Жанр: Журнал
Эссе по экономике и геополитике
... экстатические призывы очередного Фюрера, а именно душу,
которая изначально знает, "где во вселенной добро, а где зло". Без харизмы, как в народе
называют готовность личности проявить свою предельную онтологию, никак.
Предельную онтологию определить корректно так же сложно, как определить, например,
мышление. Профессиональные психологи и именитые методологи никогда не договорятся
об этих понятиях. Потому что смотрят с разных позиций.
Будем понимать здесь под "предельной онтологией" совокупность принципов и
соответствующих им правил поведения, которые касаются вопроса, что морально для
человека в определенных обстоятельствах, а что внеморально. Христианство с иудаизмом
дают нам 10 заповедей, конфуцианство - правила стратегии жизни, индуизм -
зашифрованные космические законы, ислам - образ жизни. Но человеку западному - все
мало. Он лепит фюреров и опять ищет новых богов.
Убеждения сердца редко встречаются в природе, а вот убеждений ума - хоть пруд пруди.
Часто последние заводятся из всеобщего принципа "искать, где светлее". Сейчас в моду в
России вошли региональные убеждения, потому как страновые кончились: человек
перестал осознавать себя гражданином большой непобедимой страны, а территория его
еще держит, на ней кормушка - условия жизни и труда. Типичное убеждение далекого
северного, или восточного, или южного, или западного региона: "нас предали", "нас
бросили", "мы временные", "нам должны", "вот переедем - будет жизнь", "у нас плохие
условия, нам должны компенсировать те, у кого хорошие". Это что - убеждения сердца?
Нет, конечно. Это - хорошо программируемый разум, правда, непонятно чей. Такие
убеждения даже государству невыгодны. Просто: ветер принес, люди нацепили и ходят в
них, детям передают с увещеваниями. Так складывается картинка мира в надписью
"ничего не изменишь, будет хуже!". Так рождается "застойная бедность" - страх решений,
перемещений, страх выбросить на помойку пойманные в информационном поле
случайные глупости. Получается некрасовское "отец мой сорок лет стонал, бродя по этим
берегам".
Не лучше обстоят дела и на "западном фронте", за границами Российской Федерации.
Там, правда, не принято гнусить о долженствовании, там нужно ставить цели в узком
коридоре общественных предпочтений и бежать к ним, широко улыбаясь, упал, очнулся.
Гипс. Улыбка. Не дай Бог, озарение тебя накроет, что по кругу бежишь - беда - сразу на
обочине оказался, машины едут, никто не остановится. Хочешь предельную онтологию,
лопух, первый признак ее приобретения - одиночество. Ну, как подходит тебе, господин
портфельный инвестор?
Приближаются развитые страны к постиндустриальному барьеру, и обостряются
неприятности с онтологиями, даже базовыми, не то, что предельными. Ранее базовые
служили для выживания в социуме, а теперь норовят стать причиной того, что барьер
станет последним видением страждущего клерка - без пяти минут министра иностранных
дел среднесортной державы.
Представьте себе, что 20% людей телепатами стали, а остальные - нет. Ну, конечно,
попробовать уничтожить будущее можно, но для этого свою онтологию "сиди тихо, а то
будет хуже" тоже придется поменять. И очень быстро. А не то - выживут телепаты.
Какие еще варианты?
Ну, например, какой-то нейроумник решит проблему обучения: пара месяцев - и все
мировые языки твои, а уж возможности мышления как возрастут. Если пятьдесят картин
мира попеременно один и тот же объект показывают. Вот уж, "упаковочный бизнес"
сойдет на нет. Сущность станет в моде, а не форма, познание, а не приобретение. Ну,
ефремовский мир, чистое дело.
Сценариев "свалки народов у постиндустриального барьера" много. Все они сводятся к
одному - кто-то устроится на высоком уровне, кто-то останется на прежнем и будет уныло
ненавидеть тех, кто престал ходить "в танке", но небрежно ловит пули и превращает их в
цветы. Понятно, что в свалке погибнет много людей, особливо среди тех, кто сам умеет
накликать себе рак и прочие информационные заболевания, чтоб скорее сбежать из этого
мира. Который их предал. Такие люди нуждаются в сочувствии и прощении. На них еще
хватит милосердия Богов.
