Жанр: Журнал
Эссе по экономике и геополитике
Сергей Переслегин
Эссе по экономике и геополитике
Статьи располагаются в хронологическом порядке, по убыванию, то есть от
"новых"к более ранним, "старым".
Геополитика 2005 г.
Аналитическое послесловие к трагедии в Беслане 2005 г.
Быстрый мир 2005 г.
Западный фронт не-стратегия для не-войны 2003 г.
Тихоокеанская стратегия России 2003 г.
Бюрократия будущего рефлексивные механизмы управления 2003 г.
Многостоличье 2003 г.
Только лошади летают вдохновенно 2003 г.
Динамическая бюрократия или Центр Управления Будущим 2003 г.
Бюрократия в окрестностях постиндустриального барьера 2003 г.
Возвращение полночь XXI век 2003 г.
Спектроскопия цивилизаций 2002 г.
Северная цивилизация: Санкт-Петербург на геополитической карте мира 2002 г.
Антропотоки и демографические особенности фаз развития 2002 г.
Комментарии к работам профессора Хантингтона 2002 г.
В защиту тени 2002 г.
Африканский Союз мировое проектное пространство застраивается 2002 г.
СТРАТЕГИЯ ДЛЯ БЕЛОРУССИИ ИЛИ РЫНОЧНАЯ ЦЕНА НЕЗАВИСИМОСТИ 2002 г.
Стратегия для Украины или Мизер без прикупа 2002 г.
ЕС и Россия технические комментарии по поводу одной сделки 2002 г.
Америка для афроамериканцев или чертова дюжина Оскаров 2002 г.
Катастрофы в воздухе 2002 г.
Место коридора Север-Юг в системе транспортных коридоров Евразии 2002 г.
Размышления к годовщине одной национальной катастрофы 2002 г.
Куклы для взрослых предчувствие Тихоокеанской войны 2002 г.
Мир без детей демографическая теорема 2002 г.
ЦЕЛИ ЯДЕРНОЙ БОМБАРДИРОВКИ - МЕККА И ИЕРУСАЛИМ 2002 г.
Олимпиада 2002 индуктивные идентичности 2002 г.
Структурная транспортная связность и модель социально-политической динамики СЗР
2002 г.
Антитеррористическая акция США 2001 г.
В узлах транспортной сети 2001 г.
Большой Занзибар 2000 г.
Государство без налогов 1996 г.
К оценке геополитического положения Европы 1996 г.
Структурный анализ инфляционных процессов 1995 г.
Основные положения инновационного анализа 1994 г.
Экспресс-оценка подорожания продуктов питания в городе Санкт-Петербурге за период август-декабрь 1993 г.
Комментарии к прогнозу динамики экономического развития России 1993 г.
Естественнонаучный подход к экономической статистике 1992 г.
К определению экономической эффективности инноваций 1992 г.
Методологические основания экологического прогнозирования 1991 г.
ИННОВАЦИАННЫЙ АНАЛИЗ СТРУКТУР УПРАВЛЕНИЯ 1991 г.
С.Б. Переслегин
Геополитика
1. Семантический спектр понятия
Г. - (исторически) научная дисциплина, изучающая физико-географические
зависимости этнических, конфессиональных и некоторых других социальных процессов
(1). Современные источники1 рассматривают Г. как науку, предметом исследования
которой является "взаимодействие и взаимное соотношение географических
пространств", а основным методом - "системный анализ пространственного положения
географических факторов" (2). С формальной точки зрения геополитическая наука
изучает физико-географическую, экономико-географическую, расовоантропологическую,
культурно-конфессиональную, семантическую и, наконец,
цивилизационную обусловленности динамики международных отношений, мировой
торговли и мировых онтологических систем (3). В языке метанауки Г. трактуется более
широко - как способ "упаковки" разнообразной научной, трансцендентной
(религиозной), социальной, культурной, технологической и иной информации,
связывающей социальные движения с региональной и глобальной физической географией
(4). Понимаемая таким образом Г. является продуктом междисциплинарного синтеза и
может рассматриваться в качестве частной методологии мышления, находящейся в русле
экологических представлений о Реальности. Теоретически правильно и прагматически
удобно называть "современной геополитикой" триединство геополитической науки,
социальных технологий, порожденной этой наукой, и трансценденции, обуславливающей
эту науку (5).
