Жанр: Журнал
Эссе по экономике и геополитике
...оценке геополитического положения Европы.
Речь, разумеется, идет не о континенте. Под "Европой" мы будем понимать
господствующую на земном шаре индустриальную цивилизацию. Пока еще
господствующую. "Европа" - это высокие технологии и высокий уровень жизни, развитая
инфосфера, общемировая транспортная сеть. "Европа" - это привычный нам способ
существования .
Рим: гибель Империи.
Европейская цивилизация ведет свою историю от Римской Империи, первой
универсальной организующей структуры, объединяющей Ойкумену. Основанная на идеях
государственности, формального - притом светского - права, веротерпимости,
оплачивающая свое существование за счет единой налоговой системы и развитой
торговли, Империя имела если не все, то почти все атрибутивные признаки современного
цивилизованного государства.
В эпоху, когда транспортная система основывалась на лошади и триреме, Римская
Империя не могла достигнуть стадии общемировой ввиду "транспортной теоремы"1. Рим
не выходил за пределы Евро-Азиатского суперконтинента, да и тот делил с Парфией,
Китаем и рядом более мелких образований.
Распад "pax Romania" происходил в несколько стадий, каждая из которых была по-своему
мучительна. На первой стадии отпадали дальние провинции. Это слабо задевало ядро
империи, однако, "освободившиеся" провинции почти немедленно варваризовывались и
выпадали из торгового оборота - и не только, как часть империи, но и, как независимые
государства. Тем самым падал общий торговый оборот империи, и, следовательно, ее
связность. Замыкалась цепочка положительной обратной связи.
Еще раз подчеркнем, что потеря отдаленных провинций, отнюдь, не консолидирует
Империю. Напротив, связность ее снижается, и центробежные процессы, раз начавшись,
нарастают.
В отпавших и пограничных провинциях неизбежное снижение культурного уровня
сильнее всего ударило по романизированной части населения. Само по себе это повышало
"социальную энтропию" - меру страдания человека в обществе.
Попытки Рима сохранить свои владения (равно, как и попытки не сохранять их)
сопровождались "локальными вооруженными конфликтами" по всем границам империи,
что приводило к дальнейшему падению уровня жизни и уровня культуры.
Периферия выключалась уже не только из товарного, но и из информационного оборота,
ослабляя информационные потоки в Империи и опять-таки уменьшая связность.
На следующей стадии Империя раскололась на Восточную и Западную. Это прежде всего
ударило по Христианской Церкви, идеологической основе Империи. Отдаленные
последствия мы ощущаем до сих пор2.
Раздел, уменьшив размеры подлежащих управлению областей, на короткое время понизил
"транспортное сопротивление". Однако, сокращение налоговых поступлений подорвало
мощь флота. Усилилось пиратство. Это привело к сокращению торговли.
Опять начал падать уровень жизни, сокращаться информационный и материальный
обмен. Попытки централизации привели к усилению бюрократии - с очевидными
последствиями. Попытки компенсировать нехватку денег за счет порчи монеты
обернулись глобальным финансовым кризисом и полным расстройством денежного
обращения.
Речь шла уже не о автаркии регионов, а о натуральном хозяйстве отдельных деревень.
Между тем ,войны - от границ на Дунае и Рейне, от берегов Британии, от африканских
пустынь - пришли в сердце Империи. Начался третий, последний период - варварское
нашествие..
Крушение Западной Римской Империи сопровождалось глубокой деградацией военного
искусства. Невероятное техническое и организационное превосходство римлян над
варварами до поры до времени спасало положение. Но со временем римское оружие
распространилось по периферии, а что то принципиально новое Империя была уже не в
состоянии изобрести. Преимущество в вооружении становилось все более и более
эфемерным. Численное же превосходство варваров осталось.
Результатом была культурная катастрофа. Первая в истории "Гибель Европы".
В нашу задачу не входит рассмотрение исторических перипетий, связанных с
возрождением цивилизации. Заметим только, что ДО КОНЦА эта задача так и не была
решена. Современная Европа смогла создать единую экономическую и информационную
структуру Ойкумены. Единая же политическая структура - аналог pax romania - возникла
лишь в паллиативной форме ООН и Шенгенских соглашений.
Теорема Геделя и структуры цивилизаций.
