что Япония вновь, как и сто лет назад
активно "теряет настоящее", причем на сей раз граница прошлого и будущего пролегает
не по сословиям, но внутри психики каждого японца. В условиях надвигающегося
постиндустриального кризиса это должно привести к сильнейшему "социальному
перегреву".
Мне представляется, что в ближайшее десятилетие на японских улицах и площадях, в
здании Парламента, внутри сил самообороны развернется настоящая гражданская война,
которая будет интерпретирована внешними наблюдателями как схватка между
сторонниками неоиндустриализации Японии и адептами постиндустриального развития
страны. Я склонен думать, что эти эксцессы не положат конец амбициозному японскому
проекту, но приведут к существенным изменениям характера политической жизни в
стране.
Япония вновь вернется к паттернам поведения 1880 - 1945 гг.
И, если уж быть последовательным, надо предсказывать, что эпоха нестабильности
сменится периодом экспансии, одним из этапов которой может быть столкновение на
Тихом океане двух держав, первыми в мире вступивших в когнитивную
(постиндустриальную) эру - Японии и России.
Сноски
1. Исключением является психика с очень высокой внутренней дисциплиной мысли.
Такая ("авторефлексивная") психика может возникнуть при сочетании у человека четкой
методологической позиции, высокой познавательной активности и хорошего знания
психологии. Это - большая редкость. [Назад]
2. Необходимо иметь в виду, что развертывающиеся процессы носят уникальный
характер: история не знает примеров искусственного пробуждения детских психоструктур
у взрослых людей. Соответственно, практически невозможно предсказать сколько-нибудь
отдаленные результаты. Наши выводы опираются, в основном, на общие системные
соображения. [Назад]
3. Достаточно обратить внимание на очень высокий процент японских фильмов,
восприятие которых амбивалентно. Речь идет об инсталляции у части зрителей новых
(когнитивных) психических структур.
С.Б. Переслегин
Мир без детей: "демографическая теорема".
Сплошь и рядом наиболее важные мировые события выглядят поначалу неким курьезом и
вызывают улыбку. Говорят, человечество со смехом расстается со своим прошлым. Точно
так же оно встречается со своим будущим. Летом 2002 г. японские изготовители игрушек
объявили о начале борьбы за взрослого покупателя. Речь идет о развертывании продаж
римейков детских машинок, паровозиков, кукол, популярных в 1970-х годах. Еще более
перспективным представляется бизнесменам Страны Восходящего солнца выпуск "по
лицензии" настоящих электрических автомобилей, в точности воспроизводящих в
увеличенном масштабе заводные игрушки "Кью-Кар" той же "золотой эпохи"1.
Насколько можно судить, тактическим обоснованием этой "стратегической игрушечной
инициативы" является сравнительно высокая доля взрослого покупателя на рынке
компьютерных игр. Коммерческая ценность проекта не вызывает сомнения. Гораздо хуже
обстоит дело с его социальными последствиями.
Прежде чем анализировать эти последствия, разберемся в экономической подоплеке
происходящего.
Как правило, производство игр и игрушек, создание детских книг и фильмов, а также
строительство и эксплуатация парков аттракционов представляет собой устойчиво
растущий сектор экономики. Ни одна богатая нация не экономит на своих детях. Трудно
сказать, какой психологический механизм играет здесь "первую скрипку": желание дать
своему ребенку как можно любви - в форме радости от новой информации, необычных
ощущений, сильных впечатлений - или потребность самому испытать всю эту радость
через его восприятие.
Почти все взрослые обожают детские игры и игрушки. Но, как правило, это чувство
проявляется опосредовано: отец всю ночь играет в электрическую железную дорогу, о
которой тридцать лет назад он безнадежно мечтал, и наутро дарит ее сыну и возвращается
во взрослую жизнь - с другими играми, кстати говоря, намного более захватывающими, с
другими игрушками, очень дорогими и даже живыми.
Два естественных человеческих побуждения - обрадовать своих детей и вернуться на
несколько часов или минут в свое, иногда иллюзорно благополучное детство -
обеспечивают фабрикантам игрушек спрос, почти не зависящий от конъюнктуры.
Неожиданная "поисковая активность" японских производителей игрушек означает, что в
этом секторе "что-то происходит", что-то, не имеющее исторических аналогов.
Принято считать, что индустриальная фаза обеспечивает быстрый экспоненциальный
рост населения. Действительно, демографическая статистика двух последних столетий
впечатляет. До тех пор, пока не начинаешь ее анализировать.