2. Исторический очерк
Хотя примитивные геополитические представления, связывающие исторические и
географические, в частности, климатические, явления известны в европейской науке с
дервнейших времен (Демокрит, Гиппократ, Геродот, Аристотель Полибий, Страбон, в
средние века и эпоху Возрождения - Ибн Хальдун, Ж.Боден, Н.Маккиавели, Ш.
Монтескье), Г., как специфическая дисциплина, сформировалась достаточно поздно.
Термин принадлежит шведскому ученому Р.Чаллену, предложившему во время Первой
Мировой войны учение о государстве, как о едином организме (в современной трактовке
- квазиоорганизме), стремящемуся к расширению своей территории. Р.Чаллен считал Г.
естественной наукой, полагая, что географические законы в каком-то смысле
эквивалентны биологическим.
В своих исследованиях Р.Чаллен опирался на "географическую школу", созданную
Ш.Монтескье и окончательно сложившуюся в XIX - начале XX столетий. К ученым этой
школы можно отнести К.Риттера, Ф.Ратцеля, учителя Р.Чаллена и создателя
политической географии, писавшего: "Государство есть кусок человечества и кусок
организованной земли", - Э.Реклю, в России - Н.Данилевского, позднее П.Струве,
Н.Трубецкого, Н.Устрялова и других.
"Философия истории, - писал Тэн, - повторяет в точном отображении философию
естественной истории". То же самое утверждал Наполеон: "ключ политики государств -
в их географии". Можно категорически признать, что вся история цивилизации должна
быть перестроена на географической базе. Если мировая история есть драматическое
действие, то его жизненной декларацией, его реальною обстановкой является мировая
география.
Г. в этот период концентрировалась на понятии государства, обусловленности
государственных реалий географическими факторами. По Н.Устрялову: "...геополитика
[есть] наука, изучающая государство в свете географических особенностей его
территории". "История есть движущаяся география, а география - остановившаяся
история"- предвосхищал Гердер2 общие выводы соответствующих исследователей. Бокль
и его ученики немало потрудились над популяризацией аналогичных идей. Если географы
в политической географии приходят к истории и государствоведению, то историки и
государствоведы в геополитике, через тему территории, восходят к географии, как
способу лучше постичь историю и государство. "Геополитика, - определяет это понятие
Кьеллен, - есть учение о государстве, как историческом организме или
пространственном явлении". Тем самым геополитика существенно проникнута
динамизмом: она изучает государства в их движении, в непрерывно меняющихся
взаимоотношениях, в их связях и состязаниях - все это, разумеется, под знаком
географии. Вскрывая географическую среду истории, геополитика стремится уловить
тенденции и перспективы дальнейшего развития. Географ Роберт Зигер на вопросы о
различии между политической географией и геополитикой ответил: "прогнозы. Первая
им чужда; вторая неизбывно к ним тяготеет. На то она и геополитика".
Н.Устрялов указывает далее: "Государство, таким образом, есть явление сложное, как
сама жизнь. Оно есть форма жизни, живое синтетическое единство. Бывает, что оно
обращено к нам какой-либо одной стороной, одним из своих элементов. Слово народ
обозначает государство, рассматриваемое преимущественно с точки зрения составляющих
его людей; слово страна или земля - государство, главным образом, в аспекте территории;
держава - государство под углом зрения власти и властных отношений; и, наконец,
правительство есть государство, изучаемое специально с точки зрения его правящих
органов". Знаменитый шведский государствовед Кьеллен, применительно к трем
элементам государства, подразделяет жизненную активность государственного явления
на три сферы, из которых каждая служит предметом самостоятельной дисциплины:
геополитика, этнополитика и кратополитика. По Кьеллену, можно, кроме того, еще
говорить о хозяйственной политике (экополитике), принимая во внимание
экономическую сторону государственного бытия, и о социальной политике
(социополитике), имея в виду социальную его сторону: -"пять элементов одной и той же
силы, пять пальцев руки, работающих в мире и борющихся в войне"
Г.Вернадский рассматривает проблему шире, трактуя тип государственности и всю
историю России через соотношение географических факторов: борьбу леса и степи.
Для Г. начала XX столетия характерно противопоставление геополитических и правовых
императивов: "В курсе государственного права проблема территории ставится нередко в
рамках чисто юридического исследования: территория-субъект, территория-граница и т.
