Жанр: Журнал
Эссе по экономике и геополитике
...Или почему этой кузницей кадров не
является Высшая Школа Экономики, например? Потому что эти Вузы формируют
западный образ мысли и новорусский снобизм, вместо западного снобизма аристократа
от управления и русского образа мыслей. Переставить акциенты удастся в новый стенах. В
новом проекте. Да и то ненадолго. Но первое поколение "красных директоров" будет
выпущено, и с их "румянцем", украшенным полномочиями, придется считаться. Решение
об этой рискованной операции должен принять Президент.
Декрет "о российских элитах" нам бы не помешал.
4. Экономический "блицкриг" - новая тактика России
Бытие определяет сознание, - считают экономисты. Иначе говоря не будет экономики -
оголодает культура. Если соревнование мировых систем идет по жетонам промышленного
роста, то мы, как страна или получим эти жетоны, или в пространстве экономических
связей на мировом рынке с нами считаться не будут. При этом совершенно неважно:
определяет ли бытие сознание или наоборот - судят по показателям материального
производства. Догонять Португалию как-то грустно, потому что догонять -самая
неэффективная стратегия, а рассуждать "не догоню, так согреюсь" на языке экономики
звучит - перегреюсь, и потребуется срочный ремонт, для которого нет средств. А за
перегревом взрыв бывает, хорошо если дефолт, с разовыми суицидами, хуже, если
социальный с небольшой гражданской войной. Нужен успех в получении жетонов, а
конкуренты уже бегут за ними второй круг.
Спасает только то, что экономическая беговая дорожка это не обязательно трек, бежать
можно где угодно и когда угодно, лишь бы в оном году нечто получить и на весь мир
озвучить. То есть через поле бежать можно, и прочие тризовские решения применять
разрешается: например, блоху подковать на смех Общему рынку. Цена вопроса так
сказать. Цена пиара.
Нейрофизиологи еще с советских времен твердят миру о недогруженности наших мозгов,
а психологи сетуют на ограничивающие всякую деятельность убеждения. Значит,
внутренний ресурс для быстрой деятельности есть, нет только привычки - раз, и
управляющая система в клинче нависла над начинаниями -два.
Но, как Агата Кристи признавалась, что перед тем как начать писать роман, она громко
повторяет сумму гонорара в течении двух суток. Так и у нас достаточно на всех уровнях
повторять: Китаец уже в Забайкалье! Японец уже бежит по спирали в небо! Американец
уже заполняет милыми глупостями своих фастфудов мировые ландшафты! Ирландец
переводит и издает всю литературу мира! А мы что?
Мы догоняем Португалию! Не смешно!
Один шанс мы пропустили: перевести столицу во Владивосток и тем самым основательно
запутать и запугать конкурентов открытием нового океана и новой АТР-общности под
русской идентичностью. Вместо этого обидели курильчан смертельно, поставив под
вопрос их сезонную рыбу и рубежи Родины. Вышло нехорошо. Стратегию вместе с
Россией Дальний Восток разрабатывать не спешит. Не верит. Продадут олигархи
московские с молотка и Родину и рыбу. Убеждения территории формируются быстро, а
рассеять их сложно. В плохое вообще легче верить.
Долго, захлебываясь в документах, рождается в муках проект "Инновационная Россия".
Хороший. Смелый. Жаль, УЖЕ УСТАРЕЛ. Пока принимают, изменились условия, а
местные Агаты продались за океан.
Осталась нам хотя и худая, зато до боли знакомая "Барбаросса" - вперед, только не за
Германию, а за Россию.
Что такое экономический блицкриг? Это воплощение проекта за год, от предпроектных
разработок до продукта, и прекращение работы с ним той же командой опосля года. Кто
останется с проектом? Тот, кто не хочет больше "блицкрига", таких много. Он
продолжают выпуск продукции, пока их не съедят конкуренты. Но руководство снимается
и начинает новые предпроектные начинания.
С. Б. Переслегин
В рамках проекта "Конструирование будущего"
Западный фронт: не-стратегия для не-войны
Рост показателей российской экономики за последние несколько лет впечатляет -
особенно если принять во внимание, что открытой для статистического анализа является
лишь ее сравнительно небольшая "белая" область1. Хотя о "российском экономическом
чуде" пока речи нет, хозяйство страны проявляет все больше тенденций к оздоровлению.
