Абзац: Полный самый URL: https://lib.co.ua/journal/peresleginsergey/essepoekonomikeigeopolitike.jsp Эссе по экономике и геополитике Сергей Переслегин Эссе по экономике и геополитике Статьи располагаются в хронологическом порядке, по убыванию, то есть от "новых"к более ранним, "старым". Геополитика 2005 г. Аналитическое послесловие к трагедии в Беслане 2005 г. Быстрый мир 2005 г. Западный фронт не-стратегия для не-войны 2003 г. Тихоокеанская стратегия России 2003 г. Бюрократия будущего рефлексивные механизмы управления 2003 г. Многостоличье 2003 г. Только лошади летают вдохновенно 2003 г. Динамическая бюрократия или Центр Управления Будущим 2003 г. Бюрократия в окрестностях постиндустриального барьера 2003 г. Возвращение полночь XXI век 2003 г. Спектроскопия цивилизаций 2002 г. Северная цивилизация: Санкт-Петербург на геополитической карте мира 2002 г. Антропотоки и демографические особенности фаз развития 2002 г. Комментарии к работам профессора Хантингтона 2002 г. В защиту тени 2002 г. Африканский Союз мировое проектное пространство застраивается 2002 г. СТРАТЕГИЯ ДЛЯ БЕЛОРУССИИ ИЛИ РЫНОЧНАЯ ЦЕНА НЕЗАВИСИМОСТИ 2002 г. Стратегия для Украины или Мизер без прикупа 2002 г. ЕС и Россия технические комментарии по поводу одной сделки 2002 г. Америка для афроамериканцев или чертова дюжина Оскаров 2002 г. Катастрофы в воздухе 2002 г. Место коридора Север-Юг в системе транспортных коридоров Евразии 2002 г. Размышления к годовщине одной национальной катастрофы 2002 г. Куклы для взрослых предчувствие Тихоокеанской войны 2002 г. Мир без детей демографическая теорема 2002 г. ЦЕЛИ ЯДЕРНОЙ БОМБАРДИРОВКИ - МЕККА И ИЕРУСАЛИМ 2002 г. Олимпиада 2002 индуктивные идентичности 2002 г. Структурная транспортная связность и модель социально-политической динамики СЗР 2002 г. Антитеррористическая акция США 2001 г. В узлах транспортной сети 2001 г. Большой Занзибар 2000 г. Государство без налогов 1996 г. К оценке геополитического положения Европы 1996 г. Структурный анализ инфляционных процессов 1995 г. Основные положения инновационного анализа 1994 г. Экспресс-оценка подорожания продуктов питания в городе Санкт-Петербурге за период август-декабрь 1993 г. Комментарии к прогнозу динамики экономического развития России 1993 г. Естественнонаучный подход к экономической статистике 1992 г. К определению экономической эффективности инноваций 1992 г. Методологические основания экологического прогнозирования 1991 г. ИННОВАЦИАННЫЙ АНАЛИЗ СТРУКТУР УПРАВЛЕНИЯ 1991 г. С.Б. Переслегин Геополитика 1. Семантический спектр понятия Г. - (исторически) научная дисциплина, изучающая физико-географические зависимости этнических, конфессиональных и некоторых других социальных процессов (1). Современные источники1 рассматривают Г. как науку, предметом исследования которой является "взаимодействие и взаимное соотношение географических пространств", а основным методом - "системный анализ пространственного положения географических факторов" (2). С формальной точки зрения геополитическая наука изучает физико-географическую, экономико-географическую, расовоантропологическую, культурно-конфессиональную, семантическую и, наконец, цивилизационную обусловленности динамики международных отношений, мировой торговли и мировых онтологических систем (3). В языке метанауки Г. трактуется более широко - как способ "упаковки" разнообразной научной, трансцендентной (религиозной), социальной, культурной, технологической и иной информации, связывающей социальные движения с региональной и глобальной физической географией (4). Понимаемая таким образом Г. является продуктом междисциплинарного синтеза и может рассматриваться в качестве частной методологии мышления, находящейся в русле экологических представлений о Реальности. Теоретически правильно и прагматически удобно называть "современной геополитикой" триединство геополитической науки, социальных технологий, порожденной этой наукой, и трансценденции, обуславливающей эту науку (5). 2. Исторический очерк Хотя примитивные геополитические представления, связывающие исторические и географические, в частности, климатические, явления известны в европейской науке с дервнейших времен (Демокрит, Гиппократ, Геродот, Аристотель Полибий, Страбон, в средние века и эпоху Возрождения - Ибн Хальдун, Ж.Боден, Н.Маккиавели, Ш. Монтескье), Г., как специфическая дисциплина, сформировалась достаточно поздно. Термин принадлежит шведскому ученому Р.Чаллену, предложившему во время Первой Мировой войны учение о государстве, как о едином организме (в современной трактовке - квазиоорганизме), стремящемуся к расширению своей территории. Р.Чаллен считал Г. естественной наукой, полагая, что географические законы в каком-то смысле эквивалентны биологическим. В своих исследованиях Р.Чаллен опирался на "географическую школу", созданную Ш.Монтескье и окончательно сложившуюся в XIX - начале XX столетий. К ученым этой школы можно отнести К.Риттера, Ф.Ратцеля, учителя Р.Чаллена и создателя политической географии, писавшего: "Государство есть кусок человечества и кусок организованной земли", - Э.Реклю, в России - Н.Данилевского, позднее П.Струве, Н.Трубецкого, Н.Устрялова и других. "Философия истории, - писал Тэн, - повторяет в точном отображении философию естественной истории". То же самое утверждал Наполеон: "ключ политики государств - в их географии". Можно категорически признать, что вся история цивилизации должна быть перестроена на географической базе. Если мировая история есть драматическое действие, то его жизненной декларацией, его реальною обстановкой является мировая география. Г. в этот период концентрировалась на понятии государства, обусловленности государственных реалий географическими факторами. По Н.Устрялову: "...геополитика [есть] наука, изучающая государство в свете географических особенностей его территории". "История есть движущаяся география, а география - остановившаяся история"- предвосхищал Гердер2 общие выводы соответствующих исследователей. Бокль и его ученики немало потрудились над популяризацией аналогичных идей. Если географы в политической географии приходят к истории и государствоведению, то историки и государствоведы в геополитике, через тему территории, восходят к географии, как способу лучше постичь историю и государство. "Геополитика, - определяет это понятие Кьеллен, - есть учение о государстве, как историческом организме или пространственном явлении". Тем самым геополитика существенно проникнута динамизмом: она изучает государства в их движении, в непрерывно меняющихся взаимоотношениях, в их связях и состязаниях - все это, разумеется, под знаком географии. Вскрывая географическую среду истории, геополитика стремится уловить тенденции и перспективы дальнейшего развития. Географ Роберт Зигер на вопросы о различии между политической географией и геополитикой ответил: "прогнозы. Первая им чужда; вторая неизбывно к ним тяготеет. На то она и геополитика". Н.Устрялов указывает далее: "Государство, таким образом, есть явление сложное, как сама жизнь. Оно есть форма жизни, живое синтетическое единство. Бывает, что оно обращено к нам какой-либо одной стороной, одним из своих элементов. Слово народ обозначает государство, рассматриваемое преимущественно с точки зрения составляющих его людей; слово страна или земля - государство, главным образом, в аспекте территории; держава - государство под углом зрения власти и властных отношений; и, наконец, правительство есть государство, изучаемое специально с точки зрения его правящих органов". Знаменитый шведский государствовед Кьеллен, применительно к трем элементам государства, подразделяет жизненную активность государственного явления на три сферы, из которых каждая служит предметом самостоятельной дисциплины: геополитика, этнополитика и кратополитика. По Кьеллену, можно, кроме того, еще говорить о хозяйственной политике (экополитике), принимая во внимание экономическую сторону государственного бытия, и о социальной политике (социополитике), имея в виду социальную его сторону: -"пять элементов одной и той же силы, пять пальцев руки, работающих в мире и борющихся в войне" Г.Вернадский рассматривает проблему шире, трактуя тип государственности и всю историю России через соотношение географических факторов: борьбу леса и степи. Для Г. начала XX столетия характерно противопоставление геополитических и правовых императивов: "В курсе государственного права проблема территории ставится нередко в рамках чисто юридического исследования: территория-субъект, территория-граница и т. д. Некоторые авторы считают возможным и даже единственно правильным ограничиться этого рода подходом: по их мнению, отношение государства к территории исчерпывается правовыми категориями. Однако, в общем учении о государстве, как реальном явлении, роль пространственного фактора заслуживает серьезного внимания и требует освещения не с одной только правовой точки зрения. Государствоведение тут соприкасается с целым циклом других наук. Право не есть мера всех вещей, и тем менее может оно быть их исчерпывающей мерой" (Н.Устрялов). В период, непосредственно предшествующий Первой Мировой войне, Г. обретает деятельную составляющую, внося свой вклад в военные и, прежде всего, военно-морские доктрины. В это время создается маринизм, как "океаническое" отражение геополитики, своего рода талассополитика. Выдающимся представителем этого направления был А.Мэхэн с его работами "Влияние морской силы на историю" и "Влияние морской силы на Французскую революцию и империю". Труды А.Мэхэна сыграли значительную роль в формировании политической доктрины Теодора Рузвельта и послужили обоснованием, если не причиной постройки его знаменитого "белого флота". В этой же парадигме, но "на сухопутном фронте", работали специалисты российского и германского генеральных штабов. Для Д.Милютина и А.Снесарева, для старшего Х.Мольтке и А.Шлиффена "геополитика" была "военной статистикой" то есть синтезом физической и экономической географии. Достойно сожаления, что с конца 1920-х годов военные геополитические исследования оказались - по различным причинам - свернутыми (хотя в "Меморандуме Л.Бека"3 можно проследить известное влияние "географической школы"). К.Хаусхофер внес в геополитику трансцендентную составляющую и в значительной степени скомпрометировал изобретенную Р.Челленом научную дисциплину. Необходимо учитывать, однако, что перед К.Хаусхофером стояла сложная и едва ли разрешимая в научной парадигме задача: построить действенную философию, пригодную для возрождения германской нации и германского государства. Ему приходилось рассматривать Г. в деятельном залоге, и трудно отрицать, что он добился значительных результатов, хотя и весьма неоднозначных этически4. Во Второй Мировой войне лишь США могли позволить себе роскошь геополитического планирования. Этому способствовало не только географическая удаленность страны от основных очагов конфликта, но и стратегическая беспомощность остальных субъектов войны, прежде всего Германии. В начале 1960-х годов Соединенные Штаты оказались перед необходимостью подвести окончательные итоги Второй Мировой войны и оценить результативность послевоенной системы экономико-политического регулирования, известной как "План Маршалла". Требовалось также наметить основные контуры стратегии США в развернувшемся противоборстве с СССР, поскольку апокалиптическая "Доктрина гарантированного взаимного уничтожения", принятая правительством Д.Эйзенхауэра, не имела никакого позитивного содержания. Именно в этот период формируется американская геополитическая школа; к концу десятилетия обретут власть и влияние такие ее представители, как А.Шлезингер и Г.Киссинджер, несколько позднее - З.Бжезинский. Для США характерно не противопоставление, а смешение правовых императивов с геополитическими: все, что соответствует геополитическим интересам Америки, соответствует международному праву. "Американская школа" прославила геополитику, но она же и профанировала ее, сначала редуцировав философское учение до научной дисциплины, а затем низведя науку к статусу политической доктрины. Весьма ярко это проявилось в нашумевших в 1990 - 2000-х годах работах С.Хантингтона. Теоретической базой построений С.Хантингтона является концепция "культурноисторических типов", предложенная Н.Данилевским, и модель взаимодействия цивилизаций, разработанная А.Тойнби. Однако, ни Н.Данилевскому, ни А.Тойнби, ни даже К.Хаусхоферу не пришло бы в голову проводить границы между цивилизациями, сообразуясь с сиюминутной политической конъюнктурой. Во всяком случае, "американская школа" придала термину "геополитика" современное технологическое (политтехнологическое) измерение. Научное содержание Г. в послевоенный период развивала, преимущественно "французская школа", выдающий представитель которой Ф.Бродель, показал в своих работах неразрывную связь между физико-географическими факторами и "мирамиэкономиками" (системами хозяйствования)5. 3. Тренды развития В конце XX столетия в СССР / России возникла тенденция к расширительному толкованию предмета, метода и функций Г. А.Лазарчук и П.Лелик доказали, что Административная Система отвечает определению Искусственного Интеллекта по Н.Винеру, причем данный ИИ удовлетворяет критерию разумности Тьюринга и критерию эмоциональной деятельности Келасьева. Создав понятие Голема, они, по существу, описали "нервную систему" государственного сверхорганизма, рисуемого Р.Чалленом. Современные версии "евразийской" ветви геополитики излагаются в работах С.Кургиняна, Г.Джемаля (в этноконфессиональной трактовке), О.Дугина. Собственную оригинальную и весьма эвристичную версию классических геополитических представлений о России предлагает Цимбульский ("Великий лимитроф"). С.Переслегиным (1998 г.) был предложен аналитический подход к понятию "цивилизация", альтернативный индуктивному методу, используемому Н.Данилевским, С.Хантингтоном и др. Используя синтез геополитических и общестратегических представлений, автор сформулировал основополагающую геополитическую "транспортную теорему", предсказал резкое изменение характера террористических операций в начале XXI века, поставил под сомнение территориальную целостность Украины (2002 г.) и Европейского Союза (2003 г.). На рубеже XX и XXI столетий теоретические вопросы Г. изучались Методологическим Сообществом под руководством П.Щедровицкого, входили в круг интересов исследовательских групп "Мертвая вода" и "Конструирование Будущего". С.Градировский ввел (2002 г.) фундаментальное понятие антропотока и вывел (2003 г.) геополитический закон, связывающий вектор антропотока с градиентом капитализации территории. В тот же период С.Переслегин, Е.Переслегина, С.Боровиков связали понятие антропотока с переносом идентичности и описали аккреционную и фазовую формы антропотока, сформулировав важную "демографическую теорему" и вытекающую из нее "теорему о фазовом балансе". Обобщением учения о цивилизациях стала практически важная концепция этнокультурных плит. (С.Переслегин, 2003). Для методологического сообщества был характерен повышенный интерес к практическим, в том числе экономическим и правовым, аспектам Г.. Этот интерес вылился в исследование В.Глазычева, посвященное "глубинной России" (2003) и аналитический доклад ЦСИ ПФО "Территориальное развитие России6" (2001), положенный в основу ряда региональных стратегий развития. В 1980-х годах возникла и начала активно развиваться как самостоятельная научная дисциплина и социальная практика геоэкономика (А.Неклесса и др.). В 2003 г. В.Княгининым предложена важная именно в ее геополитических аспектах модель геоэкономического баланса. Под руководством Ю.Перелыгина создан первый в XXI столетии обобщенный "Геоэкономический атлас по энергетике". Несколько позднее был придан статус отдельной дисциплины геокультуре (И.Валлерстайн и др.). С.Боровиков (2002) предложил объединить "рамки" геополитики, геоэкономики, геокультуры в единую геопланетарную рамку (гео*), описывающую мышление с неограниченной пространственной и ограниченной временной компонентами ("везде, но сейчас"), в этом смысле префикс гео* тождественен префиксу эко*, а геополитика оказывается составной частью глобальной экологии. Сноски 1. Е.Морозов. "Русская геополитика в ее историческом развитии". Интернет-ресурс "Славянский мир": http://slavmir.ruweb.info [Назад] 2. "Будь в Центральной Азии Средиземное море, вся история человеческой культуры была бы иной". [Назад] 3. Уволенный в 1938 г. в отставку с поста начальника Генерального штаба, Л.Бек осенью 1939 года направил своему преемнику документ, в котором обосновывалась неизбежность поражения Германии в войне. Интересна реакция К.Типпельскирха, реферировавшего документ для высшего руководства Рейха: "Кто автор этой бумаги - англичанин или немец? Если немец, то он перезрел для концлагеря". [Назад] 4. По результатам его деятельности геополитику пытались объявить на Нюрнбергском процессе "преступной наукой". "Большая советская энциклопедия" (1971 г.), ссылаясь, прежде всего, именно на К.Хаусхофера, с некоторым основанием называет геополитику "буржуазной реакционной концепцией, использующей извращенно трактуемые физикогеографические данные для обоснования агрессивной политики империалистических государств". [Назад] 5. См., например, Ф.Бродель. "Средиземное море и средиземноморской мир в эпоху Филиппа II". Т.1. М. 2002. [Назад] 6. П.Щедровицкий, В.Глазычев, О.Генисарецкий, В.Княгинин и др. С. Б. Переслегин Аналитическое послесловие к трагедии в Беслане В далеком 1996 году я написал статью "Геополитическое положение Европы"1 , в которой предсказал "наступательную партизанскую войну". Такая война, направленная против гражданского населения и ведущаяся добровольцами-смертниками, рассматривалась как форма стратегического ответа традиционных культур "Юга" на экспансию евро-атлантической цивилизации. Предельной версией войны нового типа было "насыщающее террористическое нападение", в ходе которого жизнеобеспечивающие инфраструктуры противника подвергаются полной дезорганизации. Статья была воспринята как очередной аналитический "ужастик" типа "астероидной опасности", "глобального потепления" или "эпидемии СПИДа". До 11 сентября 2001 года едва ли где-либо в мире, кроме Израиля, терроризм воспринимали всерьез. В действительности, к нему и сейчас не относятся достаточно серьезно. После любого масштабного террористического акта следуют стенания в прессе, живописание допущенных ошибок и обязательные "оргвыводы". Общественное мнение требует сурового наказания виновных, под которыми понимаются не только и не столько террористы и их прямые пособники, сколько сотрудники государственных правоохранительных служб. "Да как же они могли допустить?" Давайте договоримся: терроризм - это форма войны, и притом очень эффективная ее форма. Далеко не каждый удар врага можно отбить без особых потерь. Существуют поражения, вызванные грубыми ошибками одной из сторон (иногда такие ошибки граничат с предательством). Но гораздо чаще к поражению приводит тонкая и неочевидная "игра" противника, который сумел накопить силы, найти слабое место в обороне, нанести внезапный удар, захватить инициативу. Перефразируя морское торговое право: "поражение вследствие непреодолимой силы врага и неизбежных на войне случайностей". Можно защитить от любых мыслимых террористов энергостанции, мосты, военные городки и важнейшие промышленные объекты, но даже это требует введения в стране "угрожающего положения" и подразумевает мобилизацию. Но даже в условиях самой тотальной мобилизации ни одна страна не в силах "прикрыть" школы, детские сады, больницы, кинотеатры и жилые дома. На это просто не хватит сил. До нанесения удара боевик ничем не отличается от обычного гражданина. Даже в условиях гитлеровского оккупационного режима, когда порядок в тылу вермахта обеспечивали охранные дивизии, СС, гестапо, местные национал-социалистические формирования и директива "Об особой подсудности в районе "Барбаросса"", советские партизанские отряды и диверсионные группы действовали вполне свободно2. Тем более, не следует надеяться, что сегодняшней демократической России или либеральной Европе удастся создать у себя такой режим безопасности, который позволит перехватывать террористов по пути следования к объекту-цели. Кажется, что можно избавиться от террора в рамках политики "умиротворения". Увы, столкновение цивилизаций уже произошло: оно вызвано, в частности, развитием глобализационных процессов, которые лишь на четверть проектны и на три четверти объективны. В возникших условиях взаимное "предъявление" соприкасающимися культурами своих "предельных онтологий" неизбежно. "Война идентичностей", раз начавшись, будет продолжаться. - 2 - С теоретической точки зрения у традиционной исламской культуры нет ни шанса в борьбе против позднеиндустриальной цивилизации Запада. В конце концов, все это мы уже проходили: индийские сипаи, китайские "боксеры", суданские махдисты, - исповедовали ту же стратегию, что нынешние вакхабиты или маджахеды. Но для борьбы с ними европейцам не приходилось даже толком напрягать силы. Что же изменилось? Во-первых, разумеется, резко увеличилась связность и перемешанность мира. Это резко увеличило мобильность террористов и, следовательно, количество потенциальных объектов захвата или уничтожения. Во-вторых, страх Запада перед людскими потерями, особенно, среди гражданского населения, неизмеримо вырос. Современный европеец утратил трансцедентальную составляющую своей жизни, поэтому он стал очень бояться смерти. Эта слабость, конечно, будет эксплуатироваться снова и снова. В-третьих, скорость технического, социального, экономического развития Запада к концу XX столетия резко снизилась, и принципиальный разрыв между "цивилизацией" и "варварством" сократился до минимума. Наконец, в четвертых, а на каком основании мы решили, что столкновением европейской и исламской идентичности исчерпывается все содержание современной террористической войны? - 3 - Анализ событий 11 сентября 2001 г. в США привел к модели "АТ-террора": взаимодействующих групп террористов-смертников и хорошо подготовленных аналитиков. Аналитики ставят задачи, рассчитывают логистику, обеспечивают информационное сопровождение операции, координируют действия террористов в реальном времени. Боевикам-смертникам остается только выполнить разбитый на простейшие шаги алгоритм и не забыть вовремя покончить с собой (впрочем, наверняка существует процедура "зачистки", да и не так много они знают). В современных условиях могут существовать еще и "образовательные группы", которые готовят террористовсмертников и поставляют их на мировой рынок. Такая схема более рентабельна и - с точки зрения аналитиков - более безопасна. Сегодня Т-группы рекрутируются из чеченцев, афганцев, иракцев, таджиков и иных представителей крайнего геополитического "Юга", отброшенного глобализацией и бомбежками едва ли не в архаическую фазу. Подготовкой этих групп и поставкой их на рынок занимается "политический ислам", преимущественно с Саудовской "пропиской", то есть опять-таки "Юг", но уже не крайний. А вот деятельность аналитических групп носит все признаки рафинированного европейского военного мышления. Проанализируем некоторые террористические акты "нового типа", совершенные на территории Российской Федерации. 1. Буденовск - Кизляр. Организатором и исполнителем акта являлся Ш.Басаев (то есть, не было разделения на аналитическую и террористическую группы). Боевики не были смертниками. Между террористами и властями велись активные переговоры. Отношение боевиков к заложников описывается формулой: "Ничего личного". Человеческие потери значительны, но общественное мнение относит их на счет плохо организованных действий федералов. Итоги акции: завершение первой чеченской войны, то есть стратегический результат. 2. Каспийск, 9 мая 2002 г. Взрыв по время парада, посвященного Дню Победы, привел к гибели сорока человек. Смертники не использовались, целью акции был военный парад. Точечная операция была рассчитана на информационный эффект и его достигла. 3. "Норд-Ост", 25 - 27 октября. Захват большой группы заложников, принадлежащих к государственной элите. Использовались смертники. Операция блестяще спланирована. Первый этап завершился полным успехом, в дальнейшем террористы утратили всякий контроль над развитием ситуации. Переговоры с их стороны практически не велись, сколько-нибудь осмысленных требований не выдвигалось. Отношение к заложникам жестокое. При штурме террористы уничтожены, большое количество жертв среди заложников. Общественное мнение, безусловно, осуждает террористов. Цель, если она и была, не достигнута. 4. 9 мая 2004 г. Убийство Кадырова в Грозном. Успешный точечный террористический акт с явным оттенком личной мести. Смертники не использовались. 5. 24 августа 2004 г. Взрыв двух самолетов в воздухе с гибелью пассажиров и экипажа. По одним данным террористический акт совершен смертницами, по другим - наземными службами (однако, смертницы дали команду на взрыв с мобильных телефонов). Требований не выдвигалось, переговоры не велись, ответственность за теракт никто не взял. 6. Беслан, 1-3 сентября 2004 г. Прекрасно подготовленный захват школы с более чем 1.000 заложников, включая детей. Среди террористов есть смертники. Полное отсутствие переговоров и осмысленных требований. Отношение к заложникам крайне жестокое, сравнимое с худшими преступлениями гитлеровцев. Результат: погибло много заложников, террористическая группа уничтожена. Не правда ли, четко просматривается два тренда? Первый составляют теракты с четко выраженной целью, ограниченные по цели и жертвам и вписывающиеся в какуюникакую, но стратегию за Чечню. В этом ряду нет или почти нет терактов с использованием смертников. Второй составляют "Норд-Ост" и Беслан - масштабные, "зрелищные", жестокие и совершенно бессмысленные с точки зрения интересов "официального Заказчика" акции. В этот же ряд вписывается самый грандиозный террористический акт "нового поколения" - Башни-близнецы. События в Беслане показательны. Прежде всего, отметим, что не все террористы, организовавшие убийство детей в Беслане, были смертниками. Некоторая их часть предполагала уйти по открытому коридору. Но в таком случае жизнь заложников была для террористов драгоценна. Они не могли не понимать, что если хоть один ребенок погибнет, осетины - жители Беслана будут искать их на любом краю земли. Рано или поздно найдут, и преступник очень пожалеет, что ударился в бега, вместо того, чтобы погибнуть в перестрелке с федеральными войсками. Для чеченцев этот террористический акт означает "потерю лица" во всех западных СМИ (которые, может быть, и не любят Россию, но жестокости по отношению к детям не приемлют), расширение конфликта на Северном Кавказе с легко прогнозируемой войной всех против всех и вечную ненависть осетинов. Трудно было найти более неподходящую "цель", нежели Беслан! Поневоле возникает ощущение, что эту акцию спланировали люди, очень далекие от Кавказа, его традиций и его проблем. И в Нью-Йорке, и в Беслане и на Дубровке непосредственные исполнители были полностью уничтожены. Что происходило в небе Америки, мы не знаем, и никогда не узнаем. Но в Беслане и Москве исполнители явно ожидали, но не получили каких-то советов или приказов - потому и не вели переговоры с властями и не выдвигали внятных требований. Налицо нарушение взаимодействия террористической и аналитической группы. Во время штурма "Норд-Оста" я полагал, что эту связь удалось прервать. Сейчас я склонен считать, что "аналитики" просто завершили свою часть операции, дальнейшее ее течение их не интересовало. И тогда возникает версия Нью-Йорка, Москвы и Беслана, гораздо более страшная, нежели официальная. Нет террориста № 1, вечного врага США. Нет чеченцев, пытающихся отомстить России за свою поруганную Родину. Нет (пока!) даже "войны цивилизаций". Есть полевые испытания АТ-групп, оружия XXI века. И где-то есть испытатели этого оружия, аналитики с европейским мышлением. Сноски 1. Опубликована в 1998 г. в журнале "Звезда" (№12). [Назад] 2. Борьба с партизанами велась с особой жестокостью; потери среди них были велики, а среди диверсантов-подпольщиков - почти абсолютны. Но немцы так не смогли "умиротворить" оккупированные территории России, Польши и Югославии и обеспечить бесперебойное функционирование железных дорог, не говоря уже о промышленных предприятиях. [ С. Б. Переслегин Быстрый мир " - Ну, у меня дома, - все еще с некоторым трудом проговорила Алиса, - если уж начнешь бежать и будешь бежать ОЧЕНЬ долго, в конце концов окажешься на новом месте, а не на том же самом. - Значит, твоя страна ТЯЖЕЛА НА ПОДЪЕМ, - сказала Королева. - Вот у нас приходится бежать во весь дух, чтобы остаться на месте. А если нужно попасть куда-то еще, приходится бежать чуть ли не в два раза быстрее". Л. Кэрролл. "Алиса в Зазеркалье". "Основная проблема с этой навязчивой идеей Экономии Времени очень проста: вы не можете экономить время. Вы можете только тратить его". Б.Хофф "Дао пуха" "Темп" относится к "движению", как "полное" к "пустому", "янь" к "инь". Темп есть совокупность свободных ресурсов, выигранных одной из сторон в результате сознательной деятельности. Можно рассмотреть темп, как запасенную вероятность, как ресурс, который модифицирует вероятностное распределение в благоприятном для одной из сторон направлении, выигрыш темпа есть мера управления случайными событиями. Р.Исмаилов, С.Переслегин "Учение о темпах операции" "Война должна быть короткой, как удар молнии". А. фон Шлиффен "В чем состояло реальное действие внезапности? Его можно было бы определить прежде всего как моральную категорию: противник застигнут врасплох, его построение отнюдь не соответствует направлению полученного удара, он вынужден принять сражение повернутым или перевернутым фронтом, а перестроить армию не так просто, как взвод. Но моральный фактор в данном случае играет все же подчиненную роль: весь вопрос в том, как быстро атакованный справится со своими нервами. Быть может, он и вообще не растеряется, сохранив стальное хладнокровие воина и командира. Но тогда на сцену выступает жестокий и непреклонный фактор, который гораздо хуже поддается усилиям воли: это - время. Время требуется для принятия контрмер, для сообразования действий и сил с новой, неожиданно вскрывшейся ситуацией. Успеет ли атакованный осуществить все, требуемое этой ситуацией? Кто станет особо упирать на динамику как сущность наполеоновского маневра? Это представляется всем таким бесспорным и ясным что к этому вопросу не возвращаются. "Бог войны" мчался, как метеор, по Европе, все сокрушая на своем пути". М.Галактионов "Темпы операции" "Нищим был Бэзил Бегельбекер, который через полтора часа станет богатейшим человеком мира. В течение восьми часов он сколотит и потеряет четыре состояния: то будут действительно огромные деньги, а не мизерные капиталы, которые добывают середнячки. ...продукция и перевозка стали практически вопросом времени. Дела, которые отнимали до этого месяцы и годы, решались теперь в течение минут и часов. В течение восьми часов можно было сделать одну или несколько изрядно закрученных карьер. Фредди снял контору и поручил ее обставить. Это заняло одну минуту: переговоры, выбор и оборудование прошли почти одновременно. Потом он изобрел ручной модуль, что заняло следующую минуту, и начал его производство и продажу. В течение трех минут модуль оказался у ведущих потребителей". Р.Лафферти "Долгая ночь со вторника на среду" "Почему мир удалось создать за шесть дней? Тогда не было производственных совещаний". "Самые грандиозные неудачные проекты" А.Жвалевский, И.Мытько "Личное дело Мергионы или Четыре чертовых дюжины" Вступление: о понятии "быстрого мира" Когда мы рассуждаем о будущем, требуется и хочется назвать, поименовать этот "следующий мир". И сделать название социально реферируемым: так Реальность братьев Стругацких вполне понятна для поколения, родившегося в 50-60-е годы XX века. Для нужной нам референции совершенно достаточно, чтобы поколение подростков после ознакомления с литературным образом жизни в новом мире сказало: "да, мы туда хотим", и лучше, чтобы это были русские, а не японские или американские подростки. А то Россия - мастерица мечтать, а бренд с начинкой утащить и активизировать легко и на другой половине земного шара. Глобализация, знаете ли... Сергей Градировский, руководитель Центра Стратегических исследований Поволжского Федерального Округа, задает уныло конкретные вопросы: а какое "у них" завтра будет расписание занятий в Университете, и будет ли вообще Университет, о чем "они" будут говорить, и что носить? Если мы не ответим на вопросы о материальной культуре и "цимесе" придуманного мира, он и не возникнет. А отвечать - эдак по толстому роману в год, у нас, теоретиков будущего, нет времени. Зануда С.Градировский не унимается и спрашивает о главном: в чем различие между нами и "ими"? Ведь если различения нет, то нет нового, и бренд "быстрого мира" становится трендом из существующего в позднесуществующее. И приходится таскать каштаны из огня, и отвечать вопрошающему хотя бы в самом общем виде: это будет ну почти как у Р.Лафферти в "Долгой ночи со вторника на среду". Фантасты всегда были подспорьем прогностикам; футурологические конгрессы - это междисциплинарные съезды вычислителей и угадывателей. Что-то хило у нас в России со съездами. Последний такой "Странник" был, и то там писатели обсуждают "скушный мир", "хорошее интеллигентское прошлое", "продажность и продаваемость" и прочие в зубах навязшие проблемы людей без глаз, ощущений, интуиции и чувств. Людей, у которых Россия давно погибла, а водка пока осталась. Интеллигенция переродилась, а элита не возродилась. Издательства стали ОБЛ ОНО и прочими адептами Стругацковской тройки. Пиар нужен любой. Никто никому ничего не должен, но хочется, чтобы должен был... ну и "опять пошла морока про коварный зарубеж". Маша Звездецкая, как звезданет в Конгрессе своим весельчаковым прагматизмом: давайте на одном и том же месте кушать, спать, жить, творить и делиться со мной, так сразу и вспоминаешь произведения Стругацких, где женщин мало... И все они не похожи на Машу. Хочется конечно, закрыть дурному настоящему вход в будущее или пропуска устраивать, карантин эдакий на перерождение человека, осваивающего материальное пространство, в человека, проживающего духовное время. Билл Гейтс считает, что, поднимая стодолларовую купюру с пола, он теряет деньги, а не зарабатывает их: если бы эти пять секунд он мыследействовал, прибыль была бы больше несчастных ста баксов. При приближении к постиндустриальному барьеру скорость бега возрастает, однако следует помнить и то, что "делать быстро" это означает "медленно, но без перерывов выполнять свою работу". Иначе говоря, концентрироваться и не производить лишнего. Особенно же - лишних сущностей. Такой вот, новый Оккам. Подобная практика - суть безошибочные действия, т.е озарение и следование этому озарению вместо шатания от решения к решению с отвлечениями на людей или Богов. Частично данную задачу решает ТРИЗ, но вот беда: тризовские решения плохо объясняются Заказчику, ТРИЗ предельно бесчеловечен, объяснять, а тем паче "живописать" - ему чуждо. А если Заказчика нет, даже в виде собственной совести или мечты, то бежать просто незачем. И правда, чего жилы рвать в никуда? Вспоминается Алиса "если не знаешь, куда ты хочешь попасть, то все равно, куда и идти". Проектант у "быстрого мира" есть, и будем надеяться, что он строит "постиндустриальное будущее" не за шесть дней. А если и за шесть, то что по нашему счету Его День? Посмотрим раскладку грядущих кризисов, они же - вызовы нашего Проектанта к текущей цивилизации. Во-первых, кризис сырьевой (и энергетический, прежде всего), его рамки 2008-2030 годы. Дальше придется идти (или лететь) через барьер или откатиться в "темные века" нового феодализма. Во-вторых, кризис управления: мировые корпорации не справляются со сложностью собственной системы, государства уныло перебирают комбинации прежних форм управления и не имеют инновационных амбиций. Кризис превратит мировую экономику в тупое перераспределение средств уже к 2010 году. В-третьих, экзистенциальный кризис: шарик географический открытий кончился, Космос слабо расположен к людям. Тот же кризис трансцендентный: старые Боги надоели, до Новых не достать, Единого не очистить от информационной пыли, да и страшновато. Вдруг там его нет. Это - вечный кризис. Его ровесник - Век, мы к нему все привыкли. Так что, наш Первый день это адаптация к перелету и пересчет приземлившихся. Канун перелета - 2030 год, например, и спасибо , если люди вспомнят ефремовское "лучше быть беднее, но подготовить общество с большей заботой о будущем". Предисловие: проблема потери темпа Каждому школьнику, прошедшему через увлечение занимательной математикой и логикой, известна "Задача о двух золотоискателях". Имеется два старателя, вооруженных кольтами, лопатами и иным оружием и, отнюдь, не склонные к длительным переговорам и обсуждениям. Имеется намытая ими совместно куча золотого песка. Надо быстро разделить ее и, по возможности, так, чтобы никто не счел себя обиженным и не схватился за пистолет. Решение тривиально и находится почти сразу: один делит золото на две, как ему кажется, равные части, а второй выбирает любую часть. Все честно, обижаться не на кого. Мало кто знает, однако, что если золотоискателей не двое, а трое, решение становится очень сложным : едва ли кто-то из старателей сможет понять его. Далее с ростом численности бригады проблемы растут, как снежный ком. По-видимому, что-то подобное происходит и в административных системах. С ростам количества управляющих элементов согласование позиций и интересов лиц, принимающих решения, поглощает все большую долю совокупного управленческого ресурса. В конце концов, система теряет связь с реальным временем и, по сути, перестает функционировать, как административная. Процессы идут сами по себе (и в одном темпе), система работает сама по себе (и совсем в ином, много меньшем темпе), а расплачиваться за возникающие административные диссонансы приходится за счет избыточной открытости системы. Проще говоря, золотом, железом и кровью. Сказанное выполняется, вне зависимости от того, с какой административной системой мы имеем дело. При росте сложности управляемой системы индуктивно растет сложность управляющей, то есть увеличивается число осмысленных и кем-то занятых позиций. С увеличением числа "игроков" длительность обсуждения решений увеличивается, как факториал числа игроков, и соответственно растет характерное время принятия решения. Между тем, если исходная управляемая система усложняется, то есть, если в ней растет число противоречий и/или их напряженность, частота процессов в системе увеличивается, а время реагирования на эти процессы управляющей системы, соответственно, должно уменьшаться. В результате управляемая система приходит в режим нарастающих колебаний, который разрушит или ее административную надстройку, или саму систему, или обе системы вместе. Еще раз подчеркнем: непринципиально, что именно является объектом управления и кто пытается играть роль управляющего субъекта. Речь может идти об администрировании баз данных, федеральных целевых программ, развития науки, территорий, корпораций... в любом случае при росте числа "игроков" возникает кризис управления и вытекающий из него кризис развития. Представляется, что именно с таким кризисом столкнулось сейчас прогрессивное западное человечество, а вслед за ним и все подвергнувшиеся глобализации страны. (Россия, как всегда, шла своим особым путем, но в том же направлении). Сегодня характерное время принятия стратегических решений в управленческих системах составляет примерно год , что примерно соответствует темпам макроэкономических процессов, но уже отстает от темпов политических процессов (0,1 - 0,2 года по опыту Грузии и Украины). Еще хуже обстоит дело с оперативно-тактическим уровнем управления, где характерные времена развития событий составляют часы, а реагирования на них - дни . Практически, на тактическом уровне современный цивилизованный мир уже не управляется, что воспринимается населением и элитами как лавинообразное возрастание угрозы безопасности жизнедеятельности (катастрофы, террористические акты разного уровня и т.п.). С появлением глобальных (то есть, обладающих свойством втягивать в себя чужие смыслы) когнитивных геокультурных проектов, в ближайшие годы резко возрастут характерные частоты гео- и социокультурных процессов. В результате властные элиты (что русские, что зарубежные) окажутся перед лицом прогрессирующего "схлопывания" пространства процессов, вообще поддающихся управлению. Огромный мир, вершителями судеб которого они недавно были, представится не чем иным, как воплощением Хаоса. И речь идет не о каком-то далеком будущем, типа "времени исчерпания запасов углеводородов" или "падения астероида". ВТЦ, "Норд-Ост", Мадрид и Беслан убедительно доказывают, что тактическое управление нарушено уже сейчас. Если нарастание сложности системы "человечество" идет с той же скоростью, что и демографический рост (а из общих соображений сложность должна расти быстрее), полная утрата управления произойдет в конце второго - начале третьего десятилетия XXI века. Напомним, что ситуация, когда "верхи" не могут управлять (ни по старому, ни по новому), указывает в лучшем случае на революционную ситуацию, а в худшем - на социальную катастрофу. Единственная разумная возможность - резко изменить характерные скорости принятия решений. Сначала на уровне элит, затем - на уровне масс. Перейти от неспешного индустриального существования в быстрой жизни в "быстром мире". Данная статья посвящена техникам "быстрого мира" и их сравнению с современными форматами жизни. 1. Как происходит потеря темпа? (на примерах из новейшей истории России) Производство книг как версия сырьевой индустрии Начнем наш анализ со специфического сектора российской экономики - производства книг. В свое время (конец 1980-х годов) именно этот сектор первым выстроил у себя систему рыночных отношений - с частными производителями, колебаниями цен, сверхприбылями, борьбой за потребителя. В настоящее время книжное дело находится в России в глубоком и долговременном кризисе, причем, маловероятно, что рынок сможет сам - без помощи государства и не вследствие полного коллапса - из этого состояния выйти. Прежде всего, издательский рынок перешел в так называемую "олигопольную стадию", когда все доступное экономическое пространство разделено между несколькими (в данном случае, тремя) крупными собственниками, заключившими между собой ряд картельных соглашений. Собственники контролируют основной пул авторских прав и розничную торговую сеть. В этих условиях появление на рынке нового игрока невозможно. Дефолт 1998 г. резко снизил прибыли в книжной индустрии (авторские вознаграждения выплачиваются в валютном эквиваленте, в то время как книги продаются за рубли - и значительно позднее). Ответом концернов на это стало снижение авторских и редакторских расценок. Как следствие, талантливые люди начали покидать сектор, новые авторы, если и появлялись на российском литературном небосклоне в период 2000 - 2004 гг., то как исключение. Правилом стали стандартные книги, однообразно, но с обязательным соблюдением всех правил жанра написанные, плохо вычитанные и отредактированные, но прочно и качественно изданные. Книги эти издаются, поскольку отделы продаж концернов находятся в уверенности, что их читают. Так это или не так, но установить истину вне отдела сбыта все равно невозможно. Во всяком случае, читатели, получающие этот товар в течение длительного времени, другую литературу понимать уже не в состоянии... Как я уже неоднократно говорил (и писал), "того читателя, который был в 1986 году, мы даже приблизительно не имеем". "Средняя книжка" 2004 года (тираж 5.000) стоит в магазинах и на лотках 150 рублей за 15-18 авторских листов текста без иллюстраций, но с цветной обложкой. Из этих денег 100 рублей получает книготорговая сеть. Насколько можно судить, примерно столько же она теряет на учете, "распиле", воровстве и бесхозяйственности. Из 50 рублей отпускной цены издательства автор получает 0,5-1,5 рубля (в среднем 1.00), редактор, корректор и т.д. - еще столько же. В результате, стоимость человеческого труда сотрудников издательского сектора (от секретарши до директора издательства + автор + литературные агентства) в лучшем случае составляет 4% отпускной цены издательства и менее 1,4% конечной стоимости книги. Таким образом, органическое строение капитала оказывается в книжном бизнесе катастрофически низким, что свидетельствует, во-первых, о низких прибылях в секторе, а, во-вторых, о его социальной незначимости. Рассчитывать на появление новых ярких и талантливых авторов, на расцвет таланта уже пришедших в литературу, на повышение общей культуры издания не приходится. Человеческий капитал сам по себе не растет, а при низком органическом строении капитала он не является привлекательным объектом для инвестиций. Бизнес с подобным строением капитала не умеет зарабатывать на человеческом труде и не пытается делать это. В сущности, книгоиздательский бизнес носит в России все признаки сырьевого. За счет контроля над рынком авторских прав концерны гарантируют себе поступление текстов, отвечающих требованиям отдела продаж (никаких других требований к этим текстам не предъявляется). Прибыль концернов образуется за счет объемов проходящей через них макулатуры. В этой схеме авторы (среди которых многие - сотрудники редакций) представляют собой "запасы нефти". Скупка авторских прав эквивалентна созданию буровых вышек. Книготорговая сеть играет роль "Транснефти", и не удивительно, что на ее долю выпадает очень большой доход, как не удивительно и то, что этот доход едва компенсирует потери. Такая вот версия сырьевой индустрии, преобразующей смыслы в деньги. Преобразующей крайне неэффективно, но, если за ресурс не надо платить, - вполне рентабельно. В условиях "быстрого" и даже "ускоряющегося" мира эта индустрия обречена на гибель. Во-первых, она чрезвычайно инертна. Во-вторых, полностью или почти полностью утратила качественный кадровый состав и не сможет в короткие сроки его восстановить. В-третьих, все существующие книгоиздательские механизмы рассчитаны на очень медленное движение большого числа проектов: прибыль создается массой, а не скоростью. В современной книжной индустрии время отклика на событие (будь до война в Ираке, Олимпиада в Афинах, террор в "Норд-Осте" или, скажем, выход на Западе нового бестселлера) составляет примерно год. Три месяца занимает минимальный цикл принятия решения, то есть согласования позиций редакционной коллегии концерна, авторско-редакторской группы (которая может и не принадлежать концерну, входя в состав так называемых пэкетжинговых компаний), отдела продаж концерна, иногда - владельцев концерна. Не менее полугода создается или переводится текст. Еще три месяца делается макет, и примерно столько же времени требуется на типографские работы. Некоторые стадии процесса могут быть ускорены, но принятие решений, как правило, происходит даже медленнее, чем в изложенной "стандартной модели". Понятно, что за год современной "ускоренной" жизни актуальность события резко падает: книга теряет привязку к современности и ресурс общественного внимания. Она будет "как-то продаваться", но свой шанс оказать макроскопическое воздействие на социум (и вместе с тем принести реальные прибыли создателям) она упустит по самой технологии современного издательского бизнеса. С точки зрения интересов "быстрого мира" органическое строение капитала в книгоиздании должно быть увеличено не менее, чем в 10 раз. Это означает на деле картельный сговор всех субъектов издательского процесса и установление минимальных ставок, ниже которых "опускать планку" не имеет права ни один из участников соглашения . При этом книги подорожают, что первоначально приведет к сокращению спроса. На это следует реагировать сокращением литературного "потока" (что-то вроде ОПЕКовских квот на поставку нефти на рынок). Далее следует развивать "быстрые технологии": * Принятие решения в течение 24 часов после наступления события; * Создание основного текста в течение двух недель после наступления события ; * Создание макета в течение недели после сдачи текста; * Контроль над типографией, гарантирующий недельный цикл обработки макета; * Одновременная подготовка рекламной компании и книготорговой сети к "раскрутке" проекта. В этой схеме время реакции составляет 28-30 дней, что соответствует стапельному периоду постройки судов класса "либерти" во Вторую Мировую войну. Это, конечно, еще не "быстрый мир", но, во всяком случае, "ускоряющийся". По сравнению с сегодняшним днем. Инновационная Россия 2000 - 2004 гг. История с переходом России к инновационному развитию может рассматриваться как иллюстрация нарастающих задержек в каналах управления. К 2000 году стало ясно, что развитие РФ как страны с чисто сырьевой экономикой не имеет перспектив. Во-первых, сырьевое производство принципиально не замкнуто, причем управляющие звенья технологических цепочек находятся вне юрисдикции России. Во-вторых, соглашаясь на моноукладную экономику, государство попадает в заложники этой экономики: оно не может регулировать экономические процессы внутри страны и не в состоянии противостоять неблагоприятным изменениям конъюнктуры на внешних рынках. Напротив, модель с двумя секторами экономики позволяла правительству и государственному аппарату активно влиять на внутристрановой экономический баланс и обеспечивала определенную устойчивость экономики за счет возможности ресурсного маневра. Поскольку восстановление индустриальной экономики, как модуля мирового индустриального производства, не обещало ничего, кроме проблем во взаимоотношениях с Китаем и Индией, в высших элитах РФ был достигнут консенсус по вопросу о необходимости создавать в России инновационную (постиндустриальную) экономику. Дополнительным аргументом в пользу этой позиции была необходимость технологического переоснащения предприятий сырьевой отрасли. Выгоднее было проводить это переоснащения на базе собственных НИОКР, а не за счет импорта устаревающих западных технологий.Все необходимые для создания инновационной экономики предпосылки в стране были. (Научная и технологическая база, кадровый состав, образовательные структуры, опыт успешных инновационных проектов в СССР). Единство мнений в государственном аппарате было. Даже поддержка со стороны бизнеса имела место. Тем не менее, за период с начала 2000 по конец 2004 года никаких реальных действий по инсталляции инновационной программы России предпринять не удалось. Почему? Потому что все эти годы в экспертных и правительственных кругах продолжается дискуссия: какой должна быть эта самая инновационная программа. В принципе, прототипов достаточно. Есть ЕС-овская модель, наиболее полно представленная в Национальной Инновационной Системе Франции. Есть британские, немецкие, американские разработки, близкий нам по идеологии южно-корейский проект. Есть, наконец, собственный (советский) успешный опыт. Достигнуто понимание того, что инновационные системы никогда не создавались как некий законченный рефлектируемый проект. Как правило, они возникали постфактум - через системное объединение различных "чрезвычайных" институтов, созданных для быстрого решения наиболее насущной проблемы из числа тех, с которыми столкнулось общество. В этой связи российскую инновационную систему можно было также выстраивать поэлементно и привязывать к конкретным задачам. В действительности, до сих пор в нашей стране не создано ни одного инновационного института, но уже пятый год продолжается изучение и сравнение разнообразнейших инновационных программ. Темпы потеряны. Деньги на разработку этих программ истрачены (конечно, мелкие деньги, но и их тоже жалко). Практическая деятельность отсутствует. Контрольное решение: * Разработать и принять временные законы "о статусе инновации", "об инновационной деятельности", "об инновационной корпорации", "о НИР и НИОКР на территории РФ"; * Подготовить силами экспертного сообщества и опубликовать доклад "Национальная инновационная система РФ", придать этому документу статус закона; * Создать (также на временной основе) ряд инновационных институтов, описанных в докладе; * По мере развития инновационного процесса вносить изменения в принятые документы, имея в виду получить к концу 2 года работы (2002 год) окончательных версий законов, докладов, Института. Пространство СНГ Правительство Б.Ельцина, похоже, вообще обходилось без внешнеполитической доктрины. Внешняя политика В.Путина не озвучивалась, но, насколько можно судить, сводится к обеспечению суверенитета РФ над своей территорией, поддержанию сравнительно мирных отношений с ЕС, США, Китаем и поиску активной "игры" на постсоветском пространстве, прежде всего, среди государств СНГ. СНГ - естественный источник рабочей силы для РФ. Привлекательность России, как "мирового перевозчика" во многом зависит от того, осуществляет ли Россия контроль над транспортными структурами "лимитрофов". Некоторые из стран СНГ могут быть интересны с точки зрения разработки и утилизации их природных ресурсов (Казахстан), другие привлекают географическим положением и возможностями геополитического контроля территорий (Белоруссия, Украина, Армения, тот же Казахстан), есть области, где РФ может по-прежнему выполнять свою роль "арбитра", выстраивающего региональную систему отношений. Наконец, СНГ является рынком сбыта для российского производителя: сырьевого, промышленного, постиндустриального. Понятно, что по тем же причинам пространство СНГ интересует конкурентов России и, прежде всего, ЕС, для которого постсоветские государства - естественный источник роста и развития. И Евросоюз плодотворно работает в этом направлении. Он уже включил в свой состав Литву, Латвию и Эстонию (что, кстати, существенно понизило уровень военной безопасности РФ) и - через "Оранжевую революцию" - Украину и Грузию. Была попытка спровоцировать "оранжевые" выступления в Армении. Идет борьба в Молдавии. Практически, за истекшее четырехлетие Россия проиграла схватку за пространство СНГ, в то время как Европа выиграла ее. Какие-то шансы, впрочем, еще остаются... Чем объяснить столь неблагоприятное для РФ развитие событий (особенно, с учетом выгодного географического положения России, наличия исторических, политических, культурных, личных связей с "лимитрофами")? Причина все та же: организационноуправленческий коллапс, растрата активного времени. Российская политика, да и экономика действовали в пространстве СНГ "с медлительностью, для которой нет имени". Здесь необходимо указать, что, если "силовые" или "экономические" министерства России еще осуществляют какую-то, пусть и крайне медленную, но все-таки деятельность, то российский МИД, по-видимому, находится в глубоком анабиозе. Дело обстоит даже хуже: он не только не в состоянии вести сколько-нибудь последовательную и разумную политику, но и блокирует все попытки других инстанций заняться (вероятно, от отчаяния) внешнеполитической деятельностью. В результате Россия политически проигрывает везде. В ситуации с Киотским протоколом, где была занята твердая, надежная, непробиваемая и отвечающая интересам РФ позиция, отсутствие своевременной "игры" привело к неожиданной и унизительной капитуляции. На Дальнем Востоке странная как по форме, так и по содержанию попытка МИДа разом решить тяжелую проблему взаимоотношений России и Японии лишь по счастливой случайности не завершилась катастрофой. В Абхазии, Аджарии и Грузии была видимость деятельности, но, опять-таки, с таким "отставанием по фазе" от развития событий, что результат получился прямо противоположный ожидаемому. Еще хуже была проведена операция на Украине. Здесь даже как-то неудобно говорить о "контрольном решении", столь оно очевидно: * Прежде всего, стране необходимо определиться с политическими целями страны - в мире, в регионах, в пространстве СНГ; * Затем нужно создать проводника этой политики (поскольку российский МИД не в состоянии перестроиться, а в своей современной форме физически не способен проводить в жизнь что бы то ни было); * Вести политику поддержки экономической зависимости государств СНГ от России при всемерной поддержке их культурной и политической независимости; * Расширять культурное сотрудничество; * Способствовать созданию в пространстве СНГ региональных объединений; * Способствовать проникновению на территорию СНГ крупных российских корпораций (прежде всего, РАО ЕЭС России, Газпрома, Транснефти); * Иметь в качестве стратегической цели тесно связанные политико-экономические объединения внутри СНГ, созданные вокруг России ("Союз четырех", "Золотой круг" и т.п.). Заметим здесь, что дальнейшее проведение "запаздывающей" внешней политики в пространстве СНГ приведет к тому, что оно будет потеряно, а следующей "площадкой" - для той же игры по тем же правилам, станет территория самой Российской Федерации. В мире "Туманности Андромеды", или "Когда счет идет на столетия": Россия на Тихом океане Как-то, при анализе романа И.Ефремова "Туманность Андромеды", обнаружилось, что время в этом тексте не двигается. Технические системы развиваются с неправдоподобной медлительностью (прирост характеристик звездолетов составляет единицы процентов за столетие), социальные отношения не развиваются вообще, даже на уровне личности время стоит: за характерное время звездной экспедиции порядка 20 лет на Земле ничего не изменилось, даже возлюбленная Эрга Ноора по-прежнему молода. Автор не акцентировал на этом особого внимания, но, в действительности, он просто изображал цивилизацию не-европейского типа, с выраженными "восточными" корнями. Россия - по крайней мере, со времен Петра - настаивает на своей принадлежности к Европе и, с учетом впечатляющего динамизма ее истории, с этим трудно не согласиться. Однако в некоторых вопросах наша страна ведет себя так, как будто у нее сколько угодно времени, и потеря трех-четырех столетий ничего для России не значит. Первая попытка России выработать стратегию борьбы за Тихий океан принадлежит XVIII столетию. Григорий Шелихов, сын небогатого купца из Рыльска, начал эту операцию, добравшись до Иркутска и вступив в местную колонию зверопромышленников. Накопив средств, он закладывает в Охотске три парусных корабля и с суммарным экипажем 192 человека отправляется в плавание. Он поставил перед собой следующие задачи: * Создание факторий (присоединение к России де-факто) Командорских и Алеутских островов, Аляски, Калифорнийского побережья; * Создание русскоязычных школ для местных жителей (русский язык, русская литература, закон Божий, арифметика); * Установление экономического и военного контроля над Гавайским архипелагом; * Установление присутствия России на Филиппинских островах, Тайване и в Голландской Ост-Индии (Индонезии); * Перевод российского форпоста на Дальнем Востоке из Охотска в Авачинскую бухту полуострова Камчатка. Большую часть этих задач Шелихов успешно решил за три года. Затем он вернулся в Иркутск, отчитался перед местными зверо- и золотопромышленниками, был послан в Петербург, доложил проект "Русская Америка" высшему руководству Империи, получил высочайшую поддержку и благословение, вернулся в Иркутск готовить новую экспедицию, и скоропостижно скончался от неизвестной болезни. Последователи Г.Шелихова не имели его пассионарности и размаха, но распорядиться наследством, в общем, сумели, обеспечив за собой и за Россией Алеуты, Аляску, Калифорнийское побережье. Затем Россия начала терять эти земли. Сперва Калифорнию, а затем и Аляску с Алеутами. Последний акт ликвидации "Русской Америки" и российского влияния на Тихом океане пришелся на царствование Александра Второго. Вряд ли Освободитель с легким сердцем расставался с завоеванными землями, зарабатывая сомнительную славу первого русского самодержца, торгующего территорией России. Увы, вариантов не было: Россия так и не удосужилась создать на Тихом океане систему обороны, а русский флот, опоздавший к промышленной революции, был неконкурентоспособен. Александр Третий подошел к тихоокеанским задачам с истинно царским размахом. Опираясь на Петропавловск и Владивосток, оборудованные как первоклассные крепости, он начал строительство колоссальной трансконтинентальной магистрали (руководителем строительства был наследник престола Великий Князь Николай Александрович) и, одновременно, создание Тихоокеанского флота. Предполагалось, создав все необходимые предпосылки, развернуть активные действия на Тихом океане, прежде всего, в его западном секторе. К несчастью, Николай Второй в тонкости отцовских замыслов посвящен не был. В результате Россия, воспользовавшись случайно подвернувшимся тактическим шансом, захватила Порт-Артур и оказалась преждевременно втянутой в войну с Японией. Война эта обернулась политической катастрофой, потерей половины Сахалина и ликвидацией русского Тихоокеанского флота. После Второй Мировой войны Сахалин вернулся обратно (а с ним и полезный "довесок" в виде Курильского стратегического барьера), но особого интереса не вызвал. За прошедшие десятилетия на острове даже не сочли нужным заменить железнодорожную колею на русскую. В эпоху Третьей Мировой (Холодной) войны Дальний Восток рассматривался лишь как место базирования подводных ракетоносцев. Сейчас, через 250 лет после Шелихова, перед Россией вновь стоит задача определить свою тихоокеанскую политику. На сегодня восточнее меридиана Иркутска живет менее двенадцати миллионов человек, непосредственно в Дальневосточном Федеральном Округе - около трех миллионов. Экономическая, социальная, культурная связность этого региона с Россией очень мала. Экономика ряда областей ДВФО растет значительно быстрее, нежели увеличивается пропускная способность инфраструктуры. Согласно "транспортной теореме" это означает, что при "позиционной игре" на "мировой шахматной доске" Российская Федерация Дальний Восток не удерживает. Рост рынка АТР и перспективы активного развития тихоокеанской торговли, - все это ставит Россию перед необходимостью как-то соотнести свое региональное развитие с мировыми трендами. Эту проблему российский истэблишмент решает, по крайней мере, с момента создания Федеральных округов, если не раньше. Тем не менее, по сей день программы развития Дальнего Востока нет и не предвидится, средства на ее разработку и реализацию не выделены. В этих условиях отдельные субъекты Федерации начинают разрабатывать собственные самостийные стратегии и политики - с вполне понятным результатом. "Контрольное решение" в этой задаче - делать хоть что-нибудь. Как в старом английском анекдоте: "скажите им... ну, хоть, прощайте, ребята!". Идеальное решение - полностью сосредоточить внимание страны на Дальнем Востоке и Тихом Океане, для чего перенести во Владивосток одну из столиц РФ (Президентскую) , резко усилить военный флот на Тихом океане, чтобы, для начала, обеспечить прикрытие морской границы РФ по КурилоКамчатско-Сахалинскому барьеру, объявить Охотское море внутренним морем РФ. Далее создать торговый флот на Дальнем Востоке, построить мост, связывающий Сахалин с материком, инсталлировать кольцевую инфраструктуру Сахалин - Хабаровский край - Приморский Край - Китай - Корея - Япония - Сахалин, наращивать возможности портов. 2. Почему происходит потеря темпа? Сдвиг фаз как атрибутивное свойство индустриальных каналов управления Всякий управленческий уровень можно рассматривать как контур обратной связи между управляющим и управляемом модулями системы: Этот механизм работает в двух основных режимах: директивном, когда источником управленческого сигнала является Пользователь, и релаксационном, когда управляющий сигнал создается социосистемой и свидетельствует о том или ином неблагополучии. Директивный режим отвечает динамическому, а релаксационный - статическому равновесию социосистемы. В любом случае в аппарате управления происходит сравнение директивного сигнала (как должно быть) и индикативного сигнала (так есть), разностный сигнал передается Пользователю либо рассматривается как директивный сигнал для следующего уровня управления. Понятно, что процесс передачи информации сопровождается изменением длины информационного вектора (изменение объема информации при трансляции, действительная часть информационного сопротивления) и поворотом этого вектора в аспектном пространстве (изменение структуры информации при трансляции, мнимая часть информационного сопротивления). В этой связи если директивный сигнал объективно совпадает с индикативным, будет вырабатываться ложный разностный управляющий сигнал - управленческий "шум". Для нас существенно, что директивная и индикативная информация, касающаяся одного и того же события, не может быть синхронизирована, причем величина задержки определяется особенностями работы аппарата управления. В традиционном обществе аппарата , как такового, не существует. В результате для этого общества характерны три моды управления: 1. Управление ситуацией - непосредственная реакция Пользователя на те или иные события (например, приказы, отдаваемые на поле битвы, лично Королем Франции); 2. Управление будущим - распоряжения, предусматривающие действия, результаты которых заведомо проявятся лишь в следующих поколениях (строительство соборов; мелиорация северной Италии по приказу герцога Медичи); 3. Управление без управления - холостая прокрутка механизма директива/индикатива при решении малозначимых вопросов ("Как челобитную подаешь, холоп?!"). Заметим здесь, что возможность управления будущим в европейском средневековом обществе существовала только благодаря Римской Католической Церкви, которая, как раз, обладала развитым административным аппаратом современного типа. Именно наличие аппарата и вместе с ним - сдвига в управлении - и привело к катастрофе католицизма - Реформации. Индустриальная фаза развития ознаменовалась созданием национальных государств с системой разделения властей (де факто) и переходом от цехового к корпоративному способу организации производства. В обоих случаях возникал административный аппарат, отчужденный как от Пользователя, так и от управляемой системы. Этот аппарат обладал качествами информационного усилителя, он резко повышал эффективность и глубину управления, как директивного, так и индикативного, но он представлял собой достаточно сложную и медленно функционирующую систему. В результате в канале управления возник неустранимый фазовый сдвиг между директивной и индикативной информацией, относящейся к одному и тому же событию. Этот фазовый сдвиг привел к функциональной перегрузке управленческих каналов (которые отставали от реальности всегда, как бы быстро они не работали), к снижению качества управления и, в том числе, к возникновению автоколебаний в цепи управления и, в конечном итоге, к экономическим потерям. В военной, а, в известной мере и в бизнес-сфере возникшую проблему пытались разрешить за счет планирования, то есть, управления будущим. Однако, планирование имело дело не с реальным миром, а с некой его проекцией, и в этом смысле фазовый сдвиг внутри канала управления заменялся на фазовый сдвиг между реальностью и ее моделью, используемой при планировании. Самовозбуждение административной системы, включающей штабное звено, проявляется в антагонизме штабных и "полевых" структур, а внутри самого штаба - как противоречие между оперативным и стратегическим звеньями управления. Создание штабного звена, тем не менее, способствовало улучшению качества управления. Необходимо, однако, иметь в виду, что в государственных структурах мирного времени такое звено отсутствует, а в корпоративном бизнесе оно резко ограничено в правах. Кроме того, самая совершенная штабная структура бессильна против неожиданностей, то есть против случайных событий, которые не могут быть предсказаны в принципе, и против закономерных событий, являющихся результатом процессов с характерными временами, меньшими, нежели сдвиг в контуре управления. Проблема запаздывающего управления разрешалась в индустриальную фазу за счет избыточной эксплуатации ресурсов, что подразумевало избыточную открытость индустриальной социосистемы. Иными словами, индустриальная "Ойкумена" всегда существовала за счет территориальной, национальной или классовой "Окраины", которая и платила за управленческие ошибки . Точно также, за административные ошибки крупных корпораций расплачивались юридические и физические лица, не защищенные корпоративным ресурсом. "Глобализация" означает, помимо всего прочего, и утилизацию ресурса "Окраины". То есть, современным национальным государствам, национальным и транснациональным корпорациям придется столкнуться с проблемой запаздывания управления напрямую. Запаздывание как необходимое условие индустриального капитализма Итак, фазовый сдвиг в канале управления есть плата за глубину и всеохватность этого канала, за высокое качество индустриального управления. Индустриальное управление на всех уровнях (корпораций, стран, армий) есть управление Прошлым. Попытки обратить это управление в Будущее привели к созданию штабных инстанций (а вооруженных силах - генеральные штабы, в экономике - Госплан или аналогичные структуры), для которых фазовый сдвиг между настоящим временем и временем управления становился отрицательным. Все знакомое нам "управление" опережало события, но за счет возникновения фазового сдвига между Текущей Реальностью, где находился штаб и Пользователь, и управляющейся Реальностью, с которой штаб работал. Если в военной области штабное управление было сравнительно эффективным, то в экономической оно приводило к нарастающим дисбалансам и автоколебаниям даже быстрее, нежели обычное запаздывающее управление. Связано это с особенностями функционирования такой имманентной для индустриальной фазы системы, как рынок. Точнее говоря, кредитно-финансовый рынок. Индустриальное производство принципиально кредитно. За площади, производственные мощности, сырье и рабочую силу приходится платить раньше, чем товар будет произведен и, тем более, продан. Из этого вытекают два важных обстоятельства: Во-первых, индустриальное производство "в целом" должно расширяться, что подразумевает рост производства, увеличение объемов продаж и, следовательно, источников сырья и рынков сбыта. То есть, индустриальная фаза, рассматриваемая как единый экономический субъект, не может находиться в равновесии с окружающей фазовой средой и должна непрерывно расти; Во-вторых, начиная производство, предприниматель не знает, какие цены сложатся на рынке в тот момент, когда товар будет произведен и поступит на продажу. Это делает производство облигатно рискованным и вынуждает предпринимателей создавать различные формы монопольных объединений или вертикальных интегрированных структур, способных обеспечить прибыль при любых реальных колебаниях спроса и предложения. Запаздывание между получением кредита и фиксацией прибыли дает крупным производителям возможность ограничить реальный доход мелких субъектов производства, а система залога позволяет конфисковать инновационные производящие структуры, деятельность которых грозит нарушением равновесия. Иными словами, именно запаздывание в цепи "производство - потребление" сохраняет производство на индустриальном уровне. При отсутствии такого запаздывания рынок немедленно подразделяется на воспроизводящий и инновационный сектора, причем уровень прибыли во втором секторе много выше, чем в первом. Тем самым, капитал будет покидать область воспроизводства и стремиться в инновационную область. Другими словами, он будет покидать область, где господствуют крупные (и, поэтому, "медленные" компании) и стремиться в области, где производство наиболее подвижно и изменчиво. В подобной экономической системе вместо циклического кризиса перепроизводства происходят циклические кризисы корпораций. Воспроизводящие производства носят "сырьевой" характер, отличаются низкой нормой прибыли и стремлением к олигопольности или даже монопольности. Инновационные производства отличаются высокой нормой прибыли и высоким органическим строением капитала и стремятся к предельной мультипольности. При этом, однако, инновационное производство преходяще: на следующем шаге оно либо гибнет либо вырождается в воспроизводящее. Поскольку производство и потребление энергоносителей лежит в воспроизводящем секторе, соответствующие цены носят в "быстром мире" зависимый и в известной мере договорной характер. Тем самым, экономика с малым запаздыванием между производством и потреблением не является индустриальной: она подчиняется другим законам, и критической для нее является стоимость не энергоносителей, но креативной рабочей силы. Заметим в этой связи, что индустриальная экономика может быть рассмотрена как частный, низкоэффективный случай креативной экономики. Низкая эффективность объясняется формальной процедурой возврата ресурса из инновационного в воспроизводящий сектор (то есть, в зону с более низким органическим строением капитала). Эффективность индустриальной экономики тем ниже, чем выше ее управляемость (то есть величина запаздывания и ссудный процент). Механизмами понижения эффективности (индустриальной деструкции) служат: * Циклические кризисы перепроизводства; * Избыточное потребление, не обусловленное реальными потребностями; * Индустрия рекламы; * Военная и террористическая деструкция, меры безопасности; * Правовое и налоговое давление; * Экологическая деструкция, природоохранительные мероприятия. По мере развития индустриальной фазы, механизмы деструкции работают все более и более эффективно, что приводит к непрерывному уменьшению органического строения капитала и, опосредовано, к падению производительности капитала и увеличению нормы эксплуатации. Антиглобализм - вызов запаздывающей индустриализации Механизм перекачки средств из инновационных в воспроизводящие сектора экономики работает тем лучше, чем более связным является правовое пространство (как область информационного пространства). Иными словами, запаздывание в кредитной цепи возрастает по мере "застройки" экономического и правового пространства, то есть, по мере "старения" индустриальной фазы. Понятно, что по мере падения рентабельности производства в "застроенных областях" капитал стремится вырваться на менее освоенные территории, где величина запаздывания в кредитной цепи меньше. Таким образом, индустриальная экспансия обусловлена не только поисками источников сырья и борьбой за рынки сбыта (расширение производства вследствие облигатно кредитного характера фазы), но и стремлением капитала "убежать" из зарегулированных областей в "индустриально пустые". Можно согласиться с тем, что структура фазы меняется по мере того, как изменяется характер географического движения капитала. В.И.Ленин справедливо характеризует империалистическую стадию индустриальной фазы экономически значимым международным экспортом капитала (век тоталитарных войн, господство геополитической парадигмы, колониализм, войны за "естественные границы"). Для века посттоталитарных демократий речь идет уже не об экспорте капитала, но о вынесении на особые площадки целых производственных комплексов и секторов экономики, в известном смысле - о "бегстве экономики, как целого" (геоэкономический мир, неоколониализм, рента отсталости и рента развития, совокупная геоэкономическая рента, борьба за "естественные ценности"). В этом языке мы можем определить глобализацию как обретение информационной оболочкой человеческой цивилизации новой связности, позволяющее выравнивать индустриальные потенциалы территорий. В роли механизмов, обеспечивающих подобное выравнивание, выступает ВТО, международное торговое законодательство и международный закон вообще, наконец, "антитеррористические коалиции", модифицирующие правовое и индустриальное пространство целых макрорегионов. Расширение ареала индустриальной экономики - с одной стороны, и усугубление международного регулирования экономики - с другой стороны, привели к исчерпанию индустриально свободных, неосвоенных территорий. Не только капитал, но и экономика если не утратили возможность для бегства, то стремительно его утрачивают. В этих условиях реальным продуктом экспорта Ойкумены в Окраину оказывается "постиндустриальный барьер": "экспортируется" проблемная зона современной цивилизации (в проекции на пространство экономики это означает: высокая норма эксплуатации, низкое органическое строение капитала, низкая производительность капитала, высокая аварийность). Но Окраина физически не может взять на себя проблемы постиндустриального развития, поскольку не прошла еще индустриальный отрезок пути развития. Информационное пространство Окраины застроено "сверху" (другими словами, оно заполнено с точки зрения Ойкумены, жители же Окраины большую часть индуцированных смыслов не опознают: для них эти смыслы не существуют, а информационное пространство - пустое). Поэтому постиндустриальная проблемная зона вырождается на Окраине в индустриальную. Как обычно, "расплата за индустриальность" - загрязнение среды, потеря страновой независимости по целому ряду наименований продукции, ужесточение "правил игры" в экономике, массовое обезземеливание и другие формы перераспределения ресурсной базы - приходит раньше, нежели начинают проявляться (и притом, в понятных обществу смыслах) преимущества индустриального хозяйствования. Следовательно, антиглобализм мы должны связать с проявлениями столкновений традиционного общества с индустриальным барьером. В истории Европы можно найти немало примеров "барьерных бунтов": движение луддитов в Великобритании, движение против огораживаний и пр. Заметим в этой связи, что, по крайней мере, некоторые "барьерные бунты" носили религиозную окраску и сопоставлялись с движением Реформации. Сейчас широко обсуждается тема "исламской реформации". Таким образом, мы рассматривает антиглобализм, как пример "барьерного бунта", как вызов "запаздывающей индустриализации", в ходе которой Ойкумена экспортирует на Окраину свои индустриальные проблемные зоны и отношения, заставляя Окраину платить авансом за выгоды индустриального мира. Вследствие неустойчивости Пространственная локализация капитала в текущую эпоху - неустойчива. Следовательно собственно, индустриализация всегда запаздывает и находится по отношению к местным сообществам в Абсолютном Будущем. А вместе с ней затягивается наведение мостов от традиционной к современной информационной оболочке, проектирование (западных) индустриальных смыслов на местную культуру, развитие встроенных в местный язык и местную культуру гуманитарных технологий, как раз таки и соотносящих личность с пространством индустриального производства. Террор - вызов запаздывающему управлению Мы рассматриваем террор, как тактический прием борьбы Окраины против Ойкумены (и шире - контрэлит против элит). Современный террор, насколько можно судить, представляет собой продукт взаимодействия двух различных структур. Непосредственно выполняют террористический акт out-law, "отморозки", доведенные или воспитанные до потери инстинкта самосохранения. При современных высоких социальных температурах этот социальный тип устойчиво воспроизводится в Палестине, в Ираке, на Кавказе и, на самом деле, во многих других местах. Такие исполнители, Т-группы, стоят недорого, легко обучаются и, на самом деле, малобоеспособны за исключением очень узкого спектра условий. Именно эти условия обеспечиваются планирующей инстанцией - Агруппой, сообществом аналитиков, способных ставить цели террористам, организовывать и согласовывать их действия, извлекать из этих действий политическую, культурную или иную выгоду. Практически, Т-группа может никогда не пересекаться с той А-группой, которая ставит им задачи. Речь идет о поиске партнеров в мировой информационной сети с использованием механизмов, позволяющим объединять ресурсы и целевые рамки самых разных структур, которые не рассматривают друг друга в качестве партнеров и, может быть, вообще ничего друг о друге не знающих. Существующие системы обеспечения безопасности создавались в индустриальное время и не рассчитаны на противодействие АТ-тактике (тем более что террористическое действие может быть осуществлено бескровно - не в форме захвата заложников в школе, а в форме захвата майдана, не киданием гранат, а бросанием апельсинов ). Таким образом, современные государственные организмы не в состоянии защитить себя и своих граждан от сетевого АТ-террора. Системы безопасности не могут этот террор предупредить. Вооруженные силы не могут с ним бороться. Т-группа имеет возможность выбрать объект нападения, нанести удар и уйти (или самоуничтожиться) до того, как государственное и военное руководство успеет получить информацию о событии и отреагировать на эту информацию. Мы уже обсуждали схему непрерывного террористического воздействия (последовательные удары террористов по нескольким школам в течение одного дня). Возможна и схема параллельной атаки множества объектов - насыщающее террористическое нападение. В обоих случаях А-группа действует быстрее реального времени (в рамках уже сделанной матрицы событий их время реакции составляет доли минуты). Т-группа задает масштаб реального времени - темпы принятия решений - минуты, скорость нарастания событий - доли часа. Государственное и военное управление существует в индустриальном запаздывающем времени - реакция порядка единиц часов. При "правильном" для террористов выборе параметров, запаздывающее управление будет не ослаблять, а усиливать воздействие террора на общественное мнение, не стабилизировать ситуацию, а раскачивать ее. Вспомним воздействие первых "флешмобов" пятилетней давности на администрацию магазинов. Реакция была не на появление веселых подростков единовременно вошедших в супермаркет и обратившихся к продавцам с одинаковыми вопросами, а на то , что остановилось время, действие было массовым и одновременным, мгновенным, маленькое информационное цунами., подготовленное маленькой А-группой с нехитрым организационным алгоритмом. Таким образом, террор, как тактика воздействия на общественное мнение, является вызовом запаздывающему государственному, военному, корпоративному управлению. Для борьбы с террором могут быть использованы системы с гораздо более высокими рабочими частотами. Например, непосредственный "ответ" Т-группе на уровне населения - без включения общегосударственных или даже региональных каналов управления. Иными словами, террор во всех его формах должен стать "делом" тех, кто непосредственно с ним сталкивается, в то время как задача работающих на государство и элиту аналитиков - организовывать взаимодействие между индивидуальными "антитеррористическими группами" и извлекать политическую, культурную и иную пользу из действий этих групп. Здесь необходимо учесть еще один фактор. Как тактика - террор есть вызов запаздывающему управлению. Как новую форму политики, его можно рассматривать как вызов запаздывающему праву. В условиях посттоталитарных демократий террор рассматривается контрэлитами на международном, страновом и даже локальном уровне в качестве фактора борьбы за ресурс внимания. Таким образом, террор выступает с одной стороны, как форма "заявления о намерениях" со стороны тех сил, которые лишены возможности демонстрировать свою позицию в рамках существующего миропорядка, а с другой стороны, как негативная и нелегитимная, но действенная и прибыльная форма "экономики переживания". В известном смысле, террор является "изнанкой" современного цивилизованного общества, которое можно рассматривать как результат злоупотребления правом. Структуры и силы, находящиеся вне правового пространства, для Ойкумены просто "не существуют" или не должны существовать. Поскольку само их существование незаконно, они не видят необходимости ограничивать свои действия какими угодно рамками. И для Т-групп, и для "аналитиков" террор - вызов запаздывающему или неадекватному праву, устаревшей системе мировой коммуникации. Террор как вызов отставшему образованию Наконец, террор можно рассматривать как вызов на столетия отстающей от потребностей сегодняшнего дня "современной" мировой системы образования. Давно известно, со времен наверное Царя Гороха, что обучение в преступных сообществах превосходит по эффективности обучение в самой что ни на есть советской физмат школе 1970-х годов в момент ее расцвета. Почему? Да потому что сделаешь неправильно - можешь сыграть в ящик: Босс пристрелит, или полиция, или товарищи по оружию, - в общем, реальная опасность для жизни сильно прочищает ученичку мозги. Хорошо обучаются (а потом хорошо сражаются) также обобщенные волколаки, закодированные умелыми Гуру и прочими зомбификаторами, в том числе "Рамами" и "Кришнами", "Аллахами" и "Иисусами" на полное равнодушие к смерти. Роботу не больно. Шахид во имя Аллаха готов взорваться на площади, полной неверными, не думая о себе, карме и близких. Кодекс бусидо учил японцев прожить каждую секунду жизни, как последнюю, и этот тренинг до сих пор отзывается в японском когнитивном проекте. Сколько веков прошло, а из конечных данностей бытия, среди которых: смерть, бессмысленность существования, одиночество, свобода, - японцы неумолимо работают над признанием смерти, как фактора развития. Гуманисты-европейцы поеживаются от японских мультиков, где воистину "не все ль равно вернешься ль цел или в бою падешь ты, и руку кто подаст в беде: товарищ или враг". Терроризм пугает сторонников справедливого общества комфортного потребления и вынесения вредных производств за скобки своей цивилизационной ниши - на Окраину. Они выбирают безопасность во всех формах, а безопасность в пределе всегда сводится к тому, чтобы ничего не менять и все, что было, еще раз охранять. Парадокс нынешнего управления как раз в этом и состоит. Требования безопасности обуславливают столько ограничений на принятие решений, что дешевле не принимать их совсем. Поэтому "тормозят" не только сугубо инновационные деяния, но и просто разумные, старые как мир способы, сто раз примененные в "соседнем" производстве. - А у нас нельзя! Какой из 18-ти ответов на ваше "почему?" вы предпочитаете? Любой. И расходится чиновник с предпринимателем, не слишком довольные друг другом, но знающие куда идет оппонент - куда все. Бизнесмен идет нарушать закон и обходить "безопасность", а чиновник идет вздыхать и не замечать бизнесмена за мзду, адекватную его, якобы, риску. Управление запаздывает потому, что люди сначала пытаются сделать все по закону или по традиции и лишь когда подступает катастрофа, начинают изыскивать средства и пути. А время не ждет. И террор не ждет. Усовершенствование теряет смысл раньше, чем его успевают внедрить: АТ-группы освоили большие ресурсы, чем борцы за безопасность и "административный ресурс". Получается Украина. Даже стрелять не надо, все и так ясно. Вы думаете американский "Энрон", у которого обнаружены приписки и недостача, не пытался сначала поступать по закону? Пытался, побегал по замкнутому чиновничьему кругу, а потом нашлись люди, которые сказали: мы возьмем на себя ответственность и сделаем, что хотим. У нас в России М.Ходорковский тоже хотел... Государственный Голем еще не разучился "сажать". Но сломался по большому счету даже этот первичный управляющий механизм - чиновник говорит: нет, нет, нет, нет, нет, нет... Рамка безопасности обязывает все время "нет" говорить. А голем - система двоичная, он на "нулях" и "единицах" работает, на сочетаниях "нет" и "да". Робот заскрежетал, пытаясь из одних "нулей" собрать какое-никакое решение проблемы, и начал дымиться. Другого робота нет. Люди все в управлениях: умные и даже кураж имеют, но сдвинуть заевший на "нет" рычажок личность не может. Да и сами личности под "безопасностью" ходят. В общем за себя и свой карман позицию еще можно рискнуть занять, а для другого дела какого государственного - нет. Таким людям, "бессильным, но с совестью" с одной стороны очень страшны, а с другой стороны очень полезны террористы. Страшны, потому что справиться не сумеют, а предсказать - нет рамки, сиречь фантазии: в бандах не учились. Полезны, потому что только реально террористическими методами можно что-то в своем большом или малом управлении сделать. Почему в стране полно бандитов у власти? Да потому что "крутые конкретные пацаны" обучаемы, думают быстрее, и убеждениями не отравлены. Другое дело, что они про свое думают, а не про государственные стандарты и не про инновационную экономику. Представим себе совершенно уж идиллическую картинку: все люди на своем месте перестали ошибаться, отвлекаться, тормозить и приняли хотя бы один из постулатов конфликтологии - "атаковать проблему, а не человека!". Что же будет? Петя в первом классе поймет структуру русского и английского языка и перепишет за полугодие русский букварь на английский, а английский на русский, и "проблема идентичности" на долгие годы будет для него решена. Его товарищ Вася сделает сравнительный анализ семантики двух языков, и они напишут в "Рэнд Корпорейшн" письмо, что язык "Рэнда" - это только поле для производства инноваций, а сажать американе не умеют, сурепка вырастает. Мама Пети, увидев, что сынок вырос, быстро заменит себе активную субличность на внутреннего пророка и пойдет паломником по земле русской, а с сыном по Интернету будет советоваться, как поступать с полоумным наставником бурятского монастыря. Папа у Васи, который по старой поговорке "силен в математике", наконец, перестанет работать в обналичивающей лавочке, и в яблоневом саду летом подловит-таки яблоко, которое, оставив след на темечке, позволит ему решить пресловутую проблему пангенома. Машенька, убирающая в доме, вылечится от ожирения во сне и... И не будет больше "ошибочных действий" и хождения по кругу. А кто так не сможет, таких будут всемерно жалеть, уважать и платить им по их стремительно устаревающим потребностям... Петя, и Вася, и папа, и мама, и Маша, - все эти персонажи произвели акцию в означенном флеш-моб стиле "террора без террора", да и не одну. Сначала внутрь: до смерти боялись, но изменились. Потом вовне: сделали так быстро, что общество с перепугу съело. Потом научили других или нашли товарищей, и мир рухнул... Колосс на глиняных ногах он был. Любить творить, куда привлекательнее , чем любить платить. В чем террористы (В особенности А-террористы) нас превосходят: в том, что они очень быстро планируют, быстро находят площадки, кадры, сырье, быстро делают. Они вообще быстро работают и быстро думают. У них нет времени. А у нас есть. Особенно у управленцев. Их волнует безопасность. Вот и хорошо, думает аналитик. Пока противник волнуется, то есть тратит активное время, темп, впустую, мои "отморозки" успеют забежать за дом и влезть в окно. Дебора Клейн, которая работала посредником в конфликтах между подростками американской школы, где букет национальных идентичностей не лучше нашего, говорила о том, что агрессивную энергию нужно культивировать в деятельность по решению проблемы, которая ее вызвала. Я вспоминаю питерскую бабушку, которая так шибко бежала за азербайджанцем, отнявшем у нее шапку, что загнала его на четвертый этаж дома и с помощью сочувствующих ее горю жителей, кстати бежавших вместе с ней, сдала героя в милицию, к вящему ужасу его идентичности "ах, зачем я приехал в Европу" Террористы, готовящие свою зомбифицированную смену, весьма преуспели в технологиях НЛП: все полезное с Запада, что и способствует "делу Аллаха" они гребут лопатой. Чтоб велосипедов не изобретать. А у нас до сих пор университетские профессора носики воротят: НЛП - не наука. Куда как, не наука, зато практика отменная. Работает... Единственная область, где террористические методы хотя бы как-то используются - это ОДИ, организационно-деятельностные игры школы Г.П.Щедровицкого. Там распредмечивание заставляет человека менять "рамку" и заинтересованно разглядывать, что там за ней, пока она снова не упадет на прежнее место. Подведем итоги главы. Потеря темпа обусловлена: * С управленческой точки зрения наличием сдвига фаз между директивной и индикативной информацией в канале управления; * С финансово-кредитной точки зрения искусственно созданным механизмом перетекания средств в области производства с низким органическим строением капитала; * С фазовой точки зрения экспортом постиндустриальной проблемной зоны из Ойкумены на Окраину; * С тактической точки зрения невозможностью для современных государственных структур обеспечить безопасность при очевидной потребности в этой безопасности; * С социальной точки зрения отсутствием учета глобальных интересов мировых и местных контрэлит (то есть, потеря мировым сообществом рамки развития); * С формальной точки зрения острым отставанием парадигматики образования не только от потребностей сегодняшнего дня, но и от реальной практики преступных сообществ и бизнес-элит. Все указанные механизмы являются имманентными для индустриальной фазы развития и не могут быть демонтированы в рамках этой фазы. Следовательно, мы должны предсказать демонтаж самой индустриальной фазы развития, сопровождаемый ростом колебательных процессов в контурах управления, активной антиглобалистской деятельностью и нарастанием всех форм террора, включая "стилевой" (террор без террора, "оранжевые революции", флеш-моб). 3. Как справиться с потерей темпа? Работаем с базовыми онтологиями Представьте себе, что вы бежите по движущейся ленте тренажера и скорость все возрастает. Сначала азарт, потом одышка а далее только два выхода: перепрограммировать себя на невыносимо быстрый бег или сойти с чертовой дорожки, у которой что-то случилось с программой. Отдышаться и более уже никогда не связываться... Постиндустриальный фазовый барьер при подходе к нему требует от нашей замысловатой европейской цивилизации увеличения скорости, причем предела роста мы не знаем. Потому и раздражает: есть ли этот предел вообще, или взлетать нам уже нужно, или что...? Экологическое мышление: сохранение всего и вся, но ценой развития. Не дай Бог, вступите на дорожку, она и понесет. Это страх тех, кто спрыгнул совсем рано. Их можно понять. Они хотят детей предохранить от "перенапряжения в области сердца" и становятся "горячими, финскими" адептами постепенного и величественного движения назад. Тот, кто бежал долго и сошел с дистанции у своего последнего предела, тот что-то знает, что-то ощутил, почувствовал, увидел, понял. Эти - особенно опасны. Они могут отрефлектировать свой опыт и даже передать его другим. Иногда мне кажется, что выражение "эва куда махнул" пахнет новой областью науки и практики - эвологией. Грустные интеллигенты возразят нам: Беги, кролик, беги! Достанется любителям побегать и от даосских мудрецов. Они вмиг представят нашу жизнь асфальтовой дорожкой с тупиком в конце. В своем быстром, уничтожающем пространство и время беге мы де не разглядим красоту гор и не вкусим неторопливых вздохов земли. "Как Вы расслабляетесь? А я и не напрягаюсь..." ( Из анекдота) Человечество привыкло следовать кодексу образования времен средневековой школы: насмотрись, как делает мастер, попробуй сам (мастер за спиной), напрактикуйся от души на макете, и лишь потом становись мастером сам и тогда уже отвечай за свой продукт. Все верно, только нет никакого обращения к собственному мозгу, так - поиск в помойке информации и чужого опыта, выискивание нужного, отработанного, прилаживание оного к своим убеждения и готово - "умею делать и могу рассказать как". Как хороши недоучки! Эти не могут рассказать как. Они - жулики. Они пропускают один или два этапа, заменяя его чем? Правильно. Работой мозга, а не поиском в обобщенном Интернете. Или еще лучше, они видят решения и говорят: будет вот так, и часто не могут объяснить почему. Если последние - дети, им особенно плохо приходится. Их записывают в "невзрослые" навсегда, потому что за их открытиями не стояло "мастеров", и никто не приглядывал за выполнением всех этапов процедуры. Процедура в нашем мире заменяет и подменяет все. Не важно, сколь плоха (или сколь хороша) очередная концепция российской военной реформы. Важно, соответствуют ли действия реформаторов устоявшейся процедуре, а документы - установленным форматам. Министр образования и науки, умнейший, кстати человек, способный видеть суть вещей и не терять леса за деревьями, едва ли не кричит своему заместителю: "Как вы посмели принести мне документ со словом "сборка"?" Эмиссар ЕС, культуролог, за плечами которого серьезная работа по восстановлению Хорватии, говорит на семинаре, посвященном проблемам Калининградской области: "Документ должен быть не менее 55 и не более 60 страниц с резюме на 2,5 страницы и приложениями на 150 страниц". Это он объясняет, какова должна быть стратегия восстановления Калининграда/Кенигсберга... Процедура "согласовывает" новое, медленно, методично и жестоко приравнивая его к старому. Что такое осел? Арабский скакун, прошедший процедуру согласования... Что такое российские реформы? Гениальные замыслы, обессмысленные процедурой. Началось движение к "быстрому миру" с банальнейшей вещи, с собирания личных состояний (Спонтанных Капиталов) в одночасье, с варварского так сказать, капитализма, неожиданно посетившем в 1990-е нашу большую Родину. В Европе и Америке тоже такое было, но мы, как всегда, опаздываем со своей историей, не напрягаемся, поэтому завели себе рамку "предпринимай и воруй" позднее других. "Кто был ничем, тот встанет всем" обрело неожиданную новую редакцию, и в 1987 году обозначился пик рождаемости. Люди уверовали в то, что удержавшись на тренажере, можно приобрести больше, чем если просто стоять у турникета и поглядывать на самоубийц своих убеждений. Восток призывает нас "менять имена и укреплять ритуалы". Мы это и делаем: если бы этот процесс не шел у нас в России исподволь, мы давно бы вылетели из мировой системы хозяйствования. Интересно, где бы сели? За границей барьера? В когнитивном мире, где всемирное ДАО регулирует индивидуальные скорости вполне "рыночными механизмами", или еще где-нибудь? Можно и разбиться об барьер-то. Тогда не будет государства Российского, русскости и всего того, что мы пока бережно несем в рюкзаках и даже на большой скорости не теряем. Тоже интересно. Только вот кому? "Не все ль равно какой земли касаются подошвы". Но, разделяя интеллигентский космополитизм и бизнеспофигимзм мировых корпораций, "я все-таки горд был за самую милую, за горькую землю, где я родился". Олимпиада "бегунов" награждена жуткими ограничениями со стороны стран-игроков: "да и нет не говорите, черный с белым не носите". Первый, хорошо известный с Грибоедовских времен способ обесценить не то, чтобы победу, но и даже начало дистанции бегунов, это обозначить их безумцами. Второй - замалчивать их достижения и "заворачивать" всю рекламу о всяких там барьерах. Кто их видел-то? Третий - капитализировать тех, кто соскочил рано и чувствует себя победителем над "инвалидами". Все та же "умеренность и аккуратность" грибоедовская воспевается почем зря. Еще модно вспоминать прошлое и возводить в принцип "истинное творчество": один роман в десять лет. И уж совсем удобно поместить на дистанцию десяток сменщиков, чтоб бежали по пять минут. И ничего не поняли про "содержание ветра" уж точно. Таков издательский рынок сегодня. Пишите быстро - ерунду. Заменяйте все, что можете трудом литературных негров. Ваш продукт будет отчужден от вас, да и от издательства сетью богатеющих на вашем труде и креативе торговцев. Если не продали, значит смысла в ваших озарениях нет. Если не продались, значит, сами дураки, теперь это называется - не вписались. Слезьте наконец с дорожки, писать нужно на диване и в покое. Если что-то придумали, мы украдем и растиражируем и выхолостим ваши бредни, увиденные на бегу. Если вы думаете, что бывший социализм был идеологичен, то вы ошибаетесь. Идеологичен сегодняшний капитализм: ничего не решать, делать то, что делали, укреплять кастовость( по-русски семейственность). Упремся в барьер - отъедем на Запад. Теперь о бегунах. Они ж не от балды бегают, а от радости. Это нужно особо подчеркнуть. Надоело им то меркнуть, то гаснуть. Люди-то они совсем не только хавчиком своим озабочены и "пристройством" детей в систему (сиречь кормушку) государственную или частную. А бегуны берутся из детей, что не выросли и любят экстрим, а не средневековые танцы с дубиной наперевес и ударом, длящимся ровно минуту экранного времени. Татарстан выбирает себе "гонщиков по пустыням" в будущие лидеры, а конкурентом ему выступает другой, БОЛЕЕ МОЛОДОЙ ГОНЩИК. В Исландии дети работают с девяти лет и не переживают по поводу "отсутствия детства". В Ирландии создана система образования, аналогов которой не было в средневековье, и все довольны, а ВВП растет так, что смотреть завидно. В Новой Зеландии скоро расплодятся хоббиты, а на Камчатке для них построят Ородруин: для "странных", для экстремалов, желающих похоронить свою идентичность в недрах земли, чтоб взлететь над барьером, который к Российскому Востоку куда ближе, чем к Западу, уныло тяготеющему к консервативному ЕС, закованному в пластиковые рамочки. Работаем с базовыми онтологиями (продолжение) Базовая онтологии или матрица, на которую "клеится" картина мира человека в процессе его воспитания и развития, формируется, как правило, в слое Текущей реальности. Даже если перед нами глубоко религиозный человек, с рождения не понаслышке знакомый с одной из вечных религий, все равно онтология - что морально, что внеморально - формируется механизмами сегодняшнего мира, пусть и преломленного через личную веру в обобщенного Господа. Второй организующий плотный слой вокруг человекаинформационного, следующий за его религиозными убеждениями или их отсутствием, образует идеология или совокупность социальных паттернов рассуждения и поведения, программируемых властями данного общества и разбавленных контр-установками контрэлит. Полный хаос базовых онтологий возникает при демократическом управлении, выстроенном "сверху" в патриархальных странах. Там формируются отдельные системы правил "для дома" и "для офиса". В разрывах онтологий возникает или движение к будущему - доверие чужой душе, или движение к прошлому - терроризм во имя горстки ритуалов. Первое бывает очень редко. Онтология у человека совсем не обязательно формируется до самосогласованной системы принципов, вершина которой составляет предельную онтологию. По М.Люьеру: "На том стою, и не могу иначе". О людях со сменной системой взглядов говорят, что у них "гибкие убеждения". В эпоху социализма это звучало, как оскорбление, сейчас произносится как комплимент. НЛП пропагандирует гибкость убеждений, ссылаясь на необходимость рефлексии, взгляда на события с разных сторон (позиций). Классическая методология тем более требует сначала занять позицию, а потом строить - определять способ деятельности или оценивать продуктивность коммуникации. Весь этот прагматичный мир формирования "базовых онтологий на текущую неделю" призывает людей "не париться": не обобщать, иметь позитивный настрой, делать как все, и охранять свою эмоциональную жизнь от стрессов. Никаких больших проектов на подобной предельной онтологии не сделаешь, но оптимальную реорганизацию труда провести можно, равно как можно решить конфликт в семье или на производстве. Вообще то - значительный шаг вперед по сравнению с существованием вне всякой онтологии Для глубокого прорыва в Будущее нужно подключать душу, причем не ее украинский "оранжевый" эрзац и не экстатические призывы очередного Фюрера, а именно душу, которая изначально знает, "где во вселенной добро, а где зло". Без харизмы, как в народе называют готовность личности проявить свою предельную онтологию, никак. Предельную онтологию определить корректно так же сложно, как определить, например, мышление. Профессиональные психологи и именитые методологи никогда не договорятся об этих понятиях. Потому что смотрят с разных позиций. Будем понимать здесь под "предельной онтологией" совокупность принципов и соответствующих им правил поведения, которые касаются вопроса, что морально для человека в определенных обстоятельствах, а что внеморально. Христианство с иудаизмом дают нам 10 заповедей, конфуцианство - правила стратегии жизни, индуизм - зашифрованные космические законы, ислам - образ жизни. Но человеку западному - все мало. Он лепит фюреров и опять ищет новых богов. Убеждения сердца редко встречаются в природе, а вот убеждений ума - хоть пруд пруди. Часто последние заводятся из всеобщего принципа "искать, где светлее". Сейчас в моду в России вошли региональные убеждения, потому как страновые кончились: человек перестал осознавать себя гражданином большой непобедимой страны, а территория его еще держит, на ней кормушка - условия жизни и труда. Типичное убеждение далекого северного, или восточного, или южного, или западного региона: "нас предали", "нас бросили", "мы временные", "нам должны", "вот переедем - будет жизнь", "у нас плохие условия, нам должны компенсировать те, у кого хорошие". Это что - убеждения сердца? Нет, конечно. Это - хорошо программируемый разум, правда, непонятно чей. Такие убеждения даже государству невыгодны. Просто: ветер принес, люди нацепили и ходят в них, детям передают с увещеваниями. Так складывается картинка мира в надписью "ничего не изменишь, будет хуже!". Так рождается "застойная бедность" - страх решений, перемещений, страх выбросить на помойку пойманные в информационном поле случайные глупости. Получается некрасовское "отец мой сорок лет стонал, бродя по этим берегам". Не лучше обстоят дела и на "западном фронте", за границами Российской Федерации. Там, правда, не принято гнусить о долженствовании, там нужно ставить цели в узком коридоре общественных предпочтений и бежать к ним, широко улыбаясь, упал, очнулся. Гипс. Улыбка. Не дай Бог, озарение тебя накроет, что по кругу бежишь - беда - сразу на обочине оказался, машины едут, никто не остановится. Хочешь предельную онтологию, лопух, первый признак ее приобретения - одиночество. Ну, как подходит тебе, господин портфельный инвестор? Приближаются развитые страны к постиндустриальному барьеру, и обостряются неприятности с онтологиями, даже базовыми, не то, что предельными. Ранее базовые служили для выживания в социуме, а теперь норовят стать причиной того, что барьер станет последним видением страждущего клерка - без пяти минут министра иностранных дел среднесортной державы. Представьте себе, что 20% людей телепатами стали, а остальные - нет. Ну, конечно, попробовать уничтожить будущее можно, но для этого свою онтологию "сиди тихо, а то будет хуже" тоже придется поменять. И очень быстро. А не то - выживут телепаты. Какие еще варианты? Ну, например, какой-то нейроумник решит проблему обучения: пара месяцев - и все мировые языки твои, а уж возможности мышления как возрастут. Если пятьдесят картин мира попеременно один и тот же объект показывают. Вот уж, "упаковочный бизнес" сойдет на нет. Сущность станет в моде, а не форма, познание, а не приобретение. Ну, ефремовский мир, чистое дело. Сценариев "свалки народов у постиндустриального барьера" много. Все они сводятся к одному - кто-то устроится на высоком уровне, кто-то останется на прежнем и будет уныло ненавидеть тех, кто престал ходить "в танке", но небрежно ловит пули и превращает их в цветы. Понятно, что в свалке погибнет много людей, особливо среди тех, кто сам умеет накликать себе рак и прочие информационные заболевания, чтоб скорее сбежать из этого мира. Который их предал. Такие люди нуждаются в сочувствии и прощении. На них еще хватит милосердия Богов. Очень хочется выжить в "быстром мире" и потом еще пожить в новом, когнитивном: влезть и хотя бы одним глазком заглянуть за барьер. Еще есть уверенность, что некоторые "наши" уже там и даже помогают нам, что есть силы, но мы не слышим их за воем информационных вихрей в головах. Страх потерять свою идентичность гложет целые народы, и ведь что обидно: даже если там за барьером - счастье для всех - все равно страшно потерять свой немудреный социальный наборчик собранный случайно, потому что отец "перед смертию не знал, что заповедать сыновьям". Предельная онтология это замыкание Космоса в себе. Короткое или длинное. Неизвестно. Выделяющейся социальной энергии, как мы можем отследить по истории великих религий, хватает на огромную гуманитарную революцию: гуманитарную, подчеркиваю, а не технологическую. Таких революций было несколько: самопожертвование Христа, учительство Будды, воинствующее трансграничье Одиссея, энергетические вихри Шивы, выравнивающие жизнь и смерть в Путь, да метафоризация языка Муххамедом. Интересно, что обыватель от пиара помнит последнего Пророка, и из всех сил переписывает в рифмованные тексты негодные вирши, не ведая, что инновация в переводе с божественного создается один раз. Нам поздно по китайской традиции "укреплять ритуалы и переименовывать существующее". Это уже традиция, а не инновация. Конечные данности бытия: смерть, одиночество, свобода и бессмысленность существования отработаны для нас богами и героями: Шивой, Христом, Одиссеем, Буддой. Последний Пророк вписал в гуманитарный талмуд цивилизации изящные стихи о несостоявшемся рае и стал первым политтехнологом среди Старших по Предельным онтологиям. И если гибель Богов и наследование героев объединить в книгу для начинающего инопланетянина, то это, видимо, и будет первый учебник нового бытия, где, как во Французском соборе или в общине Бахая есть место всем идентичностям, и все они называются общим словом Человек космический. У барьера многие перестреляют друг друга, отравят и задавят в толпе. Тех, кто встал на ходули, скинут и затопчут. Того, кто в танке - задушат. И только крылья смогут спасти. Или искусство двигаться в толпе, или искусство не попадать в свалку. Крылья лучше отращивать невидимые, а то не напасешься пожарных ангелов. Искусство двигаться в социальном воздухе нужно развивать уже сейчас. Почему Иван Ефремов не стал новым пророком? Советский союз довольно близко подошел к созданию новой трансцеденции. Идеи коммунизма в начитанной аудитории превратились в два очень привлекательных для интеллигенции убеждения "жизнь дает человеку три радости: друга, любовь и работу", и "счастье для всех, пусть никто не уйдет обиженным". Обе эти убеждения знакомы нам и по миру Стругацких, который куда как более очеловечен, чем занудные, модельные построения Ефремова. Ефремов был философом и ученым, и ему было некогда: спешил он. "Чаша отравы" так и не была опубликована, в 1970-е Ефремов умер, а отрава западного потребления прорвала железный занавес, и запад стал миром, в котором прогрессивной и демократичной советской интеллигенции захотелось жить. Иван Антонович не успел спасти свой миф, фальстарт 1950-х годов, как огненный Барлог, умирая в объятиях Берии, таки задел по нему огненным хвостом. Сейчас Ефремова взрослые не читают, дети не знают и не проходят в школе. А элитные гимназические детки образованно цитируют Хантингтона и Фукуяму. Пророков в своем отечестве нет, как нет. Модель Ефремова потеряла привлекательность в эру потребления. "Кораблю взлет!" не случился. В Китае ржавеет наш социалистический мир вместе с ракетными двигателями, которые не отмыть от песка, потому что их не запускали, с того момента как завезли. Монголия, в которой Ефремов путешествовал и о которой писал в своих рассказах, живет в тех же юртах, но с Интернетом и легким мотоциклом у дверей. Так называемое соединение патриархального уклада с техникой. Восхищаются романтики, ужасаются геополитики. А чего стыдиться? Многоукладности у нас в Таджикистане при Советах хватало. Хотя какой он теперь наш? В дурацком фильме прекрасный актер Джонни Депп на гневную реплику: Вы самый худший пират из тех, о ком я слышал! Изящно парирует: Но вы обо мне слышали! Поэтому, последуем за американской звездой и скажем, что у нас, хотя бы, была модель новой трансцеденции, а вездесущая американская АУМ, открыв восемь уровней человеческого и надчеловеческого сознания, все же не поднялась до уровня описания людей будущего и источников развития когнитивной психики. Но модель нашу на рынке идеологий не купили и не отпиарили, а значит - не признали общественно значимой. И товар остался у старьевщика на полке. И значит, модели чего-то не хватало, раз герой вослед за ней не родился и не подправил текущий миф о России. Есть обнадеживающий аргумент, который кстати согласуется с идеями Ефремова, что когнитивная фаза развития цивилизация вряд ли будет привязана к территории отдельной страны. Это будет эпидемия, охватившая мир. И проиграют те люди, у которых не появится "врожденный иммунитет", почти как в рассказе У. Тенна "Недуг". Существуют книги, которые формируют картину мира. Сейчас модно проводить рейтинги, вот и спрашивают людей, о том, какие книги их "сформировали". Но жаль, что нельзя спросить у книг: каких людей вы сформировали? Образованных, романтичных, дружелюбных и любящих познавать? Но было сие формирование до предела дефициентно. Тех, у кого была честь, обокрали, не тронув шпаги. Тех, кто был образован, посадили на хлеб и воду. Тех, кто был дружелюбен - подставили. А познание обесценили как лишне занятие, не приводящее ни к чему. И они позволили это с собой сделать. Почему? Впрочем, это глупый вопрос. Лучше спросить "зачем"? Для какой точки в будущем необходимо было довести лучших представителей культуры и науки до "нищеты", "продажного прагматизма" или эмиграции, чтобы что? Видимо, чтобы они построились в полки...Или родился герой, "из нас один, который вспомнил про Зурбаган, когда пришел в Берлин". Советская Россия не была бессюжетным государством, в ней до 1970-х все время происходили события, которые волновали "зарубеж". Про нас рассказывали сказки. Страна жила в быстром времени, которое заменялось временем медленным, приходящим просачивающимся с Запада. Оно призывало жить спокойно, достойно и демократично, не сидеть до ночи в лабораториях, а в шесть вечера ужинать в ресторане с женой и на океане проводить уикэнд. Джинсы и автомобили быстро соблазнили страну-монаха, и Бог стал обузой для души. Божественной была мечта о рае для всех и об ответственности каждого на своем месте за строительство рая. После распада Союза случился полный душевный крах. Богов отменили 70 лет назад, а сказку о всеобщем творчестве заменили на фирменный ларек с ценами не для всех. Ломаться стало не за что, и люди вышли в чисто поле: молодые, еще полные убеждениями образованных родителей. В поле было пусто и холодновато. Во имя мечты, которая рухнула и осмеяна, жить как-то странно, Бога нет, и даже понятия о нем нет. Одиноко жутко, и осталась голая материальщина Эры Разобщенного Мира. Самые страшные процессы не замедлили проявиться в школах и в армии - двух самых консервативных структурах общества. В армии стали убивать не за подлость, а просто так - за инаковость, потому что заповедей нет, мечты, куда жить нет - значит, бессознательное всему голова. Мгновенно начали воровать не половину, а все, тут же начался голод в армии, нехватка мощностей на производстве, перебои с деньгами, потому что печатать так быстро не привыкли. Дьявол открыл шлагбаум, потому что Бог давно уже не покровительствовал этой территории. Люди повалили за грань того, где раньше стыдились бывать. - А что делать!