Очень хочется выжить в "быстром мире" и потом еще пожить в новом, когнитивном:
влезть и хотя бы одним глазком заглянуть за барьер. Еще есть уверенность, что некоторые
"наши" уже там и даже помогают нам, что есть силы, но мы не слышим их за воем
информационных вихрей в головах. Страх потерять свою идентичность гложет целые
народы, и ведь что обидно: даже если там за барьером - счастье для всех - все равно
страшно потерять свой немудреный социальный наборчик собранный случайно, потому
что отец "перед смертию не знал, что заповедать сыновьям".
Предельная онтология это замыкание Космоса в себе. Короткое или длинное. Неизвестно.
Выделяющейся социальной энергии, как мы можем отследить по истории великих
религий, хватает на огромную гуманитарную революцию: гуманитарную, подчеркиваю, а
не технологическую. Таких революций было несколько: самопожертвование Христа,
учительство Будды, воинствующее трансграничье Одиссея, энергетические вихри Шивы,
выравнивающие жизнь и смерть в Путь, да метафоризация языка Муххамедом.
Интересно, что обыватель от пиара помнит последнего Пророка, и из всех сил
переписывает в рифмованные тексты негодные вирши, не ведая, что инновация в переводе
с божественного создается один раз. Нам поздно по китайской традиции "укреплять
ритуалы и переименовывать существующее". Это уже традиция, а не инновация.
Конечные данности бытия: смерть, одиночество, свобода и бессмысленность
существования отработаны для нас богами и героями: Шивой, Христом, Одиссеем,
Буддой. Последний Пророк вписал в гуманитарный талмуд цивилизации изящные стихи о
несостоявшемся рае и стал первым политтехнологом среди Старших по Предельным
онтологиям.
И если гибель Богов и наследование героев объединить в книгу для начинающего
инопланетянина, то это, видимо, и будет первый учебник нового бытия, где, как во
Французском соборе или в общине Бахая есть место всем идентичностям, и все они
называются общим словом Человек космический.
У барьера многие перестреляют друг друга, отравят и задавят в толпе. Тех, кто встал на
ходули, скинут и затопчут. Того, кто в танке - задушат. И только крылья смогут спасти.
Или искусство двигаться в толпе, или искусство не попадать в свалку. Крылья лучше
отращивать невидимые, а то не напасешься пожарных ангелов. Искусство двигаться в
социальном воздухе нужно развивать уже сейчас.
Почему Иван Ефремов не стал новым пророком?
Советский союз довольно близко подошел к созданию новой трансцеденции. Идеи
коммунизма в начитанной аудитории превратились в два очень привлекательных для
интеллигенции убеждения "жизнь дает человеку три радости: друга, любовь и работу", и
"счастье для всех, пусть никто не уйдет обиженным". Обе эти убеждения знакомы нам и
по миру Стругацких, который куда как более очеловечен, чем занудные, модельные
построения Ефремова. Ефремов был философом и ученым, и ему было некогда: спешил
он. "Чаша отравы" так и не была опубликована, в 1970-е Ефремов умер, а отрава западного
потребления прорвала железный занавес, и запад стал миром, в котором прогрессивной и
демократичной советской интеллигенции захотелось жить. Иван Антонович не успел
спасти свой миф, фальстарт 1950-х годов, как огненный Барлог, умирая в объятиях Берии,
таки задел по нему огненным хвостом. Сейчас Ефремова взрослые не читают, дети не
знают и не проходят в школе. А элитные гимназические детки образованно цитируют
Хантингтона и Фукуяму. Пророков в своем отечестве нет, как нет. Модель Ефремова
потеряла привлекательность в эру потребления. "Кораблю взлет!" не случился. В Китае
ржавеет наш социалистический мир вместе с ракетными двигателями, которые не отмыть
от песка, потому что их не запускали, с того момента как завезли. Монголия, в которой
Ефремов путешествовал и о которой писал в своих рассказах, живет в тех же юртах, но с
Интернетом и легким мотоциклом у дверей. Так называемое соединение патриархального
уклада с техникой. Восхищаются романтики, ужасаются геополитики. А чего стыдиться?
Многоукладности у нас в Таджикистане при Советах хватало. Хотя какой он теперь наш?
В дурацком фильме прекрасный актер Джонни Депп на гневную реплику: Вы самый
худший пират из тех, о ком я слышал! Изящно парирует: Но вы обо мне слышали!
Поэтому, последуем за американской звездой и скажем, что у нас, хотя бы, была модель
новой трансцеденции, а вездесущая американская АУМ, открыв восемь уровней
человеческого и надчеловеческого сознания, все же не поднялась до уровня описания
людей будущего и источников развития когнитивной психики. Но модель нашу на рынке
идеологий не купили и не отпиарили, а значит - не признали общественно значимой. И
товар остался у старьевщика на полке. И значит, модели чего-то не хватало, раз герой
вослед за ней не родился и не подправил текущий миф о России.