Сократилась до приемлемых величин внешняя задолженность (только за 2004 г. Россия
выплатила 13 миллиардов долларов по внешним кредитам). Повысилась капитализация
целого ряда предприятий. В четыре с лишним раза возрос объем инвестиций в основной
капитал. Растет ввод в действие новых жилых и производственных площадей.
Пересмотрены в сторону улучшения макроэкономические рейтинги России и российского
бизнеса.
Россия усиливается. Сегодня
Россия усиливается.
Страна без особых потрясений "перевалила" через процедуру выборов в Государственную
Думу, получив на следующий срок вполне вменяемый и достаточно инициативный
парламент. Можно предположить, что и президентские выборы пройдут достойно и не
сенсационно, что даст возможность завершить, наконец, кампанию по разграничению
полномочий административных структур, начать и осуществить серию масштабных
преобразований в области ЖКХ: в Базовом сценарии развития России этот во многих
отношениях кризисный период назван "реформой естественных монополий". По всей
видимости, к реформам будут приурочены и другие назревшие нововведения (контрактная
армия, "конвертируемое" образование и т.п.).
Поскольку, несмотря на потерю внешних "имперских земель", Россия сохранила за собой
территориальный и геополитический ресурс, поскольку она по-прежнему богата
практически всеми полезными ископаемыми, поскольку созданный в советское время
ракетно-ядерный щит способен прикрыть ее от традиционных форм агрессии,
экономическая ремиссия означает возвращение России в неформальный клуб великих
держав, который она никогда и не покидала.
Это значит, что перед Россией встает проблема политической и экономической
организации постсоветского пространства и геополитически родственных ему
территорий.
А это, в свою очередь, означает, что сегодня на просторах Евразии столкнулись два
альтернативных интеграционных плана. Российский, не имеющий даже своего названия,
и европейский, воплощенный в сотнях томов документов, в миллиардах евро, в
историческом опыте, в адекватной инфраструктуре. Проект расширения Европейского
Союза.
Автору этих строк пришлось принять участие в одном из первых "приграничных
инцидентов", сопровождающих развертывание конкурирующих проектов. Отсюда его
интерес к тому, как будет развиваться эта не-война на пересечении российских и
европейских организованностей.
От "Общества угля и стали" к "комитету шестнадцати"
Основой того, что сейчас известно как Европейский Союз, стало основанное в 1946 г.
"Общество угля и стали" (1951 г., "Европейское объединение угля и стали"),
регламентирующее перемещение этих стратегически важных товаров между Францией и
Германией. В 1958 году был создан прообраз "Общего рынка", куда вошли Франция,
Германия, Италия и страны Бенилюкса.
Следующее расширение Содружества произошло лишь в 1973 году, и оно стало
решающим. Энергетический и экономический кризис 1973 года больно ударил по
Великобритании, перечеркнув ее надежды остаться в "блестящей экономической
изоляции" или даже создать свой собственный механизм европейского взаимодействия,
альтернативный жестким правилам "Общего рынка". В 1973 году Великобритании
пришлось на общих основаниях пройти унизительную процедуру вступления в ЕС.
Одновременно членами европейского интеграционного процесса стали Ирландия и
Дания.
В последующие годы Сообщество продолжало расширяться: 1981 г. - Греция, 1986 г. -
Испания и Португалия. Важное событие произошло в 1990 г., когда в ЕС вошла Восточная
Германия, страна бывшего соцлагеря, экономические структуры которой на тот момент
стандартам ЕС не соответствовали.
В 1995 г. к ЕС присоединились Австрия, Швеция, Финляндия, в результате чего сложился
современный "комитет" из шестнадцати членов. Уже практически решен вопрос о
крупнейшем за всю историю расширении Союза на восток: в 2004 г. в его состав будут
приняты Литва, Латвия, Эстония, Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Словения.
Кандидатами на вступление в 2008 г. являются Болгария, Румыния, Турция, а также
Мальта и Кипр, которые экономически и политически отвечают требованиям ЕС.
На начало XXI столетия Европа - это ЕС. Пусть Швейцария, Норвегия и Исландия
формально не входят в эту макрорегиональную структуру, но они взаимодействуют с ней
по ее, а не своим, правилам.