- восклицали они и начинали ругать правительство, олигархов, президентов, чеченцев, всех, кроме себя. У них не было Бога, у них отняли идеологическую крышу, они нашли ответственного за свои "буду" и перестали формировать сюжеты, стали жить, как Д-Артаньян в перерывах между книгами, медленно плавая по дну в обществе квартирной хозяйки, содержащей таверну. Пожалуй, в сюжете Д-Артаньян был тогда, когда ему улыбалась королева, и на конце его шпаги оказывались интересы двух августейших особ. Нынче другие времена. Модно жить за забором и не светиться. Модно медленно и скрупулезно обсасывать решения, а потом не принимать их, модно страховаться от чумы, тюрьмы и упомянутых августейших, ныне правительственных особ. Последние рыцари советского небесного ОМОНа поумирали к 90-м годам прошлого века. Они никого не боялись, потому что прошли лагеря и когда-то сформировали в них элиту страны. Их сюжет был всегда динамичным, ярким: про каждую жизнь можно было снять нехилое кино, в котором производственный роман был бы частью, но не основной. Эти люди влияли на судьбы страны и мира. От них остались книги, которые сейчас надутые издатели концернов рефлекторно переиздают для тех, кто хочет "тех настоящих первых помянуть". Сегодня у нас кризис сюжетности жизни, словно перед постиндустриальным барьером все принялись скрупулезно доживать, незаметно так сходя на нет и сводя на нет решения. Все больше клиповых всплесков на эстраде, скандалов в прессе, все меньше решений, будоражащих страну на деятельность. Все больше пресловутой политкорректности, а за ней едва ли не прямой уголовщины. Все больше лицемерия. Все хуже в армии, которая голодает и тиражирует насилие и мародерство. Все хлеще консерватизм в школе, где остались озлобленные тетеньки, которым больше не устроиться нигде - и трудно разменять энергетику своей власти над хорошенькими и обеспеченными пофигистами - сегодняшними школьниками. Какая тут учеба - война идет между учительским "Не позволю!" и бессильным ученическим "Объясните, почему?". У детей, хотя бы, есть сюжет юности и стремления задавить подростковым бессознательным желанием признания весь этот мир. У учителей и того нет, только бессильная ярость перед будущим. Талантливые учителя, креативные дети, честные чиновники, такие тоже есть, а также харизматические лидеры всех сфер деятельности увязают в массе бессюжетности. Всей харизмы, всей воли и всего сердца им не хватает повести за собой народ на дело. Нужна поддержка сверху "во имя чего ты это делаешь, Данко, новоявленный". Имя нового Бога не названо. Старым верят с оглядками. Действительно, беда, то верь, то не верь, 70 лет прошло, не жук чихнул. Вон опять поднимаются структуры ФСБ. До "воронков" недалеко, вертикаль власти, известно, как в стране укрепляется: по средневековым законам. Все решения, которые предлагаются по преобразованию страны из спящего болота в страну Великую, ну, хотя бы, и Ужасную, отклоняются в ужасе. Аргументы: так еще даже в Европе не пробовали! Или "Это затронет интересы..." Да всегда чьи-то интересы затрагиваются! Как будто Александр Македонский, Исуроку Ямамото, Генерал Де-Голль не знали, что их деятельность затронет интересы и даже мир изменит. Сейчас политическая арена заполнена "дипломатичными представителями истеблишмента" с небольшой добавкой в виде идиотов и фюреров. Последние решения принимают, но только не на созидание, а на разрушение. В литературе поисчезали образы героев, которым хочется подражать, остались фентезийные рыцари - пофигисты, ведьмаки-одиночки, тетеньки-стервочки и девушки, работающие в избирательных компаниях и без страха и упрека ведущие бывших уголовников к власти. Мирзакарим Норбеков уже по всей России центры основал, чтобы люди через осознание своего тела находили волю к победе и выходили в реализацию своих ресурсов. Вы думаете у людей ресурсов нет? Ну, да! Полно их. Заставьте их за жизнь бороться, так столько талантов сразу проснется, только глаза протрете, и сюжет попрет, самый что ни на есть красивый, героический. Но у нас же демократия! Разве можно так с людьми? А спать десятилетиями можно? Методологи, вон, еще чухаются, развели игры с погружением, ночами не спят, решения ищут, позиции обсуждают, распредмечивают личность (вот ужас-то!). Так сразу ясно - уроды моральные, мешают людям спокойно помереть в ожидании наезда постиндустриального барьера, где никто никого спасать-то не будет. И администрация стратегическая будет создана за один час, как ВЧК, одним росчерком пера. Да, наверное, поздно будет...Четыре года принимается решение о создании в стране стратегической администрации. Большевики, все-таки, были сюжетны. Ошибки их с лихвой компенсировали движение вперед. А у нас может и по Маяковскому получится: "вот вам от погибшей Америки на сто триллионов чек..." Мы живем в сюжете, пока нас интересно читать. В кого нам верить или есть ли жизнь на Марсе? Сиентологи - едва ли не последняя массированная попытка организованно уверовать в нечто новое, оно же хорошо забытое старое. Стоит вспомнить раннего Хаббарта, чтобы понять: смесь протестантизма с бахаизмом, харрисментом и терроризмом вряд ли даст какие-то реальные всходы в обществе. Идеи протестантизма прекрасны: библия - руководство прямого действия, встань иди и свети, идеи бахаизма еще и демократичны - принимай и понимай все религии, но общество - это не сюжет спасения, харрисмент кричит: ату их, во всем тетки (мужики, дети, родители виноваты - нужное подчеркнуть в зависимости от пола и возраста). Ну а терроризм способствует, видимо, мелкой замене комплекса неполноценности манией величия . Примерно такой коктейль из верований и соответственно сформированных идентичностей ждет вселенский собор в окрестностях постиндустриального барьера. Российский менталитет еще со времен Царя Гороха отличался рефлективностью: я плохой, кулаком себя в грудь до осознания и дальше - за бутылку. Что и говорить, душевные мы люди - покаемся и в баньку, а там самогон и простые русские развлечения - прыжки в пруд, снег, бочку, как повезет. Бои кулачные, все чин по чину, поможем противнику встать и, обнявшись, уйдем оба еле живы...Сейчас это отходит. Пришли отморозки, они убивают за деньги, а в церковь ходят в свободное время и подают у ворот изрядно, в общем, Бога не забывают. Каков президент, такова и паства. Молодежь больше все по разным левым общинам бегает. Если вообще тяготеет к церкви, там у протестантов, мормонов или бахаистов все попроще, без явных глупостей. Православная церковь слегка одиозна для молодых, что-то в ней есть от школы, смешанной с государством, с душевной болью туда не пойдешь, разве свечку поставить перед экзаменом. Есть убежденные ученые: атеисты, богатству картины мира которых может позавидовать сам Господь. Они отвечают за свой Путь, жизнь и смерть сами, и встречают ангела Хранителя только в изголовье последних дней. Это смелые люди, отрицающие любовь Бога и потому всегда остающиеся один на один с Люцифером в неравной, вечной борьбе. Стремление людей реализовать свою самость и Путь вне концепции Бога или Вселенной - всеобщего энергетического котла мироздания - приводят к ярким вспышкам в жизненном сюжете и неправильным, нелепым концам в этом увлекательном детективе. Есть люди, верящие в себя, свою счастливую звезду и прославляющие Богов за то, что им повезло. Это энергетические счастливчики, которые от улыбки до здоровых внутренних органов пронизаны светом. Ну как меня не любить! Это Норбековские герои, которые развили интерес и любовь к себе до того уровня, что это стало приносить результаты. Энергетический анклав дает всем, кто умеет попросить и взять. Разновидности веры в себя принесли нашему миру немало пользы, человек стал более свободен, по крайней мере, от систем "государство" и "медицинское обслуживание". От абсолютной власти государства он освобождается, как осознавший счастие дышать, двигаться и существовать на земле, среди природы. От системы "медицинское обслуживание" - через умение регулировать свой организм любовью, вниманием к себе, массажем внутренних органов и прочими чистками, в том числе и от дурных мыслей. Целители, которые подключают волю и деятельность человека к его выздоровлению, всяко работают на будущее и на выживание индивидов в районе катастроф постиндустрального барьера. Целители, которые используют притирания и погружения в астрал помимо включения воли и желания Клиента, кормят его за деньги вредной жвачкой. Тем самым развал системы здравоохранения, вычленение из нее тех систем которые человек с трудом замещает своими усилиями: хирургии, акушерства и стоматологии, ведет к оздоровлению нации и к изучению хилерских техник, а значит, к вниманию к себе, своей уникальности. Своему Пути. Осталось только институализировать возможность для трудящихся в КЗОТе на две недели в год - отсутствовать по болезни и сразу ясно, что здоровые добавят себе отпуска, а больные будут стараться уложить свою нетрудоспособность в этот срок. Известно, что со времен перестройки все заболевания среди сотрудников коммерческих структур свелись к 2-3 дням в год, потому что в первое время варварского капитализма у нас в стране больничные никто не оплачивал. Зачем нам Бог? Старый или новый? Пара Богов? В чем печаль кризиса транцедентности, проще - духовности? Может быть, ну его, кризис? Опять мешает отказаться от пристрастного поиска замаячивший в XXI веке барьер. Если человек не во что не верит, то нечем вернуть его в сюжет, а в жизни он пропадет: схлопнется "жизнь" около барьера для пяти миллиардов из шести живущих на Земле. А у него сердешного, отравленного периодом застойной бедности от 90-х до сего дня и сил-то нет и мотивации лезть куда-то. Пропадет. А те, кто лезут, вдруг засомневаются, сорвутся. Тоже плохо. Кто-то полетит с перепугу или от счастия, другие не увидят, подумают умер, отмучился. И потом, если некуда жить, то и жизнь ценить не нужно, ни свою , ни соседа, так за дозу убить можно, потом родиться дворнягой и лаять целую жизнь на наркоманов залетных. Возвращаясь к теме конечных данностей бытия: смерть, одиночество, бессмысленность существования, свобода, - мы приходим к выводу, что молиться человек может только себе: интегрированному сгустку энергии, доставшейся душе от Обобщенного Всевышнего и составляющего основу его самости во всех возможных Реальностях, одна из которых зафиксирована как Текущая. И тогда понятно со свободой: человек делает свой выбор из траекторий, которые лежат перед ним, и содействует тем самым той или иной энергетической системе. Легко с бессмысленностью жизни: только сущность может наполнить смыслом свой Путь, обозначив его поступками, делами, дав ему имя и услышав отклик этого имени хотя бы еще в одном сердце. Молящемуся акту своего творения, сущности, интегралу по возможным траекториям (для атеиста) нетрудно принять смерть, как конец одной траектории и начало ее же в другом пространстве. Ну, а одиночество лишь подкрепляет собой основу нового верования, если ты веришь себе, своему существованию, то ты один во вселенной, но верно так же и то, что вся вселенная содержится в тебе. "Да светится имя твое, если у тебя есть имя и ты хочешь, чтоб его светили"- так перевел некий лингвист фразу Р.Желязны, американского фантаста. Что-то многовато ответственности для молящегося, отдает свободой, быстрой смертью, некой бессмысленностью, конечно и уж точно, одиночеством. Но, по крайней мере, автор романа дарит герою темпоральную фугу. Демократично, не правда ли? Третий ребенок. Семья. Декабристки. Одинокий голос Многочисленные интервьюеры спрашивают: а как же простой-то человек жить будет? Что будет есть? Кого любить? Сколько детей у него родится? А семья? Останется ли семья? Или инкубаторы, может быть, какие? И гендерный вопрос... Тут спрашивающего хочется застрелить, потому что он повторяет слова красивые и модные, но к быстрому миру отношения не имеющие. И к России тоже, кстати. У нас харисменты и гендеры не прижились, даже Болонской системе в образовании, столь же нам не подходящей, повезет, по-видимому, больше. Бизнес-леди, есть, мужские шовинисты - сколько угодно. А глупостей западных, возводящих в ранг государственных проблем дела семейные пока нет. Хотя бы где-то мы впереди планеты всей, тут восточные корни, видимо, преимущества имеют. Семья определяется детьми, а не совместным хозяйством, имуществом, собственностью и прочими акциями. Так что, половые отношения у юношества останутся такими же как сейчас. Ничего не измениться у барьера, разве пиров во имя чумы прибавится, потому что, если понимание, мышление, восприятие не сформировалось, то инстинкт займет свое место в голове, и будет влечение и притяжение. Ничего страшного. Кролики так и живут. Останется куча молодежи, которая будет радостно искать и находить свои энергетические, эмоциональные, интеллектуальные половинки и строить с ними совместную жизнь согласно целям и желаниям обоих или одного по их собственному выбору. Еще останется куча юношей и девушек на одну ночь, и море друзей всех полов, а вместе с этим никуда не выплеснется море доверия, которое возникает в дружеских группах только в юности, и только оно потом и создает ту субъективную культуру менеджмента доверия, который позволяет иногда наплевать на трение и принять решение в его пользу, потому что он однокашник, черт возьми. Иное дело семьи. Тут процессы пойдут в две стороны. Первая: укрепление части семей по признаку - вдвоем легче в "быстром мире", потому что можно менять полководца на начальника штаба и наоборот. Т.е. в крепких семьях, которые и сошлись-то по любви, дружбе, уважению и притяжению и имеют детей не останется времени на ссоры и споры. Жизнь так ускорится, что любое решение второй половины будет восприниматься как данность и от нее нужно дальше будет действовать. Наконец исчезнет дурная многолетняя ретроспектива: вот если бы ты тогда..., то мы бы уже где были. Исчезнет паразитная рефлексия, останется выбирать оптимальные решения из того, что уже возникло. Эта русская беда с непрерывным рефлективным самоанализом у нас и так скоро угробит страну. Уж сколько раз твердили миру, что фарш невозможно провернуть назад, так нет проворачивают туда и обратно годами и десятилетиями. Вместо деятельности люди обсасывают случившиеся события и поступки, погружаясь в них, ловят те же эмоции. И если бы они в сцены своей первой любви погружались! Так нет же - в ад своих ошибочных действий. У пары людей, живущих вместе и воспитывающих третьего в "быстром мире" не будет времени на плавание по подводным морям бессознательного. Вы заметили: когда люди заняты - им некогда ссорится, вот они и будут заняты, то войной за место под солнцем, то любовью, сиречь наполнением друг друга ресурсами для этой войны, то творчеством совместным, будь то огород или каллиграфия. Если случился перерыв в войне. Почему они сейчас так не делают? Да давления еще нет: или ты будешь эксплуатировать "медленных" или тебя будут отжимать быстрые и веселые. Они по твоим костям на барьер хотят залезть, так что изволь все свои ресурсы для жизни использовать, складов в "быстром мире" не будет. Японцы уже сейчас отказались в своих маленьких районных магазинчиках от складов. Они твои вкусы знают, а привезти им дешевле что-то, если ты вдруг нестандартный заказ сделал. Пара, стоящая спиной к спине в "быстром мире", хорошо справляется с течениями. Такие пары создаются на основе взаимопомощи и\или взаимопонимания, иногда конфликта, который эксплуатирует вибрацию общего энергетического поля и активизирует творчество. Совсем не обязательно сходятся вместе, живут и творят люди с близкими характерами и жизненными устремлениями. Полно семей, в которых не одна сатана, а сразу оба оттуда. Одно позволяет им выжить как семье в "быстром мире" - доверие другому части функций по защите территорий, спонтанная смена этих функций, не критичность, а прагматичность восприятия действий партнера. Отказаться от своей самости в пользу "двойки" требует немалой работы с убеждениями, навешанными родителями или обществом. Но такая работа быстро окупается. Люди радостно живут, творят, легко прощают и быстро зарабатывают, они не боятся работы и отдыхают после ее окончания, а не по свистку начальника, они поддерживают друг друга, потому что друзья или соперники. Потому что созависимость друг от друга они превратили в красивую деятельностную игру, где есть место и конкуренции, и ухаживанию, и флирту, и любви. В таких семьях дети учатся всему у родителей, но имеют проблемы в школе, где им рассказывают, что такого не может быть никогда. Подобные семьи распадаются редко, и если такое случилось, то остаются друзьями и сохраняют влияние на детей. Живущие в "быстром мире", привыкшие работать в паре, мобильные и темпераментные люди иногда в зрелом возрасте от 35 лет вдруг встречают свое лучшее дополнение, чем верный предыдущий партнер. Такое бывает. Медленные рассматривают этот сюжет как трагедию, а наша пара - никак нет. Более того, если женщина наживает в первом браке двух детей (что вполне вероятно, потому что молодежь начинает жить вместе с шестнадцати, детей заводит к двадцати, и к тридцати пяти годам у женщины двое взрослых детей где-то между десятью и пятнадцатью годами), она родит новому мужу третьего ребенка, потому что хочет жить со своей новой парой семьей, а не погулять вышла. Так в "быстром мире" будут появляться третьи желанные дети и депопуляция "джи" замедлится. Теперь пойдем к "медленным". У этих браки будут более стабильными, пока дети не выросли, а дальше супруги сопьются или разбегутся и замкнутся по одиночке. Детей вырастили, сюжет кончился, дальше идти некуда. Вспоминают "медленные" прошлое и влачат жалкое существование. "Быстрые" эксплуатируют их труд. А все свободное время "медленные" тратят на воспоминания о несбывшемся. Около детей еще держатся, но атмосфера в семье ужасная, ведь, если не едешь вперед, то тащишься назад. А если тащишься назад, то ищешь виноватых, а виноват всегда тот, кто рядом, и начинается пиление: вот ты бы мог, вот ты бы могла. Портрет сегодняшней психологической "застойной бедности", постоянно выставлен в рамку всей средней и дальней России. Москва уже сегодня "быстрый мир". Седой профессор, который составлял в свое время цимес университета, протирает стаканы в баре и беседует со студентами о прошлом. Бар забит. Почему он работает барменом? Глаза не позволяют писать. Два часа в день он диктует. Жить в Университетском городке дорого, там самая дорогая земля в Европе. Это университет - переводчик между университетами мира. Здесь создаются "учебники для инопланетян", выверяются знания, которые не зависят от идентичности. Отдельно собирается коллекция мировых мифов. Это - самый капитализированный участок в мире. Профессор подрабатывает барменом, его жена, худенькая миссис, помогает ему. Тогда вместе с солидной пенсией им хватает на маленькую квартирку. Они не захотели уезжать из Альма-матер. Никто не удивляется, все любят профессора и его жену. На дворе 2015 год. Страна институализировала оазисы для тех, кто пожелал жить, а не выживать в окрестностях постиндустриального барьера. В студенческой среде есть семьи: пока двое живут без детей - партнеры меняются, пары складываются иначе. Как появились дети - это семья. Иногда три года хватает, чтобы найти себе новый творческий союз. Ребенок воспитывается здесь же, детские учреждения уникальны, интернациональны. Все дедушки - общие. Эти дети станут международной элитой только потому, что вырастут в плотной информационной среде. Эти дети будут бороться с идентичностями за уникальности, потому что их интернациональное братство детского сада будет трудно разбить границами стран и даже рубежами Еврорегионов. Обучение происходит в три такта: погружение в среду вопроса, самостоятельное создание установки или проекта, публичная защита проекта. Круги защиты делятся на круги критики и круги доводки. Никто не париться с вопросом "вы хотели меня оскорбить". Люди давно привыкли атаковать не человека, а проблему. Принято красиво одеваться, флиртовать, заниматься прикладными искусствами, играть в спектаклях. Все эти мероприятия проходят по завершению проектов. До завершения принято работать и черпать радость в работе. Выполняется космический закон труда "Можешь - сделай". Происходят спонтанные революции, голосования, акции протеста и драки. Есть санаторий-профилакторий с решетками. Полно нервных срывов. Есть технологии их снятия и предотвращения. Существует своя маленькая армия, периодически ее отзывают по просьбе МЧС, которая срослась во многих точках со Стратегической Администрацией. Последняя вынуждена поддерживать геоэкономический, геокультурный и геополитический баланс страны и мира в окрестностях постиндустриального барьера. Группа "Ватикан" при университете разрабатывает проект "Новая трансцеденция". Их не любят за нарушение баланса тактика-стратегия. Они не выдают результата уже восемь лет. Мир около барьера живет и дышит. Количество техногенных катастроф у одних людей развивает фобии и желание спрятаться и не жить, а у других - формируют тризовское мышление и яростное желание жить, обостряют интуицию, а вместе с ней привлекают толпу ангелов-хранителей, свободных от необходимости охранять медленных, потому что те забились по бункерам и так. Человек около постиндустриального барьера становится чутким к истине и не совершает ошибок в выборе, по крайней мере фатальных. Полностью исчезают такие порочные правила составления семейных пар как "стерпится - слюбится", "уведу из ревности к другому", "пора уж замуж, возраст подошел", "хоть бы неприметного, но только своего" и прочий набор стратегически несчастливых браков, с изначально неправильной целью. Не сработает и механизм "рожу ребеночка - в старости опору" или "скажу - беременна, авось не бросит". Это все - удел медленных людей, которые остаются жить, как жили. Пить, грустить, грузить вас печалями и потихоньку сваливаться в технологическую безысходность испорченного навек опреснителя и одного мобильника на деревню на случай ЧП. Ни у одного президента голова будет еще болеть за этих людей, и ни одно министерство не сломает перья и печати над проблемой: что делать с людьми, которые ведут себя по анекдоту: "- Господь! Помоги моему товарищу: и женой мается и болезнью, и работа не идет, и дом спалил, и денег нет. - Господи-господи! Да, хоть бы он лотерейный билет купил..." Население превращается в кадры Единственным условием превращением безликой людской массы в человеческий и социальный капитал является государственная программа "Шанс", которая дает возможность желающим переехать и устроиться на работу: разовый кредит на пассионарность, не слишком большие деньги, которые государство рискует разово потерять, зато от десяти таких ссуд, использованных по прямому назначению, общественный выигрыш будет велик. Мобильность - основное качество для выживания в эпоху катастроф. Подразумевается и территориальная мобильность, и мобильность убеждений (при наличии не только базовой, но и предельной онтологии), и гибкость мышления, и обучаемость. Кто-то в школах выдумал так называемый "индивидуальный подход", и вся советская система образования пошла прахом. Учитель стал произвольным диктатором, который хочет ущемить, а не научить. Но и дети откликнулись тут же, заметив лазейку: слабость учителя как личности, и неустойчивость системы, потерявшей структуру. Раньше никто не кричал: я не понял, объясните мне одному, а если нет, то вы - плохой учитель, а я папу позову. Был регламент поведения и регламент усвоения, если кто-то не тянул, занимался сам с товарищами, с родителями, на дополнительных занятиях, но он сам или его семья несла ответственность за эту свою проблему, а сейчас лузер, не способный или не желающий обучаться простейшим вещам, обвиняет всех и вся. Обвиняет, чтобы только не действовать, не выучить, наконец, эти пять несчастных стихотворений, чтобы только развести разговоров на полгода и привлечь инстанции. Прямо как в министерстве: решается вопрос, необходим индивидуальный подход. Как Вы смели забрать меня в армию, я вот вылетел из института, конечно, потому что там все уроды преподают. Нет никакого индивидуального подхода к населению. Он, ведь, на самом деле, бесчеловечен - этот подход, потому что нет ни у нас, ни на Западе, ни на Востоке стольких священников и психологов, а среди них не найдется столько личностей, чтобы принимать и прощать именем обобщенного Всевышнего. Бесчеловечен подход, ибо нет и не будет человеков, которые смогли бы его осуществить. Это не хорошо и не плохо. Это как две руки. Хорошо это или плохо? У нас нет людей, которым хватит сил поднимать себя, семью, да еще впрячься в оглоблю "застойно бедного" выпивохи, который мечтал быть режиссером на заре перестройки, а сейчас, кроме как матом, иным слогом не разговаривает. Нужны возможности, которых на всех не хватит, тогда будет за них конкуренция. Потом можно после победы одного-двух новые конкурсы создать - проигравшие уже прошли крещение. Они уже не "застойно бедные". Перед барьером будет много молодежи так называемого среза Мураками, это сильные люди, выбравшие Путь и осознавшие, что одиночество - их удел, а свобода - это тот ветерок, который и ведает переменами. Государства будут жалеть о том, что не сумели утилизировать их ускользающий ресурс. Новое "поколение дворников", которые дочиста выметут свое сознание и будут ждать, сумеет ли привлечь их пустоту Новый Господь. Они создадут иной стандарт семейных отношений, ставя в них свободу превыше всего и соединяясь с партнером в беседе или в постели на миг эмоционального или энергетического рая. Среди них, конечно, затешутся трусы, боящиеся социальной ответственности и прикрывающиеся солидной и модной маской. Они создадут свое искусство: что-то вроде "рефлексия над постмодерном", и общество воспримет их едкую роль, как необходимый элемент трезвой оценки происходящего. Парадокс последнего километра или повесть о первой любви Экономисты еще в 1970 годах двадцатого столетия подсчитали, что затраты по доставке грузов в значительной мере падают на последний километр оной доставки. Какую же логистику японцы десять лет как учитывают, создавая сети семейных, районных минимакетов у дома или у офиса, вообще без складов? Непонятно. Как функционирует так называемая неприбыльная экономика? Какому государству она нужна, какому она, хотя бы, по средствам? Понятно какому - японскому. В некоторой степени - Европейскому Союзу. В другой степени - американской Империи. Почему? Потому что в богатых и проектных странах, программно преодолевающих барьер, ценность людского ресурса все время растет, и приходится вкладывать в человеческий Капитал, скрупулезно и индивидуально. Супермаркеты скоро выйдут из моды во всем цивилизованном мире, потому что там человеческий капитал энергию теряет, а приобретает упаковки, которые эту самую энергию восстановить не могут. Зачем немцам бесплатно десять лет учить приехавшую по еврейской эмиграции восточную Европу, Россию и прочие бывшие союзные республики? Затем, что поставили они свой германский когнитивный проект на образование и интеграцию. А почему выдохлись (если выдохлись, это еще доказать надо), так это - другой вопрос. Интеграционные программы, однако, постепенно сворачиваются. Впрочем все мировые когнитивные проекты по преодолению постиндустриального барьера дефициентны, потому что существуют в национальных или идентичностных границах: каждому не хватает чуть-чуть от другого. Ну, как мужчине всегда не хватает женщины, и десять лет без нее сидеть он не станет. Смешно, но на трех "теток": Америку, Японию, Россию, - один (прописью: один) "мужчина", и это - седовласый Евросоюз, слегка уставший от "бремени белого человека". Ну, это языковые парадоксы, хотя язык - он на то и язык, чтобы описывать Текущие и Альтернативные Реальности, данные нам в ощущениях. А экономический парадокс состоит в том, что нам, российский гражданам, нашим элитам и властям придется придумать себе срочно экономическое чудо, сотворить его и потом нежно войти в мировую "ярмарку невест" с приличным приданным в виде результата экономического блицкрига. Иначе, не быть тебе, дева, замужней женой... Понятно, что "блицкриг" обозначает быстрое овладение тем, что противник создавал долгие годы упорным трудом своих вооруженных сил и экономики. Советский союз в свое время показывал миру блестящие результаты в тяжелой индустрии, а, значит, и в вооружении, но потребительская корзина просвечивала при этом отсутствием даже необходимого, не то что желаемого. Социальные услуги были бесплатными, но малопригодными для перехода от человека потребляющего, к человеку творящему. И в результате мы все благополучно свалились в упаковочный рай выбора из пятидесяти сортов водки. По-прежнему все недовольны, но прибыль пошла, и даже ВВП растет. Если постараться, можно и вдвое натянуть... только зачем? "Девушка, где будем делать талию?" Если задачей экономики является получение прибыли, то у нас все отлично - прибыль растет, и даже фонд стабилизационный стало некуда девать. Государство богатеет. Богатеет оно, конечно, "в среднем по больнице", то есть часть богатеет, большинство беднеет, социалка упала до нуля. "Застойная бедность" - уже личная проблема президента. А нужен "блицкриг". То есть скачок на ровном месте, да такой, чтоб утилизировать раз и навсегда "застойную бедность" и занять делом тех, кто проснулся в элитах, но еще не понял, что деньги - это власть, конечно, но не вся власть - это деньги... нужно что-то еще. Управление, например. Креатив. Фантазия. Политическая воля, о дефиците которой говорят постоянно. Большевики? На Западе народ уже пожевал и даже выплюнуть пытается плоды своей же демократической социальной политики - вливания в социальную сферу львиной доли прибыли. Там родился харрисмент, расцвел гендерный вопрос и расплодились товарищества кляузников-соседей. Там низы все время требуют признания себя людьми, не зная что это такое, а портфельные инвесторы претендуют на духовные миссии, там школьники расстреливают друг друга из автоматов просто от комплексов, а не будучи террористами, а меньшинства с удовольствием прокусывают лишние дырочки в мешке демографических реформ. Дети у белых европейцев и японских японцев рождаются все реже. Америка и Исландия приводят другую статистику, но пока молчат о своих демографических технологиях. Жизнь идет, расцветают пиар, реклама, гуманитарные технологии - все на благо "человека потребляющего". На этом социальном фоне создаются альтернативные учения о бытие, сознании и свободе, ориентированные на "человека индивидуального", для которого потребление имеет меру, а не вес. Искусство умело и не очень насаждает рефлексивную рамку: "люди, вы осознаете, где вы и куда вам?". Элиты заботятся о безопасности и укрепляют дипломатичность и неспешность принятия международных, да и внутренних решений. Это очень удобно для террористов - власти становятся предсказуемыми вплоть до полшага, а так называемая в-экономика, где прибыль и ассортимент - все, дает немалый ассортимент подручных средств и техники. Европа сетует, но выживает, Америка трещит - слышно в Азии, но внутри - изоляция, Япония смотрит мультики и показывает их всему миру, лучше "занавеса" не придумать, и, что у них там творится, не ясно. Документ "Фронтир внутри" всему миру предъявили, далее смотрите сами... Думайте, если умеете. Россия Сосредотачивается. Хорошо если перед "блицкригом", хуже если перед мужиками с вилами. Так и так народ нужно занять, элиты создать, а экономику перестроить на модный нынче человеческий лад. Что нам мешает? Во-первых, отсутствие все той же пресловутой экономической базы коммунизма. Во-вторых, отставание капитализма ровно на эпоху: у нас еще варвары, которые толком не наворовались, а "там" уже "тридцать первые отделы", которым создают видимость работы чтобы упадок собственного достоинства не случился. Втретьих, отсутствие этих самых элит, которым паззл по имени "страна Россия" интересно собирать - не за деньги, а так. На западе элиты формируются по родовому признаку. Дальше, чтобы снобизм родового признака не взыгрывал отпрыск отправляется в Итон обобщенный, где все такие. Там учат демократии, умеренности и компетенциям управленческим и созидательным. Получаются вполне обтесанные лидеры государственного правления ли, отраслей экономики ли, корпораций ли. Если самородок безродный выбрался в отличники, ему путь в колледж затруднен, но государственные стипендии не оскудели, и никто не скажет про Европу, что прирожденный лидер "из простых" к управлению не прорвется. Случаи бывают, и они нередки. В России элиты все остались до революции 1917 года, фамилии сосланы и забыты, только появились, как элемент социальной жизни, программы "генеалогия" и "династические деревья", только просыпается интерес людей к своему прошлому и уважение к предкам. К власти приходят либо "лидеры от сохи", то есть, сами прорвавшиеся через служение системе, либо "лидеры от криминала", которые первыми поняли, что плохо лежит на границах междустроя, взяли, присвоили и купили посты. И у тех, и у других элитарных предков не было. Благо государства им "до Шанхая": разве приколоться, и надежда есть только на их детей, что те образование соединят с генами пробивного папаши. Но тут - своя проблема. Учат их в иностранных колледжах чужой системе ценностей, демократической системе и медленной, традиционной для Европы... Приезжают отпрыски - прямо флигель-адьютанты лицом руководить отделами папиных министерств, и ничего у них не получается. Все тут не так, как в Европе, очень быстро они понимают, что для безопасности лучше никаких решении не принимать, а только по-тихоньку насаждать западные порядки и вводить право через ритуалы. А в России народ на ритуалы не падкий, не заплатишь - вернется к своим традициям, а право, то есть "закон" у нас всегда был, "что дышло", и вводить его сейчас, и контролировать это введение - как раз все народонаселение страны и понадобится. Остается одно: формировать свой пакет лидеров для российских нужд. Не будет лидеров - "блицкрига" не получится - никто за него ответственность не возьмет, одного Президента на всех не хватит. Стандартный блицкриг предыдущей большой войны - это взаимодействие танков и полевой авиации и их массированный удар на прорыв. Think tank`s, "умные танки", они же "Фабрики мысли" в России есть: часть людей еще советского мышления все же оставила свой ум острым и рефлективным, и опирающимся на знание методологии и понимание естественных наук, несмотря на все связанные с этим неудобства для реализации в современной культуре потребления. А "авиации" нет как нет. Под "авиацией", можно, конечно, понимать когорту "летающих методологов", эдакую научную МЧС, способствующую развитию элит регионов или хотя бы осознанию этими элитами, что никакие они не элиты. Но профи мало, полномочий у них нет, олигархи их не жалуют, а власти - опасаются. Бандиты никогда не любили ученых, а уж "рыцари без страха и упрека" тем более опасны. Вот и ходят легенды про немереные гонорары, дурные характеры и оторванность от реальности среди тех, кому приходилось вызывать "летучих обезьян", пользуясь своей "золотой шапкой" неизвестного происхождения". Инвентаризация "умников" и "практиков", способных принять, продавить решение, а затем и возглавить его выполнение, стране не помешает. Пока этого нет. Значит, государство этим не заинтересовано. И сидят мыслители где-то в Подмосковье и диктуют свои планы преобразования Родины деревенскому дурачку с ноутбуком, чтоб послал академикам в Москву. А самому глаза не позволяют текст набрать, да и на компьютер денег нет. Бывает и так. И фамилии таких самородков аналитикам известны, и мнения их учитывают. Не учитывают их самих в сфере потребления, продаж и вознаграждений. Не до того. Не позиционирован - не куплен. Справедливо? Да. Но кто-то скоро изобретет в далеком селе Незаболуево маленький Токомак для обогрева тундры, и взойдут на ней растения диковинные и забьют фонтаны нефтяные..., жаль только жить в эту пору прекрасную ни он горемыка, ни его соседи не будут. Все, что случайно и спонтанно, для государства мало пригодно. Зато показано государству заключать эту спонтанность в институты, что она "ток давала в недоразвитые районы". Эффект шарашки, так сказать. Итак, первая задача блицкрига - инвентаризация "летчиков". Одних на самолеты, других в запас. Он, как известно, карман не тянет. Теперь, что касается "самолетов", то есть системы властных полномочий для этих самых будущих региональных стратегов и тактиков. Лидеров и серых кардиналов. Нет такой системы, но , заметим, не было ее и в эпоху "красных директоров", а красные директора были, и решения принимались, "и текли куда надо каналы и в конце куда надо впадали". Значит, готовить на лидеров с большими полномочиями нужно на территории страны, а не за пределами, не в демократическом Раю, а в логове бандитов, стойбище романтиков, в деревушке застойно бедных пьяниц и на кухнях безвольных интеллигентов из прошлого. И, первое, на что стоит обратить внимание при приеме в учебные заведения государственного риска, это родословная. С ней абитуриента нужно знакомить, а лучше требовать самостоятельного выявления корней и достоинств рода перед поступлением, а потом проверять, так ли верна гордость за отцовские дела. Это очень не по-советски. Но у нас равенства уже давно как нет, так почему не использовать составляющую рода, которая гарантий к лидерству не дает, но вероятность генетического опыта оного лидерства повышает. Если человек пришел без роду племени, как Ломоносов из Архангельской губернии нужно на год послать его в архив династических исследований в России, пусть отслужит за еду и общежитие, а далее поймет - хватит ли силенок, при равных знаниях сражаться с неравным социальным статусом, с аристократией в пятом поколении. Структура самого "университета лидеров" должна включать всю сумму технологий, которую выработала человечество в обучении, и существовать только тот период, который для этого формирования отведен. Пусть это будут условные три года. Остатний университет будет функционировать, как поле вокруг почти армейского колледжа подготовки Стратегической Администрации страны. Первый такой выпуск должен дать до десяти лидеров каждому региону и по истечении четырехлетнего срока службы на территории страны эти люди, пройдя подготовку с новоявленными членами колледжа и по другой уже программе станут этой Стратегической Администрацией. Они смешиваются с молодежью - своими приемниками в регионах через срок, поэтому обучение осуществляется как вертикально - через преподавателей, инструкторов и игромастеров - так и горизонтально, через сетевые связи. Разновозрастные группы вообще обучаются лучше, а "дедовщина" исключается, потому что на территориях остались дела, которые нужно как-то завершить, передать - с одной стороны, и есть молодежные проектные амбиции с другой стороны, которые видят уже новый "блицкриг" и плевали бы на старые укрепрайоны, но уважение обязывает. Интересно, что после первого трех-четырех летнего срока первого поколения управленцев нового типа, их сменяют кадры подготовленные ими на местах, а потом снова приходят "университетские". Так сохраняется рамка "антиприемственности". Теперь, где нам взять такой колледж, такой университет, как среду? Ответ самый простой: там где больше всего новых технологий, людей, Капитала? Значит, например, в Москве, или в Московской агломерации ему и быть. Или в Калининградской области, на "выжженной земле" - тоже вариант. Их только два - где очень густо или где совсем пусто. Далее. Решение о назначении лидеров "сверху" как раз согласуется с современной политикой государства. Так почему бы их сначала на лидеров быстро принимающих умные решения не научить? Где взять людей, которые будут их учить? Купить, уговорить, соблазнить. Пригласить изза границы. Почему такого ВУЗа до сих пор нет? Или почему этой кузницей кадров не является Высшая Школа Экономики, например? Потому что эти Вузы формируют западный образ мысли и новорусский снобизм, вместо западного снобизма аристократа от управления и русского образа мыслей. Переставить акциенты удастся в новый стенах. В новом проекте. Да и то ненадолго. Но первое поколение "красных директоров" будет выпущено, и с их "румянцем", украшенным полномочиями, придется считаться. Решение об этой рискованной операции должен принять Президент. Декрет "о российских элитах" нам бы не помешал. 4. Экономический "блицкриг" - новая тактика России Бытие определяет сознание, - считают экономисты. Иначе говоря не будет экономики - оголодает культура. Если соревнование мировых систем идет по жетонам промышленного роста, то мы, как страна или получим эти жетоны, или в пространстве экономических связей на мировом рынке с нами считаться не будут. При этом совершенно неважно: определяет ли бытие сознание или наоборот - судят по показателям материального производства. Догонять Португалию как-то грустно, потому что догонять -самая неэффективная стратегия, а рассуждать "не догоню, так согреюсь" на языке экономики звучит - перегреюсь, и потребуется срочный ремонт, для которого нет средств. А за перегревом взрыв бывает, хорошо если дефолт, с разовыми суицидами, хуже, если социальный с небольшой гражданской войной. Нужен успех в получении жетонов, а конкуренты уже бегут за ними второй круг. Спасает только то, что экономическая беговая дорожка это не обязательно трек, бежать можно где угодно и когда угодно, лишь бы в оном году нечто получить и на весь мир озвучить. То есть через поле бежать можно, и прочие тризовские решения применять разрешается: например, блоху подковать на смех Общему рынку. Цена вопроса так сказать. Цена пиара. Нейрофизиологи еще с советских времен твердят миру о недогруженности наших мозгов, а психологи сетуют на ограничивающие всякую деятельность убеждения. Значит, внутренний ресурс для быстрой деятельности есть, нет только привычки - раз, и управляющая система в клинче нависла над начинаниями -два. Но, как Агата Кристи признавалась, что перед тем как начать писать роман, она громко повторяет сумму гонорара в течении двух суток. Так и у нас достаточно на всех уровнях повторять: Китаец уже в Забайкалье! Японец уже бежит по спирали в небо! Американец уже заполняет милыми глупостями своих фастфудов мировые ландшафты! Ирландец переводит и издает всю литературу мира! А мы что? Мы догоняем Португалию! Не смешно! Один шанс мы пропустили: перевести столицу во Владивосток и тем самым основательно запутать и запугать конкурентов открытием нового океана и новой АТР-общности под русской идентичностью. Вместо этого обидели курильчан смертельно, поставив под вопрос их сезонную рыбу и рубежи Родины. Вышло нехорошо. Стратегию вместе с Россией Дальний Восток разрабатывать не спешит. Не верит. Продадут олигархи московские с молотка и Родину и рыбу. Убеждения территории формируются быстро, а рассеять их сложно. В плохое вообще легче верить. Долго, захлебываясь в документах, рождается в муках проект "Инновационная Россия". Хороший. Смелый. Жаль, УЖЕ УСТАРЕЛ. Пока принимают, изменились условия, а местные Агаты продались за океан. Осталась нам хотя и худая, зато до боли знакомая "Барбаросса" - вперед, только не за Германию, а за Россию. Что такое экономический блицкриг? Это воплощение проекта за год, от предпроектных разработок до продукта, и прекращение работы с ним той же командой опосля года. Кто останется с проектом? Тот, кто не хочет больше "блицкрига", таких много. Он продолжают выпуск продукции, пока их не съедят конкуренты. Но руководство снимается и начинает новые предпроектные начинания. С. Б. Переслегин В рамках проекта "Конструирование будущего" Западный фронт: не-стратегия для не-войны Рост показателей российской экономики за последние несколько лет впечатляет - особенно если принять во внимание, что открытой для статистического анализа является лишь ее сравнительно небольшая "белая" область1. Хотя о "российском экономическом чуде" пока речи нет, хозяйство страны проявляет все больше тенденций к оздоровлению. Сократилась до приемлемых величин внешняя задолженность (только за 2004 г. Россия выплатила 13 миллиардов долларов по внешним кредитам). Повысилась капитализация целого ряда предприятий. В четыре с лишним раза возрос объем инвестиций в основной капитал. Растет ввод в действие новых жилых и производственных площадей. Пересмотрены в сторону улучшения макроэкономические рейтинги России и российского бизнеса. Россия усиливается. Сегодня Россия усиливается. Страна без особых потрясений "перевалила" через процедуру выборов в Государственную Думу, получив на следующий срок вполне вменяемый и достаточно инициативный парламент. Можно предположить, что и президентские выборы пройдут достойно и не сенсационно, что даст возможность завершить, наконец, кампанию по разграничению полномочий административных структур, начать и осуществить серию масштабных преобразований в области ЖКХ: в Базовом сценарии развития России этот во многих отношениях кризисный период назван "реформой естественных монополий". По всей видимости, к реформам будут приурочены и другие назревшие нововведения (контрактная армия, "конвертируемое" образование и т.п.). Поскольку, несмотря на потерю внешних "имперских земель", Россия сохранила за собой территориальный и геополитический ресурс, поскольку она по-прежнему богата практически всеми полезными ископаемыми, поскольку созданный в советское время ракетно-ядерный щит способен прикрыть ее от традиционных форм агрессии, экономическая ремиссия означает возвращение России в неформальный клуб великих держав, который она никогда и не покидала. Это значит, что перед Россией встает проблема политической и экономической организации постсоветского пространства и геополитически родственных ему территорий. А это, в свою очередь, означает, что сегодня на просторах Евразии столкнулись два альтернативных интеграционных плана. Российский, не имеющий даже своего названия, и европейский, воплощенный в сотнях томов документов, в миллиардах евро, в историческом опыте, в адекватной инфраструктуре. Проект расширения Европейского Союза. Автору этих строк пришлось принять участие в одном из первых "приграничных инцидентов", сопровождающих развертывание конкурирующих проектов. Отсюда его интерес к тому, как будет развиваться эта не-война на пересечении российских и европейских организованностей. От "Общества угля и стали" к "комитету шестнадцати" Основой того, что сейчас известно как Европейский Союз, стало основанное в 1946 г. "Общество угля и стали" (1951 г., "Европейское объединение угля и стали"), регламентирующее перемещение этих стратегически важных товаров между Францией и Германией. В 1958 году был создан прообраз "Общего рынка", куда вошли Франция, Германия, Италия и страны Бенилюкса. Следующее расширение Содружества произошло лишь в 1973 году, и оно стало решающим. Энергетический и экономический кризис 1973 года больно ударил по Великобритании, перечеркнув ее надежды остаться в "блестящей экономической изоляции" или даже создать свой собственный механизм европейского взаимодействия, альтернативный жестким правилам "Общего рынка". В 1973 году Великобритании пришлось на общих основаниях пройти унизительную процедуру вступления в ЕС. Одновременно членами европейского интеграционного процесса стали Ирландия и Дания. В последующие годы Сообщество продолжало расширяться: 1981 г. - Греция, 1986 г. - Испания и Португалия. Важное событие произошло в 1990 г., когда в ЕС вошла Восточная Германия, страна бывшего соцлагеря, экономические структуры которой на тот момент стандартам ЕС не соответствовали. В 1995 г. к ЕС присоединились Австрия, Швеция, Финляндия, в результате чего сложился современный "комитет" из шестнадцати членов. Уже практически решен вопрос о крупнейшем за всю историю расширении Союза на восток: в 2004 г. в его состав будут приняты Литва, Латвия, Эстония, Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Словения. Кандидатами на вступление в 2008 г. являются Болгария, Румыния, Турция, а также Мальта и Кипр, которые экономически и политически отвечают требованиям ЕС. На начало XXI столетия Европа - это ЕС. Пусть Швейцария, Норвегия и Исландия формально не входят в эту макрорегиональную структуру, но они взаимодействуют с ней по ее, а не своим, правилам. Европейский Союз сегодня: тренд на экстенсивное развитие Проанализировав зависимость количества стран - членов европейского интеграционного процесса от времени, можно разделить историю ЕС на два этапа. С 1946 до 1991 г. в состав содружества каждые четыре года вступала, в среднем, одна страна. С 1991 по 2008 г. угол наклона кривой резко увеличивается: теперь в ЕС вступают за четырехлетний цикл три страны. Не удивительно, что графики пересекаются в 1991 г.: Беловежские соглашения, которые "подвели черту" под историей СССР, предоставили Евросоюзу обширное поле деятельности. Сегодня ЕС - это 373 миллиона человек (США - 268 миллионов, Россия - 140 миллионов) и 9,2 триллиона долларов совокупного ВВП. По этому показателю Союз несколько уступает США с их 9,9 триллионами, но значительно превосходит Россию (чуть больше 0,5 триллиона "белого" ВВП). ЕС не является империей, федерацией, конфедерацией или иной формой наднационального государства. Это, скорее, сложный комплекс международно-правовых договоренностей, подписантами которых является большинство европейских государств, единый ареал действия множества сервитутов2, определенная "рамка", выстроенная для любых жизненных форматов. Евросоюз представляет собой единый рынок, в рамках которого выполняются четыре свободы передвижения: людей, капитала, товара и услуг3. ЕС, однако, нельзя в полной мере отнести к либеральной экономической модели, потому что общеевропейский рынок является хотя и антимонопольным, но зато жестко регулируемым через систему квотирования. Для того чтобы выстроить схему взаимодействия ЕС и России, необходимо понять, за счет чего Европейский Союз существует и имеет заметные конкурентные преимущества в современном мире. Прежде всего отметим, что само по себе объединение (ресурсов, рынков, территорий) никаких выгод не дает. Напротив, с ростом размеров управляемой системы увеличиваются непроизводительные затраты на управление - тем быстрее, чем выше степень неоднородности системы. Собственно, именно этим обстоятельством был обусловлен процесс распада колониальных империй (в т.ч. Советского Союза), характерный для второй половины XX века. Это утверждение, однако, справедливо только в статике, когда система перестает расширяться и начинает нуждаться в снижении издержек на управление. В стадии же экспансии возникает столь значительный разовый выигрыш за счет падения трансграничного транспортного сопротивления, что он перекрывает любые издержки. Надо также иметь в виду, что растущая система способна получать конкурентные преимущества, управляя ценами на мировом рынке, или же поглощая "чужие", не до конца оформленные производственные кластеры4. Европейский Союз, как и всякое общество, в котором экономика подчинена чуждой ей формальной логической схеме (правовой, идеологической, социальной, технократической - нужное подчеркнуть) представляет собой неэффективный хозяйственный механизм. Когда рост ЕС - реальный или потенциальный - прекратится, немедленно проявится затратный характер инновационного модуля ЕС, бюрократичность системы управления квотами, зарегулированность локальных рынков, неадекватность коммуникационных форматов и даже плохая логистика транспортных потоков. Следовательно, элиты Европейского Союза сделают все, чтобы расширение ЕС продолжалось. По крайней мере, "для нашего поколения". "Общий рынок", такой, какой он сейчас, обречен на экспансию, на экстенсивное развитие. Структурообразующие проблемы ЕС Одной из принципиальных проблем, стоящих перед ЕС, является тот факт, что Европа является формальным географическим понятием: часть евроазиатского суперконтинента, ограниченная Северным Ледовитым океаном, Уральскими горами, рекой Урал, побережьем Каспийского моря, Главным Кавказским хребтом, Черным, Мраморным и Средиземным морями, Атлантическим океаном. Если Британские острова издревле воспринимались как часть Европы, то уже относительно Исландии этого сказать нельзя. Не определен и статус островов Средиземного моря, хотя сейчас их принято относить к Европе. В любом случае, если не считать России, после 2004 года останется не слишком много земель, на которые ЕС может претендовать, оставаясь Европейским Союзом. Украина с Белоруссией и Молдавией, Болгария и Румыния, островные государства Мальта и Кипр, которые то присоединяются к интеграции, то отказываются от нее, наконец, Турция, которая имеет территории в Европе. Правда, полученные по праву завоевания. И все. Из этих земель значительная часть всегда относилась к российской сфере влияния, и естественно, восстанавливая свой геополитический статус, Россия стремится выстроить с ними адекватную систему экономических связей. Тем самым, ее логика возвращения в круг великих держав сталкивается с логикой Европейского Союза, вынужденного играть в экстенсивное развитие. Важную роль среди проблем ЕС играет перегруженность экономики Содружества политическими и экологическими обязательствами. В течение какого-то времени Союз "выжимал" из экологии конкурентные преимущества5. Но сейчас возможности в этом направлении почти исчерпаны... если только Россия не согласится сама по доброй воле подписать Киотский протокол. Вероятно, фундаментальное значение для будущего ЕС сыграют цивилизационные проблемы, выступающие как этноконфессиональные. Страны Западной Европы находятся под двойным демографическим давлением. С юга на их территорию проникают представители афроазиатской (исламской) цивилизации, причем алжирцы и марокканцы обосновались на территории Франции, в то время как турки все более меняют демографический облик Германии. С востока антропоток переносит в развитые страны ЕС эмигрантов из стран СНГ, дальних "задворков" Восточной Европы и даже из Центральной Азии. Между тем социальные структуры ЕС уже потеряли способность к быстрой социокультурной переработке масс пришельцев. В результате иммигранты не ассимилируются, образуя в физическом или фазовом (например, профессиональном) пространстве своеобразные анклавы. Как следствие, Европейский Союз теряет ту свою идентичность, которая выражена в форматах, стандартах, правилах, законах и, по сути, представляет главный предмет европейского экспорта. Пока Германия и Франция сложными путями, сплошь и рядом нарушающими букву и дух ЕС-овских смыслообразующих документов, удерживают внешнюю миграцию в определенных рамках. Но в 2008 году Турция может формально войти в ЕС, тогда ее граждане получат полную свободу перемещения в пределах Содружества, и трудолюбиво выстроенная немцами система миграционных стяжек и противовесов рухнет. Очень сложно обстоит в ЕС положение с энергетикой. На территории содружества сосредоточено 0,7% мировых запасов нефти, 2,5% газа, 7,3% угля, но - 16% мировых мощностей по переработке нефти и 17% - по выработке электроэнергии. С годами эта диспропорция будет лишь увеличиваться, поскольку принимаемые в ЕС страны ресурсонедостаточны, а месторождения Северного и Норвежского морей близки к истощению. Еще более опасной выглядит ситуация с производством электроэнергии. Здесь ЕС попало в собственную ловушку природоохранительных принципов и выйти из нее самостоятельно, по-видимому, не сможет. В связи с радиофобией, спровоцированной у европейцев Чернобыльской катастрофой и собственными СМИ, в ЕС действует мораторий на строительство новых атомных электростанций. Этот мораторий не носит характер закона и может быть отменен. Однако никто не хочет брать на себя ответственность за его отмену, ибо с учетом господствующих в Союзе настроений сегодня это равносильно политическому самоубийству. С другой стороны, защитники окружающей среды возражают и против строительства ГЭС (да в Европе их и почти негде строить). Нефти и газа не хватает, а угольные энергоцентрали, во-первых, малорентабельны и, во-вторых, действительно загрязняют природу. Как следствие, принципиальное решение о путях развития энергетики ЕС не принято до сих пор, что заставляет предположить серьезный кризис в конце 2010-х годов. Принципиальную схему развития такого кризиса можно наблюдать на примере летней катастрофы в США и Канаде - с той разницей, что там был нарушен локальный баланс текущего производства/потребления электроэнергии, а в странах Европейского Союза будет, по-видимому, наблюдаться глобальный энергетический дефицит. К структурообразующим проблемам ЕС следует отнести структурную и транспортную неоднородность организации, провоцирующую - при определенных обстоятельствах - выделение в отдельный рынок Северной Европы и замыкание Южной Европы на рынки Магриба и Леванта. Фраза Рамсдорфа о "старой Европе" воспринята немецкими лингвистами как одна из важнейших семантических находок года. Это означает, что уже сейчас - до формального вступления Польши, Прибалтики, Венгрии, Чехии, Словакии и Словении в ЕС - начинает формироваться противоречие между "малой Антантой" (заметим, политически ориентирующейся в большей степени на США) и ядром Европейского Союза, то есть - Францией и Германией. Четвертым Рейхом. "Армянский гамбит" Я столкнулся с "позицией ЕС" на конференции по проблемам развития Республики Армения, организованной клубом "Армения-2020". В течение последних двух лет Клуб проводил комплексное социологическое, экономическое, демографическое исследование армянской метрополии и армянской диаспоры, чтобы получить "на выходе" ряд альтернативных сценариев развития страны. Как это обычно бывает, из большого первоначального пакета сценарных предположений выделились две "ветки развития", проработанные более детально и позиционированные в мировом проектном пространстве. Модели, за которыми стояла не только теория, но и практика, не только идеалы, но и экономико-политические интересы. Группа "Конструирование Будущего" предложила стратегическую схему союза Армении с Россией в рамках общей заинтересованности в создании Закавказского транспортного кольца и соответствующего макрорегионального рынка. Группа специалистов из Великобритании выдвинула альтернативный сценарий "Возвращение домой", в рамках которого Армения вступает в ЕС. Практически вся интрига совещания, состоявшегося в конце октября 2003 г. в Ереване, была образована столкновением этих двух проектов. Сценарии действительно носили антагонистический характер. "Российская версия" опиралась на историческую традицию и общие материальные интересы. Россия обеспечивала Армению энергоресурсами, получая в качестве компенсации структурообразующие предприятия энергетического цикла. Интеграция Армении с Россией носила исключительно языковой характер и могла быть осуществлена даже в рамках того эфемерного образования, которым является СНГ. Интеграция закавказских государств и создание переднеазиатского рынка осуществлялось по схеме, противоположной конструированию ЕС. Речь шла об "интеграции без унификации" и об использовании политических и военных противоречий между государствами региона в качестве движущей силы объединительного процесса. Результатом всей этой политики должен был стать региональный транспортный и экономический союз, соединенный с Россией Южным транспортным коридором. "Европейская версия" опиралась на современные форматы отношений, выстроенные ЕС. Армения закрывала свою атомную электростанцию, взамен Европа соглашалась снабжать ее электроэнергией "способом, который будет установлен впоследствии". Интеграция Армении и ЕС носила обычный характер: Армения заявляет о своем желании вступить в ряды содружества и вносит необходимые изменения в свое законодательство, стандартизуя армянское право (прежде всего, экономическое) с европейским. Результатом этой политики также должен был стать региональный блок, но включенный в ЕС через Турцию. На вопрос о территориальной границе Европы был дан ответ, сводящийся, по существу, к тому, что границы Европы отныне будут пролегать там, где это будет удобно Европе. В частности, к Европе относится не только Армения, но и Грузия. Связь их со "старой Европой" осуществляется через Турцию, которая также получает статус европейской страны (в отличие от России). Проблема энергетической безопасности Армении совершенно не была рассмотрена в "европейском проекте", поэтому на этот вопрос ответ не поступил. Зато Россия немедленно была обвинена в "имперской политике", выражающейся в попытке скупить "армянскую собственность". Что же касается требований ЕС к изменению Конституции Республики Армения, гражданского и уголовного кодекса, к преобразованию армянской экономики и политики, к мирному решению Карабахского конфликта, то "это отнюдь не диктат ЕС, мы просто помогаем Вам все у себя устроить правильно". Понятно, что для Армении содержательной стороной конфликта был вопрос об обеспечении энергетической безопасности Республики, и с этой точки зрения европейский подход выглядел неудовлетворительным6. Значительное воздействие на развитие ситуации оказали и действия РАО "ЕЭС России" (разумеется, отнюдь не согласованные с докладом "российской группы", который был вполне обычным стратегическим упражнением, "не секретным ни в одной букве" и не претендующим на какую-либо роль в реальной международной политике). "РАО ЕЭС" как раз во время Ереванского совещания приступил к приобретению "за долги" некоторых предприятий армянской энергетики. В результате возникла ситуация, которую никто из лиц, облеченных ответственностью принимать решения, не имел в виду. Сугубо теоретическое выступление на семинаре Клуба "Армения 2020" было воспринято как неофициальное предъявление позиции России по "армянскому вопросу"7. Тем самым, эвентуальный конфликт России и Евросоюза оказался актуализированным. "Киотский протокол" Следующий шаг в актуализации конфликта был сделан главой российского государства, который заявил в Страсбурге, что подписание Киотского протокола на тех условиях, которые предлагает Европа, невыгодно для России. В заявлении Президента РФ В.В.Путина явственно угадывалось, что Россия сформулировала свою позицию относительно протокола, вовсе не считает его соблюдение "долгом каждой цивилизованной страны", но может вернуться к обсуждению этой проблемы после приема страны в ВТО. Надо сказать, что Киотский протокол был одним из интереснейших стратегических замыслов ЕС, но выполнялся этот замысел совершенно антипозиционно. К концу 1990-х годов экологическая лихорадка заметно спала (не последнюю очередь в этом отрезвлении сыграл ряд "природоохранительных экспериментов", бесшабашно поставленных на бывшем советском пространстве после победы демократии), и было трудно рассчитывать, что документ, требующий от целого ряда стран сократить тепловые выбросы в атмосферу8, встретит благосклонный прием. Сама идея глобального потепления не была подкреплена сколько-нибудь убедительными доказательствами. В еще меньшей степени была обоснована опасность потепления. И уж совсем невнятным выглядело предположение, что потепление связано с хозяйственной деятельностью человека, а именно - с производством так называемых "парниковых газов", и прекратится при снижении этих выбросов9. Как следствие, США формально отказались подписать Киотское соглашение, а Россия до последнего времени "колебалась". Теперь, похоже, колебаниям пришел конец, и часть глобальной стратегической позиции ЕС, связанная с лоббированием Киотского протокола, зафиксирована на "мировой шахматной доске" как слабость. Позиция Швейцарии Совершенно неожиданно свой вклад в развитие обстановки на Западном фронте внесла Швейцария. Парламентарии этой страны сначала под давлением финансового бизнеса в резкой форме отказались предоставлять ЕС, Европейскому суду или каким бы то ни было иным инстанциям сведения о хранящихся на территории страны вкладах. Хотя трудно было ожидать чего-то иного - вся швейцарская экономика построена на принципе абсолютной независимости банковской системы, - формальная резкость ответа стала для комиссаров Европейского Союза неприятной неожиданностью. Швейцария воспользовалась своими связями в мире бизнеса и исключительно удачным географическим положением: страна представляет собой "выколотую точку" в политическом пространстве ЕС и важнейший в содружестве узел коммуникаций. Ввиду важности вопроса о вкладах, ЕС оказала на швейцарское правительство и парламент значительное давление, опираясь, в основном, на аргументацию относительно "отмывания денег", "наркобизнеса", "грязных сделок с оружием", "государств-изгоев" и "примата международного права над государственным суверенитетом". Поскольку это давление оказалось безрезультатным, возникает впечатление, что этот участок общеевропейской позиции также приобретает черты слабости10. Швейцария вмешалась и в армянскую ситуацию, абсолютным большинством голосов признав события 1915 года в Турции геноцидом армянской нации. Европейский Союз до сих пор не пошел на это принципиальное решение, опасаясь усложнения отношений с Турцией. Однако рано или поздно на этот вопрос придется дать прямой и ясный ответ. "Старая" и "молодая" Европа Наибольшее значение для будущего ЕС играет, вероятно, "конституционный конфликт", возникший на последнем саммите ЕС в декабре 2003 г. Раскол по малосущественному иракскому вопросу, возникший между "старой Европой", то есть Германией и Францией, и "малой Антантой", группирующейся вокруг Польши, неожиданно трансформировался в проблему "различного подхода" к конституции Содружества. Конфликт вспыхнул вокруг проблемы распределения голосов при голосовании. Вновь "германскому союзу" (Германия+Франция) противостояла Польша, слишком поздно разглядевшая в ЕС все тот же СЭВ с Варшавским договором, с единственной разницей, что место Советского Союза занимает Германия. Испания поддержала Польшу. Великобритания заняла нейтральную позицию, но давление на Польшу оказывать не стала, чем, по сути, и определила срыв переговорного процесса. Вопрос о новой европейской конституции отложен, видимо, на год, но отложить назначенный на 2004 г. прием в ЕС новых членов весьма затруднительно. Это заставляет думать о серьезном кризисе исполнительных механизмов Единой Европы во второй половине 2004 г. Серьезность возникших внутри ЕС противоречий ни в коем случае нельзя переоценивать. Но не надо упускать из виду, что один из инициаторов конфликта - Польша - пока еще даже не член ЕС. Грузия, Молдавия, Украина Насколько можно судить по сугубо косвенным данным, которыми мы располагаем, высшие элиты Европейского Союза отдают себе отчет в сложности положения. По существу, Содружество оказалось включенным в сюжет классических империй, которые начинали распадаться раньше, чем были построены. В сложившихся условиях Союз активизировал свои действия. Поскольку на текущем этапе ЕС не готово вести борьбу с Соединенными Штатами (в том числе и на евроазиатском суперконтиненте, например, в Ираке), выбор в качестве направления главного удара России и постсоветского пространства следует признать правильным, если только это решение не носило чисто рефлекторный характер. Оставив Армению и Азербайджан, ЕС за короткий срок резко поднимает финансирование оппозиции в Грузии и Молдавии. В Грузии ситуация меняется от плохого к худшему, и, несмотря на прозападную позицию пришедших к власти лидеров, получить какие-то разумные результаты не удается. Напротив, есть все основания полагать, что с течением времени "грузинский конфликт" обретет архаичные клановые черты и институциализируется. Обе стороны проиграли, но Россия ничего и не ставила на Грузию11. Значительно неприятнее для России ход и исход событий в Молдавии, где было сорвано подписание уже согласованных важнейших документов. Россия проиграла. Европа выиграла. И, конечно, Европа выиграла в российско-украинском конфликте вокруг острова Тузла12. Впрочем, при практически безнадежном геополитическом положении Украины, это было неизбежно: России нечем заинтересовать эту страну, а для сугубо рассудочного "стратегического альянса" время еще не пришло. Таким образом, конец 2003 г. ознаменовался резкой активизацией Европейского Союза, что привело Россию к ряду более или менее болезненных политических поражений. Российские интересы Рискну, однако, предположить, что в этих поражениях Россия заинтересована. Ресурсы ЕС, конечно, превышают российские, но они тоже отнюдь не безграничны. Эти ресурсы уже связаны - в Восточной Германии, в Испании и Португалии, в Греции, в странах, к моменту вступления в Союз далеких от стандартов потребления ЕС. Очень сильно связаны Польшей. Связаны экологическим законодательством. Связаны "гражданским обществом", "правами человека", "международной законностью", "международными обязательствами". Даже Киотским протоколом. Между тем, последняя "стратегическая инициатива" ЕС может привести (в худшем для России варианте) только к распаду СНГ, а нет оснований считать подобный распад чемто особенно неблагоприятным для России. Постсоветский политический блок немедленно будет воссоздан в виде "четверки" или "шестерки", причем на значительно более серьезной экономической и логистической основе. Что же касается ЕС, то Содружество получит в свое распоряжение весьма вероятную в Грузии "борьбу всех против всех", а в придачу к Молдавии - проблемы Приднестровья, которые апробированными в Западной Европе методами решены быть не могут. В конечном итоге России стратегически выгодно, чтобы амбициозный, но достаточно простой (в сравнении с проектами Японии и США) европейский монстр втянулся на ближайшие несколько лет в трудноразрешимые проблемы российской периферии. За временные жертвы в Грузии и Молдавии Россия должна вознаградить себя в Литве и Польше. Речь, разумеется, идет не о попытке "оторвать" эти страны от ЕС (такая попытка обречена на неудачу), но лишь о создании принципиальной альтернативы ЕС-овской системе межгосударственных отношений. И - на следующем этапе стратегического развертывания - о противопоставлении "малой Антанты" остальной Европе. Распад ЕС (событийный ряд)13 Стратегия России в отношении ЕС, на мой взгляд, должна исходить из принципиальной непрочности этого транснационального образования. Иными словами, эта политика должна отвечать на вопрос, что делать после распада ЕС. Сам же распад представляется мне неизбежным как по общеэкономическим соображениям, так и по схемам глобальной этнотектоники. Он вызывается следующими основными факторами: * "транспортной теоремой" (экономический рост ряда "национальных государств среднего размера" давно превысил скорость инфраструктурного развития, в том числе и развития юридическо-организационной инфраструктуры); * нарастающей зависимостью Сообщества от экспорта энергоносителей; * прогрессирующей нехваткой электроэнергии, ввиду нарушения в 2004-2015 гг. баланса между выводимыми и вновь вводимыми генерирующими мощностями; * забюрократизованностью структуры ЕС; * нерефлексивностью ЕС; * хроническими противоречиями между "пятнадцатью" и "восемью" - Западной и Восточной Европой; * пониманием германскими элитами бессмысленности спасения этого политического проекта. Возможная схема деструкции может выглядеть следующим образом: Берлин. 30 декабря 2003 года. Совещание в столице Германии, посвященное итогам 2003 года и, в частности, вопросам ответственности управляющей корпорации за проигрыш кампании в Ираке. Германия крайне отрицательно отнеслась к антихусейновской "миротворческой операции" США. Она пошла на достаточно серьезный дипломатический риск, выразив резкий протест странам Восточной Европы, поддержавшим США. Быстрое поражение Ирака подорвало влияние Германии на Ближнем Востоке и, в меньшей степени, престиж правительства в глазах управляющей корпорации. Москва. 04 марта 2004 года. В Москве в торжественной обстановке подписан "Договор об энергетической безопасности" между Россией и Республикой Армения. Практически "де-факто" речь шла о простейшей форме интеграции между Арменией и странами "четверки" (Россия, Казахстан, Украина, Белоруссия), о вхождении Армении в единое энергетическое пространство. Интеграция Европы некогда начиналась с создания "комиссии по углю и стали". Страны Восточной Европы вступают в Евросоюз. Дж. Буш-младший избран президентом США на второй срок. Это событие означает, что американские элиты решили отсрочить "ответственные решения" еще на четыре года: кризис американской внешней политики откладывается ценой его грядущего усугубления. Политика США становится предельно предсказуемой. Эта версия развития событий представляется наиболее вероятной, хотя нельзя отрицать возможность того, что США уже в 2004 году перейдет под контроль демократической администрации. Тогда американский постиндустриальный проект станет развиваться быстрее. Иранский кризис: октябрь 2006 года. Грузино-абхазский конфликт, равно как и медленное падение цен на нефть ниже 20 долларов за баррель, поставили жирный крест на планах строительства нефтепровода Баку-Джейхан, что вкупе с очевидным провалом американской стратегии опоры на Грузию резко пошатнуло реноме республиканской партии и Дж.Буша. Президент будет решать возникшую проблему испытанным методом: внешней войной (благо, в отличие от Грузии, ресурсы США пока еще позволяют вести и выигрывать "маленькие победоносные войны"). В данном случае, однако, потери войск США от шиитов-смертников оказываются непозволительно высокими, вследствие чего быстро происходит классический "поворот от империалистической войны к империалистическому миру" (по схеме "Бури в пустыне" 1991 г.). Формально США достигают своих целей в Иране и обеспечивают контроль над нефтью Персидского залива. Это приводит к кризису ОПЕК и падению цен на нефть до 14-15 долларов за баррель, что, в свою очередь, ставит в очень тяжелое положение Россию. Менее сильно, но ощутимо иранская война бьет по Германии, практически потерявшей всякое влияние в стратегически важном регионе. Напротив, Япония приветствует "победу демократии", поскольку снижение цен на нефть стимулирует промышленный рост. 10 апреля 2007 года. Ереванская АЭС "за долги" переходит в собственность РАО "ЕЭС России". В действительности не происходит ничего страшного: ситуация "де-факто" по обоюдному согласию сторон трансформируется в ситуацию "де-юре", причем проблема продолжения работы станции немедленно перейдет из политической сферы в сферу бизнеса. Уже с мая развертываются работы по замене устаревшего оборудования. На совместной пресс-конференции Анатолий Чубайс и министр энергетики Армении Армен Мовсесян официально заявляют, что станция работать будет, более того, будет запущен первый энергоблок. "После 2015 года АЭС будет выведена из эксплуатации, но не раньше, чем вступят в строй эквивалентные мощности". В тот же день в Москве Илья Клебанов, отвечая на вопросы журналистов, заявит, что снижение мировых цен на нефть "не столь критично для России, как это было принято считать. Мы уже давно не Советский Союз". В течение лета 2007 года происходит полная унификация энергетических сетей Армении, "Российской четверки" и Грузии. В конце лета к соглашению по энергетической безопасности присоединяется Азербайджан. (Соответствующий договор подписан в Астане.) Берлин. 14 июня 2007 года. Игра, которую в неблагоприятной обстановке ведет национальная корпорация Германии, вступила в решающую фазу. По всем расчетам аналитиков, вступление Турции в ЕС сломает механизмы регулирования мусульманского антропотока в Европу, трудолюбиво выстроенные берлинскими бюрократами. Быстрое изменение этнического состава Германии "неизбежно приведет к потере национальной и социальной идентичности страны". Между тем Германия уже не имеет законных средств отложить прием Турции в Евросоюз, намеченный на 2008 год. В этих условиях принимается решение спровоцировать в Турции революционный приход к власти исламистских сил. Понятно, что такое действие является смертельным ударом по НАТО, что Германию устраивает, поскольку основные проблемы "турецкий кризис" создаст у совершенно не готовых к нему Соединенных Штатов Америки. Принятое германскими политическими элитами решение полностью меняет ритм игры на мировой шахматной доске и форсированно приводит к первому проявленному постиндустриальному кризису. Турецкий кризис: сентябрь 2007 - март 2008 года. К 2005 году в Турции сложится два непримиримых общественных тренда: на дальнейшую модернизацию и вестернизацию страны и вступление в ЕС "на любых условиях" и на возврат к исламским ценностям и пантюркизму. Одной из "линий разрыва" турецкого общества станет проблема геноцида 1915 года. Конфликт в Турции будет нарастать в течение 2005-2007 годов и приведет к значительному социальному "перегреву". В этих условиях "западники" будут вынуждены поставить перед Объединенной Европой вопрос о немедленном вступлении Турции в ЕС. Серьезность вопроса, сильнейшее давление с немецкой стороны и невозможность принять устраивающее всех решение приведет ЕС к политике затяжек и проволочек; весьма вероятно, что в конце концов вопрос о приеме Турции в Сообщество будет поставлен в зависимость от признания Турцией геноцида армян. В середине 2007 года правительство Турции сочтет себя обязанным сделать это признание, что вызовет давно подготовленный социальный взрыв. (В этом смысле германские агенты влияния в Турции действуют в стиле современного сценарного мышления: они не препятствуют естественным социальным процессам, но лишь упаковывают их в определенную форму.) Попытки руководства страны подавить возмущение окажутся безуспешными, хотя армия по большей части сохранит верность правительству: попытки силой разогнать толпу будут сорваны действиями шахидов, в действительности связанных с восточногерманскими секретными службами. Провозглашение Исламской Республики Турция едва ли пройдет бескровно. В этих условиях США предпримут попытку восстановить демократию в Турции, опираясь на возможности НАТО. В ответ Исламская Республика объявит о выходе из этой организации и высылке американских дипломатов и военных советников из страны. Вопрос о вступлении Турции в ЕС на повестке дня более не стоит. В течение последующих месяцев напряженность в регионе стремительно нарастает. Против суннитской Турции формируется союз шиитского Ирана и Армении, к Турции примыкает "новый демократический постсаддамовский Ирак" и Пакистан. В Азербайджане нарастает угроза "индуктивной" исламской революции, которую удается предотвратить согласованными действиями правительственных и российских спецслужб. Тем не менее, вновь обостряется ситуация вокруг Нагорного Карабаха, и в воздухе отчетливо пахнет новой Закавказской войной. Ноябрь 2008 года. К власти в США приходит демократическая партия в лице президента Гора. В США начинается "перестройка", внешние и внутренние императивы страны резко меняются. Отметим, что за 2008-2010 годы проходит естественная смена элит в России и Армении, в США административный аппарат меняется кардинально. Если не считать ЕС, во всех субъектах сценирования к власти приходят новые люди, не связанные воспоминаниями о Советском Союзе и биполярной системе. В известном смысле, начинается очередной поворот к "открытому миру" и международному сотрудничеству. Вашингтон. 31 декабря 2008 года. Гор оглашает новую политическую доктрину: "американцы для Америки". Америка возвращается (разумеется, временно) к доктрине Монро - благо, ее никто и никогда официально не отменял. Военное, политическое и экономическое присутствие США в Африке, Европе и Азии резко сокращается. США приступают к форматированию единого американского рынка, причем прежде всего речь идет о рынке электроэнергетики. Ближневосточная война: февраль-май 2009 года. Естественное следствие террористического акта в Иерусалиме. Арабские страны (Иран, Сирия, Ливан, Иордания) при помощи Египта и Ливии принимают меры к "окончательному решению" "израильской проблемы". Война затягивается, что фатально для израильской экономики, находящейся после октября 2008 года в тяжелом положении. Всякое стратегирование за Ближний Восток должно учитывать вступление "Израильского метапроекта" в фазу старости, чреватую деструкцией. С формально геополитической точки зрения Израиль представляет собой плацдарм европейской цивилизации (и при этом не является частью этой цивилизации) на афро-азиатском (мусульманском) геополитическом континенте. Такое образование неустойчиво и требует непрерывной "подпитки". Если эта "подпитка" прекращается (в данном случае для США по внутренним причинам, для Германии и ЕС - по внешним), страна попадает в критическое положение. А сегодняшние израильтяне - это уже не солдаты 1948 (да и 1973) года. Потсдам, сентябрь 2009 год. Создаются контуры нового ближневосточного урегулирования, получившие в литературе название "Мир без Израиля". В действительности Израиль сохранился на мировой политической карте, но ценой обязательной "демократизации", то есть осуществления реформ, близких к тем, которые Ле Клерк осуществил в ЮАР. Большинство политологов считает гибель Израиля (даже в той, сравнительно мягкой форме, которая изображена здесь) невозможной ввиду позиции еврейской диаспоры по всему миру. Между тем мы не знаем, каковы действительные умонастроения этой диаспоры. В конечном счете Израиль оказался затратным политическим проектом, и продление его существования сверх определенного срока едва ли будет точкой консенсуса мировых элит. Да и не все зависит от диаспоры. Куала-Лумпур, сентябрь 2009 года. Важнейшее экономическое событие: создана "зона динара", в которой действует шариатское банковское право. Сильный, но неизбежный и ожидаемый удар по евро и доллару. Монреаль, 1 мая 2010 года. На представительном совещании лидеров НАФТА и МЕРКЮСОРа объявлено о том, что западное полушарие в течение 2010-2012 года становится "зоной доллара". США первыми поняли, что произошло естественное дробление перешедшей "предел сложности" мировой финансовой системы, и место единой мировой резервной валюты должны занять региональные валюты, оптимизированные под социокультурные условия конкретного макрорегионального рынка. Ницца, май 2012 года. Создана военизированная организация: "Франция для белых". Практически сразу же она запрещена, как не соответствующая принципам ЕС. В течение лета на юге Франции происходит несколько погромов мусульманских кварталов, имели место также инциденты в Париже. Речь идет о рефлекторной реакции титульного населения страны, в которой мусульманский элемент становится голосующим большинством - по крайней мере, на муниципальном уровне и уровне департаментов. Практически Франция в 2012 году оказывается в той же ситуации, в которой был в начале 1990-х годов район Косова. Ницца. 13 ноября 2012 года. На одной из французских АЭС, расположенных на юге страны, происходит тяжелая радиоактивная авария (конечно, не сравнимая с Чернобылем или Иерусалимским терактом). Центральные органы ЕС принимают закон об обязательном поэтапном выводе из эксплуатации всех атомных электростанций содружества. Существует точка зрения, связывающая аварию на АЭС и летние погромы, имеются также подозрения против "зеленых". В действительности речь идет об очередной катастрофе, обусловленной системным "кризисом сложности" и не имеющей конкретного виновника. В условиях, когда ЕС не может своевременно сформулировать свою энергетическую политику, сюжет обязательно навяжет Сообществу то или иное ошибочное решение. Пхеньян, 22 июня 2014 года. Конференция стран "Восточного кольца" принимает решение о создании единой "зонной" валюты АТР - Восточной Марки. Окончательно сформирована новая мировая финансовая система, получившая название "квадраметаллизм" (хотя, разумеется, ни на каких металлах она не основана). 7 ноября 2017 года. Весьма неожиданно для большинства населения, а также для элит и многих контрэлит, столетняя годовщина российской Октябрьской революции была отмечена грандиозными митингами практически во всех "мировых городах" Евразии. Этот день возвестил о выходе на политическую сцену "новых левых". В течение 2017-2018 гг. "марксистские партии молодых" оформляются как политическая сила в странах Европы и России. В Китае и Армении "партия молодых" запрещена, что вызывает недовольство России. 11 ноября 2018 года. Обширное празднование столетней годовщины победы Антанты в Первой Мировой войне обернулось катастрофическим электроэнергетическим кризисом в ЕС. Вследствие дисбаланса между производством и потреблением электроэнергии произошли отключения значительных участков цепи, сопровождавшиеся пожарами на ряде трансформаторных подстанций, выходом из строя ЛЭП и части генераторных устройств. Катастрофа привела к заметным человеческим жертвам. 19 января 2019 года. Великобритания объявляет о выходе из ЕС и присоединении к НАФТА. 25 февраля 2019 года. Франция объявляет о выходе из ЕС. В стране приходит к власти правое правительство, принимается "исключительный закон против лиц мусульманской национальности". 8 мая 2020 года. В день семидесятипятилетия окончания Второй Мировой войны Германия покидает ЕС. Структура "Европейского рынка" практически не изменилась: и Франция, и Германия продолжают пользоваться евро и свободно перемещать товары и услуги, но теперь уже не всех людей и отнюдь не капитал. Практически данное решение Германии означает, что ее постиндустриальный проект вступил в решающую фазу. Сноски 1. Какую долю в российской экономике занимает "теневой сектор", на сегодняшний день неизвестно. Имеющиеся оценки дают от пятидесяти до девяноста процентов в денежном исчислении; чаще всего говорят о 75% "тени". [Назад] 2. По В.Л.Глазычеву: закон есть ареал действия определенного сервитута. ЕС можно представить себе как "предельный случай" правового государства: правовая система, полностью определяющая и экономику, и политику, и культуру определенной территории. В известной мере ЕС - это результат злоупотребления юридическими нормами в государственном строительстве (подобно тому, как СССР был результатом злоупотребления законами политэкономии), своеобразная "экземплификация самоуправляемой прокрустики". ((с) С. Лем). [Назад] 3. На сегодняшний день единый рынок энергоносителей и электроэнергии отсутствует. К 2005 г. Предполагается создать такой рынок для газа и электроэнергии, но не для нефти. Движение же сырьевого и обогащенного урана контролируется Законом о нераспространении ядерного оружия, то есть носит принципиально нерыночный характер. [Назад] 4. В небольшом масштабе с этим явлением сталкивался почти каждый, работающий в частной фирме времен генезиса "нового русского капитализма". На первом этапе деятельность фирмы осуществляется при практическом отсутствии реальных конкурентов и мерой успеха служит развитие, захват доли рынка, присоединение дочерних структур. Издержки не считают: выигрыш от экспансии заведомо больше. На втором этапе, когда фирма перестает расти, проблема издержек приобретает убийственную остроту. Во многих случаях она приводит к распаду фирмы и во всех - к изменению состава сотрудников (то есть, к массовым увольнениям менеджеров "предыдущего" поколения). [Назад] 5. Например, вытеснение из европейского воздушного пространства "шумных" российский самолетов и "грязных" российских автомобилей. Немало средств заработала экономика ЕС и на борьбе с фреонами. [Назад] 6. Необходимо учитывать, что Армения была одной из очень немногих развитых стран, которая в своей новейшей истории сталкивалась на протяжении ряда лет с тотальной нехваткой электроэнергии. Ни жители страны, ни, тем более, ее политическая и экономическая элита не допустят возврата к этой ситуации. [Назад] 7. В бюрократизированном мире современной Европы доклад, выражающий позицию страны, не может быть сделан на международном совещании (сколь угодно неофициальном) без его прочтения и письменного одобрения на самом высоком уровне. Но в постперестроечной России, которая является во многих отношениях действительно свободной страной, доклад выражает точку зрения докладчика. И только. [Назад] 8. Что эквивалентно соответствующему сокращению производства. [Назад] 9. Подробнее смотри: "Глобальное потепление как фактор мировой проектности" 10. Понятно, что борьба за международное право (равно как и за качество окружающей среды) ресурсоемка. До сих пор Европейскому Союзу удавалось превращать эти вложения в инвестиции и на следующем шаге окупать их - за счет кого-то. Но сделать это за счет Швейцарской Конфедерации неожиданно не удалось. [Назад] 11. Кроме того, подобный сценарий развития событий за Грузию учитывался при проектировании российско-армянского взаимодействия. [Назад] 12. Этот остров в Керченском проливе не имеет никакого стратегического или экономического значения, зато имеет культурное: в течение многих лет на нем располагался всесоюзный летний лагерь любителей фантастики "Комариная плешь". [Назад] 13. Некоторые события периода 2003-2020 гг. по мотивам сценарной работы, выполненной в рамках геоэкономического атласа энергетики. Следует иметь в виду, что подобный подход обычно хорошо улавливает тенденции, в то время как событийная ошибка очень велика. Иными словами, события следует рассматривать как иллюстрации тенденций. [Назад] С. Б. Переслегин, Е. Б. Переслегина, С. Е. Боровиков Тихоокеанская стратегия России Оглавление 1. Россия в 2004-2020 гг.: базовый сценарий развития 2. "Ну, очень большая страна" 2.1. Метрополия и провинция 2.2. "Транспортная теорема" 2.3. Инфраструктура как социальный фактор или зачем возить воздух? 3. Евразия: плиты и мосты 3.1. Цивилизации и этно-культурные плиты 3.2. Транспортные кольца и линейные коридоры 4. Тихий океан - Средиземноморье XXI века 4.1. Многостоличье: пространственное развитие России 4.2. Владивосток и Приморский край 4.3. Остров Сахалин 4.4. Сахалинская область. Проблема Курил 4.5. АТР и Восточное транспортное кольцо 4.6. Новые средства транспорта 4.7. Кадровая проблема "Вращающиеся двери" 5. Заключение "Подтвержденные пулей сталью, таковы законы Москвы: Котиков на Командорских трогать не смеете вы.(...) Японцы, британцы издалека вцепились Медведю в бока, Много их, но наглей других - воровская янки рука". Редъярд Киплинг Ни для кого уже не секрет, что Россия удачно завершила первый этап своего постимперского существования. Потеряв союзников, колонии, некоторые коренные области, практически лишившись флота, утратив большую часть промышленного и кадрового потенциала (в конце концов, все это - нормальные издержки большой проигранной войны), Россия сумела выжить, как самостоятельное государство, занимающее свою уникальную позицию в мировой системе разделения труда. За прошедшее десятилетие в стране сформирована работоспособная и, по ряду параметров лучшая в мире система подготовки и отбора управленческих кадров. Успешно восстановлена "вертикаль власти", возникновение внеконституционной административной структуры - Федеральных Округов - позволило транслировать рамку стратегирования из столицы в провинции. Как следствие, созданы и проводятся в жизнь региональные программы развития, прежде всего, в СЗФО и ПФО. Частный капитал выдержал удар дефолта, перегруппировался, реорганизовал и расширил свой бизнес. На сегодняшний день российский рынок товаров и услуг в значительной степени насыщен. Во всяком случае, он регуляризирован, и более не обеспечивает сверхприбылей (или обеспечивает их как очень редкое исключение). Это подогревает интерес российского частного капитала к зарубежным и, в особенности, к мировым рынкам. Мировые рынки, однако, почти закрыты для российских товаров и услуг. Россия не участвовала в формировании этих рынков и сейчас является на них нежеланным гостем, которому позволяется поставлять преимущественно первичные природные ресурсы, такие как нефть, газ, металл, удобрения и необработанная древесина. В 2000-2002 годах была иллюзия, что эта проблема связана с низким качеством российских товаров. Сейчас и Бизнес, и Власть понимают, что речь идет о конкурентной борьбе, которая ведется Западом против России, причем ведется преимущественно внеэкономическими методами. Такая борьба требует адекватного стратегического ответа. 1. Россия в 2004-2020 гг.: базовый сценарий развития Метод сценирования (ситуационного управления) является сейчас весьма популярным. В своей полной форме он, однако, очень трудоемок и, кроме того, предъявляет очень высокие требования к полноте и качеству "входной" информации. Ограничимся здесь представлением о Базовом сценарии развития России, достаточно вероятном и, во всяком случае, акцептованном высшими элитами. Согласно алгоритму сценирования, будем рассматривать альтернативные сценарии в качестве рисков Базового. Российскую историю XX столетия можно интерпретировать как последовательные попытки национальных элит и контрэлит решить "в общем виде" проблемы инфраструктурной и кадровой недостаточности страны. На каждом этапе эта деятельность имела несомненный успех, но высокие социальные издержки, свойственные революциям, препятствовали его институциализации. В конечном итоге, в 1968-1986 гг. Россия/СССР проиграла Третью Мировую ("холодную") войну и оказалась перед лицом национальной катастрофы. Эта катастрофа составляла содержание исторического процесса между 1986 и 1993 годом. Все же она привела к меньшим разрушениям, нежели ожидалось, была не столь уж длительной, и, главное, сопровождалось очередной успешной попыткой кадровой модернизации. Следствием обрушивания советской государственной системы стало великое социальное перемешивание: масштабная смена элит, практически полное переформатирование национальной системы деятельностей, включение в реальную экономическую жизнь обитателей "социальных заповедников", таких как НИИ, КБ, райкомы и горкомы партии. Преобразования осуществлялись в два этапа: первый был растянут более чем на десять лет и сопровождался сильнейшим ударом по высшим эшелонам власти. Продуктом этого этапа стала модернизация государственной элиты и, опосредовано, административного аппарата. Второй этап начался дефолтом, то есть разрушением самих основ существования среднего класса и российского предпринимательства. Средний класс прекратил свое существование1, а вот бизнес модернизировался, резко изменил характер и повысил степень своей агрессивности. Плохо ли, хорошо ли, но к 2002-2003 году национальная катастрофа была, в основном, преодолена. Россия решила задачи первого этапа своего постсоветского существования за исключением двух. Первой является проблема разграничения компетенций различных звеньев государственной машины в юридическом, социальном и административном пространствах. Задача эта носит для России хронический характер: в полной мере она не была решена даже всеобъемлющими преобразованиями Петра Великого. Второй, более частной, но и более серьезной проблемой стала реформа естественных монополий, неразрывно связанная с реформами ЖКХ, местного самоуправления и бюджетной реформой. Представляется, что реальным содержанием этой группы реформ является "третья модернизация". На этот раз удар будет нанесен по российской "глубинке" - географической и социальной: по тем людям, которые все еще живут при "социализме". По деревенским и городским "низам". По "народу". Дело вовсе не в том, что "им" (как и "нам") придется полностью оплачивать жилье и коммунальные услуги - к этому все уже готовы. Гораздо более серьезным социальным процессом станет превращение жилья и муниципальных строений в собственность, обращающуюся на рынках. Важная деталь: муниципальное имущество во многих, а, может быть, и во всех субъектах Федерации не застраховано. Оно даже толком не оценено. Для этого "нет средств". Интересно, кто-нибудь может представить себе находящегося в здравом уме и твердой памяти предпринимателя, который не знает стоимости своего имущества и не страхует его тем или иным способом? Речь идет об огромном рынке собственности, составляющем, по некоторым оценкам, более 300 миллиардов долларов. Или, если хотите, о перераспределении собственности на указанную сумму. Результатом в любом случае будет новое "великое перемешивание". "Жилье" превратится в "недвижимость", недвижимость необходимо обслуживать, внося страховку и платя налоги. Придется оплачивать - и притом в полной мере - коммунальные услуги. Либо же - продавать жилье. Насколько можно судить, результатом реформ станет исчезновение "народа", которому придется волей-неволей превратиться в "человеческий капитал", обладающий рыночной стоимостью, хотя бы соразмерной со стоимостью обслуживания жилья. Это будет третья и последняя российская модернизация. Понятно, что период реформ ни в коем случае не пройдет гладко, тем более что ожидать благоприятной международной конъюнктуры и, прежде всего, высоких цен на нефтепродукты, не приходится. Тем самым мы должны прогнозировать наступление опасного и во многом критического периода: кривые экономического роста, радующие нас последние годы, скорее всего, изменят свое поведение. Если у высшего руководства хватит решимости, реформы будут синхронизированы и пройдут сравнительно быстро. Тогда к 2009-2010 году Россия вступит в следующий этап своего развития, характеризующийся созданием в стране инновационного экономического модуля. Сегодня инновационный комплекс рассматривается элитами не столько в качестве панацеи от всех бед, сколько как единственная возможность создать принципиально управляемую экономическую систему. Пока основные капиталы сосредоточены в сырьевом секторе, управление и развитие невозможны. Если же сырьевой сектор уравновешен инновационным, государство может смещать точку равновесия, провоцируя устойчивое (или, напротив, бифуркационное) развитие. Создание инновационного экономического модуля даст России возможность принять участие в конкурсе постиндустриальных национальных проектов, но это - "тема" следующего периода: "после 2020 года". Итак, Базовый сценарий развития России включает в себя: * Этап выборов с благоприятной во всех отношениях конъюнктурой - 2003-2004 гг.; * Этап сложных в техническом отношении и весьма болезненных для населения реформ - 2004-2010 гг.; * Этап инновационного развития - 2010-2020 гг.; * Этап постиндустриального развития 2020 гг. - ... Всякая стратегию за Россию должна иметь в виду эту периодизацию. 2. "Ну, очень большая страна" Второй необходимой для стратегирования "рамкой" является пространственная протяженность страны. Россия действительно очень велика. Она занимает значительную часть суперконтинента Евразия, покрывая по долготе девять часовых поясов, а по широте - области между полярными пустынями и субтропиками. Ни население России, ни ее промышленность, ни ее инфраструктура не соразмерны территории страны. Сколько бы железных дорог не строилось в Империи, мобилизация в России отставала от европейских стран более чем на месяц. Сколько бы усилий не вкладывалось в развитие промышленности Сибири и Дальнего Востока, эта промышленность неизменно оставалась нерентабельной. На месте для нее не было рынка, а доставка товара на европейский рынок была непозволительно дорога. Практически, любая попытка наладить восточнее Урала нормальное капиталистическое (неколониальное) хозяйствование способствовала возрастанию в стране "связностной" или "транспортной" инфляции. На Сахалине водка, произведенная на острове, стоит дороже, чем доставленная с материка. Проблема - в том, что рабочую силу приходится завозить, и это оказывается недешево. В результате фонд оплаты труда составляет в цене сахалинской водки 45%, а в цене импортной - 6%. Еще примерно 20% "накручивают" транспортные расходы. На сегодня ситуация выглядит следующим образом: если Россия создаст у себя систему производства, соответствующую европейским стандартам, ее продукция - внутри страны или за рубежом - будет строить дороже соответствующей европейской на величину, соответствующую транспортной инфляции. Нерентабельностью производства страна оплачивает свои размеры. Даже историческое время идет по-разному на разных пространственных полюсах России. Москва в значительной мере закончила реформу ЖКХ и превратилась в настоящий мировой город, превосходящий по уровню деловой активности большинство европейских городов. Она живет где-то в 2007 году. Санкт-Петербург традиционно "размазан" по нескольким эпохам, тяготея, однако к сегодняшнему дню, то есть к 2003 году. Точно так же Нижний Новгород, Екатеринбург, Красноярск, Томск синхронизированы с европейским историческим временем - там 2003 год. Во Владивостоке - начало 2000-х. В Южно-Сахалинске - конец 1990-х. А Курильские острова (как и сибирская "глубинка") еще живет в историческом социализме - там заканчиваются 1980-е годы. 2.1 Метрополия и провинция Освоение Россией Сибири и Дальнего Востока носило сугубо колониальный характер. Речь шла не столько о распахивании и включении в хозяйственный оборот новых свободных земель (как это было во время покорения американского Запада), сколько об эксплуатации, и притом хищнической эксплуатации, природных ресурсов. Наши предки продвигались на восток за моржовой костью, пушниной, золотом. В индустриальную эпоху искали уголь, нефть, газ, уран, дешевую гидроэнергию. Сейчас ценностью становится лес, пресная вода, экологически чистые территории. Во всех случаях восточные земли не рассматривались "охотниками" и "поселенцами" как настоящий или будущий дом. Они шли за добычей, которой могли быть соболиные шкуры, золотой песок или командировочные с "северным" или "восточным" коэффициентом, и предполагали вернуться с этой добычей домой. Они могли жить во Владивостоке, в Якутске или Южно-Сахалинске десятилетиями и даже поколениями, но оставались пришельцами, захватчиками, колонизаторами2. Ситуация несколько изменилась в последние годы - в связи с демонстрируемым Москвой безразличием к судьбе восточных и северных земель. Дальний Восток перестал быть колонией, поскольку перестал быть нужным Москве. Вместо структуры "Империя плюс колонии" возникла другая, но столь же старая и экономически несообразная схема "Метрополия плюс провинция". Границы почти точно совпадают с линией раздела между Европой и Азией. Не только для внешнего мира, но и для абсолютного большинства нашего собственного населения Россия - это Москва. Ну, еще - Санкт-Петербург и, может быть, Нижний Новгород. Россия регионов занимает две трети страны, в этой России проживает половина ее населения. Но в финансовом, экономическом, культурном смысле ее нет. Нет ее и на информационной карте мира. Зато там есть бедная тень Москвы - Россия провинций. Проблемы Метрополии и Провинции в чем-то совпадают (в конце концов, это все-таки одна страна), но в значительной мере они противоположны. Метрополия, и, прежде всего, Москва поглощает (аккрецирует) кадровые ресурсы Провинции. Но Метрополия в значительной мере освоена, ее проектное пространство застроено и поделено, свободных вакансий нет. И Метрополия "уничтожает", деклассирует кадры, превращая их в аморфное "население", в "народ". Метрополия избыточна в финансовом и кадровом отношении и бедна свободной проектностью. Провинция страдает от катастрофической кадровой и ресурсной недостаточности, зато она открыта для проектности. Такая ситуация провоцирует встречный антропоток3: некоторый аналог "вращающихся дверей", когда кадры Метрополии участвуют в проектном движении Провинции и возвращаются назад, обогащенные новым деятельным опытом. В свою очередь молодежь Провинции получает профессиональную подготовку в Метрополии и возвращаются назад - из кадрового пространства в проектное. Но такому обменному антропотоку препятствует инфраструктурная недостаточность Российской Федерации. 2.2. "Транспортная теорема" Город Южно-Сахалинск отстоит от Москвы на девять часов полета (включая время регистрации и дорогу к аэропорту) и примерно на 500 долларов вместе с налогом с продаж. Город Южно-Курильск разделяют с Южно-Сахалинском примерно 300 морских миль, сотни полторы долларов и три-четыре дня. Это - среднее время. Зимой, бывает, вылета приходится ждать неделю. Аэропорт Южно-Курильска не сертифицирован как всепогодный. Летают туда из ЮжноСахалинска Ан-24, машина когда-то очень надежная, но сейчас устаревшая морально и изношенная физически. Трасса проходит над Охотским морем, которое летом, обычно, штормит, а зимой покрыто торосистым льдом. На Южных Курилах почти постоянно лежит туман. С Тихого океана приходят циклоны. Летом и осенью циклоны приносят ливневые дожди, а зимой - обильные снегопады. Понятно, что летчики, отвечающие за жизнь пассажиров, решаются на перелет только в самых благоприятных условиях. Если же учесть, что на сегодняшний день Россия не имеет на Курильских островах ни одного метеорологического поста, предсказать эти "условия" наперед невозможно. Но с точки зрения администрации Сахалинской области с Южными Курилами дело обстоит "не так уж и плохо". Значительно сложнее попасть из областного центра в Северо-Курильск. Прямой воздушной линии не существует: необходимо лететь на запад - в Хабаровск, потом на север - в Петропавловск-Камчатский. А там договариваться с вертолетчиками, которые будут ждать благоприятной погоды, чтобы вылететь на юг - в Северо-Курильск. Благоприятная погода бывает редко, даже летом. - А как вы добираетесь до средних Курил? - А никак. Это, конечно, небольшое преувеличение. Теоретически летом туда ходит "Марина Цветаева", старый теплоход, едва ли не "речного" класса. Чтобы выйти на таком "лайнере" в славящееся своими штормами Охотское море, нужно быть русским... Не будет преувеличением сказать, что Курильские острова находятся дальше от материковой России, нежели Сан-Франциско или Окленд, не говоря уже о Токио, Сеуле, Нью-Йорке. Метрополии просто нет дела до этих островов. Субъекту Федерации, в роли которого в данном случае выступает администрация Сахалинской области, проблемами Курил заниматься приходится, но "платонически". Слишком низка транспортная связность, и слишком ограничены материальные ресурсы. Между тем, Курилы - это спорная территория. И отсутствие на этой территории сколько-нибудь реальной хозяйственной деятельности со стороны России придает японским притязаниям некоторую видимость легитимности4. Но, может быть, нам действительно стоит отдать острова Японии? Геополитическая стратегия очень похожа на шахматную. Отдавая пешку, или даже качество, фигуру, нужно очень точно представлять себе получаемую компенсацию. В данном случае жертвуется много. * Прежде всего, ставится под сомнение нерушимость границ России. Прав на Курилы у нас немногим больше чем на южный Сахалин. Очевидны проблемы с Калининградской областью. Вполне осмыслены претензии Китая на часть Приморья, а Польши - на Смоленскую область. Кроме того, есть Татарстан, Чечня... * Россия теряет богатейшие морские ресурсы (которые, правда, не используются в полной мере все из-за тех же проблем со связностью). * Отдается область с очень высоким туристским и "экологическим" потенциалом. Кроме того, некоторые из Курильских островов перспективны и с точки зрения добычи минеральных ресурсов (редкие земли, рений). * Высоко и военное значение островов. Практически, они представляют собой внешний восточный щит России. Острова весьма удобны для базирования ряда наблюдательных комплексов, в том числе - системы радиоразведки. Что же является компенсацией? "Моральное удовлетворение" от передачи Японии земель, которые в рамках определенной версии международного права принадлежат ей? Вряд ли Россия получит за это большую благодарность мировой общественности, нежели за "сдачу" всей Восточной Европы. Мирный договор с Японией и хорошее отношение этой державы? Это может стоить очень дорого: в некоторых сценариях развития России вся "история Будущего" вращается вокруг Японо-Российского геополитического союза. Но насколько мы уверены в том, что Южные Курилы являются действительной причиной стагнации политических, военных и экономических связей между Россией и Японией? Если же острова - только повод, тогда, отдав их, мы лишимся всякой политической контригры. Наиболее серьезным является, пожалуй, последний довод. Считается, что, отказавшись от Курил (и, кстати, от Калининграда), Россия инфраструктурно консолидируется. Любые организующие системы, "привязанные" к географическому пространству, подчиняются транспортной теореме5. Эта теорема предлагает два механизма, разрушающих устойчивость протяженных географических структур. Во-первых, государство или подобная ему система распадается при нарастающих автоколебаниях, если преобладающие длительности процессов, происходящих на периферии, но подразумевающих командное или ресурсное управление из центра, оказываются меньше, нежели характерное время обмена информацией и ресурсами между периферией и центром. Во-вторых, область сохраняет экономико-политическое единство с центром, пока инфраструктура, соединяющая область и центр, развивается быстрее, чем экономика области. С точки зрения "транспортной теоремы" положение России внушает тревогу - и особенно в связи с мировым трендом глобализации, который, видимо, продлится до конца 2010-х годов. Хотя современные средства связи и позволяют управлять страной в реальном времени, относительно маневра ресурсами дело обстоит далеко не так хорошо. Еще более опасной является ситуация с развитием инфраструктуры. Центробежные процессы, приведшие в конце 1980-х - начале 1990-х годов к распаду СССР, остановились не в последнюю очередь благодаря катастрофическому экономическому кризису территорий. Сейчас, однако, экономика российских регионов находится на подъеме, и этот подъем пока не получил адекватного инфраструктурного сопровождения. Характерен в этом отношении пример все той же Сахалинской области. Разработка нефтегазовых месторождений в шельфовой зоне, окружающей остров, не только привела к экономическому росту, но и способствовала созданию специфической сахалинской проектности в сферах добычи угля, производства пиломатериалов, в области туризма. Практически неизбежно развитие нефтехимии. Между тем связь Сахалина с материком остается в лучшем случае на "советском уровне"6. Это заставляет предполагать, что в перспективе ресурсы Сахалина будут интегрированы не в российскую экономику, а в складывающуюся региональную экономику АТР, в которой роль российского капитала останется пренебрежимо малой. Следует понять, что "потерянные территории" исчезают как для российских смыслов, так и для российских рынков. Общий объем товаров/людей/услуг, циркулирующих по российским транспортным и телекоммуникационным артериям, падает. Тем самым, хотя формальная территориально-географическая связность страны возрастает, ее социальная и социокультурная связность падает. А это, в свою очередь, означает, что новые области оказываются "периферией", обслуживать которую в транспортном отношении невыгодно. И "проблема Курил" передвинется на Сахалин и Камчатку, потом - в Приморский край и в Магаданскую область. А вслед за Дальним Востоком придет очередь Восточной Сибири. 2.3 Инфраструктура как социальный фактор или зачем возить воздух? Итак, согласно "транспортной теореме", развитие инфраструктуры определяет экономическое развитие, а не определяется им. Это означает, что транспортные сети (а, равным образом, системы телекоммуникаций и пр.) сами по себе не обязаны быть рентабельны. Играя роль "позвоночного столба" и, одновременно, "нервного волокна" территории, инфраструктура определяет способность этой территории существовать, как геоэкономическое единство. Рассмотрим в качестве примера геоэкономический баланс7 Сахалинской области. Основным ресурсом области служат углеводороды - нефть и газ. Однако эти ресурсы, отнюдь, не капитализируются в Сахалинской области. Зона их капитализации - северо-американский энергетический рынок и в значительно меньшей степени - тихоокеанский топливный рынок. Лишь небольшая часть ресурса остается внутри области и идет на увеличение потребления (через налоги) и на рост производства - добыча нефти подразумевает развитую сервисную структуру. Несколько огрубляя, скажем, что из 100 единиц добытого ресурса, 5 единиц пошло на повышение консолидированного потребления в области, столько же - на инвестиции в производство. 90 единиц были изъяты из области и превращены в капитал в другом месте. Можно сказать, что всякая инфраструктурно недостаточная территория работает как ресурсный трубопровод: она "выбрасывает" ресурсы туда, где капитал может работать: в области, инфраструктурно избыточные. Таким образом, инфраструктурные проекты должны оцениваться не формально экономической, но с геоэкономической точки зрения. Экономически "Великая Тихоокеанская Магистраль" ("Great Pacific Railway") была нерентабельна, по крайней мере, до конца XIX столетия. Геоэкономически она послужила основой программы реконструкции, превратившей Северо-Американские Соединенные Штаты в могучую промышленную империю. Не следует опасаться, что вновь создаваемые железнодорожные пути, мосты, тоннели, авиационные и морские линии будут "возить воздух". В действительности, все коммуникации "возят" единство территории и потенциал ее экономики к капитализации: они поддерживают территориальные и местные рынки. Нужно также иметь в виду, что, как правило, экономика продвигается вслед за инфраструктурами. Иными словами, если есть трасса, то раньше или позже найдется тот товар, который по этой трассе выгодно возить. И, наконец, право на инфраструктурную обеспеченность должно быть безоговорочно отнесено к неотъемлемым правам человека XXI столетия. Этот - социальный - аспект, может быть, важнее геоэкономического. Само по себе дробление России на мирметрополию, живущий в информационном пространстве XXI столетия, и отставший на годы и десятилетия мир-провинцию с его смысловым и проектным вакуумом обусловлено тем, что жители страны по факту своего рождения имеют различный доступ к российским и мировым средствам коммуникации. Эта коммуникационная дискриминация порождает смысловой и социокультурный антагонизм внутри страны и, в конечном счете, делает российскую территорию беззащитной перед экспансией чужих цивилизационных форматов. 3. Евразия: плиты и мосты. Для дальнейшего анализа имеет смысл "сменить рамку", временно выйдя за пределы Российской Федерации и включив в рассмотрение - прямо и непосредственно Евразию и опосредовано - мировую систему торговли. Разделим инфраструктуру на индустриальные коммуникации (реальные транспортные сети, по которым транспортируются товары и люди) и постиндустриальные телекоммуникации. Уровень структурного развития территории может быть оценен по соотношению финансовых эквивалентов индустриального и постиндустриального инфраструктурного оборота. Современный мир приближается к постиндустриальному кризису: экономика уже потеряла способность к чисто индустриальному развитию (ввиду исчерпанности свободного экономического пространства), но еще не выстроена система хозяйствования когнитивной фазы8. Сегодня так называемая "знаниевая экономика" носит спекулятивный характер - ее вклад в геополитические потенциалы территорий близок к нулю. Таким образом, уровень развития "материальной инфраструктуры" описывает степень включенности территории в современную глобализованную экономику, то есть в мир существующий. Уровень же развития телекоммуникаций определяет возможность территории взаимодействовать с формирующимся когнитивным экономическим пространством. Поскольку главенствующий цивилизационный тренд еще не определился, "транспортная теорема" работает в обоих пространствах - индустриальном и когнитивном - независимо. Тем самым, не представляется возможным компенсировать слабость индустриальной инфраструктуры развитием телекоммуникаций, и наоборот. 