В традиционной фазе развития, включающей неолит, энеолит, Древний Мир и эпоху
Средневековья, биологический императив "плодитесь и размножайтесь" соответствует
экономическим потребностям крестьянской семьи. Появление ребенка в такой семье
очень слабо сказывается на финансовых затратах и умеренно на общем потреблении. Уже
с четырех-пяти лет ребенок может выполнять ряд работ, простых, но необходимых для
нормального существования хозяйства: выпас скота, уборка помещений, валяние шерсти и
т.п. Несколько упрощая, можно сказать, что каждый ребенок в патриархальной
традиционной семье может рассматриваться как практически бесплатная рабочая сила.
Соответственно, рост семьи означает рост числа работников, то есть увеличение
зажиточности хозяйства.
Как следствие, эффективное (с учетом детской смертности) число детей в крестьянской
семье составляет 4-5 человек, что соответствует - при благоприятных условиях - годовому
приросту населения до 6% и даже до 10% в год. Возникновение "торгового капитализма"
приводит (даже в традиционной стадии) к быстрому сокращению прироста населения.
Как только возникает возможность тратить деньги, ребенок из подспорья в производстве,
бесплатного наемного работника превращается в обузу. Во времена позднего Рима
императоры прилагали титанические усилия к нормализации демографической
динамики, однако вырождение сначала патрицианских, а затем и плебейских семейств
продолжалось до падения Империи.
В современной индустриальной фазе развития демографический кризис выступает с
беспощадной остротой: рождение детей не только не выгодно индивидуальной семье, но
и прямо ведет к ее непосредственному обнищанию.
Возьмем в качестве примера инженера или менеджера, который живет в развитой стране
и получает зарплату, эквивалентную 5000 долларов США при физиологическом
прожиточном минимуме в 1000 долларов2. Капитализация этого молодого специалиста
составляет 1600000 долларов (3% годовых от этой суммы эквивалентны его
эффективному доходу в 4000 долларов в месяц). Женившись на избраннице, получающей
2000 долларов в месяц, он создаст семью "стоимостью" в 2000000 долларов. После
рождения первого ребенка капитализация скачком падает до 800000 долларов
(физиологический минимум потребления возрастает на треть, а женщина практически не
может работать в течение двух-трех лет). Рождение второго ребенка снизит "стоимость"
семьи до 400000 долларов, а начиная с третьего ребенка, капитализация семьи станет
отрицательной: суммарные доходы оказываются ниже прожиточного минимума.
"Невыгодность детей" проявляется тем сильнее, чем более развиты товарно-денежные
отношения и индустриальная фаза в целом и чем выше изначальный доход семьи. В
простейшей модели рождение первого ребенка отбрасывает семью к границе "своего"
исходного имущественного класса, рождение второго - переводит в более низкий класс.
Как правило, при трех детях или еще большем их количестве происходит деклассирование
семьи.
Затраты на развитие, воспитание и образование ребенка в индустриальной фазе очень
велики, а период детства продолжается до 16, 18 и даже 23 лет. Если учесть, что между 18
и 23 годами молодые люди создают собственные семьи, становится понятно, что
родители не получают никакой непосредственной отдачи на свой огромный "вложенный
капитал".
В результате демография индустриальной фазы определяется "точкой равновесия" двух
противоположных императивов: биологического (инстинкт продолжения рода) и
экономико-социального (инстинкт социального выживания). Опыт и моделирование
показывают, что это равновесие наступает при среднем значении детей в семье между
показателями "один" и "два".
Таким образом, "нормальная" демографическая статистика возможна лишь при
определенном равновесии между традиционной и индустриальной фазами развития.
Исчезновение традиционных форм производства приводит к сильнейшей концентрации
населения вокруг индустриальных центров и возникновению вокруг них
"антропологических пустынь"3. Говоря о высокой плотности населения Японии, следует
иметь в виду, что почти все это население сконцентрировано в мегаполисах края Канто,
центральные же области Хоккайдо, да и горные районы Хонсю практически не заселены4.
Японцы первыми столкнулись с законом демографической деградации индустриальной
фазы. Дело в том, что, как правило, проявления этого закона скрыты для официальной
статистики. В большинстве индустриальных стран сохраняется значительная "прослойка"
традиционной фазы в виде индивидуальных крестьянских хозяйств, кроме того, среди
многонационального населения современных государств всегда найдутся этнические
группы, находящиеся на традиционной или даже на архаической стадии развития.