Европейский Союз сегодня: тренд на экстенсивное развитие
Проанализировав зависимость количества стран - членов европейского интеграционного
процесса от времени, можно разделить историю ЕС на два этапа. С 1946 до 1991 г. в
состав содружества каждые четыре года вступала, в среднем, одна страна. С 1991 по 2008
г. угол наклона кривой резко увеличивается: теперь в ЕС вступают за четырехлетний цикл
три страны. Не удивительно, что графики пересекаются в 1991 г.: Беловежские
соглашения, которые "подвели черту" под историей СССР, предоставили Евросоюзу
обширное поле деятельности.
Сегодня ЕС - это 373 миллиона человек (США - 268 миллионов, Россия - 140
миллионов) и 9,2 триллиона долларов совокупного ВВП. По этому показателю Союз
несколько уступает США с их 9,9 триллионами, но значительно превосходит Россию
(чуть больше 0,5 триллиона "белого" ВВП).
ЕС не является империей, федерацией, конфедерацией или иной формой
наднационального государства. Это, скорее, сложный комплекс международно-правовых
договоренностей, подписантами которых является большинство европейских государств,
единый ареал действия множества сервитутов2, определенная "рамка", выстроенная для
любых жизненных форматов.
Евросоюз представляет собой единый рынок, в рамках которого выполняются четыре
свободы передвижения: людей, капитала, товара и услуг3. ЕС, однако, нельзя в полной
мере отнести к либеральной экономической модели, потому что общеевропейский рынок
является хотя и антимонопольным, но зато жестко регулируемым через систему
квотирования.
Для того чтобы выстроить схему взаимодействия ЕС и России, необходимо понять, за счет
чего Европейский Союз существует и имеет заметные конкурентные преимущества в
современном мире.
Прежде всего отметим, что само по себе объединение (ресурсов, рынков, территорий)
никаких выгод не дает. Напротив, с ростом размеров управляемой системы
увеличиваются непроизводительные затраты на управление - тем быстрее, чем выше
степень неоднородности системы. Собственно, именно этим обстоятельством был
обусловлен процесс распада колониальных империй (в т.ч. Советского Союза),
характерный для второй половины XX века.
Это утверждение, однако, справедливо только в статике, когда система перестает
расширяться и начинает нуждаться в снижении издержек на управление. В стадии же
экспансии возникает столь значительный разовый выигрыш за счет падения
трансграничного транспортного сопротивления, что он перекрывает любые издержки.
Надо также иметь в виду, что растущая система способна получать конкурентные
преимущества, управляя ценами на мировом рынке, или же поглощая "чужие", не до
конца оформленные производственные кластеры4.
Европейский Союз, как и всякое общество, в котором экономика подчинена чуждой ей
формальной логической схеме (правовой, идеологической, социальной, технократической
- нужное подчеркнуть) представляет собой неэффективный хозяйственный механизм.
Когда рост ЕС - реальный или потенциальный - прекратится, немедленно проявится
затратный характер инновационного модуля ЕС, бюрократичность системы управления
квотами, зарегулированность локальных рынков, неадекватность коммуникационных
форматов и даже плохая логистика транспортных потоков.
Следовательно, элиты Европейского Союза сделают все, чтобы расширение ЕС
продолжалось. По крайней мере, "для нашего поколения". "Общий рынок", такой, какой
он сейчас, обречен на экспансию, на экстенсивное развитие.
Структурообразующие проблемы ЕС
Одной из принципиальных проблем, стоящих перед ЕС, является тот факт, что Европа
является формальным географическим понятием: часть евроазиатского суперконтинента,
ограниченная Северным Ледовитым океаном, Уральскими горами, рекой Урал,
побережьем Каспийского моря, Главным Кавказским хребтом, Черным, Мраморным и
Средиземным морями, Атлантическим океаном. Если Британские острова издревле
воспринимались как часть Европы, то уже относительно Исландии этого сказать нельзя.
Не определен и статус островов Средиземного моря, хотя сейчас их принято относить к
Европе.
В любом случае, если не считать России, после 2004 года останется не слишком много
земель, на которые ЕС может претендовать, оставаясь Европейским Союзом. Украина с
Белоруссией и Молдавией, Болгария и Румыния, островные государства Мальта и Кипр,
которые то присоединяются к интеграции, то отказываются от нее, наконец, Турция,
которая имеет территории в Европе. Правда, полученные по праву завоевания. И все.