Теорема Геделя: всякая аксиоматическая система либо противоречива, либо неполна -
имеет существенное значение для социума.
Философская (или религиозная) система, определяющая взаимоотношения внутри
общества и механизм его взаимодействия с внешним миром должна по определению быть
полной, то есть - отвечать на любой возникающий вопрос. Структурируя социум, задавая
модель поведения, она не должна допускать внутренние противоречия, создающие
возможность сомнения, провоцирующие выбор - (уже хотя бы потому, что
подмножеством модели поведения является воинский устав). Теорема Геделя указывает,
что одновременно выполнить эти требования невозможно.
Философская система с внутренними противоречиями выглядит привлекательно, но она
практически не способна управлять повседневной жизнью народа.
Формальная алгоритмическая религия/мораль/философия способна сколь угодно хорошо
решать тактические задачи. Но ее неполнота приводит к тому, что картина мира,
создаваемая эгрегором, со временем все больше отходит от реальности.
Социум, управляемый эгрегором, слабо связанным с реальностью, обречен на поглощение
более "правильным" соседом либо на вымирание (если особенно не повезет).
Возможно два пути решения проблемы, порождаемой теоремой Геделя.
По первому пошел Восток (цивилизации Китая, Индии, Японии): повседневная жизнь
регулируется абсолютными, жесткими, даже жестокими и практически неизменными
правилами поведения (в материальном мире человек не свободен). Духовная жизнь
протекает, однако, в изменчивом и непознаваемом тонком мире (за пределами
материального мира человек свободен). Духовное познание не просто допускает
противоречия - оно на них основано. Таким образом, проблема решена разделением в
экономическом пространстве - система полна для тех, кто не в состоянии увидеть ее
противоречивость (крестьяне, ремесленники и пр. - производящая часть населения) и
противоречива для тех, кого не интересует ее полнота (философы, существующие в
большей степени в тонком, нежели в материальном мире).
"Восточная парадигма привела к тяжелейшему экономическому и культурному застою
(само собой, с нашей, европейской, точки зрения) и, одновременно, дала возможность
немногим избранным постигнуть суть самой Вселенной.
Второй путь предусматривал слепое и автоматическое следование религиознофилософской
догматике (Абсолютная несвобода духовного мира). При этом действия в
материальном мире в значительной мере опираются не на догматику, а на здравый смысл.
Рассогласование идеальной и реальной картин вселенной игнорируется либо решается
силовыми приемами. (Тем хуже для мира, если он не соответствует нашему эгрегору.)
Такую систему ценностей создал и до сих пор использует Ислам.
"Южная парадигма", прекрасно выглядела в идее. Действенность исламского завоевания
объяснялась, в частности, тем, что ислам очень немногого требовал от производящего
населения покоренных народов, а искусство и наука были настолько абстрактыми, что
практически не пересекались ни с догматикой, ни с реальным миром.
Естественное развитие эгрегора (ускоренное военными неудачами во времена крестовых
походов и последствиями распада исламской империи - Халифата) привело, однако, ко
все большему подчинению светской жизни духовной. В результате от парадигмы свободы
светской жизни ислам пришел к идее полного отказа от светской жизни.
Попытка сделать аксиоматическую систему ислама полной, разумеется, не может удастся.
Однако, за счет материальной и информационной подпитки из Европы ислам далеко
продвинулся по этому пути. Можно сказать, что фундаменталисты превратили ислам в
паразитическую структуру, существующую за счет информации цивилизации-хозяина.
"Восточное решение" проблемы, вытекающий из теоремы Геделя, остановило развитие
материальной цивилизации Востока. Однако, духовно замкнутая, интровертная,
восточная культура не препятствовала такому развитию в других регионах.
Фундаменталистский ислам пытается воздействовать на материальный мир таким
образом, чтобы он соответствовал религиозной догматике 6-го века нашей эры - культура
ислама экстравертна.
Рассматривая европейскую (западную) цивилизацию, прежде всего обращаешь внимание
на ее принципиальную толерантность к любым противоречиям.
Поэтому, европейцы нашли третий путь - они игнорируют не одну из сторон проблемы, а
саму проблему. Западный способ существования изначально основывался даже не на
"двоемыслии" , а на "полимыслии", на способности произвольно объединять отрицающие
друг друга - причем - не в отдельных тонкостях, а в основных посылках - понятийные
системы .