3.1. Цивилизации и этно-культурные плиты9. Евроазиатский суперконтинент имеет очень сложную геополитическую структуру, распадающуюся на несколько тесно взаимодействующих блоков, разделенных цивилизационными "пустошами", такими как Великая Степь10. Наиболее устойчивой структурной единицей Евразии является "длящийся из вечности в вечность" Китай. Вне всякой зависимости от того, в руках какого государства находится цивилизационный приоритет: Монголии, Манчжурии, Японии, России, Поднебесной Империи, Великобритании, США, - именно территория Китая структурирует "в первом приближении" Азиатско-Тихоокеанский регион. Зона влияния АТР включает в себя Алеутские острова, Аляску, Филиппинские острова, Вьетнам и Таиланд. Следующей "единицей" является Индийский субконтинент объединенный с островом Цейлон (Шри-Ланка). Сегодня, как и во время Второй Мировой войны, территория Бангладеш, Бирмы, Лаоса, Камбоджи и (в меньшей степени) Вьетнама представляет собой геополитическую "пустыню", непригодную для развертывания крупных операций - неважно военных или инвестиционных. Естественным геополитическим барьером, замыкающим с востока европейский субконтинент, является линия Западная Двина - Днепр, стратегическое значение которой проявилось во всех войнах между Россией и европейскими государствами. Территория между меридианами Днепра и Одера прорезана крупными реками (Висла, Сан, Неман) и труднопроходимой горной системой Карпатских гор. Иными словами, она представляет собой типичный "слабый пункт" зону, где русский и европейский субконтиненты накладываются друг на друга. Подобно тому, как граница столкновения литосферных плит обозначена землетрясениями и вулканическими извержениями, зона взаимодействия геополитических субконтинентов отличается крайней нестабильностью. Русский субконтинент продолжается на восток вплоть до Уральских гор и далее. Где-то между долинами Оби и Енисея он переходит в пустошь, простирающуюся до побережья Тихого океана. Вопрос о "естественной" восточной границе Руси весьма важен с исторической и этнографической точек зрения, но не представляет никакого практического интереса. Район генезиса исламской цивилизации, включающий Аравийский полуостров, Малую Азию, Переднюю Азию, Иранское нагорье, а также Сомали и Судан является самостоятельной геополитической единицей - Афразией. В настоящее время она не только достигла своих естественных границ (Инд, Нил, Южное побережье Черного, Каспийского, Мраморного морей) но и проникла на территорию геополитической Европы, закрепившись в зоне Проливов и установив контроль над Северной Африкой. Наконец, уже в наши дни формируется, как геополитическая общность, Центральноазиатский субконтинент, включающий район Памира, территорию Афганистана и так называемые "прикаспийские страны". Вполне понятно, что эта "зона разлома" и ее непосредственное окружение обречены стать в первой половине XXI столетия полем этнополитических и военных конфликтов. Дополним этот "геополитический чертеж Евразии" геокультурным "орнаментом". Понятие о различных цивилизациях (культурно-исторических общностях), сосуществующих на земном шаре, было введено в науку Н.Данилевским. Он же впервые показал, что цивилизации не смешиваются между собой и изменяются только в исторических масштабах времен. Н.Данилевский связал формирование цивилизации с особенностями господствующих ландшафтов и некоторыми случайными привходящими факторами. С.Хантингтон11, чья трактовка термина "цивилизация" является сейчас наиболее популярной, понимает под признаками цивилизации "культурную общность": язык, историю, религию, обычаи. Подход С.Хантингтона опирается на рамку "идентичности"12 и обладает всеми недостатками индуктивного метода. Переопределим "цивилизацию", используя дедуктивное дихотомическое деление. Назовем "технологией" любой проектор информационного пространства на онтологическое. Определим "цивилизацию", как образ жизни, заданный в виде совокупности общественно используемых технологий и рамочных ограничений, наложенных на эти технологии. Иными словами, "цивилизация" есть способ взаимодействия носителей разума с окружающей средой, форма существования социосистемы. Схему рамочных принципов цивилизации можно построить следующими бинарными разложениями: * время-ориентированная / пространственно-ориентированная; * личность-ориентированная / коллектив-ориентированная; * рациональная / трансцендентная; * духовная / материальная. Данная дихотомическая классификация удовлетворительно описывает "хаттингтоновское разложение", объясняет его происхождение и указывает границы применимости. Тем самым, она прагматически удобна. Она позволяет выделить три вполне сформировавшиеся, осознающие себя самостоятельные цивилизации, причем все они пересекаются в границах Евроазиатского суперконтинента: * Западная или Евро-Атлантическая цивилизация относится к времяориентированным, личностным, рациональным, материальным. Иными словами, ее парадигмальные ценности: развитие - человек (свобода) - разум (познание) - богатство. Эта цивилизация составляет основу Ойкумены, она сосредоточила в своих руках более половины накопленных человечеством ресурсов и играет ведущую роль в большинстве международных организаций. * Евразийская цивилизация включает Китай, Корею, Японию, Индию, некоторые страны Юго-Восточной Азии. Эта цивилизация пространственно - и коллективно-ориентирована, духовная. Рациональность ее смешана, поскольку современная Евразийская цивилизация представляет собой суперпозицию двух очень близких культур: рационального конфуцианского Китая и трансцендентной буддистской Индии. * Афразийская (Исламская) цивилизация подобна Западу почти во всем: она времяориентирована, рациональна, материальна. Единственное разграничение происходит на уровне коллективности: мир Ислама - общинно-ориентирован. В данном случае никакой дополнительности нет: цивилизации ведут остро конфликтное существование и делят конечные материальные ресурсы. Подобно геологическим континентам геополитические континенты также перемещаются, сообразуясь, словами Л.Фейхтвангера, "с часовой стрелкой истории". В каждую эпоху их взаимное расположение и вектора движения обуславливают зоны, формы и интенсивности политических, экономических, социокультурных конфликтов. Прозрачная параллель с теорией "дрейфа материков" А.Вегенера приводит нас к мысли ввести некий аналог литосферной плиты. Назовем этно-культурной плитой единство суперэтноса, историко-географического ландшафта, породившего суперэтнос, и присоединенного семиотического пространства, порожденного суперэтносом. Этно-культурные плиты взаимодействуют и, в частности, обмениваются товарами/людьми/информацией. 3.2 Транспортные кольца и линейные коридоры13. Мы приходим к выводу, что индустриальная инфраструктура территорий должна решать две задачи, на первый взгляд, взаимоисключающие. Во-первых, для всякой территории транспортные "структуры" суть механизмы, обеспечивающие экономическое и культурное единство некой территории и сохранение ее господствующих идентичностей. Другими словами, инфраструктура задает единство хозяйственного механизма (через специализацию и кооперацию), экономики (через формирование соответствующего рынка), населения и культуры. Во-вторых, коммуникации представляют собой обобщенную систему обмена товарами, технологиями, смыслами между цивилизациями/культурами/этносами. Транспортные "коридоры" представляют собой вектора движения этно-культурных плит, обуславливающие политическую историю. Двум задачам соответствуют две различные формы коммуникационных сетей. Для сохранения организующих структур, "размываемых" "транспортной теоремой", наиболее адекватными являются замкнутые кольцевые структуры, прорезанные сравнительно короткими радиальными ветвями (модель "колесо и спицы"). Кольцевая структура функционирует как единое целое: каждый ее участок переносит идентичности, товары, людей, финансы, но в отсутствие исходящих "коридоров" суммарный перенос равен нулю. Кольцо обменивает (и притом эквивалентно) товары, труд, смыслы, выступая в качестве материальной основы соответствующего территориального рынка. Транспортные кольца соединяются между собой линейными "мостами", и именно эти мосты служат переносчиком межцивилизационного и межкультурного взаимодействия. Если обмен внутри кольца всегда эквивалентен, то обмен между кольцами всегда неэквивалентен: цивилизации взаимодействуют, разрушая идентичности друг друга и эксплуатируя чужую экономику. Такой неэквивалентный обмен подразумевает разность "потенциалов" - военных, экономических или смысловых. Рано или поздно потенциалы выравниваются. В этом смысле допустимо утверждение: каждый "мост" стремится стать звеном кольца14. Другой вопрос, что такие процессы происходят с характерными скоростями перемещения этно-культурных плит, то есть исторически медленно. Опыт показывает, что линейные "мосты" географически ориентированы вдоль параллелей и меридианов, "косые" транспортные коридоры встречаются очень редко. Оптимальная континентальная инфраструктура определяется расположением этнокультурных плит и соответствующих им транспортных колец. Геоэкономическая карта Евразии должна насчитывать, по крайней мере, шесть независимых транспортных колец, и представляется удивительным, что лишь одно из них удовлетворительно функционирует. Таким "условно действующим" кольцом является Центрально-европейское (1), включающее в свою орбиту страны Европейского Союза. Точкой "подключения" этого кольца к системе мировой торговли является крупнейший узел Роттердама-Европорта. Интересно, что фокус центрально-европейского кольца находится в Швейцарии, стране, не входящей в ЕС. Само по себе, это создает множество трудноразрешимых проблем15. Необходимо также иметь в виду, что южная периферия ЕС - Испания, Португалия, Греция - имеет недостаточно развитую инфраструктуру. Промышленное, культурное, финансовое богатство Европы столь велико, что европейский рынок не может поддерживаться одним транспортным кольцом, даже оформленным юридически, политически и организационно. К сожалению, Средиземноморское транспортное кольцо (2), соединяющее Италию, Испанию, Португалию, Марокко, Алжир, Ливию, Египет, страны Леванта, сегодня практически распалось на отдельные фрагменты16. В теории это кольцо сцеплено с Центрально-европейским в большом числе точек (Мадрид, Барселона, Марсель, Милан, Загреб) и соединяется с мировой системой торговли через Гибралтар и Суэц. В еще более тяжелом состоянии находится Балтийское транспортное кольцо (3), которое должно объединять инфраструктуры Дании, Швеции, Норвегии, Финляндии, северо-запада России, Прибалтики, Калининградской области, северной Польши, северной Германии. Понятно, что с точки зрения современных политических реалий, ни о какой общей идентичности указанных стран не приходится и говорить, тем самым невозможен и самостоятельный североевропейский рынок. Россия, однако, должна приложить максимум усилий к созданию такой инфраструктуры. В перспективе Балтийское кольцо соединяется с Центрально-европейским через Киль и, возможно, Гданьск. Ни один из существующих городов-портов не может стать точкой подключения Балтийской сети к мировой, что заставляет предложить концепцию выносного терминального порта в устье Финского залива17. Все же, Европейский субконтинент "в первом приближении" обеспечен кольцевыми инфраструктурами. Значительно сложнее обстоит дело с Азией. Переднеазиатское транспортное кольцо (4), выстроенное вокруг политикоэкономической структуры Пятиморья (современные Азербайджан, Армения, Грузия, Иран, азиатская Турция, Ирак, Сирия, Ливан), вероятно, было первой кольцевой инфраструктурой, созданной на Земле. Последние столетия оно не функционирует, что связано с очень высокой политической напряженностью в регионе. Сейчас, в связи с развитием новых гуманитарных технологий, возникла возможность реанимировать эту древнюю транспортную систему и построить адекватный ей региональный рынок. Переднеазиатское кольцо может быть "подключено" к мировой торговой сети через Бейрут и порты Персидского залива. Возникновение новой этно-культурной плиты в Центральной Азии ставит на повестку дня вопрос о Каспийском транспортном кольце (5) и соответствующем рынке (прежде всего, рынке энергоносителей). Это кольцо пересекается с Переднеазиатским и охватывает территории юга России, Азербайджана, Армении, Грузии, Ирана, Афганистана, Таджикистана, Киргизии и Казахстана. Подсоединение к мировой торговле - через Астрахань. Наконец, на восточной окраине континента сейчас развивается новый узел геополитического напряжения, чреватый региональной катастрофой. Вместо единого Восточного транспортного кольца (6), соединяющего обе Кореи, восточный Китай, Манчжурию, русский Приморский край, Сахалин, Японию, исторически сложились обрывки магистралей, геополитически не ориентированные и в значительной степени бессмысленные. Это - Япония с несколькими крупными портами и экономически малоэффективной дорожной сетью, включающей совершенно нерентабельный тоннель на Хоккайдо. Это русский Приморский край с единственной железной дорогой, являющейся ответвлением Транссиба. Это - Китайская КВЖД, это отрезки железных дорог вдоль побережья Китая и Кореи. Заметим, что каждый из этих транспортных участков самостоятельно пытается "подключиться" к мировой системе коммуникаций, что затрудняет геоэкономическую балансировку транспортных потоков. "Задачей дня" является структурирование системы евроазиатских транспортных колец и вывод ее на "рабочий режим". Эта задача формирует следующую коммуникативную структуру: * Транссиб (1-6)18, широтный "коридор", соединяющий Центрально-европейское и создающееся Восточное кольцо. Узловые точки магистрали: Берлин, Варшава, Минск, Москва, Казань, Екатеринбург, Новосибирск, Иркутск, Советская гавань; * Севморпуть (3-6), кратчайшая транспортная артерия, соединяющая Северную Европу (Балтийское кольцо) и Дальний Восток. Включает в себя БеломороБалтийский канал и окраинные российские моря. Эта коммуникационная линия активно развивалась в советское время, но сейчас находится в упадке, хотя ее экономическое значение за прошедшие десятилетия только возросло. Узловые точки - Санкт-Петербург (вернее, проектируемый аванпорт в Финском заливе), Петрозаводск, Архангельск, Игарка, Диксон, Певек, Провидение и далее - на Камчатку, Владивосток, Алеутские острова, Аляску; * Каспийско-Тихоокеанский коридор (5-6), соединяющий проектируемое Каспийское кольцо и азиатско-тихоокеанское побережье. Эта магистраль играет ведущую роль в процессе включения Китая в единую евразийскую систему торговли. В настоящий момент действует железнодорожная магистраль через Казахстан, станцию Дружба и далее в Китай через Урумчи на Ляньюнган. Речь идет о расширении этой транспортной артерии и включении ее в общую систему трансевразийских коридоров; * Особое значение должно придаваться меридиональному Южному транспортному коридору (3-5), сшивающему Севморпуть (точка пересечения - Петрозаводск), Балтийское кольцо (Санкт-Петербург и его аванпорт), Транссиб (Казань), Средиземноморское кольцо (через Волго-Дон), Каспийское кольцо (Оля, Актау), ТРАСЕКА. Далее коридор уходит на юг, "подключая" к единой евразийской коммуникационной сети Афразию (через Ирак и Иран) и Индийский субконтинент (конечный терминал - Бомбей). По географическим условиям создание индийского транспортного кольца едва ли возможно, однако Южный Коридор, экономическая выгодность которого для стран-участниц очевидна, позволит поставить на повестку дипломатии, прежде всего, российской, вопрос о новой региональной структуре (Средневосточный пакт) в составе "вечных противников" Индии и Пакистана, а также России, Ирана и Ирака. Обратим внимание на то, что практически все евроазиатские транспортные структуры либо проходят по территории России, либо пересекаются на этой территории. В известном смысле, Россия сама является транспортным коридором, открытым как с севера на юг (исторический путь "Из варяг в греки"), так и с запада на восток. 4. Тихий океан - Средиземноморье XXI века. Геополитическое положение России, как страны-перевозчика (и цивилизациипереводчика) вынуждает ее иметь несколько взаимоувязанных стратегий. России необходимо взаимопонимание с Европейским Союзом - хотя бы потому, что ЕС является крупнейшим и наиболее платежеспособным импортером российского сырья. Россия нуждается в том, чтобы придать своим контактам с исламским миром системный и проектный характер. Основополагающая задача развития евроазиатских транспортных коридоров подразумевает взаимодействие с Китаем и Индией. Согласно с этим текущее российское руководство или нет, но у страны есть обязательства перед соотечественниками, разбросанными по всему земному шару. Стоит и задача "собирания бывших советских земель", хотя сегодня она недостаточно актуальна. Зато более чем актуальна проблема позиционирования Российской Федерации в мировом проектном пространстве, точнее, в мировом пространстве постиндустриальных проектов. Каждое из перечисленных выше системных направлений развития (ЕС, Ислам, Китай, Индийский субконтинент, "Русский мир", "Российская империя", "Постиндустриальная Россия") нуждается в своей собственной стратегии, причем, на более высоком - сценарном - уровне управления эти стратегии должны составлять единое целое. Особенности момента, то есть завершение индустриальной фазы развития, заставляют разрабатывать каждую стратегию на двух структурных уровнях - материальном индустриальном и информационном постиндустриальным, причем материальноинформационный баланс в стратегии должен быть регулируемым. Итак, вместо одной четкой стратегии России приходится создавать и проводить в жизнь целую матрицу стратегий. Однако ввиду ограниченности ресурсов на каждом этапе развития необходимо выделить одно стратегическое направление, как структурообразующее, и согласовывать с ним решение остальных задач. Тем самым, вновь возникает традиционная для России задача выбора между Западом, Югом и Востоком в физическом пространстве, и между социальным, финансовым, промышленным и личностном развитием в когнитивном пространстве. В настоящее время Европейский Союз и НАТО находятся в стадии активного пространственного роста. Россия не может ни помешать этому процессу, ни присоединиться к нему. В подобной ситуации разумно занять выжидательную позицию (что, разумеется, не исключает решения частных оперативных задач) и подождать прогнозируемого на 2020-е годы кризиса ЕС. Этот кризис создаст совершенно иную обстановку и в отношении стратегических направлений "Русский мир" и "Российская империя". Стратегия России на южном направлении (Иран, Ирак, Пакистан, Индия) развивается успешно, хотя и довольно медленно. Здесь интересы РФ заключаются, прежде всего, в создании Южного транспортного коридора и Переднеазиатского транспортного кольца. Эти проекты весьма трудоемки и требуют значительного времени. Следует надеяться, что при правильном решении внешнеполитических проблем, надлежащем экономическом и военном развитии России, к середине 2020-х годов Передняя и Центральная Азия, Индостан будут реструктурированы и включены в единую евроазиатскую инфраструктуру. Еще более сложны задачи, стоящие перед Россией на востоке. Впервые Россия обратила внимание на Тихий океан в конце XIX века. Очередная Русскотурецкая война завершилась вмешательством Великобритании и Германии, вследствие чего геополитическая цель - Проливы - была оттеснена в неопределенную перспективу. Стало очевидно, что Россия вновь "не вписалась" в европейский контекст и не в состоянии проводить в Европе сколько-нибудь конструктивную политику. В этих условиях была предложена новая и весьма перспективная стратегия - переориентировать военные, политические и коммерческие интересы страны на Дальний Восток, создать крупнейший на Тихом океане флот, способный в этих отдаленных водах соперничать с британским, переформатировать в свою пользу тихоокеанскую систему международной торговли. Новый план подразумевал, что Россия отказывается от своей сугубо "континентальной" ориентации: она строит коммерческий и военный флот, развивает у себя не "юнкерский", а "грюндерский" капитализм. "Тихоокеанский" стратегический замысел вызревал при Александре III, но реализовать его попытались уже при следующем императоре. По итогам японо-китайской войны Россия получила в аренду Ляодунский полуостров с незамерзающими портами ПортАртуром и Дальним. Опираясь на Петропавловск, Владивосток и Порт-Артур, Империя начала реализацию своей дальневосточной стратегии. Эта стратегия была намного ближе к успеху, чем принято считать после ее катастрофического провала в 1904-1905 гг. Атакую русскую эскадру в Порт-Артуре, Япония шла на страшный риск, и исход войны оставался неясным почти до самого конца, до Цусимы. Даже в 1905 году, после всех громких японских побед, после взятия ПортАртура, положение Японии было стратегически проиграно. Армии Ойямы заняли Манчжурию, после чего оказались перед перспективой тяжелых боев без какой-либо позитивной цели. Коммуникации японцев висели в воздухе. Страна подошла к тяжелому финансовому кризису. В этих условиях поражение флота или даже сражение, закончившееся с неопределенным результатом, могло бы привести Японию к тотальному поражению. Адмирал Того заслужил вечную славу, вырвав при островах Цусима победу, сомасштабную Каннам или Аустерлицу. Поражение в русско-японской войне вернуло Россию к континентальной модели развития и геополитической ориентации на запад и Черноморские проливы. Эта традиционная политика привела Россию к Первой Мировой войне и падению династии. К 1970-м годам Россия в лице советского правительства вновь обратила внимание на Дальний Восток: возобновилось строительство Тихоокеанского флота, сооружались верфи, реконструировались военно-морские базы и аэродромы. Началось осуществление колоссального инфраструктурного проекта - Байкало-Амурской Магистрали. Увы, на полное осуществление этих планов Советскому Союзу не хватило времени. Сегодня, в канун столетия русско-японской войны "проблема Тихого океана" вновь поставлена на повестку дня. Причем, если на рубеже XIX-XX веков Тихий океан оставался окраиной цивилизации: главные экономические, политические, культурные события совершались на берегах Северной Атлантики, то сейчас фокус развития мира сместился в АТР. В новом тысячелетии Тихий океан играет роль Средиземного моря: его просторы разделяют/соединяют самые богатые, самые развитые экономически, самые "проектные" страны Земного шара. И рынок перевозок, сомасштабный Тихому океану и геополитическому потенциалу стран, его окружающих, сегодня только создается. Сомнительно, что Россия будет господствовать на этом рынке. Но она должна принять участие в его создании и быть на этом рынке представлена. Итак, на наш взгляд сегодня, в первой четверти XXI столетия, вектор развития России направлен на восток, и в матрице стратегий ведущую, структурирующую роль играет Тихоокеанская стратегия, направленная на геоэкономическое освоение Дальнего Востока, позиционирование России как страны Азиатско-Тихоокеанского региона, борьбу за формирующийся тихоокеанский рынок перевозок. 4.1. Многостоличье: пространственное развитие России19. "Матричный" характер российской стратегии провоцирует не менее сложный, комплексный характер ее пространственного развития. Принцип разделения властей подразумевает, что у государства должно быть несколько столиц. Когда речь идет о такой большей стране, как Россия, это высказывание следует понимать буквально: столичные функции должны быть разделены между различными территориями. Полистратегичность России находит свое оргпроектное воплощение в многостоличности: логика развития российской государственности приводит нас к концепции нескольких центров власти (и, тем самым, "точек роста"), не только разделенных функционально, но и разнесенных географически. Такое решение позволяет, с одной стороны, развернуть и противопоставить информационные, финансовые и кадровые потоки, а с другой, получить дополнительные ресурсы для нового освоения страны за счет неизбежной конкуренции между новыми центрами аккреции. "Эту социо-географическую схему Россия уже опробовала. На заре века Просвещения Петр Великий возводит Петербург, мечтая создать вторую Венецию или Амстердам, но строит государь третью Александрию. Подобно городу, основанному македонским завоевателем, подобно полису, план которого, образующий крест, приснился некогда императору Константину, Санкт-Петербург был воздвигнут на самой границе освоенной Ойкумены и варварской (или иноверской) Окраины, воздвигнут, чтобы впитывать в себя культуру окружающего мира и преобразовывать его. Александрия Египетская, Константинополь, Санкт-Петербург, новые столицы древних государств, создавались как проводники смыслов Империи во внешний мир. И наоборот: они распаковывали для Империи темные смыслы Периферии, с неизбежностью попадая под очарование внеимперского культурного окружения, в результате чего незаметно менялись сами и меняли душу Империи, привнося в нее иные идеи и образы. Такие города несут в себе Будущее. Зато они не имеют прошлого, так как именно разрыв с традицией и привел к их появлению. В действительности, они даже не имеют настоящего, существуя "здесь и сейчас", только как проекция динамического сюжета20. Такие города всегда лежат у моря. Империя немыслима без морского могущества и, Герой, создавая новую столицу, неизменно строит ее и на границе Тверди и Хляби, на границе Будущего и Прошлого, на границе Ойкумены и Окраины. Петербург обрел граничный статус и в этих измерениях, стал переводчиком между языками континента и океана, постоянным напоминанием об атлантизме, метафорой внешней Вселенной. Для России, никогда не имевшей заморских колоний, подобный посредник был особенно необходим. Как ни удалена была Сибирь, до нее можно было дойти пешком (что время от времени и происходило). Питер же был окном в тот мир, до которого "дойти" было нельзя. И "окно в Европу" становилось гаванью внешней Вселенной. "Нет другого места в России, где бы воображение отрывалось с такой же легкостью от действительности21". Весьма важным является тот факт, что хотя Санкт-Петербург и создавался Петром как столичный город, прежняя столица - Москва - также сохранила свой статус. Управление Империей осуществлялось с берегов Невы, но отдельные важнейшие государственные акты (в частности, династические) происходили по-прежнему в Белокаменной. Планируя кампанию 1812 года, Наполеон определяет Москву "сердцем России", а СанктПетербург - ее "головой". Позднее Бисмарк обращает внимание на ту устойчивость, которую придает Империи наличие двух равновеликих управленческих центров. В действительности, конечно, центры не были равновеликими, и система управления страной была резко поляризована. Скорее всего, первоначально невская столица мыслилась Петром достаточно утилитарно - как вынесенная вперед "ставка верховного главнокомандования". В конце концов, наступательные операции Империи велись в то время в Латвии, Эстонии и Финляндии, и управлять ими из Петербурга просто удобнее, чем из Москвы. Кроме того, в новом, еще не обустроенном городе легче принимать "нетрадиционные решения" и иметь дело с неожиданными последствиями. Московские бюрократы были слишком тяжелы на подъем, слишком "толстозады", чтобы последовать за царем-плотником в дельту Невы, в результате "птенцы гнезда Петрова" приобрели власть не только "де юре", но и "де факто". В целом это дало хорошие результаты, хотя период "учебы" реформаторов и обошелся стране не дешево. К концу войны окончательно сложилась система разделения властей, которую по аналогии с радиотехническими схемами можно назвать "пушпульной"22. На северо-западе Санкт-Петербург исполнял роль "центра развития" (push). В центре тяжести русского геополитического субконтинента располагалась альтернативная столица: Москва, средоточие традиции, "выя" тяглового государства. Этот механизм успешно проработал два столетия, хотя со временем инновационная идентичность Санкт-Петербурга истончилась. Можно предположить, что к началу XX столетия функции центра развития должны были перейти к самому западному из великих городов Империи - к Варшаве. Этого, к сожалению, не произошло23. В ходе революции и последующей Гражданской войны границы страны изменились, и царство Польское оказалось вне их пределов. Возможен был и другой сценарий развития - перенос столичных функций в югозападные пределы, в Севастополь, и тогда Проливы - болезнь и мечта русской геополитической мысли - становились следующим рубежом Империи. Пришло новое время. Разворачивая Проект в рамках новой мировой идеи, большевики отчаянно нуждались в новой столице. Такой столицей должен был стать новый Град, расположенный на границе государства. Альтернативой было придание принципиально нового смысла уже существующему городу, но как раз для этой цели Москва была совершено непригодна. До сих пор страна ощущает последствия совершенной в двадцатые годы ошибки. "Двухтактный механизм", построенный Петром, продолжает работать, но в совершенно "нештатном режиме". Москва вынуждена исполнять одновременно две взаимоисключающие функции: привнесение инноваций и сохранение традиций. Такое "совмещение ролей" приводит Москву к ожесточенной борьбе с собой: мегаполис преодолевает возникающее противоречие либо путем вооруженных столкновений, либо - с помощью грандиозного монументального строительства (ведь строительство памятника - одна из метаморфоз, превращающих новацию в традицию)"24. Очертим контуры альтернативной политической географии Российской Федерации, адекватной ее "стратегической матрице". Система разделения властей, существующая сейчас в стране, удовлетворительна во всех отношениях. Кроме традиционных для демократических государств законодательной, исполнительной и власти, Россия имеет вполне независимую финансовую ветвь власти (ЦБ РФ). Российская традиция авторитарности послужила основой самоопределения президентской ветви власти, как стратегической и инновационной. Таким образом, российское управление сбалансировано в функциональном пространстве по инновации/традиции, стратегии/тактике, проектности/ситуационности, праву/силе. Транслируем этот баланс на географическое пространство, имея в виду удержание стратегических векторов на ЕС, Иран-Индию, Тихий океан, "Русский мир", Российскую империю. Понятно, что законодательная власть, контролирующая традицию и контролируемая ею, связывающая элиту и избирателей, метрополию и провинцию, должна оставаться в сердце российской государственности - Москве. Этот выбор оптимален и для стратегического вектора "Русского мира". Центром становления исполнительной власти должен стать новый российский "хоумленд" - Волго-Уральский регион25 с его девятью городами-миллионниками, построенными и проектируемыми широтными и меридиональными транспортными коридорами, нарастающим антропотоком. ВУР - зона столкновения российской (европейской) государственности с наиболее пассионарными элементами исламской цивилизации, что чревато перманентной политической и социокультурной нестабильностью, но одновременно и повышенной "социальной температурой" - провозвестницей предпринимательской активности. Территория региона важна и в том отношении, что ядро его - Приволжский Федеральный округ является символом новой русской проектности - кадровой, гуманитарной и управленческой. "Министерской столицей" России может стать, например, Казань, имевшая некогда статус столицы независимого государства и сохранившая историческую и культурную память об этом. Перенос в Казань Кабинета Министров и сопутствующих ему структур даст толчок к развитию города и поставит решительный заслон сепаратистским тенденциям, которые в новых условиях войдут в резкое противоречие с интересами бизнеса и крупнейших чиновничьих корпораций. Казань, как столица исполнительной власти, представляет собой оптимальный выбор для претворения в жизнь весьма перспективной "южной" стратегии России, предусматривающей участие в создании не только Южного транспортного коридора, но и обоих южных евроазиатских колец - Каспийского и Переднеазиатского. Судебная ветвь власти развита недостаточно, и ее "привязка к местности" значения не имеет. Пока - не имеет. В перспективе именно этой ветви власти предстоит реформировать Россию в постиндустриальное государственное образование, обеспечивая единство-в-разделении Русского Мира и обновленной Российской Империи. Естественно сделать судебной столицей один из великих городов Сибири: Барнаул, Красноярск или Томск. Наконец, Центробанк должен размещаться на западе России, как можно ближе к ЕС. К сожалению, нет возможности перенести эту важнейшую финансовую структуру страны в Варшаву, поэтому придется позиционировать как центр финансовой власти самый "европейский" из столичных городов страны - Санкт-Петербург. Этому городу и этой ветви власти предстоит стратегировать западное направление развития: характер взаимодействия России и расширяющегося Европейского Союза. Осталась одна - важнейшая - ветвь власти, президентская. "Стратегическая матрица" заставляет привязать ее к Дальнему Востоку, Тихому океану и Азиатско-Тихоокеанскому региону. Не навсегда. На ближайшие 50-75 лет. Итак, столица на берегу не моря, но Океана, первая в истории России. Перемещая свою столицу на самый край освоенного пространства, Россия берет на себя значительные обязательства. Исторический опыт показывает, что такое административное решение статически неустойчиво. Зато оно часто оказывается устойчивым динамически, принуждая элиту страны создавать новые территориальнопроизводственные общности, новые форматы жизни, новые коммуникации и новые стандарты в политике. Удаление же от культурных традиционных пространств, столкновение с новыми идентичностями АТР - лучшая позиция для глобального стратегирования26. 4.2. Владивосток и Приморский край. Поскольку далеко не каждый город способен удержать в себе государственные, системные, имперские смыслы, проблема выбора в пределах Дальнего Востока решена исторически. Всем необходимым условиям удовлетворяет лишь Владивосток, столица русского Тихоокеанского флота. Именно этот город и должен быть новой "президентской столицей". Если Приморский край приобретет статус плацдарма, обеспечивающего экономическое, инфраструктурное и культурное проникновение России в АТР, то Владивосток станет опорным пунктом тихоокеанской стратегии страны и главным инструментом ее проведения. Это означает, что ему придется конкурировать с великими Городами Азии и Северной Америки - Токио, Сеулом, Шанхаем, Гонконгом, Сан-Франциско, Сиэтлом, Ванкувером. Следовательно, одним из магистральных направлений стратегирования за Россию является ускоренное развитие Владивостока. Понятно, что это возможно только через интернационализацию города и превращение его в крупнейший в России центр социокультурной переработки27. Владивосток должен стать русским городом с многомиллионным китайским и корейским населением. Вполне понятно, что для этого нужны не только серьезные изменения в Федеральном и местном законодательстве, не только разработка принципиально новых адаптирующих и обучающих программ, но и быстрое расширение городской среды. Владивосток расположен на самом юге полуострова Муравьев-Амурский. Его развитие на север затруднено сложным рельефом местности. По-видимому, более естественным является строительство моста через Босфор-Восточный и освоение острова Русский28. В своем новом статусе Владивосток становится президентской столицей России, что подразумевает воздвижение - и именно на берегу Океана - комплекса правительственных знаний и соразмерного этому комплексу культурного и делового центра29. После освоения острова Русский пролив Босфор-Восточный станет центром города. Очень удачно, что здесь уже построен комплекс, соединяющий железнодорожный вокзал города с морским. Проблему составляет воздушное сообщение: аэропорт Артем, кстати, единственный сертифицированный аэропорт в Приморском крае, расположен далеко от центра города. В Артем ведет шоссе, достаточно качественное по российским меркам, но все же недостаточно отвечающее требованиям, предъявляемым к "президентской трассе". Возможно, лучшим решением было бы вертолетное сообщение. В рамках своей новой роли Владивосток должен развивать коммерческий флот, в том числе - пассажирский, и поддерживать воздушную инфраструктуру, связывающую город со столицами АТР - Токио, Сеулом, Пхеньяном, Пекином, Тайбеем, Куала-Лумпур. Восточная столица России должна обладать собственными масс-медиа. Уже сегодня "московская прописка" большинства значимых журналов и практически всех общероссийских телеканалов воспринимается как анахронизм. Даже без многостоличья Россия нуждается в позиционировании Федеральных округов, как политических и стратегических субъектов. Такое позиционирование невозможно без соответствующих региональных средств массовой информации. Если Владивосток - при всей объемности стоящих перед ним задач развития - в первом приближении удовлетворяет требованиям, которые навязываются городу в рамках тихоокеанской стратегии, то Приморский край нуждается в коренной реконструкции. Сегодня не вполне ясно, какую форму примет эта реконструкция и вокруг чего она будет выстроена31. 4.3. Остров Сахалин32. Остров Сахалин с его запасами нефти, газа и угля является второй отправной точкой тихоокеанской стратегии России. Можно сказать, что Владивосток и Приморский Край обеспечивают культурное и политическое наполнение этой стратегии, а Сахалин создает для нее ресурсную базу. Необходимо, однако, учесть, что на острове свободно действует американский капитал, и это затрудняет возможные геополитические маневры России в тихоокеанском регионе. Экономика острова почти целиком построена вокруг проектов последовательного освоения сахалинских шельфовых нефтегазоносных месторождений - Сахалин-1 - Сахалин-12. Вывоз добытого сырья пока осуществляется в летний период по морю. В настоящее время совместное предприятие "Сахалинская Энергия" начинает строить трубопровод от Охи к Анивскому заливу, дабы иметь возможность всесезонной работы (схема 5). Кроме углеводородов, Сахалин богат углем и лесом, но использовать эти ресурсы практически невозможно: как и весь российский Дальний Восток, остров недостаточен в кадровом и инфраструктурном отношении. Связность Сахалина с материком крайне низка, что создает у населения ощущение "заброшенности", "забытости". Порт Углегорск, через который происходит экспорт угля, принимает корабли в 3-5 тысяч тонн водоизмещением. Такие объемы слишком малы, чтобы интересовать потенциальных потребителей (Китай). Кроме того, железная дорога не доходит до Углегорск ста с лишним километров, и уголь приходится возить в порт автотранспортом. Дороги Сахалина заслуживают отдельного разговора. Федеральные магистрали на острове находятся в очень хорошем состоянии (по российским меркам - даже ненормально хорошем). Однако областные и местные дороги практически отсутствуют, это касается даже внутригородских трасс за исключением Южно-Сахалинска. Железная дорога Сахалина традиционно имеет европейскую ширину колеи, то есть она не стыкуется с континентальными российскими магистралями. Аэропорт Южно-Сахалинска принимает все типы самолетов, включая широкофюзеляжные. Тем не менее, аэропорт обустроен не в полной мере, а зоны радиолокационного сопровождения Сахалина и Хабаровска не перекрываются33. Карты указывают наличие аэродромных полос местного значения в Поронайске и Охе. Есть также несколько вполне современных военных аэродромов - Смирных, Гастелло и пр., но для обработки коммерческих рейсов они сегодня не используются. Связь Сахалина с материком осуществляется по воздуху и через паромную переправу Холмск - Ванино, обслуживаемую двумя не очень новыми паромами. Сахалин играет важную роль в осуществлении тихоокеанской стратегии России, что обусловлено: * географическим положением острова в геометрическом центре АзиатскоТихоокеанского региона - Сахалин равноудален от Токио, Сеула, Тайбэня, Анкориджа (схема 6); * запасами природного сырья, прежде всего, углеводородов; * экологическим состоянием острова, обуславливающим туристскую привлекательность (схема 4). Реализация этих естественных возможностей будет зависеть, прежде всего, от решения инфраструктурных проблем острова и Сахалинской области, что предполагается сделать в рамках международного мегапроекта. 4.4. Сахалинская область. Проблема Курил. Как уже указывалось, Сахалинская область представляет собой субъект Федерации с крайне низкой транспортной связностью (схема 7). Сегодня практически невозможно ответить на вопрос, зачем России Курилы? Немногие россияне видели эти земли, очень немногие интересуются их судьбой. Политическая элита считает Южные Курилы камнем преткновения в отношениях России и Японии, в развитии которых заинтересованы обе стороны. Необходимо четкое понимание, что Россия не может выстроить сколько-нибудь последовательную стратегию на Дальнем Востоке, отдавая территорию с высоким геополитическим потенциалом, хотя бы и не реализованном. Курильские острова значимы для России, прежде всего, потому, что образуют вместе с Чукоткой, Камчаткой и Командорами ее восточный фронтир, указывая вектор геополитического развития. В рамках тихоокеанской стратегии на Курильские острова должны быть поделены между туристическим бизнесом, военными и Академией Наук. Такой подход позволяет полностью использовать географическое положение островов - между Охотским морем и Тихим океаном, в зоне аномально высокой биологической продуктивности вод. Расположение Дальневосточного отделения РАН или, по крайней мере, нескольких исследовательских институтов в Южно-Курильске даст возможность развернуть широкие океанографические и биологические исследования, подчеркнет реальность российского суверенитета над островами и обеспечит еще одно - научное - направление "сцепки" страны. Заметим здесь, что создание океанографического центра на Курильских островах может быть организовано как международное научно-исследовательское предприятие с участием Океанографического института Монако, специалистов США, Кореи, а в перспективе и Японии. Весьма важным является военное использование Курильских островов. Прежде всего, в этом районе должен быть дислоцирован крупный морской штаб, вероятно даже - штаб Флота. Первой его задачей будет восстановление в полном объеме пограничной охраны российских территориальных вод . Кроме того, вооруженным силам - и, вероятно, иррегулярным казачьим формированиям - следует восстановить на Курилах "вертикаль власти". На следующей стадии архипелаг может быть использован для размещения систем космической связи и дальнего радиолокационного предупреждения. Туристический потенциал Курильских островов очевиден. В первую очередь это касается, конечно, Южных Курил с их крупнейшим в России водопадом, уникальной эндемической флорой, фантастической красоты пейзажами. Полное отсутствие на архипелаге обслуживающей инфраструктуры не будет иметь значения, если ограничиться морскими круизами с базированием отдыхающих на борту лайнера. Не следует думать, что туристские круизы - маловажная вещь, не имеющая отношения к стратегическим задачам. Пока Россия не имеет возможности бороться за Тихий океан в географическом или экономическом пространстве, она может и должна "набирать очки" в информационном мире. Любой турист, посетивший природные заповедники южных Курил на российском круизном лайнере, свидетельствует о суверенитете России над архипелагом. Очень сложен вопрос, следует ли вести на Курилах разработку сырья? Разумеется, об этом не может идти речи на тех островах, которые имеют или получат статус национального заповедника. Однако, лантан, титан и рений слишком ценны, чтобы их не замечать. И если сегодня любая хозяйственная деятельность к востоку от Сахалина экономически невыгодна, завтра ситуация может перемениться. 4.5. АТР и Восточное транспортное кольцо. Главным организационным решением, позволяющим развернуть стратегическое наступление России на Тихом океане, является инфраструктурный мега-проект "Восточное Кольцо". Стартовой точкой этого проекта является мост от мыса Лазарева к Погиби длиной около семи километров. Этот мост35, соединяющий Сахалин с материком, позволяет решающим образом повысить транспортную и, что более важно, социальную связность России на Дальнем Востоке. Железнодорожная сеть Сахалина перешивается на русскую материковую колею, расширяется и оптимизируется. В конечном счете она должна принять следующую конфигурацию (схема 8): * участок Погиби - Ныш (требуется строить); * участок Ныш - Ноглики; * участок Ноглики - Вал - Оха (требуется расширить существующую технологическую трассу); * участок Оха - Москольво (требуется строить); * основная трасса Ныш - Тымовское - Поронайск - Гастелло - Макаров - Арсентьевка - Томари - Чехов - Холмск - Невельск - Горнозаводск; * участок Горнозаводск - мыс Крильон (требуется строить); * участок Охотское - Анива; * участок Арсентьевка - Долинск - Южно-Сахалинск - Корсаков; * участок Ильинское - Красногорск - Углегорск - Шахтерск (требуется строить); * участок Углегорск - Вахрушев - Восток (2-я очередь строительства); * участок Южно-Сахалинск - Холмск (3-я очередь строительства). Такая железнодорожная конфигурация позволяет специализировать порты Сахалина. "Кольцо" выходит на угольный порт Шахтерск, лесной порт Невельск, пассажирский порт Корсаков, промышленный порт Поронайск. В Охе и Южно-Сахалинске, а также в районе Смирных и Гастелло магистраль соединяется с аэропортами острова. Наконец, практически все ее участки дублированы автомобильными дорогами. Магистраль должна с самого начала проектироваться как электрифицированная. Это решение подразумевает строительство на Сахалине крупной электростанции. Несмотря на огромное количество добываемого сахалинского газа, экономически целесообразнее пользоваться для получения электроэнергии практически бросовым бурым углем Охинского месторождения. Проект предполагает строительство двух угольных электростанций суммарной мощностью около 4.000 Мвт в районах Вахрушево-Поронайск и Шахтерск-Углегорск. Речь идет, разумеется, об экологически чистой подземной дегазации угля и последующем сжигании. Сахалинский участок "Восточного Кольца" рассматривается как "крепящая структура" для всей региональной проектности36. Туристическая сеть "подключается" к Кольцу через Погиби, Южно-Сахалинский и Охинский аэропорты, пассажирский Корсаковский порт37. Завод по обогащению курильских и сахалинских полиметаллов строится в районе Поронайска и запитывается энергией Поронайско-Вахрушевской угольной ТЭС, к Кольцу этот завод подключен через порт Поронайск летом и Корсаков зимой. Нефтегазовый комплекс Сахалина, который сосредоточен сейчас на северовостоке острова, со временем будет расширяться на запад и юг. Его "стыковочные узлы" - Оха, Москольво, Ноглики38. Проект "уголь" предусматривает расширение порта Шахтерск и базирование на этот порт всепогодных специализированных углевозов водоизмещением свыше 20.000 тонн. Долгосрочный договор на поставку угля в КНР может быть заключен при наличии, по край мере, двух таких судов. Старые паромы, использующиеся ныне на трассе Холмск - Ванино, подлежат выводу из эксплуатации, как и "Марина Цветаева". Вместо них надлежит заказать два новых грузопассажирских парома, водоизмещением 15.000 тонн и эксплутационной скоростью 20 узлов. Эти паромы, несомненно, будут "возить воздух", но они обеспечат суточный график движения и восстановят связь между Курилами и остальной Россией. Лазаревский Мост подорвет значение Холмского порта. Негативные социальные последствия этого можно исправить, превратив Холмск в узловую станцию "Восточного Кольца", где происходит смена железнодорожной колеи с российской материковой на японскую островную. Соответственно, участок железной дороги Холмск - мыс Крильон будет иметь японскую узкую колею. Заметим в этой связи, что возможна постановка вопроса о передаче Японии юга Крильонского полуострова (южнее линии Шебунино - Кириллово) в качестве компенсации за отказ от территориальных претензий на южные Курилы. Железнодорожная сеть Сахалина соединяется с материком в Лазареве, с Хоккайдо - в районе мыса Крильон. От этого мыса до мыса Соя на севере Хоккайдо японская сторона строит железнодорожный тоннель . Далее "Восточное Кольцо" включает в себя японскую сеть железных дорог с Сангарским тоннелем и паромной переправой в Южную Корею через острова Цусима, где должен быть построен крупнейший в мире международный военно-морской музей. Железнодорожные сети Южной и Северной Кореи уже соединены. На севере полуострова они выходят на китайскую40 и российскую сети. Российский участок ведет от границы к Владивостоку, затем на Хабаровск, где "Восточное Кольцо" соприкасается с Транссибом, и далее на Комсомольск-на-Амуре, где оно встречается с БАМом. Последним участком, замыкающим Кольцо, является трасса Комсомольск - Лазарев, которая спроектирована и частично построена (схема 10). Проект "Восточное кольцо" должен носить международный характер и управляться соответствующей транснациональной корпорацией. Участие России и Сахалинской области в этом проекте следует фиксировать в форме законодательного акта. Одной из предпосылок создания "Кольца" должно стать вступление России в Таможенный Союз, образованный ныне Китаем, Южной Кореей, Японией. Понятно, что весь комплекс мероприятий по созданию принципиально новой тихоокеанской инфраструктуры потребует в качестве необходимого условия предоставления Сахалинской области безвизового статуса. Сейчас "Восточное кольцо" рассматривается в двух измерениях - как геополитический инфраструктурный проект в географическом пространстве и как геокультурная "эвентуальная реальность" в пространстве мышления. Даже являясь сугубо информационным "призраком", Кольцо способствует развитию связей между Россией и наиболее успешными странами региона и благоприятствует развитию въездного и транзитного туризма на Сахалине и в русском Приморье. Будучи завершенным, как материальный объект, "Восточное Кольцо" со значительной вероятностью приведет к созданию нового значительного мирового рынка, на котором Россия будет активно представлена (хотя бы за счет торговли энергоресурсами и лесом). 4.6 Новые средства транспорта При всей важности "Восточного транспортного кольца" оно одно не в состоянии решить все инфраструктурные проблемы российского Дальнего Востока. Железная дорога на Камчатку и Чукотку не существует даже в проекте, и по почвенно-климатическим условиям, видимо, такая трасса и не может существовать. Паромная переправа на Курильские острова погодозависима и, к тому же, представляет собой паллиативное решение. Наконец, практически не имеет дорог российская дальневосточная "глубинка". В этих условиях необходимо ставить вопрос об "альтернативном транспорте". Большой интерес представляет реализация такого проекта, как грузопассажирский экраноплан41, если только этот проект экономически возможен. Использование дирижаблей на российском северо-востоке едва ли будет экономически оправдано, но вот из тяжелых "летающих лодок", очевидно, "выжато" далеко не все. Весьма перспективна на Дальнем Востоке малая и сверхмалая гидроавиация, практически не требующая какого-либо наземного обеспечения. С другой стороны, концепция многостоличья ставит под сомнение достаточность той вполне развитой транспортной сети, которая соединяет Владивосток, Томск, Казань, Москву, Санкт-Петербург. Пространственное распределение властных структур требует обеспечения идеальных по уровню защищенности телекоммуникаций, а также - системного функционирования сверхзвуковой VIP-авиации. При любой схеме пространственного развития государству придется вкладывать средства (в данном случае - на коммерческой и возвратной основе) на развитие интернеткоммуникаций и сотовой связи. Практически, уже сегодня в конституцию развитого государства должно быть включено право доступа к мировым коммуникационным системам. Иными словами, в стране не должно быть района, не охваченного мобильной связью, как не должно быть населенного пункта, не обеспеченного доступом к интернету (либо аналогичной по возможностям альтернативной сети). Включение этого права (наряду с правом на инфраструктурную обеспеченность) в основной закон страны упрочит положение России на международной арене и станет важным шагом в реализации тихоокеанской стратегии. 4.7. Кадровая проблема. "Вращающиеся двери" На Дальнем Востоке и, в частности, на Сахалине кадровый вопрос стоит очень остро: кадров нет, те, что есть, уезжают в Москву и Санкт-Петербург. А вот население есть, и оно всем мешает. Администрации, Думе, бизнесу, даже общественным организациям. Следовательно, надо превратить население в кадры через процедуру социокультурной переработки. Основной идеей проекта "Вращающиеся двери", как отмечалось выше, является использование свободной проектности Дальнего Востока для создания обратного антропотока - Центр-Периферия. Речь идет о построении двухтактного механизма. На первом такте студенты-дальневосточники получают в столичных городах42 необходимое им образование. На втором этапе выпускники (как приезжие, так и местные - схема работает с "коэффициентом размножения" 1,5-2) отправляются на Дальний Восток, чтобы получить опыт проектной деятельности и тем самым значительно повысить свою возможную капитализацию. Понятно, что для абсолютного большинства работа в Приморье или на Сахалине будет носить временный характер и использоваться как "трамплин" для карьеры в Москве или Санкт-Петербурге. Но это не имеет значения, если "вращающиеся двери" будут работать достаточно интенсивно. Кроме того, по мере создания "Восточного Кольца" и приобретения Владивостоком столичного статуса территория Дальнего Востока будет приобретать все большую притягательность, в том числе - и карьерную. Большое значение имеет и то обстоятельство, что кольцевой антропоток "вращающихся дверей" представляет собой дополнительную систему "стяжек" российских территорий. 5. Заключение Подведем итоги. Базовый сценарий развития России состоит из следующих этапов: * 2003-2004 гг., выборы; * 2004-2010 гг., реформа естественных монополий; * 2010-2020 гг., инновационное развитие; * 2020-... гг. - постиндустриальное (когнитивное) развитие. Стратегирование за Россию должно исходить из этого базового сценария, в обязательном порядке учитывать пространственную протяженность страны и ее хроническую инфраструктурную недостаточность, препятствующую капитализации российских территорий. Тем самым, российская стратегия с неизбежностью включает инновационную и инфраструктурную компоненты, причем инфраструктура представляет ценность сама по себе, а не как чисто хозяйственный механизм: недогруженные коммуникации возят не воздух, но территориальное единство страны и способность ее экономики к капитализации. Геополитическое положение России в центре Евразии - между тремя великими цивилизациями современности: Западной, Китайской и Афразиатской (исламской), - вынуждает страну иметь не одну последовательную стратегию, но взаимоувязанную матрицу стратегий. Характерная для любой стратегической задачи нехватка ресурсов приводит к конструированию своеобразного "маятника", когда российский вектор развития последовательно обегает все возможные направления. В настоящее время экономические, политические и инфраструктурные реалии таковы, что этот вектор должен быть ориентирован на Тихий океан и Азиатско-Тихоокеанский регион. Следовательно, ведущую роль предстоит играть тихоокеанской стратегии, направленной на территориальную "сцепку" страны, геоэкономическое освоение Дальнего Востока, вступление страны в АТР и борьбу за создающийся рынок тихоокеанских перевозок. Российская полистратегичность разумно выстраивать на многостоличности. Ведущий характер Тихоокеанского направления заставляет разместить в пределах ДВФО, во Владивостоке, Президентскую столицу государства. Тем самым, стратегирование за Россию приводит к необходимости ускоренного развития Владивостока, превращению его в мировой город. Русская тихоокеанская стратегия опирается на два плацдарма: Приморский край с "острием" Владивостока, и Сахалинскую область со "щитом" Курильского архипелага. Владивосток обеспечивает культурное и политическое содержание этой стратегии, а Сахалин играет роль ресурсной базы и инфраструктурного "фокуса". Необходимость полноценно использовать стратегический потенциал Сахалина инициирует транспортный мега-проект "Восточное кольцо", предусматривающий строительство моста через Татарский пролив, вступление России в таможенный союз Китая, Южной Кореи и Японии, создание единой инфраструктуры и единого рынка дальневосточных стран. Этот проект сопровождается активной деятельностью по развитию на Сахалине въездного и транзитного туризма, в том числе - политического экстремального туризма. Курилы рассматриваются тихоокеанской стратегией как фронтир, используемый в туристских, научных и военных целях. Структура российских вооруженных сил на Дальнем Востоке должна быть пересмотрена, и в частности, обеспечено надежное прикрытие морских границ на Курилах, Командорах, Камчатке. Задачи, стоящие перед Россией на Дальнем Востоке, требуют резко повысить кадровую насыщенность региона. Предполагается, что этого можно достичь, создав обратный антропоток, направленный в проектно свободные области. Предполагается также, что величина этого антропотока будет возрастать по мере преодоления инфраструктурной недостаточности дальневосточной периферии. Предпосылками к претворению в жизнь тихоокеанской стратегии России являются существенное изменение Закона о гражданстве (возможно, с переходом к понятию условного гражданства), повышение уровня проектности российской системы властей и включение в Конституцию РФ прав граждан на инфраструктурную обеспеченность и на доступ к мировым телекоммуникационным системам. апрель - август 2003 г. Сноски 1. Это следует рассматривать, как положительный фактор. Чем более развит средний класс, тем выше инновационное сопротивление общества: данный социальный слой стремится к стабильности, а не к развитию. [Назад] 2. Использованы материалы выступления М.Кутузова на методологической Игре: "Алтай. Июль 2003 г." [Назад] 3. Термин принадлежит С.Градировскому. Смотри материалы доклада ЦСИ ПФО полномочному представителю Президента РФ "Государство и антропоток" (http://www.archipelag.ru). [Назад] 4. В чисто юридическом содержании вопроса разобраться крайне сложно. Если рассматривать в качестве исходного пункта ту систему русско-японских соглашений, которая сложилась к концу XIX столетия, то южные Курильские острова принадлежат Японии. Но такое решение не учитывает реалий Японо-Китайской и Русско-японской войн и Второй Мировой войны. Кроме того, не подлежит сомнению, что права Японии на Тайвань, Манчжурию и Трук более обоснованы, нежели ее претензии на Курилы. [Назад] 5. См. Переслегин С.Б. "К оценке геополитического положения Европы". "Звезда", 1998, №12. [Назад] 6. Реконструкция и расширение аэропорта в Южно-Сахалинске компенсируется устареванием паромного парка и погрузочного оборудования переправы Холмск - Ванино. [Назад] 7. Предложено В.Н.Княгининым. Смотри, например, материалы "семейной Игры" методологического сообщества в январе 2003 г. [Назад] 8. Концепция когнитивной фазы развития принадлежит исследовательской группе "Конструирование Будущего". См., например, www.future-designing.ru . [Назад] 9. С.Переслегин, С.Боровиков. "Плиты и мосты". Опубликована под названием "Транспортная целостность России" в журнале "РЖД-партнер" в 2003 году (в соавторстве с В.Бельдеем, А.Собяниным, К.Рахимовым). [Назад] 10. С. Переслегин. "Самоучитель игры на мировой шахматной доске". Ч.1. В книге: "Классики геополитики, XIX век". М., СПб, АСТ - Terra fantastica, 2002. [Назад] 11. Смотри, например, http://pubs.carnegie.ru/p&c/Vol21997/2/default.asp?n=10huntington.asp. [Назад] 12. Идентичность есть онтологическое убеждение (личности, группы, социосистемы), проявленное в процессе взаимодействия с некоторой "инаковостью". См.: Переслегин С., Переслегина Е., Боровиков С. "Социальная термодинамика и проблема идентичностей". Тезисы к докладу. (Март 2002 г.) В сборнике: "Проблемы и перспективы междисциплинарных фундаментальных исследований. Материалы Второй научной конференции Санкт-Петербургского союза ученых 10-12 апреля 2002 г". СанктПетербург, 2002 г. [Назад] 13. Схема 1. [Назад] 14. Исторически все современные кольца формировались из системы линейных коридоров. [Назад] 15. "Швейцарская дыра" снижает устойчивость Европейского Союза во всех сценариях его развития. [Назад] 16. Причиной этому - переход Северной Африки в руки мусульманской цивилизации. Сегодня Средиземноморье является местом столкновения двух этно-культурных плит: афро-азиатская плита наползает на европейскую, смещаясь к северо-западу. Понятно, что в этих условиях создать единое транспортное кольцо не представляется возможным. [Назад] 17. С.Переслегин, С.Боровиков, А.Собянин, Е.Казанцев, К.Рахимов "Место коридора "Север-Юг" в системе транспортных коридоров Евразии: формирование индийскоиранско-российского пространства экономического сотрудничества". РЖД-партнер, №№8-12, 2002. [Назад] 18. Байкало-Амурская Магистраль является, по сути, расширением Транссиба. [Назад] 19. По материалам стать С.Градировского, С.Переслегина "География нового освоения" (декабрь 2002 г.). Статья в сокращенном виде публиковалась в журнале "Сообщение", №7, 2003, в полной форме - в газете "Коммерсант" и в электронных СМИ. [Назад] 20. Заметим здесь, что данный динамический сюжет не исчерпывается указанными тремя произведениями. Карл Великий, достраивая свою империю, переносит столицу из Ингельгейма в Аахен, на самый край освоенных земель. Впоследствии его наследники понесут свет христианской веры еще дальше на Восток. В какой-то степени и Северная Столица, Пекин, появилась в рамках этого же сюжета. Жаль только, что последняя из великих Империй не смогла найти в себе силы сделать из Сингапура второй Лондон и принять в себя культуру Большого Океана так же, как она приняла культуру Большого Полуострова. [Назад] 21. А.Столяров [Назад] 22. "Push-pull", то есть - "тяни-толкай". [Назад] 23. Хотя строительство первых железных дорог свидетельствовало о намерениях: первая ж/д ветка Москва - Санкт-Петербург, вторая - Санкт-Петербург-Варшава, третья, замыкающая - Варшава-Москва. [Назад] 24. "Санкт-Петербург, как транслятор культур". Из доклада Переслегина С. на конференции "Феномен Санкт-Петербурга", август 2001 г. [Назад] 25. В его основе Приволжский Федеральный округ, плюс Екатеринбургская и Челябинская области, а также Волгоград и Астрахань. [Назад] 26. Административная география России, соответствующая ее размерам, ее геополитическому статусу "моста" между тремя великими цивилизациями, ее "стратегической матрице", имеет следующий вид: (а) пять городов федерального столичного статуса, размещающие на своей территории соответствующие административные и политические структуры: Владивосток, город Президента, его администрации и верховной российской власти, центр импульсов развития страны. Очевидно, что с собой Президент заберет и весь силовой блок. Казань, столица Премьер-министра, средоточие исполнительной власти РФ, центр практического управления страной. Москва, демократическая столица России, место пребывания обеих палат Федерального Собрания, центр нормирования и публичных дебатов, университетов и практикующих мыслителей. Томск, город российской юриспруденции, с высоко развитой правовой школой, географический центр страны, место "сшивки" ее правовой системы с реальностью правоприменения. Санкт-Петербург, российский "Уолл-Стрит", финансовый и расчетный центр государства. (б) семь городов, имеющих окружной "столичный" статус: Калининград или Мурманск, Воронеж или Смоленск, Ростов-на-Дону, Нижний Новгород, Екатеринбург, видимо Новосибирск и Хабаровск. (в) шесть городов, имеющих статус конфессиональных "столиц": Владимир или Киев, церковная столица РПЦ, место пребывания Священного Синода и Патриарха, Севастополь - центр внешнеполитической активности РПЦ, Благовещенск - центр миссионерского служения. Уфа, Казань, Махачкала - столицы фикха и управления. (Подробнее смотри: С.Градировский, С.Переслегин "География нового освоения"). [Назад] 27. Общее население русского Дальнего Востока сравнимо по величине с числом жителей одного Шанхая. [Назад] 28. Схема 3. [Назад] 29. Владивосток уже сегодня по праву считается культурной столицей Дальнего Востока. Краеведческий музей города является одним из лучших музеев страны - и по собранным коллекциям, и по оформлению экспозиций. Кинотеатр "Океан" по ряду параметров превосходит лучшие московские кинотеатры. В городе есть, разумеется, театры, концертные и выставочные залы. Однако, президентской столице России нужна картинная галерея, сравнимая с Третьяковской галереей или Лувром, естественнонаучный музей, сравнимый с Палеонтологическим музеем РАН, театр, сравнимый с Большим. Необходимость создания новых культурных центров международного уровня - одно из естественных следствий политики многостоличья. Заметим в скобках, что Россия до сих пор не располагает адекватным музеем современного изобразительного искусства (потому, наверное, созданные на русской земле картины экспонируются в Нью-Йорке и Мюнхене) и современным музеем техники. Есть очевидная необходимость в новом музее военно-морского флота - Санкт-Петербургский музей адекватно отражает период до 1917 года, более поздние экспозиции неполны и эклектичны. Такой музей можно было бы сделать, используя в качестве элемента экспозиции и места ее размещения одну из выводимых из состава Флота атомных подводных лодок эпохи "Холодной войны". [Назад] 30. Этот вокзал, являющийся конечной точкой Транссиба, сам по себе - ценный исторический памятник. [Назад] 31. Первой проблемой края является инфраструктурная недостаточность (смотри схему 2). Эта проблема частично может быть решена развитием каботажного судоходства, но оно не способно включить центральные области Приморья в промышленный кругооборот. Тем самым, минеральное богатство края, по-видимому, не может быть быстро капитализовано. Альтернативой сырьевому является промышленное развитие Края, тем более, что в советское время был создан достаточный задел - во всяком случае, в оборонной и судостроительной промышленности. Приморский Край не может составить конкуренцию Китаю, но может вступить с ним в индустриальную кооперацию. Вполне очевидно развитие российского Дальнего Востока как образовательного центра. Интерес представляет также создание рекреационных зон на побережье залива Петра Великого. [Назад] 32. Эта и последующие главы созданы по материалам семинаров, проведенных Центром Социального Партнерства "Открытый мир" в Южно-Сахалинске в апреле - июле 2003 года: "Стратегия развития Сахалинской области", "Стратегия развития муниципальных образований", "Развитие страхового рынка Сахалинской области". [Назад] 33. Иными словами, самолет, идущий из Южно-Сахалинска или в этот город, некоторое время не наблюдается с земли радарами. В принципе, в этом нет ничего страшного, но ничего хорошего тоже нет. Когда в 1995 году потерпел катастрофу самолет Ту-154, следующий в Хабаровск, падение произошло именно в "мертвой зоне", вследствие чего обломки искали 12 суток. [Назад] 34. В рамках предложенной стратегической матрицы Балтийский флот подлежит расформированию, как не имеющий никакой внятной политической цели, Северный флот остается в рамках прежней организационной структуры. Тихоокеанский же флот, возможно, следует разделить в связи с потенциальной значимостью его задач на "СевероВосточный Тихоокеанский флот", оперирующий в районе Охотского моря, Курил, Камчатки, Командорских островов, Чукотки и базирующийся на ПетропавловскКамчатский и стоянки на южных Курильских островах, и "Юго-Восточный Тихоокеанский Флот", опирающийся на Владивостокскую систему баз (Схема 9). Конечно, сегодня ВМС России на Дальнем Востоке не имеют достаточного количества боевых кораблей, чтобы захватить и удерживать господство на огромной океанской территории. Но на данной стадии на них возлагается существенно более простая задача - надежное обеспечение морской границы России. И, конечно, важна "демонстрация флага" на Курильских островах. [Назад] 35. Решение проблемы переправы мыс Лазарев - Погиби в виде семикилометрового моста обусловлено символическим характером такого сооружения: Мост значительно лучше, нежели тоннель связывает остров и континент в пространстве мышления или, иными словами, на символьно-метафорическом уровне. [Назад] 36. На игре "Стратегия развития муниципальных образований" В.Зин, руководитель Центра Социального Партнерства "Открытый Мир", подчеркнул: "Кольцо, как инфраструктурный объект, стирает разницу между областным центром и муниципальными образованиями, включенными в его орбиту". [Назад] 37. На Корсаков должен базироваться туристский круизный лайнер российской постройки. Этот лайнер, удовлетворяющий всем современным требованиям к пассажирским судам, должен, наряду с Лазаревским мостом, стать одним из символов присутствия России на Тихом океане. Предполагается зимой использовать его на южном направлении, а летом на северо-восточном - Корсаков - Курилы - Камчатка - Командоры - Алеуты - Аляска - Ванкувер. Природные условия Сахалина благоприятствуют развитию въездного туризма (прежде всего, экстремального и экологического, затем - субарктического), а географическое положение острова предполагает развитие транзитного туризма. Нет столь близко расположенных и столь непохожих друг на друга областей, как Сахалин и постиндустриальная Япония или индустриальная Корея. Соответственно, поездка, включающая Курилы, Сахалин, Токио, будет пользоваться большим спросом. Особый интерес представляет "политический экстремальный туризм" - речь идет, конечно, о поездке Сахалин - Токио - Пхеньян - Пекин, позволяющей в одном путешествии увидеть весь спектр современных политических систем. Заметим, что этот проект имеет смысл и для Северной Кореи - как способ включения страны в мировую проектность без потери культурной и политической самобытности. [Назад] 38. Наличие нефтяных месторождений и развитой инфраструктуры позволит переформатировать высшее образование на Сахалине. Так, представляется разумным создать в Южно-Сахалинске международный Университет нефтехимии, нефтепереработки, нефтеразведки. [Назад] 39. Заинтересованность Японии в таком строительстве вызвана очевидной нерентабельностью аналогичного тоннеля под Сангарским проливом. Во-первых, коммерческую неудачу проекта проще всего скрыть расширением этого проекта, вовторых, Сангарский и Лаперузов тоннели, нерентабельные сами по себе, приобретают совершенно иное значение, будучи включенными в единую инфраструктуру Восточного Кольца. Отметим, что участок Кольца от мыса Крильон до Холмска также должен быть построен японцами. [Назад] 40. В свою очередь китайская ЖД выходит на Каспийско-Тихоокеанский широтный коридор. [Назад] 41. Россия имеет большой задел в области этого класса технических систем. Известный "Каспийский монстр" был, скорее всего, прикрытием амбициозной программы создания военных экранопланов, осуществлявшейся в 1980-е годы на базе Северного флота. [Назад] 42. На сегодня дальневосточники учатся, в основном, в Санкт-Петербурге. [Назад] Список карт и схем 001 Евроазиатская система транспортных коридоров 002 Приморский край 003 Район города Владивостока 004 Экотуристская карта Сахалина 005 Нефтегазовый комплекс Сахалина 006 Геополитическое положение острова Сахалин 007 Сахалинская область: текущая и проектируемая связность 008 Проектируемая инфраструктура острова Сахалин 009 Морская пограничная оборона российского Дальнего Востока 010 Абрис "Восточного Кольца" Условные обозначения к карте "Проектируемая инфраструктура острова Сахалин" Двойной красно-черной линией обозначены построенные железные дороги, одинарной красной - проектируемые в рамках Восточного Транспортного Кольца. Черные стрелки обозначают точки формальной "стыковки" сахалинской инфраструктуры с внешним миром. 1. Лазаревский мост 2. Аэропорт в г. Охе 3. Аэропорт в г. Ноглики 4. Военный аэродром в Смирных 5. Военный аэродром в Гастелло 6. Аэродром в Поронайске 7. Международный аэропорт в Южно-Сахалинске 8. Крильонский тоннель 9. Угольный порт Шахтерск 10. Лесной порт Невельск 11. Пассажирский порт Корсаков 12. Промышленный порт Поронайск 13. Вахрушевско-Поронайская ТЭС 14. Углегорская ТЭС 15. Завод по обогащению полиметаллических руд 16. Холмс, пограничный контрольный пункт, смена колеи С. Б. Переслегин, Бюрократия будущего: рефлексивные механизмы управления. "Похоже, что эти уравнения дают нам вселенную, которая не подчиняется никаким законам... вселенную неопределенности. Я признаю эту неопределенность. Большинство физиков тоже". Р.Уилсон. Эта статья завершает цикл исследований по теории перспективных систем управления. Частично она включает в себя материалы предыдущих работ. Проблемное поле современных административных систем. В данном цикле статей управление рассматривается как атрибутивное свойство социосистем - специфической формы организации носителей разума. Управленческую систему можно рассматривать как контур обратной связи между социосистемой и условным Владельцем, под которым понимается определенная методологическая позиция - Владельцем может быть отдельный человек, группа людей, информационный конструкт, произвольное Представление социосистемы. Такая схема подразумевает обязательное сочетание двух информационных потоков - директивного и индикативного. Директивный поток ограничивается определенными "рамками", в роли которых выступают известные Владельцу законы природы и общества; рамочные ограничения также могут быть связаны с этикой Владельца, юридическими и культурными нормами, принятыми в обществе. В свою очередь индикативный поток ограничен пропускной способностью информационных каналов в системе управления, прежде всего входным информационным сопротивлением этой системы. В зависимости от того, кто является источником управленческой деятельности - Владелец или социосистема - различают административное и гомеостатическое управление. Функционально-исторически можно выделить прямое, директивное и корпоративное управление. По структуре информационных связей административные системы подразделяются на иерархические, сетевые и смешанные, причем абсолютное большинство систем управления относится к первому типу. Иерархические системы управления, для которых любая связанная подсистема также является иерархической системой управления, устойчивы по отношению к внешним воздействиям и обладают сильным индуктивным эффектом (транслируют свою структуру в любые системы, с которыми взаимодействуют). С другой стороны, информационное сопротивление в иерархических системах очень велико, что в некоторых случаях приводит к разрыванию цепочки обратной связи и потере управления социосистемой. В сетевых управленческих структурах разрыв обратной связи происходит из-за размывания позиции Владельца и, в конечном счете, ее утраты. В реальности сетевые структуры управления работают при малом числе элементов (4-5 управленческих позиций), при очень слабом управленческом взаимодействии, либо как "тень" иерархической системы, "ответственная" за коррупцию и рефлекторные реакции. К общеизвестным недостаткам современных управленческих систем относятся: * отчужденность управляемого объекта от системы управления; * низкая эффективность управленческих механизмов, как информационных усилителей; * недостаточная пропускная способность информационных каналов; * неадекватность рамочных ограничений, наложенных на пространство управления. Эти недостатки приводят к падению качества элементов управленческой системы, к возникновению в ней паразитных информационных потоков и соответствующих им деятельностных процессов, и, в конечном итоге, к блокировке управления и развитию структурного кризиса социосистемы. Указанные проблемы не могут быть решены оптимизационными процедурами и требуют проектирования принципиально новых управленческих механизмов. Теорема о кризисном управлении. Распространенным методом борьбы с недостатками современных систем управления является кризисное управление, подразумевающее, в частности: * создание внешнего по отношению к системе управленческого звена; * инсталляцию каналов, допускающих прямое управление исполнителями со стороны Кризисного Владельца; * переход к прямому принуждению вместо контекстного или согласующего управления. Кризисное управление всегда является административным и иерархическим; горизонтальные сетевые связи, в том числе коррупционные, ликвидируются при управленческом кризисе в первую очередь. С функционально-исторической точки зрения кризисное управление носит архаичные черты. Вместо современной корпоративной структуры, насыщенной информацией, поддерживающей сложные директивные и индикативные потоки, ориентированной на высококвалифицированных исполнителей и управление на основе "баланса интересов" и корпоративной этики инсталлируется примитивная смесь директивного и прямого силового управления. Иными словами, бюрократия индустриальной фазы заменяется административной системой, типологически соответствующей раннему неолиту (даже с "пережитками" архаичной фазы). Единственным результатом введения кризисного управления является резкое - "в разы", если не на порядки - ослабление суммарного информационного потока через контур администрирования. Это примитивизирует управленческие задачи и дает возможность принимать какие-то решения в реальном времени. Возможно, эти решения будут ошибочными и, наверняка, они окажутся "непродуманными", но, во всяком случае, управление социосистемой восстанавливается и при некотором везении социосистема может выйти из структурного кризиса. Пользуясь "аэродинамической аналогией": самолет вновь начинает слушаться рулей. Относительная эффективность кризисного управления обусловлена снятием ответственности с управленцев и заметным повышением пассионарности за счет спонтанного проявления идентичностей1. Понятно, что кризисное управление приводит к социальному перегреву2, тем более сильному, чем крупнее управляемая социосистема. Практически, при введении кризисного управления происходит катастрофическое упрощение бюрократической системы3 и соответствующая деградация субъекта администрирования, который "проваливается" в свое историческое прошлое. Таким образом, "теорема о кризисном управлении" утверждает, что подобное управление функционально является первичным упрощением и с необходимостью сопровождается социальным перегревом социосистемы, являющейся объектом администрирования. Постиндустриальный барьер. Функциональные недостатки современных управленческих систем усугубляются по мере приближения Евро-Атлантической (индустриальной) цивилизации к фазовому барьеру. Формально, величина барьера определяет, сколько социальной энергии/информации необходимо вложить в организующие структуры текущей фазы развития4, чтобы они начали соответствовать потребностям следующей фазы. Практически, фазовый переход можно понимать как катастрофический парадигмальный сдвиг. Меняется тип экономики, перестраиваются политические и административные механизмы, создается новая трансценденция и соответствующие ей этика и мораль. Человеческая психика подвергается сильнейшему инновационному давлению и либо разрушается, либо отвечает на это давление импринтом очередного контура ЛириУилсона, то есть - выстраиванием нового структурного уровня. Понятно, что очень немногие социосистемы накапливают в текущей фазе информационно-энергетический ресурс, достаточный для преодоления фазового барьера. Общество подходит к "грани" фазового барьера, если в текущей фазе оно исчерпало практические возможности развития (точнее говоря, такого существования, которое поддерживает "рамку" развития). Это подразумевает, во-первых, накопление противоречий, неразрешимых в существующей парадигмальной системе, и, во-вторых, смыкание цивилизационных пределов5 в узкий коридор. Практически, социосистема, оказавшаяся в окрестности фазового барьера, преодолевает этот барьер или подвергается деструкции (первичному упрощению) и отбрасывается в абсолютное прошлое. Вблизи барьера пространство возможных решений резко ограничено цивилизационными пределами. В зависимости от граничных условий это проявляется либо как физическое отсутствие решения (нарастающие катастрофические события квалифицируются как "непреодолимые силы стихии"), либо как невозможность совершить осмысленный выбор между разными решениями (нарастающие катастрофические события квалифицируются как "ошибки в управлении"). В обоих случаях кризис носит системный характер, то есть охватывает все стороны жизни общества, угрожая самому существованию социосистемы. Исчерпанность индустриальной фазы развития проявляется, прежде всего, как конечность земного шара. Индустриальная экономика носит кредитный характер, она, следовательно, подразумевает непрерывное расширение производства и территориальную экспансию. В настоящее время свободного пространства для экспансии на планете нет. Индуктивно его нет и в информационном мире: индустриальная фаза может оперировать лишь индустриальными смыслами, а они уже исчерпаны. Приближение постиндустриального барьера маркируется ростом случайных катастроф, политической и финансовой нестабильностью, острыми конфликтами идентичностей. Важным проявлением кризисного характера современного мира являются участившиеся отклонения от вероятностных распределений - статистические серии. При приближении к постиндустриальному барьеру отмеченные выше недостатки управленческих систем усугубляются. Следует также иметь в виду, что в окрестностях барьера все формы кризисного управления неэффективны, поскольку не отвечают рамке развития. Обобщенная теорема об информационном автокатализе. Есть основания предполагать, что одним из механизмов постиндустриальной катастрофы станет переполнение информационных каналов социосистемы, в результате чего она в значительной степени утратит свои атрибутивные свойства, а именно умение производить, воспроизводить и обрабатывать смыслы. Рассмотрим, как происходит информационный автокатализ6 в административной системе. Реальной работой любого управленца является выбор между несколькими предложенными ему вариантами. Чем более грамотен и интеллигентен бюрократ, тем более осмысленным является его решение. Для того чтобы оно стало безошибочным, проблема выбора подвергается информационному усилению: она обсуждается на коллегиях, в комиссиях и подкомитетах, на экспертных совещаниях и т.п. Однако, для того, чтобы такая система нормально функционировала, должны выполняться два условия: * существует алгоритм, выделяющий правильное решение из всей совокупности выборов; * время принятия решения не ограничено. На практике, эти два условия всегда выполняются лишь приближенно, а по мере приближения системы к фазовому барьеру, когда характерные частоты событий и сложность задач нарастают, перестают выполняться совсем. Чтобы "алгоритм рационального выбора" существовал, пространство выборов должно быть нормированным. Иными словами, должна существовать некоторая совокупность измеримых параметров, позволяющая сравнивать варианты между собой, причем за разумное время7. Проиллюстрируем "проблему рационального выбор" на примере управленческих решений Третьего Рейха в области военного производства. Пространство выборов между моделями самолетов одного класса является нормированным: истребители P-208, TR247/6, Ta-152,TEW 16/43-23, P-1101 (реальное пространство выбора включало много больше машин) можно сравнивать между собой. Однако возникающая вариационная задача чрезвычайно сложна и требует учета огромного количества факторов8. В результате, последнее совещание на тему "перспективного истребителя с высокими летными характеристиками" состоялась 22-23 марта 1945 года, причем окончательной ясности в вопрос это совещание не внесло, а В.Мессершмитту было предложено представить свое "окончательное решение" "к более позднему сроку". С другой стороны, проблема ресурсного приоритета проектов реактивного истребителя, ядерного оружия, автономной подводной лодки, перспективного тяжелого танка вообще не допускает нормирования пространства выбора: вариационная задача здесь не может быть поставлена, и "алгоритма рационального выбора" не существует. Катастрофу гитлеровской Германии можно рассматривать как модель глобального постиндустриального фазового кризиса, во всяком случае, управленческие проблемы носят схожий характер. Современные административные системы не видят разницы между измеримым и неизмеримым пространством решений, иными словами, в ситуации, не допускающей рационального выбора, управленец ведет себя рационально. Но "информационному усилению" комиссий и подкомитетов, экспертных советов и межотраслевых коллегий, подвергается не только "сигнал" (правильное решение), но и "шум" (ошибочные решения). Таким образом, активность бюрократической системы не влияет на исходную задачу и приводит лишь к задержке принятия решения. Однако, иррациональное решение ("метод тыка") выглядит "несерьезным", к тому же такое решение противоречит парадигмальной картине индустриальной фазы. Поэтому такое решение может быть принято лишь в крайнем случае и лишь после того, как сам чиновник и ассоциированный с ним аппарат "достаточно поработал". При этом измерением работы служит количество созданных в сети управления документов. Как следствие, иррациональные управленческие задачи приводят не только к потере времени на выполнение заведомо бесполезной работы (низкая эффективность управления) и задержкам и фазовым сдвигам в каналах управления, но и к перегрузке административных каналов вновь произведенной информацией. Поскольку каждый чиновник стремится занять свое рабочее время полностью, эти каналы оказываются полностью задействованными даже в отсутствии задач, на "холостом ходу" системы. Переход системы в рабочий режим и, прежде всего, загрузка ее иррациональными управленческими задачами вызывает фрагментацию информационных потоков, потерю связности и распад системы управления. Административные системы пытаются бороться с информационным автокатализом апробированными методами: ростом числа управленческих звеньев, повышением их качества, уточнением рамочных ограничений, наложенных на управление (разграничение сфер влияние). Результатом является рост плотности административного поля и переход системы в такое состояние, когда практически любое управленческое решение противоречит либо закону и внутренним инструкциям (явные рамочные ограничения), либо затрагивает интересы параллельных управленческих звеньев (неявные рамочные ограничения). Таким образом, информационный автокатализ приводит к блокировке управления из-за: * возрастания сложности управленческих задач; * сокращения характерного времени принятия решения; * смещения равновесия в сторону иррациональных проблем и неизмеримых пространств выбора; * роста взаимных обусловленности задач, их прогрессирующей "междисциплинарности". Как уже отмечалось, единственный известный нам механизм борьбы с автокаталитической блокировкой управления носит характер первичного упрощения, то есть представляет собой форму фазовой катастрофы. Автокаталитические процессы, аналогичные описанному, охватывают не только зону управления смыслами, но и зону производства смыслов, прежде всего, индустриальную науку. Объем научной информации растет даже быстрее, нежели объем информации, циркулирующей в административных системах. Иррациональные проблемы теряют свою форму, разбиваясь на сотни и тысячи рациональных, но не связанных между собой частных задач. Решение этих задач, само по себе совершенно бессмысленное, порождает следующие задачи и следующие решения. В результате ученые физически не могут удержать "рамку целого", представление об исходном предмете исследования. Аналогом "кризисного управления" стала для науки узкая специализация, фильтрация информационного потока каждым исследователем. Необходимо, однако, понимать, что такая фильтрация есть форма первичного упрощения, редукции исходной информационной системы до некой обозримой формы. Иными словами, узко специализированная наука в значительной степени перестает быть наукой. Она производит не новые смыслы, а новую бесполезную информацию. В образовании, где базовым процессом является воспроизводство смыслов, информационный автокатализ проявляется в перегрузке учебных программ с последующим их первичным упрощением. Как следствие, советская школа, несомненно, лучшая в мире по уровню преподавания естественных наук, отставала от физической картины мира на столетие, от математической - почти на двести лет. Современные образовательные системы значительно хуже, поскольку вообще не подразумевают создания у учащихся сколько-нибудь цельной системы смыслов (картины мира). Подведем итоги. Вблизи постиндустриального барьера в социосистемах начинается нерегулируемое автокаталитическое нарастание информационных потоков, что приводит к блокировке управления, разрушению образования и потере креативности науки (обобщенная теорема об информационном автокатализе). Динамическое управление. Попытка спроектировать управленческие системы, способные функционировать в окрестностях фазового барьера, приводит к необходимости рефлексии опыта военного управления, которое со структурной точки зрения обладает всеми недостатками кризисного, но при этом является функционально эффективным. Военное управление: * тяготеет к принципу единоначалия и концентрации административной ответственности; * оптимизировано по разделению информационных потоков; * поддерживает стратегическую "рамку" (управление Будущим); * проводит четкое различие между штабной работой (подготовка информации для принятия решения) и оперативной работой (собственно, принятие решения); * удовлетворительно задает формат деловых отношений (система Уставов). Иными словами, военное администрирование антигомеостатично, отвечает принципу развития и (в общем и целом) способно контролировать автокаталитический рост информации, сохраняя возможность управления системой. Военное управление значительно менее устойчиво, нежели гражданское, при большей ресурсоемкости. Оно, однако, априори способно функционировать в условиях иррациональных задач и резкого дефицита времени на принятие решения. Иррациональное управление Будущим неразрывно связано со стратегией риска, то есть, подразумевает использование Владельцем и его Штабом ресурсов "старших" контуров Лири-Уилсона - пятого (нейросемантического) и шестого (нейрогенетического), относящихся к когнитивной фазе развития. Такое управление будет осуществляться через систему интегративных проектов (операций), прописанных как "текущая конституция", динамическая форма основного закона данного субъекта администрирования. Управление Будущим подразумевает необходимость создания квалифицированных штабных звеньев, включенных во все административные структуры всех уровней. Поддержание общей для управляемой социосистемы стратегической "рамки" требует, чтобы соответствующий орган - гражданский Генеральный Штаб или Центр Управления Будущим - был включен в систему равновесия властей субъекта администрирования. Когнитивные управленческие структуры. Включение штабной ветви в современное гражданское администрирование означает замену обычной системы управления бисистемой. Последовательное применение этого организационного принципа, разработанного во второй половине XIX столетия Германским Генеральным Штабом, приводит к когнитивной бюрократической структуре, в которой субъектом управления является не одиночный человек, но композитная личность - организационно-деятельностная "двойка" (ОД(2)). Такая "двойка" представляет собой организационную систему с нечеткой логикой: функциональные обязанности ее компонентов формально не разграничены. Исторически, первым примером использования бинарных управленческих структур была римская республиканская система власти, в которой принцип дублирования высших магистратов проводился сознательно и вполне последовательно. В германской армии рубежа XIX-XX веков за успех боевых действий несли равную ответственность командир и начальник штаба соединения, причем их служебные взаимоотношения не регулировались Уставом9. Таким образом, в сугубо иерархическую, жестко заданную военную бюрократию удалось включить неаналитические, иррациональные связи. Принципиальной особенностью "двоек" является "аппаратно заданная" встроенная рефлексия: структура "двойки" подразумевает, что в каждый момент времени один из членов пары занимает рефлексивную позицию по отношению к производимой "двойкой" деятельности. В этой связи правомочен подход к бинарной структуре, как к некоему "кванту мыследействия". В организационно-деятельностных "двойках" происходит непрерывное упорядоченное разрушение виртуальных идентичностей - методологических позиций, за счет чего совершается полезная работа, носящая креативный, обучающий или управленческий характер. Эффективность "двойки" во многом основывается на психологических особенностях составляющих ее людей и не может быть предсказана: "двойка" представляет неаналитическую информационную систему. ОД(2) может успешно решать задачи, вообще не имеющие решения (в том числе, разумеется, и иррациональные управленческие проблемы), но может и показать нулевую эффективность, затратив все рабочее время на согласование внутреннего языка. Различные методики позволяют отсечь особо неблагоприятные случаи, однако, даже уже испытанная и показавшая прекрасные результаты "двойка", может дать системный "сбой" в той или иной конкретной ситуации. Интересной версией концепции "организационно-деятельностной двойки" является "антагонистическая двойка" - А(2). Здесь бинарная пара создается в условиях сильного внешнего давления (например, административного) из лиц, признающих необходимость решения некоторой проблемы, но предлагающие к ней диаметрально различные подходы. Как и ОД(2), антагонистическая "двойка" представляет собой систему с нечеткой логикой, единой ответственностью и "встроенной" рефлексией. Концепция А(2) позволяет превратить межличностные конфликты (политические, личные, конфликты убеждений) в деятельный ресурс10. Антагонистические "двойки" позволяют значительно повысить эффективность демократических институтов, "сняв", вернее утилизировав, основной источник социального нагрева - конфликт убеждений. Организационно-деятельностные, а равным образом, антагонистические "двойки" являются социальными тепловыми двигателями - искусственными социосистемами, совершающими полезную (с точки зрения Конструктора или Владельца) работу за счет преобразования идентичностей. Такие двигатели могут использоваться при решении самых разных задач, в том числе - задач управления. Их эффективность зависит от особенностей используемого социального цикла, величины перегрева рабочего тела, потерь на "трение". "Двойки" представляют собой наиболее компактные и дешевые социальные тепловые машины. Следует, однако, иметь в виду, что бинарная структура обладает большей инертностью, нежели каждый из составляющих ее элементов. Это может привести к разрушению взаимодействия между текущими методологическими позициями в "двойке" и остановке социального цикла. Поэтому использование управленческих "двоек" при высокой частоте "входных сигналов" затруднено. Не следует также пренебрегать потерями на взаимодействие внутри "двойки". Зачастую такое взаимодействие приводит к социальному нагреву и разрушению "бинарного эффекта". Поскольку величина энергетических и хронометрических потерь на взаимодействие растет как факториал числа членов группы, создать когерентные структуры, состоящие более чем из трех человек (организационно-деятельностная "тройка" - ОД(3)), не удается. Возможно, однако, создание на базе "двоек" и "троек" упорядоченных линейных структур, "сшивающих" административную систему в единую информационную машину. Протокольное управление. Как современные индустриальные, так и проектируемые когнитивные управленческие структуры нуждаются в рамках, форматирующих взаимодействие в информационных контурах. Иными словами, гражданским управленческим структурам нужны свои Уставы. Разумеется, не может быть и речи об использовании здесь военного опыта - хотя бы потому, что Уставы, как правило, являются совершенно неэффективными Протоколами общения (системой согласования смыслов). "По построению", Уставы способны регулировать только измеримые (логические, рациональные) аспекты взаимодействия, в то время как большинство современных управленческих задач оперируют неизмеримыми (этическими, иррациональными) аспектами. Несколько упрощая, можно сказать, что Уставы обеспечивают сравнительно малое информационное сопротивление армейской "пирамиды", и они же ответственны за ее очень высокое инновационное сопротивление. Таким образом, одной из важнейших задач современной теории администрирования является создание, описание и инсталляция в существующие управленческие структуры системы согласования смыслов. Речь идет о документированных Протоколах обмена данными между компьютером и компьютером, человеком и компьютером, человеком и человеком. На данный момент известны следующие Протоколы общения: * административный, кадровый (нулевой уровень согласования смыслов); * деловой, коммуникативный (первый уровень согласования смыслов); * конфликтологический (второй уровень); * нейролингвистический, трансляционный (третий уровень); * метафорический (четвертый уровень); * нейрогенетический (пятый уровень). Инсталляции в административную систему подлежат, прежде всего, протоколы нулевого и первого уровня11. Рефлективное управление. Практически, предлагаемые меры сводятся к увеличению рефлективности управления. Причем, в отличие от принятого сейчас подхода, когда рефлексия носит внешний характер и создается через глубокий охват административной "пирамиды" контролирующими инстанциями, предлагается инсталляция рефлективных отношений внутри системы, на "микроуровне" организационно-деловых и антагонистических "двоек". Будем называть рефлексивной административную систему, для которой выполняются следующие условия: * управление носит динамический (опережающий) характер, то есть сохраняет стратегическую рамку (1); * система "собрана" из рефлексивных элементов (2); * система функционирует по замкнутому циклу и является социальным тепловым двигателем, совершающим полезную работу за счет разрушения текущих идентичностей (методологических позиций) (3); * информационные каналы в системе оптимизированы по количеству и типам связей; * в управлении четко выделяются оперативное и штабное звено, созависимость которых задана в парадигме нечеткой логики (4); система поддерживает Протоколы общения, по крайней мере, третьего уровня (5). Переход от командноцентрированного через задачецентрированный к рефлективному управлению подразумевает очень высокий уровень рефлексии не только административных инстанций, но и всего населения. Практически, в такой системе происходит управление через осознание субъектами и объектами управления определенных целеполагающих "рамок". Но тогда - хотя бы за счет обратной связи - различие между управляющим и управляемым теряет антагонистический характер: и тот и другой поочередно занимают рефлексивную позицию. С этой точки зрения рефлексивное управление подразумевает "абсолютную демократию" - включение всех граждан12 в контур управления. Система рефлективного управления может быть построена на креативных генераторах. В этом случае элементом системы (квантом администрирования) является сложная упорядоченная структура, состоящая из социального "теплового двигателя", генерирующего смыслы, и информационного усилителя, генерализующего смыслы, превращающего те или иные "идеи" в сообщения, отвечающие заданному формату (message format). Важной составляющей рефлексивного управления является культурорегизм: теория и практика работы административных механизмов, инсталлированных в тех обществах, где гуманитарные технологии преобладают над физическими. Для всех культорорегических обществ характерен примат трансцендентной деятельности. Это обусловливает высокую роль религии, мистики, эзотерики, распространенность социальных мистерий, практическое использование шаманских психотехник для нужд управления. Следует рекурсивно ввести культурорегизм в современную социальную ткань, представив его как одну из гуманитарных технологий. Речь идет не о замене существующих (ресурсорегических) контуров управления, но лишь об инсталляции нового регулирующего рефлексивного механизма13. Представление об управлении Големами. Создание Протоколов общения высокого уровня позволит поставить и разрешить фундаментальную социальную проблему интерфейса между человеком и Административной Системой, рассматриваемой как информационный объект14. Данный объект (Голем) подробно описан А.Лазарчуком и П.Леликом15; группой "КБ" показано, что через рекурсивное программирование Големов может быть создана бесконечная последовательность нерыночных регуляторов экономики. Среди элементов этой последовательности наверняка найдутся и те, которые позволят построить "земной рай": экономику, удовлетворяющую любые личные и общественные потребности16. Сноски 1. Смотри: С.Переслегин, С.Боровиков "О понятии социальной идентичности". Подготовлена к публикации. [Назад] 2. Смотри: С.Переслегин "О возможности использования термодинамического подхода при описании социальных процессов". Подготовлена к публикации. Об идентичностях и социальной теплоте смотри также С.Переслегин, Е.Переслегина, С.Боровиков. Социальная термодинамика и проблема идентичностей. Тезисы к докладу. (Март 2002 г.) Опубликована в сборнике: "Проблемы и перспективы междисциплинарных фундаментальных исследований. Материалы Второй научной конференции СанктПетербургского союза ученых 10-12 апреля 2002 г". Санкт-Петербург, 2002 г. [Назад] 3. О первичном упрощении смотри С.Переслегин, А.Столяров, Н.Ютанов. О механике цивилизаций. (Май 2001 г., переработанная версия - ноябрь 2001 г.) Опубликована в издании: "Наука и технология в России", № 7 (51), 2001 г. - 1 (52), 2002 г. [Назад] 4. Социомеханика (механика цивилизаций) рассматривает историю человечества как последовательную смену цивилизационных фаз. В этом формализме цивилизационные фазы являются собственными состояниями оператора сдвига социосистемы по внутреннему времени. С практической точки зрения фазы различаются характером взаимодействия социосистемы с окружающей средой, иными словами, местом Homo Sapiens в трофической пирамиде и способом присвоения пищевого ресурса. На сегодняшний день выделены три цивилизационные фазы развития: архаичная, традиционная, индустриальная, - и предсказана следующая (когнитивная) фаза. [Назад] 5. Согласно социомеханике, цивилизация развивается сбалансировано, если возможности формировать историообразующие тенденции и управлять реализацией этих тенденций уравновешены: пространства физических и гуманитарных технологий имеют равную мощность. Острый дисбаланс между этими пространствами интерпретируется как приближение к одному из двух цивилизационных пределов. Предел сложности возникает при дефиците или неразвитости принципиально необходимой "гуманитарной" (управляющей) технологии и представляет собой ту степень структурной переизбыточности цивилизации, при которой связность ее резко падает, а совокупность "физических" технологий теряет системные свойства. В свою очередь, предел бедности возникает при отсутствии или недостаточной развитости принципиально необходимой в данной фазе цивилизации "физической" технологии и представляет собой то крайнее состояние, при котором системную связность теряют уже "гуманитарные" технологии. [Назад] 6. Термин "автокатализ" подразумевает, что уже произведенная информация ускоряет создание новой информации, иначе говоря, процесс носит характер "саморазогрева". [Назад] 7. Формально, время сравнения вариантов должно быть много меньше характерного времени изменения тех предпосылок, которые были заложены в основу этих вариантов. [Назад] 8. Например, производство Me-262 требовало решить проблему доставки в Рейх легирующих металлов для лопаток турбин турбореактивных двигателей. [Назад] 9. На практике в немецких командно-штабных "двойках" реализовывались самые разные варианты. Иногда командир низводил начальника штаба до положения "старшего писаря" армии (фон Клюк и фон Куль, 1-я германская армия 1914 года), иногда вся реальная власть сосредотачивалась в руках начальника штаба (Людендорф и фон Гинденбург в 1914-1918 гг.), чаще равновесие устанавливалось где-то посередине. [Назад] 10. Представление о связанных антагонистических социальных системах восходит к Древнему Китаю: "13. Поэтому тот, кто хорошо ведет войну, подобен Шуайжань. Шу-айжань - это чаншаньская змея. Когда ее ударяют по голове, она бьет хвостом, когда ее ударяют по хвосту, она бьет головой; когда ее ударяют по середине, она бьет и головой и хвостом. 14. Осмелюсь опросить: а можно ли сделать войско подобным чаншаньской змее? Отвечаю: можно. Ведь жители царств У и Юэ не любят друг друга. Но если они будут переправляться через реку в одной лодке и будут застигнуты бурей, они станут спасать друг друга, как правая рука левую". Сунь-Цзы. "Трактат о военном искусстве". Ст.Лем в "Эдеме" называет науку о связанных антагонистических социальных системах "самоуправляемой прокрустикой". [Назад] 11. Система образования, отвечающая когнитивной фазе, должна поддерживать третий уровень согласования смыслов, система познания - четвертый. [Назад] 12. Понятно, что в такой политической системе гражданскими правами обладают только лица, способные неограниченно долго выдерживать рефлексивную "рамку". [Назад] 13. Подобную схему пытались реализовать на практике некоторые тайные общества (в частности, масоны), однако культурорегическая составляющая их деятельности носила архаичный характер, вследствие чего ее влияние на социум оказалось пренебрежимо малым. Более значимые эксперименты были поставлены в рамках ордена иезуитов (так, вся деятельность ордена в Парагвае имела отчетливо культурорегический характер). Элементы культурорегизма характерны также для деятельности Римского клуба, ряда международных организаций (хотя бы Amnesty International), современных надгосударственных политических структур типа Клубов стран. [Назад] 14. Об информационных объектах смотри, в частности: С.Переслегин. "История: метаязыковой и структурный подход". В кн. К.Макси "Вторжение". М.-СПб, АСТ, Terra Fantastica, 2001. [Назад] 15. А. Лазарчук, П. Лелик "Голем хочет жить". Мир Интернет, 2001, № 9. [Назад] 16. С. Переслегин "Того, что достаточно для Геродота..." В кн. С. Лем "Сумма Технологии". М.-СПб, АСТ, Terra Fantastica, 2001. С. Б. Переслегин, С. Градировский Опубликована в газете "Консерватор", №15[31] от 25.04.2003 Многостоличье Иногда совмещение вполне традиционных и даже очевидных утверждений приводит к нетривиальному результату Великая французская революция поставила в основу политической жизни народов принцип разделения властей, оформленный конституционно. Вся история демократии - это эпизоды войны властей за свой суверенитет... Столица является материальным выражением идеи государства, будь то замкнутое национальное образование или открытая Космосу Империя. Тем самым принцип разделения властей подразумевает и такое следствие: у государства должно быть несколько столиц. Столица на грани миров Эту социогеографическую схему Россия уже опробовала. На заре века Просвещения Петр Великий возводит Петербург, мечтая создать вторую Венецию или Амстердам, но строит государь третью Александрию. Подобно городу, основанному македонским завоевателем, подобно полису, план которого приснился некогда императору Константину, Санкт-Петербург был воздвигнут на самой границе освоенной Ойкумены и варварской (в смысле иноверной) Окраины, воздвигнут, чтобы впитывать в себя культуру окружающего мира и преобразовывать его. Новые столицы древних государств создавались как проводники смыслов Империи во внешний мир и наоборот: они распаковывали для Империи темные смыслы Периферии, с неизбежностью попадая под очарование внеимперского культурного окружения, в результате чего незаметно менялись сами и меняли душу Империи, привнося в нее иные идеи и образы. Такие города всегда лежат у моря. Империя немыслима без морского могущества, и Герой, создавая новую столицу, неизменно строит ее на границе Тверди и Хляби, на границе Будущего и Прошлого, на границе Ойкумены и Окраины. России, никогда не имевшей заморских колоний, подобный посредник был особенно необходим. Как ни удалена была Сибирь, до нее можно было дойти пешком (что время от времени и происходило). Питер же был окном в тот мир, до которого "дойти" было нельзя. И "окно в Европу" становилось гаванью внешней Вселенной. "Нет другого места в России, где бы воображение отрывалось с такой же легкостью от действительности". Московская болезнь Хотя Санкт-Петербург и создавался Петром как столичный город, прежняя столица - Москва - также сохранила свой статус. Управление Империей осуществлялось с берегов Невы, но отдельные важнейшие государственные акты (в частности, династические) попрежнему свершались в Белокаменной. Планируя кампанию 1812 года, Наполеон определяет Москву "сердцем России", а Санкт-Петербург ее "головой". Позднее Бисмарк обращает внимание на ту устойчивость, которую придает Империи наличие двух равновеликих управленческих центров. Этот механизм успешно проработал два столетия, хотя со временем инновационная идентичность Санкт-Петербурга истончилась. Можно предположить, что к началу XX столетия функции центра развития должны были перейти к самому западному из великих городов Империи - Варшаве. Этого не произошло. В ходе революции и последующей Гражданской войны границы страны изменились, и царство Польское оказалось за их пределами. Возможен был и другой сценарий развития: перенос столичных функций в юго-западные пределы, в Севастополь, и тогда Проливы - болезнь и мечта русской геополитической мысли - становились следующим рубежом Империи. Разворачивая Проект в рамках новой мировой идеи, большевики отчаянно нуждались в новой столице. Такой столицей должен был стать новый Град, расположенный на границе государства. Альтернативой было придание принципиально нового смысла уже существующему городу, но как раз для этой цели Москва была совершенно непригодна. До сих пор страна ощущает последствия совершенной в двадцатые годы ошибки. "Двухтактный механизм", созданный Петром, продолжает работать, но в совершенно "нештатном режиме". Москва вынуждена исполнять одновременно две взаимоисключающие функции - привнесение инноваций и сохранение традиций. Такое "совмещение ролей" приводит Москву к ожесточенной борьбе с собой: мегаполис преодолевает возникающее противоречие либо путем вооруженных столкновений, либо с помощью грандиозного монументального строительства (ведь строительство памятника - одна из метаморфоз, превращающих новацию в традицию). Москва перегружена не только государственными функциями, но и смыслами. Она превратилась в совершенно отдельный мир, не столько возглавляющий Россию, сколько противопоставленный ей. Культурный, финансовый, экономический, образовательный потенциал столицы превосходит возможности любого федерального округа и сопоставим с ресурсами страны в целом. И транспортные сети России, и государственные земли организовывались по иерархическому принципу. Информационные и материальные потоки страны оказались централизованными (однополярными): почти любая трансакция с неизбежностью проходила через региональный, областной, окружной или государственный центр. Это обстоятельство резко повышало издержки, делая российское хозяйствование неэффективным. По мере развития средств транспорта и связи степень централизации только нарастала, сейчас она дошла до инфраструктурного предела: Москва перестала справляться с тем количеством транспорта, который необходим, чтобы обеспечить исполнение городом взваленных им на себя столичных функций. Система "одного центра" была хороша для классических имперских структур XIX - начала XX веков (и то не всегда), сегодня она уже не является адекватным ответом на обращенные к России вызовы. В сущности, эта система сама стала таким вызовом. В политическом пространстве большая часть энергии Москвы направлена на нейтрализацию сепаратистских импульсов. Последние же неизбежны как форма протеста, обращенного против чудовищной централизации. Осмысление логики развития российской государственности приводит нас к концепции нескольких центров власти (и тем самым - нескольких "точек роста"), разделенных не только функционально, но и разнесенных географически. Новая география власти В настоящее время в стране сложилась достаточно разветвленная структура власти. С некоторых пор Россия "позиционирует себя" как правовое государство и помимо традиционных законодательной и исполнительной ветвей власти инсталлирует действительно самостоятельную судебную власть. Пока эта власть имеет малый авторитет, но она активно наращивает свое влияние. Подобно Соединенным Штатам Америки, с их "не вполне государственной" Федеральной резервной системой, Россия рассматривает свой Центральный банк как самостоятельную властную структуру, практически независимую и обладающую весьма значительными реальными полномочиями (финансовая власть). Российская традиция самодержавия (авторитарности) нашла отражение в самостоятельном характере президентской власти. На сегодняшний день эта ветвь воспринимается как ведущая населением страны, промышленниками и зарубежными политическими деятелями, являя собой образ российской государственности. Согласно российской инновационной традиции, именно президентской власти предстоит овладеть новым навыком и утвердить за собой право на стратегирование, которое всегда оборачивается ответственностью за Будущее. Президенту и его Администрации придется открывать новейшие горизонты национальных достижений и поощрять новые формы дерзания, очерчивать контуры очередного шага развития. Противовесом президентской власти с ее инновационным видением и - неизбежно - личным характером является власть законодательная, по своей сущности представляющая большинство и, следовательно, стоящая на страже существующего. Это крайне важный баланс: "личного и общественного", "развития и воспроизводства". Поэтому ставка и на развитие, и на консервацию предполагает рачительное отношение к Государственной думе, а всякая политика Кремля по ее "приручению" приводит в стратегическом плане к стагнации всех ветвей власти. После получения указания на горизонты и приоритеты законодательная власть нормирует представления развития, переводя их на всеобщий язык права. Затем исполнительная власть раскручивает и удерживает маховик организационного действия, судебная в это время стоит на страже соблюдения Закона, а Центральный банк определяет независимую кредитно-денежную политику. Поскольку именно президентская власть очерчивает сейчас контуры инновационного развития страны, пребывание ее в Москве, городе сосредоточения традиции, представляется нелогичным. В сущности, географический выбор нынешней "президентской столицы" предопределяет приоритеты внешней и внутренней политики России, ее вектор развития. Может быть, самым красивым и необычным и вместе с тем самым перспективным решением стало бы размещение "президентской столицы" в пределах Дальневосточного федерального округа. На сегодня это единственная сколько-нибудь реальная возможность хотя бы продемонстрировать, что у страны есть свои интересы в перспективном Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также единственная возможность дать импульс к новому освоению российского Дальнего Востока. Есть великая польза в том, что Россия перенесет часть тяжести своего "тела" на противоположенный край евразийского поля: Европейский выбор России невозможен без Азиатского - так Америка "скатывается" сегодня к обоим своим океаническим побережьям. Столица на берегу не моря, но Океана - на границе Тверди и Хляби - первая в истории России. Перемещая свою столицу на самый край освоенного Империей пространства, Россия берет на себя значительные обязательства. Такое административное решение статически неустойчиво, зато оно часто оказывается устойчивым динамически, вынуждая элиту страны создавать новые территориально-производственные общности, новые форматы жизни, новые коммуникации и новые стандарты политики. Всем необходимым условиям удовлетворяет лишь Владивосток, столица российского Тихоокеанского флота. Именно этот город и должен стать новой "президентской столицей". Не навсегда - только на ближайшие пятьдесят-семьдесят лет. Центром становления исполнительной власти должен стать новый российский "хоумленд" - Волго-Уральский регион с его девятью городами-миллионниками, построенными и проектируемыми широтными и меридиональными транспортными коридорами, нарастающими антропотоками. Этот регион - зона столкновения российской (европейской) государственности с наиболее пассионарными элементами исламской цивилизации, что чревато перманентной политической и социокультурной нестабильностью, но одновременно и повышенной "социальной температурой" - провозвестницей предпринимательской активности. Где именно? Нам видятся два варианта. Первый. "Министерской столицей" России должна стать Казань, имевшая некогда статус столицы независимого государства и сохранившая историческую и культурную память об этом. Перенос в Казань Кабинета министров и сопутствующих ему структур даст толчок к развитию города и поставит решительный заслон сепаратистским тенденциям, которые в новых условиях войдут в резкое противоречие с интересами бизнеса и крупнейших чиновничьих корпораций. Другой вариант - Самаро-Тольяттинская агломерация, также не нуждающаяся в представлениях. Законодательная власть, обреченная примирять инновационное развитие с традиционными формами государственного существования, может и должна оставаться в Москве. Место пребывания судебной власти не имеет существенного значения. Пока не имеет. Эта ситуация, однако, будет меняться, но во всяком случае нет никаких оснований оставлять структуры Верховного суда в "законодательной столице". Разумно разместить их в центре страны - на том же Урале (Екатеринбург) либо, что предпочтительнее, в Сибири (Томск). Наконец, Центробанк должен размещаться как можно ближе к европейским финансовым столицам. Этим будет продемонстрировано, что страна отнюдь не собирается замыкаться на проблемах Центрально-Азиатской геополитической "плиты" и Тихоокеанского региона, но, напротив, поворачивается лицом к Европейскому союзу. К сожалению, нельзя перенести российский Центральный банк в Варшаву. Остается самый "европейский", самый западный из столичных городов России - Санкт-Петербург. Для полноты представления необходимо упомянуть и другие власти - конфессиональные структуры, в первую очередь православие и ислам. Речь идет прежде всего о Священном синоде и иных руководящих органах Русской православной церкви. Возможно, наиболее естественной православной религиозной столицей стал бы город Владимир, близко расположенный к Москве и связанный с ней удобными коммуникационными путями, относящимися к агломерационной "оси" Москва - Нижний. Необходимо также учесть, что Владимир является историческим центром российской государственности. Впрочем, гораздо больше пользы России принесло бы размещение ключевых административных структур РПЦ в Киеве, тем более что мирские границы не представляют сколько-нибудь значимой преграды для Церкви, а понятие "каноническая территория" позволяет это правовым образом обосновать. РПЦ - достаточно мощная структура, которая также нуждается в географическом разделении своих собственных "ветвей власти". Так, ОВЦС - Отдел внешних церковных сношений, МИД Патриархии, размещенный в Севастополе, колыбели русского, восточнославянского православия, приблизил бы РПЦ к кафедрам четырех древнейших православных Церквей - Константинопольской, Антиохийской, Иерусалимской и Александрийской, а также к Эчмиадзину и Ватикану. Миссионерский центр должен быть в обязательном порядке перемещен на Дальний Восток: в противном случае доминирующей конфессией там станет протестантизм. Ислам имел при Советах несколько альтернативных административных центров, на что не посягал даже Сталин. Сегодня эта ситуация сохраняется: российский ислам - это ряд конкурирующих "кафедр". Уфа, Казань и Дагестан (условно Махачкала) останутся в ближне- и среднесрочной исторической перспективе "столицами" российского ислама. А вот Москва при раскассировании столичных функций утратит свою привлекательность и перестанет быть средоточием интересов мусульманского духовенства. Разделение властей во времени Постараемся объять необъятное и зафиксируем на бумаге еще один принцип разделения властей - во времени, а не в пространстве. Подобное управленческое решение выглядит беспрецедентным и даже безумным, но в действительности оно уже было однажды опробовано американцами в ходе войны на Тихом океане. Американский штаб имел несколько командующих, каждый из которых осуществлял на всех этапах одну из сменявших друг друга во времени операций. Проблема заключалась в том, что реальная "боевая работа" командующего целиком занимает все его время, не оставляя возможности заниматься перспективным планированием. Разделение властей во времени позволяло командующим не только "делать", но и думать. Управление мирным развитием страны - задача более сложная, более неопределенная и, в конечном счете, более трудоемкая, нежели командование войсками. Современные информационные потоки, идущие через центры принятия решений, столь велики, что в действительности не только ответственные руководители, но и сотрудники их аппарата не могут позволить себе отвлечься от конкретных, сиюминутных задач ради перспективного планирования. Таким планированием занимаются различные стратегические центры, которых в мире и в стране создано довольно много. Разумеется, власти прислушиваются к прогнозам аналитиков и даже пытаются иногда провести в жизнь ту или иную стратегическую разработку. Формат ежедневной практической работы управленцев с неизбежностью вводит в их среду своеобразную "клиповую культуру": всякое проектное предложение должно быть изложено в виде текста объемом "не более трех страниц четырнадцатым кеглем". Это означает, что смыслы, изложение которых превышает 4-5 тысяч знаков, не могут быть восприняты управленческой элитой, притом вне всякой зависимости от качества этой элиты и ее желания. "Три страницы четырнадцатым кеглем" - не признак расслабленности, слабоумия или лени, но категорический императив: ежедневно лица, принимающие решения, обрабатывают около сотни документов такого формата. А сотрудники администраций им эти документы усердно готовят. Разделение власти во времени на "power in being" - власть действующую - и "power in thinking" - власть думающую - могло бы разрешить острейшее противоречие между стратегированием, требующим неспешного обдумывания, и постоянным тактическим цейтнотом. Действующая власть принимает частные ситуационные решения в рамках существующих стратегических установок. Думающая власть избавлена от необходимости вылетать в штаб Северного флота по случаю потери связи с подводной лодкой, руководить освобождением заложников, подписывать указы о компенсациях пострадавшим в связи с наводнением, участвовать в бесконечных внешних и внутренних совещаниях. Зато у нее есть возможность не только подробно ознакомиться с очередным шедевром аналитической мысли, но и принять деятельное участие в его разработке, придав будущей государственной стратегии свое личностное измерение. И раз в полгода два компонента одной власти меняются местами. Такая схема не только позволит восстановить баланс между тактическим и стратегическим управлением, но и повысит тонус властных структур за счет регулярной смены характера деятельности и неизбежной конкуренцией между командами. Понятно, что разделению во времени должна быть подвергнута в первую очередь стратегическая, то есть президентская, ветвь власти. Атлас власти Итак, географию нового освоения России будут определять: Пять городов, имеющих федеральный столичный статус и размещающих на своей территории соответствующие административные и политические структуры: Владивосток, город Президента, его администрации и верховной российской власти, центр импульсов развития страны. Очевидно, что с собой Президент заберет и весь силовой блок; Казань или Самара, столица Премьер-министра, средоточие исполнительной власти РФ, центр практического управления страной; Москва, демократическая столица России, место пребывания обеих палат Федерального собрания, центр нормирования и публичных дебатов, университетов и практикующих мыслителей. А вот Совет законодателей, если данная институциональная новация приживется, может собираться где угодно, более того, имеет смысл утвердить ротационную (в смысле смены мест) программу заседаний данного органа. Напротив, заседания Госсовета в Кремле стоит сохранить; Томск, город российской юриспруденции, с высоко развитой правовой школой, географический центр страны, место "сшивки" ее правовой системы с реальностью правоприменения; Санкт-Петербург, российский Уолл-стрит, финансовый и расчетный центр государства; Семь городов, имеющих окружной "столичный" статус: Калининград или Мурманск, Воронеж или Смоленск, Ростов-на-Дону, Нижний Новгород, Екатеринбург, а также, видимо, Новосибирск и Хабаровск; Сеть городов, имеющих статус конфессиональных "столиц": Владимир или Киев, церковная столица РПЦ, место пребывания Священного синода и Патриарха, Севастополь - центр внешнеполитической активности РПЦ, Благовещенск - центр миссионерского служения (с весьма подходящим именем); Уфа, Казань, Махачкала (как минимум) - столицы фикха и управления мусульман. С.