Наконец, значительный вклад в демографию вносят миграции.
Для Японии, однако, миграции не характерны. Эта страна была и остается
мононациональной и монокультурной. Ее сельское хозяйство со времен революции
Мейдзи не обеспечивало страну продовольствием и по мере взрывного индустриального
развития после Второй Мировой войны местами деградировало, местами перешло на
индустриальный уровень. В результате демографические механизмы, компенсирующие
(до поры до времени) экспоненциальное падение численности индустриального
населения, не работают в Японии. Какое-то время страну выручала историческая
инерция: в стране всегда была высокая рождаемость, и для резкого изменения типа
воспроизводства населения требуется какое-то время. К рубежу тысячелетий процесс
завершился, и среднее число детей в семьях начало быстро падать к равновесной цифре
"один".
Первым это почувствовал "детский" сектор экономики.
Сноски
1. Смотри "Utro.ru": Японцы начинают выпускать игрушки для взрослых 21/7/2002
16:48:06. [Назад]
2. Понятно, что цифры носят в значительной мере условный характер. (Реальный расчет
по данным статистики был выполнен для Вологодской области Северо-Западного
федерального округа России, где средняя месячная зарплата инженера составляла на
начало 2001 г. 6000 рублей, а физиологический минимум потребления около 1000
рублей). Понятно также, что речь идет о чистых доходах - за вычетом налогов, страховки,
квартплаты. [Назад]
3. Тип территории, возникающей вследствие ухода человека с ранее освоенных им земель.
[Назад]
4. Разумеется, возможна противоположная ситуация: преобладание традиционной фазы
над создающейся индустриальной. В этом случае нарушение баланса приводит к тому, что
индустриальное производство не успевает ассимилировать поступающие кадры. Так
создаются огромные города трущоб с крайне низким жизненным уровнем и
незначительным развитием индустрии. Для Японии подобный процесс совершенно не
характерен, но, например, формирование промышленности Бразилии происходило
именно по такой схеме.
С.Б. Переслегин
ЦЕЛИ ЯДЕРНОЙ БОМБАРДИРОВКИ - МЕККА И
ИЕРУСАЛИМ
"Идеальная стратегия для США"
Среди возможных сценариев развития международных событий в связи с американскими
антитеррористическими акциями в Центральной Азии резко выделяется "саудовский
вариант". Эта версия расширения войны, не озвученная в СМИ, является и наиболее
опасной для мирового сообщества, и наиболее перспективной с точки зрения
долговременных интересов США. "Саудовский" сценарий предусматривает нанесение
решительного удара по Саудовской Аравии; воздействию с воздуха подвергнутся также
Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, несомненно, Ирак и, возможно, Иран.
Этот сценарий наиболее логичен и последователен с точки зрения формальных
(объявленных) целей войны, к каковым относятся: физическое уничтожение террористов
и обеспечивающей их деятельность организационной и финансовой инфраструктуры.
Боевые действия будут сопровождаться блокадой Персидского залива и приведут к
резкому (для многих стран катастрофическому) росту цен на нефть. В этих условиях США
расконсервируют собственные нефтяные источники, начнут структурную перестройку
своей энергетики и перейдут от импорта энергоносителей к их экспорту. Финансовым
обеспечением этой программы может стать национализация всех "исламских" по своему
происхождению активов, находящихся в США (по аналогии с национализацией
еврейского капитала в 1930-е годы в Германии).
В принципе, такой сценарий на первую половину XXI столетия был запланирован для
США еще в 1960-е годы. Сомнительно все же, что у государства, находящегося на
нисходящем участке кривой Кондратьева, хватит решимости на подобные действия,
идущие вразрез с современным мироустройством и предусматривающие временную
международную изоляцию страны.
Существуют, однако, варианты, в которых США будут вынуждены разыграть "саудовский
вариант".
"Саудовская стратегия США" в планах исламских модернистов
Понятно, что политические, экономические и идеологические структуры "Исламского
Мира" воспользуются сложившейся благоприятной конъюнктурой для расширения своего
влияния и/или сведения счетов друг с другом. В любом случае мир ждет резонансный пик
терроризма и насилия.
В рамках этой "исламской стратегии" (которая, по существу, тактика: исламские страны
не ждали событий 11 сентября 2001 года и оказались неготовыми к крупномасштабному
их использованию) выделяется экзотический сценарий, совпадающий во многих точках с
американским "саудовским вариантом".