Есть обнадеживающий аргумент, который кстати согласуется с идеями Ефремова, что
когнитивная фаза развития цивилизация вряд ли будет привязана к территории отдельной
страны. Это будет эпидемия, охватившая мир. И проиграют те люди, у которых не
появится "врожденный иммунитет", почти как в рассказе У. Тенна "Недуг".
Существуют книги, которые формируют картину мира. Сейчас модно проводить
рейтинги, вот и спрашивают людей, о том, какие книги их "сформировали". Но жаль, что
нельзя спросить у книг: каких людей вы сформировали? Образованных, романтичных,
дружелюбных и любящих познавать? Но было сие формирование до предела
дефициентно. Тех, у кого была честь, обокрали, не тронув шпаги. Тех, кто был образован,
посадили на хлеб и воду. Тех, кто был дружелюбен - подставили. А познание обесценили
как лишне занятие, не приводящее ни к чему. И они позволили это с собой сделать.
Почему?
Впрочем, это глупый вопрос. Лучше спросить "зачем"? Для какой точки в будущем
необходимо было довести лучших представителей культуры и науки до "нищеты",
"продажного прагматизма" или эмиграции, чтобы что? Видимо, чтобы они построились в
полки...Или родился герой, "из нас один, который вспомнил про Зурбаган, когда пришел
в Берлин".
Советская Россия не была бессюжетным государством, в ней до 1970-х все время
происходили события, которые волновали "зарубеж". Про нас рассказывали сказки.
Страна жила в быстром времени, которое заменялось временем медленным, приходящим
просачивающимся с Запада. Оно призывало жить спокойно, достойно и демократично, не
сидеть до ночи в лабораториях, а в шесть вечера ужинать в ресторане с женой и на океане
проводить уикэнд. Джинсы и автомобили быстро соблазнили страну-монаха, и Бог стал
обузой для души. Божественной была мечта о рае для всех и об ответственности каждого
на своем месте за строительство рая.
После распада Союза случился полный душевный крах. Богов отменили 70 лет назад, а
сказку о всеобщем творчестве заменили на фирменный ларек с ценами не для всех.
Ломаться стало не за что, и люди вышли в чисто поле: молодые, еще полные убеждениями
образованных родителей. В поле было пусто и холодновато. Во имя мечты, которая
рухнула и осмеяна, жить как-то странно, Бога нет, и даже понятия о нем нет. Одиноко
жутко, и осталась голая материальщина Эры Разобщенного Мира.
Самые страшные процессы не замедлили проявиться в школах и в армии - двух самых
консервативных структурах общества. В армии стали убивать не за подлость, а просто так
- за инаковость, потому что заповедей нет, мечты, куда жить нет - значит,
бессознательное всему голова.
Мгновенно начали воровать не половину, а все, тут же начался голод в армии, нехватка
мощностей на производстве, перебои с деньгами, потому что печатать так быстро не
привыкли. Дьявол открыл шлагбаум, потому что Бог давно уже не покровительствовал
этой территории. Люди повалили за грань того, где раньше стыдились бывать. - А что
делать!- восклицали они и начинали ругать правительство, олигархов, президентов,
чеченцев, всех, кроме себя. У них не было Бога, у них отняли идеологическую крышу, они
нашли ответственного за свои "буду" и перестали формировать сюжеты, стали жить, как
Д-Артаньян в перерывах между книгами, медленно плавая по дну в обществе квартирной
хозяйки, содержащей таверну. Пожалуй, в сюжете Д-Артаньян был тогда, когда ему
улыбалась королева, и на конце его шпаги оказывались интересы двух августейших особ.
Нынче другие времена. Модно жить за забором и не светиться. Модно медленно и
скрупулезно обсасывать решения, а потом не принимать их, модно страховаться от чумы,
тюрьмы и упомянутых августейших, ныне правительственных особ. Последние рыцари
советского небесного ОМОНа поумирали к 90-м годам прошлого века. Они никого не
боялись, потому что прошли лагеря и когда-то сформировали в них элиту страны. Их
сюжет был всегда динамичным, ярким: про каждую жизнь можно было снять нехилое
кино, в котором производственный роман был бы частью, но не основной. Эти люди
влияли на судьбы страны и мира. От них остались книги, которые сейчас надутые
издатели концернов рефлекторно переиздают для тех, кто хочет "тех настоящих первых
помянуть".