Б. Переслегин опубликовано в газете "Консерватор", № 14 [30] от 18. 04. 2003 "Только лошади летают вдохновенно..." или постиндустриального общества не будет. Как-то прогнозы отошли нынче на второй план, после предсказаний "глобального потепления" вместо имеющего место в Европе "глобального затопления", а в Азии - "тотального оледенения". Да и Россия со своими прежними "Советами Союзов" вовсе даже не рухнула, как предсказывалось, а все еще претендует на свой геоэкономический кусок, геополитический проект и геокультурный кластер. А, поговаривали... Время ускорилось. Для сведущих в управлении государствами людей интерес представляет не сказка о том, чего следует опасаться, а стратегия "куда ехать и на чем", т.е. определенно имеет смысл разведка того поля возможностей, на котором заданы альтернативные версии Будущего, и выбор пригодного себе поля. Далее - о лошадях. О том, на чем же поедет Россия - на Европейском Боливаре, который точно не вынесет двоих, на монголо-татарской низенькой лошадке прямо в темные века "предыдущих" Богов или на скакуне - "Боинге", увозящем последнюю партию русских ученых в страну "багровой демократии". Или? Все это не нравится. Мне. "Чего-то хочется, и жаль" - обломовщина обломовщиной, а стратегировать нужно, иначе можно остаться не "при своих", а при чужих. Во всех перечисленных случаях то Америку жаль, то за державу обидно, то вспоминается устройство арбалета и рассказ К.Булычева "Перевал" о том, как быстро забываются хайтеки и возвращается средневековье. "Не мечтаем о чуме Флорентийской и проказе, хочем ехать в первом классе, а не в трюме в полутьме". Политические обозреватели говорят, что на рубеже XX-XXI веков ряд промышленно развитых стран приступили к строительству у себя постиндустриального общества. А мы семьдесят лет были коммунистами и "были против". Постиндустриальное общество российским обывателям до сих пор снится, безопасное оно, комфортное оно, демократическое и толерантное до жути. Оно нравится, пока не выясняется, что себя как "прекрасный оазис бытия" само не защищает. Вот почему на Боливаре Европейском, гордом красавце, ехать не хочется: будет Европа воевать до последнего русского солдата: надоело, ей-богу, за прошлую жизнь, да и населения у нас поубавилось. Кстати, никто так и не дал определения, что же такое постиндустриализм. Умные слова произносятся - "обработка информации вместо обработки вещества/энергии". Информация становится "кровью цивилизации". Европейской. Американской. А вот у представителей исламской концепции мира пока еще другая кровь, и переливают они ее в Европу принудительно, по праву более мощного принципа воспроизводства населения. Тем временем по трубам экономики течет более известная "кровь" - нефть и газ - и пока еще все в мире определяет. Тут есть коварный план: научить "монголов" мыслить стратегически. Но есть и печальный прогноз "они еще построятся в полки" - и против нас, вполне возможно. "Политический ислам", кстати, снял все "сливки" психологических инноваций Европы и успешно инсталлировал оные в подготовку "рыцарей" зеленого полумесяца. Технологии - это не идеологии, но тоже, как известно, не пахнут. Так что, вполне возможен случай: "мы возьмем вашу культуру, науку, практику, и Аллах укажет нам, как ею распорядиться". Мы, постиндустриальные информационные монстры и стратеги, окажемся ни при чем, как народ, государство и даже представители Европы, если угодно. Плохой план. Опасный. На низенькой каурой кобылке не поедем. Предполагалось, что в постиндустриальном новом мире индустрия знаний насытит экономику и принципиально изменит ее характер. Говорилось о массовом внедрении инновационных производственных циклов, о переходе от "высоких технологий" к "высочайшим". Считалось, что такие технологии будут экономичны, безотходны и просты в управлении. Ничего подобного не выйдет, прогноз плохой. "Моя лошадь сломалась". Образование ныне в упадке, пылесос пассионариев из Европы в Америку, а из Восточной Европы в Западную засорился. Кругом враги с прекрасноихоправдывающим типом воспроизводства населения, а "человек индивидуальный демократический и информационный" воевать за свои убеждения не привык и выставляет на эту роль государственного чиновника, например, президента Буша, а дальше - Вы знаете... Все очень плохо. Нужно выводить свою породу лошадей. Иль нам с Европой спорить ново, или Русский от побед отвык? Побудем шовинистами. И прагматиками. Задружим с японцами. Уже дружим. Эти чудаки недавно поняли, что "приборы" - это еще не все. Люди не менее важны, чем самолеты. Японцы осторожно и бережно проводят ревизию человеческого Капитала, их там, на острове, не видно, мы по культурным отголоскам догадываемся. Они рвутся во внутренний мир человека и спешат сварить единый нейрогенетический бульон цивилизации в общечеловеческих целях. Безумцы. Они выбрали Путь наверх. Можно и позлорадствовать: "Ага! Догрелись родимые! Фирма - мать родная! Босс - отец родной. Кризис корпоративности у Вас!" У нас, правда, еще и корпоративности нет никакой, но рады: хотя бы по этой скользкой дорожке так далеко не пойдем. Китай, затормозивший у себя время восприятия перемен на века, тоже голову поднял, "что-то там у вас не правильно в мире, перекосило Дао, нужно "вставать, идти собирать цветы", а то ядерные грибы - не лучший урожай цивилизации". Эти узкоглазые - тоже наши братья по уникальности Пути. Не спрашивают оне Америку, как жить, и религия у них одна: "движение - созидание". Так что есть еще в мире ресурсы для сохранения и воспроизведения своей самобытности. И унификация всех под европейский костюм или азиатскую паранджу - это всего лишь идеология. Россия, вполне возможно, построит когнитивный мир первая, потому что его некому больше строить, потому что не оскудела еще русская земля душами людскими, и эти души столь хорошо в телах своих актуализировались, что вполне тянут "постиндустриальные требования" экономики. А еще души данные хороши тем, что имеют опыт интеграции в себе убеждений разных культур и народов, которые когда-то не боялись называться русскими и не теряли от этого свою идентичность. А научившись ходить, разучиться нельзя. И переводить русские технологии на языки мира и технологии языков мира на русский готовность есть, а также не перевелись промышленники, которые от таких переводов конверсию имеют. У нас не установилась демократия. В Японии ее потихоньку демонтируют. Китай про такое не слышал. У них самое большое "Дао" на планете. Демократией такого не удержать. Виртуальный мир - за нас. Не верите - ступайте в интернет и анализируйте диаспоральные связи русских, а также их вклады в мировой прогресс и мировую культуру. Там убеждений о том, как должен поступать мужчина белый - европеец, немного. Там в интернете разрушается напыщенная идентичность "я - представитель избранного народа", там ценят по красоте и ловкости слов и продуктам труда и фантазии. Мировая сеть принимает всех и смеется над всеми. Так что "крылатый конь" внутренних изменений, отказа от ограничивающих убеждений, интеграции в себе различных культур и деятельностей, активного строителя "нового вселенского Бога" нам подходит больше, чем все эти приземистые скакуны, которые призваны охранять только собственность своих конкретных Богов. Похоже, что следующий русский бренд - "когнитивный мир". Ау-у, народ, Дума и правительство! Это - прогноз. С. Б. Переслегин "Динамическая бюрократия" или Центр Управления Будущим. "...просвещенные государи и мудрые полководцы двигались и побеждали, совершали подвиги, превосходя всех других, потому, что всё знали наперед. Знание о будущем нельзя получить от богов и демонов, нельзя получить и путем умозаключений по сходству, нельзя получить и путем всяких вычислений. Знание это можно получить только от людей". Сунь-Цзы - 1 - Управление (упорядочивание и структурирование информации), наряду с познанием (производством информации) и обучением (воспроизводством ее) есть атрибутивный признак социосистемы. Иначе говоря, администрирование - в той или иной форме - возникла вместе с появлением носителей разума и специфической формы их самоорганизации. Исторически можно выделить три основные формы управления: * прямое (Владелец непосредственно доводит свои распоряжения до исполнителей); * директивное (общие инструкции Владельца преобразуются административным аппаратом в конкретные приказы/законы, которые передаются исполнителям); * корпоративное (имеется несколько взаимообусловленных центров директивного управления, полномочия которых разграничены и ограничены определенной "рамкой"). По своей структуре современные системы управления подразделяются на иерархические и сетевые. При иерархическом управлении любая связанная подсистема контура управления также является иерархическим контуром управления, что выстраивает управленческую пирамиду "феодального" типа. При сетевом управлении позиция Владельца не определена, что подразумевает повышенную нагрузку на общую "рамку" системы, согласующую интересы и разграничивающую полномочия. В реальности такую рамку очень трудно создать и - при отсутствии сильного внешнего давления - невозможно поддерживать. Вследствие этого сетевое управление либо приходит к полному коллапсу (управленческие сигналы различных центров взаимно блокированы), либо приобретает наведенную иерархическую структуру (выстраивается четкая иерархия центров управления), либо способствует фрагментации системы на несколько независимых иерархических систем. По источнику "движения" выделяются гомеостатические и административные управленческие системы. В системах первого типа Владелец "служит" социосистеме, отслеживая и компенсируя ее отклонения от некоего динамического состояния1, определенного как "нормальное". В системах второго типа социосистема служит Владельцу, исполняя его директивы. Понятно, что в реальном управлении смешиваются элементы гомеостатического регулирования и административного воздействия, но, как правило, один из этих процессов может быть выделен как базовый. Все существующие системы управления построены по схожим схемам и обладают одними и теми же неустранимыми недостатками. К наиболее серьезным проблемам современной бюрократии можно отнести: * отчужденность управляемого объекта от системы управления; * низкую эффективность управленческих механизмов, как информационных усилителей; * недостаточную пропускную способность информационных каналов; * неадекватность рамочных ограничений, наложенных на пространство управления. Указанные проблемы не могут быть разрешены заменой управленцев, ресурсным регулированием, оптимизацией юридического пространства, совершенствованием административной структуры. Более того, повышение качества управленческих кадров в целом приводит к снижению эффективности управления. Эта парадоксальная ситуация обусловлена большей ответственностью, присущей людям с высоким интеллектом. Ситуация, когда разумный выбор невозможен из-за отсутствия необходимой информации и/или времени на ее обработку, вызывает у таких людей всплеск деловой активности: создаются экспертные советы, проводятся совещания "в узком кругу", выделяются комиссии и подкомитеты. Однако информационному усилению подвергается не только "сигнал" (истинное решение), но и "шум" (ложные альтернативы), поэтому вся эта деятельность ничего не меняет. В результате чиновник не только растрачивает свое время и время подчиненных ему и взаимодействующих с ним структур на выполнение априори бесполезной работы, не только откладывает решение задачи, но и перегружает управленческую структуру огромным количеством вновь произведенной информации, в которой никто не нуждается. Поскольку люди привычно находят оправдание своей деятельности в затраченных на нее времени и усилиях, рабочее время ответственного управленца занято полностью даже в спокойной ситуации, в условиях же кризиса система немедленно "захлебывается" информацией. В настоящее время проблемы, имманентно присущие бюрократическим структурам, усугубились резким возрастанием плотности административного поля. В условиях постоянного усложнения управленческих задач, вызванного изменением характерных масштабов социосистем и увеличением интенсивности их взаимодействия, величина административного аппарата и степень взаимообусловленности его звеньев достигла той критической точки, за которой полностью исчерпывается свободное пространство управления. Иначе говоря, всякое управленческое решение начинает противоречить либо одной из принятых "рамок", либо интересам одной из административных подсистем. Следует подчеркнуть, что речь идет именно о "всяком решении", то есть блокируется не какие-то "отклонения" от заданных форматов, но процедура управления вообще. Приближение социосистемы к постиндустриальному барьеру, когда характерное время принятия решения сократится, в то время как информационный поток через контур управления дополнительно возрастет, будет, таким образом, сопровождаться острым кризисом всех управленческих структур - от государственных, до кооперативных - и последующей потерей управления. - 2 - Принимая этот вывод, мы приходим к необходимости спроектировать принципиально иные (или, во всяком случае, существенно новые) управленческие механизмы. Во всяком случае, необходима структура, способная осуществлять "аварийное" управление социосистемой, вступившей в острый системный кризис. В сущности, речь идет о неком аналоге "кризисного управления" предприятием, муниципальным образованием или иным субъектом администрирования. Для такого управления характерно: * создание внешнего по отношению к системе управленческого звена (Кризисного Владельца); * упразднение всех рамочных ограничений, наложенных на процесс управления; * ликвидацию (либо отключение) части традиционных управленческих звеньев; * разрушение корпоративной структуры баланса интересов; * инсталляция каналов, допускающих прямое (не директивное) управление исполнителями со стороны Кризисного Владельца; * переход к прямому принуждению вместо контекстного или согласующего управления. Таким образом, "кризисное управление" представляет собой, во-первых, управление сугубо административное (поскольку гомеостаз в кризисе в принципе невозможен, это, как правило, не вызывает возражений), во-вторых, последовательно иерархическое. Как правило, все элементы сетевых структур, в том числе, коррупционные горизонтальные связи ликвидируются при кризисном управлении в первую очередь. С сугубо формальной точки зрения "кризисное управление" - это шаг назад, и притом значительный шаг назад в эволюции управленческих структур. По сути, вместо "индустриальной" корпоративной структуры, насыщенной информацией и "аппаратно организованной" на высококвалифицированных специалистах, разбирающихся в работе данного субъекта администрирования, создается примитивная структура с элементами архаичного прямого силового воздействия. Как правило, уровень "кризисных управленцев&rlaquo; низок - во всяком случае, они недостаточно разбираются в особенностях предприятия/организации, которые временно возглавляют. Практически, кризисное управление выполняет единственную задачу: любыми способами ограничить информационный поток через контур администрирования. В результате возникает возможность принимать те или иные решения. Эти решения могут быть ошибочными - в этом случае кризисное управление не приведет к спасению субъекта администрирования. Но они также могут оказаться вполне удачными. Иными словами, эффективность кризисного управления носит сугубо статистический характер. Однако, имманентная субъекту администрирования "обычная" управленческая модель вообще не работает в условиях острого структурного кризиса, и вывести систему из него не может ни при каких условиях. Чем объясняется относительная эффективность предельно неадекватного реальному положению дел кризисного управления? Во-первых, тем, что с "кризисного управленца" частично снята ответственность2. Во-вторых, эта ответственность снимается и с сохранившихся традиционных управленческих звеньев - они просто выполняют приказ. Который, кстати, будет выполнен и помимо них. В третьих, резкое упрощение информационной картины позволяет охватить ее одним взглядом и реагировать на изменение ситуации в реальном времени. В четвертых, за счет спонтанного проявления идентичностей нарастает общая пассионарность системы. Практически, речь идет о катастрофическом упрощении системы управления и, вместе с тем, информационного контекста, в котором существует субъект администрирования. Платой за это служит адекватное деградация самого такого субъекта, который отбрасывается в собственное (а иногда и в историческое) глубокое прошлое. Заметим в этой связи, что до сих пор все кризисные системы создавались как возвращение на один исторический "такт" в административное прошлое. Характерен пример античного Рима, создавшего систему разделения консульской власти, как антитезу единоличной царской власти. В критической ситуации сенат назначал диктатора, получавшего всю полноту полномочий - то есть, система управления редуцировалась до более простой и древней. Необходимо каким-то образом поддерживать при кризисном управлении "рамку настоящего", но механизмов, позволяющих это делать, на сегодняшний день не существует. Во всяком случае, кризисное управление, каким мы его знаем, представляет собой только и исключительно шаг назад. И хотя иногда такой шаг оказывается спасительным, в сущности, проблему постиндустриального (либо любого другого структурного кризиса) он не снимает. Раньше или позже, но система окажется перед необходимостью двинуться вперед. - 3 - Важным частным случаем кризисного управления является военное управление. Война - всегда предельный социальный, административный, экономический, структурный кризис - "максимальное напряжение сил" по К.Клаузевицу, "почва существования и гибели" по Сунь-Цзы. Военное управление обладает всеми недостатками кризисного администрирования, то есть, со структурной точки зрения оно представляет собой шаг назад по сравнению с гражданским. Принято считать, что оно эффективно осуществляет менеджмент ресурсов, однако исторический анализ по Германии, Советскому Союзу, США и Великобритании этого не подтверждает3. Кроме того, для военного управления характерно очень высокое инновационное сопротивление4, что обусловлено необходимостью унификации всех форм военной деятельности5. Тем не менее, военное управление в целом совершеннее гражданского, что обусловлено следующими факторами: * военное управление тяготеет к принципу единоначалия и, следовательно, концентрации ответственности, в то время как в гражданских структурах используется принцип "коллективной ответственности" (= безответственности); * в нормальном военном управлении отсутствует или подавлено паразитное дублирование функций; * военное управление четко проводит разделение между оперативной работой (принятие решения) и штабной работой (подготовка информации для принятия решения)6; * военные структуры со времен Сунь-Цзы оптимизированы по количеству информационных каналов ("...мастера военного дела более чем пятью единицами управлять не могут..."); * военное управление осуществляется в рамках стратегической, а не функциональной парадигмы, иначе говоря, оно подразумевает управление будущим, а не прошлым; * в военном управлении существуют хотя и удивительно неудачные и неэффективные (в основной массе), но, во всяком случае, общеизвестные форматы отношений между управленческими звеньями - Уставы. * Последние приводит, в частности, к некоторому подавлению эффекта автокаталитического возрастания информации. - 4 - Иными словами, с функциональной точки зрения военное управление является шагом вперед по сравнению с гражданским. Тем самым, его эффективность всецело определяется рамкой, заданной внешним Владельцем: хотя военное управление структурно неэффективно, оно эффективно функционально и может рассматриваться как прообраз подлинного кризисного управления. Опыт военного управления должен быть отрефлектирован и учтен при проектировании новых административных структур. Представляется, что наиболее важной особенностью такого управление является последовательное сохранение (при любых привходящих обстоятельствах) стратегической рамки. Военное управление представляет собой управление будущим, и всякий оперативный план может быть позиционирован как Представление "Будущего-в-настоящем", локус развития. Разумеется, административное управление - в отличие от гомеостатического - всегда стремится планировать будущее. Военное управление лишь возводит эту тенденцию в абсолют, в отрицание настоящего. Если гражданское управление "в общем и целом" тяготеет к обратимости управленческих шагов, то все содержание стратегического планирования сводится к организации принципиально необратимых процессов. Тем самым, военное управление антигомеостатично. Это ставит перед управленческой системой, организованной по военным принципам, две фундаментальные проблемы: Во-первых, планирование Будущего подразумевает уязвимость системы в настоящем. План бессилен перед неожиданностью именно потому, что система, охваченная плановым управлением, практически не способна к эффективным гомеостатическим реакциям; Во-вторых, план, отрицающий настоящее, в свою очередь им отрицается. Это означает, что военное управление неизменно связано с преодолением потенциального барьера: чтобы создать альтернативную стратегическую Реальность, сначала необходимо нарушить устойчивость существующей стратегической Реальности. Поэтому для военного управления жизненно важно определение двух критических точек, в первой из которых разрушается текущая структура позиции, а во второй - формируется новая такая структура. Участок между этими точками носит название фазы нарастания операции и характеризуется динамическим гомеостазом: силы, которые должны обеспечивать устойчивость системы, в фазе нарастания поддерживают устойчивость операции, то есть развитие системы. Необходимо иметь в виду, что почти все ресурсные затраты приходится на начальную и конечную фазы операции (до первой критической точки, после второй критической точки), в то время как почти вся эффективность определяется фазой нарастания. Во всяком случае, военная система управления Будущим, будучи принципиально менее надежной, нежели классическое гражданское администрирование, способна функционировать при любых осцилляциях оперативной обстановки. Кроме того, только опережающее администрирование может обеспечить экономический и ресурсный рост, превосходящий норму кредитного процента.Концепция Управления Будущим (в приложении к военному делу) была создана Х.Мольтке (старшим) и А. фон Шлиффеном. Ее идеалом был стратегический план, в котором полностью отсутствовали гомеостатические зависимости от действий противника. Само собой разумеется, что опережающее управление, постулирующее возможность и даже необходимость высоких нагрузок на операцию, неразрывно связано со стратегией риска: показатель риска не может быть меньше обратной нагрузки на операцию7. Как правило, управление Будущим осуществляется в форме интегративных проектов, правильно организованных методологически8. - 5 - Задача кризисного управления Будущим подразумевает необходимость оттранслировать на гражданское общество структуру военной штабной работы9. Речь идет, прежде всего, о включении квалифицированных штабных звеньев в управленческие структуры крупного и среднего бизнеса и в региональные каналы управления (город, область, субъект Федерации, федеральный округ). Кадры для таких структур на сегодняшний день отсутствуют. Равным образом, не разработаны и механизмы взаимодействия штабной и оперативной ветвей гражданского управления. Поднимаясь на уровень Российской Федерации или сверхгосударственного интегративного объединения, мы приходим к необходимости создать соответствующие этому уровню штабную структуру и штабную культуру. Подобно тому, как планирование войны осуществляется в любой Евро-Атлантической стране Генеральным Штабом, планирование мирного развития и, в особенности, мирного развития в условиях структурного кризиса - задача, вообще говоря, и более сложная, и более важная - должно осуществляться Центром Управления Будущим, гражданским аналогом военного Генерального Штаба. Многочисленные "Центры Стратегических Разработок" не могут исполнять штабных функций, так как у них отсутствуют командные полномочия, нет определенного места в системе государственного и регионального управления, а также четкого механизма взаимодействия с исполнительной, законодательной, судебной, финансовой и концептуальной10 властью. Гражданский Генеральный Штаб должен быть создан как независимая управленческая структура (ветвь власти) и ориентирован на информационную поддержку лиц, принимающих решения. Вместе с тем, содержанием штабной деятельности является стратегический менеджмент мирного времени: управление глобальными проектами. Поскольку такие проекты представляют собой "шаги развития" государства, военное планирование должно осуществляться в рамках, намеченных гражданским Центром Управления Будущего: военный Генеральный Штаб есть "отдел" гражданского. Аналогичным образом, Центру должен быть подчинен Госкомстат. Так как Центр Управления Будущим мыслится, прежде всего, как система антикризисного управления, он не может быть связан в своей деятельности какими бы то ни было рамочными ограничениями, кроме рамки существования и развития той уникальной социосистемы, которой является Российская Федерация. - 6 - Создание Центра Управления Будущим/Гражданского Генерального Штаба с неизбежностью приведет к ограничению Конституции Российского государства, которая перестанет быть не только "основным законом прямого действия", но и сколько-нибудь серьезной "рамкой" планирования. Поскольку отказ от конституционных завоеваний - пусть даже в кризисных условиях - не может быть оправдан (ибо означает создание де-факто "прошлого-в-настоящем" вместо "будущего-в-настоящем"), мы приходим к пониманию того, что динамическая бюрократия подразумевает динамическую конституцию. Это означает, что всякий глобальный проект развития, предложенный Гражданским Генеральным Штабом, должен быть утвержден обществом - прежде всего, в лице законодательной и концептуальной ветвей власти. Иными словами, этот проект должен быть принят как основной закон страны, притом - закон прямого действия. То есть, глобальный проект развития на определенный, четко обозначенный срок своего исполнения, замещает Конституцию, являя собой ее динамическую форму. Сноски 1. Социосистемы являются термодинамически неравновесными и, поэтому, не могут находиться в состоянии покоя. "Динамическое состояние" фиксирует "мгновенную фотографию" системы вместе с имманентно присущими ей процессами. Так, индустриальная экономика находится в гомеостатическом равновесии, если оно растет со скоростью, соответствующей норме ссудного процента. [Назад] 2. Назначая Э.Людендорфа "кризисным начальником штаба 8-й германской армии", Х.Мольтке писал ему: "Конечно, вы не можете нести ответственности за то, что уже случилось в Восточной Пруссии..." [Назад] 3. В применении к Японской Империи можно говорить об определенной эффективности использования ресурсов, но равно в той мере, в какой японская система администрирования не являлась военной. [Назад] 4. Инновационное сопротивление может быть оценено на макроуровне через долю социально не реализованных инноваций, или на микроуровне - через долю жестких "рамочных" личностных убеждений в общем числе убеждений. [Назад] 5. Суть военного управления состоит в навязывании Текущей Реальности определенного Будущего, существующего первоначально в психике полководца. Тем самым, полководец должен индуцировать свою картину мира подчиненным, а затем и противнику. Поскольку индукция идет от более сложной системы к более простой, структура армии стремится к максимальной простоте. [Назад] 6. В гражданских структурах функцию "штаба" иногда выполняет референт, чаще же - секретарша. О необходимости разделения оперативного и штабного звена см. Р.Исмаилов "Планирование на войне - знак порядка". В кн. А.Филиппи, Г.Фриснер "Проигранные сражения". М.-СПб., АСТ - Terra Fantastica, 2001. [Назад] 7. Здесь показатель риска может быть определен через размерности "своего" и "чужого" пространства решений. Чем в большем числе альтернативных вариантов выполняется план, тем менее он рискован. Нагрузка на операцию тем выше, чем конечное, предусмотренное планом, состояние системы "лучше", нежели то, которое возникает при естественном гомеостатическом развитии. "Лучше", разумеется, с точки зрения Владельца. Подробнее смотри: Р.Исмаилов, С.Переслегин "Риск как фактор стратегии", С.Переслегин "Стратегия чуда: введение в теорию неаналитических операций". (Обе статьи в кн.: Б.Лиддел-Гарт. Вторая Мировая война. М.-СПб, АСТ, Terra Fantastica, 1999). [Назад] 8. Подробнее смотри: С.Переслегин, Р.Исмаилов, С.Боровиков, А.Васильев "Шестишаговая модель концептуального планирования", "Методологические ограничения концептов развития", "Концепт структурного развития Северо-Запада". Материалы организационно-деятельностной игры 21-26 апреля 2001 г., Зеленогорск. [Назад] 9. Здесь необходимо отдавать себе отчет, что, формулируя такую задачу, как кризисное управление Будущим, мы ставим во главу угла принцип развития, который, по-видимому, несовместим с рамкой гражданского общества. Во всяком случае, дискурс "развивающегося общества" представляется более соответствующим реалиям постиндустриального структурного кризиса. [Назад] 10. Сейчас в России складывается довольно необычная ситуация, когда Представлением концептуальной власти становится администрация Президента. В предположении, что такое положение дел сохранится в ближайшем будущем, мы понимаем под концептуальной властью совокупность смыслов, которые инсталлированы интеллектуальным сообществом в администрацию Президента. С.Б. Переслегин Бюрократия в окрестностях постиндустриального барьера "Самолет при полете в области больших величин "М" уподобляется жесткой пружине (...) он настолько плотно сидит в воздухе, что отклонить его по всем трем осям очень трудно. Это может служить большим препятствием для выполнения эволюций в боевых условиях. Для маневрирования на сверхзвуковой скорости необходимо применение какихлибо дополнительных средств в управлении". Из отчета № 296 за 1952 год: "Исследование устойчивости и управляемости самолета МИГ-17 на сверхзвуковых скоростях полета". Управление (структурирование информации), наряду с познанием и обучением (производством и воспроизводством информации), является атрибутивным признаком социосистемы1 - специфической формы организации носителей разума. В этой связи представляется странным практически полное отсутствие исследований, посвященных перспективам развития управленческих структур. Пространство "образов будущего", построенное футурологами и писателями-фантастами, плотно. К настоящему времени описаны все или почти все реалии "желаемого будущего", "страшного будущего", "неизбежного будущего" и даже "реального будущего" - вплоть до мелких бытовых подробностей. Подробнейшим образом исследованы возможные пути развития системы образования, уделено должное внимание науке и искусству завтрашнего дня. Проанализирован ряд перспективных экономических механизмов, изучены всевозможные политические структуры, вплоть до негуманоидных. Но даже в наиболее прописанных "образах будущего" не введены сколько-нибудь значимые инновации в контур управления, ответственный за переработку информации, принятие решений и контроль над их выполнением. Складывается впечатление, что современная Административная Система представляет собой вершину развития управленческой мысли, и будет продолжаться "из вечности в вечность". Данный цикл статей посвящен бюрократии будущего и содержит ряд рамочных требований к перспективным управленческим механизмам. Речь пойдет именно о процедуре администрирования (в сущности, одинаковой для государства, международной организации, финансовой корпорации, бюджетного учреждения и т.д.), поэтому какихлибо априорных предположений о политических, культурных, конфессиональных, национальных особенностях системы, подлежащей управлению, сделано не будет. - 1 - Понятие управления подразумевает выделение позиции Владельца2, ассоциирующего себя с данной социосистемой. Обычно, Владелец может быть персонифицирован в виде конкретного человека, но иногда эту позицию занимает группа людей или даже Представление3 социосистемы как целого. В наиболее общих чертах процесс управления социосистемой мало отличается от управления любой другой системой, например, транспортным средством4. Сообразуясь со своими целями и получаемой информацией, Владелец вырабатывает директивы (воздействует на "штурвал"). Система управления превращает эти директивы в конкретные указания и доводит их до исполнителя (отклоняет "управляющие поверхности"). Эта деятельность подразумевает усиление и ряд преобразований управляющего сигнала. По мере совершения "маневра" состояние социосистемы меняется, причем управляющее воздействие всегда встречает некоторое сопротивление управляемой среды. Система управления обрабатывает информацию об изменении состояния социосистемы и величине сопротивления среды и передает ее Владельцу, модифицируя находящуюся в его распоряжении информацию. Затем цикл повторяется. В своей деятельности Владелец подчинен некоторым рамкам (информационным фильтрам), ограничивающими его решения. Такие фильтры всегда образованы известными Владелец законами природы и общества; в роли "рамок" могут выступать также юридические законы, традиции, этические и конфессиональные ограничения. Система управления, таким образом, может рассматриваться как контур обратной связи между Владельцем и социостемой. Подобная модель, при всей ее тривиальности, позволяет построить полезную классификацию бюрократических структур. Назовем гомеостатическим такое управление, при котором нормальным состоянием социосистемы является "покой или равномерное прямолинейное движение", и управляющие команды отсутствуют. При вызванном внутренними процессами или внешним воздействием отклонении состояния социосистемы от нормы вырабатывается "сигнал", который преобразуется и усиливается системой управления и передается Владельцу. Владелец реагирует на него по принципу Ле-Шателье, то есть отдает директиву, компенсирующую процесс/воздействие и ослабляющую входной сигнал. В гомеостатических системах управленческий цикл начинается в социосистеме и замыкается Владельцем. Управление, при котором нормальными называются такие процессы в социосистеме, которые отвечают целевой рамке Владельцем, назовем административным. Здесь управленческий цикл начинается Владельцем и замыкается социосистемой. Поскольку обратная связь между социосистемой и Владельцем является атрибутивной функцией социосистемы, в реальном управлении всегда смешаны административный и гомеостатический циклы. Так, при административном управлении в обязательном порядке отслеживаются отклонения поведения социосистемы от заданного Владельцем. Тем не менее, практически во всех значимых случаях можно указать базовый процесс для данной управленческой системы. Абсолютное большинство (едва ли не все) существующих управленческих систем создано по иерархическому принципу. Распространение этой схемы обусловлено ее простотой и конструктивно встроенной в нее рекурсивностью. По определению, управление называется иерархическим, если любая его связанная подсистема также является иерархическим управлением. В этом смысле иерархическое управление представляет собой не столько "пирамиду", сколько "матрешку": в любом блоке, выделенном из системы управления, присутствуют позиции локального Владельца и локальной социосистемы. Понятно, что если одна из подсистем является подмножеством другой, то локальный Владелец объемлющей системы является рамкой для локального пользователя объемлемой системы. Иерархическая система управления является устойчивой, оказывает индуктивное давление на все системы, с которыми она взаимодействует, легко восстанавливается при повреждениях. За это приходится платить крайне низкой и притом снижающейся со временем эффективностью управления. Иерархическая система - именно вследствие своей рекурсивности - непрерывно производит свои подсистемы, то есть структурные этажи, захватывая все большую долю совокупных ресурсов социосистемы5. Движение информации (как директивной, так и индикативной) происходит в иерархической системе только последовательно - от одного структурного этажа к другому. Это обуславливает значительное информационное сопротивление системы: ее коэффициент усиления, как правило, значительно меньше единицы. Альтернативой иерархической является сетевая система управления, в которой разрешены информационные трансакции внутри одного структурного этажа. (Проще говоря, можно позвонить в соседний отдел, вместо того, чтобы подавать официальный запрос через общего руководителя обоих отделов). В сетевой управленческой системе положение Владельца является неопределенным: при определенных условиях каждый ее элемент оказывается в позиции глобального Владельца. Возможен даже совершенно фантасмагорический с точки зрения иерархической системы случай, когда элемент среды управления выступает как глобальный Владелец, одновременно подвергаясь управлению со стороны одного или нескольких (!) локальных Владельцев. Опыт показывает, что чисто сетевые структуры работают либо при очень малом числе элементов в контуре управления (до четырех-пяти), либо при очень слабых связях между элементами (управление без управления). В остальных случаях такая система требует наличия внешней рамки (административного протокола очень высокого уровня), которую индустриальная фаза не разработала и, по-видимому, не способна поддерживать. В реальной жизни сетевая структура управления выступает, обычно, как "тень", "бессознательное" иерархической системы. Так, наличие скрытого сетевого управления ответственно за "рефлекторные реакции" управленческих систем, а равным образом, за коррупцию в управлении6. В последние десятилетия предпринимаются попытки создать смешанную (гетерорхическую) систему управления. Эти попытки не будут иметь успеха, поскольку движение информации в иерархической и сетевой системах подчиняются разным законам, и базовой процесс для одной из таких систем является паразитным для другой. - 2 - Современные (индустриальные) системы управления обязаны своим происхождением Великой Французской Революции и в своих наиболее общих чертах, если не проявлениях, сложились в первую половину XIX столетия. В принципе, эти системы отличаются от соответствующих институтов Западной Римской Империи, Византии, Римской Католической Церкви лишь наличием демократической рамки, подразумевающей, в частности: * равенство граждан перед законом; * разделение властей; * подотчетность исполнительной власти законодательной; * выборность законодательной власти. В применении к чиновнику-управленцу это означает некоторое снижение социального статуса по сравнению с традиционной фазой, где, как правило, "служебное сословие" выделяется "де юре". С другой стороны, социальная защищенность чиновника повысилась, поскольку в индустриальной фазе его ответственность за принятые им решения ограничена7. Переход к современной "посттоталитарной демократии" сопровождался резким увеличением плотности административного поля. Вообще говоря, в любой бюрократической системе "пространство возможностей" каждого чиновника ограничено интересами его коллег. Вследствие этого механизм принятия решения приобретает все черты антагонистической игры, которая, обычно, рассматривается как борьба за власть. В действительности же речь идет о сугубо рефлекторной гомеостатической реакции людей, предположивших, что их интересы могут быть прямо или косвенно нарушены этим решением. Понятно, что чем решение необычнее, острее, конкретнее, тем большее беспокойство оно вызывает. Это приводит к подавлению инициативности, "инаковости", неординарности, то есть, собственно делает бюрократию бюрократией. Необходимо, вместе с тем, иметь в виду, что в классической административной системе не все решения нарушают сложившийся административный баланс и вызывают системное противодействие. Характерной особенностью современных управленческих структур является полное вырождение "пространства возможностей". Плотность административного поля высока настолько, что любое решение нарушает чьи-то интересы, точнее говоря, воспринимается, как нарушившее чьи-то интересы. Это обстоятельство значительно повышает сопротивление в канале управления (в иерархических системах и без того очень высокое). Речь идет, по сути, о резком смещении баланса административного и гомеостатического начал в управленческой системе. В посттоталитарной демократии практически невозможны какие-либо базовые процессы, кроме гомеостатических8. Я интерпретирую посттоталитарную блокировку управления как признак приближения глобальной социосистемы (Человечества) к постиндустриальному фазовому барьеру. Необходимо подчеркнуть, что суть происходящего - не в злой воле тех или иных чиновников и даже не в характерном для демократических режимов стремлении системы к состоянию полного гомеостаза. Причиной блокировки управления является возрастание сложности управленческих задач и их взаимной обусловленности. Стремление управленческих систем разрешить возникающие проблемы апробированными методами: ростом системы, шлифовкой рамок, распределением полномочий и оптимизацией информационных потоков, - сопровождалось естественным ростом плотности административного поля, что и привело к потере управления. Необходимо иметь в виду, что попытка М.Горбачева преодолеть системное сопротивление и обеспечить преобладание административного процесса над гомеостатическим привела к государственной катастрофе (и сопровождалась многими техническими катастрофами). После столь негативного опыта ни один владелец не возьмет на себя ответственность за необратимое управленческое решение, и ни одна бюрократическая система не реализует такое решение. Таким образом, вблизи постиндустриального барьера существующие ныне управленческие структуры способны, по сути, только к гомеостатическим решениям. Однако, именно в окрестностях барьера социосистемы подвергаются сильнейшим потрясениям и не могут находиться в равновесии. Мы должны, следовательно, диагностировать высокую вероятность управленческой катастрофы, как одной из форм первичного упрощения9 социосистемы, не сумевшей совершить фазовый переход. Альтернативой является переформатирование управления и придание ему структуры, адекватной задачам когнитивной фазы развития10. Для этого надо, прежде всего, проанализировать "проблемное поле" современной посттоталитарной демократии. - 3 - К наиболее серьезным недостаткам современных бюрократических систем следует отнести: * отчужденность управляемого объекта от системы управления; * низкую эффективность управленческих механизмов, как информационных усилителей; * недостаточную пропускную способность информационных каналов; * неадекватность рамочных ограничений, наложенных на пространство управления. Рассмотрим эти проблемы подробнее. Отчужденность административной надстройки (Владелец + система управления) от управляемой социосистемы приводит, прежде всего, к резкому нарастанию сопротивления в выходном канале директивного/входном канале индикативного управления. В конечном счете, бюрократическая система оказывается полностью изолированной от реальности: она живет в вымышленном мире и управляет воображаемой социосистемой. Даже если столь полного отчуждения не происходит, антагонизм между "верхами" и "низами" уменьшает эффективность социосистемы. (В Древнем Китае это называлось "потерей Пути" и считалось самой опасной болезнью общества). Как правило, первоначально система управления теряет связь с интеллигенцией, которая формирует оппозицию Владельцу11. Тем самым, во-первых, часть ресурсов социосистемы будет расходоваться на внутреннюю борьбу, во вторых, вследствие возникновения теневой системы управления (оппозиция Владельцу - это всегда позиция альтернативного Владельца) в системе начинают циркулировать паразитные информационные потоки. Наконец, система управления, оппозиционная интеллектуальному сообществу, не может использовать его ресурсную базу - качество элементов системы управления падает. Дополнительные проблемы создает глобализация. Исторически противоречие между управляющей системой и наиболее пассионарными элементами социума решалось оттеснением "аутсайдеров" на географическую периферию. Сейчас фронтир отсутствует. Соответственно, общество либо "перегревается" (пассионарность расходуется на рост преступности) либо теряет перспективу (пассионарные элементы уходят во внутреннюю эмиграцию - наркотики, виртуальность и т.п.). Низкая эффективность и недостаточная пропускная способность информационных каналов современных управленческих систем обусловлена как рекурсивностью иерархических структур, так и постоянным повышением значимости управленческого решения. Достаточно высокий образовательный и культурный уровень современных бюрократов способствует насыщению административной среды информационными конструктами. Рассмотрим типичную управленческую задачу, в которой требуется совершить выбор одного из представленных решений. Как правило, чиновник не настолько компетентен в рассматриваемой проблеме, чтобы сделать осмысленный выбор (мы рассматриваем часто встречающийся "идеальный случай", когда явно неадекватные варианты отсеяны предыдущими информационными фильтрами). В подобной ситуации правильным является "метод случайного тыка", но он, во-первых, выглядит "несерьезно", и, вовторых, занимает недостаточно времени. У чиновника возникает подозрение, что он слишком легко подошел к важному вопросу, что он недостаточно трудился. Подобное чувство для современного человека невыносимо, и бюрократ, чтобы сохранить уважение к себе и собственной работе, начинает, как ему кажется, осуществлять, а на самом деле - имитировать, активную деятельность. Он ставит вопрос на коллегии. Заслушивает мнение экспертов. Обсуждает проблему с подчиненными и начальством. Организует комиссии и подкомитеты. Иными словами, он подвергает исходную задачу значительному информационному усилению. Однако поскольку усилению подвергается не только "сигнал" (правильное решение), но и "шум" (остальные решения), вся эта активность не влияет на исходную задачу. В конце концов, чиновник вновь оказывается лицом к лицу с необходимостью выбора и произносит сакраментальное: "ничего не остается кроме как принять административное решение". Проблема состоит в том, что он не только растратил свое время и время подчиненных ему и взаимодействующих с ним структур на выполнение априори бесполезной работы (низкая эффективность системы управления), не только отложил решение важной задачи (запаздывание в каналах управления), но и перегрузил управленческую структуру огромным количеством вновь произведенной информации, в которой никто не нуждается (информационная перегрузка каналов управления). Поскольку каждый чиновник старается занять свое рабочее время полностью, даже находящаяся на "холостом ходу" административная система полностью загружает свои информационные линии. Это означает, что переход системы в "рабочий режим" немедленно перегружает ее; аварийный режим вызывает, как правило, фрагментацию информационных потоков, прогрессирующую потерю связности и распад системы управления. Закон автокаталитического возрастания информации в бюрократической системе проявляется тем острее, чем выше интеллектуальный уровень управленцев. Важным проявлением этого закона является сдвиг фаз в канале управления. Вследствие запаздывания прохождения информации и задержки в принятии решений к моменту "отклонения управляющих поверхностей" состояние социосистемы успевает значительно измениться. В новых условиях действия, направленные на стабилизацию положения, напротив, дестабилизируют его. Система приходит в раскачку и разрушается при нарастающих автоколебательных процессах. Стремление посттоталитарных демократий к "правовому государству" создает еще одну проблему, снижающую эффективность управления. Деятельность современных чиновников разграничивается все более точно, регламентируется все более подробными и четкими инструкциями, проверяется все более компетентными контролирующими инстанциями. Однако, существующие административные протоколы (конституция, кодекс законов, должностные инструкции) регулируют лишь измеримые отношения между объектами, в то время как практически все современные управленческие задачи носят неизмеримый характер. С практической точки зрения постоянное сужение рамки Владельца приводит к вырождению административного пространства. В сущности, всякое инструктивное ограничение следует рассматривать как возникновение дополнительного уровня иерархии: документ занимает по отношению к чиновнику позицию локального Владельца. Но сам такой документ отражает некий коллективный опыт, то есть является Представлением определенной бюрократической системы, возможно, давно не существующей. "В пределе" полностью зарегулированная система управления приходит в состояние, когда все решения в ней принимаются бумажными Представлениями давно умерших людей. Понятно, что такая "некробюрократия" полностью выпадает из реальности. Перечисленные выше механизмы характерны для "идеальной" бюрократической системы, в которой отсутствует коррупция и внутренние интриги. Эффективность реальных административных механизмов значительно ниже, поскольку часть ресурсов с неизбежностью тратится на дубляж управленческих звеньев и борьбу между ними. Сноски 1. Подобно тому, как жизнь существует и изначально существовала в форме стремящихся к максимальной степени замкнутости по веществу/энергии экосистем, разум с момента своего возникновения образует социосистемы. Понятие социосистемы объединяет, таким образом, все типы и механизмы человеческого общежития. Социосистема может быть компонентом экосистемы, но может, напротив, включать в себя произвольное количество таких систем, вплоть до глобального биогеоценоза. В некотором смысле социосистема - это экосистема, вышедшая на информационный уровень, то есть рассматривающая информацию, как важнейший ресурс, подлежащий переработке. [Назад] 2. А.Лазарчук, П.Лелик ("Голем хочет жить", "Мир Интернет", 2001 г., №9) предпочитают более нейтральное обозначение "Пользователь". Наиболее точно семантический спектр понятия может быть передан феодальным термином "Лорд". [Назад] 3. Представление есть метафора сложной системы в ином понятийном пространстве. [Назад] 4. Возможно, эти объясняется прагматическая полезность аэродинамической аналогии, рассматривающей развитие социосистемы, как движение летательного аппарата в турбулентной воздушной среде. [Назад] 5. Интересно отметить, что этот процесс доходит до конца не столько в государственных административных системах, сколько в крупных корпорациях. Для современных ТНК характерно стремление вынести все формы производства или любой иной целевой деятельности во внешний по отношению к корпорации мир. Сама же корпорация остается чисто управленческой структурой, и единственным рабочим процессом в ней является администрирование. [Назад] 6. В рамках построенного формализма всякая коррупция представляет собой "короткое информационное замыкание" в иерархической системе. [Назад] 7. Исключение составляла социалистическая страта при И.В.Сталине, где колоссальная власть партийного, административного и государственного аппарата сопровождалась столь же колоссальной ответственностью, сплошь и рядом не только затрагивающей самого чиновника, но и распространяющаяся на членов его семьи. [Назад] 8. Следует еще раз указать, что речь идет не только о государственном или военном управлении. Корпоративное управление при посттоталитарной демократии подчинено тем же законам. Другой вопрос, что меньше задействованные в системе управления ресурсы и чем проще стоящие перед системой задачи, тем слабее проявляется закон блокировки управления вблизи фазового барьера. [Назад] 9. С.Переслегин, А.Столяров, Н.Ютанов. О механике цивилизаций. "Наука и технология в России", №7 (51), 2001 г. - 1 (52), 2002 г. [Назад] 10. Заметим в этой связи, что переход от архаичной к традиционной фазе сопровождался отказом от прямого управления и инсталляцией директивного, то есть - формированием самого бюрократического аппарата. Генезис индустриальной фазы заключал в себе, в частности, создание распределенного управления, подчиненного единой рамке (корпоративный принцип). [Назад] 11. Заметим в этой связи, что в современной мировой художественной культуре практически отсутствуют положительные образы управленцев, а слово "бюрократ" является ругательством. С. Б. Переслегин Возвращение: полночь XXI век Война в Ираке, начавшаяся вслед за вторжением Соединенных Штатов в Афганистан, поставила вопрос, который еще год назад показался бы парадоксальным: где лучше жить - в США или в России? Вопрос этот, прежде всего, относится к тем многочисленным гражданам России и СССР, которые за последние десятилетия эмигрировали на Запад. В связи новыми мировыми реалиями они оказались в стране, которая вынуждена будет вести длительные военные действия, в стране, где ситуация становится непредсказуемой. Это означает зыбкость любого социального статуса и высокую вероятность того, что их сравнительное благополучие может развеяться как мираж. Главными психологическими доминантами американского общества будут теперь страх и растерянность. Ввязавшись в стратегическое противостояние с Миром ислама, Соединенные Штаты лишились основного параметра, характеризующего "качество жизни": уверенности в том, что окружающий мир, личный "туннель реальности", образующий повседневность, и дальше останется понятен и безопасен для каждого гражданина, что сегодня он будет такой же, как и вчера, а завтра при всех обстоятельствах - абсолютно подобен сегодняшнему. Где будет нанесен следующий удар террористов? В офисе? В кинотеатре? В супермаркете? Будет пущен отравляющий газ в метро? Или вдруг придет по почте конверт, зараженный спорами болезнетворных бактерий? Элементарная логика подсказывает, что шансы попасть под "исламский удар" для среднего американца пренебрежимо малы - значительно меньше, чем, например, шансы попасть в дорожно-транспортное происшествие. Однако аварии - дело привычное, а терроризм - опасность новая и непредсказуемая. Она может грянуть в любом месте и в любой момент. Жить при этом становится неуютно. Неизвестность всегда пугает сильнее, чем воплощенное, конкретное бедствие. Особенно остро это должны чувствовать русские граждане США. Конфликт, в который сейчас втягиваются Соединенные Штаты, будет длительным и тяжелым. Одним Саддамом Хусейном здесь дело не ограничится. Вторгшись сначала в Афганистан, а затем в Ирак, США фактически начали необъявленную войну со всей мусульманской цивилизацией. На этом пути Соединенные Штаты ждут не только победы, но и очень серьезные трудности. Колоссальные ресурсы Исламского мира, превышающие ресурсы единственной сейчас сверхдержавы, устойчивая полуфеодальная экономика, разрушить которую будет непросто, высокая пассионарность ислама, соответствующая, вероятно, пассионарности европейцев времен крестовых походов. Реконфигурация мировой экономики, вызванная глобальным конфликтом, даже если он и будет происходить в вяло текущей, замедленной, "отчужденной" форме, приведет к тому, что Запад, по всей вероятности, будет отрезан от низкотехнологичной периферии Третьего мира и, целые отрасли индустрии Соединенных Штатов могут оказаться парализованными из-за дефицита энергоносителей и сырья (таким образом, американская экономика будет вынуждена перейти к автономной, автаркной модели, при которой необходимое сырье добывается также в США). Находящаяся в динамическом равновесии американская экономика потеряет в этом случае системную связность. Тогда неизбежен катастрофический обвал доллара, уже переставшего быть единственной универсальной валютой, а это повлечет падение уровня жизни: обесценивание американских акций на мировых и внутренних рынках, обесценивание недвижимости и земли, резкое снижение покупательной населения. К такой ситуации США не готовы. Энергия разрушения будет тем больше, чем выше в экономическом смысле находятся регулирующие структуры хозяйства. Тот, кто падает с первого этажа, может расшибиться достаточно сильно, но ему должно уж очень не повезти, чтобы он при этом убился насмерть. А вот тому, кто падает с седьмого или с десятого этажа должно, напротив, повезти просто необычайно - должно произойти чудо, чтобы он вообще остался жив. Соединенные Штаты будут падать именно с десятого этажа. Американцы практически не имеют опыта жизни в военных условиях. Никогда еще враг не наносил сокрушительного удара по объектам внутри американского государства. Войны, в которых ранее участвовали США, разумеется, порождали определенные в трудности в экономике: инфляцию, политическую и социальную напряженность, но они никогда не ставили под сомнение существование самих Соединенных Штатов. Рядовые американцы просто не представляют себе, в какой кошмарной реальности они могут оказаться довольно скоро. Ведь средний американец - существо достаточно беззаботное, у него практически нет чувства социальной опасности. У стопроцентных американцев, в отличие от европейцев и русских, которые о войне знают не понаслышке, не включен "локатор", ежесекундно прощупывающий будущее, и потому они даже вообразить себе не могут жизни без электричества - а это в случае паралича экономики более чем вероятно - без горячей воды, которая подается круглые сутки, без компьютеров, без электронных средств платежей. Они не способны заготавливать вручную дрова или идти за медицинской помощью пять километров, не способны выращивать на шести сотках картошку и огурцы, кормиться с этого да еще платить налог государству. У них нет такого исторического опыта, нет инстинкта социального выживания в "ситуации поражения", нет предчувствия надвигающейся катастрофы, заставляющего предпринимать срочные меры. Зато такой инстинкт отлично развит у россиян. В качество жизни входит не только уровень материального благополучия: величина доходов, число комнат в доме, ежегодная покупка новой машины. Одной из главных характеристик, фиксирующих ориентиры собственно "качества", является возможность сохранить то, что имеешь. Гарантия материальной стабильности гражданина - фундаментальная, первоочередная задача любого современного государства. Эта задача, как правило, не записана в конституции, но она подразумевается в ней и пронизывает собой всю атмосферу социального договора. Если же государство такую задачу выполнять по каким-то причинам перестает, то оно перестает быть и собственно государством в глазах своих граждан. Вот эту жизненную гарантию, эту безопасную повседневность, Америка своим гражданам сейчас предоставить не может. А потому бывшие россияне или бывшие граждане СССР, ныне проживающие на Западе, должны сами подумать о перспективах ближайшего будущего. Им уже сейчас требуются какие-то небольшие вложения, застрахованные от превратностей международных коллизий, какой-то личный ресурс, который бы обеспечил дальнейшее их существование в случае неблагоприятного хода событий. И если Соединенные Штаты на государственном уровне об этом пока даже не помышляют, значит это, опять-таки на государственном уровне, необходимо сделать России. Стратегия России в настоящий момент должна состоять не в том, чтобы вклиниваться между двух громадных миров, сцепившихся, скорее всего, в смертельной схватке, и не в том, чтобы принять чью-то сторону в этом противостоянии, поскольку абсолютной правоты в данном конфликте, вероятно, не существует, а в том, чтобы спасти то, что еще можно спасти, прежде всего - жизнь и имущество граждан, не утративших, к счастью, связь с русской культурой. Следует прямо сейчас предоставить им реальные льготы по размещению мелких и крупных капиталов в России - с гарантированным возвращением этих капиталов в случае необходимости: льготы по постройке домов, по приобретению недвижимости, собственности вообще, по вложению денег в государственные предприятия, в сферу услуг, финансов, торговли. Никто, разумеется, не говорит о тотальной реэмиграции россиян из Соединенных Штатов, никто, разумеется, не призывает русских американцев немедленно паковать чемоданы и бежать в Россию, однако условия для такого процесса, если необходимость в нем вдруг возникнет, следует создавать заранее и как можно скорее. Вложения в российскую экономику могут стать для наших соотечественников за рубежом неким "страховым полисом" будущего, некой надеждой, неким современным ковчегом, где можно будет укрыться от начинающегося потопа. Обладая такой гарантией, они, с одной стороны, гораздо спокойнее встретят любые перипетии, которые, видимо, предстоят и Европе, и США, а с другой - принесут реальную пользу своей исторической родине. Да и просто по-человечески это тоже понятно. Пусть у западных россиян будет "островок безопасности", куда они смогут вернуться в случае действительной катастрофы. Когда приближается катаклизм, люди бегут из охваченного стихийными бедствиями района. Когда поднимается ураган и тучи затягивают небосвод, корабли начинают искать тихую гавань. Вот такую гавань и должна сейчас предоставить Россия - всем, кто этого хочет... С. Б. Переслегин, Послесловие к С.Хангтингтон "Столкновение цивилизаций" О спектроскопии цивилизаций или Россия на геополитической карте мира Лейтмотивом этой статьи станет геополитика, хотя новому тысячелетию пристало мыслить в более современных - геоэкономических и геокультурных категориях. Да и феномен России столь сложен, что его истолкование - даже на столь примитивном смысловом уровне, как политика, - представляет серьезные трудности. Сегодня нельзя однозначно определить место, которое наша страна занимает на "мировой шахматной доске", некогда описанной польским американцем, культурологом, теоретиком постиндустриализма и политиком З.Бжезинским. Из книги С.Хангтингтон "Столкновение цивилизаций". - СПб.: Terra Fantastica - М.: АСТ, 2003 Границы русского геополитического субконтинента Текст С.Хантингтона, хотя он имеет некоторые черты научной работы и все "родовые признаки" публицистики, следует отнести к разряду "стратегий". В сущности, речь идет о военно-политическом планировании в запредельном масштабе, когда государство/этнос играет роль минимальной тактической единицы. Всякая стратегия есть использование уникального ресурса системы во имя достижения уникальных целей Пользователя1. Ресурсы западной цивилизации используются С.Хантингтоном в полной мере, что же касается цели, то она, по сути, сводится к сохранению существующего положения дел. То есть речь идет о долговременной стратегической обороне. Такое планирование не имеет позитивной цели, ибо представляет собой "движение от...", а не "стремление к...", характерное для живой содержательной стратегии. Можно, впрочем, согласиться с доктором З.Таррашем: "...это дело темперамента и характера - некоторым вместо прямолинейной наступательной стратегии больше подойдет ее противоположность". Здесь следует заметить, что оборонительная стратегия возможна далеко не всегда; кроме того, в долгосрочной перспективе она представляет собой вполне ясную перспективу глобального поражения. Но, наверное, нельзя порицать С.Хантингтона за то, что он не смог предложить новые пути развития Запада, не сумел объяснить, во имя чего Западу жить. В конце концов, если уж философы пишут о "конце истории", велик ли спрос с политолога? Стратегическая оборона может быть предпринята для выигрыша времени и поиска новых структурообразующих идей. Разговор о реалистичности оборонительной стратегии С.Хантингтона впереди. Прежде следует разобраться в ее предпосылках. Стратегия вырастает из географии, и для геополитических построений это верно вдвойне. Насколько же цивилизационная схема С.Хантингтона географически обоснована? На мировой геополитической карте Океан представляет собой глобальное "пространство коммуникации", в то время как производство, в том числе демографическое, носит почти исключительно континентальный характер2. Само по себе это предопределяет деление этносов/государств/культур/цивилизаций... на преимущественно океанические (торговые) и преимущественно континентальные (производящие). Геополитический чертеж земного шара несколько отличается от географической карты. Понятно, что Антарктида, где нет ни постоянного населения, ни промышленности, на этом чертеже вообще отсутствует. Это в значительной степени относится и к Африке, хотя в последние десятилетия на Черном континенте явно происходит формирование самостоятельной геополитической общности. Граница между Азией и Австралией проходит отнюдь не по побережью австралийского материка: сложнейшее переплетение островов и морей в районе Зондского и Соломонова архипелагов издавна выделяется в самостоятельную геополитическую общность - Австралазию. Несколько неожиданным может показаться то обстоятельство, что к Австралазии следует отнести также Малаккский полуостров и сопровождающие его островные дуги, а также северное побережье самой Австралии. Заметим в этой связи, что Тихоокеанская война 1941-1945 гг. включила в свою орбиту всю Австралазию и совершенно не коснулась Австралийского материка: геополитические границы охраняются значительно лучше, нежели государственные. Обе Америки - Северная и Южная объединяются в единый суперконтинент, в границы которого попадают также Огненная Земля и острова Канадского архипелага. В этой связи выделение С. Хантингтоном самостоятельной латиноамериканской цивилизации выглядит достаточно странно. Из его собственных построений вытекает, что при наличии цивилизационного противоречия между Северной и Южной Америкой "доктрина Монро" не могла бы претворяться в жизнь столь успешно. Между тем она более ста лет рассматривалась как структурирующий принцип для Западного полушария; американский геополитический континент сохранил единство и во всех "горячих" и "холодных" конфликтах XX века, несмотря на очевидное влияние Великобритании и Германии на ряд южноамериканских стран. Исландия и острова Вест-Индии (Багамы, Бермуды, Большие и Малые Антильские острова, Ямайка), географически и геологически несомненно принадлежащие к американскому суперконтиненту, образуют самостоятельную структуру, которую по аналогии с Австралазией можно назвать Еврамерикой. Близость Еврамерики к американскому материку предопределяет ее роль в системе мировых противоречий наступившего столетия. Сложнее всего обстоит дело с нашим Евроазиатским суперконтинентом, распадающимся на несколько геополитических "блоков", которые местами накладываются друг на друга, а иногда разделены тысячемильными "пустошами". Наиболее устойчивой сущностью Евразии является длящийся "из вечности в вечность" Китай, территория которого структурирует Азиатско-Тихоокеанский регион. Зона влияния АТР включает в себя Алеутские острова, Аляску (которая в некоторых историкостратегических "вариантах" оказывается "Русской Америкой"), Японские острова, Филиппины, Вьетнам и Таиланд. Очень устойчивым "блоком" является Индийский субконтинент, включающий остров Цейлон (Шри-Ланка). Сегодня, как и во время Второй Мировой войны, территория Бангладеш, Бирмы, Лаоса и Камбоджи представляет собой геополитическую "пустыню", непригодную для развертывания крупных операций - неважно, военных или инвестиционных. При всей важности Европейского субконтинента (а он представляет собой "расширенный центр" "мировой шахматной доски") вопрос о его геополитических очертаниях далеко не очевиден. Так, неясно, следует ли понимать Ирландию как часть Европы, или она должна - вместе с Фарерскими островами и Исландией - быть отнесена к Еврамерике? Рассматривая в качестве "протоевропы" территорию Римской Республики, мы приходим к выводу, что вся Северная Африка: Египет, Ливия, Тунис, Марокко, - должна быть отнесена к Европе. Что же касается "восточной границы Европы", то эта проблема уже столетиями обсуждается публицистами и политиками. Сегодня, следуя модели С. Хантингтона, принято проводить ее по линии раздела между восточным и западным христианством, то есть по границе Польши. Заметим здесь, что, во-первых, непонятно, какая именно граница (и какой именно Польши) имеется в виду. Во-вторых, расхождения между католицизмом и православием носят в основном догматический характер, то есть они касаются, прежде всего, ритуальной стороны христианства. Соответственно, они намного менее существенны, нежели этическая пропасть между католичеством и протестантизмом. Наконец, втретьих, с геополитической точки зрения конфессиональные "разломы" вторичны по отношению к географическим. Естественным геополитическим барьером, замыкающим с востока европейский субконтинент, является линия Западная Двина - Днепр, стратегическое значение которой проявилось во всех войнах между Россией и европейскими государствами. Необходимо, однако, иметь в виду, что территория между меридианами Днепра и Одера прорезана крупными реками (Висла, Сан, Неман) и труднопроходимой горной системой Карпатских гор. Иными словами, она представляет собой типичный "слабый пункт", владение которым может оспариваться. Здесь русский и европейский субконтиненты накладываются друг на друга, и, подобно тому, как граница столкновения литосферных плит обозначена землетрясениями и вулканическими извержениями, зона взаимодействия геополитических субконтинентов отличается крайней нестабильностью. Здесь появляются и исчезают не только государства, но и сами народы. Русский субконтинент продолжается на восток вплоть до Уральских гор и далее. Где-то между долинами Оби и Енисея он переходит в пустошь, простирающуюся до побережья Тихого океана. Вопрос о естественной восточной границе Руси весьма важен с исторической и этнографической точек зрения, но не представляет никакого практического интереса. Представляется правильным связать восточную границу русского субконтинента с той условной линией, восточнее которой исчезают "классические" русские города, включающие ядро, посад и контролирующую округу крепость. Район генезиса исламской цивилизации, включающий Аравийский полуостров, Малую Азию, Переднюю Азию, Иранское нагорье, а также Сомали и Судан, является самостоятельной геополитической структурой (Афразией). В настоящее время Афразия не только достигла своих естественных границ (Инд, Нил, южное побережье Черного, Каспийского, Мраморного морей), но и проникла на территорию геополитической Европы, закрепившись в зоне Проливов и установив контроль над Северной Африкой. В районе Кавказских гор Афразия сталкивается с Русским субконтинентом. Наконец, уже в наши дни формируется как геополитическая общность Центральноазиатский субконтинент, включающий район Памира, территорию Афганистана и так называемые "прикаспийские страны". Вполне понятно, что эта "зона разлома" и ее непосредственное окружение обречены стать в первой половине XXI столетия полем политических и военных конфликтов. Что касается геополитических океанов, то из водных просторов максимальное значение имеют "средиземные моря", разделяющие/соединяющие этносы, наиболее экономически развитые для данной эпохи. Последовательно роль таких "открытых линий" мировой "шахматной доски" играло собственно Средиземное море, Северное море - Ла-Манш, Северная Атлантика. В наши дни роль главной коммуникационной структуры постепенно переходит к Тихому океану; во времена нового климатического оптимума3 возрастет (хотя и незначительно) роль Полярных морей. Геополитические структуры, отнюдь, не являются неизменными. Они рождаются и умирают, и в этой связи современное положение русского субконтинента вызывает тревогу. На его западную и южную оконечность оказывается раскалывающее давление. Восточный край тонет в "пустоши": среди богатейших земель Сибири и Дальнего Востока - все больше антропопустынь - ландшафтов, некогда освоенных людьми и брошенных ими. Что же касается северной оконечности, то здесь судьба русских культурных и цивилизационных смыслов всецело определяется двумя обстоятельствами: функционированием Северного Морского Пути и статусом Санкт-Петербурга. Структурообразующие принципы цивилизации. Мета-онтологическая "доска" Игроками на "мировой шахматной доске" сегодня являются только Империи - государства, для которых выполняются следующие условия: * есть осознанная и отрефлектированная ассоциированность с одной из самостоятельных геополитических структур ("Америка для американцев"); * существует один или несколько этносов, соотносящих себя с данным государством; * хотя бы одним из этих этносов проявлена идентичность в форме господствующей идеологии; * у государства наличествует определенное место в мировой системе разделения труда; * государство смогло сформировать собственную уникальную цивилизационную миссию, иными словами, оно способно ответить на вопрос, зачем оно существует? Из национальных государств такими "обобщенными Империями" являются сегодня только Соединенные Штаты Америки, Япония и Китай. Региональные объединения также способны создавать имперские структуры, и не подлежит сомнению, что Европейский Союз должен рассматриваться как один из ведущих мировых игроков. Внесем в этот весьма привилегированный список также Россию, несмотря на ее крайне низкий экономический и политический статус в современном мире. Хотя бы по традиции: Россия имела все отличительные признаки Империи, по крайней мере последние двести лет. Даже если сейчас она утратила некоторые из них (что не очевидно), она должна учитываться в среднесрочном геополитическом реестре. На этом, кстати, настаивают и С.Хантингтон, и З.Бжезинский (хотя, ни того ни другого это обстоятельство не радует). При всей важности "спектроскопии по Империям", позволяющей ввести в геополитику субъектность и назвать поименно "игроков" за "мировой шахматной доской", можно согласиться с С. Хантингтоном, что эта классификация вторична по отношению к разбиению, задаваемом понятием цивилизации. Представление о различных цивилизациях (культурно-исторических общностях), сосуществующих на земном шаре, было введено в науку Н.Данилевским. Он же связал формирование цивилизации с особенностями господствующих ландшафтов и показал, что цивилизации не смешиваются между собой и изменяются только в исторических масштабах времен. Для А.Тойнби цивилизации всегда являлись "ответом на вызов". Тем самым и классифицировались они по типам вызовов (вызов моря, вызов пустыни, вызов тропического леса...). К сожалению, великий английский историк не опубликовал свои представления об иерархии вызовов, поэтому построить эвристическую картину цивилизаций в рамках модели А.Тойнби затруднительно. Но не эвристичен и С.Хантингтон, который подошел к понятию цивилизации, скорее, с позиции Н.Данилевского или О.Шпенглера, нежели А.Тойнби. Американский исследователь не определяет само понятие, вернее, определяет очень подробно и только описательно, что, по сути, одно и то же. С.Хантингтон понимает под признаками цивилизации "культурную общность": язык, историю, религию, обычаи. В рамках такого подхода решительно невозможно объяснить, почему между Испанией и Ирландией есть "культурная общность", а между Россией и Польшей ее нет. Чтобы защититься от подобных возражений, автор выкладывает на стол следующую карту: каждый сам знает, к какой цивилизации он принадлежит. Иными словами, спектроскопия цивилизаций вытекает, по С.Хантингтону, из рамки идентичности. Заметим, что здесь налицо формальная логическая ошибка: в лучшем случае каждый знает, к какой цивилизации он хочет принадлежать. В рамках подхода Н.Данилевского (и, насколько можно судить, С.Хантингтона) цивилизационные признаки маркируются архетипами, то есть "прописаны" на уровне коллективного бессознательного. Которое, конечно же, совершенно не обязательно согласуется с индивидуальным созданием. Очень сложное понятие идентичности американский исследователь также не определяет. Строго говоря, он его даже не вводит. Между тем без моделирования социальной идентичности совершенно невозможно как-то разумно ввести в геополитические построения процедуру самоидентификации. Сугубо формально, идентичность есть онтологическое убеждение (личности, группы, социосистемы), проявленное в процессе взаимодействия с некоторой "инаковостью"4. Процессы формирования, проявления, утраты идентичности очень сложны, по-видимому, именно идентичности представляют собой социальное "горючее", источник общественных движений. Выдвигая свой тезис, С.Хантингтон оказывается перед необходимостью, во-первых, ответить на вопрос, какие идентичности образуют, а какие не образуют цивилизаций (ибо последних в рамках модели С.Хантингтона насчитывается только восемь)5, и, во-вторых, доказать, что никакие идентичности никогда не смешиваются. Ни того ни другого автор не делает. По всей видимости, С.Хантингтон считает первичным признаком, порождающим расслоение Человечества на цивилизации, этно-конфессиональную идентичность. Во всяком случае, он говорит: "Можно быть наполовину арабом и наполовину французом, сложнее быть наполовину католиком и мусульманином". Но почему? В эпохи Халифата или реконкисты такая самоидентификация была устоявшейся и довольно распространенной практикой. Да и позднее конфессиональные различия отступали перед опасностью или выгодой. Отец Мушкетона из бессмертного романа А.Дюма "избрал для себя смешанную протестантско-католическую веру". В это же время на островах Карибского моря произошло столкновение идентичностей, и ответом на фразу: "мы повесили их не как французов, а как еретиков" было: "вас повесят не как испанцев и католиков, а как бандитов и убийц". В сущности, автор делает очень далеко идущие выводы из такого случайного и преходящего явления, как развернувшийся на рубеже тысячелетий "парад конфессиональных идентичностей". И даже одной, а именно мусульманской, конфессиональной идентичности. Можно согласиться с автором, когда он настаивает на судьбоносности "мусульманского возрождения" для Запада (во всяком случае, с необходимостью учитывать современный политический ислам как стратегический фактор спорить не приходится), но вот имеет ли это социальное явление теоретическое значение? В конце концов, никто не доказал, что распространение политического ислама представляет собой естественный, а не сконструированный социальный процесс. Вероятно, построения С.Хантингтона можно исправить и конкретизировать (в результате "Конфликт цивилизаций" превратится, скорее всего, в осовремененную форму "России и Европы" Н.Данилевского), однако и модернизированная версия будет содержать все "родовые признаки" индуктивного подхода, малопригодного для геополитического анализа. Попытаемся мыслить в аналитической парадигме. Определим "цивилизацию", как образ жизни, заданный в виде совокупности общественно используемых технологий и рамочных ограничений, наложенных на эти технологии. Иными словами, "цивилизация" есть способ взаимодействия носителей разума с окружающей средой. Рамочные принципы, маркирующие цивилизации, можно выбирать различными способами. Таким образом, можно построить несколько цивилизационных разложений, которые - при одинаковом числе параметров отбора - должны быть эквивалентными. Собственно, те инварианты, которые будут оставаться неизменными при любых "вращениях" в пространстве параметров и должны рассматриваться нами как наиболее фундаментальные социальные общности, формы существования Человечества. В рамках восьмиаспектной структуры информационного пространства, модель рамочных принципов цивилизации может быть построена дихотомическими разложениями: * время - пространство; * личность - масса; * рациональное - трансцендентное; * духовное - материальное. Такой подход выделяет 16 возможных цивилизаций, не все из которых, однако, существуют в реальности. Эквивалентное распределение по цивилизациям предлагает анализ по мирам-экономикам А.Кондратьева; А.Неклесса использует спектроскопию, основанную на мировом разделении труда. Современный подход к понятию цивилизации отказывается от обязательной аналитической дихотомии, используя взамен сложную мыслеконструкцию, известную как мета-онтологическая система координат. Эта система, представляющая собой единство трех "ортогональных" миров: "плана" идей, "плана" вещей и "плана" людей (носителей разума). В каждом из этих миров задается своя системная иерархия. Например, для "плана" людей такая иерархия может иметь вид: человек-семья-этнос-государствоЧеловечество. Категория времени в этой модели не задана явно и рассматривается как мера взаимодействия мета-онтологических миров. Такое взаимодействие по построению имеет тройственную природу и разбивается на мыследействие ("план" вещей + "план" идей), социодействие ("план" людей + "план" идей), онтодействие ("план" вещей + "план" людей). В рамках построенной модели технология есть любая маршрутизация, сшивающая мысле-, социо- и онтодействие. Соответственно цивилизация определяется начальной (и она же конечная) точкой обхода, направлением обхода, уровнем иерархии, по которому производится обход. Теоретически, таких уровней может быть сколько угодно. Практически, ни одна цивилизация не оперирует отдельными людьми или, напротив, всем человечеством, и реально выделяются три структурных уровня, соответствующих различным административным организованностям. Наиболее простой из этих организованностей является ПОЛИС, самоуправляющаяся и самообеспечивающаяся община, жизнь которой регулируется гражданским правом, освященном религией, но не сводящимся к ней. ПОЛИСная структура тяготеет к демократичности, отделению науки и искусства от религии и права. Как правило, ПОЛИС поддерживает "принцип развития" и включает в семантический оборот понятие "личности". Обычно, число граждан ПОЛИСа ограничено количеством людей, которые умещаются на центральной площади (7!=5040 - по Аристотелю). ПОЛИСы тяготеют к открытости, смешиванию различных деятельностей, охотно развивают торговлю. Альтернативой ПОЛИСу служит НОМОС, для которого характерно единство физических законов (законов природы), социальных законов (права) и трансцендентных законов (воли Богов). Соответственно различие между природой, обществом и Божеством не проводится. Высший общественный иерарх не замещает Бога на земле, он сам есть такой Бог. Он повелевает миром данного НОМОСа, дарует жизнь, обрекает на смерть, поддерживает мировое равновесие. Жизнь в социосистемах-НОМОСах регулируется одним структурообразующим процессом, являющим собой единство природного явления и производственной деятельности. НОМОС замкнут и ограничен как в пространстве, так и во времени. Наконец, наиболее сложным иерархичным уровнем является КОСМОС - организованность, объединяющая в единую структуру неоднородные государства, разные области которых управляются разными смысловыми, правовыми, религиозными системами. Характерным признаком КОСМического государства является наличие некоего зародыша "мета-права": рамочных принципов, порождающих любое частное ("областное") право. Часто космическое мета-право принимает форму идеологической или трансцендентной системы, иногда оно сводится к единой сакральной фигуре "символа империи". КОСМические государства с неуклонностью порождают развитую бюрократию, "переводящую" мета-закон в управленческие решения. Соответственно КОСМОС тяготеет к аристократическим системам управления, которые в каких-то случаях маскируются под демократические представительные структуры, а в каких-то - под абсолютную монархию, но во всех случаях сохраняют основополагающий принцип - существование "номенклатуры" и "ведомств". Понятно, что КОСМические государства не имеют и не могут иметь единого структурообразующего процесса, кроме процесса управления. Динамические противоречия системы складываются из зон напряженности на областных границах - административных, экономических, смысловых - и постоянной борьбы областей с имперским мета-правом. Соответственно КОСМические структуры динамически неустойчивы: они либо пульсируют с характерными периодами порядка поколения, либо порождают внешнюю экспансию в форме агрессии или эмиграции Предложенная модель позволяет выделить девять возможных цивилизаций (с точностью до направления обхода), что меньше, нежели в классической дихотомической схеме (шестнадцать), но явно больше, чем наблюдается в действительности. Схема "мета-онтлогических вращений" показывает, что природа цивилизаций может меняться, хотя и очень медленно, поскольку изменение подразумевает многократный обход "координатной системы", накопление изменений и затем трансформацию господствующей технологии. Наиболее вероятен переход на другой иерархический уровень: например, развитие от ПОЛИСа к КОСМОСу, либо, напротив, деградация КОСМОСа до НОМОСа. Цивилизация может выстроить некий промежуточный структурный уровень. Чаще всего это свидетельствует о системной катастрофе и редукции "государственной административной картинки". Так, НОМОС может истончиться до ЛЕГОСа, цивилизационной структуры, в которой единый закон, пронизывающий все стороны жизни и порождающий внятные поведенческие стандарты, редуцируется до юридического, установленного людьми и для людей закона. Человек, существующий внутри ЛЕГОСа, считает, что "правовое общество" охватывает не только носителей разума, но также животных и даже мертвую природу. Мир НОМОСа довольно неуютен (с точки зрения КОСМического мышления), но он самосогласован и способен к развитию. Мир ЛЕГОСа можно понять как пародию, карнавал, шутку, но эта шутка повторяется из года в год, из десятилетие в десятилетие - с совершенно серьезным видом. Конечно, рано или поздно "больная" цивилизация либо выздоровеет: восстановит у себя НОМОС, создаст КОСМОС или найдет новую жизнеспособную цивилизационную структуру, - либо умрет. Современные Западные культуры6 больны ЛЕГОСом, что характерно для США и большой части Западной Европы, ТЕУСом7 (изолированная, но вместе с тем едва ли не самая Западная из всех культура Ватикана), ТЕХНОСом8 (исчезнувшая советская цивилизационная структура). КОСМОС и ПОЛИС также имеют свои "больные" подуровни. Так, первый может вырождаться в ЛИНГВОС (культура, построенная на сугубо языковом формате) или ЭТНОС (это рождает совершенно фантастический, но короткоживущий оксюморон - моноэтническую империю). Второй, обычно, сводится к потерявшей трансцендентную составляющую МУНИЦИПИИ - самоуправляющейся общине, не имеющей информационного гения-покровителя своего существования, утратившей миссию развития и смысл существования. В процессе естественного развития цивилизации (например, от НОМОСа к КОСМОСу) могут возникнуть весьма необычные ситуации, когда маршрутизация, задающая господствующую технологию и вместе с ней цивилизацию, проходит "план" людей на уровне КОСМОСа, в то время как мир идей еще сохраняет характерные для НОМОСа структуры. Такое противоречие есть повод и причина развития. В этой связи нет необходимости беспокоиться (в долгосрочной перспективе) по поводу деятельности современного политического ислама. Он - всего лишь структура, временно пытающаяся на КОСМическом уровне оперировать НОМОСными смыслами. Домен, социальная форма северной цивилизации "Невооруженным глазом" в современном глобализованном мире можно разглядеть три основные цивилизации, причем если различие между "Западом" и "Востоком" прослеживается на протяжении всей мыслимой истории, то цивилизация "Юга" существенно более молода. Заметим, что "Юг" занимает всего одну геополитическую "единицу" - Афразию, а "Восток" - две. Все остальные геополитические блоки либо находятся под прямым управлением "Запада", либо так или иначе соотносятся с ним. В рамках традиционного дихотомического подхода Запад есть цивилизация, базисными принципами которой является развитие9 (время), личность, рациональное и материальное. Восток отличен от Запада во всем: это цивилизация "дао" (пространство, соответствие), ориентирована на коллектив, трансцендентное и духовное. Отношения между Западом и Востоком могут быть выражены формулой "интерес, но не конфликт": этим цивилизациям нечего делить - каждая из них владеет той "половиной" метаонтологической системы координат, которая представляет для нее ценность. Юг гораздо ближе к Западу, чем к Востоку, и не зря ислам рассматривается рядом исследователей как христианская по своей сути цивилизационная структура. Ориентиры Юга - время, рациональность, материальность. Но - масса вместо личности. Теория идентичностей предсказывает, что чем меньше различия в аксиологии (системе ценностей) и чем они при этом существеннее, тем ярче конфликт идентичностей. С этой точки зрения Югу есть что делить с Западом, и тревога С.Хантингтона вполне оправдана. В рамках нового мета-онтологического подхода вырисовывается следующая картина. Запад весь лежит на КОСМическом уровне, но его культуры имеют "родимые" пятна своего различного происхождения. Если Североамериканские Соединенные Штаты изначально строили у себя КОСМОС, то средневековая Европа представляла собой царство ПОЛИСов, а Ватикан и Франция, "старшая дочь католической церкви", все время воссоздавали классические НОМОСные системы отношений. Так что сегодняшнее единство вполне может вылиться в серьезный раскол по линии господствующей архетипической иерархии. Для Запада начальной и конечной точкой маршрутизации является человек (ориентация на личность), направление мета-онтологического вращения рационально - онтодеятельность предшествует мыследеятельности, а последняя социодеятельности. Для Востока маршрутизация начинается в мире идей, направление обхода рационально - от мира идей в мир людей и лишь затем в мир вещей: социодействие предшествует онтодействию, оргпроект - проекту. Характерный иерархический уровень - НОМОС. Наконец, Юг начинает технологические маршруты в мире вещей, находится на иерархии НОМОСа10 и обходит координатную систему в том же направлении, что и все остальные, - рационально. Можно себе представить Юг, овладевший КОСМическим уровнем иерархии, но это будет уже совсем другая цивилизация, и "совсем другая история". Итак, восемь цивилизаций С.Хантингтона свернулись в три, причем Запад остался Западом, и в этом смысле название одной из глав труда американского исследователя идеально отражает содержание: "Запад против всех остальных". Различие между замкнутыми, живущими в остановленном (с точки зрения европейца) времени буддистской и конфуцианской культурами мы определили как цивилизационно несущественное. Может быть, зря. Исторически Китай всегда придерживался "рационального" направления обхода, в то время как в культуре Индии прослеживаются трансцендентные устремления. В перспективе это может оказаться важным, но, впрочем, не в рамках стратегического подхода С.Хантингтона. Что действительно вызывает недоумение, так это выделение в самостоятельную сущность Японской цивилизации. Даже сами японцы не скрывают, что их утонченная культура представляет собой крайнюю, "островную" форму культуры Китая, из которого Страна Восходящего Солнца заимствовала все - от иероглифов до единоборств. Если считать особенности японской культуры настолько существенными, то и Запад придется разделить на несколько фракций: различие между США и Германией заведомо сильнее, нежели между Китаем и Японией. Относительно латиноамериканской "цивилизации" все уже сказано. Нельзя же в самом деле использовать страницы геополитического трактата для обоснования империалистических устремлений, к тому же давно удовлетворенных... Проблема Африки остается открытой. Можно согласиться с С.Хантингтоном, что "там" что-то формируется, но это "что-то" станет кризисом завтрашнего дня. И еще остается Россия, которую С.Хантингтон, вероятно по договоренности с РПЦ, именует "православной цивилизацией", хотя едва ли 10% ее населения серьезно относится к религии, и вряд ли более 1% из числа "относящихся" способны внятно объяснить, чем православные отличаются от католиков. Россия, в особенности Россия Петра, как правило, претендовала на роль самостоятельной культуры в рамках Западной цивилизации. Это стремление стать частью Запада подогревали тесные контакты петербургской элиты с европейскими столицами. Как следствие, Петербург, столица и воплощение Империи, быстро приобрел имидж города более западного, нежели сам Запад. В советское время этот образ несколько потускнел, но до конца не стерся. Постперестроечные события похоронили надежды российской интеллигенции на действительную унию с западным миром. Во-первых, выяснилось, что никто не ждет Россию в этом мире. Во-вторых, оказалось, что именно теперь Евро-Атлантическая цивилизация вступила в период глубокого кризиса, да к тому же оказалась на грани войны. Наконец, в-третьих, определилось, что, следуя путем "конкордата", Россия не только найдет, но и потеряет. Может быть, не столько найдет, сколько потеряет. Исторически сложилось так, что Россия выполняет роль "цивилизации-переводчика", транслируя смыслы между Востоком и Западом (а в последние десятилетия - между Югом и Западом). Таково ее место в общемировом разделении труда. Положение "мирового переводчика" привело к своеобразному характеру российских паттернов (образов) поведения: они всегда неосознанно маскировались под чисто западные. В результате русский поведенческий паттерн оказывается скрытым от взгляда социолога: он воспринимается - в зависимости от системы убеждений исследователя - либо как "недозападный"11, либо же - как "перезападный". В действительности этот паттерн просто другой, что, как мы увидим, дает нам возможность отнести Россию к совершенно самостоятельной и уникальной культуре, имеющий предпосылки к формированию на своей основе четвертой основной цивилизации современности - Севера. Первой из таких предпосылок является наличие в сугубо российской иерархии мира людей отдельного структурного уровня. Если Восток (а в известной мере, и Юг) есть цивилизации этносов/НОМОСов, если Запад представляет собой цивилизацию нуклеарной семьи, развившуюся до КОСМических размеров, то характерным российским явлением является домен. Домен представляет собой группу людей численностью обычно 10-20 человек, идущих по жизни как единое целое. Домен всегда имеет лидера, разумеется неформального, и вся структура домена выстраивается через взаимодействие с лидером. Интересно, что связи внутри домена не носят национальной, религиозной, родовой, групповой, семейной окраски. Вернее, каждый человек связан с лидером (и с другими членами домена) поразному: для каждой конкретной пары можно указать природу связующей силы, но придумать единое правило для всего домена невозможно. В отличие от кланов домены динамически неустойчивы: они живут ровно одно поколение. Структура домена выглядит довольно рыхлой, что не мешает домену реагировать на любые внешние события как единое целое. Это проявилось, в частности, после дефолта 1998 года, когда социальные паттерны восстановились удивительно быстро - примерно на порядок быстрее, чем это должно было произойти по расчетам западных социологов, ориентирующихся на иерархический уровень семьи. Идентичность домена является скрытой, поэтому его существование можно установить только тонкими косвенными исследованиями. Очень похоже, однако, что именно доменной структуре русский этнос обязан своей эластичностью ("ванька-встанька", как известно, один из общепризнанных символов русского народа), а также высочайшим потенциалом социокультурной переработки. Россия как трансцендентная цивилизация Второй важнейшей особенностью России является трансцендентный характер русской культуры. В рамках трехмерной мета-онтологической модели для России, как и для Запада, отправной/конечной точкой является мир людей. Однако обход осуществляется в противоположных направлениях: Евро-Атлантическая цивилизация сначала связывает мир людей с миром вещей (рациональная, предметная деятельность), а затем мир вещей с миром идей. Для русской культуры характерно первичное связывание мира людей с миром идей (иррациональная, информационная деятельность). Таким образом, наши различия с Западом очень существенны. Но: * уровень домена лежит между ПОЛИСОМ и НОМОСОМ и, как правило, очень трудно обнаружим (особенно, в те периоды истории, когда Россия занимает привычную для себя нишу Империй и существует на иерархическом уровне КОСМОСА12); * еще сложнее определить "направление обхода" мета-онтологической доски - различается не столько сама деятельность, сколько трансцендентное обоснование этой деятельности, которое, как правило, не рефлектируется. То есть при минимальном желании Россию можно воспринять как "неправильный Запад" и приступить к исправлению ошибок. Проблема, однако, в том, что исправить "ошибки", вытекающие из цивилизационной парадигмы, практически невозможно: за каждым исправлением будет вырастать новая задача. Так, при всем желании невозможно инициализировать в России западное отношение к авторскому праву. И, равным образом, - восточное отношение к государству. Внутри некоторых пределов устойчивости (как показал опыт монголо-татарского нашествия, эти пределы очень широки) при любых операциях с русским социумом будет восстанавливаться доменная структура общества и трансцендентный характер его существования. Это обстоятельство, наряду с выраженным кризисом Евро-Атлантической общности, ставит на повестку дня вопрос о самостоятельной русской (северной) цивилизации: ее провозглашении, ее парадигмальных принципах, ее жизненных форматов и производственных стандартов. Санкт-Петербург - "окно в Европу" или город-миф Такое провозглашение может, на мой взгляд, состояться только в Санкт-Петербурге, городе инноватики, городе имперских смыслов, трансграничном городе13. Петербург можно и должно рассматривать в качестве примера города, который правильно размещен на мета-онтологической "доске". Как и всякий живой город, он социален и материален. Как очень немногие города, он образует собственную "астральную проекцию" на мир идей, "небесный Санкт-Петербург". Более того, Санкт-Петербург нарочито трансцендентен, нарочито литературен. Даже для наших гостей с запада СанктПетербург - это город-текст. В действительности, возможно, дело обстоит даже сложнее. Применение системного оператора к миру идей позволяет выделить три уровня высокоструктурированной информации. Простейшим из них является уровень Текста. Тексты создаются при помощи символов, обретают литературную, живописную, музыкальную или иную семиотическую форму. На уровне текстов существуют такие информационные конструкты, как голем, эгрегор, душа города. На этом уровне естественное превращается в искусственное и наоборот. Глубже расположен уровень Мифа, заархивированного в текстах нарративами, а в коллективном бессознательном - архетипами. Известно, что структурообразующих Мифов существует всего два: о бродяге, умирающем на Голгофе, и о страннике, потерявшем свой дом и скитающемся в Средиземном море. Мифы порождают столь сложные информационные объекты, как динамические сюжеты. И здесь более чем уместно вспомнить, что Петербург - в ряду таких городов, как Александрия и Константинополь, - сам по себе образует динамический сюжет. Мифы смешивают возможное и невозможное, модифицируя вероятности. Создаются мифы при помощи языка образов (паттернов). Санкт-Петербург представляет собой город-миф "по построению". Он остается таковым и сегодня, и, очень может быть, скоро мы будем говорить не о реальном Петербурге вещей и зданий и не об объективном Петербурге обывателей и гениев, но о мифологическом Петербурге. Городе сюжетов и текстов. Наконец, еще выше находится уровень сказки, о котором мы не знаем практически ничего, кроме того, что на этом уровне смешивается живое и неживое. Северная цивилизация станет явью, если Санкт-Петербург откажется от амбиций имперской столицы, от снобизма столицы культуры и даже от мифа столицы Петра. Тогда город проникнет на уровень сказки и превратит мертвые цивилизационные принципы в живую ткань бытия. Сноски 1. Здесь Пользователь - это, скорее, определенная "позиция", обозначающая человека или группу людей, отождествляющих свои интересы с интересами данной системы. Это не подразумевает обязательной принадлежности к высшим политическим элитам. [Назад] 2. По материалам статьи: Переслегин С. Самоучитель игры на мировой шахматной доске. В кн.: Геополитика. СПб.: Terra Fantastica, М.: Аст, 2002. [Назад] 3. Все наблюдательные данные по так называемому "глобальному потеплению" укладываются в картину короткопериодической (около 1000) пульсации криосферы Земли: климатический оптимум - малый ледниковый период. [Назад] 4. Переслегин С., Переслегина Е., Боровиков С. Социальная термодинамика и проблема идентичностей. Тезисы к докладу. (Март 2002 г.) В сборнике: Проблемы и перспективы междисциплинарных фундаментальных исследований. Материалы Второй научной конференции Санкт-Петербургского союза ученых 10-12 апреля 2002 г. Санкт-Петербург, 2002. [Назад] 5. Утверждая, что каждый знает, к какой он цивилизации принадлежит, С. Хантингтон, конечно, не предполагает услышать в ответ на вопрос "Кто ты?" чеканный ответ "Я - представитель Западной, Православной, Конфуцианской, Мусульманской, Латиноамериканской, Японской, Буддистской, Африканской (нужное подчеркнуть) цивилизации". В лучшем случае такой ответ можно получить "наводящими вопросами". Мне неоднократно приходилось работать с системой убеждений человека (в рамках психологического тренинга), и я должен сказать, что цивилизационную идентичность люди рефлектируют и, тем более, проявляют крайне редко. [Назад] 6. Цивилизации стратифицируются в виде культур, которые различаются между собой не базовыми принципами (обычно связанными аналогом соотношения неопределенности - либо человек живет в парадигме развития/времени, либо "дао"/пространства), но всего лишь господствующими убеждениями. [Назад] 7. Подмена единого закона НОМОСа Божественным законом. [Назад] 8. Редукция всей трансценденции до законов природы. [Назад] 9. Это, кстати, сразу зачеркивает оборонительную стратегию С.Хантингтона. Времяориентированная цивилизация либо развивается, то есть растет вглубь и вширь, осуществляет экспансию в физическом и смысловом слое, либо же - деградирует. Запад погибнет в тот момент, когда он "остановится". "Конец истории" и наступление "общества мечты", которое уже не будет меняться, поскольку и так прекрасно, станет концом для Запада. [Назад] 10. Поэтому в мире нет единого Ислама, есть очень много разных исламов. [Назад] 11. Такова, конечно, позиция С.Хантингтона. Трудолюбиво сработанная из одного слова "православная цивилизация" - всего лишь лейбл, призванный объяснить полное отсутствие у Запада желания взаимодействовать с Россией иначе чем на условиях полной блокады транслируемых ею смыслов. [Назад] 12. Может быть, Империя для того и была разрушена, чтобы мы смогли, наконец, оказаться лицом к лицу с собой. И - понять себя. [Назад] 13. Переслегин С. Санкт-Петербург как транслятор культур. Доклад на конференции "Феномен Петербурга", август, 2001 г. С. Б. Переслегин "Северная цивилизация": Санкт-Петербург на геополитической карте мира Лейтмотивом моего выступления станет геополитика, хотя на культурологической конференции хотелось бы мыслить в более содержательных - геокультурных категориях. Увы, "Феномен Санкт-Петербурга" настолько сложен, что его истолкование - даже на столь примитивном смысловом уровне, как политический - представляет серьезные трудности. Даже сегодня нельзя однозначно определить место, которое наш город занимает на "мировой шахматной доске", некогда трудолюбиво описанной польским американцем, культурологом, постиндустриалистом и политиком З.Бжезинским. СанктПетербург очень сложно понять, еще сложнее встать по отношению к этому городу в рефлективную позицию. Чтобы понять всю уникальность северной столицы Империи, достаточно обратить внимание на то обстоятельство, что великий спор "западников" и "славянофилов", обозначивший одно из структурообразующих противоречий русского этноса, был, по своей сути, "внутренним делом" СанктПетербурга. - 1 - Границы русского геополитического субконтинента На мировой геополитической карте Океан представляет собой глобальное "пространство коммуникации", в то время как производство, в том числе демографическое, носит почти исключительно континентальный характер. Геополитический чертеж земного шара несколько отличается от географической карты. Понятно, что Антарктида, где нет ни постоянного населения, ни промышленности на этом чертеже вообще отсутствует. Это в значительной степени относится и к Африке. Граница между Азией и Австралией проходит, отнюдь, не по побережью Зеленого континента: сложнейшее переплетение островов и морей в районе Зондского и Соломонова архипелага издавна выделяется в самостоятельную геополитическую общность - Австралазию. Несколько неожиданным может показаться то обстоятельство, что к Австралазии следует отнести также Малаккский полуостров и сопровождающие его островные дуги, а также северное побережье самой Австралии. Заметим в этой связи, что Тихоокеанская война 1941-1945 гг. включила в свою орбиту всю Австралазию и совершенно не коснулась Австралийского материка: геополитические границы охраняются значительно лучше, нежели государственные. Обе Америки - Северная и Южная объединяются в единый суперконтинент, в границы которого попадают также Огненная Земля и острова Канадского архипелага. Исландия и острова Вест-Индии (Багамы, Бермуды, Большие и Малые Антильские острова, Ямайка), географически и географически, несомненно, принадлежащие к американскому суперконтиненту, образуют геополитическую структуру, которую по аналогии с Австралазией можно назвать Еврамерикой. Близость Еврамерики к американскому материку предопределяют ее роль в будущей системе мировых противоречий. Сложнее всего обстоит дело с нашим Евроазиатским суперконтинентом, распадающимся на несколько геополитических "блоков", которые местами накладываются друг на друга, а иногда разделены тысячемильными "пустошами". Наиболее устойчивой сущностью Евразии является длящийся "из вечности в вечность" Китай, территория которого структурирует Азиатско-Тихоокеанский регион. Зона влияния АТР включает в себя Алеутские острова, Аляску (которая в некоторых историко-стратегических "вариантах" оказывается "Русской Америкой"), Филиппинские острова, Вьетнам и Таиланд. Следующим "блоком" является Индийский субконтинент, включающий также остров Цейлон (Шри-Ланка). Сегодня, как и во время Второй Мировой войны, территория Бангладеш, Бирмы, Лаоса и Камбоджи представляет собой геополитическую "пустыню", непригодную для развертывания крупных операций - неважно военных или инвестиционных. При всей важности Европейского субконтинента (а он представляет собой "расширенный центр" "мировой шахматной доски"), вопрос о его геополитических очертаниях далеко не очевиден. Так, неясно, следует ли понимать Ирландию как часть Европы, или она должна - вместе с Фарерскими островами и Исландией - быть отнесена к Еврамерике? Рассматривая в качестве "протоевропы" территорию Римской Республики, мы приходим к выводу, что вся Северная Африка: Египет, Ливия, Тунис, Марокко, - должна быть отнесена к Европе 1. Что же касается "восточной границы Европы", то эта проблема уже столетиями обсуждается публицистами и политиками. Сегодня с легкой границы С.