Из этих земель значительная часть всегда относилась к российской сфере влияния, и
естественно, восстанавливая свой геополитический статус, Россия стремится выстроить с
ними адекватную систему экономических связей. Тем самым, ее логика возвращения в
круг великих держав сталкивается с логикой Европейского Союза, вынужденного играть в
экстенсивное развитие.
Важную роль среди проблем ЕС играет перегруженность экономики Содружества
политическими и экологическими обязательствами. В течение какого-то времени Союз
"выжимал" из экологии конкурентные преимущества5. Но сейчас возможности в этом
направлении почти исчерпаны... если только Россия не согласится сама по доброй воле
подписать Киотский протокол.
Вероятно, фундаментальное значение для будущего ЕС сыграют цивилизационные
проблемы, выступающие как этноконфессиональные. Страны Западной Европы находятся
под двойным демографическим давлением. С юга на их территорию проникают
представители афроазиатской (исламской) цивилизации, причем алжирцы и марокканцы
обосновались на территории Франции, в то время как турки все более меняют
демографический облик Германии. С востока антропоток переносит в развитые страны
ЕС эмигрантов из стран СНГ, дальних "задворков" Восточной Европы и даже из
Центральной Азии. Между тем социальные структуры ЕС уже потеряли способность к
быстрой социокультурной переработке масс пришельцев. В результате иммигранты не
ассимилируются, образуя в физическом или фазовом (например, профессиональном)
пространстве своеобразные анклавы. Как следствие, Европейский Союз теряет ту свою
идентичность, которая выражена в форматах, стандартах, правилах, законах и, по сути,
представляет главный предмет европейского экспорта.
Пока Германия и Франция сложными путями, сплошь и рядом нарушающими букву и дух
ЕС-овских смыслообразующих документов, удерживают внешнюю миграцию в
определенных рамках. Но в 2008 году Турция может формально войти в ЕС, тогда ее
граждане получат полную свободу перемещения в пределах Содружества, и трудолюбиво
выстроенная немцами система миграционных стяжек и противовесов рухнет.
Очень сложно обстоит в ЕС положение с энергетикой. На территории содружества
сосредоточено 0,7% мировых запасов нефти, 2,5% газа, 7,3% угля, но - 16% мировых
мощностей по переработке нефти и 17% - по выработке электроэнергии.
С годами эта диспропорция будет лишь увеличиваться, поскольку принимаемые в ЕС
страны ресурсонедостаточны, а месторождения Северного и Норвежского морей близки к
истощению.
Еще более опасной выглядит ситуация с производством электроэнергии. Здесь ЕС попало
в собственную ловушку природоохранительных принципов и выйти из нее
самостоятельно, по-видимому, не сможет.
В связи с радиофобией, спровоцированной у европейцев Чернобыльской катастрофой и
собственными СМИ, в ЕС действует мораторий на строительство новых атомных
электростанций. Этот мораторий не носит характер закона и может быть отменен.
Однако никто не хочет брать на себя ответственность за его отмену, ибо с учетом
господствующих в Союзе настроений сегодня это равносильно политическому
самоубийству. С другой стороны, защитники окружающей среды возражают и против
строительства ГЭС (да в Европе их и почти негде строить). Нефти и газа не хватает, а
угольные энергоцентрали, во-первых, малорентабельны и, во-вторых, действительно
загрязняют природу. Как следствие, принципиальное решение о путях развития
энергетики ЕС не принято до сих пор, что заставляет предположить серьезный кризис в
конце 2010-х годов. Принципиальную схему развития такого кризиса можно наблюдать
на примере летней катастрофы в США и Канаде - с той разницей, что там был нарушен
локальный баланс текущего производства/потребления электроэнергии, а в странах
Европейского Союза будет, по-видимому, наблюдаться глобальный энергетический
дефицит.
К структурообразующим проблемам ЕС следует отнести структурную и транспортную
неоднородность организации, провоцирующую - при определенных обстоятельствах -
выделение в отдельный рынок Северной Европы и замыкание Южной Европы на рынки
Магриба и Леванта. Фраза Рамсдорфа о "старой Европе" воспринята немецкими
лингвистами как одна из важнейших семантических находок года. Это означает, что уже
сейчас - до формального вступления Польши, Прибалтики, Венгрии, Чехии, Словакии и
Словении в ЕС - начинает формироваться противоречие между "малой Антантой"
(заметим, политически ориентирующейся в большей степени на США) и ядром
Европейского Союза, то есть - Францией и Германией. Четвертым Рейхом.