Сегодня у нас кризис сюжетности жизни, словно перед постиндустриальным барьером
все принялись скрупулезно доживать, незаметно так сходя на нет и сводя на нет решения.
Все больше клиповых всплесков на эстраде, скандалов в прессе, все меньше решений,
будоражащих страну на деятельность. Все больше пресловутой политкорректности, а за
ней едва ли не прямой уголовщины. Все больше лицемерия. Все хуже в армии, которая
голодает и тиражирует насилие и мародерство. Все хлеще консерватизм в школе, где
остались озлобленные тетеньки, которым больше не устроиться нигде - и трудно
разменять энергетику своей власти над хорошенькими и обеспеченными пофигистами -
сегодняшними школьниками. Какая тут учеба - война идет между учительским "Не
позволю!" и бессильным ученическим "Объясните, почему?". У детей, хотя бы, есть
сюжет юности и стремления задавить подростковым бессознательным желанием
признания весь этот мир. У учителей и того нет, только бессильная ярость перед
будущим.
Талантливые учителя, креативные дети, честные чиновники, такие тоже есть, а также
харизматические лидеры всех сфер деятельности увязают в массе бессюжетности. Всей
харизмы, всей воли и всего сердца им не хватает повести за собой народ на дело. Нужна
поддержка сверху "во имя чего ты это делаешь, Данко, новоявленный". Имя нового Бога
не названо. Старым верят с оглядками. Действительно, беда, то верь, то не верь, 70 лет
прошло, не жук чихнул. Вон опять поднимаются структуры ФСБ. До "воронков" недалеко,
вертикаль власти, известно, как в стране укрепляется: по средневековым законам.
Все решения, которые предлагаются по преобразованию страны из спящего болота в
страну Великую, ну, хотя бы, и Ужасную, отклоняются в ужасе. Аргументы: так еще даже
в Европе не пробовали! Или "Это затронет интересы..." Да всегда чьи-то интересы
затрагиваются! Как будто Александр Македонский, Исуроку Ямамото, Генерал Де-Голль
не знали, что их деятельность затронет интересы и даже мир изменит. Сейчас
политическая арена заполнена "дипломатичными представителями истеблишмента" с
небольшой добавкой в виде идиотов и фюреров. Последние решения принимают, но
только не на созидание, а на разрушение.
В литературе поисчезали образы героев, которым хочется подражать, остались
фентезийные рыцари - пофигисты, ведьмаки-одиночки, тетеньки-стервочки и девушки,
работающие в избирательных компаниях и без страха и упрека ведущие бывших
уголовников к власти.
Мирзакарим Норбеков уже по всей России центры основал, чтобы люди через осознание
своего тела находили волю к победе и выходили в реализацию своих ресурсов.
Вы думаете у людей ресурсов нет? Ну, да! Полно их. Заставьте их за жизнь бороться, так
столько талантов сразу проснется, только глаза протрете, и сюжет попрет, самый что ни
на есть красивый, героический.
Но у нас же демократия! Разве можно так с людьми? А спать десятилетиями можно?
Методологи, вон, еще чухаются, развели игры с погружением, ночами не спят, решения
ищут, позиции обсуждают, распредмечивают личность (вот ужас-то!). Так сразу ясно -
уроды моральные, мешают людям спокойно помереть в ожидании наезда
постиндустриального барьера, где никто никого спасать-то не будет. И администрация
стратегическая будет создана за один час, как ВЧК, одним росчерком пера. Да, наверное,
поздно будет...Четыре года принимается решение о создании в стране стратегической
администрации. Большевики, все-таки, были сюжетны. Ошибки их с лихвой
компенсировали движение вперед. А у нас может и по Маяковскому получится: "вот вам
от погибшей Америки на сто триллионов чек..."
Мы живем в сюжете, пока нас интересно читать.
В кого нам верить или есть ли жизнь на Марсе?
Сиентологи - едва ли не последняя массированная попытка организованно уверовать в
нечто новое, оно же хорошо забытое старое. Стоит вспомнить раннего Хаббарта, чтобы
понять: смесь протестантизма с бахаизмом, харрисментом и терроризмом вряд ли даст
какие-то реальные всходы в обществе. Идеи протестантизма прекрасны: библия -
руководство прямого действия, встань иди и свети, идеи бахаизма еще и демократичны -
принимай и понимай все религии, но общество - это не сюжет спасения, харрисмент
кричит: ату их, во всем тетки (мужики, дети, родители виноваты - нужное подчеркнуть в
зависимости от пола и возраста). Ну а терроризм способствует, видимо, мелкой замене
комплекса неполноценности манией величия . Примерно такой коктейль из верований и
соответственно сформированных идентичностей ждет вселенский собор в окрестностях
постиндустриального барьера.