д. Некоторые авторы считают возможным и даже единственно правильным ограничиться
этого рода подходом: по их мнению, отношение государства к территории исчерпывается
правовыми категориями. Однако, в общем учении о государстве, как реальном явлении,
роль пространственного фактора заслуживает серьезного внимания и требует освещения
не с одной только правовой точки зрения. Государствоведение тут соприкасается с целым
циклом других наук. Право не есть мера всех вещей, и тем менее может оно быть их
исчерпывающей мерой" (Н.Устрялов).
В период, непосредственно предшествующий Первой Мировой войне, Г. обретает
деятельную составляющую, внося свой вклад в военные и, прежде всего, военно-морские
доктрины. В это время создается маринизм, как "океаническое" отражение геополитики,
своего рода талассополитика. Выдающимся представителем этого направления был
А.Мэхэн с его работами "Влияние морской силы на историю" и "Влияние морской силы
на Французскую революцию и империю". Труды А.Мэхэна сыграли значительную роль в
формировании политической доктрины Теодора Рузвельта и послужили обоснованием,
если не причиной постройки его знаменитого "белого флота".
В этой же парадигме, но "на сухопутном фронте", работали специалисты российского и
германского генеральных штабов. Для Д.Милютина и А.Снесарева, для старшего
Х.Мольтке и А.Шлиффена "геополитика" была "военной статистикой" то есть синтезом
физической и экономической географии. Достойно сожаления, что с конца 1920-х годов
военные геополитические исследования оказались - по различным причинам -
свернутыми (хотя в "Меморандуме Л.Бека"3 можно проследить известное влияние
"географической школы").
К.Хаусхофер внес в геополитику трансцендентную составляющую и в значительной
степени скомпрометировал изобретенную Р.Челленом научную дисциплину. Необходимо
учитывать, однако, что перед К.Хаусхофером стояла сложная и едва ли разрешимая в
научной парадигме задача: построить действенную философию, пригодную для
возрождения германской нации и германского государства. Ему приходилось
рассматривать Г. в деятельном залоге, и трудно отрицать, что он добился значительных
результатов, хотя и весьма неоднозначных этически4.
Во Второй Мировой войне лишь США могли позволить себе роскошь геополитического
планирования. Этому способствовало не только географическая удаленность страны от
основных очагов конфликта, но и стратегическая беспомощность остальных субъектов
войны, прежде всего Германии.
В начале 1960-х годов Соединенные Штаты оказались перед необходимостью подвести
окончательные итоги Второй Мировой войны и оценить результативность послевоенной
системы экономико-политического регулирования, известной как "План Маршалла".
Требовалось также наметить основные контуры стратегии США в развернувшемся
противоборстве с СССР, поскольку апокалиптическая "Доктрина гарантированного
взаимного уничтожения", принятая правительством Д.Эйзенхауэра, не имела никакого
позитивного содержания.
Именно в этот период формируется американская геополитическая школа; к концу
десятилетия обретут власть и влияние такие ее представители, как А.Шлезингер и
Г.Киссинджер, несколько позднее - З.Бжезинский. Для США характерно не
противопоставление, а смешение правовых императивов с геополитическими: все, что
соответствует геополитическим интересам Америки, соответствует международному
праву. "Американская школа" прославила геополитику, но она же и профанировала ее,
сначала редуцировав философское учение до научной дисциплины, а затем низведя науку
к статусу политической доктрины. Весьма ярко это проявилось в нашумевших в 1990 -
2000-х годах работах С.Хантингтона.
Теоретической базой построений С.Хантингтона является концепция "культурноисторических
типов", предложенная Н.Данилевским, и модель взаимодействия
цивилизаций, разработанная А.Тойнби. Однако, ни Н.Данилевскому, ни А.Тойнби, ни
даже К.Хаусхоферу не пришло бы в голову проводить границы между цивилизациями,
сообразуясь с сиюминутной политической конъюнктурой.
Во всяком случае, "американская школа" придала термину "геополитика" современное
технологическое (политтехнологическое) измерение.
Научное содержание Г. в послевоенный период развивала, преимущественно
"французская школа", выдающий представитель которой Ф.Бродель, показал в своих
работах неразрывную связь между физико-географическими факторами и "мирамиэкономиками"
(системами хозяйствования)5.