Проблема решена разделением во времени: всякая система взглядов европейца на данную
минуту непротиворечива и для данной задачи полна. Иными словами, вместо одного
эгрегора европейцы пользуются их совокупностью (не обязательно даже конечной).
"Трудно веровать в единственного Бога,
Прогневится и тебя прогонит прочь.
На Олимпе же Богов бессмертных много -
Кто-нибудь да согласится нам помочь."
(А. Городницкий)
Европа: цивилизационные приоритеты.
Способ преодоления последствий существования теоремы Геделя породил
принципиальную неустойчивость европейского менталитета. Согласовать реальность и
свои представления о ней европеец мог только динамически: постоянно отказываясь от
одних догм в пользу других. Картины мира, сосуществующие в его психике, боролись
между собой: их внутренняя противоречивость раскалывала психику, их несоответствие
внешнему миру, преодолеваемое сознательно, - конструировало личность - верховного
арбитра между конкурирующими эгрегорами. На Востоке человек ощущает себя частью
целого, именуемого "природа". Но Юге - человек часть целого под названием "религия".
На Западе человек прежде всего индивидуален и суверенен, и лишь потом является
элементом системы (как бы она не называлась: семья, церковь, государство...)
Глубочайший индивидуализм, проистекающий из необходимости непрерывного выбора,
усугубил у европейца эволюционно доминирующий эгоизм (и без того свойственный
крупным приматам, к которым относится вид homo). Это - в совокупности с
необходимостью жить коллективно - привело европейца к несбалансированной
агрессивности. Психика расслоена у всех людей, и, поскольку это расслоение
исторически очень давнее, оно у всех носит в общем-то фрейдовский характер. Но лишь у
европейца противоречие между сознанием и подсознанием строго антагонистичнно, и
структура психики является чисто фрейдовской.
Фрейдовская структура психики - при одинаковом у обоих полов стремлении к свободе
(как естественной форме существования личности) породили сексуальную
ориентированность культуры Запада. В отличие от утонченного секса Востока и крайне
неравноправного секса Юга, секс на Западе - грубый и агрессивный - не средство
продолжения рода, не средство получить удовольствие, даже не способ
продемонстрировать свою власть. Секс способ существования. Довольно смешно читать
высказывания европеек-феминисток о "мужском мире". Европейский мир ориентирован
на секс и, следовательно, подчинен женщине, как более сексуально свободной . Все, что
делает мужчина в своей жизни, он делает ради женщины (одной или многих, конкретной
или абстрактной...) Обратное же верно не всегда.
Сексуальная ориентированность культуры сама по себе приводит к агрессии и
неустойчивости, замыкая цепочку обратной связи. Противоречие между мужским и
женским началом (не путать с инь и янь - эти понятия в Европу "не завозили", равно как и
карму), являясь основным источником движения, способствовало развитию не только
чувственности, но и интеллекта - в специфически европейском понимании этого
термина. Интеллекта, как индивидуальности.
Агрессивность породила пассионарность. Противоречие между эгрегорами,
воспринимаемое, как противоречие между желаниями и реальностью, решалось
движением. Прежде всего - движением в физическом пространстве - экспансией. Три
волны: крестовые походы, завершившие собой период "отката" цивилизации после гибели
Рима и положившие начало Возрождению, эпоха географических открытий, связанная
прежде всего с испанской конкистой, и создание - под флагом Британской империи -
общепланетной транспортной сети в XIX столетии. Затем - движением в понятийном
пространстве: искусство и наука. Наконец, в пространстве индивидуальных решений, в
эмансипации человека, освобождении его от всех форм зависимости - процессе, столь
ярко проявившемся в "веке философии" и Великой Французской Революции.
Итак, основой европейского миропорядка является личность, индивидуальность, свобода.
Главной конкретной ценностью - секс. Ведущие абстрактные ценности развитие - в
формах экспансии, чувствования или познания. Основополагающие философские понятия
- время и производная по времени (скорость). Европейская цивилизация ориентирована
во времени.
Отношения "Запад"-"Восток" - скрещивающиеся прямые.