Хантингтона принято проводить ее по линии раздела между восточным и западным христианством, то есть по границе Польши. Заметим здесь, что, во-первых, непонятно какая именно граница (и какой именно Польши) имеется в виду. Во-вторых, расхождения между католицизмом и православием носят в основном догматический характер, то есть они касаются, прежде всего, ритуальной стороны христианства. Соответственно, они намного менее существенны, нежели этическая пропасть между католичеством и протестантизмом. Наконец, в третьих, с геополитической точки зрения конфессиональные "разломы" вторичны по отношению к географическим. Естественным геополитическим барьером, замыкающим с востока европейский субконтинент, является линия Западная Двина -Днепр, стратегическое значение которой проявилось во всех войнах между Россией и европейскими государствами. Необходимо, однако, иметь в виду, что территория между меридианами Днепра и Одера прорезана крупными реками (Висла, Сан, Неман) и труднопроходимой горной системой Карпатских гор. Иными словами, она представляет собой типичный "слабый пункт", владение которым может оспариваться. Здесь русский и европейский субконтиненты накладываются друг на друга, и, подобно тому, как граница столкновения литосферных плит обозначена землетрясениями и вулканическими извержениями, зона взаимодействия геополитических субконтинентов отличается крайней нестабильностью. Здесь появляются и исчезают не только государства, но и сами народы. Русский субконтинент продолжается на восток вплоть до Уральских гор и далее. Где-то между долинами Оби и Енисея он переходит в пустошь, простирающуюся до побережья Тихого океана. Вопрос о естественной восточной границе Руси весьма важен с исторической и этнографической точек зрения, но не представляет никакого практического интереса. Представляется правильным связать восточную границу русского субконтинента с той условной линией, восточнее которой исчезают "классические" русские города, включающие ядро, посад и контролирующую округу крепость. Район генезиса исламской цивилизации, включающий Аравийский полуостров, Малую Азию, Переднюю Азию, Иранское нагорье, а также Сомали и Судан является самостоятельной геополитической структурой (Афразией). В настоящее время Афразия не только достигла своих естественных границ (Инд, Нил, Южное побережье Черного, Каспийского, Мраморного морей) но и проникла на территорию геополитической Европы, закрепившись в зоне Проливов, установив контроль над Северной Африкой, продвинувшись в предгорья Кавказа. Наконец, уже в наши дни формируется, как геополитическая общность, Центральноазиатский субконтинент, включающий район Памира, территорию Афганистана и так называемые "прикаспийские страны". Вполне понятно, что эта "зона разлома" и ее непосредственное окружение обречены стать в первой половине XXI столетия полем политических и военных конфликтов. Геополитические структуры, отнюдь, не являются неизменными. Они рождаются и умирают, и в этой связи современное положение русского субконтинента вызывает тревогу. На его западную и южную оконечность оказывается раскалывающее давление. Восточный край тонет в "пустоши": среди богатейших земель Сибири и Дальнего Востока - все больше антропопустынь, ландшафтов, некогда освоенных людьми и брошенных ими. Что же касается северной оконечности, то здесь судьба русских смыслов всецело определяется двумя обстоятельствами: функционированием Северного Морского Пути и статусом Санкт-Петербурга. - 2 - Структурообразующие принципы цивилизации. Мета-онтологическая "доска" Игроками на "мировой шахматной доске" сегодня являются только Империи - государства, для которых выполняются следующие условия: список из 5 элементов • есть осознанная и отрефлектированная ассоциированность с одной из самостоятельных геополитических структур ("Америка для американцев"); • существует один или несколько этносов, соотносящих себя с данным государством; • хотя бы одним из этих этносов проявлена пассионарность (идентичность) в форме господствующей идеологии; • у государства наличествует определенное место в мировой системе разделения труда; • государство смогло сформировать собственную уникальную цивилизационную миссию, иными словами, оно способно ответить на вопрос, зачем оно существует? конец списка Из национальных государств такими "обобщенными Империями" являются сегодня только Соединенные Штаты Америки, Япония и Китай. Региональные объединения также способны создавать имперские структуры, и не подлежит сомнению, что Европейский Союз должен рассматриваться как один из ведущих мировых игроков. Внесем в этот весьма привилегированный список также Россию, несмотря на ее крайне низкий экономический и политический статус в современном мире. Хотя бы, по традиции: Россия имела все отличительные признаки Империи, по крайней мере, последние двести лет. Даже если сейчас она утратила некоторые из них (что неочевидно), она должна учитываться в среднесрочном геополитическом реестре. Заметим в этой связи, что вся имперская история России связана с СанктПетербургом, самым инновационным и самом претенциозном из великих городов Руси. В древнем Риме существовала такая эзотерическая сущность - гений места. Так вот, эгрегор Санкт-Петербурга оказался "по совместительству" гением Российской Империи. Он и сейчас им остается. К сожалению - лишь по традиции. При всей важности "спектроскопии по Империям", позволяющей ввести в геополитику субъектность и назвать поименно игроков за мировой шахматной доской, эта классификация вторична по отношению к разбиению, задаваемом понятием цивилизации. Представление о различных цивилизациях (культурно-исторических общностях), сосуществующих на земном шаре, было введено в науку Н.Данилевским. Он же впервые показал, что цивилизации не смешиваются между собой и изменяются только в исторических масштабах времен. Н.Данилевский связал формирование цивилизации с особенностями господствующих ландшафтов и некоторыми случайными привходящими факторами. А.Тойнби предложил несколько иную концепцию. Для него цивилизации всегда являлись "ответом на вызов". Тем самым и классифицируются они по типам вызовов (вызов моря, вызов пустыни, вызов тропического леса...). К сожалению, великий английский историк не опубликовал свои представления об иерархии вызовов, поэтому построить спектроскопию цивилизаций в рамках модели А.Тойнби затруднительно. С.Хантингтон подошел к понятию цивилизации, скорее, с позиции Н.Данилевского или О.Шпенглера, нежели А.Тойнби. Он не определяет само понятие, вернее, определяет описательно, что, по сути, одно и то же. С.Хантингтон понимает под признаками цивилизации "культурную общность": язык, историю, религию, обычаи. В рамках такого подхода решительно невозможно объяснить, почему между Испанией и Ирландией есть "культурная общность", а между Россией и Польшей ее нет. Чтобы защититься от подобных возражений, автор выкладывает на стол следующую карту: каждый сам знает, к какой цивилизации он принадлежит. Иными словами, спектроскопия цивилизаций вытекает из рамки идентичности. Выдвигая этот тезис, С.Хантингтон оказывается перед необходимостью, во-первых, ответить на вопрос какие идентичности образуют, а какие не образуют цивилизаций (ибо последних в рамках модели С.Хантингтона насчитывается только восемь), и, во-вторых, доказать, что никакие идентичности никогда не смешиваются. Ни того, ни другого автор не делает. По всей видимости, С.Хантингтон считает первичным признаком, порождающим расслоение Человечества на цивилизации, этно-конфессиональную идентичность. Во всяком случае, он говорит: "Можно быть наполовину арабом и наполовину французом, сложнее быть наполовину католиком и мусульманином". Но почему? В эпохи Халифата или реконкисты такая самоидентификация была устоявшейся и довольно распространенной практикой. Да и позднее конфессиональные различия отступали перед опасностью или выгодой. Как известно, отец Мушкетона из бессмертного романа А.Дюма "избрал для себя смешанную протестанстко-католическую веру". В это же время на островах Карибского моря произошло столкновение идентичностей, и ответом на фразу: "мы повесили их не как французов, а как еретиков" было: "вас повесят не как испанцев и католиков, а как бандитов и убийц". Вероятно, построения С.Хантингтона можно исправить и конкретизировать (в результате "Конфликт цивилизаций" превратится, скорее всего, в осовремененную форму "России и Европы" Н.Данилевского), однако и модернизированная версия будет содержать все "родовые признаки" индуктивного подхода, малопригодного для геополитического анализа. Определим "цивилизацию", как образ жизни, заданный в виде совокупности общественно используемых технологий и рамочных ограничений, наложенных на эти технологии. Иными словами, "цивилизация" есть способ взаимодействия носителей разума с окружающей средой, форма существования социосистемы. В рамках восьмиаспектной структуры информационного пространства, модель рамочных принципов цивилизации может быть построена простым бинарным разложением: список из 4 элементов • время-ориентированная - пространственно-ориентированная; • личность-ориентированная - коллектив-ориентированная; • рациональная - трансцендентная; • духовная - материальная. конец списка Современный подход к понятию цивилизации использует столь сложную мыслеконструкцию, как мета-онтологическая "доска", представляющая собой единство трех "ортогональных" миров: мира идей, мира вещей и мира людей (носителей разума). В каждом из этих миров задается своя системная иерархия. Например, для мира людей такая иерархия может иметь вид: человек - семья - этнос - государство - человечество. Категория времени в этой модели не задана явно и рассматривается как мера взаимодействия мета-онтологических миров. Такое взаимодействие по построению имеет тройственную природу и разбивается на мыследействие ("план" вещей + "план" идей), социодействие ("план" людей + "план" идей), онтодействие ("план" вещей + "план" людей). В рамках построенной модели технология есть любая маршрутизация, сшивающая мысле -, социо- и онтодействие. Соответственно, цивилизация определяется начальной (и она же конечная) точкой обхода, направлением обхода, уровнем иерархии, по которому производится обход. Теоретически, таких уровней может быть сколько угодно. Практически, ни одна цивилизация не оперирует отдельными людьми или, напротив, всем человечеством, и реально выделяются три структурных уровня, соответствующих различным административным организованностям: список из 3 элементов • ПОЛИС, самоуправляющаяся община, жизнь которой регулируется гражданским правом, освященным религией, но не сводящимся к ней; • НОМОС, "абсолютное" государство, созданное как форма единства физических, социальных и трансцендентных законов и, соответственно, естественных и искусственных процессов; • КОСМОС, сложные неоднородные структуры, тяготеющие к аристократическому управлению и "рамочному" мета-праву. конец списка Предложенная модель позволяет выделить девять возможных цивилизаций (с точностью до направления обхода), что меньше, нежели в классической дихотомической схеме (шестнадцать), но явно больше, чем наблюдается в действительности. Построения С.Хантингтона, выделяющего восемь цивилизаций, не представляют для нас интереса, поскольку американский исследователь не выделяет структурообразующий принцип и, следовательно, не в состоянии доказать уникальность той или иной цивилизационной структуры. - 3 - Домен, социальная форма северной цивилизации. "Невооруженным глазом" в современном глобализованном мире можно разглядеть три основные цивилизации, причем если различие между "Западом" и "Востоком" прослеживается на протяжении всей мыслимой истории, то цивилизация "Юга" существенно более молода. Заметим, что "Юг" занимает всего одну геополитическую "единицу" - Афразию, а "Восток" - две. Все остальные геополитические блоки либо находятся под прямым управлением "Запада" либо, так или иначе, соотносятся с ним. Россия, в особенности - Россия Петра и, следовательно, Петербурга, как правило, претендовала на роль самостоятельной культуры в рамках Западной цивилизации. Это стремление стать частью Запада подогревали тесные контакты петербургской элиты с европейскими столицами. Как следствие, Петербург быстро приобрел имидж города, более западного, нежели сам запад. В советское время этот образ несколько потускнел, но до конца не стерся. Постперестроечные события похоронили надежды российской и, прежде всего, петербургской интеллигенции на действительную унию с западным миром. Во-первых, выяснилось, что никто не ждет Россию в этом мире. Во-вторых, оказалось, что именно теперь Евро-Атлантическая цивилизация вступила в период глубокого кризиса, да, к тому же, оказалась на грани войны. Наконец, в третьих, определилось, что, следуя путем конкордата, Россия не только найдет, но и потеряет. Может быть, не столько найдет, сколько потеряет. В своем прошлогоднем выступлении я отмечал, что Россия исторически выполняет роль "цивилизации-переводчика", транслируя смыслы между Востоком и Западом (а в последние десятилетия - между Югом и Западом). Это отрадное для страны обстоятельство привело к своеобразному характеру российских паттернов поведения: они всегда неосознанно маскируются под чисто западные. В результате русский поведенческий паттерн оказывается скрытым от взгляда социолога: он воспринимается - в зависимости от системы убеждений исследователя - либо как "недозападный", либо же - как "перезападный". В действительности, этот паттерн просто существенно другой, что, как мы увидим, дает нам возможность отнести Россию к совершенно самостоятельной и уникальной культуре, имеющий предпосылки к формированию на своей основе четвертой основной цивилизации современности - Севера. Первой из таких предпосылок является наличие в сугубо российской иерархии мира людей отдельного структурного уровня. Если Восток (а, в известной мере, и Юг) есть цивилизации этносов, если Запад представляет собой цивилизацию нуклеарной семьи, то характерным российским явлением является домен. Домен представляет собой группу людей численностью, обычно, 10-20 человек, идущих по жизни как единое целое. Домен всегда имеет лидера, разумеется, неформального, и вся структура домена выстраивается через взаимодействие с лидером. Интересно, что связи внутри домена не носят национальной, религиозной, родовой, групповой, семейной окраски. Вернее, каждый человек связан с лидером (и с другими членами домена) по-разному: для каждой конкретной пары можно указать природу связующей силы, но придумать единое правило для всего домена невозможно. В отличие от кланов, домены динамически неустойчивы: они живут ровно одно поколение. Структура домена выглядит довольно рыхлой, что не мешает домену реагировать на любые внешние события как единое целое. Это проявилось, в частности, после дефолта 1998 года, когда социальные паттерны восстановились удивительно быстро - примерно на порядок быстрее, чем это должно было произойти по расчетам западных социологов, ориентирующихся на иерархический уровень семьи. Идентичность домена является скрытой, поэтому его существование можно установить только тонкими косвенными исследованиями. Очень похоже, однако, что именно доменной структуре русский этнос обязан своей эластичностью ("Ванька-встанька", как известно, один из общепризнанных символов русского народа), а также высочайшим потенциалом социокультурной переработки. - 4 - Россия как трансцендентная цивилизация. Второй важнейшей особенностью России является трансцендентный характер русской культуры. В рамках трехмерной мета-онтологической модели и для России, и для Запада отправной/конечной точкой является мир людей. Однако, обход осуществляется в противоположных направлениях: Евро-Атлантическая цивилизация сначала связывает мир людей с миром вещей (рациональная, предметная деятельность), а затем мир вещей с миром идей. Для русской культуры характерно первичное связывание мира людей с миром идей (иррациональная, информационная деятельность). список из 2 элементов • уровень домена лежит между ПОЛИСОМ и НОМОСОМ и, как правило, очень трудно обнаружим (особенно, в те периоды истории, когда Россия занимает привычную для себя нишу Империй и существует на иерархическом уровне КОСМОСА 2) ; • еще сложнее определить "направление обхода" мета-онтологической доски - различается не столько сама деятельность, сколько трансцендентное обоснование этой деятельности, которое, как правило, не рефлектируется. конец списка То есть, при минимальном желании Россию можно воспринять, как "неправильный Запад" и приступить к исправлению ошибок. Проблема, однако, в том, что исправить "ошибки", вытекающие из цивилизационной парадигмы, практически невозможно: за каждым исправлением будет вырастать новая задача. Так, при всем желании невозможно инициализировать в России западное отношение к авторскому праву. И, равным образом, - восточное отношение к государству. Внутри некоторых пределов устойчивости (как показал опыт монголо-татарского нашествия, эти пределы очень широки) при любых операциях с русским социумом будет восстанавливаться доменная структура общества и трансцендентный характер его существования. Это обстоятельство, наряду с выраженным кризисом Евро-Атлантической общности, ставит на повестку дня вопрос о самостоятельной русской (северной) цивилизации: ее провозглашении, ее парадигмальных принципах, ее жизненных форматов и производственных стандартов. - 5 - Санкт-Петербург - "окно в Европу" или "город-миф". Такое провозглашение может, на мой взгляд, состоятся только в Санкт-Петербурге, городе инноватики, городе имперских смыслов, трансграничном городе 3. Петербург можно и должно рассматривать в качестве примера города, который правильно размещен на мета-онтологической "доске". Как и всякий живой город, он социален и материален. Как очень немногие города, он образует собственную "астральную проекцию" на мир идей, "небесный Санкт-Петербург". Более того, Санкт-Петербург нарочито трансцендентен, нарочито литературен. Даже для наших гостей с запада - Санкт-Петербург - это город-текст. В действительности, возможно, дело обстоит даже сложнее. Применение системного оператора к миру идей позволяет выделить три уровня высокоструктурированной информации. Простейшим из них является уровень Текста. Тексты создаются при помощи символов, обретают литературную, живописную, музыкальную или иную семиотическую форму. На уровне текстов существуют такие информационные конструкты, как голем, эгрегор, душа города. На этом уровне естественное превращается в искусственное и наоборот. Глубже расположен уровень Мифа, заархивированного в текстах нарративами, а в коллективном бессознательном - архетипами. Известно, что структурообразующих Мифов известно всего два: о бродяге, умирающем на Голгофе, и о страннике, потерявшем свой дом и скитающегося в Средиземном море. Мифы порождают столь сложные информационные объекты, как динамические сюжеты. И здесь более чем уместно вспомнить, что Петербург - в ряду таких городов как Александрия и Константинополь - сам по себе образует динамический сюжет. Мифы смешивают возможное и невозможное, модифицируя вероятности. Создаются мифы при помощи языка образов (паттернов). Санкт-Петербург представляет собой город-миф "по построению". Он остается таковым и сегодня, и, очень может быть, что на этой конференции мы будем говорить не о реальном Петербурге вещей и зданий, и не об объективном Петербурге обывателей и гениев, но о мифологическом Петербурге. Городе сюжетов и текстов. Наконец, еще выше находится уровень сказки, о котором мы не знаем практически ничего, кроме того, что на этом уровне смешивается живое и неживое. Северная цивилизация станет явью, если Санкт-Петербург откажется от амбиций имперской столицы, от снобизма столицы культуры и даже от мифа столицы Петра. Тогда город проникнет на уровень сказки и превратит мертвые цивилизационные принципы в живую ткань бытия. Сноски 1 . Этой точки зрения придерживается известный историк Ф.Бродель (во всяком случае, в отношении Западной Африки и Средиземноморского Ла-Манша: "Можно считать катастрофой в истории Испании тот факт, что после взятия Мелильи в 1497 году. Мерс-эль-Кабира в 1505-м, Пеньон де Велеса в 1508-м, Орана в 1509-м, Мостагенема, Тлемсена, Тенеса и алжирского Пеньона в 1510-м эта новая гранадская война не была продолжена со всей решительностью, и что итальянские химеры и относительная легкость захвата Америки заслонили собой эту малопривлекательную, но важнейшую цель. (...) Как отмечал один эссеист, Испания, которая наполовину принадлежит Европе, а наполовину - Африке, уклонилась таким образом от своей географической миссии, и впервые в истории по Гибралтарскому проливу "прошла политическая граница"". Ф.Бродель. "Средиземное море и средиземноморской мир в эпоху Филиппа II". М. 2002. [ Назад] 2 . Может быть, Империя для того и была разрушена, чтобы мы смогли, наконец, оказаться лицом к лицу с собой. И - понять себя. [ Назад] 3 . С.Переслегин. Санкт-Петербург как транслятор культур. Доклад на конференции "Феномен Петербурга", август, 2001 г. [ С. Б. Переслегин, группа "КБ"1 "Антропотоки и демографические особенности фаз развития" (На примере Северо-Западного Федерального округа) 1. Демографическое состояние субъектов Федерации, входящих в состав Северо-Западного Федерального Округа. В состав Северо-Западного Федерального Округа входят 11 субъектов Федерации: г. Санкт-Петербург, Ленинградская, Псковская, Новгородская, Вологдская, Калининградская, Архангельская, Мурманская области, Республика Карелия, Республика Коми, Ненецкий АО. Общее население Округа (данные на конец 2000 г.) составляет 14,8 миллионов человек, причем 4,7 миллиона человек (31,7%) проживают в г. СанктПетербурге. Плотность населения в округе высока в окрестностях Санкт-Петербурга, а также в Калининградской области; в Ленинградской, Псковской, Новгородской и Вологодской области она превышает среднюю по России (8,6 человека на квадратный километр). Остальные регионы СЗФО имеют низкую и очень низкую плотность населения (в Ненецком АО она составляет 0,23 человека на квадратный километр). Таблица 1. Демографические данные по СЗФО на конец 2000 г2. Субъект федерации Численность населения (тыс. чел.) Численность трудоспособногонаселения (тыс.чел.) Плотность населения (чел/кв.км) Архангельская область 1459,9 672,0 2,5 Вологодская область 1324,0 769,2 9,3 Калининградская область 951,4 665,0 63 Мурманская область 1065,9 706,7 7,4 Ненецкий АО 46,1 34,9 0,23 Новгородская область 744,0 424,8 13,5 Псковская область 827,1 455,7 15 Республика Карелия 766,4 464,4 4,2 Ленинградская область 1685,0 756,9 19,8 КОМИ 1185,5 723,1 2,8 Эти "средние цифры" лишь приблизительно показывают степень заселенности огромных территорий СЗФО. Так, например, в Республике КОМИ при средней плотности населения 2,8 человека на квадратный километр "мгновенная плотность" достигает цифры 351,7 в Сыктывкарском районе; велика она также в Ухтинском (12,9) и Воркутинском (7,5) горсоветах, Усть-Вымском районе (8,2). На начало 1994 г. 74,6% жителей Республики жили в пределах 10 городов и 37 поселков, на сегодняшний день неоднородность населения лишь увеличилась. Интегральная численность населения субъектов СЗФО со временем сокращается. Таблица 2. Демографическая динамика субъектов СЗФО. (Данные в тыс. чел.) 3 Субъект РФ 1986 1991 1993 1995 1997 1998 1999 Санкт-Петербург 4882 5035 4952 4838 4779 4749 4728 Ленинградская область 1619 1670 1674 1674 1679 1682 1681 Архангельская область 1535 1577 1562 1535 1507 1492 1479 Вологодская область 1338 1361 1363 1354 1344 1339 1333 Республика Коми 1221 1265 1246 1202 1174 1161 1149 Мурманская область 1092 1159 1117 1067 1033 1017 1000 Калининградская область 847 887 906 926 936 943 951 Псковская область 845 845 840 835 827 820 812 Республика Карелия 773 799 799 789 780 776 772 Новгородская область 745 755 752 746 739 738 736 Ненецкий АО 53 55 52 49 47 47 47 Положительная демографическая динамика отмечается в Ленинградской и Калининградской областях. Первое, по-видимому, связано с оттоком населения из больших городов в период постперестроечной разрухи (для Санкт-Петербурга - 19911994 гг.), а второе - с миграцией русскоязычного населения из Прибалтийских республик. Таблица 3. Демографическая динамика Ненецкого АО (Данные в тыс. чел.) Год Население В т.ч. городское 1992 54 33 1994 51 31 1996 48 29 1998 47 28 2000 46,1 27,3 Для Ненецкого АО характерно практически полное отсутствие миграций, поэтому изменение численности населения этого округа (1,8% в год) показательно с точки зрения долгосрочных демографических трендов. Для всего СЗФО естественная убыль населения превышает естественный рост, и интегральная численность снижается. 2. Антропотоки в СЗФО. На территории СЗФО отсутствуют сильные внешние миграционные потоки. Отличны от нулевых значений следующие миграции: * Аккреция населения городом Санкт-Петербург; * Перетекание населения в центры формирования и развития нефтегазовой промышленности; * Остаточная миграция из Прибалтийских республик; * Остаточная миграция из Казахстана, Средней и Центральной Азии. Аккреционные процессы. Аккреция населения крупными промышленными центрами является естественным для индустриальной фазы развития процессом концентрации человеческого капитала. Рассмотрим три основных источника аккреционных миграций на примере СанктПетербурга. Исторически наиболее известным механизмом таких миграций является переселение сельского населения в близлежащие города. Интенсивность поглощения сельского населения промышленными центрами велика в периоды индустриальных рывков и несущественна в остальное время, "урбанистический антропоток" связан с деградацией сельскохозяйственного производства вблизи крупных городов и с востребованностью рабочих рук в городах, вступающих в фазу промышленного роста. Напротив, серьезные экономические и, тем более, структурные кризисы приводят к появлению "противотока": беднейшее население мегаполисов либо просто переселяются в близко расположенные к нему деревни, либо замыкается на эти деревни и свои приусадебные участки экономически (сезонный отток населения). В течение всего послевоенного периода население Санкт-Петербурга возрастало за счет миграций из области. В связи с социальной и промышленной катастрофой постперестроечной эпохи "урбанистический антропоток" в 1991 году сменил знак и до конца 1994 года оставался отрицательным. В настоящее время он вновь положителен (то есть, направлен из области в город), но пренебрежимо мал и составляет менее 1 человека на 1000 человек населения города. Другой миграционный механизм описывает перераспределение населения между городами разных размеров. По данным социологических обследований граждане РФ предпочитают жить в городе с возможно более высоким статусом, даже ценой снижения своего жизненного уровня. Санкт-Петербург, являясь вторым по привлекательности (после Москвы) российским мегаполисом, активно "притягивает" пассионарное население из малых и средних городов. В известной мере этот процесс объясняется высоким образовательным потенциалом Санкт-Петербурга. Ежегодно город принимает несколько десятков тысяч иногородних студентов. Из этой массы не более 10% возвращаются после окончания учебы на свою "малую Родину". Переезд в Санкт-Петербург представителей старшего поколения также обычно обуславливается "необходимостью дать образование детям". В действительности, внутренней причиной, побуждающей людей покинуть свой город и переехать в мегаполис уровня Москвы и Санкт-Петербурга является отношение к столичным городам как к "пространству возможностей". Предполагается, что в больших городах больше перспектив для успешной карьеры. Хотя подобный ("гравитационный") антропоток и естественен, его демографическая и социальная окраска отрицательна. В сущности, гравитационная аккреция приводит к деградации человеческого капитала и обесцениванию капитальных вложений. Покажем это на следующем примере. Инженер, работающий на одном из предприятий цветной металлургии в г. Череповец, зарабатывает около 6.000 рублей в месяц при физиологическом прожиточном минимуме 1.000 рублей в месяц (цифры округлены, но близки к реальным значениям на начало 2000 г.). Тем самым, его "стоимость" как человеческого капитала составляет около 2.000.000 рублей (3% годовых на эту сумму составят 60.000 рублей в год или 5.000 рублей в месяц). Переезжая в Санкт-Петербург, он устраивается инженером на "Арсенал", где получает зарплату в 3.600 рублей. Физиологический минимум в Санкт-Петербурге приблизительно равен 1.200 рублям. Соответственно, стоимость человеческого капитала упала и составляет теперь 960.000 рублей (деградация составила 52%). Далее, уезжая, он продает свою двухкомнатную квартиру за 7.000 долларов (спрос на жилье в Вологде невелик). В Санкт-Петербурге за эти деньги он сможет приобрести только небольшую комнату, стоимость которой в Вологде не превышала бы 2.000 долларов. Тем самым реальная стоимость его "капитальных вложений" упала на 5.000 долларов (71%). "В среднем" ресурсы деградируют тем сильнее, чем более различаются статусы городов и хуже транспортная связность (см. ниже) между ними. Третий механизм аккреционных процессов связан с тем, что большие города со значительной вероятностью оказываются "конечными точками" дальний миграций (отток населения из республик Средней Азии, Закавказья и пр.). Это обусловлено, прежде всего, высокой связностью мегаполисов, всегда представляющих собой крупные транспортные узлы, затем - с их известностью. Наконец, в крупном городе гораздо легче натурализоваться нелегальным мигрантам. Ввиду удаленности СЗФО от основных потоков миграций этот механизм не приводит к существенным демографическим изменениям в Санкт-Петербурге. Тем не менее, его необходимо учитывать - и именно с позиций контроля нелегальной миграции. Другие миграционные процессы. Вторым по интенсивности антропотоком в пределах СЗФО является перетекание населения в районы формирования и развития нефтегазовой промышленности. При всей важности этого антропотока он ограничен пределами республики КОМИ и не оказывает воздействия на какие-либо иные регионы. Интенсивность остаточной миграции русскоязычного населения из Прибалтийских республик преувеличивается средствами массовой информации. Этот антропоток в целом направлен на запад. Большая часть эмигрантов ассимилируется Калининградским эксклавом, некоторые устремляются в Западную Европу, США, Канаду (уроженцы Латвии, Эстонии, Литвы встречаются в Австралии и Новой Зеландии). Остальные "прибалты" ориентируются на Санкт-Петербург, как на очевидный региональный аккреционный центр и приграничные Псковскую и Новгородскую области. Значение этого антропотока сводится к обеспечению прироста населения Калининградской области, которое растет на 0,9% в год, в то время как по демографическим основаниям должно падать на 1,8% в год. Остаточный антропоток из Казахстана, других среднеазиатских и центрально-азиатских государств имеет районом "стока" (в пределах СЗФО) Псковскую и Новгородскую области. Данный миграционный процесс в значительной степени компенсирует естественную убыль населения, которая стабилизируется на уровне 0,1% в год. Поскольку наиболее мобильны образованные слои населения (к тому же именно эти слои оказывается под сильнейшим ассимиляционным давлением со стороны "исламских" среднеазиатских и "демократических" прибалтийских властей), остаточные мигранты обеспечивают аномально высокий образовательный уровень населения Псковской и Новгородской областей, до 25% жителей которых имеют высшее или среднее специальное образование. 3. Инфраструктура СЗФО и вероятные сценарии транспортной фрагментации области. Задача данного раздела - обрисовать те специфические ограничения, которые общесистемные соображения налагают на возможные пути развития Северо-Западного региона. Речь идет о структурной модели, которая верно предсказывает тенденции, но не отдельные события. "Транспортная теорема". Сценарные построения, рассматривающиеся в данном разделе, в значительной мере основываются на "транспортной теореме" и "модели географической связности региона". "Транспортная теорема" является обобщением теоремы Кристаллера, описывающей идеальную конфигурацию транспортной сети и расположение иерархических сетевых узлов на бесконечной плоскости. "Транспортная теорема" представляет собой важный принцип, позволяющий предсказывать бифуркационный характер динамики сложных социально-географических структур. Теорема рассматривает два основных механизма разрушения таких структур: информационный и экономический. Первый из них работает, когда время обмена информацией между "центром" и "периферией" начинает превышать характерную длительность процессов, подлежащих управлению из центра . Второй включается, если скорость развития информационной/транспортной связи "периферии" с "центром" начинает отставать от скорости экономического развития областей "периферии"5. В обоих случаях вместо единой материально/информационно/финансовой "конвективной ячейки" с фокусом в центре государства (региона или иной социально-географической структуры) возникает несколько ячеек, причем некоторые из них будут иметь внешние точки аккреции. По завершении этого процесса "центр" теряет управление "периферией" "де факто". Потеряет ли он его также и "де юре" зависит от многих привходящих обстоятельств и, по существу, не имеет экономического значения. Особенности транспортной сети СЗФО. Формальное определение связности территории может быть дано через характерное время перемещения условного эталонного груза между произвольными пунктами этой территории. Поскольку перемещение, как правило, осуществляется по тем или иным конкретным транспортным артериям, их конфигурация оказывает определяющее воздействие на связность, которая может скачкообразно меняться при потере возможности свободно пользоваться той или иной трассой (транспортным узлом). Иными словами, вся связность территории концентрируется в немногих точках и линиях. Заметим, что в некоторых случаях добавление к территории новых областей может уменьшать суммарную связность. В этом случае мы говорим, что области отрицательно связаны с основной территорией. Рассмотрим узлы связности СЗФО. Прежде всего, бросается в глаза, что все эти узлы (исключение составляют СанктПетербург и район Великих Лук) находятся вне границ региона - Москва, Таллин, Хельсинки, Рига, Смоленск (узел второго порядка - Киров). В рамках теории связности это означает, что регион транспортно незамкнут: это подразумевает его принципиальную политическую и экономическую нестабильность. Рассмотрим теперь экономические возможности СЗФО в четырехкомпонентной схеме: финансы - капитальные ресурсы - информация - люди. Наиболее развитые в экономическом отношении районы (обобщенный потенциал - около пятидесяти единиц по нормированной на Москву тысячебалльной шкале) - это Мурманская и Вологодская области. Наименее развита Ненецкая область (практически нулевой потенциал). На этом фоне аномально возвышается потенциал Санкт-Петербурга - свыше 200 единиц. Сравнивая "четырехкомпонентную" и "транспортную" карты мы вновь приходим к выводу о принципиальной нестабильности СЗФО. Рассмотрим возможные сценарии его разрушения, которые определяются "транспортной теоремой". Сценарий 1: блокада Калининградского эксклава. Вполне очевидно, что Калининградская область обладает - за счет высокого транспортного сопротивления прибалтийских республик (таможенно-визовый режим по отношению к транзитным грузам и пассажирам) - огромной отрицательной связностью как с Северо-Западным регионом, так и с Российской Федерацией в целом. Поскольку страны ЕС объявили российское предложение об установление безвизового статуса транспортных потоков между Россией и Калининградской областью "категорически неприемлемым", то в перспективе изоляция эксклава только усугубится. Исторически Восточная Пруссия уже находилась в таком положении: после Версаля она обладала отрицательной связностью по отношению к Германии. Итог столь неестественного состояния общеизвестен. Понятно, что если транспортную связность Калининградской области с Россией не удастся нормализовать, обособление этой области неизбежно. Интересно, что страны ЕС, отнюдь, не расположены в том или ином виде ассимилировать население эксклава (или, тем более, присоединить его к кому бы то ни было под любым благовидным предлогом). Насколько можно судить, их целью является именно транспортная изоляция области. Достигнув этого, они смогут "снимать сливки" с человеческого капитала Калининградской области (стимулируя эмиграцию из эксклава), и в то же время возложить на Россию всю ответственность за судьбу региона. В результате Россия (в лице СЗФО) окажется перед необходимостью включить в свою экономическую систему целую область, имеющую огромную и всевозрастающую отрицательную связность. Само по себе это уменьшит связность округа и страны в целом, что будет стимулировать дальнейшие фрагментационные процессы в российской экономике. Сценарий 2: "Мурманская республика". В рамках этой модели весьма вероятно экономическое, а затем и политическое обособление от России динамично развивающейся и крайне слабо связанной сегодня с региональным и федеральным центрами Мурманской области. Судя по официальному сайту, Мурманск уже пришел к выводу о нерентабельности сохранения "статус кво" и теперь ищет правовые обоснования для своего обособления. Таким образом, проблема сводится к простому вопросу: когда те лидеры Мурманской области, которые в наибольшей степени отождествляют себя с местными интересами, построят вненациональную концепцию самоопределения и внедрят ее в сознание жителей традиционными "PR-технологиями". Можно предположить, что в данном случае прологом к процедуре распада послужат, например, систематические аварии на железной дороге Мурманск - Петрозаводск - Санкт-Петербург и на Мурманском шоссе. Это приведет к немедленному переключению регионального экспорта (равно как и импорта) на морские коммуникации с Западом (Норвегия, Исландия, Великобритания). Такой процесс, по-видимому, необратим. Сценарий 3: "Псковская таможня". Чем выше транспортное сопротивление Прибалтики, тем больше роль Псковской области и значительнее получаемая ею транспортная рента. Находясь на границе Российской Федерации, область контролирует транспортные потоки на Эстонию, Латвию, Белоруссию и Литву. Пока что это преимущество удалось конвертировать в систему едва ли не лучших в Северо-Западном регионе автомобильных дорог (в Новгородской области, являющейся "предпольем" псковской области, количество дорог с твердым покрытием превышает среднее по России в четыре раза; для Пскова соответствующая цифра не приводятся на официальных сайтах, однако, по субъективным наблюдениям псковские дороги - лучшие в регионе.). В дальнейшем, согласно "транспортной теореме" с неизбежностью появится тенденция к снижению транспортной прозрачности - то есть, к введению некоего регионального аналога таможенных ограничений в целях увеличения платы за транзит. Тем самым в Псковской области и с меньшей интенсивностью в Новгородской области появятся тенденции к культурному и экономическому обособлению. 4. Фазы развития и их демографическая динамика. Фрагментация СЗФО будет сопровождаться демографической деградацией округа. Данный процесс не связан с теми или иными особенностями региона или даже страны и носит системный характер. Понятие фаз развития. В социомеханическом формализме6 цивилизационные фазы маркируют различные типы связей между человеческим обществом и объемлющим биогеоценозом. С практической точки зрения фазы различаются характером взаимодействия социосистемы с окружающей средой, иными словами, местом Homo Sapiens в трофической пирамиде и способом присвоения пищевого ресурса. Кратко рассмотрим известные нам цивилизационные фазы. В архаичной фазе формами экономической жизни являются охота и собирательство, то есть, пищевой ресурс добывается обычными в животном мире способами с тем существенным различием, что, если как субъект охоты человек остается животным, то объектом ее он быть перестает. Характерные скорости перемещения людей/материальных объектов/информации в архаичную эпоху соответствовали скорости идущего человека, то есть, составляли около 30 км в сутки; характерные энергии определялись теплотой сгорания дерева. Некоторые народности России находятся в стадии разрушения архаичной фазы развития, что, в частности, приводит к сильным антропотокам, направленным из области Кавказа к центру страны. Неолитическая революция отделяет архаичную фазу от традиционной, в которой основой хозяйствования становится производящая экономика: земледелие и скотоводство. Социосистемы, находящиеся в этой фазе, являются "теоретически и практически самодовлеющими": они вытесняют или преобразовывают классические природные экосистемы, формируя в них новый управляющий уровень. Меняются характерные скорости движения - в традиционную фазу они определяются лошадиным галопом или суточным пробегом парусного корабля и достигают 150 километров в сутки. Энергетика, в основном, осталась на "дровяном" уровне, однако, в металлургии широко применяется каменный уголь. Традиционная фаза включает в себя несколько общественно-экономических формаций (типов хозяйствования): первобытнообщинную, рабовладение, феодализм. Важно иметь в виду, что вне всякой зависимости от общих тенденций экономической жизни в обществе индивидуальное крестьянское хозяйство всегда относится к традиционной фазе развития. Особенностью современной индустриальной фазы развития является фабричное производство. Это означает не только физическое изобретение машин, но и господство их в промышленности, то есть обязательное разделение экономики на "группу А" и "группу Б", причем первая использует машины и создает их, а вторая - только использует. В этом смысле коэффициент полезного действия индустриальной экономики всегда меньше единицы: часть производительных сил расходуется во "внутреннем круге кровообращения", где делаются машины, предназначенные для того, чтобы делать машины. "Кровью" экономики становится уже не зерно, а энергоносители: на первом этапе каменный уголь, затем нефть. Индустриальная фаза подразумевает возникновение общепланетной системы обмена. Это означает, в свою очередь, неизбежность появления мировой валюты, соответствующих расчетных центров и плотной коммуникационной сети. Эмблемой фазы становятся железные дороги и суда с механическими двигателями, характерные скорости возрастают сразу на порядок (свыше 1200 км в сутки), характерные энергии определяются теплотой сгорания нефти (до 40 МДж/кг). В рамках "фазового подхода" "социалистическая революция" и "построение социализма" в России должны рассматриваться как создание инфраструктурных предпосылок для полномасштабной инсталляции в стране индустриальной фазы развития. Современная Россия (при всей слабости ее экономики) является индустриальной страной - со всеми, вытекающими из этого особенностями, прежде всего - демографическими. Демография традиционной фазы. В традиционной фазе развития общие биологические императивы ("плодитесь и размножайтесь") соответствуют экономическим потребностям крестьянской семьи7. Действительно, появление ребенка в такой семье почти никак не сказывается на финансовых затратах (просто в связи с тем, что традиционное хозяйство тяготеет к натуральности) и достаточно слабо - на общем потреблении. Уже с четырех-пяти лет ребенок может выполнять ряд работ, простых, но необходимых для нормального существования хозяйства: выпас скота, уборка помещений, валяние шерсти и т.п. Таким образом, ребенок заменяет наемного работника, затраты на которого превышаютВ заключение хотелось бы подчеркнуть, что без специально сконструированных миграционных потоков и соответствующих механизмов социокультурной переработки пришлого населения демографическая деградация территорий СЗФО, по-видимому, неизбежна. Сноски 1. Использованы материалы, предоставленные исследовательской группой "Конструирование Будущего", и в частности, разработки С.Переслегина, С.Боровикова, Н.Ютанова, Р.Исмаилова. [Назад] 2. Таблица построена по официальным данным, предоставляемым местными администрациями в электронной форме. [Назад] 3. Официальные данные, не учитывающие нелегальную миграцию. По оценкам СанктПетербургских социологов нелегальная миграция составляет около половины общего миграционного потока. [Назад] 4. Например, информация о "набеге кочевников" приходит в центр, бюррократический аппарат принимает решение, посылается "вразумляющее войско", которое появляется на месте уже после завершения этого набега и долго борется с фиктивным противником. [Назад] 5. Если регион развивается быстрее, чем обеспечивающая его транспортная инфраструктура, в нем нарастают диспропорции типа дефицит условного "сырья" - перепроизводство условного "продукта", причем за эту неэффективную экономическую систему регион еще и платит - например, налогами. Такое положение дел вступает в противоречие с императивами местного хозяйственного механизма, что и приводит к отделению региона от центра и переводом отношений в область свободной торговли, в которой бывшая метрополия - лишь один из партнеров, как правило - второстепенный. [Назад] 6. С.Переслегин, А.Столяров, Н.Ютанов. О механике цивилизаций. "Наука и технология в России", № 7 (51), 2001 г. - 1 (52), 2002 г. [Назад] 7. Из этого общего правила существуют исключения (обычно, убийство новорожденных девочек), обусловленные особо сложными природными условиями. На территории СЗФО такие условия исторически не наблюдались. [Назад] 8. Например, население Пакистана (страна, полностью относящаяся к традиционной фазе, по крайней мере, до 1970-х годов), увеличилось за период 1901-2001 г. с 16,6 до 148 миллионов человек, что соответствует эффективному линеаризованному росту на 7,9% в год. [Назад] 9. Тип территории, возникающей вследствие ухода человека с ранее освоенных им земель. С. Б. Переслегин, Комментарии к работам профессора С. Хантингтона Доктрина "in action"" Как известно, в основу внешнеполитической доктрины администрации Дж.Буша положена статья "Война цивилизаций" профессора С.Хантингтона, директора Института стратегических исследований им. Ж.Олина при Гарвардском университете. После крушения небоскребов Всемирного торгового центра мы получили возможность наблюдать эту доктрину "in action": война цивилизаций началась. Едва ли не в "День Д", 11 сентября, президентом США была выдвинута "исламская версия" и названо имя "террориста №1". Было произведено несколько арестов, которые не дали "следственных результатов": спецслужбы США так и не смогли добиться от задержанных нужных показаний. Средний американец, может быть, и поверит в легенду о "несгибаемых воинах Аллаха", но люди, осведомленные о возможностях современной химии, объясняют молчание подследственных тем, что им не о чем говорить. Версии терактов, альтернативные "исламской", даже не были рассмотрены, хотя многие из них аргументированы не хуже официальной. Простой вопрос "кому выгодно?" заставляет подозревать в причастности к случившемуся тех деловых людей, которые нажились на трагедии (список их был представлен Ассоциацией американских банков). С другой стороны, технологичность действий террористов указывает на евро-атлантический стиль планирования операции и заставляет вспомнить о перманентном конфликте между долларом и евро. Есть еще Югославия, есть заинтересованный в разгроме талибов Северный альянс. Есть, наконец, колумбийские наркобароны, которые также имели и возможности, и мотив для нападения на США. То, что американский истэблишмент игнорировал все эти версии (с точки зрения долговременных интересов Соединенных Штатов адекватная отработка некоторых из них куда предпочтительнее нынешней затяжной афганской компании), - во многом заслуга теоретика С.Хантингтона. Вас повесят не как испанцев... Основой "модели Хантингтона" является понятие "цивилизации". Указывается, что евроатлантическая фаза истории подошла к концу, и что отныне ход истории будет определяться конфликтами между "западом" и "не-западом". Цивилизаций Хантингтон выделяет восемь: * западную; * конфуцианскую (китайскую); * японскую * исламскую; * индуистскую; * славяно-православную; * латиноамериканскую; * африканскую (последняя находится под вопросом). Этот список вызывает серьезные сомнения. Китай оказывал индуктивное воздействие на Японию на протяжении целых исторических эпох, японская культура определена многими исследователями как островное Представление китайской. "Расстояние" в цивилизационном пространстве между Японией и Китаем меньше, нежели между Великобританией и материковой Европой. Поневоле приходишь к выводу, что Япония выделена в отдельную "цивилизацию" лишь потому, что эта страна с начала ХХ столетия рассматривается американскими промышленными кругами как конкурент. Так же трудно оправдать вычленение Латинской Америки: ее связь со средиземноморскими культурами Европы столь же очевидна, как связь между САСШ/США и Великобританией. О "славяно-православной" цивилизации пока умолчим. С.Хантингтон не дает определения цивилизации, но предлагает описательную форму такого определения. По С.Хантингтону под объективными признаками цивилизации следует понимать "культурную общность": язык, историю, религию, обычаи. В рамках такого подхода решительно невозможно объяснить, почему между Испанией и Ирландией есть "культурная общность", а между Россией и Польшей ее нет. Чтобы защититься от подобных возражений, автор выкладывает на стол следующую карту: принадлежность к цивилизации определяется самоидентификацией людей или, как говорят методологи, вытекает из рамки идентичности. Теория идентичности/аутентичности еще только создается, причем ее развитие наталкивается на почти непреодолимые методологические трудности. (Так, до сих пор не удалось четко показать, что идентичность бытийна, а не проектна.) Но, "если бы Великий комбинатор знал, что играет такую мудреную партию и сталкивается со столь испытанной защитой, он очень бы удивился"... Далее речь заходит о процессах глобализации, о разрушении национальных государств, о десекуляризации и, в конце концов, делается вывод о примате "конфликта идентичностей" (прежде всего, конфессиональных) перед классовыми, национальными, расовыми и любыми другими конфликтами. "Можно быть наполовину арабом и наполовину французом, сложнее быть наполовину католиком и мусульманином", - говорит Хантингтон. Но почему? В эпохи Халифата или реконкисты такая самоидентификация была устоявшейся и довольно распространенной практикой. Да и позднее конфессиональные различия отступали перед опасностью или выгодой. Как известно, отец Мушкетона из бессмертного романа А.Дюма "избрал для себя смешанную протестанстко-католическую веру". В те же времена, но в другом романе, на островах Карибского моря произошло столкновение идентичностей, и ответом на фразу: "мы повесили их не как французов, а как еретиков", - было: "вас повесят не как испанцев и католиков, а как бандитов и убийц". Границы цивилизаций: обратная задача Важнейшей цивилизационной границей С.Хантингтон считает восточную границу западного христианства, которая проходит между Россией и Финляндией, Россией и Белоруссией, Россией и Польшей (имеется в виду, скорее, административная граница Царства Польского в составе Российской Империи), между Австро-Венгрией и Оттоманской Империей. (Украина и Белоруссия разрезаются примерно в отношении 2:1, от Румынии отделяется Трансильвания, Югославия пересекается "границей раздела" сложным образом.) По одну сторону от этой условной линии - люди, приобщенные к европейской культуре, по другую - экономически слаборазвитые народы, "без энтузиазма принимающие перспективы создания стабильных демократических систем". Кровавую границу "межцивилизационного поверхностного натяжения" рисует "мусульманский полумесяц". Китай объявил США "новую холодную войну" и одновременно начал вести активную ассимиляционную политику в Тибете. Нарастают японо-американские противоречия. ("В то время как, - поучает С.Хантингтон, - противоречия между Америкой и Европой не имеют такой политической отчетливости и эмоциональной интенсивности") Короче говоря, именно границы цивилизаций структурируют мировые конфликты. Понятно, что если цивилизации определены совершенно произвольно, то столь же произвольными являются их границы. Возникает устойчивое впечатление, что С.Хантингтон решает "обратную задачу". Вместо дедуктивного пути: структурное определение цивилизации - классификация цивилизаций - границы этих цивилизаций - характер трансграничного взаимодействия, он использует индуктивный подход: ищем "зоны разломов", называем их границами цивилизаций, отсюда выводим спектроскопию и пытаемся сконструировать отвечающее этой спектроскопии определение. Такая методология, конечно же, возможна, но она, во-первых, не имеет предсказательной силы и, во-вторых, не фальсифицируема (принципиально не может быть опровергнута опытным путем), то есть, не является научной. Впрочем, она, по крайней мере, может быть объективной. Увы, доктрина С.Хантингтона создавалась в рамках исследовательского проекта "Изменения в глобальной безопасности и американские национальные интересы";. Таким образом, даже тот невысокий уровень научности, который задан рамками индуктивного подхода, выдержать не удалось. Доктрина Хантингтона отрицает трансцивилизационные государственные образования: неоднородные страны, вроде СССР и Югославии, обречены на распад. Империи в самом деле смертны, как и все на этом свете, но они столетиями существуют в статусе Текущей Реальности, отбрасывая Тени на будущие тысячелетия. Нет никаких оснований считать Австро-Венгерскую империю образованием более эфемерным, нежели США, не так давно отметившие двухсотлетнюю годовщину. Но и после распада СССР и уничтожения Югославии остались страны, рассеченные цивилизационными границами С.Хантингтона. Их автор называет "разорванными" (torn country). Эта ситуация интерпретируется как социальная неоднородность страны, где руководство занимает прозападную позицию, которая не находит опоры в истории и культуре страны. К таким государствам относятся Турция, Мексика, Россия (но не Польша и Саудовская Аравия). Судьба "разорванных государств" незавидна - в наступающей "войне цивилизаций" они будут не субъектами политики, но полем боя. Впрочем, С.Хантингтон считает важным присоединение России (желательно, ценой раскола этой страны) к западной коалиции. Выводы на будущее: Запад против всех Далее С.Хантингтон рисует динамический сценарий развития событий и делает выводы на будущее. Прогнозируется мировой конфликт: Запад против всех остальных, причем ударной силой этих "остальных" является конфуцианско-мусульманский блок, от которого необходимо оторвать Россию. В рамках предложенных автором построений невозможно объяснить, как вообще может возникнуть (и сколько-нибудь разумное время существовать) "трансцивилизационный блок". Вполне понятно все же, что интересы США требуют обязательного втягивания Китая (или, по крайней мере, Индии) в развертывающуюся войну с "исламскими террористами". С этой точки зрения построения автора вполне логичны. Более интересен, однако, другой вопрос. На сегодняшний день ни одна из спроектированных автором цивилизаций, за исключением японской, не сосредоточена внутри своих цивилизационных границ. В каждой европейской стране (и в США) проживают сотни тысяч мусульман, значительна китайская диаспора. Так что, в географическом пространстве межцивилизационные границы имеют, скорее, фрактальный характер. А это возвращает нас к концепции "разделенных" и даже "трансцивилизационных" стран. Оставаясь последовательным, С.Хантингтон должен предсказать серию гражданских войн, которая положит конец западной цивилизации. Этот вывод сделал за него У.Эко в статье "Несколько сценариев глобальной войны". С.Б. Переслегин, А. М. Столяров Статья в журнале "Знамя" 2002, №12. В защиту тени Нынешняя российская экономика полна загадок. Не будем касаться сейчас наиболее сенсационных из них - тех, которые прежде всего будоражат общественное внимание: загадок быстрого обогащения, загадок, итогом которых стало возникновение множества "русских миллионеров", крупных аукционов, перемещения громадных денежных средств в зарубежные страны. Это - загадки не столько экономики, сколько политики. Их анализом будут заниматься историки, основываясь, вероятно, на материалах ныне скрытых архивов. Однако существуют гораздо менее очевидные тайны, не бросающиеся в глаза и не находящиеся в фокусе прессы, тайны, о которых мало кто даже подозревает. Они касаются глубинных закономерностей жизни и деятельности современного общества. Их раскрытие не породит череду громких судебных процессов, по результатам своим почти всегда деструктивных, но оно способно обозначить те внутренние резервы, которыми сейчас располагает Россия. Оно способно продемонстрировать реальный исторический вектор развития, скрытый от современников, и сопоставить его с тенденциями, только еще начинающими проявлять себя в постиндустриальной эпохе. Эти тайны, на наш взгляд, гораздо важнее. Суть дела заключается в следующем. Классическая рыночная экономика принципиально не в состоянии погасить автоколебания системы после мгновенного и сильного ее вывода из равновесия. Экономическая катастрофа (дефолт) 18 августа 1998 года имела глобальный характер: была уничтожена громадная пирамида ГКО (государственных краткосрочных обязательств), составляющая основу финансовой "пищевой цепи". Деньги, которые вкладчик нес мелкой компании, та - крупной фирме, последняя - в банк, а он, в свою очередь, - в банк рангом выше, в конечном итоге всегда оказывались вложенными опятьтаки в ГКО как максимально ликвидный, обеспечивающий их оборот, краткосрочный и среднесрочный актив. Замораживание ГКО, объявленное правительством С. Кириенко, обязано было обернуться мгновенным кризисом всей банковской системы страны и вылиться в нарастающую лавину банкротств и в общий распад финансового оборота России. Так в те дни считало большинство работников крупных и средних банков, специалистов в области финансовой сферы. Преобладало мнение, что это конец и что от такой катастрофы страна уже вряд ли оправится. Общий кризис ликвидности совпал с острым кризисом доверия всех ко всем: если уж государство не платит по своим обязательствам, то чего можно требовать от простых физических и юридических лиц? Им уж сам бог велел никому ничего не платить. А кризис доверия, в свою очередь, привел ко вполне прогнозируемой взрывной инфляции "третьего типа", когда спрос на валюту увеличивается пропорционально ее цене, то есть на полную мощность включается уже не рыночный, а антирыночный, скорее психологический, механизм. И вот здесь обнаруживается первая тайна. Инфляция "третьего типа" должна была поднять цену доллара по крайней мере раз в десять, однако, вопреки всем прогнозам, он вырос "только" в четыре раза. После этого взрывная энергия "долларового цунами" иссякла и инфляционный процесс вернулся в рамки обычных параметров. Впрочем, для полного разорения российских граждан и коллапса платежеспособного спроса на рынке должно было с избытком хватить и этого. Достаточно вспомнить, что цены на товары первой необходимости при сохранении той же зарплаты выросли за несколько дней тоже в четыре-пять раз. Теоретически следовало ожидать, что покупать в ближайшие месяцы будут только продукты питания, необходимые медикаменты и сигареты. Остальная же продукция осядет невостребованной на складах, что обратным ударом приведет к параличу как легкой, так и тяжелой промышленности. В действительности ничего подобного не случилось. Более того, реакция социума на дефолт была просто парадоксальной. Вместо прогнозируемого по аналогии с Мексикой и Индонезией социального взрыва произошло, пожалуй, оздоровление ситуации. Во всяком случае, баррикады на улицах и площадях столицы не выросли, продовольственных магазинов в крупных городах и промышленных центрах никто не громил, многочисленные толпы не собирались на Васильевском спуске в Москве и не требовали отставки правительства и президента. Более того, социальная дисциплина даже несколько стабилизировалась: прекратились забастовки и акции гражданского неповиновения, население перестало выходить на рельсы, останавливая поезда, и, что кажется уж вовсе невероятным, увеличилось заполнение театров и концертных залов. Восстановление первичного уровня жизни, если судить об этом по спросу на книги, вычислительную технику, бытовую электронику, элитные пищевые продукты, по посещаемости ресторанов и дорогих мест развлечений, произошло удивительно быстро - по разным оценкам, в течение от трех месяцев до полугода. Официальные показатели экономического возрождения были, конечно, значительно ниже, но едва ли кто-нибудь, кроме правительства, обращал на это внимание. Таким образом, перед нами - проявление некоего особого экономического (социальноэкономического) механизма, вероятно, способного вывести социум из кризисного состояния. Этот механизм не носит рыночного характера, так как весь опыт истории показывает, что рынок не способен подавить инфляционные процессы "третьего типа". Но он точно так же не связан ни с плановым хозяйством, которое к моменту дефолта было полностью демонтировано, ни с методами государственного регулирования экономики, которых в данном случае просто не было. Исторический анализ позволяет привести в подтверждение еще ряд примеров, но не будем сейчас на этом подробно останавливаться. Важен вывод: экономический механизм выхода из кризиса существует. Он никем не создан и никем не управляется, а включается, по-видимому, самопроизвольно и так же выключается, когда критическое состояние социума преодолено. Благодаря этому механизму глобальная экономическая катастрофа без каких бы то ни было чрезвычайных усилий превращается в банальный кризис, окрашенный, скорее, позитивно. Вот - действительная загадка, ответ на которую много значит как для России, так и для всего мира. Не меньшую загадку, если судить беспристрастно, представляет собой и современная экономика США. Правда, здесь дело обстоит несколько иначе. Государственный бюджет по структуре не отличается от семейного. Доходная часть определяется уровнем производительности труда, а расходная состоит из необходимых затрат и затрат желательных. Остаток, если он есть, идет в фонд накопления. Тратить больше, чем заработано, можно лишь взяв кредит, что в перспективе чревато банкротством. Для государства существует еще возможность "нарисовать" недостающие деньги, то есть их напечатать, что приводит к скачку инфляции - к тому же банкротству, только в больших масштабах. Есть еще доходы от экспорта, в том числе от торговли сырьем, за счет чего обычно создается начальная экономика. Однако невосполнимые ресурсы рано или поздно заканчиваются, а баланс в международном торговом обмене опять-таки определяется производительностью труда. Словом, экономического "вечного двигателя" в природе не существует. Правда, принято полагать, что государственная валюта обеспечивается "всем достоянием нации". Вместе с тем, кто и когда видел или подсчитывал это мифическое достояние? Наверное, только в приключенческих фильмах о Джеймсе Бонде можно всерьез утверждать, что в подвалах Форт Нокса действительно лежат пронумерованные золотые слитки. Современные финансы - это вовсе не золото, которое ныне играет роль лишь вспомогательного инструмента. Современные государственные финансы - динамическая категория, устойчивая только при равновесии производства и потребления. И вот это равновесие в экономике США давно и необратимо нарушено. Производительность труда в Соединенных Штатах значительно уступает Японии, которая держит сейчас пальму первенства по этому показателю, и не превосходит нынешнюю западноевропейскую. Так что уровень государственных доходов на душу населения в США и, скажем, в Великобритании (или другой высокоразвитой европейской стране) примерно одинаков. Зато с государственными расходами дело обстоит совершенно иначе. Флот США отвечает требованиям так называемого мультидержавного стандарта: он превосходит флоты всех остальных развитых государств вместе взятых. Только одних ядерных авианосцев у США девять штук - с полными авиагруппами, с системой базирования по всему миру, с высокооплачиваемыми наемными экипажами. Причем характерно, что последняя серия из пяти таких кораблей строилась, если можно так выразиться, "в пустоту", - уже после распада СССР, когда стало ясно, что реального боевого применения этим авианосцам в ближайшем будущем не найдется. Строили потому, что были "лишние деньги". Строили, чтобы продемонстрировать всему миру растущую боевую мощь новой империи. И по масштабу затрат - с учетом технического и экономического прогресса - такая гонка вооружений сопоставима с известной "дредноутной гонкой" начала прошлого века. "Дредноутная гонка", в которой участвовало тогда большинство развитых западных стран, была обусловлена хотя бы наличием реальных противников: австро-германского блока, с одной стороны, и англофранцузского блока - с другой. И вместе с тем, как это сейчас уже более-менее очевидно, она привела к разорению и упадку громадной Британской империи. Кроме надводного флота американцы полностью переоснащают подводный флот, и он тоже становится сопоставим с суммарным подводным флотом лидирующих держав. Одновременно авиация США переходит на новые типы боевых самолетов, созданных по стеллс-технологии, и уже приступает к развертыванию качественно новой системы ПРО. Резко усиливается техническое обеспечение классических сухопутных сил, растут количественно и качественно силы быстрого реагирования. Затраты же на содержание громоздких спецслужб США вообще превосходят любые мыслимые пределы. Все это требует колоссальных денег, которые изымаются из экономики страны, и, учитывая высокий уровень жизни в Соединенных Штатах, заметной доли оплаты труда в общем объеме расходов. Только военными тратами дело не ограничивается. США несут также громадное бремя расходов по освоению космоса. Здесь и шаттлы, каждый запуск которых обходится в 500 млн. долларов, и беспилотные аппараты для дальней разведки, и масштабное наземное обеспечение, и чрезвычайно затратная орбитальная станция "Альфа" А президент Клинтон даже говорил что-то американским трудящимся насчет планируемой экспедиции на Марс. В Америке весьма дорогое и, если верить исследованиям ЮНЕСКО, не очень эффективное школьное образование. Не случайно там так высоко ценятся российские специалисты. Кто-нибудь подсчитывал доллары, проваливающиеся в эту финансовую трясину? И наконец, самый поразительный факт. Бензин в Америке почти в два раза дешевле, чем в большинстве западноевропейских стран. И это при том, что привозная нефть стоит здесь примерно столько же, а переработка ее - чуть выше, поскольку сказывается все тот же более высокий уровень жизни. Та же часть нефти, которую США добывают на своей территории, превосходит по ценам (по тем же причинам) нефть привозную. Вот великая экономическая загадка: сырая нефть в США дороже, чем в других развитых странах, переработка - тоже, свое сырье не слишком рентабельно, а очищенный товарный бензин оказывается гораздо дешевле. Заметим, кстати, что дешевый бензин Америке необходим еще и потому, что ее территориальная целостность основана главным образом на автомобильном транспорте. Но ведь даже страны - экспортеры нефти, как правило, разорялись, если пытались поддерживать у себя цены на топливо ниже мировых. Пример СССР здесь достаточно показателен. Сверх того, в США чрезвычайно высокие и совершенно непроизводительные расходы на медицинское обслуживание населения, на страхование и на поддержание безбедного существования всякого рода "паразитических" страт: юристов, психоаналитиков, безработных. А если еще учесть раздутость американской администрации, дублирующей на уровне Штатов и Федерации все основные органы управления, то нельзя не признать вполне очевидный факт: непроизводительные расходы в США выше всяких разумных пределов. Такая экономика не может существовать даже в принципе, и тем не менее она существует, более того - представляет собой одну из самых мощных мировых экономик. Вот - вторая историческая загадка, ответ на которую, наверное, тоже многое означает для человечества. Свободный рынок как стихийная сила, регулирующая экономику, образовался вовсе не в древности, когда великие деспотии Востока и Юга - Древний Шумер, Древний Египет, Древний Китай, Древний Вавилон и другие - самым тираническим образом регламентировали не только хозяйственную, но и бытовую деятельность людей. В этих великих цивилизациях у человека в принципе не было ничего своего: и земля, которую он обрабатывал, и результаты его труда, и его дом, и он сам принадлежали государству в лице обожествленного правителя. Подлинно свободный рынок в глубокой древности возникнуть не мог, потому что тогда государству пришлось бы торговать с самим собой. Подлинно свободные рыночные отношения начали по-настоящему возникать только с появлением демократии: сначала в Греции, а потом - в воспринявшей эллинизм Римской империи. Не случайно обе эти страны сразу же выделились среди других древних народов. Однако собственно рынок - как мы сейчас его понимаем, - образовался лишь после распада католического мира в Европе в результате религиозных войн, вызванных движением Реформации, в результате духовного освобождения человека в эпоху Возрождения. Протестантское мировоззрение, которое отрицало как церковь, регламентирующую повседневную жизнь, так и цеховые структуры, регламентирующие, а в действительности уже давно сковывающие экономику, очистило поле деятельности для социальных пассионариев. Впервые в истории человечества образовалось пространство индивидуальной свободы, где человек мог почти без препятствий реализовать практически любые свои намерения. Это был колоссальный толчок прогресса, открывший дорогу Новому времени. Это был решающий мировоззренческий поворот от государственных интересов к интересам личности. С этого момента европейская цивилизация перешла к стремительному технологическому развитию и начала заметно опережать "застывшие" этнические культуры Востока и Юга. Наиболее благоприятные условия для такого развития сложились на Североамериканском континенте. В отличие от Европы, где даже после образования мощного протестантского мира человек был все равно погружен в незыблемые традиции прошлого, которые форматировали, а в сущности, и законодательно, и психологически ограничивали его жизнедеятельность, первые поселенцы на пустынных землях Америки оказывались людьми "без корней", фактически без законов, людьми в новом мире, который даже еще не был ими назван. Здесь все нужно было начинать заново: устанавливать правила, по которым им придется существовать, создавать и организовывать власть, пекущуюся о них, а не о своих интересах, зарабатывать деньги, строить дома, растить детей, молиться. Меньше рассуждать - больше действовать, меньше мечтать - больше предсказывать, меньше верить - зато больше знать. Благодаря изоляции от Европы Америка обрела групповую солидарность в борьбе за свое величие и процветание. Люди, избавленные от тягот традиционных социальных программ, наделенные огромным количеством земли и широкой свободой, создали на слабо заселенном материке форму цивилизации, основанную только на двух экзистенциальных базисах: эрзаце религии, способствующем необходимости выжить, и необходимости выжить, способствующей эрзацу религии. Обременительные комплексы европейской культуры их больше не мучили. Американцы покинули древнюю землю, где жил бог, и переселились в землю обетованную, где бога как такового еще не было. Католицизм Европы мог вызывать любые нарекания в доктринальной жестокости, но он породил Боттичелли и Микеланджело, Рафаэля и Тинторетто, блестящую литературу и гениальную музыку, величественную архитектуру, вызывающую преклонение даже у атеистов. Культура Европы существовала в сомнениях и противоречиях, в сублимации страха, в медленном философском осознании реального и ирреального. Она вдохновляла человека на великие творческие свершения, но она же и обессиливала его, ставя в иерархии ценностей ту жизнь выше этой. Культура Америки родилась как прикладная необходимость первооткрывателей, как ремесло, а не как экстатическое служение непостигаемой вечности. Подобно древним художникам, создавшим наскальную живопись во имя удачной охоты, творцы Североамериканского континента смогли создать в основном массовую культуру - потребляемую, а не сопереживаемую, культуру конкретного результата, а не обманчивых и бесплодных мечтаний. Первопоселенцы Америки не просто поменяли землю с корнями предков на пустынные и безымянные территории, не обладающие для них никаким "внутренним содержанием", но и небо с сияющим Иисусом - на холодный, рассудочный космос, который управляется прагматичным богом, приветствующим в первую очередь деятельность и здравый смысл. Поэтому искусство замещалось технологиями, экзистенция - товарным, то есть продаваемым, результатом труда. Аналогичным образом строилась и первоначальная американская экономика. Она исходила не из традиций, которые были порождены сомнительными трансцендентными смыслами, практически не переводимыми в сферу материальных благ, а из вещественной пользы, определяемой прежде всего земными потребностями человека. Это была действительно "новая" экономика, и темпы ее роста ограничивались лишь темпом человеческой жизни. Отсутствие накладных, духовных и социальных, расходов сделало ее одной из самых производительных экономик мира, а наличие громадных неосвоенных территорий позволило ей развиваться свободно, естественным образом. Вероятно, ранее ни одна экономика мира не находилась в таких благоприятных условиях и еще никогда история не ставила подобного эксперимента, овеществившего экономическую свободу в форме прогресса. В результате возникла огромная Североамериканская цивилизация, по своей технологической мощи превосходящая целые континенты. В этом, несомненно, заслуга именно рыночной экономики, впервые получившей возможность самой определять ход развития. По аналогии с быстро растущими камбиальными клетками высших растений, из которых путем дальнейшей специализации образуются затем соответствующие тканевые системы, мы можем назвать такой тип экономики "камбиальным" и с достаточной уверенностью предположить, что именно "камбиальная", то есть по-настоящему свободная, экономика представляет собой источник всех "специализированных" экономик мира. И "плановая экономика" СССР, где ни о каких свободах даже не помышляли, и "регулируемая экономика" современных западных стран, и "государственная экономика" Китая или Северной Кореи являются лишь производными от экономики "камбиальной". Разница заключена только в специализации камбиальных структур, что, по-видимому, и определяет конечное состояние национального хозяйствования. Все экономики, по сути, едины. Их различия созданы лишь культурой - как регулятором первичных экономических отношений. Проще говоря, каково национальное самосознание данного государства, какой тип культуры и фундаментального знания ему исторически соответствует, какую конфигурацию психики оно в тот или иной период рождает, такой и будет в конечном счете его экономика. Американская массовая культура, ориентированная на потребление, идеально соответствовала стихийно сложившемуся в ранний период истории США "камбиальному" состоянию экономики и почти не ограничивала хозяйственную деятельность человека. Его чувство собственности - инстинкт агрессии, переведенный в экономические координаты, мог быть реализован здесь целиком и полностью. Именно эта экономическая свобода, сопряженная со свободами политическими и духовными, и привлекала в Америку такое количество иммигрантов. Однако подобная свобода имеет и обратную сторону. Всякая неравновесная, стихийно развивающаяся система испытывает неизбежное структурирование, которое пытается перевести ее в стабильную форму. Она начинает постепенно дифференцироваться внутри себя, приобретает гетерогенность и устойчивые функциональные связи между своими различными частями. Эта закономерность является отражением фундаментальной особенности развития, именно - движения от простого к сложному. Причем, если эта структуризация не конвергируется оператором с более высокого функционального уровня - богом например, или самим человеком (в данном случае это не важно), - то она приобретает тоже стихийный, как правило, диспропорциональный характер. Первичная структуризация экономики США также происходила в значительной мере стихийно. Одни ее части были регламентированы полностью, так что дальнейшее их развитие было уже невозможно без ломки существующих юридических норм, другие оставались абсолютно свободными и развивались без всякого соответствия с первыми, третьи же были регламентированы лишь частично, но таким странным образом, который противоречил и структурному, и свободному состояниям. Наконец, дело зашло так далеко, что различные экономические образования начали разрушительно "втискиваться" друг в друга, и тогда разразился Великий экономический кризис 1929-1933 годов. Промышленное производство в США сократилось в этот период почти в два раза, а количество безработных, только по официальной статистике, достигло 14 миллионов человек. Мировая депрессия 1929-1933 годов ясно продемонстрировала, что "камбиальная экономика", то есть абсолютно свободная экономика, развивающаяся стихийно, может регулировать саму себя одним-единственным - катастрофическим образом, разрушая не только структуры, мешающие развитию, но и фактически весь сопровождающий их социум. С этого момента начались попытки сознательного регулирования экономики, создания постоянно действующего оператора в лице, например, государства, который мог бы и согласовывать специализирующиеся экономические структуры, и в значительной степени направлять стихию свободного рынка. И теорию регулирования капиталистической экономики Дж.М. Кейнса, который впервые оценил роль субъективного фактора в развитии экономических отношений, и теорию "рациональных ожиданий" М. Фридмена, основанную на разности информационных потоков между субъектами экономики, и современную практику "таргетирования" (установление целевых ориентиров общей денежной массы), и "рейганомику", и "тэтчеризм" можно рассматривать именно как разного рода попытки "договориться с камбием". Нельзя сказать, что такие попытки были полностью безуспешными. Напротив, и в Европе, и в США они способствовали значительной стабилизации рыночного развития, обозначили некоторые экономические "приоритеты устойчивости" и создали механизм компенсации экстремальных рыночных дисбалансов. Иными словами, возник тот тип экономики, который принято называть либеральной. Либеральная экономика преобладает сейчас практически во всех развитых западных странах, и именно она, вероятно, и обеспечивает технологическое преимущество Запада перед цивилизациями Востока и Юга. Однако у либеральной экономики есть существенная особенность. Дело в том, что независимые параметры, образующие ее функциональную сущность, - собственно потребление, производство средств потребления и производство средств производства - не могут быть сбалансированы одновременно. Расширение производства, освоение новых промышленных территорий, внедрение инноваций (новых видов товаров и форм услуг) неизбежно требуют предварительных капиталовложений: деятельность, которая может принести прибыль лишь в перспективе (а может, кстати, и не принести), должна быть оплачена уже сейчас. В "либеральном формате" товар приобретает стоимость раньше, чем полезность. Поэтому либеральная экономика просто обречена быть кредитной. Рост промышленного производства не может превышать ставки рефинансирования. Это означает также ее принципиально инфляционный характер, когда всякое развитие приводит к возрастанию совокупной денежной массы, а она, в свою очередь, требует реального товарного обеспечения. Либеральная экономика в принципе нестабильна и либо коллапсирует, что приводит к депрессии или кризису, либо должна экспоненциально расти, вовлекая в себя все больше сырьевых территорий и рынков сбыта. "Инфляционный зазор" покрывается за счет освоения нового экономического пространства, и поэтому либеральная экономика может существовать исключительно в форме экспансии. Вторая мировая война обусловила слияние множества самостоятельных регионов в единый индустриальный рынок. Нынешняя глобализация, осуществляемая Западом, прежде всего - США, преследует те же цели: ввести единые правила производства и потребления на всем мировом пространстве. Фактически это попытка продлить агонию западной экономики. В значительной мере огосударствив "камбий" - свободную рыночную стихию, а также вооружив ее вертикалями транснациональных корпоративных структур, либеральная экономика может развиваться теперь только за счет агрессии. Вся мощь ее в последние годы отдана достижению именно этой цели. Однако пределы самой мировой экономики достаточно ограничены, и нарастающая экспансия, отразившись от реальных планетарных границ, образовывает в настоящее время нечто вроде "стоячей волны". Непроизвольное движение становится полностью завершенным, экспоненциальное развитие превращается в синусоиду, свидетельствующую о тотальном кризисе. Те силы, которые раньше придавали либеральной экономике пассионарность, теперь эту экономику разрушают. Плановое социалистическое хозяйство, существовавшее в СССР, представляло собой следующую за либеральной моделью попытку создать работающий экономический регулятор, задача которого - полное огосударствление рынка, по крайней мере в пределах "мира социализма", и тотальный контроль за экономической, в том числе бытовой (потребительской), деятельностью человека. Таким образом, стихийность, свойственная "камбиальной составляющей" экономики, исключалась как факт, а "экономическое бессознательное" самыми жесткими средствами приводилось в соответствие с "научной моделью". Подобная экономика не могла реально существовать по вполне очевидным причинам. Во-первых, время получения исходной экономической информации для построения "хозяйственной матрицы", то есть действенного и разумного плана, соответствующего реальности, было здесь много больше, чем время, отпущенное для принятия нужных решений. Сознательное всегда работает медленнее инстинктивного, и социалистический план неизменно отставал от стихийно возникающих в экономике явлений. Во-вторых, размерность системы уравнений, требующихся для внятного экономического анализа "бессознательного", была слишком уж велика, чтобы ее можно было решить вычислительными средствами того времени. Даже современные компьютерные системы, обрабатывающие в секунду невероятное количество информации, не в состоянии точно исчислить и вывести результирующую всех стихийных процессов, образующихся в экономике. Возможно, эта задача даже в принципе невыполнима. А уж что говорить о техническом оснащении "зрелого социализма". Безумная попытка исчислить сразу всю картину хозяйства привела лишь к патологическому разрастанию учитывающих и контролирующих инстанций, что тяжелым бременем ложилось на экономику и делало ее еще более громоздкой и неэффективной. Идея социалистического планирования опережала эпоху. В-третьих, данные "на вводе" в систему были, как правило, ненадежны, так как значительная их часть была либо заведомо ложной, либо отсутствовала вообще, поскольку в экономике есть зоны, в принципе "непрозрачные". Но даже при самой тщательной подготовке исходных данных погрешность требуемых параметров все равно была достаточно велика, чтобы "облако" возможных решений заполнило собой все пространство. В обоих случаях экономический оператор переставал выдавать однозначные предписания исполнительным органам, в результате чего нарастали те же самые диспропорции, и система постепенно теряла управление. "Инфляционный зазор" в социалистической экономике тоже никуда не исчез. Только если в экономике либеральной, где "камбий" все-таки сохранялся, зазор покрывался за счет экспансии, и потому ведущие страны Запада уже с момента образования подлинного рыночного пространства сидели на "игле агрессии" и были вынуждены непрерывно расширять поле индустриального мира, то в экономике "зрелого социализма", откуда "камбий" был вытеснен и которая для настоящей торговой экспансии была слишком слаба, тот же зазор покрывался за счет доходов от экспорта необработанного сырья. Уже в семидесятых годах Советский Союз прочно сел на "нефтяную иглу", и как только мировые цены на нефть упали ниже определенного уровня, советское плановое хозяйство было ввергнуто в необратимый коллапс. Теперь становятся понятными загадки двух экономик. Именно наличие мощного "камбия" - "стихийной экономики", "экономики естественного развития&rlaquo; - поддерживало опережающие темпы индустриальной эволюции США в течение почти двух столетий, компенсируя даже колоссальные непроизводительные расходы, которых никакая другая страна, вероятно, просто не выдержала бы. Именно наличие такого же мощного "камбиального слоя", проще говоря, "теневой экономики", образовавшейся после крушения социализма, позволило современной России пережить грандиозный дефолт практически без ощутимых социальных коллизий. Теневая экономика составляет сейчас в России, по разным данным, от 40 до 60 процентов всей торговли и производства. Это и есть классический "камбий", и его динамическая устойчивость, обусловленная устойчивостью "естественных" стихийных процессов, скорее всего, и помогла нам в августе 1998 года избежать катастрофы континентального масштаба. Отсюда следует весьма важный вывод. Наличие в экономике "камбия" - неорганизованной, свободной стихии, которая внутри определенных границ развивается как бы "сама по себе" - обеспечивает ей устойчивые количественные и, что важнее, качественные темпы роста, компенсируя те отклонения, которые привносятся в нее "гуманизирующим" человеческим фактором. Структурирование же свободного "камбиального слоя" - государственно-корпоративное, как в экономике либеральной, или государственно-административное, как в экономике социалистической, приводит к вытеснению "камбия" из реального экономического пространства и к тяжелому социальному кризису всего государства. Вероятно, сохранение "камбия" и даже сознательное культивирование его будет представлять одну из главных задач складывающейся сейчас экономики будущего. С момента возникновения настоящего свободного рынка, который ныне, в общем, не без оснований называется "диким", все государства мира, по крайней мере так называемые "цивилизованные госудаства", стремились к тотальному уничтожению теневой экономики. Считается, и опять-таки не без оснований, что экономика, находящаяся "в тени", порождает теневые же социальные, сильно криминализованные образования и уже одним этим разрушающе воздействует на социум. Борьбу с теневой экономикой ведут все нынешние правительства и многочисленные межправительственные организации. Сведение ее к минимуму рассматривается как победа культуры над варварством, законности над преступностью, порядка над хаосом, и так далее. По степени подавления теневой экономики мировое сообщество судит о цивилизованности государства. Это в значительной степени правильно. Являясь системой, которая развивается вне официальных законов, теневая экономика действительно порождает преступность - хотя бы в силу того, что само ее скрытое существование является незаконным. Ни одно государство не хочет, чтобы внутри него действовали полностью независимые структуры, и пытается их подавить, руководствуясь просто инстинктом самосохранения. Вместе с тем, "камбиальная экономика" имеет ряд очевидных преимуществ перед экономикой официальной. Она гораздо более динамична, поскольку мгновенно реагирует на любые изменения социальных потребностей, она сверхэффективна, поскольку обходится не только без документов, но и без разорительных бюрократических процедур - накладные расходы в теневой экономике сведены к минимуму - и она гораздо ближе к собственно человеку, поскольку ориентирована именно на него, а не на удовлетворение "мертвых", часто противоестественных интересов государственного аппарата. Конечно, прибыль, образующаяся в теневой экономике, как правило, недосягаема для государства, что, по-видимому, и составляет главный источник его раздражения. Однако довольно существенная часть "теневой" прибыли тратится на производство и потребление, то есть остается в стране, и потому играет заметную роль в увеличении национального достояния. Рост доходов российских граждан за последние годы обусловлен в первую очередь ростом скрытого сектора экономики. К тому же криминальность теневых отношений сильно преувеличена. Теневые структуры, возникнув именно как структуры, обеспечивающие строго технологические процессы, рождающие сверхприбыль, быстро социализируются, вписываясь в окружающие их "бытовые понятия", и от агрессии переходят к защите существующего порядка. Они вовсе не заинтересованы ни в открытых криминальных разборках, снижающих их доходы, ни в нестабильности общества, грозящей их мирному существованию. Напротив, именно организованный криминалитет является наиболее последовательным и упорным противником стихийной преступности. Там, где есть мафия, там мало уличных инцидентов. Мафии нужен порядок, а не дебильное, разрушительное хулиганство. Если в современной России криминальные, в том числе и уличные, катаклизмы составляют пока значительную и тревожную часть повседневной жизни, то это лишь потому, что российский экономический криминалитет еще далеко не полностью осознал свои интересы. Как только в российской теневой экономике возникнут по-настоящему иерархические структуры, как только они поделят зоны влияния и установят между собой нормальные горизонтальные связи, как только будут прояснены "понятия", по которым внутри этой зоны можно работать, уровень дебильной преступности, кстати, больше всего пугающей обычных законопослушных граждан, резко уменьшится и приблизится к цивилизованным показателям. Причем анархический беспредел будет подавлен не средствами государства - милиции или других силовых органов, - а средствами самого организованного криминала, который гораздо лучше, чем государство, ориентируется в этих вопросах и которому анархическая преступность просто мешает. Сказанное, разумеется, не означает оправдания криминала. Не означает оно и попытку легализовать существующую экономическую преступность в России. Вопрос здесь стоит несколько шире. Стихийность, рождающая "камбиальную экономику", лежит, вероятно, в основе всех процессов развития. Стихийным является мутационный процесс, определяющий эволюцию жизни на нашей планете. В значительной мере стихийна история, складывающаяся как из сознательных действий людей, так и из естественного, непредусмотренного развития событий. Стихийна, наконец, личность самого человека, образуемая, с одной стороны, свободой и возможностью выбора, а с другой - природной или социальной необходимостью. Видимо, без "камбиальной", то есть собственно рыночной, экономики человечеству не обойтись. Это та имманентная область экономических отношений, где зарождается все остальное. Попытки жестко ее структурировать и тем более вовсе исключить из хозяйственной жизни приводят к стагнации, уродливому развитию и последующей катастрофе. Энергия природной стихийности, энергия первоначального хаоса пробьется сквозь любые государственные препоны. Это - оборотная сторона свободы. Тотальное государство, разумеется, может практически полностью подавить экономическую и бытовую преступность. Однако при этом оно само действует незаконными, репрессивными средствами и в глазах человека становится преступником номер один. Если же мы вводим демократические свободы, пусть даже в уродливой форме, как это сейчас происходит в России, то должны отчетливо понимать, что пользоваться ими будут все, в том числе и преступники. Солнце не выбирает, кто лучше, оно светит каждому - и полезным растениям, и чертополоху. "Камбиальная экономика" будет существовать всегда. Всегда будет существовать область экономических отношений, где люди станут действовать не по законам, а "по понятиям". Это - в природе вещей, противиться такому порядку бессмысленно. Остается только одно: цивилизовать сами "понятия", чтобы избавить их от криминальной начинки. Задача, конечно, достаточно трудная: не огосударствить "камбий", который при этом просто прекращает существование, не уничтожить его, а - гуманизировать теневую часть экономики. Создать принципиально новый сектор экономического развития - такой, где действуют не государственные, а исключительно "человеческие" законы. Государству не следует вмешиваться в данный сектор, пытаясь взять его под контроль, но ему точно так же не следует и предоставлять этому сектору никаких социальных гарантий. Это та область экономических отношений, где человек действует только на свой страх и риск: сам устанавливает правила жизни и сам соблюдает их, пока они себя не исчерпывают. Единственное, что государство может себе позволить, - это следить, чтобы "правила" и "понятия" не переходили в прямое насилие. Все остальное должно находиться вне его компетенции, формируя абсолютно свободную, действительно рыночную экономику. Может быть, подобная экономика явится прообразом свободной экономики будущего. Может быть, она образует собой переходный период к тому, о чем у нас еще нет никаких представлений. Во всяком случае, энергия "камбия" выглядит пока очень заманчивой и, вполне возможно, окажется источником быстрого и устойчивого развития. С.Б. Переслегин Африканский Союз: мировое проектное пространство застраивается. Когда в северном полушарии наступает лето, политическая активность ЕвроАтлантического Мира замирает. Парламентарии, министры, начальники отделов и главы департаментов уходят в отпуск, и даже политические обозреватели погружаются в "летнюю спячку". В мае-июле даже сообщение об объявленном назавтра конце света не произведет должного впечатления. Именно период летних отпусков в Европе был выбран лидерами сорока африканских стран для подписания договора, учреждающего Африканский Союз. По существу, речь идет о старте на Черном Континенте глобального интегристского проекта. Новый союз, который создается по образу и подобию ЕС, будет иметь собственный континентальный парламент, единый суд и, что, быть может, наиболее важно, общий Центробанк. Европейские обозреватели прокомментировали это событие, как не имеющее большого значения, указав, что политические и этнические разногласия между африканскими странами помешают новой организации объединить континент. Заметим, однако, что внутриевропейские противоречия не воспрепятствовали созданию ЕС. Не только раскол, но и интеграция представляет собой автокаталитический (в терминологии И.Пригожина) процесс. Он поддерживает себя сам, и чем больше создается новых связей, тем быстрее они создаются. Может быть, однако, суть проблемы вовсе не в том, насколько глубокой будет интеграция по Муаммару Каддафи. Принципиальным является тот факт, что впервые за всю индустриальную эпоху Африка становится субъектом проектирования. Это означает, что вне всякой зависимости от успешности и значимости нового Союза объектом воздействия со стороны ЕС она уже не станет никогда. Что, между прочим, в немалой степени обесценивает преимущества, полученные европейским бизнесом в ходе интеграции. И в этом смысле, проект Каддафи уже достиг полного стратегического успеха. Если новый африканский проект не произвел впечатления на отдыхающую Европу, то страны южного полушария откликнулись на инициативу Каддафи живо и конструктивно. В июле главы десяти государств Южной Америки провели двухдневный внеплановый саммит и подписали соглашение о порядке взаимодействия двух региональных групп - Mercosur (Бразилия, Аргентина, Уругвай, Парагвай; Боливия и Чили как ассоциированные члены) и "Андского Пакта" (Венесуэла, Колумбия, Эквадор, Перу, Боливия). Тем самым, проект создания всеамериканской экономической зоны (от Канады до Чили) получил очередной импульс к развитию. Еще одно важное событие произошло 20 июля, когда премьер-министр Малайзии Махатхир Мохаммад выступил в Куала-Лумпур с резкой критикой "мусульманского мира". По мнению лидеры страны, являющейся технологической витриной ислама, "мусульмане слишком много времени уделяют религии, что идет в ущерб развитию технологий, ведущих к мировому влиянию. (...) Мусульманский мир безнадежно слаб и отстал в развитии1", - резко заявил Мохаммад. Пока еще интегристское крыло ислама не отреагировало на этот вызов. Отреагирует - это вопрос, скорее, недель, чем месяцев. И вот тогда глобальный проект исламистов обретет новое содержание. Таким образом, лето 2002 года знаменательно тем, что процедура "застройки" мирового проектного пространства значительно продвинулась. После ЕС с его "проектом постиндустриального объединения Европы", неоиндустриального Китая и неофеодального интегристкого движения, в это пространство вступили государства Южной Америки, выходящие из совершенно необъяснимой полувековой спячки, и страны Африки. Это означает, что "свободное", доступное для проектной деятельности пространство угрожающе сократилось. Очень скоро оно исчезнет вовсе. И что будет делать тогда Россия? Россия, которая никак не может решиться на претворение в жизнь собственного проекта, поскольку некоторые ее элиты спят и видят, как страна присоединяется к проекту ЕС. Но этого присоединения не будет. Хотя бы потому, что никто не приглашает Россию в замкнутый "европейский клуб". Остается лишь процитировать С.Кургиняна: "тот, у кого нет собственного проекта, работает на чужой". Сноски 1. РИА "Новости", 20 июля. С.Б. Переслегин СТРАТЕГИЯ ДЛЯ БЕЛОРУССИИ ИЛИ РЫНОЧНАЯ ЦЕНА НЕЗАВИСИМОСТИ - Опять Вы с Рокоссовским тянете нас в болота! Рабочая встреча Президентов Российской Федерации и Республики Беларусь, состоявшаяся в Москве 14 августа 2002 года, вновь поставила на повестку дня вопрос о перспективах Союзного государства. По мнению Павла Бородина, "экономически Россия и Белоруссия уже живут в одном государстве (...), топливно-энергетические комплексы России и Белоруссии интегрированы на 90%, машиностроительные комплексы - на 75-85%". Товарооборот между двумя странами превышает 11 миллиардов долларов, что больше, нежели товарооборот между Россией и Украиной (10 миллиардов долларов) или между Россией и Китаем (5,6 миллиарда долларов). При всей убедительности приводимых госсекретарем Союза цифр перспективы российско-белорусского сотрудничества представляются туманными. На сегодняшний день интеграционные процессы между двумя странами не имеют ни ясной цели, ни четко выраженных ориентиров. Само по себе это обстоятельство ставит под сомнение любую позитивную стратегию "игры" за Белорусское государство. Республика Беларусь - может быть, самое странное из политических образований, возникших на руинах Советского Союза. За более чем тысячелетнюю историю белорусского народа (первое упоминание города Полоцк в летописях относится к 862 году) независимое национальное государство просуществовало только девять месяцев - с 25 марта 1918 года по 1 января 1919 года. Заметим, что в течение этих 282 "дней свободы" большая часть страны была оккупирована кайзеровскими войсками, и реальное административное управление территории Белоруссии находилось в руках немецкой военной администрации. Отсутствие реального опыта государственности не помешало Верховному Совету Республики Беларусь принять 27 июля 1990 года Декларацию о суверенитете и начать строительство новой территориально-административной системы. Очень быстро выяснилось, что никаких ресурсов для такого строительства на территории Белоруссии нет. Из всех известных человечеству полезных ископаемых в пределах "белорусского балкона" встречаются поваренная и калийная соль, а также торф. Торфа много: на территории страны располагаются 9000 болот1, но экспортным потенциалом этот ресурс не обладает. Даже если недавно созданная технология "коксования" торфа имеет какие-то экономические перспективы (а это более чем сомнительно), "продвинуть" белорусское сырье на мировой рынок не удастся, поскольку единственным возможным покупателем этого товара является Россия, которая сама владеет промышленными запасами торфа. Белоруссия - равнинная страна. Перепад высот между Дзержинским холмом в Минской области и долиной Немана составляет менее 250 метров. Таким образом, несмотря на большое количество рек, Белоруссия практически лишена гидроэнергии. Из общей площади в 20,7 млн. гектаров только 6,2 млн. гектаров относится к пахотным землям и 3,1 млн. - к "иным сельскохозяйственным угодьям"2. В Белоруссии развито мясное и молочное животноводство, выращивается лен, картофель, сахарная свекла, зерно. Однако сельское хозяйство соседей Белоруссии более товарно. Белорусская сахарная свекла не может конкурировать с украинской, продукция молокозаводов уступает по объему и ассортименту прибалтийской. Значение белорусского агропромышленного комплекса, таким образом, ограничивается местными рамками. В свое время Советский Союз вложил огромные средства в развитие белорусского машиностроения. Руководителям Беларуси, в отличие от лидеров прибалтийских государств, хватило здравого смысла сохранить это наследие. Они даже сумели приумножить его, своевременно вложив средства в модернизацию технологических линий. Белоруссия производит автомобили, телевизоры, подшипники, станки, выпускает ряд уникальных электротехнических изделий. Однако белорусское машиностроение создавалось как элемент общесоюзной экономики и сохранило все ее "родовые признаки". Оно принципиально незамкнуто. Иными словами, оно не только требует дешевого сырья, но и ориентировано на единственный рынок сбыта. И с учетом этого обстоятельства высказывания П. Бородина о высокой интегрированности российской и белорусской экономики обретают черты иронии, если не сарказма. Эта экономическая реалия (незамкнутость экономики относительно сырья, энергоносителей и рынков сбыта) обусловила всю социальную эволюцию Республики Беларусь. Обретя независимость, Белоруссия оказалась перед выбором: пойти по пути Латвии и полностью демонтировать советские индустриальные производства либо, напротив, всячески поддерживать промышленный потенциал, тем самым сохраняя на территории своей страны Советский Союз. Первое решение во всех вариантах приводило Минск к полной экономической катастрофе, тем более, что в отличие от прибалтийских республик, Беларусь не могла рассчитывать на серьезные западные инвестиции. Альтернативный выбор был меньшим злом, но, как будет показано ниже, он поставил под сомнение необходимость белорусской государственности. Дальнейшие события развивались форсированно. "Советская" экономика (скажем осторожнее, "многоукладная экономика со значительными пережитками социализма") подразумевала жесткое валютное и финансовое регулирование, государственный контроль над "жизненно-важными областями производства", патерналистскую социальную политику. Эта система могла быть реализована только при авторитарном управлении, опирающемся на информационную блокаду. Последнее означало непременный конфликт власти с либеральной интеллигенцией, а в перспективе ухудшение отношений с США и ЕС и дипломатическую изоляцию страны. Данное обстоятельство - с учетом того, что все промышленное производство Беларуси было изначально замкнуто на российских потребителей, - привело к созданию Союзного государства. Все эти "ходы" правительства А. Лукашенко вынужденные, и обвинять президента РБ в "фашистских взглядах" - значит не понимать всей сложности ситуации, в которой перманентно находилась республика. Но точно также бессмысленно искать в действиях руководства республики какую-то стратегию. Даже в сравнении с Украиной бросается в глаза отсутствие целеполагания у правительства А. Лукашенко. Вся история белорусской государственности в 1990 - 2002 годах - одна сплошная тактика. Отсутствие стратегической "рамки" привело республику в экономический и социальный тупик. Сегодня главная проблема Белоруссии заключается в том, что Россия, являющаяся ее основным торговым и политическим партнером, отнюдь, не консервировала на своей территории советские производственные отношения - если у кого-то и были на этот счет иллюзии, дефолт 1998 года их развеял. Современная российская экономика носит значительно более открытый и рыночный характер, нежели белорусская, следовательно, ни о каком равноправном взаимодействии не может быть и речи. Сложилась парадоксальная ситуация: в финансово-экономической "пищевой пирамиде" Россия, являющаяся экспортером сырья, стоит выше, нежели Белоруссия, производящая продукцию точного машиностроения. Со временем такое положение дел только усугубится. Следовательно, для Беларуси выгодно форсировать создание Союзного государства, а в интересах России не спешить с принятием на себя определенных обязательств по этому вопросу. Чем больше пройдет времени, тем выгоднее для России будет Договор о союзе. Собственно, уже сегодня речь идет только об одной версии интеграции: Белоруссия присоединяется к России, образуя в ее составе шесть (или семь, если Минск будет выделен в отдельную административную единицу) субъектов Федерации. На встрече президентов это было высказано "прямым текстом", что вызвало раздражение А. Лукашенко. Его можно понять - помимо того, что такой исход означает бесславный конец национального проекта "Республика Беларусь", он еще и приводит к резкому ослаблению позиций белорусской политической элиты и самого А. Лукашенко. Однако предложить разумную альтернативу "интеграции по-русски" не в состоянии никто, и меньше всех - лидер Белоруссии. Конечно, несколько лет назад, в период максимального ослабления России, в польской прессе всерьез обсуждалась тема воссоздания древней Речи Посполитой - от Одера до Смоленска. Но, во-первых, сейчас эта политическая химера "несколько утратила актуальность", а во-вторых, статус Белоруссии в объединенном Польско-Литовском государстве будет даже ниже, нежели в Российской Федерации. Можно, конечно, замкнуться в своих границах, провозгласить автаркию, придумать что-то вроде идей "чучхе" и какое-то время "строить социализм в одной отдельно взятой стране", но перспектив у такой стратегии нет, и рано или поздно Беларуси придется снова обратиться к России и реанимировать концепцию Союзного государства. Это вполне очевидно, и резкие протесты А. Лукашенко не произвели особого впечатления на президента В. Путина. Кремлю ясно, что Белоруссия не может избежать присоединения к РФ, и что обсуждению со стороны Минска подлежат только детали "интеграционного процесса". Вопрос, требующий стратегического анализа, заключается совсем в другом. Может ли Россия избежать присоединения к себе Республики Беларусь? В действительности, те экономические ресурсы, которыми владеет Белоруссия, уже находятся в полном распоряжении России. Интеграция, конечно, упростит оформление транзакций и ускорит товарооборот, но с позиции крупного российского бизнеса такой результат вряд ли окупит вложения. Присоединение Белоруссии - это очень большие затраты. Речь идет о реструктуризации развитой, но старомодной экономики (причем далеко не только тех ее отраслей, в которых нуждаются российские производители), о приведении в порядок белорусских финансов, об упорядочивании банковской системы, о переходе к единой денежной единице. Последнее может быть чревато серьезными последствиями ввиду растущей неустойчивости мировой валютной системы. Вероятно, российский ЦБ, сравнительно благополучно выпутавшийся из такой сложной ситуации, как дефолт, сумеет правильно организовать обмен "зайчиков" на рубли, но это опять-таки потребует ресурсов, по крайней мере, организационных. Следующей проблемой являются люди. Население Белоруссии составляет почти десять миллионов человек: это дешевая, но весьма квалифицированная рабочая сила. Поскольку уровень жизни в республике ниже, чем в Российской Федерации, придется либо поднимать его, либо смириться с возникновением значительного антропотока, направленного из Полесья в Москву и Московскую область. Такой антропоток приведет к росту социальной напряженности (что несущественно) и вызовет долговременный экономический спад на всей белорусской территории. Это означает, что поставки машиностроительной продукции из Белоруссии в Россию могут упасть, а не возрасти. Следует также учитывать существование белорусского национализма - тому, что сейчас проявления этой социальной болезни видны только под микроскопом западных СМИ, мы обязаны исключительно авторитарности режима А. Лукашенко. Наконец, присоединение Белоруссии обострит международные отношения, поскольку немедленно "всплывет" проблема восточной границы Польши. Все эти трудности разрешимы, но не видно, ради чего их разрешать. Что выиграет Россия, взяв на себя груз социальных, экономических и политических проблем Республики Беларусь? Подразумевается ответ: "престиж". Ближайшей задачей российской государственности считается новое "собирание русских земель", и с этой позиции присоединение Белоруссии станет крупным политическим успехом правительства В. Путина. В ряде источников указывается даже, что российско-белорусская интеграция создаст политическое давление на Украину и государства Прибалтики, способствуя облегчению положения русского/русскоязычного населения в этих странах. Отрицать наличие у России такой цели было бы странно. Можно согласиться и с тем, что присоединение Белоруссии будет (при правильных действиях со стороны российского руководства) стимулировать интеграционные процессы по всему "ближнему зарубежью". Но подобное развитие событий преждевременно и потому не отвечает стратегическим интересам России "Новая Российская Империя" может возникнуть, только если предварительно будут выполнены следующие "непременные условия": 1. создана международная обстановка, при которой ресурсы США и стран Европейского Союза ни при каких условиях не могут быть обращены против России; 2. российская экономика растет настолько быстро и устойчиво, что прибыли от включения в состав государства новых территорий заведомо превосходят издержки на освоение этих земель; 3. существует осмысленное и содержательное целеполагание такой Империи В среднесрочной перспективе эти задачи будут решены, но на сегодняшний день ни одно из перечисленных условий не выполнено. Мы вновь приходим к сформулированному выше общему правилу: для России выгодно всячески тормозить развитие Союзного государства, препятствуя его трансформации в федеративную структуру. На данном этапе, конечно. Очень похоже, что именно такими соображениями руководствовался президент В. Путин 14 августа 2002 года в Кремле. Во всяком случае, "мяч" находится на белорусской стороне, и А. Лукашенко сейчас очень непросто отбить его. По внутриполитическим соображениям он не может ни отказаться от идеи интеграции, ни принять условия Москвы. Это значит, что решение будет отложено, хотя это отвечает только интересам России. Это значит также, что Белоруссии все-таки придется создавать собственную позитивную стратегию. Всякая национальная стратегия есть способ утилизации уникальных ресурсов страны для достижения государственной цели. Эти два фактора - цель и уникальный ресурс - образуют ту ось, вокруг которой вращается процедура планирования. В нашем случае ситуация вырождена, поскольку единственной приемлемой государственной целью Республики Беларусь является объединение с Россией. Само по себе это означает, что провозглашение белорусского суверенитета было стратегической ошибкой: стоило ли добиваться независимости, если через двенадцать лет приходится решать задачу, как бы эту независимость отдать или при особо благоприятных обстоятельствах продать? Что же касается уникальных ресурсов, то, по крайней мере, один такой ресурс у страны имеется. Речь идет о ее географическом положении. Белоруссия представляет собой, по терминологии Сунь-Цзы, типичную "местность-перекресток". Территория "белорусского балкона" необходима для развертывания давления Запада на Россию. Это суждение, впервые сформулированное полководцами Речи Посполитой, было блестяще аргументировано в 1941 году танками Г. Гота и Г. Гудериана Территория "белорусского балкона" может также быть использована Россией для оказания воздействия на Европу. В 1944 году эта геополитическая истина была продемонстрирована К. Рокоссовским в ходе блестящей операции "Багратион". Хотя почти все белорусские дороги вытянуты в широтном направлении, территория "белорусского балкона" предоставляет возможность быстрого и неожиданного маневра вдоль меридиана. Примерами подобных операций служат сосредоточение 2-й (неманской) русской армии против Восточной Пруссии в августе 1914 г., поворот 2-й танковой армии Г. Гудериана на Киев летом-осенью 1941 г., развертывание войск И. Баграмяна и И. Черняховского против Прибалтики в 1944 г. Можно сформулировать общее правило, согласно которому при любом конфликте России и Европы стороне, захватившей инициативу, выгодно обладание Белоруссией. Понятно, что хотя здесь приведены военные примеры, как более наглядные, это правило выполняется также при торговых, конфессиональных, идеологических и цивилизационных конфликтах. Тем самым оказывается, что маленькая Белоруссия, лишенная природных ресурсов и обладающая совершенно недостаточной дорожной сетью (к тому же сильно поляризованной) имеет отчетливое геополитическое значение. По крайней мере, так обстоит дело сейчас, когда мир в значительной мере потерял стабильность, а создание новых региональных государственных объединений находится в зачаточном состоянии. Сегодня минская автострада - ключ к Москве, Вильнюсу и Киеву. Но, прежде всего, она - ключ к Польше. Стратегическое планирование за любые страны Восточной Европы (в том числе, за Россию) неизменно сталкивается с "проблемой Польши". Эта страна, образующая самостоятельную культурную страту Евро-Атлантической цивилизации3, связывает западную и восточную ветви христианства, что определяет выдающуюся роль Варшавы в современном многополюсном мире. К сожалению, исторический опыт Польши делает ее враждебной России, что может привести к ряду проблем и даже поставить под сомнение русский национальный проект. В этой связи значение для России территории Республики Беларусь, возможно, придется переоценить. К сожалению, сама Белоруссия не является и в ближайшее время не станет субъектом проектирования мирового пространства. Поэтому Минск не может самостоятельно сконструировать такую международную обстановку, в которой Россия будет отчаянно нуждаться в белорусских коммуникациях. Но, насколько можно судить, эта обстановка сложится "естественно" - в силу уже сформировавшейся политической инерции. Белорусское руководство обязано грамотно распорядиться этим шансом. Следует еще раз подчеркнуть: военные аналогии используются здесь только для наглядности построений. Современная стратегия подразумевает торговую экспансию, информационное давление, семантическую блокаду, юридическую дискриминацию. Война XXI столетия есть столкновение проектов, а не армий. Но если информационно-проектное взаимодействие есть "сознание" современной стратегии, то "вещественная война" - танковые рейды, воздушные удары, пехотные прорывы - образует ее "подсознание". Необходимо в обязательном порядке учитывать, что "географическое место точек": плацдарм, пригодный для физического развертывания материальных армий, всегда можно использовать для виртуального развертывания информационных армий. Таким образом, геополитический ресурс Республики Беларусь есть в то же время и ее информационный ресурс. Стратегия требует от Минска быстро насытить свое информационное пространство новыми смыслами. Поскольку русский (наряду с белорусским) является государственным языком Белоруссии, эта задача не вызывает трудностей. Более того, она позволяет придать Беларуси государственную уникальность и определить место страны в мировом/федеральном разделении труда. Белоруссия должна приобрести статус страны - испытателя социальных технологий. Прежде всего, речь идет о российских социальных технологиях. Для подобных экспериментов государство с небольшой плотностью и значительной однородностью населения, с полностью зависимой экономикой и централизованной политической системой подходит как нельзя лучше. Практически речь идет об использовании Белоруссии как "вынесенной площадки" социальных (постиндустриальных) производств. Аналогичным образом, Индия и страны Юго-Восточной Азии использовались как площадка индустриальных производств. При всей опасности соответствующих предприятий для природной и культурной среды такая политика привела к быстрому экономическому подъему и превратила Индию в третью военную державу мира, а азиатских "тигров" - в самые динамически развивающиеся страны Ойкумены. Предоставив свою территорию для российского социального экспериментирования, Белоруссия извлечет тройную прибыль: 1. во-первых, подобные эксперименты, разумеется, оплачиваются, если не в мировой валюте, то в форме тех или иных преференций; 2. во-вторых, Белоруссия займет определенное место на формирующемся рынке социальных (постиндустриальных) технологий; 3. в-третьих, те технологии, которые окажутся успешными, будут бесплатно развернуты на территории республики. Следует также учесть, что подобная "концессионная практика" насыщает белорусское информационное пространство русскими смыслами, притом - инновационными смыслами, а также "привязывает" Россию к Белоруссии, что является, как отмечалось выше, основной целью любой разумной стратегии за Беларусь. Заметим в заключение, что предложенная "постиндустриальная концессионная схема" допускает интересное и довольно неожиданное развитие, обсуждение которого возможно уже в определенной целевой аудитории. Сноски 1. А также свыше 10000 озер и 20800 рек и ручьев [Назад] 2. Значительный ущерб земельному фонду Белоруссии был нанесен плохо продуманной мелиорацией в 1970-е годы. [Назад] 3. Для сравнения: Франция, например, вообще не смогла образовать собственную страту. Германия сумела сформировать уникальную культуру, но потеряла ее в ходе мировых войн. С.