3. Тренды развития
В конце XX столетия в СССР / России возникла тенденция к расширительному
толкованию предмета, метода и функций Г. А.Лазарчук и П.Лелик доказали, что
Административная Система отвечает определению Искусственного Интеллекта по
Н.Винеру, причем данный ИИ удовлетворяет критерию разумности Тьюринга и критерию
эмоциональной деятельности Келасьева. Создав понятие Голема, они, по существу,
описали "нервную систему" государственного сверхорганизма, рисуемого Р.Чалленом.
Современные версии "евразийской" ветви геополитики излагаются в работах
С.Кургиняна, Г.Джемаля (в этноконфессиональной трактовке), О.Дугина. Собственную
оригинальную и весьма эвристичную версию классических геополитических
представлений о России предлагает Цимбульский ("Великий лимитроф").
С.Переслегиным (1998 г.) был предложен аналитический подход к понятию
"цивилизация", альтернативный индуктивному методу, используемому Н.Данилевским,
С.Хантингтоном и др. Используя синтез геополитических и общестратегических
представлений, автор сформулировал основополагающую геополитическую
"транспортную теорему", предсказал резкое изменение характера террористических
операций в начале XXI века, поставил под сомнение территориальную целостность
Украины (2002 г.) и Европейского Союза (2003 г.).
На рубеже XX и XXI столетий теоретические вопросы Г. изучались Методологическим
Сообществом под руководством П.Щедровицкого, входили в круг интересов
исследовательских групп "Мертвая вода" и "Конструирование Будущего".
С.Градировский ввел (2002 г.) фундаментальное понятие антропотока и вывел (2003 г.)
геополитический закон, связывающий вектор антропотока с градиентом капитализации
территории. В тот же период С.Переслегин, Е.Переслегина, С.Боровиков связали понятие
антропотока с переносом идентичности и описали аккреционную и фазовую формы
антропотока, сформулировав важную "демографическую теорему" и вытекающую из нее
"теорему о фазовом балансе". Обобщением учения о цивилизациях стала практически
важная концепция этнокультурных плит. (С.Переслегин, 2003).
Для методологического сообщества был характерен повышенный интерес к
практическим, в том числе экономическим и правовым, аспектам Г.. Этот интерес
вылился в исследование В.Глазычева, посвященное "глубинной России" (2003) и
аналитический доклад ЦСИ ПФО "Территориальное развитие России6" (2001),
положенный в основу ряда региональных стратегий развития.
В 1980-х годах возникла и начала активно развиваться как самостоятельная научная
дисциплина и социальная практика геоэкономика (А.Неклесса и др.). В 2003 г.
В.Княгининым предложена важная именно в ее геополитических аспектах модель
геоэкономического баланса. Под руководством Ю.Перелыгина создан первый в XXI
столетии обобщенный "Геоэкономический атлас по энергетике".
Несколько позднее был придан статус отдельной дисциплины геокультуре
(И.Валлерстайн и др.). С.Боровиков (2002) предложил объединить "рамки" геополитики,
геоэкономики, геокультуры в единую геопланетарную рамку (гео*), описывающую
мышление с неограниченной пространственной и ограниченной временной
компонентами ("везде, но сейчас"), в этом смысле префикс гео* тождественен префиксу
эко*, а геополитика оказывается составной частью глобальной экологии.
Сноски
1.
Е.Морозов. "Русская геополитика в ее историческом развитии". Интернет-ресурс
"Славянский мир": http://slavmir.ruweb.info
[Назад]
2.
"Будь в Центральной Азии Средиземное море, вся история человеческой культуры была
бы иной".
[Назад]
3.
Уволенный в 1938 г. в отставку с поста начальника Генерального штаба, Л.Бек осенью
1939 года направил своему преемнику документ, в котором обосновывалась неизбежность
поражения Германии в войне. Интересна реакция К.Типпельскирха, реферировавшего
документ для высшего руководства Рейха: "Кто автор этой бумаги - англичанин или
немец? Если немец, то он перезрел для концлагеря".
[Назад]
4.
По результатам его деятельности геополитику пытались объявить на Нюрнбергском
процессе "преступной наукой". "Большая советская энциклопедия" (1971 г.), ссылаясь,
прежде всего, именно на К.Хаусхофера, с некоторым основанием называет геополитику
"буржуазной реакционной концепцией, использующей извращенно трактуемые физикогеографические
данные для обоснования агрессивной политики империалистических
государств".