Взаимодействие трех типов цивилизаций на одной земле не может быть бесконфликтным
уже потому, что для европейца - любое взаимодействие есть конфликт.
Однако, завоевание Китая - дело не столько невозможное, сколько бессмысленное. Даже
завоеванный, Китай не поймет, что он завоеван, ибо мышление человека Востока
основано на других категориях. Китай переварит западных пришельцев, как он
переваривал их до этого - многие десятки раз. Никакой "обратной волны" не последует:
восточная цивилизация не стремится к экспансии. Философские понятия "Дао" (в
восточном понимании) и "Время" (в западном понимании) нельзя определить
одновременно в силу теоремы Геделя. А экспансия, будучи формой движения,
подразумевает "дифференцирование по времени".
Взаимодействие восточной и западной культур усложняется - в силу цивилизационных
особенностей, связанных с различным подходом к "проблеме неполноты" - неимоверно. В
сущности, эти цивилизации "проходят друг сквозь друга". Запад ориентирован на
изменение материального мира. Восток материальный мир игнорирует. Восток оперирует
с тонким миром. Это понятие не воспринимается Западом. Однако же, цивилизации друг
другу интересны и все время пытаются достичь взаимопонимания.
Понимание, впрочем, оказывается иллюзорным.
Европеец не может ничему научиться у гуру, просто потому, что под понятием "учиться"
их цивилизации понимают разные вещи. Индиец не может внедрить у себя европейский
способ жизни (даже насильственно), поскольку этот образ жизни требует иной, чем у
него, структуры психики.
"Запад есть Запад, Восток есть Восток,
И нечего им делить..."
Отношения "Запад" - "Юг" - межцивилизационный конфликт.
Иной представляется ситуация при взаимодействии европейской цивилизации и стран
"третьего мира", авангардным отрядом которого является исламская "южная"
цивилизация. Обе структуры экстравертны и ориентированы на экспансию. Для
европейцев - экспансия, как гарантия и необходимое условие изменений. Для исламских
фундаменталистов экспансия - гарантия и необходимое условие стагнации, сохранения в
неизменной форме религиозной догматики.
Поскольку обе цивилизации стремятся материально воздействовать на материальный
мир, они вынуждены делить ресурсы. Усиление одной из структур тем самым ослабляет
другую. Речь идет не просто о конфликте, но о конфликте антагонистическом.
Цивилизации делят материальное пространство: землю, чистую воду, нефть и другие
ископаемые, пастбища и поля.
Цивилизации делят людей.
Европеец способен понять и принять ценности ислама (как и любые другие ценности). Но
именно "как любые другие". А ислам не рассуждает в рамках концепции свободы выбора.
Цивилизационные ценности не просто не совпадают, они формально противоположны.
"Запад" отличается от "Юга" не тем, что в одинаковых ситуациях представители этих
цивилизаций принимают разные решения (как раз, чаще всего - одинаковые: раз уж обе
цивилизации выжили, значит на внешние раздражители их представители реагировали
адекватно, а адекватных решений не много), а тем, что принимают они их по разным
мотивам. Опять-таки, отличие - лежит в самой структуре психики и не может быть
преодолено. Тем самым, невозможно подлинное взаимопонимание - при четком
осознавании конфликта интересов.
Длительное время в силу географической разобщенности взаимодействие между
цивилизациями было сравнительно слабым (хотя в это "слабое" взаимодействие входили
и крестовые походы, и разгром Византийской империи, и бесчисленные "турецкие войны"
с их рутинным геноцидом). Сейчас, однако, структуры пришли в столкновение.
Поскольку системы ценностей борющихся сторон отрицают друг друга, конфликт не
может быть разрешен мирным путем. И более того "не должен" с точки зрения обеих
конфликтующих структур. Тем самым, говоря о конфликте, мы говорим о войне.
Четвертой мировой и первой, выходящей за рамки внутренних разборок европейцев.
Разумеется, нет в мире дороги, над которой не сияла бы своя звезда. Бессмысленно
априори утверждать, что наши ценности лучше, нежели ценности фундаменталистов.
Они не лучше, они - наши.
Геополитическая ситуация: история.
Оценка обстановки всегда опирается на классическую "лестницу приоритетов":
социальная психология определяет экономику, экономика - политику, политика -
стратегию. Далее по нисходящей идут оперативное искусство и тактика.