"Привязкой" исламской религии к реальной истории и географии является в широком
смысле Аравийский полуостров, в узком - мечети Мекки и Медины и, прежде всего,
Кааба. Эта привязка является ключевым моментом в формировании исламской
идентичности, но она же и препятствует свободному распространению религии и
ослабляет ее адаптационные возможности. Поэтому полное физическое уничтожение
указанных объектов (разумеется, руками "неверных") отвечает интересам
"модернистских" течений в Исламе и будет способствовать переходу "исламского
ренессанса" в новое качество. Можно поэтому предположить, что определенные
исламские круги будут провоцировать США именно на "Саудовский вариант", притом в
наихудшей его "редакции" - вплоть до использования тактического ядерного оружия.
Заметим, что с точки зрения современного международного права сибироязвенные
бациллы, обнаруженные в США, могут рассматриваться как применение "террористами"
оружия массового поражения, что дает Штатам право на "адекватный ответ".
Легенда о ядерном оружии
Среди сценариев дальнейшего развития палестинско-израильского и арабоамериканского
конфликтов оптимистических версий мало, а хороших нет вообще. Как
неоднократно предсказывалось, прекращение великого противостояния сверхдержав
обернулось хаосом в международных отношениях, а на смену угрозе глобальной войны
пришла реальность малых войн всех против всех и разгул террора.
В новых условиях структурирование мира происходит в рамках не стран, а регионов. Это
означает, что Израиль не сможет удерживать позиции (по крайней мере, в средне- и
долгосрочной перспективе). Такой исход неприятен: евро-атлантическая цивилизация
утрачивает плацдарм на Ближнем Востоке, "Святая земля", в том числе Иерусалим -
ключевой город трех мировых религий, полностью переходит в руки афро-азиатской
(исламской) цивилизации, которая, отныне, преобладает в восточном Средиземноморье.
Ко всему, - над населением Израиля нависает угроза нового Исхода, если не нового
Холокоста. Но, возможно, "в действительности все еще хуже, чем на самом деле" - анализ
современного миропорядка в терминах нестационарных информационных объектов
(динамических сюжетов) приводит к совсем уж неутешительным выводам.
Любой достаточно сложный искусственно созданный конструкт (будь то предмет,
информационный объект или социосистема) проходит через три стадии бытия:
* Функциональную
* Сакральную
* Сюжетную
Первая стадия- функциональная: конструкт играет роль инструмента. Паровая машина,
государственная система, картина, - все это остается на функциональной стадии орудием
для производства денег, славы, влияния. Именно так конструкт и воспринимается
обществом, с которым он взаимодействует.
Всякий конструкт рано или поздно утрачивает функциональное значение. Простые
объекты на этом умирают. Однако сложные структурные системы слишком тесно связаны
с обществом, чтобы исчезнуть только лишь потому, что социум более не нуждается в
данном инструменте. Начинается сакральная фаза.
Например, "Джоконду" невозможно сейчас купить или продать, то есть, она перестала
быть инструментом. Аналогичным образом, вовсе не инструментальную функцию
выполняет в наши дни политический институт британской монархии. Менее очевидна
сакральность современной представительной демократии.
Конструкт, сменивший функциональное значение на сакральное, продолжает играть
важную роль в жизни социума. Как правило, он становится одной из форм культурной
идентичности. Поскольку со временем всякая идентичность истончается и сходит на нет,
чего обычно социум не замечает и не рефлектирует.
Начинается третья фаза - сюжетная. Его существование оправдывается только тем, что он
включен в определенный динамический сюжет, развитие которого связано с социумом.
Таким образом конструкт превращается в аналог "театрального реквизита", в то "ружье на
сцене", которое рано или поздно должно "выстрелить". А если функциональные
особенности конструкта таковы, что он может выстрелить не в переносном, а в прямом
смысле?
Рассмотрим с этих позиций одну из сложных систем - ядерное оружие, которое живет
ныне своей третьей, сюжетной, жизнью. Этот факт вызывает наибольшую тревогу.
В 1945-1955 гг. оно было "просто сверхоружием", с помощью которого было уничтожено
два города и которое активно использовалось в "стратегии устрашения".
Затем, когда возник ядерный паритет, ядерное оружие получило сакральное значение
"оружия конца света". Оно канализировало Третью Мировую войну в приемлемые формы,
структурировало "вековой конфликт" сверхдержав и управляло рядом социальных
процессов, и оно оказывало сильнейшее воздействие на мировую культуру.