[Назад]
5.
См., например, Ф.Бродель. "Средиземное море и средиземноморской мир в эпоху
Филиппа II". Т.1. М. 2002.
[Назад]
6.
П.Щедровицкий, В.Глазычев, О.Генисарецкий, В.Княгинин и др.
С. Б. Переслегин
Аналитическое послесловие к трагедии в Беслане
В далеком 1996 году я написал статью "Геополитическое положение Европы"1 , в
которой предсказал "наступательную партизанскую войну". Такая война, направленная
против гражданского населения и ведущаяся добровольцами-смертниками,
рассматривалась как форма стратегического ответа традиционных культур "Юга" на
экспансию евро-атлантической цивилизации. Предельной версией войны нового типа
было "насыщающее террористическое нападение", в ходе которого
жизнеобеспечивающие инфраструктуры противника подвергаются полной
дезорганизации.
Статья была воспринята как очередной аналитический "ужастик" типа "астероидной
опасности", "глобального потепления" или "эпидемии СПИДа". До 11 сентября 2001
года едва ли где-либо в мире, кроме Израиля, терроризм воспринимали всерьез.
В действительности, к нему и сейчас не относятся достаточно серьезно.
После любого масштабного террористического акта следуют стенания в прессе,
живописание допущенных ошибок и обязательные "оргвыводы". Общественное мнение
требует сурового наказания виновных, под которыми понимаются не только и не столько
террористы и их прямые пособники, сколько сотрудники государственных
правоохранительных служб. "Да как же они могли допустить?"
Давайте договоримся: терроризм - это форма войны, и притом очень эффективная ее
форма. Далеко не каждый удар врага можно отбить без особых потерь. Существуют
поражения, вызванные грубыми ошибками одной из сторон (иногда такие ошибки
граничат с предательством). Но гораздо чаще к поражению приводит тонкая и
неочевидная "игра" противника, который сумел накопить силы, найти слабое место в
обороне, нанести внезапный удар, захватить инициативу. Перефразируя морское торговое
право: "поражение вследствие непреодолимой силы врага и неизбежных на войне
случайностей".
Можно защитить от любых мыслимых террористов энергостанции, мосты, военные
городки и важнейшие промышленные объекты, но даже это требует введения в стране
"угрожающего положения" и подразумевает мобилизацию. Но даже в условиях самой
тотальной мобилизации ни одна страна не в силах "прикрыть" школы, детские сады,
больницы, кинотеатры и жилые дома. На это просто не хватит сил.
До нанесения удара боевик ничем не отличается от обычного гражданина. Даже в
условиях гитлеровского оккупационного режима, когда порядок в тылу вермахта
обеспечивали охранные дивизии, СС, гестапо, местные национал-социалистические
формирования и директива "Об особой подсудности в районе "Барбаросса"", советские
партизанские отряды и диверсионные группы действовали вполне свободно2. Тем более,
не следует надеяться, что сегодняшней демократической России или либеральной Европе
удастся создать у себя такой режим безопасности, который позволит перехватывать
террористов по пути следования к объекту-цели.
Кажется, что можно избавиться от террора в рамках политики "умиротворения". Увы,
столкновение цивилизаций уже произошло: оно вызвано, в частности, развитием
глобализационных процессов, которые лишь на четверть проектны и на три четверти
объективны. В возникших условиях взаимное "предъявление" соприкасающимися
культурами своих "предельных онтологий" неизбежно. "Война идентичностей", раз
начавшись, будет продолжаться.
С теоретической точки зрения у традиционной исламской культуры нет ни шанса в
борьбе против позднеиндустриальной цивилизации Запада. В конце концов, все это мы
уже проходили: индийские сипаи, китайские "боксеры", суданские махдисты, -
исповедовали ту же стратегию, что нынешние вакхабиты или маджахеды. Но для борьбы с
ними европейцам не приходилось даже толком напрягать силы.
Что же изменилось?
Во-первых, разумеется, резко увеличилась связность и перемешанность мира. Это резко
увеличило мобильность террористов и, следовательно, количество потенциальных
объектов захвата или уничтожения. Во-вторых, страх Запада перед людскими потерями,
особенно, среди гражданского населения, неизмеримо вырос. Современный европеец
утратил трансцедентальную составляющую своей жизни, поэтому он стал очень бояться
смерти. Эта слабость, конечно, будет эксплуатироваться снова и снова. В-третьих,
скорость технического, социального, экономического развития Запада к концу XX
столетия резко снизилась, и принципиальный разрыв между "цивилизацией" и
"варварством" сократился до минимума.