Б. Переслегин Материал круппы "Конструирование будущего" СТРАТЕГИЯ ДЛЯ УКРАИНЫ ИЛИ МИЗЕР БЕЗ ПРИКУПА "Князь У-хоу спросил:- Если у противника есть войско и очень многочисленное, если он воинствен и храбр, если в тылу у него высокая гора, перед ним - пропасть, если справа у него гора, слева вода, если рвы у него глубокие, валы высокие, если защищаются они большими самострелами, если его отступление подобно движению гор, если его наступление подобно ветру и дождю, если у него съестных припасов также много и мне трудно держаться долго против него,- как в этом случае поступить? У-цзы отвечал: - Замечательный вопрос! Тут дело уже не в силах боевых колесниц и коннице, здесь нужен ум совершенного мудреца". У-Цзы Памятуя о "недавно случившихся" выборах, обсуждение региональных стратегий начнем с республики Украина. Выбор оптимальной стратегии за эту страну относится к задачам повышенной сложности. Прежде всего, Украина, хотя и обладает соответствующей атрибутикой, не является государством. При определенном стечении обстоятельств она может стать им - через несколько поколений. Сейчас речь должна идти, скорее, о "массогабаритной модели": у Украины нет ни уникальной цивилизационной миссии, ни определенного места в мировой системе разделения труда. Исторически Украина никогда не была субъектом международных отношений. Попытки современного руководства республики возвести родословную своего квазигосударственного новообразования к Киевской Руси могут вызвать только грустную улыбку. Ничто не ново под луной. Болгарский царь Фердинанд, например, считал себя прямым потомком византийских императоров и на этом основании претендовал на Стамбул/Константинополь, Далмацию, Грецию, Сирию и Палестину. Н.Чаушеску убедительно доказывал, что современные румыны произошли от ромеев, то есть, римлян (впрочем, одновременно была выстроена альтернативная дако-фракийская версия). Встречаются любители доказывать этрусское происхождение славян... Украинцы не имеют национального языка1. Само по себе это не существенно: без собственного языка живут канадцы, американцы, австралийцы, швейцарцы, австрийцы, мексиканцы, - список можно продолжать бесконечно. Однако украинское руководство на радостях по поводу удачно обретенной независимости захотело, чтобы все самостийные граждане пользовались теперь исключительно "ридной мовой". В результате две трети населения вынуждены говорить на языке, который для них не родной и которого они толком не знают2. Польза от этого (даже с точки зрения антирусски настроенных элит) сомнительна, вред очевиден, но сделать ничего нельзя, поскольку Власть, поощряя украинских националистов, попала от них в полную политическую зависимость. Эта зависимость, практически лишающая руководство пространства маневра как на международной арене, так и внутри страны, является основным (структурообразующим) фактором, форматирующим "проблемное поле" республики. Не являясь полноценным государством, не имея своего внешнеполитического проекта (если не воспринимать как проект антирусскую риторику), Украина оказывается объектом влияния внешних сил, носящих центробежный характер. Так, Западная Украина (прежде всего Галиция) находится в сфере влияния Польши. В ряде сценариев Польша присоединяет Галицию если не "де юре", то "де факто". Восточная Украина - Харьковский район, Донбасс - тяготеют к России. Наибольшие сложности для Украины создает Крым. Права Киева на эту территорию сомнительны, ее международный юридический статус неясен. Исторически на Крым претендует Россия, фактически полуостров все более подвергается воздействию исламистских структур. Крым совершенно не нужен Польше, но может весьма заинтересовать Турцию. Наконец, в Крыму весьма влиятельны преступные группировки. Следует заметить, что на полуострове наблюдается нехватка пресной воды, причем доставка ее сопряжена с трудностями, обусловленными слабой транспортной связью Крыма с материком. В целом, полуостров не дает Украине ничего, кроме проблем, но отказаться от него республика не может "по религиозным соображениям". Три разнонаправленных "вектора влияния" разрывают украинскую территорию и кладут предел существованию единого государства. Согласно "транспортной теореме" область теряет связь с метрополией, как только темпы развития области начинают превышать темпы роста связности между областью и метрополией. Для Крыма, Галиции и Харьковской области это условие заведомо выполняется; тем самым, мы предсказываем распад Украины за время порядка поколения, то есть за 20 - 25 лет3. Геокультурные и геополитические проблемы республики настолько серьезны, что на их фоне теряются трудности, переживаемые украинской экономикой. К этим трудностям относятся, прежде всего: 1. перманентная зависимость от России по энергоносителям; 2. нехватка энергетических мощностей; 3. малая емкость внутреннего рынка; 4. перегруженность бюджета социальными обязательствами; 5. слабая конкурентоспособность промышленности. Практически, при стратегическом планировании за Украину опереться не на что: республика имеет огромное количество нескомпенсированных слабостей, но у нее нет своих сильных (хотя бы на общем фоне) сторон. Единственным внешнеполитическим козырем Украины было наличие ядерного оружия, что формально причисляло страну к великим державам. Это оружие, однако, было ликвидировано в ответ на "одобрение" со стороны США и на чрезмерную экономическую помощь, давно и бездарно растраченную. Заметим здесь, что, вопреки мнению большинства обывателей по обе стороны российскоукраинской границы, Украина не имеет такого "аварийного ресурса", как реинтеграция с Россией: российская экономика не настолько сильна, чтобы взваливать на себя дополнительный груз. Можно предложить три основных сценария развития событий. В наиболее вероятной версии республика Украина последовательно теряет свои окраинные территории, начиная с Крыма. На первой стадии речь будет идти об "особом правовом статусе" области и обеспечении прав проживающих там национальных меньшинств. Далее область обретет определенную экономическую самостоятельность от центра, что приведет к изменению картины товарных и денежных потоков в масштабах республики. Несколько упрощая, можно сказать, что вместо одной "конвективной финансовой ячейки" с фокусом в Киеве возникнет несколько таких ячеек, причем часть из них будет иметь зарубежные точки аккреции. По завершении этого процесса Украина лишится реального суверенитета над областью. Произойдет ли отделение также и в формальном политическом пространстве - этот вопрос будет зависеть от текущей международной конъюнктуры. Скорее всего, произойдет. Надо заметить, что эта версия является еще относительно благоприятной. В следующем сценарии "первую скрипку" играет перегруженность украинского бюджета социальными обязательствами. Из-за резкого увеличения цен на энергоносители и из-за отказа России поставлять их по льготным ценам страна оказывается перед необходимостью дефолта. Надо сказать, что в связи с откровенно популистской политикой руководства Киев не сможет подготовить это мероприятие должным образом. В результате события будут развиваться не по российскому, а по аргентинскому образцу. Экономическая катастрофа в сочетании с политической нестабильностью приведет к взрывному "социальному разогреву" и неизбежному отпадению окраинных регионов. При особо неблагоприятном стечении обстоятельств этот сценарий заканчивается "ползучей" гражданской войной и полным разрушением страны. Третий сценарий исходит из значительного ужесточения международных отношений в Европе вследствие сокращения американского присутствия, глобального экономического спада и активизации "векового конфликта" Север - Юг. В этой версии очень интенсивны "человеческие течения", и в гибели Украины важную роль играют миграционные процессы. Республика оказывается под тройным давлением. Прежде всего, речь идет о непосредственном проникновении на ее территорию пассионарных исламистких элементов - скорее всего, через крымский плацдарм и район Донбасса. Далее, Западная Европа, сама подвергающаяся сильному демографическому воздействию ("кадровый пылесос" со стороны США, легальная и нелегальная иммиграция), передаст это давление Украине. Наконец, Украина находится в мощном силовом поле со стороны России, которое в этой версии дополнительно возрастет. Источники давления будут в этой модели рассматривать Украину как дешевый источник неоприходованных ресурсов, прежде всего человеческих. Утилизация этих ресурсов может проводиться экономико-дипломатическими методами - при слабой Украине, либо силовыми методами, если к власти в республике законным путем или в результате переворота придет сильный лидер правой ориентации. В любом случае страна станет "местностью-перекрестком" в терминологии Сунь-Цзы, иными словами - полем столкновения сил. Поскольку любая задача стратегии принципиально разрешима, Украина может избежать этих сценариев, сделав несколько трудно вычисляемых (и еще более трудно осуществимых) политических ходов. Прежде всего руководство республики должно понять, что в сегодняшнем мире есть только одна страна, заинтересованная в существовании Украины. Речь, разумеется, идет о России. Все три приведенных выше сценария крайне неблагоприятны для Киева, но и Москву они тоже никак не устраивают, поскольку подразумевают создание перманентного очага нестабильности вблизи российских границ. Кроме того, в ряде вариантов России придется оказывать срочную помощь если не самой Украине, то ее русскоязычному населению, а в наиболее неблагоприятном случае - "брать на баланс" все то, что останется от страны. Тем самым, вырисовывается возможности взаимопонимания между "великими славянскими державами". Здесь необходимо учесть, что для России предпочтительнее сильная независимая Украина, даже если она будет проявлять враждебность4, нежели союзное, но умирающее государство. Вторым благоприятным для Украины обстоятельством является глобализация, иначе говоря, переход от "политики стран" к "политике регионов". Республика, по всей видимости, не сможет выжить как страна. Но она способна существовать как структурообразующий центр восточноевропейского региона. Сразу же скажем, что Украина не сможет присоединиться к исламскому глобальному проекту в связи со структурой ее экономики, а к проекту Китая - вследствие крайне низкой транспортной связности с Поднебесной. В проект Единой Европы Украину, как и Россию, никто не приглашает. И не пригласит. Тем самым, украинская стратегия может строиться или на создании собственного глобального проекта, для которого не видно никаких предпосылок, либо - на подключении к той программе развития, которая сейчас создается в России. И если Россия считает возможным взять на себя функции "цивилизации-переводчика", связывающей в когнитивное единство все три мировые цивилизации, то Украина может занять в этом проекте значимую нишу "культуры-переводчика", использующей в качестве источника развития противоречие между западным и восточным христианством. В рамках этой модели целью украинской внешней политики должно стать создание сильного восточноевропейского регионального блока, ядро которого образуют Польша и Украина. Тем самым, Киев должен резко сменить авторитеты, отказавшись как от ориентации на США, так и от "оглядки" на Россию. Заметим здесь, что, несмотря на тяготение Польши к НАТО, Украине следует оставаться нейтральной: ее ценность, как элемента регионального строительства, заключается именно в ее нейтральности. Украина остается "местностью-перекрестком", меняется лишь ее состояние: из объекта международной политики она превращается в субъекта, пусть слабейшего и зависимого, но субъекта региональной политики. Одной из необходимых в этой связи мер является изменение образовательных программ. Понятно, что выбросить из школьного курса украинский язык невозможно, но необходимо трезво смотреть на вещи: в эпоху регионализации этот язык жителям страны не понадобится. Зато им (во всяком случае, элитам) будет необходимо знать польский и русский. Далее, школьную программу следует насытить социокультурными материалами. Речь идет, прежде всего, об обязательном знакомстве с догматами католицизма и православия, о понимании соотношения этих великих культур. Дальнейшая политика должна быть направлена на расширение регионального блока и углубление связей внутри него. Естественными союзниками польско-украинского проекта являются Словакия, Румыния, Венгрия. Возникающая структура будет обладать сильным интегрирующим воздействием и может привлечь к себе некоторые осколки Югославской Федерации. Комплементарные цели России и Украины будут достигнуты, если восточноевропейское региональное объединение достигнет связности ЕС (кстати, довольно низкой) и станет некой альтернативой Евросоюза. Со своей стороны Россия должна будет завершить к этому моменту свой региональный проект - Южный коридор5 реализация которого, разумеется, тоже столкнется со значительными трудностями. По ходу политической "игры" Украине придется пожертвовать Крымом, связность которого с восточноевропейским блоком еще меньше, нежели с самой Украиной, и переориентировать свое законодательство (в областях авторского права, прав человека и корпоративных прав) на создающийся сейчас "русский формат". Кроме того, придется, хотя и в скрытой форме, проводить непопулярную политику снижения социальных расходов. Проще всего использовать для этих целей инфляцию, которая все равно будет. Украине следует в демонстративной форме отказаться от участия в Киотском протоколе, возобновить работу Чернобыльской АЭС в полном объеме и, в идеале, начать строительство еще одной-двух крупных атомных электростанций. Предложенная стратегия подразумевает автократическую (бонапартистскую, абсолютистскую - нужное подчеркнуть) внутреннюю политику. Иначе говоря, центральная власть должна поддерживать равновесие между правыми и левыми, между националистами и интеграционистами, между православными и католиками, причем достигается это равновесие не столько компромиссами, сколько силовым давлением на противоборствующие стороны. Такая политика потребует создания принципиальной новой техники взаимодействия исполнительной и законодательной ветвей власти. Жесткость внутренней политики должна сочетаться с максимальным либерализмом: свобода совести, свобода языка, свобода печати и т.п., вплоть до свободы легких наркотиков. И, само собой разумеется (это не шутка!), Черноморск должен получить статус "вольного города". Понятно, что описать такую стратегию гораздо проще, нежели провести ее в жизнь - особенно, имея "под рукой" столь странный конструкт, как украинское государство. Но каждой стране играть приходится только теми картами, которые ей сдали. Сноски 1. Так называемый "украинский язык" - искусственный конструкт, созданный из элементов старославянской речи и местных "днепровских" диалектов. Его инсталляция как литературного языка относится к первой четверти XIX столетия, но лишь к концу этого века он приобрел некую распространенность. [Назад] 2. В городе Трускавце, на Западной (!) Украине, 75% общедоступных еженедельников и 66% ежедневных газет выходят на русском языке. Украиноязычные издания дотируются. [Назад] 3. Считая с момента формального создания независимого украинского государства в 1991 г [Назад] 4. Россия сможет тонко регулировать степень этой враждебности ценами и квотами на энергоносители [Назад] 5. Речь идет о региональном объединении стран, пронизанных единой транспортной артерией "Север - Юг": России, Ирана и Индии. Для России крайне желательно участие в этом союзе также и Пакистана. Последнего добиться очень трудно, но возможно. С. Б. Переслегин ЕС и Россия: технические комментарии по поводу одной сделки "В пятницу на совместной пресс-конференции по итогам прошедшей в Сочи встречи президента России Владимира Путина с французским президентом Жаком Шираком было объявлено об окончательной договоренности по закупке у Франции 18 авиалайнеров Аэробус-320 на сумму 600 миллионов долларов США, сообщает Associated Press"1. Концерн Airbus Industry выиграл очередной раунд у американского Boing'а. Поскольку на сей раз лоббированием интересов европейского широкофюзеляжного самолета занимался сам президент Французской Республики, новость эта приобрела статус политической и в таком качестве нуждается в некоторых комментариях. Борьба за рынок широкофюзеляжных самолетов носит особенно ожесточенный характер. Разработка, испытания, сертификация нового аэробуса продолжаются несколько лет и требуют колоссальных денег. Вернуть затраты и добиться прибыли можно, только запустив самолет в серию, то есть завоевав или создав для него рынок сбыта. Поскольку современные самолеты могут эксплуатировать только крупные компании (обычно пользующиеся государственной поддержкой), число "покупателей" заведомо ограничено. Из соображений минимизации затрат на ремонт, обслуживание, подготовку кадров такие компании стандартизуют свои авиационные парки, ограничиваясь однойдвумя моделями самолетов в каждом классе. При таком вырожденном рынке победитель получает почти все, но второй призер, по крайней мере, окупает свои вложения. Третье место фактически равносильно финансовой катастрофе. Решение, принятое один раз, необратимо. Если перевозчик отказывается от самолетов, уже "принятых на вооружение", в пользу более совершенной модели, он несет катастрофические инфраструктурные убытки2. В этом отношении показательна история DC-10, который иногда называют "самым худшим из когда-либо построенных самолетов". Этот аэробус был задуман как конкурент B-747 и разрабатывался в неимоверной спешке. "Агрессивный маркетинг" способствовал его продвижению на ряд национальных рынков. Опыт эксплуатации показал, однако, что самолет конструктивно "не доведен". Произошел ряд аварий и одна очень тяжелая катастрофа (Буа д'Эрменонвиль, Франция, 3 марта 1974 г., 346 погибших) по причине потери в полете задней двери грузового люка. Еще один "Дуглас" разбился после того, как на взлете у него отвалился двигатель: Чикаго, США, 25 мая 1979 г., погибло 271 человек. Среди аварий DC-10 - неисправность шасси, отказы и превышение оборотов двигателей, отказы системы автоматического регулирования тяги, потеря гидравлики, вызванная разрушением двигателя (Сиу-Сити, США, 19 июля 1989 г., погибло 111 человек из 298 находящихся на борту), смещение трубопроводов с последующим пожаром. Самолет, впрочем, широко используется до сих пор. Концерн Airbus Industry с самого начала создавался как инструмент борьбы за передел рынка широкофюзеляжных самолетов. Консорциум опирался на поддержку интегристского крыла западноевропейских политических элит, что давало ему возможность использовать внеэкономические методы для продвижения своего товара. Козырем концерна была также новая концептуальная схема широкофюзеляжного самолета: два двигателя вместо четырех, два человека в кабине пилота вместо трех. Экономическая эффективность этой компоновки понятна. При той же суммарной мощности два "больших" двигателя легче, чем четыре "маленьких", два двигателя меньше "шумят", меньше тратят топлива на единицу пройденного пути3, требуют меньших затрат на предполетное обслуживание. Еще более очевидной представляется (авиакомпаниям) целесообразность сокращения экипажа. В настоящее время схема, предложенная инженерами Airbus Industry, считается классической и широко используется (Боинги 757-й и 767-й модели, Ту-214 и т.п.). Необходимо, однако, иметь в виду, что эта схема выигрывает в эффективности за счет "запаса безопасности". Теоретически европейские аэробусы способны летать и даже взлетать на одном двигателе. Практически у них сразу же возникают проблемы с нехваткой мощности на маневрирование. Иными словами, если к отказу двигателя прибавятся еще какие-то неприятности (например, повреждение кромки крыла, часто сопровождающее такие отказы, или просто плохие погодные условия), положение быстро станет критическим. Второй концептуальный недостаток самолетов Airbus широко разрекламирован и считается едва ли не главным достоинством этих машин. Между тем, он не только усугубляет первый, но и очень опасен сам по себе. Сократив экипаж, специалисты концерна были принуждены максимально автоматизировать летные операции. Фактически пилоты "самолетов нового поколения" не управляют самолетами, а лишь переключают бортовые компьютеры с одной стандартной процедуры на другую. Понятно, что это делает пассажиров заложниками надежности автоматических систем управления и их программного обеспечения. Современные летчики имеют столь незначительный опыт собственно пилотирования, что при выходе из строя (или отключении) автоматики они допускают фатальные ошибки при выполнении простейших маневров. Например, 16 февраля 1998 года А-300-622R, принадлежащий тайваньской авиакомпании China Airlines, пытался в дождь и туман зайти на посадку в международном аэропорту Тайбэя. Автопилот отключился или по какой-то причине был отключен экипажем. Приняв решение уйти на второй круг, пилоты настолько "перетянули" штурвал, что угол атаки достиг 40 градусов. Аэробус набрал триста метров высоты, естественно, потерял скорость, вошел в пикирование, "влетел на рисовое поле, где и взорвался". Погибли 196 человек на борту самолета и 7 человек на земле. История самолетов Airbus изобилует явными и кажущимися ошибками в пилотировании, отказами автоматических систем управления, "конфликтами программных процедур". В значительной степени высокая репутация самолета объясняется тем, что, согласно лизинговым договорам, расшифровка "черных ящиков" разбившихся аэробусов производится только специалистами концерна, которые и выносят вердикт о причинах катастрофы. 23 марта 1994 г. близ Междуреченска разбился российский А-310-304 "Михаил Глинка". Официальное заключение возлагает всю вину за случившееся на командира экипажа, который позволил своему шестнадцатилетнему сыну управлять самолетом (следует читать: посидеть в кресле и потрогать штурвал). При этом самолет вошел в девяностоградусный крен, опустил нос, при попытке выровнять полет потерял скорость, сорвался в штопор и разбился. Все 75 человек, находившиеся на борту, погибли. Юридически вина командира не подлежит сомнению. Технически же специалисты концерна умолчали, что правильно спроектированный современный широкофюзеляжный самолет вообще не должен входить в такой полетный режим. Будучи же принужденным к нему долгими и целенаправленными действиями пилота (а вовсе не случайным касанием штурвала - по официальный версии "мальчик случайно отключил связь автопилота с элеронами"), должен предупреждать экипаж "тряской" управляющих поверхностей, вспыхивающими табло, звуковой сигнализацией. Кратко приведем перечень катастроф самолетов Airbus по причинам, прямо или косвенно связанных с конструктивными недоработками и концептуальными просчетами проектировщиков4: * 26 июня 1988 г., А-320-311, Франция, демонстрационный полет на авиашоу. Выполняя серию пролетов над полосой на малой высоте, пилот слишком снизился и не успел перевести двигатели на взлетный режим. Попытка приподнять машину на ручном управлении была блокирована автоматикой по причине превышения максимального угла атаки. Самолет столкнулся с деревьями и сгорел, погибло три человека. * 14 февраля 1990 г., А-320-231, Индия, посадка. Неправильный выбор экипажем процедуры посадки (режим свободного снижения вместо режима управления вертикальной скоростью). Экипаж потерял "чувство машины" и не отреагировал на предупреждение радарной системы о малой высоте полета. Погибло 92 человека. * 20 января 1992 г., А-320-111, Франция, посадка. Неверно установленная система режима полета привела к слишком быстрому снижению, что было не замечено экипажем. Экипаж ошибочно установил скорость снижения 3300 фут/мин (16 метров в секунду) вместо угла снижения 3,3 градуса. Погибло 87 человек. * 14 сентября 1993 г., А-320-211, Польша, посадка. Легкое касание полосы бортовой компьютер не идентифицировал как посадку, посему отказался включить реверс и спойлеры, самолет не остановился на полосе и был разрушен, погибло два человека. * 23 марта 1994 г., А-310-304, Россия. Катастрофа в районе Междуреченска, о которой говорилось выше. * 26 апреля 1994 г., А-300B4-622R, Япония, посадка. Пилот перепутал процедуры, случайно включив режим ухода на второй круг. Экипаж отключил автоматическое управление двигателями и снизил тягу. Произошел конфликт процедур, в результате стабилизатор перевелся в крайнее положение, соответствующее режиму крутого подъема. Самолет потерял скорость и упал на ВПП, погибло 264 человека. * 30 июня 1994 г., А-330-321, Франция, показательный полет. Самолет разбился при демонстрации процедуры взлета с отказавшим двигателем. В ходе симуляции отказа двигателя произошла неожиданная (для экипажа, состоявшего из летчиковиспытателей концерна) смена процедуры на режим набора высоты, в котором не была предусмотрена защита по предельному углу атаки. Погибло 7 человек. * 31 марта 1995 г., А-310-324, Румыния, взлет. Сразу после взлета была включена процедура набора высоты. Мощность левого двигателя снизилась, в то время как правый продолжал давать тягу отрыва, вследствие отказа системы автоматического управления мощностью. В результате асимметрии тяги самолет вошел в крен, не предусмотренный стандартной процедурой подъема (но легко парируемый в ручном режиме: в конце концов, самолеты Airbus сертифицированы для полета при полностью отказавшем двигателе). Когда крен достиг 170 градусов, самолет столкнулся с землей. Погибло 60 человек. * 16 февраля 1998 г., А-300-622R, Тайвань. Катастрофа при посадке в аэропорту Тайбэя, подробности которой приведены выше. * 11 декабря 1998 г., А-310-204, Таиланд, посадка. В условиях плохой видимости самолет не смог набрать высоту после третьей попытки посадки и упал на рисовое поле. Отказ двигателя или нехватка запаса мощности. Погиб 101 человек. * 23 января 2000 г., А-310-304, Кения, взлет. Упал в Атлантический океан через три минуты после взлета. Отказ двигателя и/или автоматики. Погибло 169 человек. * 23 августа 2000 г., А-320-212, Бахрейн, посадка. При попытке уйти на второй круг машина упала в море. Вероятный отказ автоматики. Погибло 143 человека. Означают ли эти факты, что Airbus Industry производит никуда не годные самолеты? Нет. Европейские аэробусы вполне безопасны. Настолько, насколько вообще может считаться безопасной модель, отвечающая современной идеологии, то есть ориентированная, прежде всего, на дешевизну эксплуатации и соответствие экологическим нормам. С учетом количества выпущенных концерном самолетов, число катастроф "по вине фирмы изготовителя" должно быть признано умеренным. Так что, если Вы летаете не чаще трехчетырех раз в год, избегать самолетов Airbus Industry не обязательно. Они комфортабельны, удобны, а конструктивные недоработки компенсируются небольшим "возрастом" аэробусов. Но я бы не хотел, чтобы моя дочь устроилась работать стюардессой на линии, обслуживаемой самолетами А-320. Во всяком случае, представляет интерес тот факт, что решение по сугубо частному вопросу, относящемуся к исключительной компетенции руководства авиакомпании "Аэрофлот", принималось на уровне глав правительств. Не императорское это дело! Но, может быть, Ж.Ширак считает иначе? С самого начала концерн Airbus Industry рассматривался как прообраз экономических структур будущей объединенной Европы. Сегодня он остается "витриной" ЕС, зримым доказательством успешности интегристского проекта. И в этом качестве он находится вне рыночного пространства. Вступая в ВТО, Россия должна отдавать себе отчет в существовании таких "внерыночных" зон и соответствующим образом выстраивать свою торговую стратегию. Заметим в этой связи, что принятые странами ЕС экологические нормы (ограничение на уровень шума, создаваемого самолетами) поставили на прикол большую часть российского авиационного парка. На первый взгляд трудно найти какие-то разумные аргументы против желания европейцев сделать свою жизнь еще комфортнее. Однако при более внимательном рассмотрении возражения появляются. Прежде всего, отсутствуют какие-либо основания считать самолеты главным или хотя бы значимым источником шума. Такие исследования, насколько мне известно, не проводились, а "на глаз" основную роль в "шумовом загрязнении среды" играют люди, затем автомашины, наконец, строительные и ремонтные работы. Причем это верно для Парижа в той же степени, что для Москвы. Самолеты оказывают ощутимое воздействие лишь на территории, непосредственно прилегающей к аэропортам, но, во-первых, никто не заставляет людей селиться рядом с ВПП, а во-вторых, тем, кто там зачем-то живет, экологические нормы ЕС все равно не помогут5. Далее, хотелось бы напомнить, что, кроме коммерческих, в Европе существуют еще и военные самолеты. Эксплуатируются они, разумеется, с военных аэродромов, но эти аэродромы расположены столь же близко к городам, как гражданские - ввиду высокой урбанизации Европы. И, разумеется, на военные самолеты никто никаких экологических ограничений не накладывал. Например, "Торнадо", основной тяжелый истребитель ЕС, был и остается одним из самых шумных самолетов в истории авиации. Остается признать, что принятые правительством ЕС нормы не имеют никакого отношения к экологии и преследуют совершенно иную цель - закрыть европейское небо для российских (в перспективе - и американских) самолетов, обеспечив своим родным аэробусам явное преимущество в конкурентной борьбе. Преимущество, кстати, уже реализованное Ж.Шираком. Понятно, что такая политика противоречит букве и духу соглашений ВТО, но, как известно, "всякая договоренность обязательна лишь для слабейшей стороны"6. Вывод напрашивается простой. Хотя Россия не готова к экономической и торговой войне с ЕС, вести эту войну все-таки придется. Поскольку она уже начата и идет сейчас в форме юридического наступления на российское рыночное пространство. Альтернативой является отказ от ВТО и изоляция российской экономики. Есть все основания принять вызов европейской стороны и развернуть в воздушном пространстве Европы "войну стандартов", противопоставив экологическим требованиям ЕС российские требования "запаса безопасности"7. При энергичной пропаганде новых стандартов странам объединенной Европы будет трудно отказаться от их принятия. Дело в том, что страх полетов на самолетах носит бессознательный характер, и не существует рациональных аргументов, способных его снять. Европеец не полетит на самолете, который не соответствует самому строгому стандарту безопасности, пусть даже этот стандарт предложен Россией и объявлен "перестраховкой" на Западе. Сноски 1. Lenta.ru [Назад] 2. Придется модифицировать всю систему наземного обслуживания самолетов, а также переучивать летный и технический состав. [Назад] 3. Известный уже в XIX столетии технический "закон дробления мощности". [Назад] 4. Катастрофы, вызванные "незаконными вмешательствами в действия гражданской авиации" и иными, не связанными с конструктивными особенностями самолета причинами в этот перечень не вошли. Так, катастрофа в Нью-Йорке 12.11.2001 года нами отнесена к террористическим актам, несмотря на официальное заключение о "разрушении самолета вследствие турбулентности, вызванной ранее взлетевшим самолетом". См. статью "Турбулентность с инфракрасным наведением". [Назад] 5. Проблема поселков и городков, разрастающихся, как грибы после дождя, вокруг крупных аэропортов, и затем отравляющих жизнь руководству этих аэропортов постоянными жалобами на создаваемый самолетами шум, возникла одновременно с массовыми авиационными перевозками, то есть в 1950-х годах. Она подробно проанализирована на научном, публицистическом и даже художественном уровне. (Смотри, например, роман А.Хейли "Аэропорт"). [Назад] 6. Народная экономическая мудрость, цитированная в журнале "Экономические стратегии". [Назад] 7. Которые немедленно закроют российское небо от всех моделей евроаэробусов, а также "Боингов" 737-й, 757-й и 767-й моделей. При этом Россия может закупать последние модификации В-747, а также L-1011. Из российских самолетов "стандарту запаса безопасности" удовлетворяют Ил-86, Ил-96М, Ту-154М, Як-42. С.Б. Переслегин Америка для афроамериканцев или "чертова дюжина Оскаров". Политкорректность - болезнь заразная. Вот уже и российские средства массовой информации стыдливо отказываются комментировать церемонию "Оскара 2002". Как же, в отличие от Олимпиады в Солт-Лейк-Сити "Оскар" - это внутреннее дело США, более того - внутреннее дело американской киноакадемии. Однако кто как не американцы приучили нас к мысли: в эпоху глобализации никаких "сугубо внутренних дел" не существует. Тем более что разобраться в американских проблемах, не коснувшись Голливуда, и раньше не представлялось возможным. Сразу же оговоримся: человек не вправе требовать от других людей беспристрастности. "Бойся справедливости, ты можешь ее получить", - говорил по этому поводу главный герой цикла романов американской писательницы Лоис Макмастер Бутжолд. Всякая премия есть триумф субъективного над объективным, внутреннего над внешним, кулуарного над публичным, и это пребудет до скончания мира (но, может быть, сие не так уж долго?). Перед нами тот редкий случай, когда проблема - не в сути. В гораздо большей степени она - в форме. Отправным пунктом нашего анализа является вручение "Оскара" за лучшую женскую роль. Как известно, статуэтку получила Хэлли Берри за "Бал монстров". Сколько благожелательных комментариев вызвала в прессе ее истерика на сцене... Да нет, я не против того, чтобы человек искренне выражал свои чувства; слезы актрисы, узнавшей, что она удостоена высшей профессиональной награды, понятны и извинительны даже в самом чопорном обществе. Только вот одна проблема: Хэлли Берри - актриса и, даже без "Оскара", не самая плохая. Почему же, слушая ее прерываемую рыданиями речь, мне так хотелось, чтобы в зале "специального" оскаровского кинотеатра "Кодак" сидел наш великий режиссер Станиславский? Уж он-то не преминул бы прекратить истерику своим сакраментальным: "Не верю!" Что же поделать, если слезы Берри были не только наигранными, но и тщательно отрепетированными... В Ватикане известна пословица: "Тот, кто приезжает на конклав папой, уедет оттуда кардиналом". В полной мере это относится к Николь Кидман, чья великолепная игра превратила в Искусство (и даже в Большое Искусство) ничем не выдающийся и, несомненно, "заказной"1 ремейк "Мулен Руж" и обеспечила кассовость такому сложному и необычному фильму, как "Другие". Но Николь Кидман выпало несчастье быть австралийкой, то есть находится вне линий действия США - ладьи на мировой шахматной доске . Как Корея слишком далека от американского континента, чтобы вручать ее спортсменам золотые медали в шот-треке, так и Австралия не заслуживает того, чтобы тратить на нее оскаровские статуэтки. Эта "организационно-деятельностная позиция" омрачила церемонию и Расселу Кроу. Было утонченное издевательство в том, что "Игры разума" признаны лучшим фильмом года, а вот "лучшего актера" дали Дензелу Вашингтону за роль полицейского в "Тренировочном дне". Странно, конечно, что "Оскар" не получил Уилл Смит за роль Муххамеда Али: все-таки Смит - худший актер среди номинированных на премию, а его персонаж - трижды герой афроамерики, исламист, и, опять же, болен болезнью Паркинсона. Нет, не все мы понимаем в содержании аппаратных игр Голливуда! В некотором роде, "Игры разума" действительно выдающаяся работа. В фильмах - биографиях своих великих граждан признанными законодателями мод были Советский Союз и гитлеровская Германия. Но даже эти страны за редчайшими исключениями не делали главными героями художественных лент современников. Как-то не принято в наше время называть гениями живых ученых (к "вождям и учителям" это, понятно, не относится)... Подобно любому биографическому фильму, "Игры разума" откровенно скучен, и досмотреть его до конца удается только из-за таланта Рассела Кроу, который, наверное, хорошо "смотрелся" бы и в видеошоу по мотивам записей телефонного справочника. Присуждение "Играм разума" титула лучшего фильма года - это, несомненно, политика. А вот выдача этой серой биографической поделке премий за лучший сценарий и лучшую режиссуру2 - это хорошо рассчитанное оскорбление. Рассела Кроу и Австралийского Союза. Приз за "пожизненные достижения в кинематографе" получил Сидней Пуатье, афроамериканец, которому впервые вручали "Оскара" сорок лет назад. Лучшим иностранным фильмом стала "Ничья земля" из истории сербо-боснийского конфликта. Фильма я не видел, но, говорят, что, несмотря даже на присуждение ему "Оскара", он лучше своей репутации и, может быть, действительно заслуживает награды. Подведем итоги. На церемонии "Оскара 2002" столкнулись две политические тенденции, и эти тенденции оказались комплиментарными. Призы Хэлли Берри, Дензелу Вашингтону, Сиднею Пуатье, фильму - "Ничья земля" выражают развитие тренда политкорректности. Награды "Играм разума", звонкая пощечина Расселу Кроу и Николь Кидман воплощают тренд "доктрины Монро", замывание США в себе, своих ценностях и своих проблемах. А нам остается только радоваться тому, что не все в Голливуде и вокруг него стремятся к золотым статуэткам, поэтому, кроме "Игр разума" можно увидеть на экранах тонкий и умный фильм о симметрии мира живых и мира мертвых ("Другие"), сложнейший интеллектуальный детектив "Малхолланд Драйв", действие которого происходит в квантовомеханической логике и затрагивает парадокс Шредингера, жесткую и честную японскую ленту "Королевская битва", кстати, запрещенную в США, утонченную "Спираль", в которой информационные объекты вторгаются в реальный человеческий геном, великолепный "Ка-Пекс", ставящий под сомнение некоторые убеждения европейской цивилизации. Я сознательно не включил в список два фильма, роль которых во "встряхивании" США и западного мира будет оценена значительно позже. Возможно, "Властелину колец" и "Гарри Поттеру" США обязаны не только выходом из психологической депрессии, которая в ноябре-декабре отмечалась у 70% населения страны, но и какими-то проблесками экономического подъема. Как это естественно, что второй фильм не получил на церемонии в Лос-Анджелесе ничего, а первый - награды за операторскую работу, спецэффекты, грим и музыку. Относительно последнего уместно процитировать Романа Ойру-Ойру: "Ценность этого предмета заключается не в обшивке, и не в пружинах, которых нет". Сноски 1. До выхода на экраны фильма "Мулен Руж" это известное варьете на Монмантре, едва ли не один из символов Франции, было на грани закрытия. Сейчас оно переживает возвращение к своему звездному десятилетию. [Назад] 2. Кроме того, "Играм разума" досталась и лучшая женская роль второго плана - "Оскара" получила Дженифер Коннели за роль Алисии Нэш, жены Джона Нэша. Думаю, что Алисия сыграла значительную роль в судьбе своего мужа, но вот в фильме ... С.Б. Переслегин Катастрофы в воздухе Опубликована в газете "Днестровский курьер" №38(38) 27.11.2002 -0Ту-154, выполняющий рейс из Москвы в Барселону, столкнулся с грузовым Боингом-757, следующим из Бахрейна в Брюссель, в ночь с 1 на 2 июля 2002 года, в 01.43 по московскому времени. В результате катастрофы погибло 71 человека, в том числе 47 детей в возрасте до 16 лет. Эта трагедия, парадоксальная и одновременно "классическая", войдет в историю авиации. Представляется также, что она надолго останется в памяти человечества - наряду с такими "знаковыми" для судеб мира катастрофами, как гибель "Титаника", предварившая Первую Мировую войну, взрыв "Челленджера", ставший началом конца американской космической программы, Чернобыльская "предельная радиоактивная авария", похоронившая социализм, разрушение "башен-близнецов" в НьюЙорке 11 сентября 2001 г., резко изменившее соотношение сил в межцивилизационном конфликте XXI столетия. Как и в случае с "Титаником" поражает сюжетность произошедшего. Событие имеет исчезающе малую вероятность и не вписывается ни в какую логику, кроме драматургической. Сравним. "Титаник", апрель 1912 года. Новейший суперлайнер, построенный под девизом "безопасность и комфорт ценой умеренной скорости". Идеальная погода. Ясно. Вода, как зеркало. Абсолютный штиль, почти невозможный в продуваемой всеми ветрами весенней Атлантике. Десятки "если бы" приводятся во всех изданиях, так или иначе посвященных гибели "Титаника". Если бы на море было хоть минимальное волнение, айсберг был бы замечен вовремя. Если бы его заметили чуть раньше, лайнер успел бы отвернуть. Если бы чуть позже, удар пришелся бы на нос, и корабль остался бы на плаву. Если бы водонепроницаемые переборки были доведены до верхней палубы... Если бы на "Калифорниане" было включено радио... Но случилось то, что случилось, и 1.500 человек, в том числе, представители высшей аристократии, государственные деятели, промышленники и финансисты, нашли братскую могилу на дне океана. "Ту-154М", июль 2002 г. Новый самолет, за несколько дней до катастрофы прошедший техосмотр. Опытный, внимательный экипаж. Летели дети, в том числе - дети высокопоставленных чиновников, и можно не сомневаться, что для обеспечения физической безопасности рейса было сделано все, что в человеческих силах. Как и в случае с "Титаником" идеальная погода по трассе следования. Спокойная обстановка в воздухе, далекая от того, чтобы спровоцировать трагедию. Вновь, как в апреле 1912 года, сочетание самых невероятных случайностей и множества "если бы" - от первоначального опоздания детей к отлету (их по ошибке привезли в другой аэропорт, пока туристическое начальство разбиралось "что и как", самолет в Испанию вылетел, и пришлось организовывать специальный рейс) до занятых телефонов в швейцарской диспетчерской. И опять динамический сюжет оказался сильнее людей. -1Что это за сюжет? Напрашивается ответ: "текст-катастрофа", причем можно иметь в виду любое Представление данного информационного объекта - от "Аэропорта" А.Хейли до "Моста короля Людовика Святого" Т.Уайдлера. Но эта версия, на мой взгляд, ошибочна. Необходимо в обязательном порядке учесть, что, если по общему числу погибших катастрофа 2 июня 2002 года не представляет собой ничего выдающегося в истории авиации, то лишь однажды в авиакатастрофе погибло больше детей: 4 апреля 1975 года, когда упал военно-транспортный самолет С-5 Galaxy, на котором осуществлялась эвакуация вьетнамских сирот. То трагическое событие подвело черту под историей Южного Вьетнама. Хотя дети нередко становятся жертвами катастроф и несчастных случаях, соответствующие динамические сюжеты почти никогда не акцентируют на этом внимание. (Исключение - вставной эпизод в романе А.Хейли - только подтверждает это правило). Это очень легко объяснить. Катастрофа в динамическом сюжете служит наказанием за грехи. Чаще всего речь идет о грехе гордыни. (Заметим в этой связи, что наиболее древним Представлением "текста-катастрофы" является сказание о Вавилонской башне). Но все ведущие современные трансценденции исходят из безгрешности ребенка. Поэтому динамический сюжет "допускает" гибель детей только в катастрофах апокалиптического типа: Содом и Гоморра, Атлантида, Чернобыль. Гибель "Титаника" была предсказана в романе1 и описана в десятках литературных произведений. Трагедия над Боденским озером никогда не будет перенесена на бумагу. И одно только это обстоятельство ставит жирный крест на версии динамического сюжета "текст-катастрофа". Есть, однако, другой - темный и мрачный, уходящий корнями в древнейшие человеческие эпохи - сюжет. Речь идет о человеческих жертвах, которые приносят Древним Богам. Среди таких жертв важное место занимали детские. Если мы действительно столкнулись с подобным сюжетом (а это правдоподобно уже потому, что история катастрофы Ту-154 содержит аномально много отсылок к случайным факторам, а случайности есть тот механизм, с помощью которого Древние Боги проявляют себя на земле), значит, в Текущую Реальность вошло "время жестоких чудес". -2Случайных катастроф не бывает. "Случайность" есть одно из Представлений "вероятности", а семантический спектр понятия "вероятность" очень широк. В частности, он содержит отсылку к квантово-механической картине мира. Тимоти Лири, лидер "революции сознания" 1960-х годов, писал об управлении случайностями. При внимательном чтении древнекитайского военного трактата "Суньцзы" создается впечатление, что такое управление - одно из требований, предъявляемых к "идеальному полководцу". Даже А.Дюма устами графа Монте-Кристо касается этой темы: "На Востоке, чтобы быть великим химиком, надо уметь управлять случайностями, - и там это умеют". Само собой разумеется, что в рамках современных представлений о мире управление случайностью есть магия. И в этой семантике приходится признать, что безопасность полета не была должным образом обеспечена на магическом уровне. -3Понятно, что, кроме эзотерических, катастрофа над Боденским озером имела и чисто технические причины. Эти причины не значимы в глобальном геокультурном контексте, но представляют значительный интерес на политическом уровне. Трагедия 2 июля 2002 года уникальна в том отношении, что это, насколько мне известно, первое столкновение самолетов, находящихся в режиме крейсерского полета вне зон пересечения воздушных трасс2 . Статистическая вероятность такого события минимальна, поскольку довольно низок трафик. Действительно, по официальным данным швейцарской диспетчерской службы Skyguide в зоне ответственности службы (а это территория, включающая в себя значительную часть центральной Европы) находилось всего пять самолетов. Заметим в этой связи, что жалобы представителей Skyguide на перегрузку диспетчеров должны рассматриваться как издевательство: диспетчера крупных аэропортов, таких как Чикаго, Париж, Лондон, Нью-Йорк, одновременно отслеживают несколько десятков рейсов. При столь невысокой плотности движения вопрос о причинах катастрофы не встает. Однозначно виновата диспетчерская служба, причем несущественно, знал ли русский пилот английский язык, работала ли на самолетах система автоматического предупреждения столкновений, насколько быстро реагировали пилоты на указания с земли. В сложившейся обстановке диспетчеры имели возможность - и были обязаны - не допускать такого сближения бортов, при котором ответы на эти вопросы имели бы хоть какое-то значение. Эпиграфом к книге Р.А.Кейхилла "Столкновения судов и их причины" служат следующие замечательные слова: "Незаурядный моряк использует свою незаурядную рассудительность, чтобы избегать ситуаций, требующих его незаурядного мастерства". Это говорится о кораблевождении, где характерные скорости почти на два порядка меньше, и где столкновения менее фатальны. Тем не менее, опасное сближение было допущено, и в воздухе начала развиваться аварийная ситуация. Не вызывает сомнения, что действия диспетчера были крайне неудачны и на каждом шаге увеличивали риск столкновения. Но, может быть, есть какойто смысл в заявлении некоторых чиновников от западноевропейской авиации (экспертов, профсоюзных деятелей), что летчики обязаны придерживаться рекомендаций автоматических систем вместо того, чтобы исполнять указания диспетчера? В настоящее время самолеты практически не совершают свободных полетов. От взлета и до посадки их "ведут" диспетчерские службы. Соответственно, указания диспетчера могут носить самый общий характер: "Ваш эшелон 10.200, курс 286, после 00.30 работайте с диспетчерской службой Парижа". Понятно, что такое распоряжение не может иметь приоритета по отношению к команде автоматической системы. Иначе подобные системы вообще не имели бы смысла. Однако на взлете и посадке диспетчер отдает совершенно конкретные команды: сменить эшелон, развернуться, уйти на второй круг. Почти всегда такие приказы имеют прямое отношение к безопасности полета. В рассматриваемом случае речь шла не о неких "общих указаниях", но о конкретном - срочном, повторенном дважды - приказе диспетчера. Имеет ли право пилот не выполнить столь настойчивое требование лица, отвечающего за безопасность всей системы авиаперевозок? Сразу же заметим, что диспетчер вообще должен создавать ситуацию, в которой пилот ставится перед необходимостью жизненно важного выбора между двумя противоположными приказами. Но, если подобное все-таки произошло, летчик обязан считать распоряжение диспетчера обязательным для выполнения. Дело в том, что наземный пункт управления, который располагает обзорными локаторами, компьютерами, системами автоматического предупреждения опасных сближений, гораздо лучше осведомлен о ситуации в воздухе, нежели находящийся на борту прибор. Вполне возможно, что происходит не двойное, а тройное сближение, причем третий самолет не имеет своей системы предупреждения столкновений. Или эта система у него внезапно отказала. Или - угроза исходит от военного самолета, пилот которого подчиняется только указаниям своего начальства (а, может быть, он вообще своевольничает в воздухе, что происходит не так уж редко: столкновения по этой причине отняли не одну сотню человеческих жизней, причем виновный ни разу не был наказан). Диспетчер всегда знает больше. И, если летчики примутся игнорировать прямые и недвусмысленные указания наземной службы, в воздухе воцарится хаос. Тем самым, вина за гибель экипажей и пассажиров двух самолетов должна быть возложена на одного человека - диспетчера Skyguide по имени Петер. И на одну организацию - швейцарскую диспетчерскую службу. -4В общих чертах все это стало понятно сразу же после трагедии. Во всяком случае, представители Skyguide знали причины столкновения лучше, чем кто-либо. Первые же шаги расследования показали полную, не имеющую никаких аналогов разболтанность и безалаберность швейцарского центра управления полетами. Поставленная на профилактику система раннего оповещения о возможности столкновений, неработающие телефонные линии, отсутствие второго диспетчера (по регламенту их должно быть три), появление неизвестной женщины, личность, которой, кстати, не выяснена до сих пор. Эти недостатки не были секретом ни для руководства службы, ни для СМИ. Тем не менее, точно зная степень своей вины, швейцарская сторона сделала все возможное и невозможное, чтобы переложить ответственность на российских летчиков. Пилотов обвинили в незнании английского языка, что было немедленно опровергнуто диспетчерской службой Австрии. В "замедленной реакции на распоряжение диспетчера": представители Skyguide заявили, что пилот среагировал лишь на вторую команду. Расшифровка "черных ящиков" показала, что получив противоположные указания от системы автоматического предупреждения столкновений и от диспетчера, летчик пытался обратить внимание наземной службы на возникшую проблему. Получив повторный категорический приказ, он выполнил его. Наконец, ошибкой назвали сам факт обращения к диспетчеру. Оказывается, наземную службу следовало просто игнорировать. И, само собой разумеется, всплыла версия о "технических неполадках" на боту российского авиалайнера. Не повезло швейцарцам. Самолет был исправен, пилоты свободно говорили на английском, правильно и четко реагировали на команды с земли. Короче, у Skyguide не нашлось ни одного "смягчающего обстоятельства". И тогда швейцарская сторона признала свою вину. Диспетчер по имени Петер выступил с заявлением, обтекаемым как подводная часть линейного крейсера: "В ночь катастрофы я был частью системы, в которую входят люди, компьютеры, оборудование для связи и наблюдения. Все эти элементы должны работать слаженно и без ошибок. Трагический инцидент показывает, что в нашу работу закралась ошибка. Мой долг как авиадиспетчера предотвращать подобные происшествия". Швейцарские СМИ выразили недовольство сотрудниками Skyguide, сравнив их откровенную ложь с заявлениями российских политиков относительно гибели "Курска". Даже извиняясь, необходимо переложить часть вины на Россию: мы не просто врали, а врали как русские3 ... -5Еще до появления первых данных о результатах расследования эксперты ЕС выступили с категорическим заявлением, что пересмотр стандарта минимального расстояния (по высоте) между самолетами не имеет никакого отношения к происходящему. "Введение новых правил не могло стать причиной аварии, - сказал сегодня представитель Европейской комиссии Жиль Гантле. - Проблема заключалась в том, что российский самолет находился не там, где ему следовало находиться, и единственным способом исправить такую ситуацию было просить его сменить курс". По существу дела Гантле оказался прав: диспетчер столкнул самолеты, направив их на один эшелон. Кроме того, он перепутал "право" и "лево", в чем новые правила ЕС никак не повинны. Но хотелось бы узнать, на каком основании эксперт сделал свое заключение еще до расшифровки "черных ящиков"? А может быть, проблема в том, что смягчение правил безопасности дало европейцам возможность сэкономить 4.000.000 евро в год? Это когда речь идет о России, экологические нормы и нормы безопасности объявляются приоритетными по отношению к экономической эффективности. Свои же деньги европейцы, видимо, считают по иным правилам. -6Фамилия диспетчера Skyguide до сих пор не обнародована. Он не давал интервью журналистам. Что гораздо более важно, он находится на свободе и не предоставил официальных показаний следственной комиссии, хотя, как указывает руководство службы "с ней сотрудничает". Понятно, что у гражданина Дании на швейцарской службе сильнейший психологический шок. И гуманная западноевропейская Фемида ждет, пока его состояние придет в норму. Этот диспетчер подозревается в непредумышленном убийстве. Есть все основания считать, что по его халатности или неосторожности или из-за пренебрежения им своими обязанностями погиб 71 человек, в том числе 47 детей. В этой ситуации его психологическое состояние не должно быть причиной следственного иммунитета. Выше перечислены три крупные катастрофы, произошедшие по вине диспетчеров. Во всех трех случаях у них были очень серьезные смягчающие обстоятельства. Во всех трех случаях подозреваемые были немедленно арестованы и допрошены. Суд назначил им наказание от 6 до 15 лет лишения свободы. Думается, если бы диспетчер был бы допрошен в ночь после столкновения, следствие располагало бы сейчас всей необходимой ему информацией. В том числе и сведениями о таинственной женщине, находящиеся в помещении службы: "Что она делала там, какие имела задачи, занимала ли она единственную исправную телефонную линию или отвлекала диспетчеров или что-то еще, мы пока не знаем", - заявляет представитель Цюрихской прокуратуры. Видимо, для европейцев психологическое состояние швейцарского авиадиспетчера важнее, нежели правда о гибели 71 человека, из которых 69 - русские. -7Этого не хочется признавать, но катастрофа над Боденским озером имеет не только технические, но и политические следствия. Последнее время многие российские политики и политологи а резкой форме настаивают на союзе России со странами запада. Мне представляется, что реакция официальной Европы на гибель Ту-154 с российскими детьми очень четко показывает, какая именно роль будет отведена России в этом союзе. "В пятницу на совместной пресс-конференции по итогам прошедшей в Сочи встречи президента России Владимира Путина с французским президентом Жаком Шираком (Jacques Chirac) было объявлено об окончательной договоренности по закупке у Франции 18 авиалайнеров Аэробус-320 на сумму 600 миллионов долларов США, сообщает Associated Press" 4. Концерн Airbus Industry выиграл очередной раунд у американского Boing`а. Поскольку, на сей раз лоббированием интересов европейского широкофюзеляжного самолета занимался сам Президент Французской Республики, новость эта приобрела статус политической, и в таком качестве нуждается в некоторых комментариях. -8Борьба за рынок широкофюзеляжных самолетов носит особенно ожесточенный характер. Разработка, испытания, сертификация нового аэробуса продолжается несколько лет и требует колоссальных денег. Вернуть затраты и добиться прибыли можно только запустив самолет в серию, то есть, завоевав или создав для него рынок сбыта. Поскольку современные самолеты могут эксплуатировать только крупные компании (обычно, пользующиеся государственной поддержкой), число "покупателей" заведомо ограничено. Из соображений минимизации затрат на ремонт, обслуживание, подготовку кадров такие компании стандартизуют свои авиационные парки, ограничиваясь одной - двумя моделями самолетов в каждом классе. При таком вырожденном рынке победитель получает почти все, но второй призер, по крайней мере, окупает свои вложения. Третье место фактически равносильно финансовой катастрофе. Решение, принятое один раз, необратимо. Если перевозчик отказывается от самолетов, уже "принятых на вооружение", в пользу более совершенной модели, он несет катастрофические инфраструктурные убытки5 . В этом отношении показательна история DC-10, который иногда называют "самым худшим из когда-либо построенных самолетов". Этот аэробус был задуман как конкурент B-747 и разрабатывался в неимоверной спешке. "Агрессивный маркетинг" способствовал его продвижению на ряд национальных рынков. Опыт эксплуатации показал, однако, что самолет конструктивно "не доведен". Произошел ряд аварий и одна очень тяжелая катастрофа (Буа д'Эрменонвиль, Франция, 3 марта 1974 г., 346 погибших) по причине потери в полете задней двери грузового люка. Еще один "Дуглас" разбился после того, как на взлете у него отвалился двигатель: Чикаго, США, 25 мая 1979 г., погибли 271 человек. Среди аварий DC-10 - неисправность шасси, отказы и превышение оборотов двигателей, отказы системы автоматического регулирования тяги, потеря гидравлики, вызванная разрушением двигателя (Сиу Сити, США, 19 июля 1989 г., погибло 111 человек из 298, находящихся на борту), смещение трубопроводов с последующим пожаром. Самолет, впрочем, широко используется до сих пор. Концерн Airbus Industry с самого начала создавался как инструмент борьбы за передел рынка широкофюзеляжных самолетов. Консорциум опирался на поддержку интегристского крыла западноевропейских политических элит, что давало ему возможность использовать внеэкономические методы для продвижения своего товара. Козырем концерна была также новая концептуальная схема широкофюзеляжного самолета: два двигателя вместо четырех, два человека в кабине пилота вместо трех. Экономическая эффективность этой компоновки понятна. При той же суммарной мощности два "больших" двигателя легче, чем четыре "маленьких", два двигателя меньше "шумят", меньше тратят топлива на единицу пройденного пути6 , требуют меньших затрат на предполетное обслуживание. Еще более очевидной представляется (авиакомпаниям) целесообразность сокращения экипажа. В настоящее время схема, предложенная инженерами Airbus Industry, считается классической и широко используется (Боинги 757-й и 767-й модели, Ту-214 и т.п. Необходимо, однако, иметь в виду, что, эта схема выигрывает в эффективности за счет "запаса безопасности". Теоретически европейские аэробусы способны летать и даже взлетать на одном двигателе. Практически у них сразу же возникают проблемы с нехваткой мощности на маневрирование. Иными словами, если к отказу двигателя прибавятся еще какие-то неприятности (например, повреждение кромки крыла, часто сопровождающее такие отказы, или просто плохие погодные условия), положение быстро станет критическим. Заметим, что на своих последних евроаэробусах (340-я серия) концерн вернулся к четырехдвигательной схеме, однако, на большинстве модификаций несимметричной: "внешняя" пара развивает меньшую мощность, нежели "внутренняя". Такая компоновка соединяет недостатки обеих схем, и весьма показательно, что инженеры Airbus Industry вынуждены к ней обратиться. Второй концептуальный недостаток самолетов Airbus широко разрекламирован и считается едва ли не главным достоинством этих машин. Между тем, он не только усугубляет первый, но и очень опасен сам по себе. Сократив экипаж, специалисты концерна были принуждены максимально автоматизировать летные операции. Фактически, пилоты "самолетов нового поколения" не управляют самолетами, а лишь переключают бортовые компьютеры с одной стандартной процедуры на другую. Понятно, что это делает пассажиров заложниками надежности автоматических систем управления и их программного обеспечения. Современные летчики имеют столь незначительный опыт собственно пилотирования, что при выходе из строя (или отключении) автоматики они допускают фатальные ошибки при выполнении простейших маневров. Например, 16 февраля 1998 года А-300-622R, принадлежащий Тайваньской авиакомпании China Airlines, пытался в дождь и туман зайти на посадку в международном аэропорту Тайпэня. Автопилот отключился или по какой-то причине был отключен экипажем. Приняв решение уйти на второй круг, пилоты настолько "перетянули" штурвал, что угол атаки достиг 40 градусов. Аэробус набрал триста метров высоты, естественно потерял скорость, вошел в пикирование, "влетел на рисовое поле, где и взорвался". Погибли 196 человек на борту самолета и 7 человек на земле. История самолетов Airbus изобилует явными и кажущимися ошибками в пилотировании, отказами автоматических систем управления, "конфликтами программных процедур". В значительной степени высокая репутация самолета объясняется тем, что согласно лизинговым договорам, расшифровка "черных ящиков" разбившихся аэробусов производится только специалистами концерна, которые и выносят вердикт о причинах катастрофы. 23 марта 1994 г. близ Междуреченска разбился российский А-310-304 "Михаил Глинка". Официальное заключение возлагает всю вину за случившееся на командира экипажа, который позволил своему шестнадцатилетнему сыну управлять самолетом (следует читать: посидеть в кресле и потрогать штурвал). При этом самолет вошел в девяностоградусный крен, опустил нос, при попытке выровнять полет потерял скорость, сорвался в штопор и разбился. Все 75 человек, находящиеся на борту, погибли. Юридически вина командира не подлежит сомнению. Технически же специалисты концерна умолчали, что правильно спроектированный современный широкофюзеляжный самолет вообще не должен входить в такой полетный режим. Будучи же принужденным к нему долгими и целенаправленными действиями пилота (а вовсе не случайным касанием штурвала - по официальный версии "мальчик случайно отключил связь автопилота с элеронами"), должен предупреждать экипаж "тряской" управляющих поверхностей, вспыхивающими табло, звуковой сигнализацией. Кратко приведем перечень катастроф самолетов Airbus по причинам, прямо или косвенно связанных с конструктивными недоработками и концептуальными просчетами проектировщиков7 : * 26 июня 1988 г., А-320-311, Франция, демонстрационный полет на авиашоу. Выполняя серию пролетов над полосой на малой высоте, пилот слишком снизился и не успел перевести двигатели по взлетный режим. Попытка приподнять машину на ручном управлении была блокирована автоматикой по причине превышения максимального угла атаки. Самолет столкнулся с деревьями и сгорел, погибло три человека. * 14 февраля 1990 г., А-320-231, Индия, посадка. Неправильный выбор экипажем процедуры посадки (режим свободного снижения, вместо режима управления вертикальной скоростью). Экипаж потерял "чувство машины" и не отреагировал на предупреждение радарной системы о малой высоте полета. Погибло 92 человека. * 20 января 1992 г., А-320-111, Франция, посадка. Неверно установленная система режима полета привела к слишком быстрому снижению, что было не замечено экипажем. Экипаж ошибочно установил скорость снижения 3300 фт/мин (16 метров в секунду) вместо угла снижения 3.3 градуса. Погибло 87 человек. * 14 сентября 1993 г., А-320-211, Польша, посадка. Легкое касание полосы бортовой компьютер не идентифицировал как посадку, посему отказался включить реверс и спойлеры, самолет не остановился на полосе и был разрушен, погибло два человека. * 23 марта 1994 г., А-310-304, Россия. Катастрофа в районе Междуреченска, о которой говорилось выше. * 26 апреля 1994 г., А-300B4-622R, Япония, посадка. Пилот перепутал процедуры, случайно включив режим ухода на второй круг. Экипаж отключил автоматическое управление двигателями и снизил тягу. Произошел конфликт процедур, в результате стабилизатор перевелся в крайнее положение, соответствующее режиму крутого подъема. Самолет потерял скорость и упал на ВПП, погибло 264 человека. * 30 июня 1994 г., А-330-321, Франция, показательный полет. Самолет разбился при демонстрации процедуры взлета с отказавшим двигателем. В ходе симуляции отказа двигателя произошла неожиданная (для экипажа, состоявшего из летчиков-испытателей концерна) смена процедуры на режим набора высоты, в котором не была предусмотрена защита по предельному углу атаки. Погибло 7 человек. * 31 марта 1995 г., А-310-324, Румыния, взлет. Сразу после взлета была включена процедура набора высоты. Мощность левого двигателя снизилась, в то время как правый продолжал давать тягу отрыва, вследствие отказа системы автоматического управления мощностью. В результате асимметрии тяги самолет вошел в крен, не предусмотренный стандартной процедурой подъема (но легко парируемый в ручном режиме: в конце концов, самолеты Airbus сертифицированы для полета при полностью отказавшем двигателе). Когда крен достиг 170 градусов, самолет столкнулся с землей. Погибло 60 человек. * 16 февраля 1998 г., А-300-622R, Тайвань. Катастрофа при посадке в аэропорту Тайпэя, подробности которой приведены выше. * 11 декабря 1998 г., А-310-204, Таиланд, посадка. В условиях плохой видимости самолет не смог набрать высоту после третьей попытки посадки и упал на рисовое поле. Отказ двигателя или нехватка запаса мощности. Погиб 101 человек. * 23 января 2000 г., А-310-304, Кения, взлет. Упал в Атлантический океан через три минуты после взлета. Отказ двигателя и/или автоматики. Погибло 169 человек. * 23 августа 2000 г., А-320-212, Бахрейн, посадка. При попытке уйти на второй круг машина упала в море. Вероятный отказ автоматики. Погибло 143 человека. -9Означают ли эти факты, что Airbus Industry производит никуда не годные самолеты? Нет. Европейские аэробусы вполне безопасны. Настолько, насколько вообще может считаться безопасной модель, отвечающая современной идеологии, то есть ориентированная, прежде всего, на дешевизну эксплуатации и соответствие экологическим нормам. С учетом количества выпущенных концерном самолетов, число катастроф "по вине фирмы изготовителя" должно быть признано умеренным. Так что, если Вы летаете не чаще трехчетырех раз в год, избегать самолетов Airbus Industry не обязательно. Они комфортабельны, удобны, а конструктивные недоработки компенсируются небольшим "возрастом" аэробусов. Но я бы не хотел, чтобы моя дочь устроилась работать стюардессой на линии, обслуживаемой самолетами А-320. -10Во всяком случае, представляет интерес тот факт, что решение по сугубо частному вопросу, относящемуся к исключительной компетенции руководства авиакомпании "Аэрофлот", принималось на уровне глав правительств. Не императорское это дело! Но, может быть, Ж.Ширак считает иначе? С самого начала концерн Airbus Industry рассматривался как прообраз экономических структур будущей объединенной Европы. Сегодня он остается "витриной" ЕС, зримым доказательством успешности интегристского проекта. И в этом качестве он находится вне рыночного пространства. Вступая в ВТО, Россия должна отдавать себе отчет в существовании таких "внерыночных" зон и соответствующим образом выстраивать свою торговую стратегию. -11Заметим в этой связи, что принятые странами ЕС экологические нормы (ограничение на уровень шума, создаваемого самолетами) поставили на прикол большую часть российского авиационного парка. На первый взгляд трудно найти какие-то разумные аргументы против желания европейцев сделать свою жизнь еще комфортнее. Однако при более внимательном рассмотрении возражения появляются. Прежде всего, отсутствуют какие-либо основания считать самолеты главным или хотя бы значимым источником шума. Такие исследования, насколько мне известно, не проводились, а "на глаз" основную роль в "шумовом загрязнении среды" играют люди, затем автомашины, наконец, строительные и ремонтные работы. Причем это верно для Парижа в той же степени, что для Москвы. Самолеты оказывают ощутимое воздействие лишь на территории, непосредственно прилегающие к аэропортам, но, во-первых, никто не заставляет людей селиться рядом с ВПП, а во-вторых, тем, кто там зачем-то живет, экологические нормы ЕС все равно не помогут8. Далее, хотелось бы напомнить, что, кроме коммерческих, в Европе существуют еще и военные самолеты. Эксплуатируются они, разумеется, с военных аэродромов, но эти аэродромы расположены столь же близко к городам, как гражданские - ввиду высокой урбанизации Европы. И, разумеется, на военные самолеты никто никаких экологических ограничений не накладывал. Например, "Торнадо", основной тяжелый истребитель ЕС, был и остается одним из самых шумных самолетов в истории авиации. Остается признать, что принятые правительством ЕС нормы не имеют никакого отношения к экологии и преследуют совершенно иную цель - закрыть европейское небо для российских (в перспективе - и американских) самолетов, обеспечив своим родным аэробусам явное преимущество в конкурентной борьбе. Преимущество, кстати, уже реализованное Ж.Шираком. Понятно, что такая политика противоречит букве и духу соглашений ВТО, но, как известно, "всякая договоренность обязательна лишь для слабейшей стороны"9 . -12Вывод напрашивается простой. Хотя Россия не готова к экономической и торговой войне с ЕС, вести эту войну все-таки придется. Поскольку она уже начата и идет сейчас в форме юридического наступления на российское рыночное пространство. Альтернативой является отказ от ВТО и изоляция российской экономики. Есть все основания принять вызов европейской стороны и развернуть в воздушном пространстве Европы "войну стандартов", противопоставив экологическим требованиям ЕС российские требования "запаса безопасности"10. При энергичной пропаганде новых стандартов странам объединенной Европы будет трудно отказаться от их принятия. Дело в том, что страх полетов на самолетах носит бессознательный характер, и не существует рациональных аргументов, способных его снять. Европеец не полетит на самолете, который не соответствует самому строгому стандарту безопасности, даже этот стандарт предложен Россией и объявлен "перестраховкой" на Западе. Сноски 1. М.Робетсон. "Тщетность". [Назад] 2. Вообще говоря, столкновения в воздухе - одна из наиболее частых причин авиакатастроф. Однако, как правило, такие столкновения происходят вблизи крупных аэропортов, гражданских и военных. "Зоной риска" являются также пересечения крупных воздушных трасс, однако, за всю историю авиации известно только три подобных "высотных" столкновения: 10.09.1976 г., Загреб (DC-9 и Trident), 11.08.1979 г., Днепродзержинск (Ту-134А и Ту-134А), 03.05.1985 г., Львов (Ту-134 и Ан-26). [Назад] 3. Заметим здесь, что расследование причин гибели "Курска" потребовало времени. "Черных ящиков" не было, не было и записей переговоров, подводная лодка находилась на дне, и ее состояние выяснилось далеко не сразу. Иными словами, российские официальные лица могли, по крайней мере, ссылаться на незнание подробностей произошедшего. В отличие от руководства Skyguide, которое, повторюсь, все знало с самого начала. [Назад] 4. Lenta.ru [Назад] 5. Придется модифицировать всю систему наземного обслуживания самолетов, а также переучивать летный и технический состав. [Назад] 6. Известный уже в XIX столетии технический "закон дробления мощности". [Назад] 7. Катастрофы, вызванные "незаконными вмешательствами в действия гражданской авиации" и иными, не связанными с конструктивными особенностями самолета причинами в этот перечень не вошли. Так, катастрофа в Нью-Йорке 12.11.2001 года нами отнесена к террористическим актам, несмотря на официальное заключение о "разрушении самолета вследствие турбулентности, вызванной ранее взлетевшим самолетом". См. статью "Турбулентность с инфракрасным наведением". [Назад] 8. Проблема поселков и городков, разрастающихся, как грибы после дождя, вокруг крупных аэропортов, и затем отравляющих жизнь руководству этих аэропортов постоянными жалобами на создаваемый самолетами шум, возникла одновременно с массовыми авиационными перевозками, то есть в 1950-х годах. Она подробно проанализирована на научном, публицистическом и даже художественном уровне. (Смотри, например, роман А.Хейли "Аэропорт"). [Назад] 9. Народная экономическая мудрость, цитированная в журнале "Экономические стратегии". [Назад] 10. Которые немедленно закроют российское небо от всех моделей евроаэробусов, а также "Боингов" 737-й, 757-й и 767-й моделей. При этом Россия может закупать последние модификации В-747, а также L-1011. Из российских самолетов "стандарту запаса безопасности" удовлетворяют Ил-86, Ил-96М, Ту-154М, Як-42. С. Б. Переслегин, С. Е. Боровиков, Е. Д. Казанцев, К. К. Рахимов, А. Д. Собянин Место коридора "Север-Юг" в системе транспортных коридоров Евразии Опубликована в "РЖД-партнер", 2002, № 7, с. 22-25; № 8, с. 21-24; № 9, с. 30-34.Всего 12 мес. 2000 г. Всего 12 мес. 2001 г. МАП Санкт-Петербург, всего 32076,2 37581,9 МАП Санкт-Петербург, только Санкт-Петербург 18215,7 20796,4 МАП Астрахань, всего 2143,5 2539,5 МАП Астрахань, только Оля 240,4 339,1 Важность российского Северо-Запада (СЗР) - конечного пункта транспортного коридора "Север-Юг" - обусловлена следующими факторами: * СЗР непосредственно граничит с Финляндией и - по Балтийскому морю - со Швецией, Норвегией, Германией; * СЗР граничит с "новыми западными странами" - Польшей, Литвой, Латвией, Эстонией; * Транспортная, смысловая, культурная связность региона недостаточна, особенно велики противоречия между интересами Санкт-Петербурга и Ленинградской области (так, Ленинградская область разрабатывает затратный и сомнительный в своей эффективности проект строительства судоходного канала через систему Вуоксы); * СЗР включает в себя Калининградский эксклав - область с отрицательной связностью (без специальных преференций со стороны правительства регион не может развиваться). Узким местом транспортного коридора видится Санкт-Петербург. Практические возможности расширения Морского порта Санкт-Петербург лимитируются Морским каналом; использовать портовые сооружения Кронштадта, принадлежащие Балтийскому флоту, не представляется возможным по различным причинам. Проектируемый порт в Приморске чрезвычайно неудобен с навигационных позиций, а создаваемый порт в УстьЛуге "затеняется" Новоталлиннским и Хельсинкским портами. Большая часть грузопотоков идет через финские порты - Турку и Хельсинки, а так же через Новоталлиннский порт. Это несет явную угрозу транспортной безопасности, с одной стороны, и не дает возможности создания системы эффективного управления грузопотоками, с другой. Порт Санкт-Петербурга проигрывает близлежащим зарубежным портам: он очень труден для навигации, в нем весьма высокие портовые сборы, наличествует дефицит складских помещений и, кроме того, "имеет место быть" традиционно неудобное таможенное оформление. В итоге разгрузка судов затягивается на неопределенный срок (до нескольких месяцев). Частично эти проблемы решатся в ближайшее время, однако принципиальное решение может быть только нетрадиционным. Представляется привлекательным для иностранных участников грузоперевозок создание в нейтральных водах на западе Финского залива порта на свайных портовых сооружениях, объединив их в сеть терминалов Северного Европейского Морского Порта (Северного Европорта). Таможенный контроль должен осуществляться на выезде за пределы Северного Европорта. В идеале потребуется свайный мост на акватории, принадлежащей России, что с учетом опыта строительства более сложной в техническом отношении дамбы через Финский залив представляется несложным. В последующем возможно создание индустриальной инфраструктуры, так же находящихся вне территории сухопутной юрисдикции. Преимущества данной инновации очевидны: создается конкурентоспособная портовая структура, услуги которой будут в финансовом отношении более привлекательны, чем услуги зарубежных портов. Новый высокотехнологичный порт, ориентированный на прием кораблей любого тоннажа (в том числе суперконтейнеровозов с осадкой свыше 20 метров), находящийся к тому же во внетаможенном (транзитном) пространстве, заблокирует порты Таллина, Турку и Хельсинки, что в конечном итоге вынудит Финляндию и Эстонию сообразовываться в своей деятельности с интересами России. В конечном итоге страны Балтии могут вернуться в российскую зону интересов, а Финляндия вернуться к привычной для нее роли "переводчика" между Северной Европой и Россией. Технологическим прецедентом являются Нефтяные Камни в Азербайджане и 200-километровый свайный мост от побережья Флориды к порту Ки-Уэст. Юридического прецедента создания подобных портов нет. Российским дипломатам предстоит решить задачу обеспечения полного государственного контроля за международным объектом. Примеры Суэцкого и Панамского каналов, а также МКС "Альфа", показывают, что это вполне возможно. Конечно же, подобный инновационный проект создания Северного Европорта достаточно амбициозен и сложен, чтобы находиться в сфере ближнесрочного целеполагания. Поначалу в целях развития МТК "Север-Юг" следует ограничиться развитием транспортных узлов коридора в Санкт-Петербурге, Петрозаводске и Казани. Коридор может быть поддержан системой паромных маршрутов на Таллинн, Ригу, Калининград, Гамбург, Копенгаген, Стокгольм, Хельсинки, что, таким образом, создаст единую паромную инфраструктуру Балтийского моря. Помимо главного узла коридора - порта Санкт-Петербург, а в случае успешной реализации проекта коридора Балтийского Европорта, важным представляется создание двух транспортных узлов - в Казани и в Петрозаводске. В Казани МТК "Север-Юг" пересекается с Транссибирской магистралью. Узел коридора в Казани изменит статус Татарстана и позволит глубже интегрировать его в структуру российской экономики (многолетние дискуссии о принципах федерализма отразились в конечном итоге в уменьшении степени интеграции экономики Татарстана в российскую экономику, примером чему служат КамАЗ и предприятия ВПК). Узел в Казани будет стягивать грузы от индустриии Урала и Сибири и в перспективе позволит вдохнуть новую жизнь, может быть, новый смысл, в замерзшую площадку промышленного гиганта - Елабужского автомобильного завода. Петрозаводский транспортный узел даст возможность переключить от Санкт-Петербурга часть транспортного потока из Финляндии и Северной Европы. Важным последствием развития транспортных узлов МТК "Север-Юг" в СанктПетербурге, Петрозаводске, Казани, Астрахани станет возрастание загрузки предприятий среднего и тяжелого машиностроения, судостроительных и судоремонтных заводов. Казахстанский "Восточный луч" коридора Казахстан в числе других стран подал заявку на вступление в МТК "Север-Юг", причем его транспортно-коммуникационный комплекс больше других подготовлен к участию в международном коридоре. Казахстан имеет прямой железнодорожный выход к портам Персидского залива (через Серахс), а также планирует вместе с Туркменистаном построить ветку вдоль восточного побережья Каспийского моря. Порт Актау может взять на себя грузы МТК "Север-Юг" направлением Южная Азия - российские Урал и Сибирь. В структуре транспортной отрасли важное место занимают железнодорожные перевозки. На долю железнодорожного транспорта приходится свыше 70% грузовых и более 60% пассажирских перевозок в Казахстане. В целом железнодорожный транспорт характеризуется ростом показателей. Рост внутренних и транзитных перевозок отражает все более возрастающую внутри- и внешнеэкономическую активность Казахстана. Важная роль принадлежит автомобильному транспорту. Как указывалось в одной из прежних публикаций2, развитие автомобильных транзитных перевозок через Республику Казахстан сталкивается с целым комплексом проблем, решение которых лежит не столько в области проведения массовых ремонтных автодорожных работ, сколько в области организации и управления транспортной отраслью, а именно в области организации контрейлерных перевозок через территорию Казахстана с нулевой (значительно пониженной) тарификацией на контрейлерные перевозки. Сотрудничество железнодорожного и автомобильного транспорта позволит использовать дополнительные взаимовыгодные возможности каждого из них и даст временной лаг для обновления автомобильного парка и строительства дорог с современным покрытием. В контексте развития МТК "Север-Юг" может быть рассмотрен проект создания российско-казахстанской автомобильной компании, которая бы взяла на себя организацию международных перевозок через территорию Республики Казахстан. Как сообщил заместитель министра транспорта России Чингиз Измайлов на парламентских слушаниях в Госдуме РФ 18.04.2002: "всего коридором "Север-Юг" в 2001 г. по Волго-Балтийской трассе перевезено свыше 10 млн. тонн грузов и по ВолгоДонскому каналу - свыше 8 млн. тонн грузов". В случае согласованного развития каспийских портов государств ЕврАзЭС, часть этих грузов может идти через порт Актау. Порт Актау пользуется особым вниманием правительства Республики Казахстан. За пять лет, прошедших с 1996 года, в реконструкцию порта Актау вложено более 70 млн. долларов. Вложения в портовую инфраструктуру дали результат в виде роста грузоперевозок. С начала текущего года по 10 марта Республиканское государственное предприятие "Актауский морской торговый порт" переработало в общей сложности 189 тыс. 192 тонны грузов. В том числе, по данным порта, за этот период было перевалено 165 тыс. 336 тонн нефти и нефтепродуктов и 23 тыс. 856 тонн сухих грузов. Возможности перегрузочного комплекса по сухим грузам составляют на сегодня 1,5 млн. тонн в год, по нефти и нефтепродуктам - 8 млн. тонн (в 2001 году через порт Актау перевалено 4,5 млн. тонн нефти). Налажено паромное сообщение с портами Астрахань и Баку, планируется наладить регулярное паромное сообщение с иранскими портами. Паромы типа "Акварама" позволяют перевозить более 30 большегрузных и свыше 120 легковых машин, а также 60 пассажиров. По маршруту Актау-Баку планируется перевести в 2002 году около 1,2 млн. т нефти. По маршруту Актау-Астрахань будет переправляться нефтяное оборудование, металлопрокат и нефтепродукты, в перспективе, с завершением строительства зернового терминала, и зерно. В целом маршрут Актау-Астрахань имеет хорошие перспективы, если по нему пойдут грузы направлением Средняя Азия - Актау - Астрахань и далее в Россию и Европу. В Казахстане активно готовится создание в порту Актау зоны свободной торговли (порто-франко), в результате чего будут сняты некоторые из существующих в настоящее время проблемных вопросов. Привлекательными для коридора "Север-Юг" представляются казахстанские планы железнодорожного строительства, реализация которых позволит замкнуть "Восточный луч" меридионального коридора по восточному берегу Каспийского моря. В настоящее время Казахстан имеет прямой железнодорожный выход к портам Персидского залива (через узбекские Джизак и Бухару, туркменские Чарджоу и Мары, иранский Серахс). Планируется строительство вместе с Туркменистаном ветки вдоль восточного побережья Каспийского моря. Казахстанско-туркменская железнодорожная ветка может пройти либо по маршруту Ералиево-Туркменбаши (через залив Кара-Богаз-Гол), либо по маршруту Узень-Газанджик (с обходом восточнее Кара-Богаз-Гола). Второй маршрут несколько длиннее, однако легче по геологическим условиям строительства, кроме того, он представляется более перспективным с учетом экологической непредсказуемости последствий от строительства крупного транспортного сооружения через залив КараБогаз-Гол. В перспективном плане представляется необходимым замкнуть "Восточный луч" меридионального коридора в главном логистическом центре МТК "Север-Юг" - транспортном узле Аксарайская-Астрахань. В этом случае грузы по железной дороге переваливались бы в порту Бузан, находящемся всего в 12 километрах от железнодорожной станции Аксарайская. Связка порт Бузан - Аксарайская организовывала бы смешанные перевозки из/в Среднюю Азию в направлении ВолгоДонского и Волго-Балтийского каналов. Направление Аксарайская - порт Бузан - Волго-Дон - Азовское море перспективно в числе прочего и для перевозки нефти в железнодорожных цистернах и малых танкерах. В апреле этого года, сделав остановку в порту Актау при возвращении из Ирана, министр транспорта РФ С.О.Франк заявил о том, что Россия заинтересована в поставках казахстанской нефти из Актау в Махачкалу (до 7 млн. тонн нефти в год). 29 апреля 2002 года на Волгоградском судостроительном заводе сдан в эксплуатацию танкер "Инта" (класса "река-море"), построенный по заказу ОАО "ЛУКОЙЛ-АрктикТанкер" (ЛАТ). До конца 2003 года будет построено еще четыре судна подобного класса. Танкер грузоподъемностью 6600 тонн предназначен для транспортировки сырой нефти и всех видов нефтепродуктов. "Инта" будет эксплуатироваться на внутренних российских трассах, главным образом, в Волго-Каспийском регионе, а также на экспортных маршрутах, в дальнейшем суда этого класса будут использоваться для перевозки нефти с месторождений в Северном Каспии. Западные судоходные компании неоднократно обращались в правительство Республики Казахстан с предложениями о создании казахстанского малого танкерного флота. Однако целесообразным видится строительство малого танкерного флота Казахстана на российских судостроительных заводах с дальнейшей эксплуатацией по внутренним водным путям Российской Федерации. В случае появления достаточного флота таких танкеров они могли бы возить нефть с российских и с казахстанских месторождений Северного Каспия. В транспортно-коммуникационном комплексе Республики Казахстан имеется представление о месте Казахстана в системе коридора "Север-Юг" - формирование "Восточного луча", а именно: * обслуживание портом Актау экспортно-импортных потоков Уральского и Сибирского регионов (в частности, отработанный маршрут Никель-Тау Оренбургской области - порт Актау); * развитие паромного сообщения между портом Актау и портами других государств Каспийского бассейна; * создание в порту Актау зоны свободной торговли для обслуживания грузов по МТК "Север-Юг" и направлением Средняя Азия - Европа; * использование существующих железнодорожных маршрутов через Мешхед для снятия возможного дисбаланса в связи с сезонностью и грузонапряженностью маршрута; * строительство ветки вдоль восточного побережья Каспийского моря УзеньГазанджик; * создание зоны свободной торговли в районе смешанного узла АксарайскаяАстрахань для работы на ряде казахстанских маршрутов и транзитных маршрутов через Казахстан; * создание совместного казахстанско-российского танкерного флота; * создание российско-казахстанской автотранспортной компании; * восстановление и модернизация автодорожных магистралей Восточного Каспия. В настоящее время, когда после ратификации Россией процесс развития МТК "СеверЮг" вступил в фазу активного формирования, вхождение Республики Казахстан в число участников международного транспортного коридора должно носить оптимальный характер с точки зрения развития коридора в целом. Центр высокотехнологического развития в Мумбаи или Джавахарлал Неру Начинается Хазаро-Ганзейский торговый путь (МТК "Север-Юг") в Санкт-Петербурге, а заканчивается в Мумбаи (бывшем Бомбее). Два года, прошедшие после подписания договора о создании транспортного коридора "Север-Юг", не показали роста перевозок по коридору индийских грузов, по некоторым позициям отмечено даже снижение. Не определено место, где будет создаваться стартовая инфраструктура транспортного узла всего коридора (понятно только, что такой узел может располагаться исключительно вблизи Мумбаи). Исполнительный директор индийской государственной судоходной компании Indian Shipping Corp. А.К.Тевари заявил летом 2000 года, что условием направления индийских грузов по коридору через Иран, Каспий и Волгу является снижение тарифов (с вилки $3100-$3700 до уровня ниже $3000). В числе проблем А.К. Тевари указал на отсутствие рациональной программы тарифного регулирования и неотработанность механизма возврата порожних контейнеров, трудоемкое оформление грузов, несогласованные действия таможенных органов и визовую политику участников проекта. Авторы данной публикации не ставят под сомнение технические и правовые трудности, на которые указывал исполнительный директор Тевари, однако видят и другие причины, носящие концептуальный характер, и, соответственно, отсутствие идеологии участия в коридоре транспортного комплекса Республики Индия. Экономическая жизнь Индии организуется четырьмя системообразующими городскими кластерами, которые имеют своими центрами Дели, Калькутту, Мумбаи и Чинаи (бывший Мадрас). Именно эти города, а вернее, коридоры с центральными узлами в этих городах, и структурируют хозяйственную деятельность всех акторов экономической деятельности. В целом такая система достигла предела своего развития - города перенаселены, другие потенциальные кластеры (подобные кластеру Лакхнау-Канпур-Аллахабад-ХардварБхилаи) развиваются меньше необходимого, заметного оттока трудовых ресурсов в зоны потенциального роста (например, Хайдарабад или города Декана) не наблюдается. Плотность населения в Калькутте, Мумбаи и городах вокруг них "экстремальная" (достигает 1000 человек на кв.км. и выше). Развитая железнодорожная сеть Индии (более 64 тыс.км., в т.ч. 17 тыс. электр.) не справляется с потоками вокруг четырех главных городских кластеров. В этих условиях развитие портов, за вычетом Чинаи и Калькутты, и организация экономической деятельности вокруг них может стать одним из перспективных направлений решения общеэкономических задач Республики Индия. Индийские порты по грузообороту располагаются, в порядке убывания: Мумбаи (бывший Бомбей), Мормугас (главный порт Гоа), Вишакхапатнам (порт в Андхра Прадеше, главная судостроительная база Индии), Чинаи (бывший Мадрас), Тутикорин (порт в Тамилнаде), Мангалур (порт в Карнатаке), Мачилипатнам (порт в Андхра Прадеше), Халди (вынесенный к Бенгальскому заливу аванпорт Калькутты). Мумбаи является крупнейшим индийским портом, его доля в общем грузообороте индийских портов составила в 2001 году 12%, в перевалке общих грузов 18%. Импорт через Мумбаи превышает экспорт (в 1999 году 19,166 млн т импорт, и 11,804 млн т экспорт), отметим этот факт как важный. Индийские порты занимают малую долю мировых контейнерных перевозок, которые характеризуют уровень интеграции национальных экономик в мировую торговлю и сырьевую/промышленную направленность экспорта (Китай имеет высокую долю контейнерных перевозок, Индия - низкую). Основные торговые регионы портов, контейнерооборот которых составил более миллиона TEU (данные округлены до млн. TEU)3 Торговый регион Порты 2001 Порты 2002 2000, TEU динамика, % 1999, TEU 1998, TEU Дальний Восток 26 23 100.0 5.5% 94.8 82.6 Северная Америка 11 11 23.3 -0.1% 23.3 21.3 Европа 7 7 23.2 2.8% 22.6 21.0 Средиземноморье 7 7 11.4 3.6% 11.1 9.7 Средний Восток 4 4 7.0 13.2% 6.2 5.5 Латинская Америка 4 3 5.1 -5.1% 5.4 5.2 Индия и сопредельные страны 2 2 3.2 11.4% 2.9 2.6 Австралия 1 1 1.3 1.5% 1.3 1.1 Африка 1 1 1.2 8.8% 1.1 1.1 Весь Мир 63 59 175.7 4.4% 168.5 150.3 Среди индийских портов два порта имеют значение, выходящее за рамки транспортной отрасли - Мумбаи и Вишакхапатнам. Вишакхапатнам, расположенный у мыса Дельфиний Нос, стягивает к себе грузы от предприятий черной металлургии (Бхилаи), предприятий высоких технологий (Хайдарабад) и т.д., в целом является системообразующим центром всего восточного Коромандельского побережья. Аналогичным образом системообразующим центром западного Малабарского побережья является порт Мумбаи. Естественным транспортным узлом Хазаро-Ганзейского торгового пути может стать порт Мумбаи или расположенный несколько южнее порт Джавахарлал Неру. Учитывая высокую роль индийского государства в планировании и организации экономической деятельности, управляющий Совет Хазаро-Ганзейского торгового пути (МТК "Север-Юг") должен вести собственные исследовательские мероприятия и предлагать Республике Индия возможные варианты развития индийского транспортного узла меридионального международного коридора. Такой узел мог бы стать общенациональным центром развития высокотехнологических отраслей "традиционной индустрии" и предприятий военно-промышленного комплекса (ориентация индийской экономики на развитие предприятий "новой экономики" также постепенно исчерпывает запас своего развития). Пока отметим, что в государственном планировании направление индийских грузоперевозок в Персидский залив и далее на Каспий в настоящее время имеет чрезвычайно низкое значение. Этапы реализации проекта Хазаро-Ганзейского торгового пути (МТК "Север-Юг") МТК "Север-Юг", в случае его развития, будет представлять собой сложную транспортную систему, протянутую от Санкт-Петербурга через Волго-Балтийский канал, реку Волгу, Каспийское море и территорию Ирана к Персидскому заливу и Индии. На севере эта дорога может быть продлена за счет Беломоро-Балтийского канала и железнодорожной сети и замкнута на Севморпуть. Маршрут коридора пересекается с Транссибом и Северным коридором Трансазиатской железной дороги, Волго-Донским каналом. Кроме того, российское военное и экономическое присутствие на Каспийском море оказывать сильное воздействие на транспортные и информационные потоки в Средней Азии и Закавказье. Уже сейчас видятся следующие стадии реализации проекта Хазаро-Ганзейского торгового пути (МТК "Север-Юг"): * Использование уже существующих судов класса "река-море" на маршрутах Каспийские порты Ирана - Астрахань-Волго-Балт-СПб-Северная Европа и Каспийские порты Ирана - Астрахань-Волго-Дон-порты Азовского и Черного морей, для чего имеется вся необходимая инфраструктура. * Создание иранской стороной (с использованием преимущественно российских технологий, с привлечением российских специалистов, с размещением заказов на российских предприятиях) адекватной поставленным задачам инфраструктуры на южном и восточном побережьях Каспийского моря. * Вхождение МТК "Север-Юг" в международную систему европейских (критских) коридоров (ЕЭК ООН) и азиатских коридоров (ЭСКАТО ООН). * Расширение порта Астрахань и развитие смешанного транспортного узла Аксарайская-Астрахань. * Расширение железнодорожной магистрали Астрахань - Санкт-Петербург (в обход Москвы) и развитие железной дороги Средняя Азия-Аксарайская-СанктПетербург. * Обеспечение военного присутствия России и Ирана в Каспийском море. * Создание Международной организации каспийских портов в целях оптимальной загрузки с учетом сезонного фактора. * Принятие всеми каспийскими государствами международного соглашения о статусе водного пространства Каспийского моря. * Создание совместных высокотехнологических предприятий с Ираном и Индией вдоль коридора, прежде всего в транспортных узлах (Санкт-Петербург, Петрозаводск, Казань, Астрахань). * Создание вынесенного в устье Финского залива международного Северного Европорта, замыкающего на себя все морские транспортные потоки Балтийского региона и являющегося конечной точкой коридора. * Создание современной высокотехнологической промышленности Северного Ирана. * Деятельность народнохозяйственных комплексов России, государств ЕврАзЭС, Ирана в интересах высокотехнологического развития Индии. * Подключение к российско-иранскому полюсу экономики Индии. * Создание вблизи порта Мумбаи или порта Джавахарлал Неру центра развития высокотехнологических отраслей "традиционной" индустрии и ВПК; * Создание в порту Мумбаи или порту Джавахарлал Неру крупного транспортного узла Хазаро-Ганзейского торгового пути, являющегося "индийским стартом" коридора. * Юридическое и фактическое оформление полюса Россия-Иран-Индия. Можно ожидать следующих косвенных выгод от поэтапной реализации проекта: * решение проблемы занятости населения; * снижение транспортных издержек; * значительный рост рынка транзитных перевозок; * привлечение иранских и индийских инвесторов к инвестированию конкретных проектов; * строительство новых объектов транспортной инфраструктуры; * загрузка судостроительной промышленности страны; * востребованность высококвалифицированных кадров в промышленности и на транспорте; * открытие новых рынков сбыта в регионе Южной Азии, ранее недоступных из-за транспортных ограничений; * снижение зависимости от портов Прибалтики и Финляндии; * возникновение предпосылок к созданию перспективного транспортного коридора Средняя Азия - Казахстан - Центральная Россия - Cеверо-Запад - Северная Европа. Проект международного транспортного коридора "Север-Юг", оформив транспортное и юридическое пространства вдоль Волго-Балтийского, Волго-Донского и БеломороБалтийского каналов, поставив Каспийское море под контроль российского военноморского флага, даст дополнительную ось для нового промышленного развития России и ее союзников по ЕврАзЭС. Лишь при реализации таких больших планов можно быть уверенными, что коридор окажет влияние на развитие экономики, сопоставимое с влиянием Транссиба в 19-20 веках. Сноски 1. "Международный экспедитор", 2002, №1. [Назад] 2. Рахимов К.К. Транспортные коридоры Евразии - взгляд Казахстана на сближение с Россией в сфере развития транзитных коридоров.// "РЖД-партнер", 2002, №5 [Назад] 3. SeaNews, 08.05.2002. [Назад] Авторские права и копирайты Данная статья содержит материалы, охраняемые законом об авторском праве. * (c) "Конструирование будущего", 2001-2002 * (c) "Профи", 1997-2002 * (c) "РЖД-партнер", 1997-2002 * (c) Боровиков С.Е. (c) Переслегин С.Б. (c) Собянин А.Д(c) Казанцев Е.Д. (c) Рахимов К.К., 2002 С.Б. Переслегин Размышления к годовщине одной национальной катастрофы. В России крупные политические и экономические потрясения происходят, обычно, в августе-сентябре. Приближается очередной август, а с ним - опасение за устойчивость той системы детальных равновесий, которая и называется экономикой. Причем этот год особый: впервые российский обыватель беспокоится не только за родной рубль, но и за любимый доллар, впервые нас заботят не только котировки российских акций, но и динамика индексов NASDAQ и DJ. В предчувствии (скорее всего, не оправданном) международной финансовой катастрофы поучительно вспомнить не очень давнее прошлое. Дефолт 1998 г.: экономическое чудо. Катастрофа 18 августа 1998 года носила глобальный характер. Прежде всего, была уничтожена пирамида ГКО, составляющая в тот момент опору финансовой "пищевой цепи": деньги, которые вкладчик нес мелкой кампании, та передавала крупной фирме, последняя аккумулировала средства и переводила их в срочный депозитный вклад, банк, в свою очередь, продавал рубли и валюту на рынке межбанковских кредитов, то есть вкладывал их в другой банк, и так далее. В конечном итоге деньги всегда обретали форму ГКО, которые воспринимались всеми финансовыми институтами как наиболее ликвидные кратко- и среднесрочные активы. Поэтому "замораживание ГКО" обязано было обернуться мгновенным кризисом ликвидности банковской системы, вылиться в эпидемию банкротств и привести к общему распаду финансового оборота в стране. Это, отнюдь, не моя личная точка зрения, но позиция ряда ответственных работников крупных Санкт-Петербургских банков. Собственно, первоначальная реакция финансовых специалистов уровня от начальников отделов и выше была однозначна: "Это - конец". "Кризис ликвидности", взрывное разрушение системы взаимного банковского кредита, нарастающие сбои в системе межбанковских переводов, - все это совпало с кризисом финансового доверия: если уж государство не платит по своим обязательствам, то чего требовать от простых юридических и физических "лиц"? Подобная ситуация с неизбежностью запускает инфляцию "третьего типа", при которой спрос на валюту увеличивается пропорционально ее цене: работает не рыночный, а антирыночный механизм. И "инфляция III" пришла: в период 19 - 31 августа 1998 г. валютные биржи захлебывались от переизбытка рублей, от которых дилеры избавлялись буквально на любых условиях. Здесь таится первая загадка "дефолта". Как расчеты, так и исторический опыт показывают, что курс доллара должен был вырасти, по крайней мере, в десять раз. Он, однако, поднялся "всего" в четыре раза. Впрочем, для полного разорения населения страны и коллапса платежеспособного спроса должно было с избытком хватить и этого: пример Аргентины здесь достаточно показателен. 28 погибших, разграбление магазинов бандами мародеров, несколько дней фактического безвластия в стране и, в завершение "спектакля", горькое признание руководства страны, что отныне более половины ее населения - нищие. Аналогичным образом развивался кризис в Мексике, Индонезии, похожий сценарий, правда, украшенный национальным орнаментом, реализовался в Бирме. Россия, однако, пошла своим путем. Реакция общества на "дефолт" оказалась парадоксальной: вместо социального взрыва произошло оздоровление экономики. Прекратились забастовки и "акции гражданского неповиновения" на рельсах, зато резко увеличилось заполнение театров и концертных залов. Уже с первых чисел сентября театральные билеты стали в Санкт-Петербурге дефицитом, как в мифологические советские времена. Далее чудеса продолжались. Восстановление уровня жизни, если судить по спросу на книги, вычислительную технику, электронику, элитные пищевые продукты, по посещаемости кафе и дорогих ресторанов, произошло удивительно быстро. По СанктПетербургу "период релаксации" оценивается экспертами от трех месяцев "снизу" до полугода "сверху". "На глаз", празднование нового, 1999 г., происходило уже в "нормальных условиях". Само собой разумеется, в столь удачном для страны развитии событий есть заслуга ее руководства1. Операция "дефолт" была проведена совершенно безжалостно, но, по крайней мере, быстро, смело и с необходимым размахом. Думается, если бы правительство последовало бы общепринятым "нормам" и политической традиции, то есть "отрубало бы хвост у кошки в несколько приемов", конечный результат был бы намного плачевнее. Весной 1998 г. я проводил прикидки возможного роста доллара за лето. По расчетам получалось, что страна может сохранить рынок ГКО и свести концы с концами, быстро подняв доллар в 2,5 раза. Правительство С.Кириенко, однако, решило, что если уж приходится идти на страшный риск, то играть надо по крупному. Разница между моим "минимальным расчетом" и страшной реальностью августа 1998 г. стала тем "горючим", на котором удалось переломить тенденцию к размонтированию экономики, обеспечить в последующие годы стабильный рост производства и летом 2002 года поставить на повестку дня вопрос об ускорении развития. Однако быстрота и четкость в проведении реформы объясняет лишь "отдаленные последствия". В августе 1998 г., когда в стране вновь возникли "соляные" и "спичечные" очереди, грядущее "процветание" было весьма сомнительным обоснованием действий правительства. Происходящее воспринималось как полная катастрофа. Оно и стало бы катастрофой, если бы не вмешался совершенно особый социально-экономический механизм. Механизм, который Россия получила в награду за впечатляющую динамичность своей политической и экономической истории. Этот механизм не носит рыночного характера: весь опыт истории доказывает, что рынок не способен подавить инфляционные процессы "третьего типа". Точно так же он не связан с плановым хозяйством (такового не существует в природе - уровень развития информационных технологий в индустриальную эпоху недостаточен для того, чтобы составлять и в реальном времени решать уравнения экономического баланса). Не объясняется он и государственным регулированием - примеры Индонезии, Мексики, Аргентины показывают, что в условиях нарастающей социальной катастрофы регулировать нечего, нечем и незачем. Внимательное изучение русской/советской истории позволяет найти ряд примеров деятельности этого странного механизма, некой "палочки-выручалочки", позволяющей хозяйственной системе более или менее спокойно переживать революции, войны и другие экономические эксперименты. Механизма, который, очевидно, никем не создавался (по крайней мере, сознательно), скрыт от внешнего наблюдения и бездействует все время, за исключением некоторых, критических для социума, моментов. Его возможности очень велики. Этому механизму оказалось под силам в несколько лет превратить аграрную страну в индустриальную, выиграть войну, несмотря на потерю важнейших индустриальных районов, поднять "в разы" культуру производства и обеспечить тем самым базу "второго промышленного переворота", приведшего страну к выходу в космос, созданию атомного флота и реактивной авиации. Понятно, что ему не составило большого труда превратить национальную катастрофу в обычный кризис, окрашенный, скорее, положительно. Мы вправе числить этот механизм локусом насыщающей или абсолютной экономики будущего. А абсолютная экономика решает проблему динамического гомеостаза с той же легкостью, с которой рыночная экономика обеспечивает - при малых отклонениях от равновесия - статический гомеостаз. Дефолт 1998 г.: политическая катастрофа. Второй вывод, который мы должны сделать из событий 1998 года, не столь оптимистичен. Если в экономической области средне- и долгосрочные последствия дефолта сугубо положительны, то в области социальной психологии результат гораздо менее однозначен. Нарушив по совершенно пустому поводу2 добровольно принятые на себя обязательства, власть навсегда потеряла доверие населения, и восстановить его уже вряд ли сможет. Этот вывод носит долговременный характер и касается российских политических элит вообще, а не конкретных фигур Президента, премьера, тех или иных олигархов. Проблема носит общий характер, она, разумеется, не была исправлена новогодним "завещанием" Б.Ельцина, последующими выборами или даже современным поэтапным изменением конституционного баланса между законодательной, исполнительной и судебной ветвями управления. Условия для восстановления работоспособности прежних государственных структур возникнут не ранее, чем через поколение. Возможно, они не сложатся никогда. После дефолта 1998 года произошло, говоря языком старых учебников истории, "отделение народа от государства". В результате, власть Президента (при всей его несомненной популярности у населения, равно как и у высших элит) ограничивается собственно государственным аппаратом. Все остальное оказалось вне "контура управления". Можно сказать даже, что дефолт привел к тому, что "парад суверенитетов" перешел на индивидуальный уровень. Сейчас каждый предприниматель чувствует себя вполне суверенным, каждый домен играет роль маленького государства3 . Это, конечно, ограничивает возможности правительства. Практически, сейчас в России очень трудно инсталлировать сверху сколько-нибудь масштабный социальный или, тем более, экономический проект. С другой стороны, социальная когерентность в последние годы устойчиво возрастает, домены приобретают опыт совместных сознательных действий. Тем самым, формируется динамичный и устойчивый по отношению к любым внешним воздействиям сетевой механизм рефлективного управления. Управления, которое адекватно потребностям "абсолютной экономики". Поэтому, хотя "последефолтовое" разрушение основ российской государственности и выглядит вселенской катастрофой, оно не является ей и означает лишь, что стране отныне придется привыкать счастливо и цивилизованно жить без внешнего "силового поля". Дефолт 1998 г.: тренинг личностного роста. Осенью 2001 г. мне пришлось посетить г. Хабаровск. Там проходила одна из организационно-деятельностных игр школы кадрового резерва, и собрались студенты, аспиранты, молодые предприниматели Дальнего Востока. После одной из лекций речь зашла об августе1998 г. "На этих событиях, - сказал мне 25 летний южно-сахалинский бизнесмен, - я потерял три тысячи баксов. Все, что у меня было. Зато теперь я уверен в устойчивости моего дела. Деньги я вернул, и сейчас им не угрожает ни очередной дефолт, ни политический переворот, ни даже катастрофа на мировых фондовых биржах. По существу, я построил новый бизнес, функционирующий на совершенно иных механизмах и принципах. Но главное даже не в этом. Сегодня я знаю, что если этот бизнес все-таки будет разрушен, я восстановлю его снова. И, в конце концов, останусь с прибылью. По-моему, такая уверенность стоит дороже потерянных долларов". Сноски 1. Будем откровенны: если бы дефолт закончился прогнозируемой катастрофой, историческая, и, вероятно, юридическая ответственность за последствия пала бы на Президента Б.Ельцина и премьер-министра С.Кириенко. Но в таком случае за позитивные результаты реформы, обернувшейся настоящим "экономическим чудом", благодарить следует тоже их. В свое время Л.Берия предложил И.Сталину вычеркнуть из списков лиц, представленных за успешное испытание атомной бомбы к ордену Ленина, одного из физиков: "Слишком молод. Хватит ему и "Красного Знамени"". Генералиссимус возразил: "Он же был у тебя в "расстрельном списке" на случай провала проекта? Значит, заслужил орден Ленина". Хочется надеяться, что русский народ обладает похожим чувством справедливости. [Назад] 2. Наступающая экономическая катастрофа не является достаточным основанием для того, чтобы разрушать самую основу существования государства - наличие определенных "протоколов взаимодействия" между властью и народом. [Назад] 3. Домен - это современная форма традиционной русской общины: группа людей, хорошо знающих друг друга, имеющих общие убеждения, явного или (что чаще) неявного лидера и некую неформализованную систему взаимопомощи. Несколько упрощая, можно сказать, что домен - это команда, совместно играющая в игру с запредельными ставками - игру, под названием жизнь.Численность доменов составляет от десяти до ста человек, обычно около двадцати. Важной особенностью данной социальной структуры является ее способность реагировать на внешние раздражители, как единое целое. Насколько можно судить, это обуславливает повышенную мобильность и "прочность на излом" жизнеобеспечивающих систем российского общества. С.Б. Переслегин Куклы для взрослых: предчувствие Тихоокеанской войны. В полном согласии с законом демографической деградации индустриальной фазы развития, в Японии резко сократилась рождаемость, исторически довольно высокая. В перспективе это приведет страну к тяжелому промышленному кризису, поставив перед тяжелым выбором между поэтапным демонтажем экономики и привлечении в страну значимых количеств китайских иммигрантов. Последнее, вероятно, окажется неприемлемым по религиозным соображениям. Нехватка кадров, вызванная снижением рождаемости, начнет оказывать значимое воздействие на японскую экономику лишь через поколение. В течение ближайших 20 - 25 лет проблема будет актуальной лишь для "детского сектора", который находится перед реальной перспективой сокращения производства. В этих условиях предприниматели и предприняли попытку побороться за взрослого покупателя. Проанализируем, к чему это приведет. Взросление человека обычно сопровождается развитием его эмоционально-волевой сферы. Это, в свою очередь, формирует социальные убеждения, картину мира и выстраивает схему взаимодействия сознания с бессознательными психическими процессами. "Упаковывая" свое бессознательное в приемлемую для общества форму, человек социализируется. Другими словами, взрослея, индивид повторяет историю формирующей его культуры - от глубочайшей древности до индустриальной современности. Само собой, этот процесс идет не очень гладко, и, подобно тому, как в замкнутых горных долинах, находящихся в стороне от торговых путей, на века могут застыть реликтовые формы экономической жизни, где-то в мышлении "застревают" реликтовые формы психической жизни. Обычно, такие "островки" изолированы и не оказывают заметного влияния на поведение человека. Они даже выполняют социально полезную роль, помогая ему поддерживать контакт со своими детьми. Собственно, "фабриканты" игрушек всегда ориентируются на контакт не столько с самим маленьким ребенком (который неплатежеспособен), сколько с теми детьми, которыми когда-то были его родители. Однако до сих пор такие обращения к абсолютному прошлому в психике человека носили сбалансированный характер и не влияли на структуру личности. В конце концов, отец лишь испытывал мгновенную радость от покупки, а играл в машинки (паровозики и т.п.) его ребенок. Инициатива производителей игрушек, которая, несомненно, оформится в рекламном пространстве и создаст сначала моду, а затем и определенный стандарт поведения (все сотрудники нашего концерна ездят на работу на "Кью-Карах"), направлена непосредственно на изменение психического баланса потребителя, на принудительное пробуждение во взрослом маленького ребенка. Это опасно с точки зрения личностного роста, поскольку обращение к реликтовым формам психической жизни приведет, скорее, к возрождению детской деструктивности (асоциальности), нежели детской креативности. Вообще говоря, "короткое замыкание" сознательного и бессознательного приводит к деградации высших, и в частности, социальных психических проявлений во всех практически значимых случаях1. Маньяк - это человек с "взрослыми" возможностями и "детской" эмоционально-волевой сферой. Это опасно в рамках социального разделения ролей, так как провоцирует потерю "позиции взрослого" и окончательное разрушение "нормальной" социально-половой структуры общества. Резкое усугубление демографических проблем станет лишь одним из проявлений работы данного психосоциального механизма, может быть, не самым значимым2. Это еще более опасно с социальной точки зрения, поскольку возможность физически "опредметить" детские мечты 1970-х годов опрокидывает социум в абсолютное прошлое. Последнее обстоятельств может (должно?) привести к существенным социальным последствиям. Японский социум уникален по очень большому числу параметров. Колоссальное усилие революции Мейдзи привели страну к "потере настоящего" в еще большем масштабе, нежели это случилось в России 1917 года. Нужно было быть японцами, чтобы как-то пережить это и построить феодальное, по сути, общество, динамически развивающееся в индустриальной фазе. Япония заплатила за успехи своих, невозможных с обыденной точки зрения преобразований, перманентной нестабильностью. Прошлое и будущее сражались на земле Ямато, и страна развивалась через войны - внешние и внутренние. Путчи "молодых офицеров" - неотъемлемая часть японской истории Нового Времени. Первый этап индустриального развития Японии завершился Тихоокеанской войной и национальной катастрофой, которая, насколько можно судить, была прекрасно спроектирована японской элитой. К 1960-м годам, через столетие после Мейдзи, страна консолидировалась во времени, превратившись в "обычную" индустриальную державу. Завершение этого процесса маркируется "игрушечным путчем" и самоубийством Ю.