Российский менталитет еще со времен Царя Гороха отличался рефлективностью: я
плохой, кулаком себя в грудь до осознания и дальше - за бутылку. Что и говорить,
душевные мы люди - покаемся и в баньку, а там самогон и простые русские развлечения -
прыжки в пруд, снег, бочку, как повезет. Бои кулачные, все чин по чину, поможем
противнику встать и, обнявшись, уйдем оба еле живы...Сейчас это отходит. Пришли
отморозки, они убивают за деньги, а в церковь ходят в свободное время и подают у ворот
изрядно, в общем, Бога не забывают. Каков президент, такова и паства.
Молодежь больше все по разным левым общинам бегает. Если вообще тяготеет к церкви,
там у протестантов, мормонов или бахаистов все попроще, без явных глупостей.
Православная церковь слегка одиозна для молодых, что-то в ней есть от школы,
смешанной с государством, с душевной болью туда не пойдешь, разве свечку поставить
перед экзаменом.
Есть убежденные ученые: атеисты, богатству картины мира которых может позавидовать
сам Господь. Они отвечают за свой Путь, жизнь и смерть сами, и встречают ангела
Хранителя только в изголовье последних дней. Это смелые люди, отрицающие любовь
Бога и потому всегда остающиеся один на один с Люцифером в неравной, вечной борьбе.
Стремление людей реализовать свою самость и Путь вне концепции Бога или Вселенной -
всеобщего энергетического котла мироздания - приводят к ярким вспышкам в жизненном
сюжете и неправильным, нелепым концам в этом увлекательном детективе.
Есть люди, верящие в себя, свою счастливую звезду и прославляющие Богов за то, что им
повезло. Это энергетические счастливчики, которые от улыбки до здоровых внутренних
органов пронизаны светом. Ну как меня не любить! Это Норбековские герои, которые
развили интерес и любовь к себе до того уровня, что это стало приносить результаты.
Энергетический анклав дает всем, кто умеет попросить и взять. Разновидности веры в
себя принесли нашему миру немало пользы, человек стал более свободен, по крайней
мере, от систем "государство" и "медицинское обслуживание". От абсолютной власти
государства он освобождается, как осознавший счастие дышать, двигаться и существовать
на земле, среди природы. От системы "медицинское обслуживание" - через умение
регулировать свой организм любовью, вниманием к себе, массажем внутренних органов и
прочими чистками, в том числе и от дурных мыслей.
Целители, которые подключают волю и деятельность человека к его выздоровлению,
всяко работают на будущее и на выживание индивидов в районе катастроф
постиндустрального барьера. Целители, которые используют притирания и погружения в
астрал помимо включения воли и желания Клиента, кормят его за деньги вредной
жвачкой.
Тем самым развал системы здравоохранения, вычленение из нее тех систем которые
человек с трудом замещает своими усилиями: хирургии, акушерства и стоматологии,
ведет к оздоровлению нации и к изучению хилерских техник, а значит, к вниманию к
себе, своей уникальности. Своему Пути.
Осталось только институализировать возможность для трудящихся в КЗОТе на две недели
в год - отсутствовать по болезни и сразу ясно, что здоровые добавят себе отпуска, а
больные будут стараться уложить свою нетрудоспособность в этот срок.
Известно, что со времен перестройки все заболевания среди сотрудников коммерческих
структур свелись к 2-3 дням в год, потому что в первое время варварского капитализма у
нас в стране больничные никто не оплачивал.
Зачем нам Бог? Старый или новый? Пара Богов?
В чем печаль кризиса транцедентности, проще - духовности?
Может быть, ну его, кризис?
Опять мешает отказаться от пристрастного поиска замаячивший в XXI веке барьер. Если
человек не во что не верит, то нечем вернуть его в сюжет, а в жизни он пропадет:
схлопнется "жизнь" около барьера для пяти миллиардов из шести живущих на Земле. А у
него сердешного, отравленного периодом застойной бедности от 90-х до сего дня и сил-то
нет и мотивации лезть куда-то. Пропадет. А те, кто лезут, вдруг засомневаются, сорвутся.