Иными словами, мы должны рассмотреть межцивилизационный конфликт на нескольких
структурных уровнях. В информационном пространстве, где взаимодействуют идеи,
ценности, приоритеты. В экономическом пространстве. И лишь на последней стадии в
наш анализ попадут чисто военные вопросы.
Значительные успехи европейской культуры в XIX столетии привели к выраженному
преобладанию западных ценностей над традиционными. Превосходство западного
мышления проявлялось в товарном производстве, в оснащении и использовании армии и
флота. Попытки остановить культурную и торговую экспансию силой религии или силой
оружия подавлялись неизмеримо большей силой. (При этом внутриевропейские
противоречия, отнюдь, не мешали белому человеку: режим "капитуляций" в Турции,
подавление боксерского восстания в Китае.)
"Юг" был принужден к обороне.
"Бог Франков дает им на Земле то, что Аллах обещает нам лишь на небе"...
Однако, "имеющий преимущество обязан атаковать под угрозой потери преимущества". В
данном случае под "атакой" понимается, конечно, не военная оккупация исламских стран
(строго говоря, к концу столетия она была практически завершена) и даже не "включение"
их в западную политико-экономическую систему. Межцивилизационный конфликт
разрешается на уровне столкновения ценностей, на уровне подчинения менталитета
противника своему понятийному аппарату. Но европейские ценности ориентированы на
развитие. Замедление, остановка, откат - выигрыш традиционалистов. Европейские
ценности ориентированы на свободу и индивидуализм. Любой отказ от этого - опять-таки
выигрыш традиционалистов.
Крайне неудачной оказалась для европейского способа жизни Первая Мировая Война.
Разгром Турции никак не компенсировал ментальные потери. Катастрофой была сама
война. Но большей катастрофой была реакция человечества (западного, европейского,
человечества) на нее. С обществом случилось то, что иногда происходит с личностью:
тяжелая травма вызвала расстройство психики, более опасное, чем сама травма.
В межвоенный период европейцы занимались, в основном тем, что устраивали мирные
конференции и ограничивали вооружения. Результаты не замедлили сказаться. Прежде
всего, "ожила" Турция. Затем усилилось арабское движение в Сирии и Палестине.
Наконец, проигравшая Германия сменила позитивистскую имперскую идеологию на
мистический национализм, весьма далекий от европейского mainstream-а.
Возникла Советская Россия с ее противоречивой идеологической системой. С одной
стороны, социализм был предельно ориентирован на развитие и экспансию - в этом
смысле он был более чем европейским учением. С другой стороны, социализм требовал
отказа от индивидуальности, личности и тем самым оказывался связанным с ценностями
"юга" и "востока". Европейское содержание превалировало, но, по иронии судьбы,
именно приверженность большевиков к не знающей предрассудков европейской морали
привела их к поддержке "угнетенных" мусульманских масс. Идеи социализма, "творчески
переработанные" на Ближнем Востоке дали толчок мусульманскому ренессансу. Вторая
Мировая Война проблемы Европы не усугубила. Разгром буферной Германии столкнул
либерально-буржуазную и социалистическую системы. Соревнование, достигшее высшего
накала в шестидесятые годы, подарило человечеству Космос, атомную энергетику,
компьютерные технологии.
Первые проблемы пришли с концом эпохи 60-х . 1968 г. принес два вызова: "Пражскую
весну" и "Парижскую весну". И обе противодействующие социальные системы выбрали
решения, означающие отказ от развития...
Год водораздела. Поворот к застою в СССР и к неоконсерватизму в развитых
капиталистических странах.
Годом позднее Форрестол и Медоуз, работая с тривиальным логистическим уравнением,
наталкиваются на призрак экологического кризиса и публикуют "Пределы роста" - книгу,
которая станет библией "Зеленых".
1973 г. Первый мусульманский контрудар. Египет и Сирия при поддержке Ирака
переходят в наступление против форпоста Европейской цивилизации на Ближнем
Востоке . Тяжелейшая война на волосок от применения ядерного оружия. В последний
момент израильское командование превзошло египетское, организовав буквально "из
воздуха" классический манштейновский "удар по центру обходящего противника".