Мисимы 26 ноября 1970 года. К 1990-м годам Япония исчерпала возможности индустриальной фазы, и в стране начинаются поиски новых решений. Для элит очевидно, что речь идет о новой "революции Мейдзи". Понимание масштабов предстоящих перемен дает стране огромное преимущество как по отношению к Европейскому Союзу, где возобладала позиция бескризисного перехода к постиндустриальному обществу, так и по отношению к не определившимся в новом мировом проектном пространстве Соединенным Штатам. С начала десятилетия Япония начинает свой глобальный, полностью закрытый для внешнего наблюдателя проект "Компьютер пятого поколения". Лишь косвенно мы можем следить за успехами этой колоссальной социальной работы. Во всяком случае, японцам удалось не только создать совершенно новые смыслы, но и закодировать эти смыслы в приемлемых для восприятия формах. Сейчас не время останавливаться на этой теме подробнее, скажу лишь, что странной "витриной" японского национального проекта являются вышедшие на российские экраны фильмы "Звонок", "Спираль", "Королевская битва"3. Японцы, в отличие от европейцев, пришли к выводу, что "постиндустриальная революция" потребует переформатирования психики и много (и успешно) работают в этом направлении. Но новый "большой скачок" не мог не породить соответственной "волны прошлого". И в тех же 1990-х годах Япония порождает последовательность коммерческих проектов, свидетельствующих о разрушении психического здоровья нации, о глубоких и пугающих социальных патологиях. Выпуск детских машинок для взрослых - последний акт этой исторической драмы, первый был связан с истерией "Томагочи", а между ними лежит еще один японский кибернетический проект, а именно, производство электронных домашних животных и специальных роботов - протезов для общения. Во всяком случае, появились основания утверждать, что Япония вновь, как и сто лет назад активно "теряет настоящее", причем на сей раз граница прошлого и будущего пролегает не по сословиям, но внутри психики каждого японца. В условиях надвигающегося постиндустриального кризиса это должно привести к сильнейшему "социальному перегреву". Мне представляется, что в ближайшее десятилетие на японских улицах и площадях, в здании Парламента, внутри сил самообороны развернется настоящая гражданская война, которая будет интерпретирована внешними наблюдателями как схватка между сторонниками неоиндустриализации Японии и адептами постиндустриального развития страны. Я склонен думать, что эти эксцессы не положат конец амбициозному японскому проекту, но приведут к существенным изменениям характера политической жизни в стране. Япония вновь вернется к паттернам поведения 1880 - 1945 гг. И, если уж быть последовательным, надо предсказывать, что эпоха нестабильности сменится периодом экспансии, одним из этапов которой может быть столкновение на Тихом океане двух держав, первыми в мире вступивших в когнитивную (постиндустриальную) эру - Японии и России. Сноски 1. Исключением является психика с очень высокой внутренней дисциплиной мысли. Такая ("авторефлексивная") психика может возникнуть при сочетании у человека четкой методологической позиции, высокой познавательной активности и хорошего знания психологии. Это - большая редкость. [Назад] 2. Необходимо иметь в виду, что развертывающиеся процессы носят уникальный характер: история не знает примеров искусственного пробуждения детских психоструктур у взрослых людей. Соответственно, практически невозможно предсказать сколько-нибудь отдаленные результаты. Наши выводы опираются, в основном, на общие системные соображения. [Назад] 3. Достаточно обратить внимание на очень высокий процент японских фильмов, восприятие которых амбивалентно. Речь идет об инсталляции у части зрителей новых (когнитивных) психических структур. С.Б. Переслегин Мир без детей: "демографическая теорема". Сплошь и рядом наиболее важные мировые события выглядят поначалу неким курьезом и вызывают улыбку. Говорят, человечество со смехом расстается со своим прошлым. Точно так же оно встречается со своим будущим. Летом 2002 г. японские изготовители игрушек объявили о начале борьбы за взрослого покупателя. Речь идет о развертывании продаж римейков детских машинок, паровозиков, кукол, популярных в 1970-х годах. Еще более перспективным представляется бизнесменам Страны Восходящего солнца выпуск "по лицензии" настоящих электрических автомобилей, в точности воспроизводящих в увеличенном масштабе заводные игрушки "Кью-Кар" той же "золотой эпохи"1. Насколько можно судить, тактическим обоснованием этой "стратегической игрушечной инициативы" является сравнительно высокая доля взрослого покупателя на рынке компьютерных игр. Коммерческая ценность проекта не вызывает сомнения. Гораздо хуже обстоит дело с его социальными последствиями. Прежде чем анализировать эти последствия, разберемся в экономической подоплеке происходящего. Как правило, производство игр и игрушек, создание детских книг и фильмов, а также строительство и эксплуатация парков аттракционов представляет собой устойчиво растущий сектор экономики. Ни одна богатая нация не экономит на своих детях. Трудно сказать, какой психологический механизм играет здесь "первую скрипку": желание дать своему ребенку как можно любви - в форме радости от новой информации, необычных ощущений, сильных впечатлений - или потребность самому испытать всю эту радость через его восприятие. Почти все взрослые обожают детские игры и игрушки. Но, как правило, это чувство проявляется опосредовано: отец всю ночь играет в электрическую железную дорогу, о которой тридцать лет назад он безнадежно мечтал, и наутро дарит ее сыну и возвращается во взрослую жизнь - с другими играми, кстати говоря, намного более захватывающими, с другими игрушками, очень дорогими и даже живыми. Два естественных человеческих побуждения - обрадовать своих детей и вернуться на несколько часов или минут в свое, иногда иллюзорно благополучное детство - обеспечивают фабрикантам игрушек спрос, почти не зависящий от конъюнктуры. Неожиданная "поисковая активность" японских производителей игрушек означает, что в этом секторе "что-то происходит", что-то, не имеющее исторических аналогов. Принято считать, что индустриальная фаза обеспечивает быстрый экспоненциальный рост населения. Действительно, демографическая статистика двух последних столетий впечатляет. До тех пор, пока не начинаешь ее анализировать. В традиционной фазе развития, включающей неолит, энеолит, Древний Мир и эпоху Средневековья, биологический императив "плодитесь и размножайтесь" соответствует экономическим потребностям крестьянской семьи. Появление ребенка в такой семье очень слабо сказывается на финансовых затратах и умеренно на общем потреблении. Уже с четырех-пяти лет ребенок может выполнять ряд работ, простых, но необходимых для нормального существования хозяйства: выпас скота, уборка помещений, валяние шерсти и т.п. Несколько упрощая, можно сказать, что каждый ребенок в патриархальной традиционной семье может рассматриваться как практически бесплатная рабочая сила. Соответственно, рост семьи означает рост числа работников, то есть увеличение зажиточности хозяйства. Как следствие, эффективное (с учетом детской смертности) число детей в крестьянской семье составляет 4-5 человек, что соответствует - при благоприятных условиях - годовому приросту населения до 6% и даже до 10% в год. Возникновение "торгового капитализма" приводит (даже в традиционной стадии) к быстрому сокращению прироста населения. Как только возникает возможность тратить деньги, ребенок из подспорья в производстве, бесплатного наемного работника превращается в обузу. Во времена позднего Рима императоры прилагали титанические усилия к нормализации демографической динамики, однако вырождение сначала патрицианских, а затем и плебейских семейств продолжалось до падения Империи. В современной индустриальной фазе развития демографический кризис выступает с беспощадной остротой: рождение детей не только не выгодно индивидуальной семье, но и прямо ведет к ее непосредственному обнищанию. Возьмем в качестве примера инженера или менеджера, который живет в развитой стране и получает зарплату, эквивалентную 5000 долларов США при физиологическом прожиточном минимуме в 1000 долларов2. Капитализация этого молодого специалиста составляет 1600000 долларов (3% годовых от этой суммы эквивалентны его эффективному доходу в 4000 долларов в месяц). Женившись на избраннице, получающей 2000 долларов в месяц, он создаст семью "стоимостью" в 2000000 долларов. После рождения первого ребенка капитализация скачком падает до 800000 долларов (физиологический минимум потребления возрастает на треть, а женщина практически не может работать в течение двух-трех лет). Рождение второго ребенка снизит "стоимость" семьи до 400000 долларов, а начиная с третьего ребенка, капитализация семьи станет отрицательной: суммарные доходы оказываются ниже прожиточного минимума. "Невыгодность детей" проявляется тем сильнее, чем более развиты товарно-денежные отношения и индустриальная фаза в целом и чем выше изначальный доход семьи. В простейшей модели рождение первого ребенка отбрасывает семью к границе "своего" исходного имущественного класса, рождение второго - переводит в более низкий класс. Как правило, при трех детях или еще большем их количестве происходит деклассирование семьи. Затраты на развитие, воспитание и образование ребенка в индустриальной фазе очень велики, а период детства продолжается до 16, 18 и даже 23 лет. Если учесть, что между 18 и 23 годами молодые люди создают собственные семьи, становится понятно, что родители не получают никакой непосредственной отдачи на свой огромный "вложенный капитал". В результате демография индустриальной фазы определяется "точкой равновесия" двух противоположных императивов: биологического (инстинкт продолжения рода) и экономико-социального (инстинкт социального выживания). Опыт и моделирование показывают, что это равновесие наступает при среднем значении детей в семье между показателями "один" и "два". Таким образом, "нормальная" демографическая статистика возможна лишь при определенном равновесии между традиционной и индустриальной фазами развития. Исчезновение традиционных форм производства приводит к сильнейшей концентрации населения вокруг индустриальных центров и возникновению вокруг них "антропологических пустынь"3. Говоря о высокой плотности населения Японии, следует иметь в виду, что почти все это население сконцентрировано в мегаполисах края Канто, центральные же области Хоккайдо, да и горные районы Хонсю практически не заселены4. Японцы первыми столкнулись с законом демографической деградации индустриальной фазы. Дело в том, что, как правило, проявления этого закона скрыты для официальной статистики. В большинстве индустриальных стран сохраняется значительная "прослойка" традиционной фазы в виде индивидуальных крестьянских хозяйств, кроме того, среди многонационального населения современных государств всегда найдутся этнические группы, находящиеся на традиционной или даже на архаической стадии развития. Наконец, значительный вклад в демографию вносят миграции. Для Японии, однако, миграции не характерны. Эта страна была и остается мононациональной и монокультурной. Ее сельское хозяйство со времен революции Мейдзи не обеспечивало страну продовольствием и по мере взрывного индустриального развития после Второй Мировой войны местами деградировало, местами перешло на индустриальный уровень. В результате демографические механизмы, компенсирующие (до поры до времени) экспоненциальное падение численности индустриального населения, не работают в Японии. Какое-то время страну выручала историческая инерция: в стране всегда была высокая рождаемость, и для резкого изменения типа воспроизводства населения требуется какое-то время. К рубежу тысячелетий процесс завершился, и среднее число детей в семьях начало быстро падать к равновесной цифре "один". Первым это почувствовал "детский" сектор экономики. Сноски 1. Смотри "Utro.ru": Японцы начинают выпускать игрушки для взрослых 21/7/2002 16:48:06. [Назад] 2. Понятно, что цифры носят в значительной мере условный характер. (Реальный расчет по данным статистики был выполнен для Вологодской области Северо-Западного федерального округа России, где средняя месячная зарплата инженера составляла на начало 2001 г. 6000 рублей, а физиологический минимум потребления около 1000 рублей). Понятно также, что речь идет о чистых доходах - за вычетом налогов, страховки, квартплаты. [Назад] 3. Тип территории, возникающей вследствие ухода человека с ранее освоенных им земель. [Назад] 4. Разумеется, возможна противоположная ситуация: преобладание традиционной фазы над создающейся индустриальной. В этом случае нарушение баланса приводит к тому, что индустриальное производство не успевает ассимилировать поступающие кадры. Так создаются огромные города трущоб с крайне низким жизненным уровнем и незначительным развитием индустрии. Для Японии подобный процесс совершенно не характерен, но, например, формирование промышленности Бразилии происходило именно по такой схеме. С.Б. Переслегин ЦЕЛИ ЯДЕРНОЙ БОМБАРДИРОВКИ - МЕККА И ИЕРУСАЛИМ "Идеальная стратегия для США" Среди возможных сценариев развития международных событий в связи с американскими антитеррористическими акциями в Центральной Азии резко выделяется "саудовский вариант". Эта версия расширения войны, не озвученная в СМИ, является и наиболее опасной для мирового сообщества, и наиболее перспективной с точки зрения долговременных интересов США. "Саудовский" сценарий предусматривает нанесение решительного удара по Саудовской Аравии; воздействию с воздуха подвергнутся также Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, несомненно, Ирак и, возможно, Иран. Этот сценарий наиболее логичен и последователен с точки зрения формальных (объявленных) целей войны, к каковым относятся: физическое уничтожение террористов и обеспечивающей их деятельность организационной и финансовой инфраструктуры. Боевые действия будут сопровождаться блокадой Персидского залива и приведут к резкому (для многих стран катастрофическому) росту цен на нефть. В этих условиях США расконсервируют собственные нефтяные источники, начнут структурную перестройку своей энергетики и перейдут от импорта энергоносителей к их экспорту. Финансовым обеспечением этой программы может стать национализация всех "исламских" по своему происхождению активов, находящихся в США (по аналогии с национализацией еврейского капитала в 1930-е годы в Германии). В принципе, такой сценарий на первую половину XXI столетия был запланирован для США еще в 1960-е годы. Сомнительно все же, что у государства, находящегося на нисходящем участке кривой Кондратьева, хватит решимости на подобные действия, идущие вразрез с современным мироустройством и предусматривающие временную международную изоляцию страны. Существуют, однако, варианты, в которых США будут вынуждены разыграть "саудовский вариант". "Саудовская стратегия США" в планах исламских модернистов Понятно, что политические, экономические и идеологические структуры "Исламского Мира" воспользуются сложившейся благоприятной конъюнктурой для расширения своего влияния и/или сведения счетов друг с другом. В любом случае мир ждет резонансный пик терроризма и насилия. В рамках этой "исламской стратегии" (которая, по существу, тактика: исламские страны не ждали событий 11 сентября 2001 года и оказались неготовыми к крупномасштабному их использованию) выделяется экзотический сценарий, совпадающий во многих точках с американским "саудовским вариантом". "Привязкой" исламской религии к реальной истории и географии является в широком смысле Аравийский полуостров, в узком - мечети Мекки и Медины и, прежде всего, Кааба. Эта привязка является ключевым моментом в формировании исламской идентичности, но она же и препятствует свободному распространению религии и ослабляет ее адаптационные возможности. Поэтому полное физическое уничтожение указанных объектов (разумеется, руками "неверных") отвечает интересам "модернистских" течений в Исламе и будет способствовать переходу "исламского ренессанса" в новое качество. Можно поэтому предположить, что определенные исламские круги будут провоцировать США именно на "Саудовский вариант", притом в наихудшей его "редакции" - вплоть до использования тактического ядерного оружия. Заметим, что с точки зрения современного международного права сибироязвенные бациллы, обнаруженные в США, могут рассматриваться как применение "террористами" оружия массового поражения, что дает Штатам право на "адекватный ответ". Легенда о ядерном оружии Среди сценариев дальнейшего развития палестинско-израильского и арабоамериканского конфликтов оптимистических версий мало, а хороших нет вообще. Как неоднократно предсказывалось, прекращение великого противостояния сверхдержав обернулось хаосом в международных отношениях, а на смену угрозе глобальной войны пришла реальность малых войн всех против всех и разгул террора. В новых условиях структурирование мира происходит в рамках не стран, а регионов. Это означает, что Израиль не сможет удерживать позиции (по крайней мере, в средне- и долгосрочной перспективе). Такой исход неприятен: евро-атлантическая цивилизация утрачивает плацдарм на Ближнем Востоке, "Святая земля", в том числе Иерусалим - ключевой город трех мировых религий, полностью переходит в руки афро-азиатской (исламской) цивилизации, которая, отныне, преобладает в восточном Средиземноморье. Ко всему, - над населением Израиля нависает угроза нового Исхода, если не нового Холокоста. Но, возможно, "в действительности все еще хуже, чем на самом деле" - анализ современного миропорядка в терминах нестационарных информационных объектов (динамических сюжетов) приводит к совсем уж неутешительным выводам. Любой достаточно сложный искусственно созданный конструкт (будь то предмет, информационный объект или социосистема) проходит через три стадии бытия: * Функциональную * Сакральную * Сюжетную Первая стадия- функциональная: конструкт играет роль инструмента. Паровая машина, государственная система, картина, - все это остается на функциональной стадии орудием для производства денег, славы, влияния. Именно так конструкт и воспринимается обществом, с которым он взаимодействует. Всякий конструкт рано или поздно утрачивает функциональное значение. Простые объекты на этом умирают. Однако сложные структурные системы слишком тесно связаны с обществом, чтобы исчезнуть только лишь потому, что социум более не нуждается в данном инструменте. Начинается сакральная фаза. Например, "Джоконду" невозможно сейчас купить или продать, то есть, она перестала быть инструментом. Аналогичным образом, вовсе не инструментальную функцию выполняет в наши дни политический институт британской монархии. Менее очевидна сакральность современной представительной демократии. Конструкт, сменивший функциональное значение на сакральное, продолжает играть важную роль в жизни социума. Как правило, он становится одной из форм культурной идентичности. Поскольку со временем всякая идентичность истончается и сходит на нет, чего обычно социум не замечает и не рефлектирует. Начинается третья фаза - сюжетная. Его существование оправдывается только тем, что он включен в определенный динамический сюжет, развитие которого связано с социумом. Таким образом конструкт превращается в аналог "театрального реквизита", в то "ружье на сцене", которое рано или поздно должно "выстрелить". А если функциональные особенности конструкта таковы, что он может выстрелить не в переносном, а в прямом смысле? Рассмотрим с этих позиций одну из сложных систем - ядерное оружие, которое живет ныне своей третьей, сюжетной, жизнью. Этот факт вызывает наибольшую тревогу. В 1945-1955 гг. оно было "просто сверхоружием", с помощью которого было уничтожено два города и которое активно использовалось в "стратегии устрашения". Затем, когда возник ядерный паритет, ядерное оружие получило сакральное значение "оружия конца света". Оно канализировало Третью Мировую войну в приемлемые формы, структурировало "вековой конфликт" сверхдержав и управляло рядом социальных процессов, и оно оказывало сильнейшее воздействие на мировую культуру. В связи с распадом биполярного мира и глобализацией, перемешавшей народы и установившей "режим прозрачности" для государственных границ, ядерное оружие довольно неожиданно перестало быть "инструментом Апокалипсиса", то есть - потеряло свою сакральную функцию. А это значит, что оно превратилось в "просто оружие", в "ружье на стене", готовое выстрелить в рамках одного из развертывающихся ныне цивилизационных сюжетов. Речь, разумеется, не идет о массированных ядерных ударах. Но одного взрыва ядерного боеприпаса мы должны ожидать почти с уверенностью. И наиболее вероятные цели - не Москва и Нью-Йорк, а священные города нового развертывающегося противостояния: Мекка и Иерусалим. "Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город..." С.Б. Переслегин Олимпиада 2002: индуктивные идентичности. Неясно, можно ли назвать минувшие олимпийские игры спортивным событием, но политической новостью они, во всяком случае, стали. И за сумбуром преступлений, награждений и наказаний, за вереницей юридических разбирательств и внесудебных решений, за громовыми выступлениями министров и парламентариев, за лепетом спортивных чиновников, за россыпью анекдотов осталось почти незамеченным главноеС. Б. Переслегин Структурная транспортная связность и модель социально-политической динамики Северо-Западного региона Цель данного выступления - обрисовать те специфические ограничения, которые общесистемные соображения налагают на возможные пути развития Северо-Западного региона. Как нам кажется, эти ограничения должны быть учтены в окончательной версии разрабатываемых здесь проектов.Вопрос этот, прежде всего, относится к тем многочисленным гражданам России и СССР, которые за последние десятилетия эмигрировали на Запад. В связи новыми мировыми реалиями они оказались в стране, которая вынуждена будет вести длительные военные действия, в стране, где ситуация становится непредсказуемой. Это означает зыбкость любого социального статуса и высокую вероятность того, что их сравнительное благополучие может развеяться как мираж. Хотелось бы сразу подчеркнуть, что речь пойдет о структурной модели, которая, как и любая модель, "конкретна, а потому преходяща". Если высказанные здесь соображения покажутся представителям областей поверхностными и несправедливыми, то это связано не со злым умыслом, а с тем уровнем масштабирования, который принят в модели: на этом уровне верно предсказываются тенденции, но событийная ошибка значительна. Подчеркнем также, что мы будем анализировать только и исключительно зоопсихологическую составляющую социальных явлений - те экономические и политические тренды, которые связаны с процессами в коллективном бессознательном. Как было показано А.Лазарчуком и П.Леликом, эти процессы могут быть корректно описаны в терминах квазиличностей или Големов. Здесь и далее мы будем понимать под Големами искусственные интеллекты, использующие людей в качестве своих логических элементов. Простейшим (и по существу наиболее важным) примером Голема может служить административный аппарат - предприятия, области, региона, страны. Всякий Голем "по построению" есть система достижения поставленных целей и уже потому допускает управление со стороны пользователя посредством целеполагания. Следует иметь в виду, что, во-первых, являясь искусственным интеллектом, Голем выполняет "то, что вы ему приказали, а не то, что вы хотели бы от него получить", а во-вторых, не получающий целеуказания Голем стремится к сосредоточению в своих руках максимального количества ресурсов - материальных, финансовых. В физическом пространстве Големы действуют через конкретных людей, зачастую модифицируя их поведение. Очень часто политика регионов и областей определяется не столько целеполаганием конкретных пользователей, сколько императивами Голема. Имея в виду все эти предварительные замечания (сделанные, в основном, в интересах политкорректности), рассмотрим деструкционные механизмы и процессы, характерные для Северо-Западного региона. 1. Транспортная связность и обособление Калининградской области Формальное определение связности территории может быть дано через характерное время перемещения условного эталонного груза между произвольными пунктами этой территории. Поскольку перемещение, как правило, осуществляется по обобщенным дорогам, конфигурация транспортной сети оказывает определяющее воздействие на связность, которая может скачкообразно меняться при невозможности свободно пользоваться той или иной трассой (транспортным узлом). Иными словами, связность территории концентрируется в немногих точках и линиях. Заметим, что в некоторых случаях добавление к территории новых областей может уменьшать суммарную связность. В этом случае мы говорим, что области отрицательно связаны с основной территорией. Рассмотрим узлы связности СЗР. Прежде всего бросается в глаза, что практически все такие узлы (исключение составляют Санкт-Петербург и район Великих Лук) находятся вне границ региона. В рамках теории связности это означает, что регион транспортно незамкнут, что подразумевает его принципиальную политическую нестабильность. Далее, очевидно, что Калининградская область обладает - за счет высокого транспортного сопротивления прибалтийских республик (таможенно-визовый режим по отношению к транзитным грузам и пассажирам) огромной отрицательной связностью как с Северо-Западным регионом, так и с Российской Федерацией в целом. Исторически Восточная Пруссия уже находилась в таком положении: после Версаля она обладала отрицательной связностью по отношением к Германии. Итог столь неестественного состояния общеизвестен. Решение проблемы носит сугубо политический характер и лежит на пути оказания такого политического и социокультурного влияния на Прибалтийские страны, которое резко повысило бы их транспортную прозрачность. Необходимость реализовать этот концепт в реальном физическом пространстве приводит нас к версии "языковой сценарий" информационно-образовательных инновационных проектов "Виртуальный университет" и "Виртуальная библиотека". Альтернативным выходом может стать европолитический проект "Янтарное Кольцо", предусматривающий создание особого визового режима Северо-Западного Региона и стран, это кольцо замыкающих. Возможно, юридическая зацепка на пути создания такой зоны окажется связанной с концепцией "условно безвизового режима", который может быть навязан европейскому сообществу грамотными действиями в рамках созданных самим сообществом "правил игры". Реализация "Янтарного кольца" ставит нас перед необходимостью осуществить еще один инновационный проект, предусматривающий развитие Балтийского пассажирского и грузового флота. "Янтарное кольцо" и зависимые от него проекты являются формальным вызовом, обращенным к Европе и ставящим под сомнение ее способность следовать ею же провозглашенным принципам организации международных отношений. Необходимо признать, что если транспортную связность Калининградской области с Россией не удастся нормализовать, обособление этой области неизбежно 2. Транспортная связность: процветание Псковской области Чем выше транспортное сопротивление Прибалтики, тем больше возрастает роль Псковской области и получаемые ей привилегии. Находясь на границе Российской Федерации, область контролирует транспортные потоки на Эстонию, Латвию, Белоруссию и Литву. Пока что это преимущество удалось конвертировать в систему едва ли не лучших в Северо-Западном регионе автомобильных дорог. В дальнейшем, однако, у местного Голема с неизбежностью появится тенденция к снижению транспортной прозрачности - то есть, к введению некоего регионального аналога таможенных ограничений в целях увеличения платы за транзит. Тем самым в Псковской области нарастает тенденция к культурному и экономическому обособлению. 3. "Транспортная теорема" и перспективы "Республики Мурманск" Суть "транспортной теоремы" может быть выражена простой формулой: единство региона и центра сохраняется до тех пор, пока темпы экономического развития региона не начинают существенно превышать темпы роста грузооборота региона с центром. (Чтобы пояснить это, достаточно показать, что в регионе начинают нарастать диспропорции типа "дефицит условного "сырья" - перепроизводство условного "продукта"", причем за эту неэффективную экономическую систему регион еще и платит - например, налогами. Поскольку такое положение дел принципиально невыгодно, оно вступает в противоречие с императивам управляющего Голема, что и приводит к отделению региона от центра.) С точки зрения этой модели весьма вероятно экономическое, а затем и политическое обособление от России динамично развивающейся и крайне слабо связанной сегодня с региональным и федеральным центром Мурманской области. Судя по ее официальному сайту, Мурманский Голем уже пришел к выводу о нерентабельности сохранения "статус кво" и теперь ищет для этого какие-то формальное обоснование. Таким образом, вся проблема сводится к простому вопросу: когда те лидеры Мурманской и Псковской областей, которые в наибольшей степени отождествляют себя с интересами собственного Голема, построят вненациональную концепцию самоопределения и внедрят ее в сознание жителей традиционными "PR-технологиями". Можно предположить, что в данном случае прологом к процедуре распада могут послужить, например, многочисленные аварии на железной дороге Мурманск - Петрозаводск - Санкт-Петербург и на Мурманском шоссе. Здесь трудно посоветовать что-то реальное, но восстановление в полном объеме грузоперевозок по Северному Морскому пути окажет, по крайней мере, паллиативное терапевтическое воздействие. Для того, чтобы закончить тему тенденций распада Северо-Западного региона, заметим, что менее развитые экономически северо-восточные области СЗР не проявляют никаких тенденций к автономизации. 4. Теорема Кристаллера и проблема центров аккреции Рассмотрим экономические возможности регионов в четырехортной схеме: финансы - капитальные ресурсы - информация - люди. Наиболее развитые в экономическом отношении районы (обобщенный потенциал - около пятидесяти единиц по тысячебалльной шкале) - это Мурманская и Вологодская области. Наименее развита Ненецкая область (практически нулевой потенциал). На этом фоне гигантскими столбами возвышаются потенциалы Санкт-Петербурга (свыше 200) и Москвы (около 1000). Величина обобщенных потенциалов столиц превращает их в нелинейные объекты, "черные дыры экономики", которые засасывают на себя русурсы у областей региона (Санкт-Петербург) или у всей России (Москва). Вновь подчеркнем, что речь идет не о целенаправленной и осознанной политике, а о естественной динамике потоков (финансовых, информационных и кадровых). Вследствие этой динамики области, во-первых, лишаются наиболее квалифицированных кадров, а во-вторых, теряют способность к капитализации финансовых потоков. Но и для столиц аккреционные процессы окрашены негативно, так как приводят к кадровому и ресурсному демпингу (запасники Эрмитажа или русского музея) и резкому вздорожанию жилья. (Интересно, что одновременно идут два процесса: жилье дешевеет в провинции и дорожает в столице). Борьба с аккрецией (оттягивание ресурсов на экономические емкие центры) очень сложна: во всем мире происходит концентрация капитала / информации / материальных / людских ресурсов в немногих точках (пуантализация мира, как один из локусов будущего). Тем не менее, понимание этого процесса облегчит исполнение непопулярного проекта переноса административного центра Северо-Западного региона за пределы города Санкт-Петербург, в котором и без представителей федерального центра достаточно управляющих, анализирующих и контролирующих структур. Заметим также, что такие локальные проекты, как "Виртуальный университет", "Виртуальная библиотека" вместе с прошедшими проверку на практике концептами телеработы ("интернет-деревни") и интернет-комерции, по мере сил и возможностей препятствуют аккреции. Полное же решение этой проблемы возможно по пути долгосрочной оптимизации сети иерархических транспортных узлов в соответствии с теоремой Кристаллера. С.Б. Переслегин Антитеррористическая акция США: перспективы расширения операций. Предварительная ситуационная оценка: Террористические акции, осуществленные в США 11 сентября 2001 года, способствовали резкому увеличению характерных частот следования существенных для глобального мирового равновесия международных событий. С началом бомбардировок Афганистана обстановка в мире приобрела отчетливо кризисный характер. В настоящее время нельзя сказать, является ли этот кризис первым звеном постиндустриальной катастрофы, но такая возможность существует и должна учитываться в перспективном планировании. Движущей силой разгорающегося конфликта являются Соединенные Штаты Америки. В настоящее время эта страна вошла в нисходящую стадию глобального цикла Кондратьева. Данное обстоятельство дополнительно обостряет угрозу экономического спада, вызванную как традиционными причинами, так и "инверсным" характером экономики: ее "перегревом" за счет необеспеченных реальной отдачей инвестиций в высокотехнологичные (информационные) производства. Население страны, обеспокоенное ожиданием экономической депрессии, подверглось 11 сентября 2001 года шоковому воздействию и находится в стрессовом состоянии. По данным американских врачей до 25% населения страны нуждается в немедленной психологической помощи. Даже если эта цифра преувеличена в несколько раз, не приходится сомневаться в том, что социальная матрица страны потеряла стабильность. К объективным факторам, толкающим США на наращивание "ударов возмездия", добавляются субъективные, к которым следует отнести: - нелигитимность (или сомнительная легитимность) избрания Д.Буша Президентом страны; - испуг, испытанный Президентом во время "террористической атаки"; - не спровоцированное усиление валютного контроля в США, что должно привести к уменьшению конкурентоспособности американской валюты на мировом рынке и, возможно, к кризису доллара. Сочетание указанных выше объективных и субъективных факторов приведет к тому, что Соединенные Штаты будут искать оперативное решение в крупномасштабной и сравнительно длительной войне. Возможные стратегии США в войне: Ограниченные боевые действия в Афганистане не могут удовлетворить Соединенные Штаты, как вследствие малой емкости вторичного рынка вооружений, так и из-за полной "незрелищности" такой войны при очевидно затяжном ее характере. Мы должны, тем самым, предположить, что боевые действия будут расширены. При этом возможны следующие основные оперативные решения: 1) "Пакистанский вариант". США способствуют расширению внутреннего конфликта в Пакистане, спровоцированного началом афганской войны и затем вмешиваются в этот конфликт, выступая либо на стороне "законного правительства", либо (что с точки зрения интересов США даже разумнее) на стороне одной из мелких враждующих группировок. В этой версии истории желательный для США сценарий выглядит следующим образом: Стадия 1: война в Афганистане, "раскачка" ситуации в Пакистане; Стадия 2: гражданская война в Пакистане; Стадия 3: Индия вмешивается в гражданскую войну в Пакистане; Стадия 4: Китай вмешивается в гражданскую войну в Пакистане. При такой "редакции" США сохраняют свободу внешнеполитического маневрирования и получают возможность резко загрузить экономику военным производством. Ухудшается международная позиция Индии и, вероятно, России. Китай отвлекается от проблем Азиатско-Тихоокеанского Региона и теряет темп в развитии своего Индустриального мегапроекта. 2) "Дальневосточный вариант". США - в соответствии с уже озвученными планами - наносит ракетно-бомбовые удары по Филиппинам, Малайзии, Индонезии. В этом версии может быть реализована следующая схема развития событий: Стадия 1: наносятся бомбовые удары по Филиппинам. Эти удары приводят к многочисленным человеческим жертвам и вызывают негативную реакцию в России, Японии, Китае. Стадия 2: следуют удары по Малайзии, "визитной карточке" модернизационной ветви Ислама. Человеческие и материальные потери усугубляются, что немедленно отражаются на курсах рубля, йены, евро. Материальные потери при нарастании американских воздушных ударов приобретают цивилизационный характер. (В этой связи следует заметить, что в Куала-Лумпур есть свой аналог "башен близнецов" Нью-Йоркского торгового центра). Стадия 3: начинаются удары по Индонезии, которые приводят к массовым беспорядкам в стране и захвату власти исламскими фундаменталистами. После этого в Индонезии, вероятно, вспыхнет гражданская война ста семидесяти миллионов мусульман против пятидесяти миллионов жителей, придерживающихся иных вероисповеданий, преимущественно - христиан. Резко возрастет легальная и нелегальная эмиграция из Индонезии, что породит новую ветвь глобальных "человеческих течений". Этот сценарий с неизбежностью повлечет за собой большую войну и крах экономики Дальнего Востока. Для США было бы безумием идти на такой риск, но "постиндустриальный барьер" может вынудить безумные решения. 3) Антитеррористическая акция США: "Саудовский вариант". "Идеальная стратегия для США": Среди возможных сценариев развития международных событий в связи с американскими антитеррористическими акциями в Центральной Азии резко выделяется "саудовский вариант". Эта версия расширения войны, не озвученная в СМИ, является и наиболее опасной для мирового сообщества, и наиболее перспективной с точки зрения долговременных интересов США. "Саудовский" сценарий предусматривает нанесение решительного удара по Саудовской Аравии; воздействию с воздуха подвергнутся также Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, несомненно, Ирак и, возможно, Иран. Этот сценарий наиболее логичен и последователен с точки зрения формальных (объявленных) целей войны, к каковым относятся: физическое уничтожение террористов и обеспечивающей их деятельность организационной и финансовой инфраструктуры. Боевые действия будут сопровождаться блокадой Персидского залива и приведут к резкому (для многих стран катастрофическому) росту цен на нефть. В этих условиях США расконсервируют собственные нефтяные источники, начнут структурную перестройку своей энергетики и перейдут от импорта энергоносителей к их экспорту. Финансовым обеспечением этой программы может стать национализация всех "исламских" по своему происхождению активов, находящихся в США (по аналогии с национализацией еврейского капитала в 1930-е годы в Германии). В принципе, такой сценарий на первую половину XXI столетия был запланирован для США еще в 1960-е годы. Сомнительно, все же, что у государства, находящегося на нисходящем участке кривой Кондратьева, хватит решимости на подобные действия, идущие вразрез с современным мироустройством и предусматривающие временную международную изоляцию страны. Существуют, однако, варианты, в которых США будут вынуждены разыграть "саудовский вариант". "Саудовская стратегия США" в планах исламских модернистов: Понятно, что политические, экономические и идеологические структуры "Исламского Мира" воспользуются сложившейся благоприятной конъюнктурой для расширения своего влияния и/или сведения счетов друг с другом. В любом случае мир ждет резонансный пик терроризма и насилия. В рамках этой "исламской стратегии" (которая, по существу, тактика: исламские страны не ждали событий 11 сентября 2001 года и оказались неготовыми к крупномасштабному их использованию) выделяется экзотический сценарий, совпадающий во многих точках с американским "саудовским вариантом". "Привязкой" исламской религии к реальной истории и географии является в широком смысле Аравийский полуостров, в узком - мечети Мекки и Медины и, прежде всего, Кааба. Эта привязка является ключевым моментом в формировании исламской идентичности, но она же и препятствует свободному распространению религии и ослабляет ее адаптационные возможности. Поэтому полное физическое уничтожение указанных объектов (разумеется, руками "неверных") отвечает интересам "модернистских" течений в Исламе и будет способствовать переходу "исламского ренессанса" в новое качество. Можно, поэтому, предположить, что определенные исламские круги будут провоцировать США именно на "Саудовский вариант", притом в наихудшей его "редакции" - вплоть до использования тактического ядерного оружия. Заметим, что с точки зрения современного международного права сибироязвенные бациллы, обнаруженные в США, могут рассматриваться, как применение "террористами" оружия массового поражения, что дает Штатам право на "адекватный ответ". Антитеррористическая акция США: положение России. Оценка обстановки: Кризисность международной ситуации, отсутствие четко выраженных "субъектов" войны провоцирует "индуктивные" отклики на действия США в Центральной Азии. Иными словами, под прикрытием общих лозунгов борьбы с терроризмом государства начинают решать внутренние проблемы, "под шумок" разбираясь с оппозицией, сепаратистами, соседями и пр. Пример уже подал Китай, организовавший конфессиональную "чистку" в приграничных с Индией и Пакистаном районах. Долговременные интересы России требуют сохранять в развертывающейся "большой войне" нейтралитет, и притом дружественный по отношению к обеим сторонам. Напротив, долговременные интересы США заключаются в том, чтобы Россия обязательно была втянута этот конфликт - желательно, хотя и не обязательно, на стороне "антитеррористической коалиции". Развертывающееся на наших глазах "столкновение цивилизаций" обращает к России вызов "определиться со своей позицией". Можно с уверенностью сказать, что этот вызов примет форму последовательных провокаций, даже не обязательно кем-то сознательно спланированных. Простейшей из таких провокаций является возобновление войны на территории Афганистана, что может вызвать искушение поддержать силы "Северного альянса" против движения Талибан. Нет необходимости повторять, что талибы и бойцы альянса ничем не отличаются друг от друга, и что Россия совершенно не заинтересована в Афганистане. Гораздо более сложной провокацией является поведение Грузии, которая сочла политическую обстановку благоприятной для развязывания очередной "абхазской войны". Такая война воспринимается некоторыми российскими политическими кругами, как выгодная для страны, - поскольку она дает возможность перенести зону пассионарного "стока" из района Чечни за государственные границы. Следует подчеркнуть, что конфликт в Абхазии является лишь модулем "большой войны" США, по отношению к которой России следует не занимать позиции. "Черноморский инцидент": В связи с разворачивающейся масштабной войной особое беспокойство вызывает кризис в отношениях России, Израиля и Украины, вызванный гибелью пассажирского самолета Ту154 над Черным морем. В настоящее время можно считать твердо установленным, что авиалайнер с российскими и израильскими гражданами был сбит украинской ракетой С-200 во время масштабных учений ПВО Украины. Это событие не могло быть вызвано случайной ошибкой оператора по следующим причинам: - Радиолокатор комплекса С-200 указывает расстояние до целей, которые маркируются по степени их опасности; - Система наведения ракеты требует радиолокационной "подсветки" цели практически до момента нанесения удара - головка инфракрасного наведения включается в нескольких километрах от цели и имеет очень узкий сектор захвата. Иными словами, ракета не была ликвидирована по команде с земли после того, как она достигла границы полигона (чего неукоснительно требует инструкция), более того, продолжался процесс наведения ее на цель - пассажирский самолет; - В момент поражения Ту-154 рядом с ним - в том же секторе Черного моря на разных высотах находились еще два пассажирских самолета - армянский и болгарский. Ракетой был выбран самолет, параметры полета которого максимально отличались от характеристик условной цели; - Выбор места, времени и обстоятельств трагедии также не свидетельствует в пользу версии о случайной ошибке. Во время разгорающейся антиисламской войны сбит самолет с гражданами России и Израиля - именно тех стран, которых сейчас усиленно втягивают в конфликт; - Версия, согласно которой Ту-154 был сбит украинской ракетой, была озвучена средствами информации США сразу же после катастрофы, то есть задолго то того, как появились какие-то ее реальные подтверждения. Понятно, что, выступив "единым фронтом" с Израилем (а в сложившейся ситуации это практически неизбежно), Россия делает шаг в сторону антиисламской коалиции. Дипломатическая реакция на инцидент выглядит замедленной и заставляет вспомнить Сараевский кризис, когда месяц практического молчания завершился серией взаимных ультиматумов. Если самолет действительно был сбит сознательно, позволительным становится вопрос "кому выгодно?". При любом исходе конфликта международное положение Украины резко ухудшается, что ослабляет и позицию ее Президента. Соответственно, подозрения падают либо на ближневосточных фундаменталистов, параноидально ненавидящих Израиль, либо же - на страну, "оплатившую" украинскую независимость. В связи с последней версией представляют интерес попытки Л.Кучмы занять по поводу инцидента "твердую позицию". Президент России по внутриполитическим соображениям не может игнорировать инцидент, тем более, что в его случайный характер он вряд ли верит. Столь же предопределена реакция должностных лиц Израиля. В этой обстановке лишь быстрые и исчерпывающие извинения со стороны Украины могут нормализовать обстановку и свести инцидент к сугубо экономическим вопросам компенсации за погибших. В противном случае следует, видимо, ожидать резкого ухудшения отношения между Россией и Украиной, что в условиях развертывающейся Большой Войны крайне опасно. Некоторые комментарии. Уже после того, как эта статья была опубликована и получила некоторый резонанс нам стали известны некоторые дополнительные подробности о "Черноморском инциденте". Прежде всего, следует заметить, что радиолокатор комплекса С-200 имеет режим работы, при котором не определяется дальность до цели. Очевидно, что расчетом использовался именно он. Во-вторых, была найдена комбинация событий, примерно 5 или 6 случайностей, которые могли привести к захвату неверной цели. Отметим однако, что если каждый из элементов события вполне вероятен, то их сочетание вместе вызывает огромное недоверие. С.Б. Переслегин, С. Е. Боровиков. Опубликована в интернет-журнале "Восточная политика" В узлах транспортной сети. ("Южный коридор" и проблемы развития российского Северо-Запада)1. 1. Вызов ЕС: Политика регионов вместо политики стран. В последние десятилетия история делала жизнь Росcии, мягко говоря, не очень скучной. Фактически, разразились сразу четыре катастрофы - экономическая, политическая, национально-этническая и идеологическая, что позволяет говорить о системном кризисе "Русского Мiра". Само по себе это дает повод для оптимизма, поскольку как для человека, так и для общества единственной известной формой структурного развития, "вертикального прогресса", является "развитие через кризис"2. Несмотря на благоприятно складывающийся геоэкономический контекст, стратегическое положение России остается в первое десятилетие нового века весьма сложным. Оно характеризуется, в частности, очередным поворотом "вектора международной ориентации" страны. Если недавний переход от "южной" политики к "западной" был связан с желанием коллективного бессознательного забыть советское прошлое и раскрыть душу просвещенному европейскому миру, то нынешнее отклонение вектора международной ориентации к северу следует интерпретировать, как горькое осознание того, что надежда встретить на Западе друзей или хотя бы партнеров не оправдались3. Север же пустынен и бесперспективен, если, конечно, не иметь в виду культурологический проект "Арктический мост", необходимость которого сомнительна. Назовем вещи своими именами: поворот вектора на север - это не "движение к...", а "бегство от...". Но стратегия "повернуться спиной к противнику" в большинстве случаев и бесплодна, и опасна. Динамика "вектора международной ориентации" сама по себе дает четкое представление о том, что на Россию оказывается мощное стратегическое давление, которое, собственно, и развернуло внешнеполитические предпочтения России в сторону белых медведей и полярных лисиц. В современном мире большинство конфликтов происходит в информационной, а не в физической области, следовательно, можно интерпретировать это экономическое, правовое, экономическое и социокультурное давление, как форму неявной агрессии и поставить вопрос о поведении России в условиях "новой холодной войны". Насколько можно судить сейчас, главным театром развертывающейся "мирной войны" станет российский Северо-Запад. Это обусловлено следующими факторами: 1. СЗР является "зоной скрепки" России, ее геополитическим центром связности - тем самым, давление на этот регион существенно для страны в целом; 2. СЗР непосредственно граничит с Финляндией и - по Балтийскому морю - со Швецией, Норвегией, Германией. Это облегчает организацию целенаправленного и планомерного экономического давления на регион; 3. СЗР граничит с "новыми западными странами" - Польшей, Литвой, Латвией, Эстонией, относящимися к России более или менее враждебно; 4. Транспортная, смысловая, культурная связность региона недостаточна, особенно велики противоречия между интересами Санкт-Петербурга и Ленинградской области; 5. Кроме того, СЗР включает в себя область с отрицательной связностью (Калининградский эксклав). Исторически этот район принадлежал Германии, и права России на него небесспорно. 6. Ввиду наличия конфликта между Санкт-Петербургом и правительством РФ, СЗР может не получить своевременной помощи от федеральных структур. В "новой холодной войне" страны ЕС избрали вполне грамотную стратегию, в рамках которой Балтия используется в качестве цивилизационного форпоста, основной оперативной схемой является "подвижный санитарный кордон", а применяемые тактические приемы лежат даже не в экономической, а прежде всего в социальнопсихологической и информационной областях. Тем самым, зона напряжения концентрируется вокруг Балтии: значение этого региона в стратегических планах сторон огромно. Ведь если прибалтийские страны блокируют Калининградскую область и стимулируют диссипативные процессы на всем российском северо-западе, то, в свою очередь, Калининград "затеняет" Прибалтику, препятствуя ее консолидации с ЕС. Иными словами, направление геополитических процессов вокруг Балтии может и измениться. Руководство ЕС хорошо понимает это, свидетельством чего является официально принятая Союзом политика в отношении Калининграда и Калининградской области. Суть этой политики выражается положенной в основу концепции развития ЕС формулой: субъектами международных отношений являются отныне не страны, а регионы. Понятна антироссийская направленность этого неополитического дискурса4. Речь идет, в частности, о "размонтировании России" произвольным включением тех или иных ее областей в состав транснациональных регионов, транспортные и информационные потоки которых будут замкнуты на зарубежные страны. "Региональная стратегия" предусматривает комплекс мер, направленных на преобразование "в правильном направлении" ассимилируемых областей (прежде всего, Калининградского эксклава). В частности, речь идет об изменении правовых норм, действующих на территории этих областей, причем России в этом процессе отводится роль консультанта. Подобная политика, примененная к Калининграду, затем - к российскому Северо-Западу, а в перспективе - и к иным областям страны, должна рассматриваться руководством РФ, как системный вызов, предъявленный России Западом. Не приходится сомневаться в том, что попытки ответить на этот вызов в рамках позавчерашней имперской или вчерашней партнерской парадигмы обречены на провал. Кроме того, нынешняя Россия, по-видимому, не имеет в своем распоряжении ресурсов, позволяющих "играть" с Западом на поле "новой региональной политики". 2. Ответ России: фрактализация мира вместо политики регионов. Вообще говоря, любая стратегия может быть пассивной, активной или же "странной". Здесь под "пассивной стратегией" понимается капитуляция: Россия принимает требования Запада (по большей части, не озвученные в вербальной форме), то есть, соглашается с положением обслуживающего сырьевого региона, перестраивает свою правовую систему, принимает к исполнению социокультурные нормы Запада, в том числе, возможно, и алфавит. Такой образ действий вполне возможен, однако, он с неизбежностью приводит к упрощению мира, что неприемлимо для любого правительственного кабинета, вне зависимости от того, по какую сторону "линии максимального продвижения западного христианства"5 он находится. Кроме того, "стратегия капитуляция" чревата опасностью превращения России в поле боя между развитым Западом и миром Ислама. Но каким бы непривлекательным ни казался сценарий "развития" интеграции в мировую глобальную экономику в качестве источника сырья и свалки радиоактивных отходов, его следует считать наивероятнейшим. В самом деле, что же можно предложить взамен идиллического обмена нефти и леса на памперсы и сникерcы? "Активная стратегия" предполагает максимальное противодействие замыслам противника, причем фокус конфликта переносится на оперативно-тактическую область: оппонируются действия "сейчас и здесь", в рамках кратко- и среднесрочного планирования. Понятно, что сторона, уступающая в ресурсах, может рассчитывать только на искусство управления этими ресурсами, а именно - на искусство управляющих ими людей. В рамках активной стратегии наиболее очевидной (и бесперспективной) концепцией видится попытка реанимации двухполюсного мира6. Очевидно, что альтернативным полюсом силы станет не Россия, а Китай - учитывая рост населения Китая и продолжающуюся депопуляцию России. Предельным развитием активной является "странная стратегия", когда слабейшая сторона ставит своей целью изменить само пространство конфликта, максимально используя при этом в своих интересах ресурсы, принадлежащие противнику: "в политике, как и в любви, возможно все, и любые средства хороши". Конструктивным решением в рамках "странной стратегии" видится не реставрация мирового полюса силы (что уже наше объективное прошлое) и не интеграция в современную структуру глобализованной западной экономики (нашего объективного настоящего) а развитие в сторону наиболее перспективных реалий будущего. Каковы же эти реалии? Оказывается, при ближайшем рассмотрении перспективы глобальной экономики далеко не безоблачны. Усиливающаяся поляризация между "нищим" и "золотым" миллиардами рассеивает иллюзию ее устойчивости. С одной стороны мы имеем нематериальные финансовые ресурсы Европы-США-Японии (носящие в значительной мере спекулятивный характер), перспективы роста которых не ограничены, а с другой стороны - реальные ресурсы (преимущественно находящееся в странах третьего мира), которые имеют жесткие внешние количественные ограничения. Понятно, что рост сырьевой (ресурсной) базы скоро упрется в эти ограничения и безнадежно отстанет от разбухающих финансов (фактически, он уже отстал). Из этого тупика видятся два выхода - либо экспансия ресурсов, а поскольку на планете для этого не осталось адекватного пространства - то экспансия в космос. Однако, космические программы человечества, во-первых, пока не носят сырьевого характера а, во-вторых, скорее сворачиваются, чем развиваются. Мы можем , конечно, сожалеть об этом, но космическая экспансия, неизбежная при экстенсивно-техногенном развитии цивилизации, является перспективой дальнего будущего и будет спровоцирована последующими структурными кризисами; из нынешнего же России придется искать выход в рамках планеты Земля. Такой выход существует - это деглобализация экономики с последующей ее фрактализацией7 Фактически этот процесс уже начался и является нашим неизбежным будущим. Разумно строить стратегии развития с учетом новых геоэкономических реалий. Результатом деглобализации будет построение многополюсного фрактального мира, причем часть этих полюсов силы будут иметь территориально-географическую, а часть - виртуально-информационную природу. Какое же место должна занять Россия в рамках этой модели? Рассмотрим здесь территориальный полюс будущего, в состав которого могла бы войти Россия. Структура такого полюса достаточно сложна. Проблемы начинаются уже на этапе самоопределения - что же именно может объединять разнородные структуры в некую геоэкономическую целостность? Видимо, это возможность дать коллективный ответ на общие внешние вызовы и угрозы - с одной стороны, и отсутствие неразрешимых внутренних противоречий - с другой. Рассмотрим с этой точки зрения географическую карту. Страны ЕС идентифицированы нами как геополитические противники и геоэкономические конкуренты России. "Русский Мiр" интересен им как сырьевая и кадровая база, перспективное направление финансовой экспансии зоны Евро и с этой точки зрения четкие барьеры Шенгенских соглашений и политика санитарного кордона Прибалтики неоптимальны для дальнейшего развития ЕС, что дает российской "странной стратегии" дополнительные шансы на успех. Белоруссия-Украина являются естественными геоэкономическими партнерами России, ныне имеющиеся противоречия между этими славянскими государствами носят искусственный (индуцированный8) характер. Закавказье и Средняя Азия в настоящее время являются, скорее, объектами, нежели субъектами мировой политики: России в любом случае (даже в рамках пассивной стратегии безоговорочной капитуляции перед Западом) придется так или иначе решать проблемы организации экономической, политической и культурной жизни в этих физических пространствах, но они ни коим образом не могут стать частью нового полюса силы. Монголия - зона традиционного влияния России, но никаких принципиальных преимуществ ориентация на Монголию не дает. Китай, несмотря на заманчивость именно такого решения внешнеполитической головоломки, не может стать нашим партнером в рамках деглобализованного (фрактального) подхода - хотя бы, по причине самодостаточности Поднебесной Империи. Неурегулированные территориальные споры, географическое положение и диспропорции экономико-социального плана исключают из числа возможных союзников Японию. Но в таком случае нашими перспективными партнерами в процессе фрактализации могут быть только Иран и Индия. Кандидатура Индии не вызывает вопросов - это наш традиционный геополитический партнер, имеющий схожие с российскими внешние вызовы глобальной экономики. Что же обуславливает потребность в союзе между Россией и Ираном? Прежде всего, Иран является необходимым звеном транспортной связности будущего геоэкономического полюса. Естественная "ось": Россия-Индия получает транспортный коридор по линии Балтийское море - Волга - Каспийское море - Иран - Индия - Индийский океан. Кроме того, Иран (как, кстати, и Индия) имеет общие с Россией внешние вызовы сырьевого региона. Второй, и наиболее важный, аспект индо-русско-иранского регионального сотрудничества - это транскультурное взаимодействие мусульманского христианского и индуистского социумов. И Индия, и Россия имеют достаточно острые проблемы взаимодействия с мусульманским населением, игнорировать которые невозможно. Тем более перспективным выглядит нахождение стратегии развития существующих противоречий и создание традиционного центра влияния мусульманского мира в рамках установления новой геоэкономической общности. Таким образом, ответом России на вызов "политики регионов" может и должна стать "политика фрактализации мира". 3. Версия ООН: диалог цивилизаций вместо геополитического конфликта. Этот вывод, однако, носит промежуточный характер. Для того, чтобы отыскать в нечеткой логике нынешнего мироустройства стратегические приоритеты России, потребуется перейти на следующий уровень анализа. Следуя логике С.Хантингтона9, опишем мировые геополитические противоречия в терминах взаимодействия цивилизаций. Будем понимать под "цивилизацией" транслятор, связывающий информационное пространство с физическим. Иначе говоря, Цивилизация - это образ жизни, заданный в виде совокупности технологий и наложенных на них рамочных ограничений. Цивилизации разделяют между собой структурообразующие принципы, которые, как правило, не могут быть выполнены одновременно, ибо связаны соотношением дополнительности. Вследствие этого взаимопонимание цивилизаций - чрезвычайно сложный и длительный процесс, обычно сопровождающийся построением специфической культуры-транслятора. В настоящее время могут быть выделены три развитые цивилизации, каждая из которых заключает в себе совокупность более или менее самостоятельных культур. Прежде всего, это европейская или западная цивилизация, проявленная в масштабе планеты, ориентированная на "время", понимаемое как "развитие", "изменение"10, и рассматривающая в качестве смыслообразующей ценности индивидуальную свободу. Далее следует выделить пространственно-ориентированную цивилизацию Китая (восточную). Эта цивилизация проявлена в масштабе человеческой истории как система, упорядочивающая смыслы, ее рамочным принципом является неформализуемое понятие "Дао". Поскольку понятия "Дао" и "Время" связаны соотношением неопределенности (то есть, уточнение семантического спектра одного из них автоматически расширяет спектр другого), противоречие между цивилизациями Запада и Востока не носит антагонистического характера: Европа и Китай взаимодействуют в информационном пространстве, присоединяя мировые смыслы к пространственноили время-ориентированному контексту. Напротив, южная или мусульманская цивилизация конкурентна как по отношению к Западу, с которым она делит конечные материальные ресурсы, так и по отношению к Востоку - в последнем случае речь идет о борьбе за вновь создаваемые информационные ресурсы - за форматы трансценденции11. Первый из этих конфликтов может выступить в прямой форме либо в одной из двух превращенных форм - "развитые страны против развивающихся" или "центростремительные тенденции против центробежных". По мнению С.Хантингтона, противостояние Европы и Ислама носит структурообразующий характер, однако, это утверждение неочевидно, поскольку "пространство цивилизаций" не исчерпывается областью конечных ресурсов. Во всяком случае, начиная с семидесятых годов XX столетия роль Исламского Юга в мировом сообществе неуклонно возрастает, что далеко не в полной мере объясняется "нефтяным фактором". В условиях быстрого нарастания противоречий, сопровождающегося ростом как мусульманского, так и христианского фундаментализма, ООН выступило с инициативой диалога цивилизаций, что ставит перед Россией проблему самоопределения. 4. Версия России: цивилизация-переводчик12 Более трехсот лет Российская Империя/СССР/РФ - вне зависимости от сиюминутных политических выгод - настаивала на своей принадлежности европейской цивилизации. Ныне такая идентификация поставлена под сомнение. В известной мере это объясняется удивительно неискренней политикой западных держав, разменявших победу в "холодной войне" на бархатный занавес Шенгена и независимость бывших союзных республик. Главная причина лежит несколько глубже. В середине семидесятых годов XX века Европа столкнулась с неожиданным вызовом со стороны нефтедобывающих государств. Реалии советско-американского противостояния и миражи экологического коллапса помешали разрешить проблему стандартными силовыми способами13 Выход был найден на пути "общего отступления цивилизации", которое в конце восьмидесятых годов превратилось из тактического момента в структурообразующую тенденцию. Положение усугубилось в связи с распадом биполярной структуры (европейского) мира. Военное соперничество сверхдержав было одним из механизмов, в максимальной степени способствующих развитию. Адекватной заменой могло бы стать межкультурное перемешивание, но развитые страны, справедливо увидевшие в такой возможности угрозу своему привилегированному положению, предпочли политику обобщенного протекционизма. В результате на Западе не только снизились общие темпы развития, но и произошел добровольный отказ от ряда индивидуальных свобод. Таким образом, кризис европейского цивилизации обрел некоторые черты упадка, что и поставило цивилизацию на грань раскола. Некогда единая, доминирующая на Земле, организующая структура на наших глазах распадается. В ней выделяются исторически европейская (католическая) ветвь, протестантский американский порядок и специфическая российская культура, на данный момент наиболее ярко выражающая основные европейские тренды - развитие и личную свободу, но демонстративно отказывающая от прочих западных рамочных ограничений. Та страта, которая найдет наиболее адекватный ответ на нарастающие цивилизационные вызовы, осуществит новую сборку европейской Ойкумены. Таким образом, "чтобы объединиться, нам надо сначала размежеваться"14, и российское общество все в большей степени воспринимает себя не экзотической окраиной Европы, а прообразом возможной в реальном или альтернативном будущем новой Северной цивилизации. Каковы же контуры этой цивилизации? Некогда Россия спокойно приняла христианство, сумела выжить и остаться великой культурой во времена монгольского владычества, при Петре со скрипом переняла технологии и идеологии Запада, при большевиках построила экзотическую структуру с преобладанием информационно-магических компонент, в наше время легко отказалась от нее. Всякий раз изменения казались очень глубокими: возникает впечатление, что Россия как бы играла в новую культуру, играла самозабвенно - но при этом легко и непринужденно переходила к новой "игрушке", в которую точно так же "погружалась с головой". В рамках "Северной модели" цивилизации русская история может быть интерпретирована, как последовательные попытки построить языковой "мост" через семантически обедненное пространство, возникающее в зонах межцивилизационного и межкультурного взаимодействия. При этом всякий раз возникала особая информационная область - отражение "чужой" цивилизации или культуры в русской. Доныне российская культура носит специфический и, может быть, даже экзотический характер: она представляет собой интеграл ряда "переведенных" на русский язык чужих культур. Под "переводом" здесь понимается преобразование структурных противоречий одной культуры в пространство иной культуры. То есть, речь идет не только о переводе текстов, но и о переносе в иную языковую и культурную оболочку технологий, философии, картин мира и господствующих тоннелей Реальности. Проблема такого перевода состоит не в бесконечно выверяемой контекстной правде иноязычного автора, а в активном обогащении своего языка и смыслового поля теми феноменами, которые появились на грани перевода в процессе двуязычной полифонии смыслов. В некоторых случаях такая трансляция приобретет вид создания новой научной дисциплины или воплотится в строительство Храма двух миров, в других случаях, однако, всякое посредничество может закончиться реальной войной двух "переводимых" цивилизаций, поэтому ответственность Посредника велика, и в этом, скорее, миссия страны-переводчика, чем стратегия "снятие сливок" с обоих клиентов. Северная цивилизация оказывается смысло-ориентированной, ее структурирующий термин может быть обозначен, как "Понимание". Для такой России естественно развивать "пограничный" характер своей культуры, чтобы занять в образующейся фрактальной вселенной место мирового посредника, то есть, страны, объединяющей своей этикой и способами мышления - тем, что является принципиально неотчуждаемым, и носителем чего являются люди. Теперь можно сформулировать окончательные выводы: 1. Российская внешняя политика должна ориентироваться на создание фрактального полюса: РФ - Иран - Индия. Такой полюс интегрирует структуры, принадлежащие трем различным цивилизациям и, следовательно, является статически неустойчивым. 2. Российская экономическая политика должна иметь экспортный характер. В отношениях с геоэкономическими партнерами ее следует ориентировать на экспорт средств производства, технологий и капитала, в отношениях с геополитическими противниками - на экспорт смыслов. 3. Наконец, российская мета-политика должна заключаться в обеспечении и поддержании благоприятного имиджа "цивилизации-переводчика". 5. Глобализация проектов или контуры "южного коридора". Для того, чтобы превратить концепцию "мирового переводчика" в адекватную технологию, способную обеспечить России достойное место в мировой сообществе, необходимо резко улучшить логистику фрактального полюса РФ - Иран - Индия, причем как на "материальном", так и на информационном уровне. В данной статье будет рассматриваться только один проект этого направления: а именно, "южный транспортный коридор", связывающий Средний Восток и регион Балтийского моря. Такой маршрут может стать транспортной осью российско-иранского союза и структурообразующим началом для экономики целого ряда географических областей. Понятно, что в рамках перспективного будущего транспортный коридор должен охватывать все инфраструктурные компоненты - собственно грузопоток, информационные каналы, финансовые и семантические потоки - таким образом, речь действительно идет о проекте, притом проекте глобальном15. Не приходится отрицать объективный характер процессов глобализации. В рамках российской концепции "фрактальных полюсов" этот цивилизационный тренд не исчезает. Он лишь меняет характер: вместо глобализации территорий происходит глобализация процессов познания и переустройства мира. Наступает время Глубоких Теорий и Больших Проектов. Начертить на карте мира красивую линию просто, но какие перспективы раскроются под ней на местности? Для Ирана такой транспортный коридор необходим как воздух. В результате длительной экономической изоляции его доступ к современным технологиям весьма затруднен. Глобальная (западная) экономическая система не заинтересована в развитии Ираном какой-либо промышленности, кроме нефтедобывающей. Образовавшийся вакуум могут, однако, заполнить простаивающие российские предприятия. Кроме того, переход Ирана от экспортно-сырьевой к транспортноперерабатывающей деятельности позволит ему обрасти новую степень экономической независимости. Воздействие южного транспортного коридора на российские реалии гораздо масштабнее. Прежде всего, Проект позволяет навести порядок на федеральных речных магистралях, шлюзовые системы которые, несмотря на федеральную подчиненность являются объектом коррупционной активности местных чиновников. Часть гидротехнических сооружений оказывается невостребованной и постепенно приходит в упадок. На Каспийском море недостаточна разметка фарватеров, в упадке маячная и бакенная служба, нет даже надежной лоции. По свидетельству моряков речфлота в низовьях Волги возвобновились и обрели организационную основу разбойные нападения на корабли, так называемое речное пиратство, строго запрещенное указом просвещенного государя Алексей Михайловича еще в XVII столетии. С этой точки зрения Проект, оформив транспортное и юридическое пространства вдоль Волго-Балтийского и Беломоро-Балтийского каналов, обеспечив военное присутствие России в ряде ключевых регионов, поставив Каспийское море под контроль российского военно-морского флага, даст дополнительную ось для новой сборки страны. В очень большой степени проблемы российской промышленности (и шире - российской государственности) есть проблемы транспортной связности. Россия не только имеет плотность дорожной сети на порядок меньше западноевропейской нормы, но и крайне неудачную конфигурацию этой сети. Поэтому принципиально важным результатом проекта должно стать расширение Астраханского порта и индуктивное возникновение двух новых транспортных узлов: в Казани, где "южный коридор" пересекается с Транссибирской магистралью, и в районе Петрозаводска. Первый узел изменит статус Татарстана и позволит глубже интегрировать его в структуру российской экономики, второй - даст возможность переключить часть транспортного потока из Финляндии и Северной Европы, разгрузив направление Петербург-Хельсинки и Санкт-ПетербургБалтия Весьма важным последствием станет возрастание загрузки предприятий среднего и тяжелого машиностроения, судостроительных и судоремонтных заводов. Речь идет о строительстве и обслуживании значительного количества судов "река-море", а также - о заказах на модернизацию транспортной инфраструктуры Ирана и Поволжья. На более поздних стадиях проекта возникнет проблема создания иранской промышленности. Подобно всякому Большому Проекту, "южный коридор" отвечает требованиям системности (обладает интегрирующим воздействием на все процессы в регионах, которые он связывает), мультипликативности (проект в целом носит качественно иной характер по отношению к любой своей ветви) и телескопичности (то есть, может реализовываться поэтапно). 6. Особенности проекта. Итак, эскизно "южный коридор" представляет собой сложную транспортную систему, протянутую от Санкт-Петербурга через Волго-Балтийский канал, реку Волгу, Каспийское море и территорию Ирана к Персидскому заливу и Индии. На севере эта дорога может быть продлена за счет Беломоро-Балтийского канала и замкнута на Северный Морской Путь. На юге она пересекается Транссибом, Волго-Донским каналом и новым транспортным коридором "Китай - Западная Европа". Кроме того, русское военное и экономическое присутствие на Каспийском море оказывает сильное индуктивное воздействие на транспортные и информационные потоки в Средней Азии и Закавказье. Хотя речь идет о преимущественно водном коридоре, кажется естественным шунтировать его магистральной железной дорогой, связывающей Астрахань с Минском (далее - на Варшаву) и линией Москва-Санкт-Петербург. Транспортная ось из Балтийского моря в Персидский залив, являющаяся если не конкурентом (в мирное время это нереально), то во всяком случае альтернативой пути через Суэц или вокруг Африки подразумевает наличие двух "особых точек" в начале и в конце маршрута: транспортных узлов, играющих системообразующую роль соответственно для Северо-Европейского региона и для стран Среднего Востока. Видятся следующие стадии реализации проекта: 1. Использование уже существующих судов класса "река-море" на маршрутах Каспийские порты Ирана - Астрахань-Волго-Балт-СПб-Северная Европа, для чего имеется вся необходимая инфраструктура: сквозное движение по этому маршруту до сих пор сдерживается геополитическими причинами и отсутствием заинтересованности правительства РФ в бесперебойном функционировании "федеральной речной трассы" Волго-Балт - Волга. Заметим здесь, что согласно российскому законодательству внутренние воды страны закрыты для иностранных судов. Это имеет и свои отрицательные стороны, но, во всяком случае, всю прибыль от эксплуатации "коридора" будет получать Россия. 2. Создание Иранской стороной (с использованием преимущественно российских технологий, с привлечением российских специалистов, с размещением заказов на российских предприятиях, расположенных по "южному коридору") адекватной поставленным задачам инфраструктуры на южном и восточном побережьях Каспийского моря. 3. Расширение Астраханского порта16 4. Расширение железнодорожной магистрали Астрахань - Санкт-Петербург (в обход Москвы). 5. Обеспечение военного присутствия России и Ирана в Каспийском море. Принятие международного соглашения о статусе этого водного пространства. 6. Создание вынесенного в устье Финского залива Международного Северного Европорта, замыкающего на себя все морские транспортные потоки Балтийского региона и являющегося конечной точкой "южного коридора". Такое вынесенное портовое сооружение может иметь произвольный правовой статус, что позволит создать подходящий налоговый режим; заметим в этой связи, что "коридор" подразумевает возможность сквозного транзита грузов без выхода их на российскую таможенную территорию. 7. Создание промышленности Северного Ирана. 8. Юридическое и фактическое оформление фрактального полюса Россия - Иран - Индия17. Можно ожидать следующих косвенных выгод от поэтапной реализации проекта: - Решение проблемы занятости населения; - Снижение транспортных издержек; - Значительный рост рынка транзитных перевозок; - Строительство новых объектов транспортной инфраструктуры; - загрузка судостроительной промышленности страны, в том числе - военного кораблестроения; - повышение востребованности высококвалифицированных кадров в промышленности и на транспорте; - открытие новых рынков сбыта в Азиатском регионе, ранее недоступных из-за транспортных ограничений; - снижение зависимости от портов Прибалтики и Финляндии; - возникновение предпосылок к созданию перспективного транспортного коридора Узбекистан-Казахстан-Центральная Россия- Северо-Запад-Северная Европа. Разумеется, реализация столь масштабного начинания обязательно столкнется с рядом трудностей. Даже на первой стадии, "в общих чертах" уже реализованной, требуется "расшить" ряд узких мест. Так например, сквозная навигация ограничена по реке Неве Санкт-Петербургскими мостами - прогнозируемый предел перевозок составляет от 20 до 50 миллионов тонн в год, причем наращивание свыше этого объема потребует серьезной модернизации как сооружений Волго-Балтийского канала, так и решения проблемы мостов18. Налицо также многофакторная неготовность как судовладельцев, так и грузооператоров к деятельности подобного масштаба, дефицит специального и плавсостава (лоцманы, диспетчера и др.). 7. Южная ветвь: от Ирана до Каспийского моря. На сегодняшний день об этой фазе проекта можно сказать очень немногое. Следует обратить внимание на тот интерес, который проявляется ныне к Каспийскому морю. Уже упоминались планы расширения Астраханского порта; успешно прошел испытательный рейс по новому паромному маршруту Актау (Мангышлак) - Астрахань19, работает маршрут Актау - Баку. Иранская сторона недавно понесла первые людские потери в борьбе за "южный коридор" - министр транспорта страны и сопровождающие его парламентарии погибли в авиакатастрофе во время поездки по Северному Ирану. Столь пристальное внимание к региону обусловлено, прежде всего, двумя факторами. Во-первых, Каспийское море является очевидным центром связности региона. Перефразируя известного английского пирата Релея, можно сказать: "кто владеет этим морем, владеет здешней торговлей, а, значит, богатствами региона и им самим". Именно поэтому необходим российский (или, что лучше с точки зрения новой фрактальной стратегии, российско-иранский) военный флот на Каспии. Поэтому там необходим российский торговый флот. Во-вторых, по прогнозам геологов, южное побережья Каспия должно быть богато нефтью, а горы северного Ирана - цветными металлами. До сих пор не было практической возможности использовать эти реальные или потенциальные богатства, но в связи с переформатированием Ойкумены они могут оказаться востребованными20. В этой связи представляет интерес импорт в Россию иранской (в перспективе также и иракской) нефти, более качественных, нежели российские нефтепродукты, подлежащие продаже на запад. Речь идет сначала о загрузке заказами нефтехимических предприятий Поволжья (которым в связи с исчерпанием местных месторождений "черного золота" угрожает простой), затем - о широком экспорте на север Среднего Востока российской нефтехимической промышленности21. 8. Морские ворота Северной Европы. Узким местом нашего транспортного коридора видится Санкт-Петербург. Неадекватность Санкт-Петербургского Морского порта задачам, стоящим перед ним, очевидна. Большая часть грузопотоков идет через финские порты - Турку и Хельсинки, а так же - через Новоталлиннский порт. Само по себе это не плохо, но содержит явную угрозу транспортной безопасности с одной стороны, и не дает возможности создания системы эффективного управления грузопотоками - с другой. Необходимо отметить, что привлекательность порта определяет ряд факторов, а именно: - удобство навигации, - скорость обработки грузов (для крупных грузооператоров это в первую очередь - возможность разместить в порту собственный грузовой терминал); - размер и форма взимания портовых сборов. Немаловажную роль так же играет размер таможенных пошлин который в РФ зависит от страны происхождения. Так вот, по всем этим признакам порт Санкт-Петербурга проигрывает близлежащим зарубежным портам: он очень труден для навигации, в нем весьма высокие портовые сборы (и поборы), наличествует дефицит складских помещений и, кроме того, "имеет место быть" традиционно неудобное таможенное оформление. В итоге разгрузка судов затягивается на неопределенный срок. Поскольку в обыденном "пространстве решений" ответа нет22, остается уповать на нетрадиционный выход. Для перехода во внетаможенное пространство предлагается создать в нейтральных водах на западе Финского залива свайные портовые сооружения, объединив их в сеть терминалов Северного Европейского Морского Порта. Таможенный контроль должен осуществляться на выезде за пределы данных конструктов. В идеале потребуется свайный мост на акватории, принадлежащей РФ23. В последующем возможно создание индустриальной инфраструктуры, так же находящихся вне территории сухопутной юрисдикции. Преимущества данной инновации очевидны: создается конкурентоспособная портовая структура, услуги которой будут (в финансовом отношении) более привлекательны чем услуги зарубежных портов. Северный Европейский Морской Порт, ориентированный на прием кораблей любого тоннажа (в том числе суперконтейнеровозов с осадкой свыше 20 метров), замкнет на себя грузопотоки, которые ранее делились в отношении 5:1:1 между Роттердамом, Таллинным и Турку. Выносная свайная конструкция в открытом море может принимать любую конфигурацию, в том числе столь привлекательную для грузообработчиков структуру сети терминалов. Понятно, что при таком подходе движение в окрестностях порта должно регулироваться не МППСС, даже не системой разделительных полос, но исключительно командами диспетчеров (что, в частности, позволяет отказаться от услуг лоцманов). С геополитической точки зрения важно, что новый высокотехнологичный порт, находящийся к тому же во внетаможенном (транзитном) пространстве, заблокирует порты Таллина, Турку и Хельсинки, что в конечном итоге вынудит Финляндию и Эстонию сообразовываться в своей деятельности с интересами России. Создание такого, не имеющего правовых прецедентов24 конструкта в нейтральных водах, подразумевает, разумеется, международный статус проекта. Российской дипломатии предстоит решить задачу обеспечения полного государственного контроля за международным объектом. Примеры Суэцкого и Панамского каналов, а также - МКС "Альфа" показывают, что это вполне возможно. 9. "Янтарное кольцо" и новая региональная политика России. Северный Европейский Морской Порт, являющийся крайней точкой геоэкономической "оси" Россия - Иран - Индия, должен сыграть свою роль в региональной политике страны, резко повышая связность российского Северо-Запада и вновь включая страны Балтии в сферу воздействия России. "Южный транспортный коридор" может быть дополнен на севере "Янтарным кольцом" - системой паромных перевозок, использующих среднетоннажные суда и связывающих СЕМП, Таллинн, Ригу, Калининград, Гамбург, Копенгаген, Стокгольм, Хельсинки в единую инфраструктурную систему. Речь идет о том, что Россия готова ответить дискурсу "политики регионов". Но - в свое время и на своих условиях. Сноски 1. Данная статья построена на материалах Организационно-Деловой Игры, проведенной 20 - 26 апреля 2001 года в Зеленогорске П.Г.Щедровицким. Использовались материалы, подготовленные исследовательской группой "Имперский Генеральный Штаб": С.Боровиковым, А.Васильевым, Р.Исмаиловым, С.Переслегиным. [Назад] 2. Смотри, например: С.Гроф "Преображающий кризис". [Назад] 3. В этой связи следует обратить особое внимание на таможенную и визовую политику европейских стран. [Назад] 4. По мнению руководства ЕС, Россия и Белоруссия - единственные регионально неоднородные европейские страны. [Назад] 5. С.Хантингтон придает этой воображаемой линии судьбоносное зачение. [Назад] 6. Заметим, что к идеям этого направления относится, например, концепция реиндустриализации (новой индустриализации, вторичной индустриализации) российской экономики. Методологически весьма опасно объявлять целью то, что может лишь средством, и вовсе не нужно планировать то, что во всех сколько-нибудь разумных структурных моделях происходит "само собой". [Назад] 7. А.Неклесса в статье "PAX ECONOMICANA: геоэкономическая система мироустройства" рассматривает процесс деглобализации, как раскол единого мира на геоэкономические области. С нашей точки зрения к этим областям не применимо понятие "регионов", поскольку, во-первых, области существуют не только в физическом, но и в информационном пространстве, и, во-вторых, они, как правило, имеют нечеткую географическую границу (более того, между двумя сколь угодно близко расположенными элементами одного региона может находиться элемент другого региона). В пределе физическая граница геоэкономических областей может быть сколь угодно сложной и даже представлять собой фрактальную кривую. В связи с этим, мы применили по отношению к процессу деглобализации термин "фрактализация" вместо более привычной "регионализации". [Назад] 8. По существу, противоречия между Украиной и Россией концентрируются вокруг проблем Крыма и русской православной церкви. Следует иметь в виду, что политика католической экспансии на Украине прямо финансируется США. Что же касается конфликтов с Белоруссией, то все они, в сущности, носят чисто вербальный характер. [Назад] 9. С.Хантингтон. Война цивилизаций. В данной работе интуитивные представления о сосуществовании на Земле различных цивилизаций впервые переведены на язык публицистики. К сожалению, статьи С.Хантингтона изобилуют ошибками: даже сама спектроскопия цивилизаций выполнена у автора неудовлетворительно. [Назад] 10. То есть, в смысле определения И.Пригожина. [Назад] 11. Речь идет о решении обществом проблемы экзистенциального голода, то есть, об общественно признанных формах взаимодействия личности и внематериальной Вселенной. Одним из форматов трансценденции является, например, искренняя молитва. [Назад] 12. При подготовке этого раздела использованы материалы, представленные исследовательской группой "Конструирование будущего" в составе С.Переслегина, А.Столярова, Н.Ютанова. [Назад] 13. Деятельность Римского клуба имела ярко выраженное экономическое содержание: экологическая истерия привела, прежде всего, к переделу собственности в промышленности. Одни отрасли производства теряли значение, другие, напротив, начинали бурно развиваться - все это сопровождалось перераспределением финансовых потоков и в, конечном счете, обогащением определенных групп предпринимателей. [Назад] 14. (с) В.И.Ленин. [Назад] 15. По отдельности все отрезки "южного маршрута", соединяющего Санкт-Петербург с Астраханью и далее - с побережьем Ирана, существуют уже сегодня. Они, однако, не образуют единой транспортной системы и ни в коей мере не могут рассматриваться, как "ось", скрепляющая российско-иранский фрактальный полюс. [Назад] 16. Это уже делается: смотри сообщение Морской Администрации Порта Астрахань от 21.02.2001 г. (интернет-ресурс). [Назад] 17. Это подразумевает не только обеспечение некоего "модус вивенди" Индии с Пакистаном и Ирана с Ираком, но и реализацию ряда культурологических проектов, находящихся в общем русле концепции "цивилизации-переводчика". Из очевидных задач, встающих на этом пути, можно упомянуть, хотя бы, введение преподавания в ряде школ арабского языка, являющегося официальным языком мусульманской цивилизации. [Назад] 18. Разрабатываемый сейчас в Ленинградской области проект строительства канала из Ладожского озера в Балтийское море через систему Вуоксы (в обход Санкт-Петербурга) носит сугубо политический характер. До сих в мире никто не прокладывал канал на местности ледникового происхождения с преобладанием гранитов. Если такой канал и возможно построить, он обойдется значительно дороже Панамского и большую часть года по разным причинам не будет функционировать. [Назад] 19. Паром типа 'Акварама' предназначен для перевозки автотранспорта - на его борту могут поместиться более 30 большегрузных и свыше 120 легковых машин, а также 60 пассажиров. В дальнейшем по маршруту Актау-Астрахань будет переправляться нефтяное оборудование, металлопрокат и нефтепродукты, в перспективе, с завершением строительства зернового терминала, и зерно. (РИА Новости). [Назад] 20. Например, в связи с тем, что Россия потеряла доступ к казахстанским месторождениям хрома и грузинским месторождениям марганца. [Назад] 21. Продукция которых - при условии малого транспортного сопротивления - представляет интерес, прежде всего, для Индии и Китая. [Назад] 22. Практические возможности расширения СПб Морского порта лимитируются Морским каналом; использовать портовые сооружения Кронштадта, принадлежащие Балтийскому флоту, не представляется возможным "из религиозных соображений). Проектируемый порт в Приморске чрезвычайно неудобен с навигационных позиций, а создаваемый порт в Усть-Луге "затеняется" Новоталлиннским и Хельсинкским портами. [Назад] 23. Альтернативой является перегруз контейнеров на среднетоннажные суда, связывающие аванпорт с "большой землей": аналогичный проект осуществляется ныне англичанами на Оркнейских островах. [Назад] 24. Технологические прецеденты известны. К крупномасштабным инженерным сооружениям, вынесенным в море, можно отнести Нефтяные Камни. Во Флориде построен свайный мост длиной около 200 км, связывающий полуостров с портом КиУэст. [Назад] Апрель-май 2001 г. С.Б. Переслегин Не играйте, дети галактики, в Большой Занзибар! В 2000 году каждый первоклассник знает, что в будущем компьютеров будет много, а примочек к ним разных еще больше. Он чует нутром, потому что это разлито в воздухе...А пока он мечтает иметь один из этих друзей человека у себя дома. А если имеет, то в классе получает некий интеллектуально-потенциально развлекательный вес. А социологи нынешние вовсю рассуждают об информационной\сетевой революции и имеют для доказательства оной множество примеров из жизни общества. Так или иначе молодой, разноцветный, устойчивый в своих убеждениях компьютерный Бог из окошек поманил обеспеченных, зажравшихся гамбургерами, роликами, аквапарками, рок-группками и автомашинками детишек, и не успели оглянуться родители, как отпрыски их растворились в играх, программах и Великой Сети, оставив тела равнодушные, только что не бездыханные на стульчиках и диванчиках перед экранами мониторов. И растопыренные пальчики богатеньких обывателей напряглись, а в интеллигентных головках нанятых империалистами бывших технических интеллигентов зашевелились крамольные мысли: Запретить! Сократить время пользования до 45 минут в день! Завести дома черно-белые мониторы! Принудительно гулять с отроками подолгу, ходить в тренажерный зал, кушать, лечиться от кушанья - только не за компьютер! Вспомним: Только не рок! Только не клеш! Только не "Алиса"! Только не частный бизнес! Казалось бы вполне системное свойство: принцип Ле-Шателье снова в бою: инновация всегда подвергается гонению, пока не прекратит таковой считаться или не появится что-то такое, по сравнению с чем предыдущее, просто "благодать и мое почтение родителям". Сейчас такое благодатное для компьютеров время как раз наступило. Уже даже для РЭУ, ЖЭУ и прочих "отсталых слоев населения" компьютер друг и брат: установили, освоили и перестали проверять его работу вручную. Но, правда, общество-стабильное не дремлет, оно сигнализирует, что сам по себе компьютер, это прибор , конечно, не хуже водопровода, но граждане посудите, если через водопровод будут гнать чистый спирт или ЛСД по пятницам, что же будет, братья и сестры! А такое опасное и ужеподобное у нас - ИНТЕРНЕТ называется, и возможности этого зверя не изучены ...И поднимаются головы и сочиняются трактаты и работают психологи и находят ужасности для стабильной личности. (Ну совсем в скобках, заметим: личность-то не каждая просит стабильности, а личность молодая свободы и развития просит почему-то). На мельницу традиционности очень часто льют воду совсем даже прогрессивные люди: ученые и писатели, они это делают "тонко" и проникновенно - жалуются в кругах, что, то тексты они не в состоянии на компьютере создать, ибо это от дьявола все, а некоторые создать-таки могут, но читать для них "великое" с компьютера просто немыслимо. Иные не любят Интернет, потому что общение он как будто выхолащивает. А еще страшную опасность в себе таит - быстро переправлять в электронной форме их собственные романы и трактаты, всем, кто пожелал с ними познакомиться. "Эдак многие прочитают с экрана, и никто не захочет купить живую книжку", - думают некоторые читатели и издатели и "ставят и ставят им градусники, градусники под мышки...". Температура взаимоотношений поднимается, атмосфера в издательствах накаляется и требуется доктор-юрист, чтобы рассудить, чье это ноу-хау, кто раскрученный автор, а кто квасу выпил и рядом постоит. Сложная жизнь, нервов уходит прорва, энтропия всего этого выползает аж на страницы произведений. Конечно, не хочется в правовом-то государстве "быть идиотами" и набрести в перерыве безудержного творчества на картинку : "те что после нас уже едят". И получается, что реальность требует и вопиет быть осторожными, прагматичными и "продающимися", а значит нелояльными к конкурентам и пристрастными к нововведениям, на которых другие быстро могут заработать. Так что у компьютерной революции тоже есть два будущих, наше и неправильное. Капитализм, как известно, не вчера родился и в товарах толк знает и "шельму метит" просто так ведь на место Господина цивилизационного и массового Господа не становятся. Поэтому творчество у нас покупается и продается, упаковывается и распространяется по заказам и компьютерная сеть, как и сеть водопроводная не влияет на массовые процессы регламентации жизни, на отдельные товарные потоки, несущиеся через нас через открытые клапаны возрастающих потребностей. А в остальном все у нас в стране, дорогая Екатерина Ивановна, по-прежнему. Как и у всех народов. Недавно вступили мы в эпоху этого самого капитализма, так от мала до велика стало население играть в ведомую ранее только первоклассникам игру "Большой Занзибар". Как известно, играют в нее так: назови число, а ты , следующий, большее, а ты еще большее, а ты молодец, но еще большее назови, и так до утра, до забора, до обеда, до пенсии и до самой смерти. Детям это скоро прискучивает, все равно первым в такой перекличке ты можешь побыть только мгновение, а дети ой как любят оставаться лучше других неопределенно долго, да и взрослые тоже. Только играют взрослые на машинки, на Канары, на жен-мисс всей галактики и на любые другие понты. Еще эта игра может быть названа: "У соседа уже есть...а у нас?" Игра - отличный двигатель экономики. Новые потребности - это как раз самые большие числа на сей момент. Послушайте как звучит "Все ваши чудеса у нас давно в продаже..." почти также как "Мы уже были там прошлой осенью". Сегодня модно нанимать имиджмейкера и придавать ауре поперечно-полосатый окрас, а завтра кушать лягушек самшитовыми палочками. Новое становится старым за год, месяц, неделю. Воистину в мире производства товаров, их устаревания, появления потребностей, их усвоения и последующего разочарования происходит что-то из "Долгой ночи..." Р.Лафферти. И не меняется только одно - люди. Они бегут, приобретают, обменивают на новое, устраивают тотальный апгрейт своего бытия, но в процессе гонки остаются все теми же игроками в "Большой Занзибар", ожидающими мига, где они окажутся одни на вершине, но каждый раз мучительно обижаются, увидев такую же моментную вершину на час впереди. Тут конечно, страны, которые не доедут на свои деньги ни до Канар и ни до ближайшего госпиталя, вправе заметить, что "золотой миллиард" бесится с жиру. И опасаясь такого вот праведного гнева сильнонеимущих активным, творческим потребителям вдруг да и стоит задуматься, где кончается жир и начинается обеспечение потребностей растущей, развивающейся и стремящейся к счастью личности. Мне такой же, но с перламутровыми пуговицами... Тут можно и А.Маслоу вспомнить с его известной пирамидой потребностей. Там потребности материальные, физиологические, а также карьерные (желательное признание в стае) составляют нижнюю, большую часть тетраэдра, а далее идут те, которые к деньгам и товарам имеют мало отношения. Например, довольно высоко стоит стремление к любви, творчеству и самоактуализация во Вселенной. Действительно, нелегко помешать или помочь человеку найти свой Путь в человеческой эволюции с помощью Мерседеса пусть даже самой последней модели, разве переехать медитирующего поперек. Ну с Богом, побежали...Человек должен кушать, столько, сколько нужно, чтобы силы его восстанавливались или прибавлялись по его усмотрению, он должен также спать и лучше не в калориферной Института имени Лесгафта, а дома в постели и в своей отдельной комнате, чтобы мог он хорошо отдохнуть и быть здоровым, как вчера, еще и завтра. Человек должен быть уверен, что мир устойчиво безопасен, т.е. в каждую минуту времени он не хочет встречать угрозы дому, образу жизни и телу. Коли этого нет, то есть и спать с должным оздоровительным эффектом он не сможет. Равно, как не получится у него справить иные физиологические потребности или получится не так, как он бы хотел. "Если человека не кормить, не поить и не лечить, то он будет несчастным и, может быть, даже умрет". Эти три потребности позволят человеку развивать или поддерживать нормальные отношения со своим телом. Далее четвертым этажом выползает потребность в признании, тут начинается влияние социума. Карьера, работа, учеба, тусовка, клуб, - это все оттуда. Западная личность без таких вот занятий не может, и даже на далекой планете нуждается в обществе маленького принца или его голограммы. Дальше - площадка еще поменьше и мы попали на уровень творчества, где попадаются такие индивиды, которые, несмотря на то, что хорошо кушают, мягко спят, любимы детьми, мужчинами\женщинами и собаками, признаны лидерами на службе и в своем Элитном Клубе, решают "распаковать" для себя, любимой\любимого или для человечества в целом неведомые до них смыслы или создать невиданные ранее предметы и теории. На этом уровне пышным цветом расцветает потребность в эстетике, тяга к изучению культуры и искусства, созданию художественных и научных творений всех жанров и форм. Здесь заканчивается счастье по Стругацким, в котором "жизнь дает человеку три радости - друга, любовь и работу". И маленькая площадка наверху, наверное, спрятанная где-то в улыбающихся камнях Гингемы содержит надпись "оставь надежду всяк сюда входящий". Эта "теплая вершина до самых звезд" оставляет человеку поднявшемуся сюда возможность реализовать свою проблему в самоактуализации. А там уж, что он будет делать: найдет ли генеральную совокупность смыслов жизни или станет представлением одной из структур Вселенной на земле, - ему виднее. На этой ступеньке, человеку, взявшему на себя ответственность хотя бы и за свой собственный Космос, игры в потребление чего-либо кроме высоких энергий не нужны. А мы с Вами "живем не в принципе"...и нам обидно, даже если есть друг, любимая женщина и немного творческой работы. И все равно "хочется на живом жирафе покататься и детей своих покатать", а жизнь услужливо подсказывает, что в игре "Большой Занзибар" есть место всем, и никто не посмеет назвать это достойное дело "дурной бесконечностью". Прибегут социологи и обозначат это здоровой конкуренцией, за ними психологи и посоветуют найти внутренние ресурсы для оптимизма все в той же борьбе за уровень жизни в квартале. И очень малое количество людей не ввяжется в общую бучу, кучу и бузу...Они поставят себе компьютер, отвечающий текущим их задачам, они будут носить удобную одежду прошлого сезона, они изберут автомобиль средством передвижения, а не предметом гордости, они дождутся приглашения по службе от зарубежных коллег и совместят работу с экскурсиями по стране, а не дождутся - "пустяки...". Они больше пользы принесут своему телу, катаясь на подержанном велосипеде, чем малохольные дети "новых русских" в забитом тренажерами индивидуальном или Клубном долларовом зале. И все это у них будет "хорошо и ладно", потому, что зону потребления они давно превратили в зону потребления, и не путают ее с содержанием жизни. А в жизни они, любят, воспитывают, обучают, воспринимают, работают и творят и познают себя и мир. Заметьте на все это нужно меньше долларов и больше душевного тепла и разумных идей. Ни то ни другое играющие в " Большой Занзибар не могут купить и сделать новым и модным, и вершина обиженных элитных потребителей всегда останется немного ниже этих чудаков в "старых, занюханных" Мерседесах. Видимо существует очень большая разница между радостями познания и радостями потребления и давняя ненависть к "умникам", "поэтам" и "философам" имеет ярко выраженный социальный подтекст. А их становится все больше и за ними, может быть, - будущее, и многие потребители спешно заводят моды на умных людей вокруг или бегают за Гуру, Учеными, Художниками желая съесть их, купить их, развратить их, вообще деть их куда-нибудь, чтоб не маячили со своих вершин. А некоторые вовсю уже примеряют на себя их радости и познают мир пусть немного со скрипом, но и у них получается, и что-то в них прорастает и дает пропуск на более высокие уровни. И фраза из 60-х годов: "а вдруг кому-то маска палача понравится, и он ее не снимет" звучит в очень положительном контексте. С.Б. Переслегин Государство без налогов. Взимание налогов рассматривается в современном праве , как атрибутивная функция государственной власти. "Государственность" подразумевает "фиск": так было везде и всегда. Налоговая система функционировала в древней Мессопотамии, в Египте, в Риме и Греции, в Китае, в средневековых доменных образованиях. Не говоря уже о Новом времени и тем более, о современности. Итак, налоги - всегда и везде, где есть хоть какое-то государство или хотя бы его зачатки. Бывают страны без армии, без национального языка, без полиции и тюрем... Без налогов государств не бывает. А, собственно, почему? Сама идея государства связана с объединением (более или менее добровольным) возможностей индивидуумов для повышения вероятности выживания социума. Иными словами, государство создается для решения определенных и, как правило, постоянных задач. К этим задачам всегда относится обеспечение социума необходимым минимумом жизненных благ (прежде всего - едой и жильем) и обеспечение безопасности. Действительно, в рамках нуклеарной и даже родовой семьи затруднительно гарантировать выживание, скажем, в дельте Нила. В рамках государственного объединения задача обеспечения пропитания решается созданием ирригационного земледелия, а безопасность от внешних врагов (кто бы не понимался под этим термином - от кочевников до крокодилов) опирается на мощь единой и централизованной армии. Создание и дальнейшее поддержание в работоспособном состоянии ирригационной системы требует человеческого труда. Таким образом, граждане государства вынуждены тратить часть своего рабочего времени не на решение своих личных проблем (работа на собственном поле...), а на обеспечение функционирования общественных сооружений - дорог, каналов и пр. Аналогично, какую-то часть своей жизни какая-то часть граждан проводит с оружием в руках, входя в состав той мощной единой и централизованной армии, которая охраняет порядок в государстве и на его границах. В дальнейшем появляется и третья "статья общих расходов" связанная с обеспечением существования государственного аппарата - от Фараона до последнего писца. А к категории минимально необходимых потребностей добавляется здравоохранение, образование, развитие культуры (хотя бы в форме постройки храмов) и пр. Таким образом, за чувство защищенности, за высокий жизненный и культурный уровень - за те блага, которые предоставляет гражданину государство, он платит. Прежде всего - отказом от части своей свободы (подчинение государственным законам). Далее - своим рабочим временем - в прямой форме (отработка, барщина) или в косвенной форме - налогом. Поскольку вечного двигателя (в том числе и социального) в природе не существует, указанную цену платить придется. Законным, однако, является вопрос о "снижении издержек". Иными словами, хотелось бы понять, какая форма и какие размеры "платы" наиболее приемлемы для личности и для общества. Понятно, что "вариационная задача" должна решаться с позиций личности. Действительно, государство, представляя собой Голем, не заинтересовано ни в свободе, ни в безопасности, ни в обеспеченности своих граждан. Голем хочет жить, и этим все сказано. С его точки зрения идеальным является "государственное рабство" - полное подчинение человека системе. Личность, однако, имеет возможность рассуждать более здраво. Полная и абсолютная свобода от общества ее не устраивает, поскольку ни одна личность не может всерьез рассчитывать в одиночку (в рамках нуклеарной или родовой семьи) обеспечить себе сколько-нибудь приемлемый жизненный стандарт. Полное и абсолютное подчинение - тоже, поскольку утрачивается гарантия безопасности. и суверенитет личности. Между этими двумя полюсами находится приемлемая область, в пределах которой "блага", которые я получаю, стоят "цены", которую я плачу. Найти эту область - значит найти идеальную экономическую модель государства. Итак, мы будем рассматривать отношения государства и личности с точки зрения куплипродажи. Ценой своих денег и части суверенитета я покупаю блага. Ценой обеспечения моих потребностей Голем (государственная система) получает возможность жить и развиваться. Характеристики налоговой системы. Любую налоговую систему можно охарактеризовать тремя основными параметрами. Уровень налогообложения показывает норму эксплуатации человека государством. Может быть определен, как отношение общей суммы налогов к общей сумме денежных средств, выплаченных в форме зарплаты. (Либо - как отношение доходной части бюджета к чистому национальному доходу, выраженному в денежном эквиваленте). Энтропийный коэффициент показывает, какая доля налоговых поступлений уходит на оплату деятельности органов, эти налоги собирающих - то есть, расходуется бесполезно как с точки зрения личности, так и с точки зрения государства. Понятно, что в идеальной налоговой системе уровень налогообложения должен быть минимальным (при граничном условии нормального функционирования государственных структур, финансирующихся за счет налогообложения), а энтропийный коэффициент должен стремиться к нулю. Идеальный конечный результат выражается классической формулой ТРИЗ - фискальной системы нет, а функции ее выполняются, т.е. энтропийный коэффициент равен нулю. Третьим параметром, характеризующим налоговую систему, является корреляционная функция, связывающая индивидуальные доходы с величиной взымаемого налога. Корреляционная функция определяется налоговой политикой государства: поддержкой им тех или иных социальных групп, территорий, видов хозяйственной деятельности. Заметим, что чем сложнее корреляционная функция, тем выше энтропийный коэффициент и, соответственно, - уровень налогообложения. Корреляционную функцию удобно классифицировать по степени "прогрессивности". Регрессивный налог (плательщик платит тем меньше, чем больше он получает) в истории реализовался только в форме освобождения от налогов высших сословий. В современном обществе не практикуется, как противоречащий принципам демократии. При постоянном налоге величина платежей от дохода не зависит. К такой системе относились некоторые феодальные права и (во времена СССР) - взносы в полугосударственные организации. При равнопрогрессивном налоге отчуждается некоторая доля дохода. Классическим примером является церковная десятина. При прогрессивном налоге эта доля положительно коррелирует с величиной дохода. Такой является шкала подоходного налога. Если требования к уровню налогообложения и энтропийному коэффициенту очевидны, требования к корреляционной функции трудно даже сформулировать. В реальности эта функция определяется прежде всего - уровнем давления на законодателей со стороны тех или иных кругов. Нас, однако, будет интересовать и "идеальный" случай. Заметим, что на сегодняшний день принятый вид корреляционной функции обосновывают прежде всего "абстрактным "принципом справедливости". Демократична ли налоговая система? Рассмотрим, насколько согласуется современная налоговая система обычного европейского "правового государства" с идеей демократии - т.е. народовластия. Не может быть никаких сомнений в том, что классический принцип "Нет обложения без представительства" скрупулезно выполняется. Связано это, разумеется, со всеобщностью избирательного права. Однако, в формуле "я выбираю депутата, депутат входит в парламент, парламент утверждает бюджет, правительство исполняет его" так много промежуточных звеньев, что никаких практических механизмов воздействия на налоговую политику рядовой избиратель не имеет. Он не распоряжается видом корреляционной функции. Он не в состоянии влиять на то, каким именно способом государство тратит его деньги. Он не в состоянии даже просто узнать, на что они были потрачены. (Имеются в виду не "налоги вообще", а конкретные деньги, полученные с конкретного гражданина.) Между тем, с точки зрения демократических принципов он вправе знать это и вправе на это влиять. (Рассмотрим это хотя бы с такой точки зрения. Если я - пацифист, государство - имеется в виду действительно демократическое государство - не вправе заставить меня участвовать в войне. Но при современной налоговой системе оно заставляет меня эту войну финансировать. Соответствует ли это принципам демократии?) Интересно, что создать "демократическую" налоговую систему не трудно. Представьте себе такой механизм: гражданин на сумму причитающихся с него налоговых платежей покупает "справки об уплате налогов" у различных государственных налоговых фондов - "здравоохранения", "образования", "полиции" и пр. В этом случае участие гражданина в распределении своих личных денег на различные государственные нужды - прямое; а структуры и ведомства перестают лоббировать депутатов и разъясняют (вернее, пытаются разъяснить) свои потребности непосредственно народу. Парламент в рамках данного подхода не участвует в работе механизма распределения доходов, однако, уровень налогообложения и функция распределения определяется исключительно им. Разумеется, возможна переходная система, при которой и некоторая часть налогов также распределяется через парламент. (Скажем, пропорция 50:50) По очевидным причинам "энтропийный коэффициент" у "демократической" налоговой системы меньше, чем у общепринятой. Заметим, что система "прямой налоговой демократии" ни разу, насколько известно автору, не обсуждалась теоретически - даже в фантастике. Справедлива ли налоговая система? Хотя понятие справедливости и не может быть корректно определено, пользоваться им в социологии и экономике приходится. Приемлем вопрос: представляется ли современная налоговая система справедливой с точки зрения экономиста? Налогоплательщики - юридические и физические лица, по сути, кредитуют государство. Государство, исполняя возложенные на него функции, возвращает этот кредит. Разумеется, не полностью, т.