Наконец, в четвертых, а на каком основании мы решили, что столкновением европейской
и исламской идентичности исчерпывается все содержание современной
террористической войны?
Анализ событий 11 сентября 2001 г. в США привел к модели "АТ-террора":
взаимодействующих групп террористов-смертников и хорошо подготовленных
аналитиков. Аналитики ставят задачи, рассчитывают логистику, обеспечивают
информационное сопровождение операции, координируют действия террористов в
реальном времени. Боевикам-смертникам остается только выполнить разбитый на
простейшие шаги алгоритм и не забыть вовремя покончить с собой (впрочем, наверняка
существует процедура "зачистки", да и не так много они знают). В современных условиях
могут существовать еще и "образовательные группы", которые готовят террористовсмертников
и поставляют их на мировой рынок. Такая схема более рентабельна и - с
точки зрения аналитиков - более безопасна.
Сегодня Т-группы рекрутируются из чеченцев, афганцев, иракцев, таджиков и иных
представителей крайнего геополитического "Юга", отброшенного глобализацией и
бомбежками едва ли не в архаическую фазу. Подготовкой этих групп и поставкой их на
рынок занимается "политический ислам", преимущественно с Саудовской "пропиской",
то есть опять-таки "Юг", но уже не крайний. А вот деятельность аналитических групп
носит все признаки рафинированного европейского военного мышления.
Проанализируем некоторые террористические акты "нового типа", совершенные на
территории Российской Федерации.
1. Буденовск - Кизляр. Организатором и исполнителем акта являлся Ш.Басаев (то есть, не
было разделения на аналитическую и террористическую группы). Боевики не были
смертниками. Между террористами и властями велись активные переговоры. Отношение
боевиков к заложников описывается формулой: "Ничего личного". Человеческие потери
значительны, но общественное мнение относит их на счет плохо организованных
действий федералов. Итоги акции: завершение первой чеченской войны, то есть
стратегический результат.
2. Каспийск, 9 мая 2002 г. Взрыв по время парада, посвященного Дню Победы, привел к
гибели сорока человек. Смертники не использовались, целью акции был военный парад.
Точечная операция была рассчитана на информационный эффект и его достигла.
3. "Норд-Ост", 25 - 27 октября. Захват большой группы заложников, принадлежащих к
государственной элите. Использовались смертники. Операция блестяще спланирована.
Первый этап завершился полным успехом, в дальнейшем террористы утратили всякий
контроль над развитием ситуации. Переговоры с их стороны практически не велись,
сколько-нибудь осмысленных требований не выдвигалось. Отношение к заложникам
жестокое. При штурме террористы уничтожены, большое количество жертв среди
заложников. Общественное мнение, безусловно, осуждает террористов. Цель, если она и
была, не достигнута.
4. 9 мая 2004 г. Убийство Кадырова в Грозном. Успешный точечный террористический
акт с явным оттенком личной мести. Смертники не использовались.
5. 24 августа 2004 г. Взрыв двух самолетов в воздухе с гибелью пассажиров и экипажа. По
одним данным террористический акт совершен смертницами, по другим - наземными
службами (однако, смертницы дали команду на взрыв с мобильных телефонов).
Требований не выдвигалось, переговоры не велись, ответственность за теракт никто не
взял.
6. Беслан, 1-3 сентября 2004 г. Прекрасно подготовленный захват школы с более чем 1.000
заложников, включая детей. Среди террористов есть смертники. Полное отсутствие
переговоров и осмысленных требований. Отношение к заложникам крайне жестокое,
сравнимое с худшими преступлениями гитлеровцев. Результат: погибло много
заложников, террористическая группа уничтожена.
Не правда ли, четко просматривается два тренда? Первый составляют теракты с четко
выраженной целью, ограниченные по цели и жертвам и вписывающиеся в какуюникакую,
но стратегию за Чечню. В этом ряду нет или почти нет терактов с
использованием смертников. Второй составляют "Норд-Ост" и Беслан - масштабные,
"зрелищные", жестокие и совершенно бессмысленные с точки зрения интересов
"официального Заказчика" акции. В этот же ряд в
...Закладка в соц.сетях