Израиль одержал красивую и громкую победу, и, тем не менее, "Война 1973 года"
разрушила миф о непобедимости европейских армий. Слишком близки в ней были арабы
к успеху.
Европа утратила инициативу в межцивилизационном конфликте.
Следующий удар нанесла ОПЕК.
Повышение цен на нефть решило сразу несколько стратегических задач.
Во-первых, прогнозы Форрестола прямо на глазах стали сбываться. В следующие пять лет
"зеленые" из экзотической секты превратились в политически значимую и идеологически
господствующую силу.
Во-вторых, на нефтедолларах резко поднялся уровень жизни в торгующих нефтью
странах. Впервые за поколения аллах щедро одарил своих почитателей.
В-третьих, повышение цен на энергоносители привело к тяжелому структурному кризису
в западной экономике. Кризис был решен переходом к энергосберегающим технологиям.
В этом, естественно , не было ничего плохого, раньше или позже переход все равно
состоялся бы. Поражением оказалось вынужденность решения, принятие его под
давлением противника. Впервые "Юг" диктовал свою волю индустриальному Западу, и
Запад отступал, кидая оружие и пленных. Выброшены из истории сверхзвуковые
авиалайнеры. Сданы на слом пассажирские трансатлантики. Поставлены на прикол
танкеры. Пошли на свалку автомобили.
Остановлены космические программы. Не будем задавать вопрос: "кому это мешало?"
Энергетический кризис породил застой в науке и остановил развитие ряда технологий.
Геополитическая ситуация: психологический аспект.
Мы пожинаем плоды решений, принятых поколение назад.
Выше мы определили основные европейские цивилизационные ценности, как свободу и
развитие. Рассмотрим обстановку, сложившуюся в Западной Европе и США, с точки
зрения абсолютного приоритета этих ценностей.
Свобода. "Моя свобода размахивать руками кончается там, где начинается нос моего
соседа" - простая и очевидная логика... до тех пор, пока под "носом соседа" не начинает
пониматься какая-нибудь "двухсотмильная " зона.
Даже Савааф Баалович Один не мог вообразить чуда, которое не причинило бы вреда,
прямого или косвенного, человеку или другому разумному существу: на Земле или в иной
части Вселенной. Попытки довести терпимость к чужим мнениям и интересам до
логического предела в полном соответствии с законами диалектики оборачиваются
абсолютной нетерпимостью. Добровольное самоограничение суверенитета личности в
современном демократическом государстве привело к абсолютной несвободе.
Существуют две "лакмусовые бумажки", позволяющие проверить общество на уровень
свободы: наркотики и секс.
И то и другое является личным делом человека, общество не затрагивает и не может им
регулироваться (с точки зрения европейских ценностей). Вопрос должен стоять лишь об
отсутствии прямого принуждения. (Именно прямого - реклама, например, таковым не
является.) Никто не вправе навязать человеку потребление наркотика. Но никто и не
вправе помешать ему, заплатив, купить данный товар. (В данном случае мы даже не
рассматриваем произвольность отнесения/неотнесения тех или иных веществ к
наркотикам: отношение к делу это не имеет.) Точно так же, никто не вправе принудить
человека к сексуальному контакту. Но при наличии обоюдного согласия вопрос выпадает
из компетенции общества и его аппарата - государства. Так - в теории.
На практике борьба с наркотиками в США и Западной Европе переросла в настоящую
войну - с миллиардными затратами, с убитыми и ранеными, и, разумеется, безо всякого
осмысленного результата. Зато в юридическом плане достигнуты огромные "успехи" -
запрещены не только наркотики, но и психоделики - на всякий случай. Запрещены даже
научные исследования в этой области, считавшиеся перспективными в шестидесятые.
Единственная страна, проявляющая какую-то терпимость к "мягким" наркотикам -
Голландия - находится под непрерывным дипломатическим давлением со стороны
Франции, ФРГ и США.
Со свободой секса дело обстоит даже хуже. Прежде всего уголовно запрещено все, что
касается отношений с несовершеннолетними. Причем, запрет этот многоступенчатый: в
США и ряде других стран карается не только вовлечение подростка в сексуальные
отношения, но и предоставление ему любой сексуально окрашенной информации (вплоть
до рекламы джинсов, обернувш
...Закладка в соц.сетях