В связи с распадом биполярного мира и глобализацией, перемешавшей народы и
установившей "режим прозрачности" для государственных границ, ядерное оружие
довольно неожиданно перестало быть "инструментом Апокалипсиса", то есть - потеряло
свою сакральную функцию. А это значит, что оно превратилось в "просто оружие", в
"ружье на стене", готовое выстрелить в рамках одного из развертывающихся ныне
цивилизационных сюжетов.
Речь, разумеется, не идет о массированных ядерных ударах. Но одного взрыва ядерного
боеприпаса мы должны ожидать почти с уверенностью. И наиболее вероятные цели - не
Москва и Нью-Йорк, а священные города нового развертывающегося противостояния:
Мекка и Иерусалим.
"Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город..."
С.Б. Переслегин
Олимпиада 2002: индуктивные идентичности.
Неясно, можно ли назвать минувшие олимпийские игры спортивным событием, но
политической новостью они, во всяком случае, стали. И за сумбуром преступлений,
награждений и наказаний, за вереницей юридических разбирательств и внесудебных
решений, за громовыми выступлениями министров и парламентариев, за лепетом
спортивных чиновников, за россыпью анекдотов осталось почти незамеченным главноеС. Б. Переслегин
Структурная транспортная связность и модель социально-политической динамики
Северо-Западного региона
Цель данного выступления - обрисовать те специфические ограничения, которые
общесистемные соображения налагают на возможные пути развития Северо-Западного
региона. Как нам кажется, эти ограничения должны быть учтены в окончательной
версии разрабатываемых здесь проектов.Вопрос этот, прежде всего, относится
к тем многочисленным гражданам России и СССР, которые за последние десятилетия
эмигрировали на Запад. В связи новыми мировыми реалиями они оказались в
стране, которая вынуждена будет вести длительные военные действия, в стране, где
ситуация становится непредсказуемой. Это означает зыбкость любого социального
статуса и высокую вероятность того, что их сравнительное благополучие может
развеяться как мираж.
Хотелось бы сразу подчеркнуть, что речь пойдет о структурной модели, которая,
как и любая модель, "конкретна, а потому преходяща". Если высказанные здесь
соображения покажутся представителям областей поверхностными и несправедливыми,
то это связано не со злым умыслом, а с тем уровнем масштабирования, который
принят в модели: на этом уровне верно предсказываются тенденции, но событийная
ошибка значительна.
Подчеркнем также, что мы будем анализировать только и исключительно
зоопсихологическую составляющую социальных явлений - те экономические и
политические
тренды, которые связаны с процессами в коллективном бессознательном.
Как было показано А.Лазарчуком и П.Леликом, эти процессы могут быть корректно
описаны в терминах квазиличностей или Големов. Здесь и далее мы будем понимать
под Големами искусственные интеллекты, использующие людей в качестве своих
логических элементов. Простейшим (и по существу наиболее важным) примером Голема
может служить административный аппарат - предприятия, области, региона, страны.
Всякий Голем "по построению" есть система достижения поставленных целей и уже
потому допускает управление со стороны пользователя посредством целеполагания.
Следует иметь в виду, что, во-первых, являясь искусственным интеллектом, Голем
выполняет "то, что вы ему приказали, а не то, что вы хотели бы от него
получить",
а во-вторых, не получающий целеуказания Голем стремится к сосредоточению в своих
руках максимального количества ресурсов - материальных, финансовых.
В физическом пространстве Големы действуют через конкретных людей, зачастую
модифицируя их поведение. Очень часто политика регионов и областей определяется
не столько целеполаганием конкретных пользователей, сколько императивами Голема.
Имея в виду все эти предварительные замечания (сделанные, в основном, в
интересах политкорректности), рассмотрим деструкционные механизмы и процессы,
характерные
для Северо-Западного региона.
1. Транспортная связность и обособление Калининградской области
Формальное определение связности территории может быть дано через характерное
время перемещения условного эталонного груза между произвольными пунктами
этой территории. Поскольку перемещение, как правило, осуществляется по
обобщенным дорогам, конфигурация транспортной сети оказывает определяющее
воздействие
на связность, которая может скачкообразно меняться при невозможности свободно
пользоваться той или иной трассой (транспортным узлом).
Иными словами, связность территории концентрируется в немногих точках и линиях.
Заметим, что в некоторых случаях добавление к территории новых областей
мо
...Закладка в соц.сетях