"Армянский гамбит"
Я столкнулся с "позицией ЕС" на конференции по проблемам развития Республики
Армения, организованной клубом "Армения-2020". В течение последних двух лет Клуб
проводил комплексное социологическое, экономическое, демографическое исследование
армянской метрополии и армянской диаспоры, чтобы получить "на выходе" ряд
альтернативных сценариев развития страны. Как это обычно бывает, из большого
первоначального пакета сценарных предположений выделились две "ветки развития",
проработанные более детально и позиционированные в мировом проектном
пространстве. Модели, за которыми стояла не только теория, но и практика, не только
идеалы, но и экономико-политические интересы.
Группа "Конструирование Будущего" предложила стратегическую схему союза Армении
с Россией в рамках общей заинтересованности в создании Закавказского транспортного
кольца и соответствующего макрорегионального рынка. Группа специалистов из
Великобритании выдвинула альтернативный сценарий "Возвращение домой", в рамках
которого Армения вступает в ЕС. Практически вся интрига совещания, состоявшегося в
конце октября 2003 г. в Ереване, была образована столкновением этих двух проектов.
Сценарии действительно носили антагонистический характер. "Российская версия"
опиралась на историческую традицию и общие материальные интересы. Россия
обеспечивала Армению энергоресурсами, получая в качестве компенсации
структурообразующие предприятия энергетического цикла. Интеграция Армении с
Россией носила исключительно языковой характер и могла быть осуществлена даже в
рамках того эфемерного образования, которым является СНГ. Интеграция закавказских
государств и создание переднеазиатского рынка осуществлялось по схеме,
противоположной конструированию ЕС. Речь шла об "интеграции без унификации" и об
использовании политических и военных противоречий между государствами региона в
качестве движущей силы объединительного процесса. Результатом всей этой политики
должен был стать региональный транспортный и экономический союз, соединенный с
Россией Южным транспортным коридором.
"Европейская версия" опиралась на современные форматы отношений, выстроенные ЕС.
Армения закрывала свою атомную электростанцию, взамен Европа соглашалась снабжать
ее электроэнергией "способом, который будет установлен впоследствии". Интеграция
Армении и ЕС носила обычный характер: Армения заявляет о своем желании вступить в
ряды содружества и вносит необходимые изменения в свое законодательство,
стандартизуя армянское право (прежде всего, экономическое) с европейским.
Результатом этой политики также должен был стать региональный блок, но включенный
в ЕС через Турцию.
На вопрос о территориальной границе Европы был дан ответ, сводящийся, по существу, к
тому, что границы Европы отныне будут пролегать там, где это будет удобно Европе. В
частности, к Европе относится не только Армения, но и Грузия. Связь их со "старой
Европой" осуществляется через Турцию, которая также получает статус европейской
страны (в отличие от России).
Проблема энергетической безопасности Армении совершенно не была рассмотрена в
"европейском проекте", поэтому на этот вопрос ответ не поступил. Зато Россия
немедленно была обвинена в "имперской политике", выражающейся в попытке скупить
"армянскую собственность". Что же касается требований ЕС к изменению Конституции
Республики Армения, гражданского и уголовного кодекса, к преобразованию армянской
экономики и политики, к мирному решению Карабахского конфликта, то "это отнюдь не
диктат ЕС, мы просто помогаем Вам все у себя устроить правильно".
Понятно, что для Армении содержательной стороной конфликта был вопрос об
обеспечении энергетической безопасности Республики, и с этой точки зрения
европейский подход выглядел неудовлетворительным6. Значительное воздействие на
развитие ситуации оказали и действия РАО "ЕЭС России" (разумеется, отнюдь не
согласованные с докладом "российской группы", который был вполне обычным
стратегическим упражнением, "не секретным ни в одной букве" и не претендующим на
какую-либо роль в реальной международной политике). "РАО ЕЭС" как раз во время
Ереванского совещания приступил к приобретению "за долги" некоторых предприятий
армянской энергетики.