Тоже плохо. Кто-то полетит с перепугу или от счастия, другие не увидят, подумают умер,
отмучился. И потом, если некуда жить, то и жизнь ценить не нужно, ни свою , ни соседа,
так за дозу убить можно, потом родиться дворнягой и лаять целую жизнь на наркоманов
залетных.
Возвращаясь к теме конечных данностей бытия: смерть, одиночество, бессмысленность
существования, свобода, - мы приходим к выводу, что молиться человек может только
себе: интегрированному сгустку энергии, доставшейся душе от Обобщенного Всевышнего
и составляющего основу его самости во всех возможных Реальностях, одна из которых
зафиксирована как Текущая. И тогда понятно со свободой: человек делает свой выбор из
траекторий, которые лежат перед ним, и содействует тем самым той или иной
энергетической системе. Легко с бессмысленностью жизни: только сущность может
наполнить смыслом свой Путь, обозначив его поступками, делами, дав ему имя и услышав
отклик этого имени хотя бы еще в одном сердце. Молящемуся акту своего творения,
сущности, интегралу по возможным траекториям (для атеиста) нетрудно принять смерть,
как конец одной траектории и начало ее же в другом пространстве. Ну, а одиночество
лишь подкрепляет собой основу нового верования, если ты веришь себе, своему
существованию, то ты один во вселенной, но верно так же и то, что вся вселенная
содержится в тебе.
"Да светится имя твое, если у тебя есть имя и ты хочешь, чтоб его светили"- так перевел
некий лингвист фразу Р.Желязны, американского фантаста. Что-то многовато
ответственности для молящегося, отдает свободой, быстрой смертью, некой
бессмысленностью, конечно и уж точно, одиночеством. Но, по крайней мере, автор
романа дарит герою темпоральную фугу. Демократично, не правда ли?
Третий ребенок. Семья. Декабристки. Одинокий голос
Многочисленные интервьюеры спрашивают: а как же простой-то человек жить будет?
Что будет есть? Кого любить? Сколько детей у него родится? А семья? Останется ли
семья? Или инкубаторы, может быть, какие? И гендерный вопрос...
Тут спрашивающего хочется застрелить, потому что он повторяет слова красивые и
модные, но к быстрому миру отношения не имеющие.
И к России тоже, кстати. У нас харисменты и гендеры не прижились, даже Болонской
системе в образовании, столь же нам не подходящей, повезет, по-видимому, больше.
Бизнес-леди, есть, мужские шовинисты - сколько угодно. А глупостей западных,
возводящих в ранг государственных проблем дела семейные пока нет. Хотя бы где-то мы
впереди планеты всей, тут восточные корни, видимо, преимущества имеют.
Семья определяется детьми, а не совместным хозяйством, имуществом, собственностью и
прочими акциями. Так что, половые отношения у юношества останутся такими же как
сейчас. Ничего не измениться у барьера, разве пиров во имя чумы прибавится, потому что,
если понимание, мышление, восприятие не сформировалось, то инстинкт займет свое
место в голове, и будет влечение и притяжение. Ничего страшного. Кролики так и живут.
Останется куча молодежи, которая будет радостно искать и находить свои
энергетические, эмоциональные, интеллектуальные половинки и строить с ними
совместную жизнь согласно целям и желаниям обоих или одного по их собственному
выбору. Еще останется куча юношей и девушек на одну ночь, и море друзей всех полов, а
вместе с этим никуда не выплеснется море доверия, которое возникает в дружеских
группах только в юности, и только оно потом и создает ту субъективную культуру
менеджмента доверия, который позволяет иногда наплевать на трение и принять решение
в его пользу, потому что он однокашник, черт возьми.
Иное дело семьи. Тут процессы пойдут в две стороны. Первая: укрепление части семей по
признаку - вдвоем легче в "быстром мире", потому что можно менять полководца на
начальника штаба и наоборот. Т.е. в крепких семьях, которые и сошлись-то по любви,
дружбе, уважению и притяжению и имеют детей не останется времени на ссоры и споры.
Жизнь так ускорится, что любое решение второй половины будет восприниматься как
данность и от нее нужно дальше будет действовать. Наконец исчезнет дурная многолетняя
ретроспектива: вот если бы ты тогда..., то мы бы уже где были. Исчезнет паразитная
рефлексия, останется выбирать оптимальные решения из того, что уже возникло. Эта
русская беда с непрерывным рефлективным самоанализом у нас и так
...Закладка в соц.сетях