В результате возникла ситуация, которую никто из лиц, облеченных ответственностью
принимать решения, не имел в виду. Сугубо теоретическое выступление на семинаре
Клуба "Армения 2020" было воспринято как неофициальное предъявление позиции
России по "армянскому вопросу"7. Тем самым, эвентуальный конфликт России и
Евросоюза оказался актуализированным.
"Киотский протокол"
Следующий шаг в актуализации конфликта был сделан главой российского государства,
который заявил в Страсбурге, что подписание Киотского протокола на тех условиях,
которые предлагает Европа, невыгодно для России. В заявлении Президента РФ
В.В.Путина явственно угадывалось, что Россия сформулировала свою позицию
относительно протокола, вовсе не считает его соблюдение "долгом каждой
цивилизованной страны", но может вернуться к обсуждению этой проблемы после
приема страны в ВТО.
Надо сказать, что Киотский протокол был одним из интереснейших стратегических
замыслов ЕС, но выполнялся этот замысел совершенно антипозиционно. К концу 1990-х
годов экологическая лихорадка заметно спала (не последнюю очередь в этом отрезвлении
сыграл ряд "природоохранительных экспериментов", бесшабашно поставленных на
бывшем советском пространстве после победы демократии), и было трудно рассчитывать,
что документ, требующий от целого ряда стран сократить тепловые выбросы в
атмосферу8, встретит благосклонный прием.
Сама идея глобального потепления не была подкреплена сколько-нибудь убедительными
доказательствами. В еще меньшей степени была обоснована опасность потепления. И уж
совсем невнятным выглядело предположение, что потепление связано с хозяйственной
деятельностью человека, а именно - с производством так называемых "парниковых
газов", и прекратится при снижении этих выбросов9.
Как следствие, США формально отказались подписать Киотское соглашение, а Россия до
последнего времени "колебалась".
Теперь, похоже, колебаниям пришел конец, и часть глобальной стратегической позиции
ЕС, связанная с лоббированием Киотского протокола, зафиксирована на "мировой
шахматной доске" как слабость.
Позиция Швейцарии
Совершенно неожиданно свой вклад в развитие обстановки на Западном фронте внесла
Швейцария. Парламентарии этой страны сначала под давлением финансового бизнеса в
резкой форме отказались предоставлять ЕС, Европейскому суду или каким бы то ни было
иным инстанциям сведения о хранящихся на территории страны вкладах. Хотя трудно
было ожидать чего-то иного - вся швейцарская экономика построена на принципе
абсолютной независимости банковской системы, - формальная резкость ответа стала
для комиссаров Европейского Союза неприятной неожиданностью.
Швейцария воспользовалась своими связями в мире бизнеса и исключительно удачным
географическим положением: страна представляет собой "выколотую точку" в
политическом пространстве ЕС и важнейший в содружестве узел коммуникаций.
Ввиду важности вопроса о вкладах, ЕС оказала на швейцарское правительство и
парламент значительное давление, опираясь, в основном, на аргументацию относительно
"отмывания денег", "наркобизнеса", "грязных сделок с оружием", "государств-изгоев" и
"примата международного права над государственным суверенитетом". Поскольку это
давление оказалось безрезультатным, возникает впечатление, что этот участок
общеевропейской позиции также приобретает черты слабости10.
Швейцария вмешалась и в армянскую ситуацию, абсолютным большинством голосов
признав события 1915 года в Турции геноцидом армянской нации. Европейский Союз до
сих пор не пошел на это принципиальное решение, опасаясь усложнения отношений с
Турцией. Однако рано или поздно на этот вопрос придется дать прямой и ясный ответ.
"Старая" и "молодая" Европа
Наибольшее значение для будущего ЕС играет, вероятно, "конституционный конфликт",
возникший на последнем саммите ЕС в декабре 2003 г. Раскол по малосущественному
иракскому вопросу, возникший между "старой Европой", то есть Германией и Францией,
и "малой Антантой", группирующейся вокруг Польши, неожиданно трансформировался в
проблему "различного подхода" к конституции Содружества.
Конфликт вспыхнул вокруг проблемы распределения голосов при голосовании. Вновь
"германскому союзу" (Германия+Франция) противостояла Польша, слишком поздно
разглядевшая
...Закладка в соц.сетях