к. энтропийный коэффициент не равен нулю. Ситуация изоморфна обычному инвестиционному финансированию. (Юридические и физические лица вкладывают деньги в определенную Корпорацию, которая возвращает этот кредит - в той или иной форме.) Однако, есть существенная разница. Экономическое обычное право исходит из того, что вкладывающий средства получает пропорциональное вложенной сумме участие в управлении Корпорацией. В переводе на язык современного демократического государства это означает, что возможности гражданина влиять на итоги выборов должны положительно коррелировать с суммой выплаченных им налогов. То есть, принцип справедливости требует отказа от равного избирательного права. Оно заменяется "налоговым" правом, при котором число голосов у избирателя определяется выплаченными им налогами. Понятно, что лица, не платящие налоги в этой системе вообще лишаются избирательных прав. Такая система опять-таки уменьшает энтропийный коэффициент, поскольку в ней своевременная и точная выплата налогов дает индивидууму социальное преимущество - тем большее, чем в большей степени именно он содержит государство. Другой вопрос, что система эта не демократична... Данная система позволит значительно сократить государственные расходы, поскольку привнесет в парламент буржуазную бережливость. Государство, наконец, действительно станет лишь "приказчиком буржуазии". К негативным последствиям такой системы можно отнести резкий рост социальной напряженности - люмпенизированные слои лишаются при ней не только экономических, но и социальных прав. Кроме того, наличие вкуса и воображения классу буржуазии не свойственно. Это приведет к замедлению всех форм прогресса, господству режима всеобщей экономии. И, одновременно, к чрезвычайной помпезности в государственном строительстве. С другой стороны, практичность людей, тратящих свои деньги, убережет это государство от бессмысленных капиталовложений. И уж во всяком случае господа генералы, бездарно проигравшее войну вроде чеченской, при такой системе не рискнут даже попросить - не то, что потребовать и тем более получить - дополнительные ассигнования. Поскольку поступят с ними так, как в Корпорации поступают с нерадивыми брокерами. Инфляционное финансирование. Наиболее "чистой", "тризовской" налоговой системой является инфляционное финансирование или система "налоги без налогов". В теории (особенно, у монетаристов) расходы государства должны не превышать его расходов. На практике такое понятие, как "дефицит бюджета", известно всем без исключения правительствам. Расходы всегда оказываются больше, а доходы - меньше ожидаемого. Разницу покрывает печатный станок. Растет инфляция. Правомочен вопрос, а почему бы не отдать всю налоговую систему на откуп инфляции? При этом парламентарии "работают" только с расходной частью бюджета, решая, на что именно тратить деньги (и какой уровень инфляции страна вынесет без социального взрыва). Доходная же часть образуется чисто механически - за счет эмиссии денег. Инфляционное финансирование представляет из себя обычный прямой налог. Изъятие средств государство осуществляет через обесценивание денежных активов населения. (При классической налоговой системе отнимается часть заработанных денег, при инфляционной у денег искусственно уменьшают покупательную способность. В обоих случаях производитель часть своего рабочего времени работает на государство.) Инфляционное финансирование удобно прежде всего тем, что "энтропийный коэффициент" при этой системе строго равен нулю. "Инфляционный налог" взимается автоматически без какого-либо участия государства, без каких-либо затрат человеческого труда. Насколько это повысит коэффициент полезного действия экономической системы? Заметим прежде всего, что фискальная система в современных государствах чрезвычайно развита. Даже в России вслед за широко разветвленной сетью налоговых инспекций появилась (не то для содействия ей, не то для контроля за ней) налоговая полиция. Поскольку создание новых структурных этажей представляет собой нормальную форму развития Голема, следует предположить, что очень скоро для содействия/контроля за налоговой полицией появится налоговая "служба безопасности", и продолжаться это будет, пока "энтропийный коэффициент" не приблизится к единице. Если с точки зрения государства, озабоченного сбором налогов, необходимость существования и развития фискальных структур можно как-то обосновать, то для населения страны налоговики представляют собой обычных паразитов - чиновников, не выполняющих никакой общественно полезной функции, но исправно получающих зарплату. Рост налоговых органов, необходимость как-то оправдать их существование, приводит к постоянному усложнению налоговой системы. Лоббирование создает систему льгот. Непредсказуемые Указы эти льготы отменяют и модифицируют. Правовое пространство усложняется настолько, что ориентироваться в нем могут лишь высококвалифицированные и - соответственно, высокооплачиваемые - специалисты. Налоговая система принимает таких специалистов на работу, изымая их из производящей экономики. Поскольку их труд оплачивается, издержки системы и энтропийный коэффициент растут. Государству не хватает денег, оно повышает уровень налогообложения. С другой стороны, предприятия и физические лица вовсе не горят желанием платить высокие (и весьма запутанные) налоги. Начинается эпидемия уклонения - как незаконного, так и законного. Первый способ переводит денежное обращение в стране в наличную область и способствует росту преступности. Второй опять-таки изымает из реального производства самых умных и дельных экономистов, превращая их в бухгалтеров предприятий. В стране начинается налоговая война. Как и всякая война, она включает механизмы положительной обратной связи - все время усиливаются экономические отделы предприятий с одной стороны и налоговые органы - с другой. Продолжает усложняться правовое пространство. В результате огромные деньги расходуются на "перетягивание каната" между государственными чиновниками и специалистами предприятий, причем эти затраты имеют тенденцию возрастать. Вся эта хорошо оплачиваемая человеческая активность ведет лишь к увеличению "социальной энтропии" и понижает конкурентоспособность общества. (Подобно тому, как в термодинамике необратимо превращение механической энергии в тепловую, в социодинамике необратимо превращение человеческой активности в "социальное тепло" - в работу, направленную на достижение заведомо недостижимых целей.) Итак, классическая налоговая система характеризуется высоким "энтропийным коэффициентом", причем этот коэффициент имеет тенденцию к непрерывному увеличению. Эта система провоцирует в стране разорительную внутреннюю экономическую войну. Война или выводит бизнес за пределы правового пространства, либо выключает из сколько-нибудь полезной деятельности дивизии юристов и экономистов, либо приводит одновременно к обоим описанным эффектам. Это приводит к росту социальной напряженности в стране, общему ухудшению моральнопсихологического климата, наконец, к сворачиванию бизнесу и бегству капитала в "оффшорные зоны". Борьба с этим приводит к резкому усилению аппарата подавления государства - борьбе за налоговую демократию автократическими методами. И даже когда (или если) эта борьба приводит к успеху, лучший результат, на который при этом может рассчитывать государство, что экономическая стагнация. Инфляционное финансирование позволит избежать указанных проблем, но, разумеется, "не бесплатно". Прежде всего заметим, что "инфляционный налог" вроде бы относится к равнопрогрессивным - скорость обесценения денег не зависит от их количества. При 100% инфляции в год потери граждан составят ровно половину заработанных ими средств. Человек с годовым доходом 5.000.000 рублей потеряет 2.500.000 рублей. Его сосед с вдесятеро большими доходами потеряет 25.000.000. Пропорционально. Это - в первом приближении. С другой стороны, люди более обеспеченные, умеют лучше сохранять сбережения от инфляции. Это делается через закупку иностранной валюты, через инвестиции и многими другими способами. Поскольку "в зоне непосредственного потребления" участвует только местная валюта, полностью "спасти" деньги (ничего не заплатить государству в рамках инфляционного финансирования) бизнесмену, разумеется, не удастся. Потреблять здесь ему придется, даже при наличии оффшора там. То есть, при инфляционном финансировании богатые будут "платить" больше бедных, но насколько больше - будет определяться уровнем потребления, а не уровнем доходов. Поскольку потребление растет медленнее доходов, мы приходим к выводу, что "функция распределения" инфляционного налога носит логарифмический характер. То есть, инфляционный налог является менее прогрессивным, нежели самые мягкие из классических налогов. Богатые платят меньше, бедные - больше. Хорошо это или плохо? При классической системе государство перераспределяет доходы граждан в пользу наименее обеспеченных слоев. В этом есть определенная справедливость - богатые более заинтересованы в существовании государства и, значит, в большей степени должны его содержать. Однако, с экономической точки зрения это означает существование механизма отрицательной обратной связи, нивелирующей доходы. Но деньги никому не даются просто так. Деньги всегда являются мерой затраченного труда. (Механического, интеллектуального, наконец, накопленного предыдущими поколениями.) Или - оплатой риска. То есть, отрицательная обратная связь на доходы есть в то же время отрицательная обратная связь на труд. И принудительное снижение риска. Выгодна ли стране ситуация, при которой трудится (начиная с некоторого момента) невыгодно? Классический пример - любое, по настоящему экономически рентабельное (то есть, максимально нужное людям) изобретение в Европе и США, да и в России, попадет в "закон о сверхприбыли" и приведет к обогащению государства, но не изобретателя и его инвесторов. А это означает, что делать такое изобретение, в общем, невыгодно. А уж финансировать его разработку - тем более. (Как правило, для того, чтобы получить один экономически значимый результат, инвестор вкладывает средства в десять проектов. При отсутствии прогрессивного налогообложения сверхприбыль от реализации одной удачи покроет все затраты и принесет ему дивиденды. А при наличии? Он не может списать прибыль по одному проекту на убытки по остальным девяти. И хорошо еще, если заплатив налог, он вообще останется в плюсе.) Итак, механизм отрицательной обратной связи на доходы приводит к стагнации. Он, перераспределяя денежные средства, способствует процветанию среднего класса и сносному существованию бедноты. При этом уменьшается социальная напряженность, но останавливается развитие. Совсем или почти совсем. У меня есть сомнение в том, что это выгодно обществу. Даже такому развитому экономически, как современное американское и японское. Но уж нам, России, консервировать сегодняшнее нищее состояние явно не стоит. И если за развитие придется заплатить социальной напряженностью и ухудшением качества жизни в нижних слоях, значит, надо платить. Альтернативой, между прочим, является брежневский "развитой социализм", при котором никакое экономическое развитие невозможно вообще. Заметим в заключение, что "инфляционное налогообложение" все-таки остается прогрессивным. Просто, глубина отрицательной связи уменьшается. Так что, речь идет в количественных, а не о качественных социальных изменениях. Фактор риска. Приведенные выше рассуждения верны до тех пор, пока инфляция носит классический характер. Опыт, однако, показывает, что наряду с чисто экономическими (эмиссионным, структурным, инновационном, связностном) механизмами инфляции, существует психологический механизм. "Стоимость" денег данного государства на финансовом рынке (как внешнем, так и внутреннем) не зависит от величины золотого запаса, которая, как правило, неизвестна, ибо кто считал золотые слитки в Форт Ноксе? Она слабо зависит и от экономических показателей страны, которые мало что говорят публике и всегда подвергаются сомнению профессионалами. По сути, она определяется субъективным чувством уверенности в возможностях данного государства оплатить свои обязательства. Это чувство создается не столько экономической, сколько военной и политической мощью государства. Крах государства приводит к финансовому краху всегда - примеры Южных Штатов, Версальской Германии, современной России убедительны. Суть психологического механизма опять-таки сводится к обратной связи. Чем больше дешевеют деньги, тем в большей степени население стремится избавиться от них в пользу любых других активов - от иностранной валюты, до соли, сахара, станков и разобранной мебели. Понятно, что при инфляционном финансировании нельзя допустить "включение" указанного механизма, что кладет определенный верхний предел уровню налогообложения (в данном случае численно совпадающему с уровнем инфляции).Решать эту задачу должен, разумеется, не парламент, а специалисты - экономисты и психологи - перед парламентом ответственные. Заметим, с другой стороны, что если введение данной налоговой системы будет сопровождаться повышением экономических и военных возможностей государства, тот же механизм может начать действовать в другую сторону. В этом случае "цена" рубля на внешнем рынке окажется искусственно завышенной (подобно тому, как сейчас это произошло с долларом) и "инфляционное финансирование" будет частично осуществляться за счет неэквивалентного валютного обмена в окружающим миром. Получить таким образом деньги на модернизацию экономики, армии и флота было бы приятно. Это можно было бы считать постоянным завершением новой российской экономической политики. Косвенные налоги и таможенные платежи. К косвенному налогообложению относятся все виды государственной монополии. Запрещая иным производителям торговать определенными товарами ("малый джентельменский набор" - спирт, табак и спички), государство устанавливает на эти товары произвольные цены. Разница присваивается, представляя собой государственный доход. Логически обосновать косвенное налогообложение не представляется возможным. В сущности, оно ничем не отличается от простого внеэкономического грабежа. Интересной формой косвенного налогообложения является протекционизм. Устанавливая высокие таможенные пошлины на импортные товары, государство, по сути, получает деньги с внутреннего потребителя, переплачивающего за импортный товар. Разница между реальной и протекционистской ценой присваивается государством. Протекционизм оправдывают заботой о местном производителе. Позволительно, однако, спросить: если купить автомобиль в США и доставить его в Россию дешевле, нежели сделать автомобиль такого же классе на ВАЗе, то зачем нужен ВАЗ? Если высокие издержки производства связаны с уровнем зарплаты рабочих и управленческого аппарата, значит завод живет не по средствам, и не дело государства поощрять это иждивенчество. Если они связаны с низким техническим уровнем производства, завод должен получить кредиты на модернизацию. При любом раскладе продлевать агонию нежизнеспособных предприятий за счет потребителя аморально и в конечном счете бесполезно. Не следует беспокоиться по поводу роста безработицы при ликвидации таких предприятий. Потребность в выпускаемой ими продукции останется. Рано или поздно задавленный иностранной конкуренцией завод возобновит свою работу в качестве филиала той или иной западной фирмы, и рабочие будут использованы на тех же местах. А налоги (в инфляционной или иной форме) этот завод так или иначе будет платить в России. Во всяком случае исторический опыт (Великобритания, США и пр.) показывает, что повысить конкурентоспособность государства за счет протекционистских налоговых тарифов не удается. Напротив, протекционизм, затягивая ликвидацию нежизнеспособных предприятий и препятствуя снижению издержек на жизнеспособных, неуклонно ухудшает позиции страны на мировой арене. Протекционизм положил конец экономическому процветанию Великобритании. Интересно, может ли фритредерство положить начало экономическому процветанию России? Заключение. Налоговая система современной России по сути скопирована с развитых европейских стран. Ее главным и, по сути, единственным достоинством является традиционность. Возможно, развитые страны и могут терпеть у себя систему с низкой экономической эффективностью и стагнирующей отрицательной обратной связью на труд и доходы, систему, провоцирующую лоббизм и провинциальный сепаратизм, систему, не оправданную ни логически, ни с этических позиций. Находящаяся в тяжелом экономическом положении России такую роскошь позволить себе не может. Апрель 1996 г. С.Б. Переслегин Статья опубликована в "Звезде", №12, 1998 Также опубликована в журнале Профи Смотрите также статью о геополитке 2001 года К оценке геополитического положения Европы. Речь, разумеется, идет не о континенте. Под "Европой" мы будем понимать господствующую на земном шаре индустриальную цивилизацию. Пока еще господствующую. "Европа" - это высокие технологии и высокий уровень жизни, развитая инфосфера, общемировая транспортная сеть. "Европа" - это привычный нам способ существования . Рим: гибель Империи. Европейская цивилизация ведет свою историю от Римской Империи, первой универсальной организующей структуры, объединяющей Ойкумену. Основанная на идеях государственности, формального - притом светского - права, веротерпимости, оплачивающая свое существование за счет единой налоговой системы и развитой торговли, Империя имела если не все, то почти все атрибутивные признаки современного цивилизованного государства. В эпоху, когда транспортная система основывалась на лошади и триреме, Римская Империя не могла достигнуть стадии общемировой ввиду "транспортной теоремы"1. Рим не выходил за пределы Евро-Азиатского суперконтинента, да и тот делил с Парфией, Китаем и рядом более мелких образований. Распад "pax Romania" происходил в несколько стадий, каждая из которых была по-своему мучительна. На первой стадии отпадали дальние провинции. Это слабо задевало ядро империи, однако, "освободившиеся" провинции почти немедленно варваризовывались и выпадали из торгового оборота - и не только, как часть империи, но и, как независимые государства. Тем самым падал общий торговый оборот империи, и, следовательно, ее связность. Замыкалась цепочка положительной обратной связи. Еще раз подчеркнем, что потеря отдаленных провинций, отнюдь, не консолидирует Империю. Напротив, связность ее снижается, и центробежные процессы, раз начавшись, нарастают. В отпавших и пограничных провинциях неизбежное снижение культурного уровня сильнее всего ударило по романизированной части населения. Само по себе это повышало "социальную энтропию" - меру страдания человека в обществе. Попытки Рима сохранить свои владения (равно, как и попытки не сохранять их) сопровождались "локальными вооруженными конфликтами" по всем границам империи, что приводило к дальнейшему падению уровня жизни и уровня культуры. Периферия выключалась уже не только из товарного, но и из информационного оборота, ослабляя информационные потоки в Империи и опять-таки уменьшая связность. На следующей стадии Империя раскололась на Восточную и Западную. Это прежде всего ударило по Христианской Церкви, идеологической основе Империи. Отдаленные последствия мы ощущаем до сих пор2. Раздел, уменьшив размеры подлежащих управлению областей, на короткое время понизил "транспортное сопротивление". Однако, сокращение налоговых поступлений подорвало мощь флота. Усилилось пиратство. Это привело к сокращению торговли. Опять начал падать уровень жизни, сокращаться информационный и материальный обмен. Попытки централизации привели к усилению бюрократии - с очевидными последствиями. Попытки компенсировать нехватку денег за счет порчи монеты обернулись глобальным финансовым кризисом и полным расстройством денежного обращения. Речь шла уже не о автаркии регионов, а о натуральном хозяйстве отдельных деревень. Между тем ,войны - от границ на Дунае и Рейне, от берегов Британии, от африканских пустынь - пришли в сердце Империи. Начался третий, последний период - варварское нашествие.. Крушение Западной Римской Империи сопровождалось глубокой деградацией военного искусства. Невероятное техническое и организационное превосходство римлян над варварами до поры до времени спасало положение. Но со временем римское оружие распространилось по периферии, а что то принципиально новое Империя была уже не в состоянии изобрести. Преимущество в вооружении становилось все более и более эфемерным. Численное же превосходство варваров осталось. Результатом была культурная катастрофа. Первая в истории "Гибель Европы". В нашу задачу не входит рассмотрение исторических перипетий, связанных с возрождением цивилизации. Заметим только, что ДО КОНЦА эта задача так и не была решена. Современная Европа смогла создать единую экономическую и информационную структуру Ойкумены. Единая же политическая структура - аналог pax romania - возникла лишь в паллиативной форме ООН и Шенгенских соглашений. Теорема Геделя и структуры цивилизаций. Теорема Геделя: всякая аксиоматическая система либо противоречива, либо неполна - имеет существенное значение для социума. Философская (или религиозная) система, определяющая взаимоотношения внутри общества и механизм его взаимодействия с внешним миром должна по определению быть полной, то есть - отвечать на любой возникающий вопрос. Структурируя социум, задавая модель поведения, она не должна допускать внутренние противоречия, создающие возможность сомнения, провоцирующие выбор - (уже хотя бы потому, что подмножеством модели поведения является воинский устав). Теорема Геделя указывает, что одновременно выполнить эти требования невозможно. Философская система с внутренними противоречиями выглядит привлекательно, но она практически не способна управлять повседневной жизнью народа. Формальная алгоритмическая религия/мораль/философия способна сколь угодно хорошо решать тактические задачи. Но ее неполнота приводит к тому, что картина мира, создаваемая эгрегором, со временем все больше отходит от реальности. Социум, управляемый эгрегором, слабо связанным с реальностью, обречен на поглощение более "правильным" соседом либо на вымирание (если особенно не повезет). Возможно два пути решения проблемы, порождаемой теоремой Геделя. По первому пошел Восток (цивилизации Китая, Индии, Японии): повседневная жизнь регулируется абсолютными, жесткими, даже жестокими и практически неизменными правилами поведения (в материальном мире человек не свободен). Духовная жизнь протекает, однако, в изменчивом и непознаваемом тонком мире (за пределами материального мира человек свободен). Духовное познание не просто допускает противоречия - оно на них основано. Таким образом, проблема решена разделением в экономическом пространстве - система полна для тех, кто не в состоянии увидеть ее противоречивость (крестьяне, ремесленники и пр. - производящая часть населения) и противоречива для тех, кого не интересует ее полнота (философы, существующие в большей степени в тонком, нежели в материальном мире). "Восточная парадигма привела к тяжелейшему экономическому и культурному застою (само собой, с нашей, европейской, точки зрения) и, одновременно, дала возможность немногим избранным постигнуть суть самой Вселенной. Второй путь предусматривал слепое и автоматическое следование религиознофилософской догматике (Абсолютная несвобода духовного мира). При этом действия в материальном мире в значительной мере опираются не на догматику, а на здравый смысл. Рассогласование идеальной и реальной картин вселенной игнорируется либо решается силовыми приемами. (Тем хуже для мира, если он не соответствует нашему эгрегору.) Такую систему ценностей создал и до сих пор использует Ислам. "Южная парадигма", прекрасно выглядела в идее. Действенность исламского завоевания объяснялась, в частности, тем, что ислам очень немногого требовал от производящего населения покоренных народов, а искусство и наука были настолько абстрактыми, что практически не пересекались ни с догматикой, ни с реальным миром. Естественное развитие эгрегора (ускоренное военными неудачами во времена крестовых походов и последствиями распада исламской империи - Халифата) привело, однако, ко все большему подчинению светской жизни духовной. В результате от парадигмы свободы светской жизни ислам пришел к идее полного отказа от светской жизни. Попытка сделать аксиоматическую систему ислама полной, разумеется, не может удастся. Однако, за счет материальной и информационной подпитки из Европы ислам далеко продвинулся по этому пути. Можно сказать, что фундаменталисты превратили ислам в паразитическую структуру, существующую за счет информации цивилизации-хозяина. "Восточное решение" проблемы, вытекающий из теоремы Геделя, остановило развитие материальной цивилизации Востока. Однако, духовно замкнутая, интровертная, восточная культура не препятствовала такому развитию в других регионах. Фундаменталистский ислам пытается воздействовать на материальный мир таким образом, чтобы он соответствовал религиозной догматике 6-го века нашей эры - культура ислама экстравертна. Рассматривая европейскую (западную) цивилизацию, прежде всего обращаешь внимание на ее принципиальную толерантность к любым противоречиям. Поэтому, европейцы нашли третий путь - они игнорируют не одну из сторон проблемы, а саму проблему. Западный способ существования изначально основывался даже не на "двоемыслии" , а на "полимыслии", на способности произвольно объединять отрицающие друг друга - причем - не в отдельных тонкостях, а в основных посылках - понятийные системы . Проблема решена разделением во времени: всякая система взглядов европейца на данную минуту непротиворечива и для данной задачи полна. Иными словами, вместо одного эгрегора европейцы пользуются их совокупностью (не обязательно даже конечной). "Трудно веровать в единственного Бога, Прогневится и тебя прогонит прочь. На Олимпе же Богов бессмертных много - Кто-нибудь да согласится нам помочь." (А. Городницкий) Европа: цивилизационные приоритеты. Способ преодоления последствий существования теоремы Геделя породил принципиальную неустойчивость европейского менталитета. Согласовать реальность и свои представления о ней европеец мог только динамически: постоянно отказываясь от одних догм в пользу других. Картины мира, сосуществующие в его психике, боролись между собой: их внутренняя противоречивость раскалывала психику, их несоответствие внешнему миру, преодолеваемое сознательно, - конструировало личность - верховного арбитра между конкурирующими эгрегорами. На Востоке человек ощущает себя частью целого, именуемого "природа". Но Юге - человек часть целого под названием "религия". На Западе человек прежде всего индивидуален и суверенен, и лишь потом является элементом системы (как бы она не называлась: семья, церковь, государство...) Глубочайший индивидуализм, проистекающий из необходимости непрерывного выбора, усугубил у европейца эволюционно доминирующий эгоизм (и без того свойственный крупным приматам, к которым относится вид homo). Это - в совокупности с необходимостью жить коллективно - привело европейца к несбалансированной агрессивности. Психика расслоена у всех людей, и, поскольку это расслоение исторически очень давнее, оно у всех носит в общем-то фрейдовский характер. Но лишь у европейца противоречие между сознанием и подсознанием строго антагонистичнно, и структура психики является чисто фрейдовской. Фрейдовская структура психики - при одинаковом у обоих полов стремлении к свободе (как естественной форме существования личности) породили сексуальную ориентированность культуры Запада. В отличие от утонченного секса Востока и крайне неравноправного секса Юга, секс на Западе - грубый и агрессивный - не средство продолжения рода, не средство получить удовольствие, даже не способ продемонстрировать свою власть. Секс способ существования. Довольно смешно читать высказывания европеек-феминисток о "мужском мире". Европейский мир ориентирован на секс и, следовательно, подчинен женщине, как более сексуально свободной . Все, что делает мужчина в своей жизни, он делает ради женщины (одной или многих, конкретной или абстрактной...) Обратное же верно не всегда. Сексуальная ориентированность культуры сама по себе приводит к агрессии и неустойчивости, замыкая цепочку обратной связи. Противоречие между мужским и женским началом (не путать с инь и янь - эти понятия в Европу "не завозили", равно как и карму), являясь основным источником движения, способствовало развитию не только чувственности, но и интеллекта - в специфически европейском понимании этого термина. Интеллекта, как индивидуальности. Агрессивность породила пассионарность. Противоречие между эгрегорами, воспринимаемое, как противоречие между желаниями и реальностью, решалось движением. Прежде всего - движением в физическом пространстве - экспансией. Три волны: крестовые походы, завершившие собой период "отката" цивилизации после гибели Рима и положившие начало Возрождению, эпоха географических открытий, связанная прежде всего с испанской конкистой, и создание - под флагом Британской империи - общепланетной транспортной сети в XIX столетии. Затем - движением в понятийном пространстве: искусство и наука. Наконец, в пространстве индивидуальных решений, в эмансипации человека, освобождении его от всех форм зависимости - процессе, столь ярко проявившемся в "веке философии" и Великой Французской Революции. Итак, основой европейского миропорядка является личность, индивидуальность, свобода. Главной конкретной ценностью - секс. Ведущие абстрактные ценности развитие - в формах экспансии, чувствования или познания. Основополагающие философские понятия - время и производная по времени (скорость). Европейская цивилизация ориентирована во времени. Отношения "Запад"-"Восток" - скрещивающиеся прямые. Взаимодействие трех типов цивилизаций на одной земле не может быть бесконфликтным уже потому, что для европейца - любое взаимодействие есть конфликт. Однако, завоевание Китая - дело не столько невозможное, сколько бессмысленное. Даже завоеванный, Китай не поймет, что он завоеван, ибо мышление человека Востока основано на других категориях. Китай переварит западных пришельцев, как он переваривал их до этого - многие десятки раз. Никакой "обратной волны" не последует: восточная цивилизация не стремится к экспансии. Философские понятия "Дао" (в восточном понимании) и "Время" (в западном понимании) нельзя определить одновременно в силу теоремы Геделя. А экспансия, будучи формой движения, подразумевает "дифференцирование по времени". Взаимодействие восточной и западной культур усложняется - в силу цивилизационных особенностей, связанных с различным подходом к "проблеме неполноты" - неимоверно. В сущности, эти цивилизации "проходят друг сквозь друга". Запад ориентирован на изменение материального мира. Восток материальный мир игнорирует. Восток оперирует с тонким миром. Это понятие не воспринимается Западом. Однако же, цивилизации друг другу интересны и все время пытаются достичь взаимопонимания. Понимание, впрочем, оказывается иллюзорным. Европеец не может ничему научиться у гуру, просто потому, что под понятием "учиться" их цивилизации понимают разные вещи. Индиец не может внедрить у себя европейский способ жизни (даже насильственно), поскольку этот образ жизни требует иной, чем у него, структуры психики. "Запад есть Запад, Восток есть Восток, И нечего им делить..." Отношения "Запад" - "Юг" - межцивилизационный конфликт. Иной представляется ситуация при взаимодействии европейской цивилизации и стран "третьего мира", авангардным отрядом которого является исламская "южная" цивилизация. Обе структуры экстравертны и ориентированы на экспансию. Для европейцев - экспансия, как гарантия и необходимое условие изменений. Для исламских фундаменталистов экспансия - гарантия и необходимое условие стагнации, сохранения в неизменной форме религиозной догматики. Поскольку обе цивилизации стремятся материально воздействовать на материальный мир, они вынуждены делить ресурсы. Усиление одной из структур тем самым ослабляет другую. Речь идет не просто о конфликте, но о конфликте антагонистическом. Цивилизации делят материальное пространство: землю, чистую воду, нефть и другие ископаемые, пастбища и поля. Цивилизации делят людей. Европеец способен понять и принять ценности ислама (как и любые другие ценности). Но именно "как любые другие". А ислам не рассуждает в рамках концепции свободы выбора. Цивилизационные ценности не просто не совпадают, они формально противоположны. "Запад" отличается от "Юга" не тем, что в одинаковых ситуациях представители этих цивилизаций принимают разные решения (как раз, чаще всего - одинаковые: раз уж обе цивилизации выжили, значит на внешние раздражители их представители реагировали адекватно, а адекватных решений не много), а тем, что принимают они их по разным мотивам. Опять-таки, отличие - лежит в самой структуре психики и не может быть преодолено. Тем самым, невозможно подлинное взаимопонимание - при четком осознавании конфликта интересов. Длительное время в силу географической разобщенности взаимодействие между цивилизациями было сравнительно слабым (хотя в это "слабое" взаимодействие входили и крестовые походы, и разгром Византийской империи, и бесчисленные "турецкие войны" с их рутинным геноцидом). Сейчас, однако, структуры пришли в столкновение. Поскольку системы ценностей борющихся сторон отрицают друг друга, конфликт не может быть разрешен мирным путем. И более того "не должен" с точки зрения обеих конфликтующих структур. Тем самым, говоря о конфликте, мы говорим о войне. Четвертой мировой и первой, выходящей за рамки внутренних разборок европейцев. Разумеется, нет в мире дороги, над которой не сияла бы своя звезда. Бессмысленно априори утверждать, что наши ценности лучше, нежели ценности фундаменталистов. Они не лучше, они - наши. Геополитическая ситуация: история. Оценка обстановки всегда опирается на классическую "лестницу приоритетов": социальная психология определяет экономику, экономика - политику, политика - стратегию. Далее по нисходящей идут оперативное искусство и тактика. Иными словами, мы должны рассмотреть межцивилизационный конфликт на нескольких структурных уровнях. В информационном пространстве, где взаимодействуют идеи, ценности, приоритеты. В экономическом пространстве. И лишь на последней стадии в наш анализ попадут чисто военные вопросы. Значительные успехи европейской культуры в XIX столетии привели к выраженному преобладанию западных ценностей над традиционными. Превосходство западного мышления проявлялось в товарном производстве, в оснащении и использовании армии и флота. Попытки остановить культурную и торговую экспансию силой религии или силой оружия подавлялись неизмеримо большей силой. (При этом внутриевропейские противоречия, отнюдь, не мешали белому человеку: режим "капитуляций" в Турции, подавление боксерского восстания в Китае.) "Юг" был принужден к обороне. "Бог Франков дает им на Земле то, что Аллах обещает нам лишь на небе"... Однако, "имеющий преимущество обязан атаковать под угрозой потери преимущества". В данном случае под "атакой" понимается, конечно, не военная оккупация исламских стран (строго говоря, к концу столетия она была практически завершена) и даже не "включение" их в западную политико-экономическую систему. Межцивилизационный конфликт разрешается на уровне столкновения ценностей, на уровне подчинения менталитета противника своему понятийному аппарату. Но европейские ценности ориентированы на развитие. Замедление, остановка, откат - выигрыш традиционалистов. Европейские ценности ориентированы на свободу и индивидуализм. Любой отказ от этого - опять-таки выигрыш традиционалистов. Крайне неудачной оказалась для европейского способа жизни Первая Мировая Война. Разгром Турции никак не компенсировал ментальные потери. Катастрофой была сама война. Но большей катастрофой была реакция человечества (западного, европейского, человечества) на нее. С обществом случилось то, что иногда происходит с личностью: тяжелая травма вызвала расстройство психики, более опасное, чем сама травма. В межвоенный период европейцы занимались, в основном тем, что устраивали мирные конференции и ограничивали вооружения. Результаты не замедлили сказаться. Прежде всего, "ожила" Турция. Затем усилилось арабское движение в Сирии и Палестине. Наконец, проигравшая Германия сменила позитивистскую имперскую идеологию на мистический национализм, весьма далекий от европейского mainstream-а. Возникла Советская Россия с ее противоречивой идеологической системой. С одной стороны, социализм был предельно ориентирован на развитие и экспансию - в этом смысле он был более чем европейским учением. С другой стороны, социализм требовал отказа от индивидуальности, личности и тем самым оказывался связанным с ценностями "юга" и "востока". Европейское содержание превалировало, но, по иронии судьбы, именно приверженность большевиков к не знающей предрассудков европейской морали привела их к поддержке "угнетенных" мусульманских масс. Идеи социализма, "творчески переработанные" на Ближнем Востоке дали толчок мусульманскому ренессансу. Вторая Мировая Война проблемы Европы не усугубила. Разгром буферной Германии столкнул либерально-буржуазную и социалистическую системы. Соревнование, достигшее высшего накала в шестидесятые годы, подарило человечеству Космос, атомную энергетику, компьютерные технологии. Первые проблемы пришли с концом эпохи 60-х . 1968 г. принес два вызова: "Пражскую весну" и "Парижскую весну". И обе противодействующие социальные системы выбрали решения, означающие отказ от развития... Год водораздела. Поворот к застою в СССР и к неоконсерватизму в развитых капиталистических странах. Годом позднее Форрестол и Медоуз, работая с тривиальным логистическим уравнением, наталкиваются на призрак экологического кризиса и публикуют "Пределы роста" - книгу, которая станет библией "Зеленых". 1973 г. Первый мусульманский контрудар. Египет и Сирия при поддержке Ирака переходят в наступление против форпоста Европейской цивилизации на Ближнем Востоке . Тяжелейшая война на волосок от применения ядерного оружия. В последний момент израильское командование превзошло египетское, организовав буквально "из воздуха" классический манштейновский "удар по центру обходящего противника". Израиль одержал красивую и громкую победу, и, тем не менее, "Война 1973 года" разрушила миф о непобедимости европейских армий. Слишком близки в ней были арабы к успеху. Европа утратила инициативу в межцивилизационном конфликте. Следующий удар нанесла ОПЕК. Повышение цен на нефть решило сразу несколько стратегических задач. Во-первых, прогнозы Форрестола прямо на глазах стали сбываться. В следующие пять лет "зеленые" из экзотической секты превратились в политически значимую и идеологически господствующую силу. Во-вторых, на нефтедолларах резко поднялся уровень жизни в торгующих нефтью странах. Впервые за поколения аллах щедро одарил своих почитателей. В-третьих, повышение цен на энергоносители привело к тяжелому структурному кризису в западной экономике. Кризис был решен переходом к энергосберегающим технологиям. В этом, естественно , не было ничего плохого, раньше или позже переход все равно состоялся бы. Поражением оказалось вынужденность решения, принятие его под давлением противника. Впервые "Юг" диктовал свою волю индустриальному Западу, и Запад отступал, кидая оружие и пленных. Выброшены из истории сверхзвуковые авиалайнеры. Сданы на слом пассажирские трансатлантики. Поставлены на прикол танкеры. Пошли на свалку автомобили. Остановлены космические программы. Не будем задавать вопрос: "кому это мешало?" Энергетический кризис породил застой в науке и остановил развитие ряда технологий. Геополитическая ситуация: психологический аспект. Мы пожинаем плоды решений, принятых поколение назад. Выше мы определили основные европейские цивилизационные ценности, как свободу и развитие. Рассмотрим обстановку, сложившуюся в Западной Европе и США, с точки зрения абсолютного приоритета этих ценностей. Свобода. "Моя свобода размахивать руками кончается там, где начинается нос моего соседа" - простая и очевидная логика... до тех пор, пока под "носом соседа" не начинает пониматься какая-нибудь "двухсотмильная " зона. Даже Савааф Баалович Один не мог вообразить чуда, которое не причинило бы вреда, прямого или косвенного, человеку или другому разумному существу: на Земле или в иной части Вселенной. Попытки довести терпимость к чужим мнениям и интересам до логического предела в полном соответствии с законами диалектики оборачиваются абсолютной нетерпимостью. Добровольное самоограничение суверенитета личности в современном демократическом государстве привело к абсолютной несвободе. Существуют две "лакмусовые бумажки", позволяющие проверить общество на уровень свободы: наркотики и секс. И то и другое является личным делом человека, общество не затрагивает и не может им регулироваться (с точки зрения европейских ценностей). Вопрос должен стоять лишь об отсутствии прямого принуждения. (Именно прямого - реклама, например, таковым не является.) Никто не вправе навязать человеку потребление наркотика. Но никто и не вправе помешать ему, заплатив, купить данный товар. (В данном случае мы даже не рассматриваем произвольность отнесения/неотнесения тех или иных веществ к наркотикам: отношение к делу это не имеет.) Точно так же, никто не вправе принудить человека к сексуальному контакту. Но при наличии обоюдного согласия вопрос выпадает из компетенции общества и его аппарата - государства. Так - в теории. На практике борьба с наркотиками в США и Западной Европе переросла в настоящую войну - с миллиардными затратами, с убитыми и ранеными, и, разумеется, безо всякого осмысленного результата. Зато в юридическом плане достигнуты огромные "успехи" - запрещены не только наркотики, но и психоделики - на всякий случай. Запрещены даже научные исследования в этой области, считавшиеся перспективными в шестидесятые. Единственная страна, проявляющая какую-то терпимость к "мягким" наркотикам - Голландия - находится под непрерывным дипломатическим давлением со стороны Франции, ФРГ и США. Со свободой секса дело обстоит даже хуже. Прежде всего уголовно запрещено все, что касается отношений с несовершеннолетними. Причем, запрет этот многоступенчатый: в США и ряде других стран карается не только вовлечение подростка в сексуальные отношения, но и предоставление ему любой сексуально окрашенной информации (вплоть до рекламы джинсов, обернувшейся крупнейшим американским политическим скандалом 1995 г.). Более того, преступлением, за которое несет ответственность распространитель сексуально окрашенной информации, является даже - не предотвращение случайного и не санкционированного доступа подростка к этой информации. (По абсурдности ситуация напоминает некоторые политические "дела" эпохи позднего застоя в СССР. "Доказано, что в действиях подсудимого не было состава преступления. Однако, его слова, хотя они и не являлись антисоветской пропагандой, могли быть неверно истолкованы, что могло повлечь за собой нанесение ущерба интересам СССР. В связи с этим суд признает его виновным по статье 58й, часть...") Поскольку строго разграничить подростка и взрослого трудно, произошло расширение запрещенного законом информационного пространства. В результате началось развитие импотенции у мужчин и фригидности у женщин. Последнее явление почему-то названо западным обществом эмансипацией. (С тем же успехом можно назвать "Белое братство" католической церковью.) Важно заметить, что количество осужденных по "сексуальным" статьям в США и Европе быстро растет, при этом суд, как правило, формально исходит из презумпции виновности, что противоречит нормам европейского права. Ограничение свободы на современном Западе рамками наркотиков и секса, конечно, не ограничивается. Нарушается свобода слова. (В ФРГ человека могут преследовать за простую констатацию того очевидного факта, что нельзя изучать историю Второй Мировой Войны в отрыве от личности Гитлера. Аналогичные "запрещенные темы" есть и в других странах. Особенно много их в США, исповедующих "принцип политкорректности".) Нарушается свобода распространения информации - прежде всего соглашениями по авторскому праву. Затем - уголовным преследованием хакеров, законами, направленными против сети Internet. Нарушается свобода передвижений. Собственно, сама идея визы, то есть - разрешения на посещение страны , делает эту свободу фикцией. На практике визовый режим имеет тенденцию к постоянному ужесточению. О финансовых и экономических свободах говорить просто не приходится. Контролируется каждый доллар. Налоговая система современной западной страны содержит в себе столь выраженные механизмы отрицательной обратной связи, нивелирующие доходы, что вспоминается ленинский принцип "экспроприации экспроприаторов". Можно спорить, плоха или хороша свобода в каком-то конкретном случае. Мы ведем речь не о частностях, но о тенденции. Тенденции отказа от ценностей, еще недавно ревниво защищаемых Западом, и составляющих суть его мировоззрения. "...ступени каждой в области познания, Соответствует такая же ступень самоотказа..." (М. Вол оши н) Увы, анализируя современный Западный мир, мы видим лишь добровольный самоотказ, и, к сожалению, не видим познания. Развитие. Со второй фундаментальной европейской ценностью дело обстоит так же плохо. Развитие, как экспансия: последние десятилетия области земли, контролируемые Западом, только сокращаются. Это не имело бы принципиального значения, если бы, отказавшись от примитивной военно-политической экспансии, Запад заменил бы ее продвижением в космос или в глубины океана. Увы, космические программы были заморожены в начале 70-х годов и потеряли темп. Сегодняшние усилия американцев обратить внимание нации на Вызов, который бросает человечеству бесконечность Космоса, опоздали и не могут иметь успеха. Развитие, как познание: никогда Европа так не ограничивала свои интересы, как в последней четверти XX века. Дело дошло до того, что научные исследования стали запрещать ученые! (Это уже по Шварцу: интригует сам против себя, чтобы занять собственное свое место...) В качестве результата: за двадцать пять лет мы существенно продвинулись только в информационных технологиях. Для того, чтобы переломить тенденцию, этого успеха недостаточно, но "компьютерное поколение" хотя бы противостоит ей. Если запреты коснулись даже фундаментальной науки (генная инженерия!), то значительно сильнее пострадала технология - транслятор между наукой и производством (иными словами, между информационным и материальным миром). Стараниями разных общественных групп (в первую голову - "зеленых" и "позеленевших") задержано развитие энергетики (начиная с ядерной, но не ограничиваясь ей), двигателестроения, авиастроения, ракетостроения, судостроения... список можно продолжать. В результате за 25 лет развития не произошло существенного, технологического скачка в какой бы то ни было области, за исключением компьютеров. (Этот вывод подтверждают кривые инновационного анализа. Зависимость характеристик большинства технических систем от времени описывается сейчас "насыщающим" участком S-образной кривой. Одновременное "старение" множества систем? Или внешнее воздействие, приведшее к "заболеванию" систем? "Вашингтонская конференция", повторенная десятки раз подряд.) Итак, мы должны заключить, что в области столкновения идей и ценностей, Запад в последние десятилетия потерпел тяжелое поражение. Его ценности перестали распространяться и оказались поставленными под сомнение даже на самом Западе. Привело это, естественно, к "фундаменталистскому наступлению", вехами которого стали "энергетический кризис", Иранская революция, оккупация Кувейта, события в Алжире и в Югославии. Геополитическая ситуация: экономический аспект. Поражение в информационном пространстве не обязательно сразу влечет за собой экономические и военные последствия. Оно, однако, обозначает свершившийся переход к обороне на всех фронтах европейской "империи". Таким образом, мы признаем, что стратегическая инициатива европейской цивилизацией утрачена, и противник, по крайней мере временно, диктует нам свою волю. Утрата европейцами психологического преимущества привела, как было показано выше, к ощутимым экономическим последствиям. Однако, "прочность" западной экономической модели оказалась достаточно велика: несмотря на кризисы семидесятых-девяностых годов, по всем основным показателям - от производства зерна до качества жизни - Европа пока еще значительно опережает своих "южных" и "восточных конкурентов. Экономическое превосходство составляет основу для эксплуатации развитым Западом стран "Третьего мира". Эксплуатация происходит за счет неэквивалентного торгового обмена, и в большей степени - за счет искусственного завышения курсов западных валют. Следует иметь в виду, что поддерживать европейские стандарты уровня жизни без эксплуатации Западом стран "Третьего мира" затруднительно. Оценивая экономическую ситуацию в целом, можно даже сказать, что речь идет не о конфликте двух типов цивилизаций, а о примитивном взаимодействии "цивилизацияварварство". Такое взаимодействие всегда развивается в пользу цивилизации... до тех пор, пока она существует. Современная европейская экономика представляет собой предельно открытую систему. Это означает, что ее существование возможно только в условиях бесперебойного функционирования общепланетных транспортных и информационных (в частности, финансовых) сетей. Если по каким-то причинам это функционирование будет нарушено, экономическая катастрофа на Западе наступит почти сразу. Геополитическая ситуация: военный аспект. Перейдем, наконец, к изучению чисто военной стороны проблемы. Что может противопоставить "Юг" милитаристской машине "Запада"? Абсолютному превосходству западных вооружений и приемов ведения войны? Разве не доказала "Буря в пустыне", что варварство ни при каких условиях не способно противостоять цивилизации? Заметим прежде всего, что ставка на превосходство в вооружении часто оказывалась битой. Лучшее оружие не помогло ни Римской Империи, ни империи Чжурдженей, ни Киевской Руси. Связано это с тремя факторами. Во-первых, оружие имеет тенденцию к распространению. В силу самого факта взаимодействия с Империей, варварская периферия - пусть с некоторым опозданием - но получает имперские военные технологии. Различие в вооружениях нивелируется - тем быстрее, чем медленнее развивается наука и техника Империи. Во-вторых, новейшие оборонные технологии требуют развитой инфраструктуры. Тем самым, они более уязвимы, нежели традиционные. Наконец, в третьих, исход сражения не всегда может быть решен техническим превосходством. "Револьверы против луков честной не назвать игрой, Но все козыри побил ты, ты прорвал британский строй..." (Р.Киплинг о войне в Судане.) Во всяком случае, исходить в оценке перспектив межцивилизационного конфликта только из факта технико-экономического превосходства Запада, представляется мне опасным. (Германия после Версаля была неизмеримо слабее своих будущих противников во Второй Мировой Войне. С разрушенной транспортной системой, голодающая, лишенная армии и флота, с полностью подорванными финансами, какую опасность могла она представлять для англо-французской коалиции?) Анализ современной стратегической ситуации может и должен иметь своей отправной точкой всю ту же знаменитую "Бурю в пустыне". Что же на самом деле доказывает опыт Кувейтского кризиса? Не подлежит сомнению то, что Запад одержал в этом кризисе победу. Агрессор, понеся значительные потери, прежде всего - в технике, освободил оккупированные территории. Тем самым, цель операции была достигнута. Запад выиграл компанию. Вопрос, насколько проиграл ее Юг? Прежде всего заметим, что Союзникам - самой мощной военной коалиции, из когда-либо создававшихся на Земле - удалось лишь восстановить довоенный статус-кво. Можно возразить, что иной задачи они перед собой и не ставили. Почему, однако? Итак, Саддам Хусейн остался править, и до сего дня представляет определенную угрозу для мирового сообщества. Далее, Кувейт, который был до оккупации исламской страной западной ориентации, заметно поправел, что вряд ли можно поставить в актив ООН. Широко разрекламированные потери ВВС и бронетанковых сил Ирака оказались на деле значительно меньше объявленных. Скандал, который удалось замять. Главная проблема состоит, однако, в том, что Кувейтский кризис четко показал, в чем сила Запада и в чем его слабость. Иными словами, в ходе "Бури в пустыне" была похоронена старая стратегия "Юга" и, вероятно, родилась новая. При непредвзятом анализе противник должен был прийти к следующим выводам: 1. Техническое превосходство европейцев является подавляющим и не может быть нейтрализовано военными средствами. 2. Запад эффективно действует в военной области, если ему удается добиться единой политической реакции на события. 3. Запад крайне медлителен. Время его реакции на события составляет несколько месяцев. 4. Запад безразлично относится к материальным потерям. 5. Запад крайне чувствителен к людским потерям. 6. Потери среди мирного населения оказывают на Запад более сильное воздействие, нежели потери солдат. На основании этих выводов может быть построена новая стратегическая концепция. Как всегда при взаимодействии более слабой в военном отношении системы с более сильной, речь идет о партизанских действиях. Точнее - о наступательной партизанской войне. То есть, о партизанских действиях на территории противника, слабые и разрозненные попытки которых называют сейчас "терроризмом". "Насыщающее террористическое нападение". Действия террористических групп (палестинские, алжирские боевики, ИРА и т.п.), как правило, направлены на достижение чисто тактических целей. Цели эти тривиальны. Обычно, их можно свести к деньгам либо - к освобождению из тюрем других террористов. Лишь совокупность актов террора способна привести к эффекту в оперативном масштабе. Исключение составляют действия группы Басаева в Буденновске, где террористы с самого начала ставили перед собой военно-политические цели оперативного масштаба, и почти добились стратегического результата. Вообще, чеченская война должна занять особое место в истории конфликта "Юг" - "Запад". Впервые в единоборстве с исламскими боевиками европейская армия потерпела поражение. (По Лиддел-Гарту: выигрыш в войне есть достижение мира, который, хотя бы с вашей точки зрения, был бы лучше довоенного. Чем бы ни кончились боевые действия в Чечне, Россия, потерявшая честь, союзников, людей, деньги и престиж, войну уже проиграла.) Тем самым, изучение особенностей данного конфликта приобретает приоритетное значение для обеих противоборствующих цивилизаций. Не подлежит сомнению то, что российская армия в Чечне действовала не лучшим образом. Однако, разве не тактика противника заставила ее так действовать? Любая армия имеет свои достоинства и недостатки. Суть военного искусства в том и заключена, что победитель создает обстановку, в которой недостатки его войск не видны, а достоинства проявляются максимально. И каковы бы ни были слабости господина Грачева, как военного министра, сделал эти слабости заметными генерал-майор авиации Джохар Дудаев. Суть стратегии Дудаева в Чечне может быть охарактеризована следующим образом: а) в области психологии - постоянно провоцировать противника на совершение действий, позорных для европейской армии (бомбардировка городов, убийство мирных жителей, мародерство и пр.) За счет этого способствовать международной изоляции противника и создавать у своих людей чувство превосходства над захватчиками; б) в обороне - партизанская война, опирающаяся на тесное взаимодействие труднообнаружимых лагерей боевиков в горах и своих сторонников в населенных пунктах. В связи с этим федеральная армия постоянно втягивалась в дорогостоящие бои за эти населенные пункты, причем, эти бои либо на деле приводили к геноциду, либо могли быть истолкованы, как геноцид, дудаевской пропагандой; в) в наступлении - действия террористических групп против мирного населения противника на его территории. Последнее создавало многочисленные внутриполитические проблемы и приводило к ужесточению войны, то есть - к "игре" по правилам "Юга". Эффективность данной стратегии видна уже по истерической реакции на нее. Потери от Буденновского теракта, которые трудно назвать чрезмерными, привели к множественным скандалам, политическому кризису и требованиям мира, едва ли не "любой ценой". Следует отметить, что война со стороны Дудаева носит оборонительный характер, какихлибо активных целей он перед собой не ставил. Представляет интерес активный "кувейтский" вариант дудаевской стратегии. Итак, пусть некоторая условная "Южная страна" стремиться военными методами добиться решения своих внешнеполитических задач и готова идти на риск столкновения с Европой. Рассмотрим стратегические приемы, которые при этом могут быть использованы. Прежде всего, адекватная стратегия должна быть не оборонительной (как в случае Кувейтского кризиса), а наступательной, то есть, военные действия должны быть перенесены на территорию европейского противника. Далее, следует стремиться к максимальным людским потерям с обеих сторон, причем, по возможности, к потерям среди мирного населения. Наконец, по мере развития операции, связность противника должна неуклонно понижаться. Все это должно привести к резкому падению моральнопсихологического состояния противника, к развитию паники, общественному и политическому кризису, выход из которого Запад будет искать на пути "мира на любых условиях". При благоприятном стечении обстоятельств должно предусматриваться развитие операции вплоть до крушения западной цивилизации. Этим требованиям удовлетворяет концепция "насыщающего террористического нападения". Суть операции состоит в организации на территории европейского противника ряда террористических актов, направленных исключительно на уничтожение мирного населения. При желании, можно "прикрыть" силовым "зонтиком" важнейшие военные и промышленные объекты, можно обеспечить охраной политическое и военное руководство, но ни армия, ни спецназ, ни госбезопасность не в состоянии защитить все детские сады, школы, больницы и родильные дома (приводится наиболее вероятный список объектов-целей). Подготовка террористических групп, действующих против неохраняемых целей, может быть минимальной. С точки зрения "южного" менталитета, эти, состоящие из женщин и детей и убивающие женщин и детей, группы чрезвычайно дешевы и высокоэффективны. Причем, они эффективны не только, когда убивают, но и когда погибают. Массовые скоординированные действия таких групп приведут к панике. Нельзя заранее предсказать, какой будет реакция подвергнувшейся нападению европейской страны, но можно с уверенностью заключить, что она окажется неадекватной и приведет к дальнейшему усложнению обстановки. Так, возможно резкое ужесточение пограничного контроля. Поскольку группы, естественно, будут переброшены на территорию противника до и, скорее всего, задолго до возникновения кризиса, ни к какому результату, кроме понижения общей связности транспортной сети, это не приведет. Далее, рано или поздно паника дойдет до стадии "охоты на ведьм" - со всеми вытекающими последствиями. Попытки армии и полиции справиться с самими терактами и, особенно, с их последствиями, обсуждения нарастающих, как снежный ком, проблем в правительствах, парламентах, на уровне ООН, "забьют" транспортные и информационные сети. Попытки "все прикрыть и ничего не отдать" быстро исчерпают возможности силовых структур реагировать на быстро усложняющуюся обстановку. К дополнительным проблемам может привести оперативная схема "Вальс Отражений" - засылка на территорию противника безоружных людей, имитирующих действия террористических отрядов. Уничтожение таких групп недопустимо с позиций европейской этики и означает победу "Юга". Игнорировать же эти группы не представляется возможным, поскольку они усложняют и без того тяжелую для сил правопорядка обстановку. Когда террор и "Вальс Отражений" достигнут локального максимума, наступит время для "включения" второго этапа "насыщающего террористического нападения": применения биологического оружия. Высокая связность европейской транспортной сети делает цивилизацию чрезвычайно уязвимой для нападения с использованием бактериологического оружия. Практически невозможно предотвратить появление в ряде крупнейших международных аэропортов смертников, зараженных инфекцией с длительным инкубационным периодом. Распространение болезни будет начато еще в мирный период, а случаи массовых заболеваний должны быть приурочены к пику террора. При применении серьезных и трудноизлечимых (особенно при массовой заболеваемости) инфекций, количество жертв к концу второй недели "биологической" стадии превысит десятки тысяч. Насколько можно судить, этого достаточно для того, чтобы в сегодняшней Европе пало любое правительство. Тогда наступит момент для перехода к третьей стадии - внезапному удару резервными специально подготовленными, "дорогими" боевыми группами по военным объектам - прежде всего по военным аэродромам, затем - по диспетчерским центрам, транспортным узлам, атомным электростанциям, культурным и историческим центрам. Поскольку к этому моменту возможности вооруженных сил Европы будут сведены к минимуму, этот удар имеет реальные шансы на успех. Потеря же господства в воздухе означает для современной европейской армии полное и безоговорочное поражение. Таким образом, возникает последовательное "насыщение" возможностей охранных, медицинских и чисто военных структур. За счет "эффекта насыщения" оборона полностью разваливается - с очевидным и страшным стратегическим результатом. Итак, мы должны заключить, что, несмотря на колоссальное военное превосходство Запада, существует стратегия, позволяющая, скажем так, как минимум, заставить Запад перейти к стратегической обороне. Но для основанной на экспансии Империи оборона означает поражение. "Падение Гипериона". Инстинктивное желание как-то освободиться от кошмара "насыщающего нападения" приводит к желанию объявить такой сценарий принципиально невозможным. Проще всего указать, что "Юг" не имеет лидера, достаточно сильного и авторитетного, чтобы принять и осуществить такой план. Буде же такой лидер появится, европейские спецслужбы без труда устранят его и сорвут выполнение "насыщающего нападения" в зародыше. Да, "Юг" не является единой согласованно действующей системой, противоречия между структурами "Юга" реальны и велики. Да, "Юг" не имеет лидера "цивилизационного" масштаба. Но ведь и "Запад" не выдвинул за последние десятилетия лидера мирового уровня. Люди, подобные Темучину, Атилле или Тимуру, появляются внезапно. Появляются, когда обстановка "созрела" для их деятельности, когда стратегия борьбы "варваров" против "цивилизованных народов" уже выработана и ждет полководца, достаточно умного, смелого и жестокого, чтобы ее применить. Межцивилизационный конфликт "Юг" - "Запад" способен породить Атиллу. Трудно сказать, отсчитывают ли хронометры последние недели, месяцы или годы существования европейского миропорядка - с высоким уровнем жизни, единой транспортной и информационной сетью, с демократией, как основой политических институтов и свободомыслием, как основой институтов идеологических.? Еще труднее сказать, найдет ли Европа возможность если не противостоять катастрофе, то хотя бы сократить ее масштабы. Но предчувствие катастрофы все более овладевает нами. Человеческая, европейская империя уже начала терять свои провинции, как некогда теряла их Римская. Потеряна Югославия. Практически брошена Россия, на территории которой и сталкиваются сейчас основные силы противоборствующих цивилизаций. Чей черед следующий? Италии, в рамках стратегии "Апенинского плацдарма"? Греции, в рамках продолжения наступления на Балканах? Или, может быть, сразу Соединенных Штатов Америки? ____________________________ Маблунг-прорицатель давал тебе Имя, И долго держать не могли того в тайне, Что князю с княгиней сказал он о сыне: "Он будет последним царить в Архедайне." Звезда Элендила сияла лучисто, И к морю Лоэн перекатывал струи, Но Ангмар копил злую силу за Мглистым, Когда на престол ты взошел, Арведуи. Ты принял в наследство отцовы владенья, И Арнора жезл, и кольцо Барахира, И ты наблюдал, первый раз с изумленьем Картин вереницу в зрачке палантира. Могущество Гондора служит примером, И к южным пределам гонцы полетели, Военный союз заключен с Эндогером, Ты женишься на госпоже Фириэли. Судьбы не понять до последнего вздоха, Что значит "последний князь", не прояснилось, И ты претендуещь на Юга корону - Про Гондор в пророчестве не говорилось. Но не увернешься ты от провиденья, Лишь гаснущий Север тебе предназначен, Не помощь союзники шлют - уверенья... Ты будешь сражаться один - не иначе. А черная рать разметала заставы, А волны боев захлестнули границы, Ты дрался за жизнь, а не ради забавы, Но понял: на этот раз вам не отбиться. Вас гонят войска Короля-чародея, То не отступленье, а бег от погони... Ты рвешься на Север, погибнуть не смея... Прощай, да спасут тебя быстрые кони." (Скади) Март 1996 г Сноски 1. "Транспортная теорема" рассматривает два основных механизма разрушения наднациональных структур: информационный и экономический. Информационный работает, когда время обмена информацией между центром и регионом превышает характерную длительность процессов, подлежащих управлению из центра. Государство перестает быть гомеостатическим механизмом, функционирующим в реальном времени, и распадается при нарастающих процессах колебательного характера. Экономический механизм более сложен. "Транспортная теорема" требует, чтобы скорость развития информационной / транспортной связи региона с центром превышала бы скорость экономического развития региона. В противном случае в экономике региона нарастает уровень автаркии. На определенной стадии издержки от существования Империи (болееменее постоянные) начинают превышать прибыли (которые с ростом автаркии , естественно, снижаются). Соответственно, истеблишмент региона, вынужденный - с ростом автаркии - сосредотачиваться на местных проблемах, утрачивает имперское мышление. Коль скоро это произошло, существование империи становится метастабильным. Практически любое внешнее воздействие индуцирует фазовый переход, при котором империя разбивается на региональные государственные образования, причем бывший имперский истэблишмент превращается в НАЦИОНАЛЬНУЮ политическую элиту новых государств. Интересно, что причины, содержание, транспортного распада подчеркнуто вненациональны, в то время, как "спусковой механизм", форма этого распада, обычно, как раз национальны. В результате империя распадается не по линиям наименьших транспортных связностей, а по произвольным линиям, называемым национальными границами. Возникшее иррациональное противоречие иррационально же и разрешается - распад империи стимулирует вооруженные конфликты на всех уровнях - от межнациональных, до межмафиозных. [Назад] 2. Распад единого христианского мира на восточную и западную ветви привел, в частности, к тому, что в 1453 г. Византии не было оказано своевременной помощи. Значение этой катастрофы далеко не исчерпывалось тем, что турки получили плацдарм на Балканском полуострове. В их руки попала одна из христианских столиц. Падение креста с главы Собора Святой Софии символично. Противоречие между православным и западным христианством привели к тому, что ни одна из возможностей вернуть Константинополь, не была реализована. С.Б. Переслегин Структурный анализ инфляционных процессов. 1. Введение. " - Вы знаете, что в стране инфляция? Вы вообще знаете, что такое инфляция?" Вы вообще что-нибудь знаете?.. По сравнению с годом написания А. и Б. Стругацкими "Обитаемого острова" ситуация изменилась кардинально: сейчас ВСЕ знают, что в стране инфляция. И думают, что знают, что такое инфляция. Инфляцией (от латинского inflatio - раздувание) называется процесс обесценивания денег, проявляющийся, в частности, в общем и неуклонном росте цен. "Политэкономический словарь" 1983 года издания утверждает, что причиной инфляции является основное противоречие капиталистического способа производства, то есть противоречие между трудом и капиталом. Практически, эта концепция совпадает с известной политэкономической теорией "роста издержек вследствие борьбы социальных групп", критикуемой в том же "Словаре" страницей выше. Собственно, данную модель нельзя назвать неверной. Действительно, постоянные требования профсоюзов об увеличении заработной платы приводит к диспропорциям между производством и потреблением, переполнению каналов денежного обращения и, как следствие, к росту цен, который мы отождествляем с инфляцией. (Либо же, что существенно - к появлению дефицитов на потребительском рынке.) Не совсем понятно, однако, почему инфляция равным образом возникает и там, где заработная плата высока, и там, где она низка, там, где есть профсоюзы, и там, где их нет, возникает при капитализме свободной конкуренции и в ГМК-структурах (как бы они не назывались: социализм, корпоративное государство, нацизм...), возникает при демократии и тоталитаризме, в периоды войн и в мирных условиях, одним словом - ВЕЗДЕ И ВСЕГДА. Возможно, тот же "Политэкономический словарь" ближе к истине, когда он связывает инфляцию с милитаризацией экономики, разумеется, капиталистических стран. Эта версия хорошо проиллюстрирована в "Загадке Прометея" Л. Мештерхези. "...Оружие может быть товаром, но не относится к числу потребных человеку благ. (...) Что происходит непреложно и закономерно с тем обществом, которое какую-то часть своей рабочей силы обращает на бесполезную деятельность? Оно беднеет. А (...) если эту бесполезную деятельность еще и оплачивают? Инфляция." (Л. Мештерхези. Загадка Прометея. М.: Прогресс, 1977 ). С этим трудно не согласиться, но опять-таки заметим, что прямой пропорциональности между милитаризацией экономики и индексом инфляции нет. Иными словами, возможна значительная инфляция в слабо военизированной экономике и малая - при существенных военных расходах. Рассмотренные модели инфляции содержат в себе лишь некоторую часть истины. Основной их недостаток заключается в несистемности: изучаются и объясняются отдельные внешние проявления инфляции. Несмотря на постоянную эксплуатацию данного термина всеми, кому не лень (от экономистов до кандидатов в президенты), анализа инфляции, как глобального процесса, который, по-видимому, присущ любым экономическим структурам, до сих пор нет, равно как и удовлетворительной классификации форм инфляции. Настоящая работа описывает простейшие структурные модели инфляции. Разумеется, эти модели должны использоваться как первое приближение к последовательной математической теории инфляционных процессов, которая, надо полагать, когда-нибудь будет создана. 2. Классификация форм инфляции. Мы констатировали, что инфляционные процессы происходят в любой экономике. Тем не менее, существуют некоторые различия между рутинной обыденной инфляцией гденибудь в Нидерландах и катастрофическим обесцениваем денег в Версальской Германии или сегоднешней России. Дело, конечно, не столько в формальных процентах инфляции, сколько в различной динамике экономических процессов. Инфляция в условных Нидерландах сопровождается экономическим ростом, более того, показатели этого роста положительно коррелируют с темпами инфляции. Назовем такую инфляцию НОРМАЛЬНОЙ. Напротив, инфляцию, при которой производство сокращается, а показатель качества жизни (определяемый, как отношение медианного среднедушевого дохода к прожиточному минимому) резко падает, будем называть АНОМАЛЬНОЙ. Данная классификация является полной, однако, удобно несколько нарушить систему, выделив ЭКЗОТИЧЕСКУЮ ИНФЛЯЦИЮ. К таковой будем относить механизмы обесценивания денег, которые в обычных условиях вносят пренебрежимо малый вклад в нормальную инфляцию. В некоторых же случаях вклад этих механизмов начинает расти, вплоть до того, что они оказываются определяющими факторами экономических процессов в стране. В нормальной инфляции будем различать аналитическую и хаотическую формы. В аномальной - структурную и психологическую инфляцию. Экзотическую - разделим на транспортную (связностную) и ваучерную. +----------+ ¦ Инфляция ¦ +----------+ ¦ +-------------------+-----------------------+ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ +----------+ +----------+ +------------+ ¦Нормальная¦ ¦Аномальная¦ ¦Экзотическая¦ +----------+ +----------+ +------------+ +-------+ ¦ +--------+ ¦ +-------------------+ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ +-"Деноменационная +-"Структурная ¦ Транспортная "-¦ +-"Хаотическая Психологическая"-+ Ваучерная "----+ 3. Структурная инфляция. Аномальная инфляция оказывает меньшее влияние на экономику, нежели нормальная, однако, она более заметна и поэтому лучше изучена. Наиболее простой формой инфляции является структурная. С абстрактной точки зрения причиной ее можно считать противоречие между стоимостью и потребительской стоимостью. Стоимость, как известно, создается абстрактным трудом, в то время как потребительская стоимость - конкретным. Таким образом, оплаченный абстрактный труд может не создавать потребительской стоимости. Тем самым нарушится равновесие между производством и потреблением, которое будет решено либо выпуском избыточных денег, не обеспечиваемых потребительскими стоимостями - инфляцией, либо, что несравненно хуже, - дефицитом средств платежа. Проще говоря, определенную часть произведенной продукции нельзя обратить на удовлетворение потребностей человека. К таковой продукции, обладающей стоимостью, но не потребительской стоимостью, относится военная техника и избыточное, то есть не используемое для выпуска потребительских товаров, индустриальное производство. Поскольку труд, затраченный, на изготовление упомянутых товаров, оплачен, возникает диспропорция: общая сумма потребительских товаров оказывается меньше, чем выплаченный денежный эквивалент. Реальным выходом из возникшей ситуации является выпуск денег, не обеспечиваемых активами. Если этого не происходит, в стране возникает нехватка денег, и какая-то категория работников начинает получать зарплату с запозданием и не в полном объеме. Понижение качества жизни при этом происходит в той же мере, как и при инфляции, к тому же возникают дополнительные источники социальной напряженности. Как правило, это кончается тем, что правительству все равно приходится идти на выпуск необеспеченных денег. Дополнительным источником структурной инфляции является содержание управленческого аппарата, выплата пенсий, компенсаций, стипендий, пособий, дотаций и пр. Структурная инфляция может быть точно вычислена по данным государственного бюджета. Рассмотрим соотношение доли производства средств потребления (B) и доли производства средст производства (A) в структуре экономики. B + A = 1. Отношение B/A обозначим за k - структурный коэффициент экономики. Пусть в некоторой гипотетической идеальной экономике этот коэффициент равен k(0)" k(0) = B(0)/A(0). Величину I = k(0)/k назовем инверсностью экономики. (Как правило A"A(0), B"B(0) - нормальная инверсия. При аномальной инверсии ситуация сходная: недостающие средства роизводства приходится покупать на внешнем рынке. Тем самым потребительская стоимость произведенной в сфере потребления продукции оказывается меньше выплаченной заработной платы - на величину потраченной валюты. Возникающие функциональные соотношения полностью аналогичны тем, которые возникают при нормальной инверсии и рассматриваются ниже.) Пусть Q - бюджет, d - доля зарплаты в бюджете. z = 1/d - 1- норма эксплуатации, определяемая, как обычно, через отношение прибавочного труда к необходимому (равно: оплаченному) труду. Обозначим через L - "инфляционные траты в бюджете" - военные расходы без военного производства, пенсии и пр. -A - избыточная доля производства средств производства. "Переплаченные", не обеспечиваемые произведенными потребительскими стоимостями деньги составляют dLQ + d-AQ. "Недоплаченные", ввиду присвоения государством прибавочной стоимости, например, в форме налога, деньги - Q(1 - d)(1 - A) + (1 - d)(A - -A)Q, где первое слагаемое - недоплаченные деньги в производстве предметов потребления, а второе - в производстве средств производства. Разность переплаченных и недоплаченных денег даст структурную инфляцию aQ. Уравнение баланса: dL + d - 1 + -A = a или (L + 1)/(z + 1) + -A - 1 = a. Легко увидеть, что -A = A(1 - k/k(0)) = AI/(I + 1). Тогда: (L + 1)/(z + 1) + (1/(k + 1))I/(I + 1) - 1 = a. Считая, что I = 3 (эмпирические данные анализа нормально функционирующей экономики) получим: +---------------------------+ ¦ L + 1 4 ¦ - уравнение струтур- ¦ ---- - ---- - a ¦ ной инфляции. ¦ z + 1 I + 4 ¦ +---------------------------+ Структурная инфляция зависит от сложившейся структуры производства и структуры бюджета, как правило, вполне традиционной. Соответственно, она слабо зависит от времени. Для Советского Союза периода 80-х годов структурная инфляция составляла 4,7 % в год ( плюс-минус 0,1%). 4. Психологическая инфляция. Структурная инфляция является статической формой аномальной инфляции. В роли ее динамического аналога выступает психологическая инфляция, выражающаяся в нарастающей потере доверия населения к собственной валюте. Среди различных механизмов обесценивания денег психологическая инфляция занимает особое место. Нормальная инфляция есть свидетельство развития экономики. Структурная инфляция говорит о наличии определенных диспропорций в жизнеспособной экономике. Включение же психологического механизма инфляции обозначает экономическую катастрофу с распадом не только системы денежного обращения, но и системы производства. Подразумевается, что бумажные деньги, имеющие хождение в современном мире обеспечиваются золотым запасом государства, то есть - являются превращенной формой звонкой монеты. На практике, разумеется, какого-либо обеспечения нет (или, во всяком случае, невозможно проверить, есть ли оно: золота Форта Нокс, насколько мне известно, еще никто не считал). Поскольку никогда нельзя сказать, обеспечена данная валюта активами или же нет, вопрос о конвертируемости оказывается вопросом доверия. Если в первую очередь население данной страны, а во вторую - деловые круги зарубежных стран верят в возможность свободно обменять ее валюту на деньги иных государств или на золото, валюта будет конвертируемой. Если такой веры нет, золотой запас не спасет страну от обесценивания ее денег как на внешнем, так и на внутреннем рынке. Но вера - категория не политэкономическая, а психологическая. Не будет большой ошибки, если отождествить доверие к национальной валюте с доверием к данной стране. К ее государственному строю, вооруженным силам, внешней и внутренней политике. В наименьшей степени - к ее экономике. В наименьшей - поскольку в отличие от политических событий экономические процессы ненаблюдаемы, и "люди с улицы" не в силах о них судить. Таким образом, потеря доверия к стране и ее государственности ВСЕГДА приводит к потере доверия к валюте, и реальное экономическое положение здесь, как правило, вообще не играет роли. "Потеря доверия" проявляется как прогрессирующий спрос на золото и иные драгоценные металлы, на иностранную валюту и, наконец, на любые товары. Наименее обеспеченные слои населения начинают создавать товарные запасы (в качестве примера можно вспомнить 90летнюю ленинградскую старуху, закупившую в несколько приемов свыше 100 килограммов соли). Поскольку ни одна экономика не может быть рассчитана на десятикратное увеличение спроса, начинается острый товарный голод. Рано или поздно правительство будет вынуждено пойти на реформу цен. (Введение карточной системы, хотя оно и дает государству определенное время для принятия решений, лишь увеличивает структурную инфляцию и диспропорции в экономике. Долго продержаться на карточках невозможно уже потому, что распределять по ним ВСЕ нельзя, а в таком случае карточки психологическую инфляцию не отменяют.) Поскольку доверие к руководству уже потеряно, такие малопопулярные меры, как реформа цен, приводят к росту забастовочной и митинговой активности. Как следствие, правительство ВЫНУЖДЕНО повышать зарплаты. Но их повышение приводит лишь к следующему витку создания товарных запасов - в семьях и на предприятиях. Складывается ситуация, когда желанен любой товар (начиная от крупы и кончая золотом) и, следовательно, нежелательны деньги. Все имеющиеся на руках сбережения население предпочитает тратить на создание запасов, тем самым изымая все больше активов из обращения. При этом, разумеется, цены продолжают расти, а зарплаты - повышаться. Диспропорция между произведенным и потребленным постоянно нарастает, причем не столько за счет денежной эмиссии, сколько ввиду исключения из оборота товарных запасов, накопляемых вплоть до полной потери потребительской стоимости: продукты питания гниют, мебель стоит разобранная, она была "куплена впрок", в квартирах штабелями лежат телевизоры, стопками - кафель, на предприятиях складируются тысячи тонн сырья, сотни станков... все это не используется и не может использоваться, не удовлетворяет чьи бы то ни было потребности и не участвут в обороте. Поскольку деньги также являются товаром, их цена относительно золота или иной валюты определяется классической формулой: стоимость умножить на спрос и делить на предложение. Даже если реальная стоимость денег (То есть, обеспечение их активами) не изменилась, рост предложения денег при падении спроса на них приведет к обесцениванию. Если при этом произошло замыкание цепочки положительной обратной связи (чем более данные деньги упали в цене, тем быстрее растет их предложение и сокращается спрос), мы будем называть данный процесс ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ИНФЛЯЦИЕЙ. Для психологической инфляции характерен "саморазгон": экспоненциальная зависимость показателя инфляции от времени. Если же вспомнить, что при постоянной инфляции цены растут экспоненциально, то выводы получаются самые неутешительные: при включении психологического механизма обесценивания денег, цены растут быстрее экспоненты. Разумеется, долгое время так продолжаться не может. Обесценивание денег приводит к обесцениванию активов, вследствие чего производственные фонды также катастрофически дешевеет. В этих условиях неизбежен значительный приток в страну внешней валюты, на которую будет осуществляться скупка земель и промышленных предприятий. В результате, собственность в обанкротившейся стране сменит владельцев, а сфера оборота окажется насыщенной внешней валютой, обменивающейся на местную по цене значительно более высокой, чем равновесная. Иными словами, начнет действовать механизм перекачки ресурсов за пределы страны, подвернувшейся психологической инфляции, в обмен на финансовую и экономическую помощь. Наличие такой помощи разорвет цепочку обратной связи, и психологическая инфляция прекратся - деньги стабилизируются на определенном, крайне низком уровне. Можно предполагать, что по завершению данной стадии начнется определенный экономический подъем. Таким образом, психологическая инфляция обозначает экономическую катастрофу, разорение страны и ее граждан (за исключением тех, кто имел возможность сколотить на этом процессе состояние). Как правило, причиной запуска этого механизма является серьезный политический кризис, сопровождаемый внутренним надломом. Чаще всего - это поражение в войне. Психологическим механизмом объяснялась гиперинфляция в Версальской республике и в Советской России, в Южных американских штатах и Японии 46 года, послевоенной Германии и Франции, наконец, в России наших дней. Какие-либо экономические методы борьбы с этим явлением автору неизвестны. Психологические методы до настоящего времени ни разу не применялись. 5. Транспортная инфляция (инфляция связности). Транспортный (связностный) механизм обесценивания денег мы относим к экзотическим формам инфляции лишь потому, что в стабильной политической и экономической ситуации его вклад в суммарную инфляцию пренебрежимо мал. Суть этого явления - в существовании взаимосвязи между перепроизводством денег и динамикой транспортных потоков в стране. Пусть некий товар произведен в одном регионе государства, а продан в другом. Данный процесс рентабелен, только если цена товара в этом регионе выше, чем в первом. Прежде всего, торговцу необходимо покрыть транспортные расходы. Во-вторых, на транспортировку товара затрачивается некоторое время, следовательно, скорость оборота средств уменьшается: возрастает лаг времени между моментом производства товара и моментом получения за него денег. Закон нормы прибыли требует, чтобы замедление темпов оборота компенсировалось большей прибылью от данной торговой операции. Поэтому цена товара будет включать в себя: цену товара в том регионе, где он произведен, издержки на хранение и транспортировку, дополнительную прибыль производителя, компенсирующую транспортный лаг времени. Соответственно, сумма денег в стране должна превышать общую "отпускную цену" товаров на величину транспортных издержек (как непосредственных, так и косвенных, связанных с возрастанием лага времени). Уже это приводит к инфляции, так как из-за замкнутости финансовых потоков дополнительные деньги неизбежно оказываются в "производящих регионах", где они не компенсированы процессом транспортировки товара. В этих регионах сумма денег начинает превышать товарное обеспечение, что приводит к росту цен. Но увеличение цены товара в "производящем регионе" неизбежно поднимет ее в "потребляющем регионе". Инфляционная цепочка замыкается: потребуется новая денежная эмиссия, деньги вернутся в "производящий регион", вызовут там подорожание... Как правило, "транспортная накрутка" невелика (порядка долей процента) и стабильна. Если, однако, по каким-либо причинам лаг времени начинает возрастать, цена товара в "потребляющих регионах" будет быстро расти. В этом случае возникает еще один механизм обратной связи. По мере вздорожания "импортных" товаров, их будет все выгоднее производить в "потребляющем" регионе. Стало быть, транспортные потоки между "производящим" и "потребляющим" регионом сократятся. Стремление транспортников не допустить падения нормы прибыли в своей отрасли заставит их повысить цены и, одновременно, сократить количество рейсов. Возрастут транспортные издержки и дополнительно увелится транспортный лаг времени. Данный процесс прежде всего приведет к уменьшению связности между регионами, что может оказаться роковым для стабильности государства. (Согласно "транспортной теореме" регион сохраняет политическое единство с метрополией, если его производство растет медленнее, чем коэффициент связности между ним и метрополией. В рассматриваемой ситуации производство в регионе растет именно за счет уменьшения связности.) Если же разрушение страны не произойдет, начнется перепроизводство денег, и транспортная инфляция станет наблюдаемой. Пусть r(i,j) = Ф(i,j)/Q(i), где Ф(i,j) - оборот между i-ым и j-им регионами, а Q(i) - оборот iтого региона. Суммируя r(i,j) по всем регионам (кроме i-того), получим связность i-того региона с остальной страной - R(i). (Обратная величина D(i) = 1/R(i) называется автономностью региона.) Пусть из "производящего региона" (индекс m) перевозится в "потребляющий регион" (индекс k) обобщенный товар. Данный товар имеет цену z(m) - в производящем регионе; z(k) - стоит в потребляющем регионе обобщенный товар местного производства, z(m,k) - стоит в потребляющем регионе "импортный товар". Обозначим за Y - свободные объемы товаров, за w - долю желающих купить этот товар, за V - свободные объемы валюты. Тогда связность может быть определена следующим образом: +------------------------------------------------+ ¦ w(k)V(k) ¦ ¦ z(m,k)Y(m) --------------------- ¦ ¦ w(k)V(k) + w(m)V(m) ¦ ¦ r = -------------------------------------- ¦ ¦ z(k)Y(k) ¦ +------------------------------------------------+ Определим цену, как произведение равновесной цены z(0) на отношение спроса к предложению. Имеем: z(m) = z(равновесная)S/P = z(0) w(m)V(m)/(q(m)Y(m)), z(k) = z(0) w(k)V(k)/(q(k)Y(k)), z(m,k) = f( S(k)/P(m) , S(m)/P(m)) = z(0) S(k)/P(m) + z(t) S(m)/P(m) - разложение в ряд Тейлора с точностью до первого члена. Пусть спросы и предложения в регионах отличаются незначительно, тогда z(m,k) = (z(0) + z(t)) S/P . Считаем, что продажа товара в регионах должна приносить одинаковую норму прибыли. z(t) - "транспортная накрутка", которая может быть вычислена через транспортный лаг времени t и характерное время обращения товара в метрополии Т. z(t) =z(0) t/T ; z(m,k) = z(0) ( 1 + t/T) . Дифференцируем соотношения для цен. Без соответствующих индексов: z = z ( w/w - q/q + V/V - Y/Y) z(m,k) = z (w(k)/w(k) - q(m)/q(m) + V(k)/V(k) - Y(m)/Y(m)) + z(t) (w/w - q/q + V/V - Y/Y) (все со значком m). Второй член является "транспортным". При инфляции в метрополии V/V " 0, и транспортный член растет. Дифференцируем связность, преобразуем: r = [ w(m)/w(m) + V(m)/V(m) - w(k)/w(k) - V(k)/V(k)][z(t)/(z + z(t)) - 1/ ( 1 + w(k)V(k)/(w(m)V(m))] + z(t)/(z + z(t))[q(k)/q(k) - q(m)/q(m)] + [ z(t)/(z + z(t)) - 1] [ Y(k)/Y(k) - Y(m)/Y(m)] В интересующий нас период основной вклад вносит инфляция в метрополии. Пренебрегаем вторым и третьим членами, линеаризуем. Получаем окончательное соотношение: r = (1 - L)(xr + a) Здесь L - безразмерный коэффиицент, больший единицы, равный отношению лага времени в "потребляющем" и "производящем" регионах; a - инфляция в метрополии, x - коэффиицент, в который включены все неопределенные коэффициенты, возникшие при линеаризации. Таким образом, при инфляции в государстве, связность между производящим и потребляющим регионами падает экспоненциально. Разумеется, верно и обратное: при падении связности инфляция экспоненциально нарастает. 6. Ваучерная инфляция. Выпуск в государстве ценных бумаг, формально обеспеченных "национальным" достоянием - ваучеров, также приводит к инфляции. Ваучеры являются товаром и, будучи выпущенными, попадают на рынок, где начинают обращаться по некоторой рыночной цене. Сами по себе никакой потребительской стоимости они не имеют. Более того, производственные фонды, которые эти ваучеры представляют, имеют таковую стоимость лишь формально, ибо потреблены быть не могут. Следовательно, выпуск ваучеров эквивалентен выпуску товара, который, имеет стоимость, но не потребительскую стоимость. Проще говоря, выпуск ваучеров либо приводит к дефициту денег, либо - к эмиссии денег, обеспеченных этими ваучерами, то есть - стоимостью без потребительской стоимости. Таким образом, ваучеры вносят вклад в структурную (аномальную) инфляцию. Ваучерная инфляция может быть легко вычислена через отношение рыночной цены ваучера к медианному среднедушевому доходу за характерное время обращения ваучера. Для России ваучерная добавка к инфляции составила в октябре - декабре 11% в месяц. 7. Нормальная инфляция. Нормальная или деноменационная инфляция является наиболее сложной формой процесса обесценивания денег. Формально, деноменационная инфляция означает одновременное и пропорциональное повышение всех цен и зарплат: прожиточный минимум и медианный среднедушевой доход возрастают при этом одинаково, качество жизни в стране не меняется. В реальности, однако, одновременности добиться не удается. Возникает либо дефицит товаров (зарплата повышается быстрее, чем успевает реагировать рынок), либо - дефицит платежеспособного спроса (рост доходов отстает от роста цен.) В обоих случаях выигрывают обеспеченные слои населения, то есть - деноменационная инфляция приводит к увеличению нормы эксплуатации. Деноменационная инфляция носит всеобщий характер. В докапиталистической экономике, ориентированной на звонкую монету, она выступает в форме "порчи денег". Реальная потребительская стоимость монеты (определяемая содержанием в ней драгоценного металла) со временем неуклонно снижается. Попытки справиться с этим явлением, выпуская полновесные деньги, не имеют успеха, так как "плохие деньги неизбежно вытесняют хорошие из сферы обращения". Бумажные деньги изначально представляют собой "знак стоимости", их реальная ценность близка к нулю. Соответственно, характерные темпы инфляции бумажных денег много выше, нежели темпы обесценивания звонкой монеты. Уже указывалось, что реальное обеспечение бумажных денег не является наблюдаемой величиной. Так что, в отличие от металлических денег, для которых превышение номинала над обеспечением может быть измерено, инфляция знаков стоимости проявляется только в сфере обращения. Существование положительных корреляций между темпами деноменационной инфляции и скоростью экономического развития заставляет предположить, что данная форма инфляции не оказывает отрицательного воздействия на производство. Сравним современную экономическую ситуацию в США с началом ХХ столетия, когда заработная плата квалифицированного специалиста (штурмана на трансатлантическом лайнере) составляла 40 долларов. Не подлежит сомнению, что цена доллара в пересчете на золото и драгоценные металлы, на землю и продукты питания, на антиквариат и произведения искусства за прошедшие 90 лет значительно упала. Однако, в современной Америке существует огромный класс товаров и услуг, которые в 1900 году были недоступны (или практически недоступны). На "доллары образца 1990 года" можно купить видеокассеты, телевизоры, холодильники, консервированные соки... Можно пересечь Атлантику за 4 часа. Можно... Иными словами, если стоимость доллара относительно потребительских стоимостей, существовавших в 1900 году, значительно снизилась, его реальные покупательные возможности увеличились за счет инноваций - потребительских стоимостей, которых в 1900 году не существовало. Мы приходим к выводу, что основным или одним из основных механизмов деноменационной инфляции является инновационный. Действительно, создание инновации требует денежной эмиссии для того, чтобы эта инновация могла быть куплена. Но инновация, по крайней мере первоначально, выпускается в одном месте, а потребляется в другом. Выпуск денег, как правило, предшествует появлению новой продукции. Между тем, денежные и товарные потоки замкнуты, так что возникает ситуация, описанная в разделе "транспортная инфляция". Таким образом, появление инноваций прежде всего вызывает рост транспортной инфляции. Далее, ажиотажный спрос и взвинчивание цен на товар-инновацию вынуждает собственников "традиционных ценностей" повысить их цену. Государство, чтобы не допустить появления дефицита денег, увеличивает эмиссию. Можно показать, что величина инновационной инфляции линейно связана со скоростью научно-технического прогресса: a = &Q, где Q - среднегодовая эмиссия, а & - скорость появления инноваций dN/dt, отнесенная к общему числу существующих потребительских стоимостей N: & = (1/N)dN/dt. Другой механизм деноменационной инфляции связан с существованием кредита: опятьтаки деньги появляются раньше, нежели потребительские стоимости, которые служат их обеспечением. Суммируя вышеизложенное, можно сказать, что основной причиной деноменационной инфляции является существование лага времени между производством и потреблением товара: в пределах этого лага товар уже имеет стоимость, но еще не имеет полезности. Если стоимость заранее оплачена, работает механизм обесценивания денег, характерный для транспортной и инновационной инфляции. Если нет, работает кредитная инфляция. 8. Хаотическая инфляция. Деноменационная инфляция представляет собой статическую форму нормальной инфляции. По аналогии можно предположить, что существует и динамическая форма. Будем называть хаотической инновационную инфляцию, при которой коэффициент & превышает 1/год. (Ежегодно количество потребительских стоимостей удваивается.) Хаотическая инфляция сопровождается невероятно быстрым ростом цен. Никакой реальный выпуск новых денег при этом невозможен, хаотическая инфляция возможна только при повсеместном использовании электронных средст обращения. Практически, при хаотической инфляции невозможен кредит. Соответственно, деньги в этих условиях начинают терять свои функции, превращаясь все в большей степени в МЕРУ СКОРОСТИ ПРОЦЕССА СОЗДАНИЯ ИННОВАЦИЙ, другими словами - в меру количества информации. Таким образом, хаотическая инфляция способствует переходу от реальных денег к электронным и далее - к информационным. 9. Феноменологическая оценка инфляции. Интегральная (общая) инфляция в современной России может быть определена через динамику зарплат (практически, любых), пенсий, компенсаций, через производство денежной массы. Не следует, однако, оперировать ценой доллара, так как последняя постоянно искусственно завышается. Величина инфляции может быть определена индуктивно - через опрос и вычисление "качества жизни", как функции времени, и дедуктивно - через рассмотрение приведенных выше механизмов. Экспресс-оценка дает 16,0 плюс-минут 1,0 процента деноменационной инфляции в месяц. (Сентябрь - декабрь 1992 года.) Как показывают данные статистики, доля продуктов питания в семейном бюджете возрастала в конце 1992 года ежемесячно на 2,7 плюс - минус 0,2 процента. Таким образом, к 16,5 процентам деноменационной добавляется 2,7% реальной инфляции (структурной и транспортной). Интегральный подсчет инфляции в Белоруссии дает за период сентябрь - декабрь 1992 года 22,7% инфляции в месяц. 10. Сводная таблица форм инфляции. +------------------------------------------------------------------------+ ¦Механизм¦ Структурообразую-¦Причины ¦Проявления ¦Последствия¦Методы¦ ¦инфляции¦ щее противоречие ¦возникновения¦ ¦ ¦борьбы¦ ¦--------+------------------+-------------+-----------+-----------+------¦ ¦Иннова- ¦ ¦Лаг времени ¦Обесценива-¦Экономичес-¦Борьба¦ ¦ционный ¦ Между стоимостью ¦между произ- ¦ние денег ¦кий и со- ¦невоз-¦ ¦ ¦ и потребительской¦водством и ¦относитель-¦циальный ¦можна ¦ ¦Кредит- ¦ стоимостью ¦потреблением ¦но "тради- ¦прогресс, ¦и неже¦ ¦ный ¦ ¦товара ¦ционных цен¦процветание¦латель¦ ¦ ¦ ¦ ¦ностей" (зо¦государства¦на ¦ ¦ ¦ ¦ ¦лото, земля¦ ¦ ¦ ¦Хаоти- ¦ ¦ ¦продукты) ¦ ¦ ¦ ¦ческий ¦ ¦ ¦без сниже- ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ния качест-¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ва жизни ¦ ¦ ¦ ¦--------+------------------+-------------+-----------+-----------+------¦ ¦Структур¦ Между структу-¦Производство ¦Снижение ¦Нарастающие¦Сниже-¦ ¦ный ¦рами производства ¦товаров, не ¦качества ¦диспропор- ¦ние ¦ ¦ ¦и потребления ¦обладающих ¦жизни в ¦ции в эконо¦"инфля¦ ¦ ¦ ¦потребительс-¦стране ¦мике ¦цион- ¦ ¦ ¦ ¦кой стои- ¦ ¦ ¦ных ¦ ¦ ¦ ¦мостью, неоп-¦ ¦ ¦расхо ¦ ¦ ¦ ¦тимальность ¦ ¦ ¦дов" ¦ ¦ ¦ ¦структуры эко¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦номики ¦ ¦ ¦ ¦ ¦--------+------------------+-------------+-----------+-----------+------¦ ¦Психоло ¦ Между реальным ¦Потеря дове- ¦Гиперинфля-¦Обесценива-¦Зару- ¦ ¦гический¦ обеспечением ва- ¦рия к валюте ¦ция; сокра-¦ние основ- ¦бежная¦ ¦ ¦ люты данного го- ¦страны вслед-¦щение произ¦ных фондов,¦помощь¦ ¦ ¦ сударства и общим¦ствие военной¦водства, ¦массовая ¦смена ¦ ¦ ¦ представлением ¦экономической¦резкое паде¦смена соб- ¦полити¦ ¦ ¦ об этом обеспече-¦или политичес¦ние качест-¦ственников,¦ческо-¦ ¦ ¦ нии ¦кой катастро-¦ва жизни ¦потеря не- ¦го ¦ ¦ ¦ ¦фы ¦ ¦зависимости¦строя,¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦смена ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦валюты¦ +------------------------------------------------------------------------+ +------------------------------------------------------------------------+ ¦Механизм¦ Структурообразую-¦Причины ¦Проявления ¦Последствия¦Методы¦ ¦инфляции¦ щее противоречие ¦возникновения¦ ¦ ¦борьбы¦ ¦--------+------------------+-------------+-----------+-----------+------¦ ¦Транспор¦Между производящи-¦Транспортный ¦Значитель- ¦Стремление ¦Оптими¦ ¦тный ¦ми и потребляющими¦лаг времени, ¦ная разница¦регионов к ¦зация ¦ ¦ ¦регионами ¦возрастание ¦цен на това¦автаркии, ¦транс ¦ ¦ ¦ ¦транспортного¦ры в разных¦распад по- ¦порт- ¦ ¦ ¦ ¦лага времени ¦регионах, ¦литического¦ной се¦ ¦ ¦ ¦ ¦сокращение ¦единства ¦ти, ¦ ¦ ¦ ¦ ¦товарных ¦страны ¦торгов¦ ¦ ¦ ¦ ¦перевозок ¦ ¦ля ин-¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦форма-¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦цией ¦ ¦--------+------------------+-------------+-----------+-----------+------¦ ¦Ваучер ¦Между номинальной ¦Выпуск и бес-¦Возрастание¦Обесценива-¦Отказ ¦ ¦ный ¦стоимостью ценных ¦платная раз- ¦процента ¦ние фондов,¦от ¦ ¦ ¦бумаг и их реаль- ¦дача ценных ¦инфляции ¦представлен¦разда-¦ ¦ ¦ным обеспечением ¦бумаг ¦ ¦ных ваучера¦чи вау¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ми ¦черов.¦ +------------------------------------------------------------------------+ С.Б. Переслегин Основные положения инновационного анализа. Цель: оценить на стадии проектирования (планирования) эффективность технических, административных и иных систем - вне зависимости от того, что именно понимает "заказчик" под термином эффективность. Используемый аппарат: общая теория систем, теория информации, ТРИЗ. Предпосылки: наличие статистического материала по истории развития данной системы либо систем, выполняющих аналогичные функции. (Так, проектируя первый самолет, следовало обработать статистику по аэростатам.) ОСНОВЫ ТЕОРИИ. Инновационный анализ основывается на знании трех независимых параметров: внутренней десинхронизации системы ^in, ее внешней десинхронизации ^tout и времени жизни системы T. Согласно современным представлениям физическое (определяемое через число повторений циклических процессов) и историческое (понимаемое, как мера изменений) времена системы не могут быть определены одновременно. "Погрешность синхронизации" приводит к тому, что объект как бы "расплывается во времени" - в нем сосуществуют структуры, относящиеся к разным временам. (Пример: у человека, кроме физического, определяемого числом прожитых лет, можно выделить ментальный, социальный, физиологический возраст. Как правило, они не совпадают. Так, десинхронизация, известная, как акселерация - опережение физиологического возраста над социальным и ментальным - представляет собой серьезную общественную проблему.) При значительной десинхронизации система "теряет настоящее", колеблется от прошлого к будущему в пределах интервала ^in. Для человека такая пульсация времени означает, как правило, агрессию или аутоагрессию. Привнесение в систему факторов, заведомо относящихся к иному времени ("плоскодонка с ядерным приводом") увеличивает десинхронизацию. Внутренняя десинхронизация системы определяется анализом Главной Последовательности. (См. ниже.) Величина ^in влияет на: 1. жизнеспособность системы (при десинхронизации, значительно превышающей время жизни, система нежизнеспособна); 2. устойчивость (в зависимости от значения параметра ^in в системе развиваются два вида неустойчивости - "невезучесть", то есть постоянные отклонения от нормального функционирования, вызванные причинами, будто бы случайными, и "открытость" - необходимость для нормальной жизнедеятельности системы обеспечить ей повышенный обмен веществом/энергией/информацией с окружающей средой, - на практике это означает дороговизну в производстве и эксплуатации); 3. способность к развитию; 4. склонность к примитивизации (при очень малых ^in эффективность системы, как правило, низка, хотя надежность ее и не вызывает опасений). Время жизни системы определяется проектным заданием либо же статистически. Внешняя десинхронизация, характеризующая, насколько система, рассматриваемая, как целое, опережает свое время или отстает от него, вычисляется с помощью Главной Последовательности. АЛГОРИТМ ИННОВАЦИОННОГО АНАЛИЗА. 1. Выбрать набор параметров, характеризующих эффективность системы. (Пример. Для корабля это: водоизмещение, скорость, мощность главной двигательной установки, грузоподъемность, удельная мощность, дальность плавания и т.д. Для управленческой системы: относительная численность аппарата, количество звеньев, относительная зарплата работника управления, информационное сопротивление и пр.) Следует стремиться к тому, чтобы как можно больше параметров были безразмерными или по крайней мере относительными: удельная мощность, относительная численность... 2. Изучить статистический материал, касающийся аналогичных систем или систем аналогичного назначения. 3. Построить Главные Последовательности - зависимости значений выбранных параметров от времени ввода в эксплуатацию систем-аналогов. 4. Если ГП имеют вид гладких S-образных кривых, перейти к следующему пункту. В противном случае диагностируется болезнь технической системы и производится инновационный анализ метапоследовательности, характеризующей класс систем, сходных с рассматриваемой. 5. Нанести на графики параметры проектируемой (исследуемой) системы. Вычислить, насколько и по каким параметрам система отстает от Главной Последовательности или опережает ее. Половины разницы между максимальным опережением и минимальным опережением (максимальным отставанием) дает внутреннюю десинхронизацию ^in. 6. Построить хронологический профиль, для чего по оси X откладывается время, по оси Y - параметры, взятые в порядке возрастания времени опережения ГП. Соединить точки плавной кривой. Вычислить относительную площадь кривой (интегрируется функция t(n) по dn, где n нумерует параметры; интегрируется от первого до энного параметра; результат делится на n-1). Данная величина определяет внешнюю десинхронизацию ^out. (Пример. Знаменитый "Грейт Истерн", "железное чудо ХIХ столетия", опередил ГП по водоизмещению - на 45 лет, по абсолютной мощности - на 20 лет, по скорости - находился на Главной Последовательности, по относительной мощности (тяговооруженности) отставал на 23 года. Имеем внутреннюю десинхронизацию (45 - (- 23))/2 = 34 года. Внешняя десинхронизация, вычисленная через площадь хронологического профиля, составляет + 11 лет.) 7. Определить время жизни системы. 8. Составить из вычисленных величин безразмерные параметры: ^in/T , ^out/T , ^out/^in. Вычислить эффективность по формулам, предлагаемым в разделе "инновационная эффективность". 9. Учесть "эффект надсистемы" и определить полную эффективность. ГЛАВНАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ. ИННОВАЦИОННАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ. Из безразмерных параметров ^in/T, ^out/T, ^out/^in любые два являются независимыми. Величина ^in/T определяет конструктивное совершенство объекта В идеале оно должно быть от 0,01 до 0,1. При меньших значениях система утрачивает способность к развитию, при больших - падает эффективность. Отношение ^out/T характеризует, насколько данный объект опережает свое время (или отстает от него) всравнении с другими, ему подобными. Система, для которой это отношение близко к нулю, лежит на ГП. Ее эффективность соответствует эффективности предшествующих систем и общепринятым нормам. (Если характеристики проектируемого судна лежат на ГП, оно окажется столь же рентабельным, сколь были его предшественники в свое время.) Система, для которой ^out/T отрицательно заведомо неэффективна. При положительной внешней десинхронизации эффективность может быть вычислена через меру акселерации: R=^out/^in. В предположении о простейшем - экспоненциальном характере зависимостей, имеем: Q=Q(0)exp(^in/T(R-1)), где Q - эффективность, а Q(0) - эффективность системы, соответствующей Главной Последовательности. ЭФФЕКТ НАДСИСТЕМЫ. Создавая систему с максимальной акселерацией, следует иметь ввиду, что таким образом Вы оказываете влияние на надсистему, включающую Вашу инновацию в качестве элемента. Действительно, внутренняя десинхронизация надсистем заведомо превышает внешнюю для инновации. Таким образом, инновация увеличивает пульсацию времени внадсистеме и провоцирует нежелательные вторичные эффекты. При очень больших значениях R инновации надсистема вообще может быть разрушена. При малых - отклик ее проявляется, как избыточная открытость инновации впроцессе ее создания. Иными словами, "трение", неизбежный спутник любого новатора, будет оказывать большее, чем обычно, влияние на работу. Если w - вероятность создания инновации, а w(0) - вероятность создания ее аналога, лежащего на главной последовательности, то w*Q не превышает w(0)*Q(0) и, при малой ^in инновации, W меньше или равно exp(-^out/T). Соотношение затрат обратно соотношению вероятностей. При средней внешней десинхронизации (порядка времени жизни надсистемы) проявляются изменения внадсистеме, направленные на уменьшение эффективности инновации. Классическим примером такого явления служит решение о запрете сверхзвуковым самолетам типа "Конкорд" садиться вНью-Йорке. "Приведенная или полная эффективность", учитывающая отклик надсистемы, всегда меньше расчетной: Q(tot) Ј Q(0)* exp(^out/T(1-T/T`)). Здесь T` - время жизни надсистемы. Заметим, что для метастабильных систем Q(tot) меньше Q(0) вне зависимости от расчетной эффективности. С.Б. Переслегин Экспресс-оценка подорожания продуктов питания в городе Санкт-Петербурге за период август-декабрь 1993 года. Следует различать два процесса с существенно различным содержанием. Первый - деноменационная инфляция, суть которой - в пропорциональном увеличении всех цен и выплат. (При этом, разумеется, "определенные круги" получают значительную прибыль за счет лага времени между возростаниями цен и выплат.) Деноменационная инфляция может быть определена через динамику зарплат (практически, любых), пенсий, компенсаций, через производство денежной массы. Не следует, однако, оперировать ценой доллара, так как последняя постоянно искусственно завышается. Второй процесс, идущий параллельно первому - реальная инфляция, то есть падение покупательной способности населения и, как следствие, увеличение доли расходов на питание в семейном бюджете. Иными словами - снижение качества жизни, определяемого через отношение медианной зарплаты к прожиточному минимому. В настоящее время (17.11.1992 года) в стране действуют следующие механизмы деноменационной инфляции: * психологический - стремление производителей к неоправданно большой норме прибыли при стремлении покупателей делать запасы, поскольку "потом будет еще хуже"; * биржевой - искусственное занижение цены рубля относительно СКВ; * компенсационный - рост компенсаций, пенсий, выплат и т.д. за счет производства денежной массы; * "ваучерный" - скачкообразный рост цен за счет введения в обращение бесплатных ценных бумаг довольно значительного номинала (порядка трети средней зарплаты, под "номиналом" понимается средневзвешенная цена покупки ваучера - на середину ноября - 5500 рублей). Что же касается реальной инфляции, то здесь действуют два основных механизма: общее сокращение объемов производства и обращение товаром (последнее - так называемая "связностная" или транспортная инфляция) и целенаправленные действия Запада по увеличению цен на энергоносители до приемлемого для их (но не для нашей) экономики уровня. Величина инфляции может быть определена индуктивно - через опрос и вычисление "качества жизни", как функции времени, и дедуктивно - через рассмотрение приведенных выше механизмов. Экспресс-оценка дает 16,0 плюс-минут 1,0 процента деноменационной инфляции в месяц. 1.08.1992 100 1.09.1992 116,5 1.10.1992 136,0 1.11.1992 155,3 1.12.1992 173,4 1.0.1993 193,7 Данная последовательность ограничивает рост цен сверху. Как показывают данные статистики, доля продуктов питания в семейном бюджете возрастает ежемесячно на 2,7 плюс-минус 0,2 процента. Таким образом, к 16,5 процентам деноменационной добавляется 2,7% реальной инфляции. За период с 1.10. по 31.12 1992 года население получает ваучеры номиналом в 10000 рублей при цене продажи от 4 до 6 тысяч рублей (цена подвержена стандартному инфляционному росту). Таким образом, к рассчитанной деноменационной инфляции приплюсуется дополнительная "ваучерная" инфляция. Принимая среднюю зарплату за 14800 рублей, лаг времени за один месяц, цену ваучера за 5500 рублей, получим инфляционную добавку в 11,0% ежемесячно в период с 1 ноября по 1 января. Имеем с учетом "ваучерной" инфляции: Дата Минимальный рост цен Максимальный рост цен 1.08.1992 100 100 1.09 116,5 119,2 1.10 136,0 142,1 1.11 173,4 185,0 17.11 199,0 213,4 1.12 264,3 287,3 1.01.1993 334,0 374,1 1.02 389,1 445,9 И так далее - вплоть до внедрения "земельного" ваучера, который вызовет еще один скачок цен. При определении ценовой политики в столовой РОСС КО желательно пользоваться первой из приведенных последовательностей. Таким образом, обед, который 1 августа 1992 года стоил 144 рубля, должен 17 ноября стоить от 287 до 307 рублей, рекомендованная цена - 297 рублей. С.Б. Переслегин Комментарии к прогнозу динамики экономического развития России. Источник информации: статья авторского коллектива (Ф. Н. Клоцвуг, Г. М., И. А. Кушникова и др.) в журнале "Проблемы прогнозирования", 1993, N 1. Исходные предпосылки: потенциальная эффективность рыночной экономики, исторически сложившаяся невоспримчивость к ней России, растянутость по времени структурной перестройки экономики, социально-политическая стабильность в течение всего времени преобразований. Рассмотрены два варианта (сценария) - оптимистический и реалистический, отличающиеся лишь количественно. В обоих вариантах в период 1991 - 1995 гг. происходит снижение ВНП - в первом варианте на 25%, во втором - на 43% (Для сравнения - максимальное падение ВНП в ходе Великой Отечественной Войны составило 34%.) Максимальное снижение ВНП приходится по первому варианту нап 1991 год, по второму - на 1992 год. Фонд накопления сократится от 2,5 до 7 раз. Вводы основных фондов не будут даже компенсировать износное уменьшение их. Фонд потребления при оптимистической оценке практически не изменится. По реалистической же - упадет за 1991 - 1995 года минимум на треть (личное потребление - на 40%). Прогнозируется заметное снижение уровня инвестиционной активности и катастрофическое снижение фондоотдачи, то есть - разговор идет о резкой недогрузке экономики. Иными словами, предсказывающийся еще в 1986 году кризис платежеспособного спроса станет, по всей видимости реальностью. (Кризисом платежеспособного спроса называется сингулярный вариант кризиса перепроизводства, при котором спрос падает до нуля при ярко выраженном дефиците товаров.) Спад производства коснется практически всех отраслей хозяйства; особенно сильным он будет в строительстве и металлургии. (Таблица 1.) Таблица 1. Сокращение производства в РФ по отраслям народного хозяйства в процентах за период 1991 - 1995 гг. Снижение % Вариант 1 Вариант 2 С/Х 21 38 Строительство 25 38 Черная металлургия 25 30 Цветная металлургия 23 27 Машиностроение 15 25 Химическая 23 25 Топливная 21 29 Электроэнергия 16 24 Нефтегазовая 26 33 Добыча нефти, млрд. куб. -137 -167 Добыча газа, млрд. куб. -11 -40 Нефтеперерабатывающая 32 40 Легкая промышленность 20 43 Пищевая промышленность 21 38 По нефти и газу дано абсолютное сокращение добычи в миллиардах кубометров. Перспективы социодинамики таковы, что в ближайшие годы неизбежно произойдет формирование двухклассового общества с очень высокой социальной напряженностью. (Доля лиц верхнего - богатого - класса упадет с 27% до 20%, нижний класс, соответственно, составит 80%. При этом нельзя гарантировать положительное КАЧЕСТВО ЖИЗНИ, то есть - медианный доход останется ниже прожиточного минимума.) В связи с общим углублением кризиса уровень потребления сократится для обоих классов, но для нижнего - заметно сильнее: в 2,4 раза, в том числе по продуктам питания - вдвое. Далее предсказывается, что с 1996 года фазу кризиса сменит фаза депрессии с приблизительно нулевыми темпами роста. После 2000 года начнет увеличиваться инвестиционная активность, в результате можно будет говорить об оживлении экономики. К 2010 году экономика по первому варианту выйдет на уровень 1990 года. По второму варианту этот счастливый момент настанет не ранее 2015 года. Далее прогнозируется стационарный (4%) рост экономики в течение длительного времени. Сомнительно, чтобы этот прогноз оправдался. Все его предпосылки выглядят достаточно неправдоподобными. Утверждение об эффективности рыночной экономики опровергается, собственно, самим текстом статьи. (О какой эффективности идет речь, если за 20 лет при оптимистическом сценарии можно рассчитывать лишь на возвращение экономики к уровню, отнюдь, не являющемуся высоким.) Действительно, рыночная экономика, как и любая другая экономическая модель, эффективна лишь в определенных условиях, обычно, достаточно узких. Еще в восьмидесятые годы были исследованы сочетания факторов, при которых рыночный механизм не стабилизирует, а дестабилизирует спрос-предложение. (В сущности, между сингулярным социалистическим рынком и регулярным капиталистическим разница не столь велика, как это принято считать. При плановом регулировании возможно возникновение самозакручивающейся спирали дефицита. Аналогом этого явления можно считать нарастающие ценовые колебания при дестабилизации рынка. Дело государства в обоих случаях - стабилизировать ситуацию, а, отнюдь, не начинать в самый неподходящий момент структурную перестройку экономического механизма.) Предположение о неадекватности рынка российской специфике вообще не имеет отношения к делу. Рыночный механизм адекватен российской экономике не больше и не меньше, чем, например, паровая турбина. (Думается, чтобы прекратить спор о том, какая модель экономики более подходит России, нужно начать спор, какой фасон одежды лучше подходит русским девушкам.) Предположение о социально-политической стабильности в двухклассовой системе с отрицательным качеством жизни выглядит несколько наивным, что признают и сами авторы. Наиболее же далеко от истины предположение о растянутости экономических реформ по времени. Действительно, динамика (в том числе и экономическая) определяется напряженностью противоречий. В условиях двухклассового общества с отрицательным уровнем жизни, в условиях сильнейших структурных дисбалансов в экономике, в условиях, наконец, потери системой социальной, экономической и политической устойчивости, неизбежен ВЕСЬМА ВЫСОКИЙ ТЕМП развития. Заметим при этом, что среди явных предположений авторов прогноза было одно неявное: за прогнозируемый период уровень развития науки, техники и технологии останется неизменным, то есть фундаментальных инноваций не появится. Это предположение выглядит естественным, однако, его довольно трудно обосновать. Дело в том, что появление таких инноваций - непременное условие ФИЗИЧЕСКОГО ВЫЖИВАНИЯ российской научно-технической интеллигенции. Между тем, в последние двадцатьтридцать лет были созданы многообещающие технологии, внедрить которые в условиях экстенсивной экономики не было никакой возможности. В настоящее время - в условиях недогруза многих отраслей экономики - идет существенная интенсификация остальных отраслей, в результате чего новые технологии могут оказаться востребованными. В этом случае темпы развития заметно увеличатся, и, что еще более важное, возникнет механизм положительной обратной связи. Прогнозируя одновременно быстрый экономический спад (хотя бы за счет нарастания кризиса платежеспособного спроса) и быстрый экономический подъем (инновационный механизм является здесь не единственным, важнейшую роль играет сверхрентабельность экспорта при искусственно заниженном курсе рубля), мы приходим к выводу об утрате российской экономикой не только Ле-Шателье устойчивости, но и автогомоморфности. (Как правило, экономические структуры регионов, равно как и отдельных отраслей хозяйства мало отличаются друг от друга. За счет глубокого взаимодействия между отраслями и регионами они приходят в стационарное состояние, характеризующее одними и теми же механизмами управления, одними и теми же диспропорциями и схожей динамикой. Предположение о стационарности экономики выглядит столь же очевидным, как и гипотеза о том, что термодинамические параметры газа одинаковы во всем его объеме, а сила тока одинакова в любом сечении последовательной цепи. Однако, уже в радиолокации понадобилось учитывать релаксационные процессы в цепях, вызванные конечностью скорости света. В 70-е годы возникла термодинамика неравновесных процессов, отказавшаяся от гипотезы стационарности параметров. Сейчас, похоже, мы находимся перед необходимостью рассматривать переходные процессы в нестационарной экономике.) Таким образом, вместо предсказываемой статьей статической картины: кризис, депрессия, оживление, экономический рост - при характерных частотах 0,2 обратных года и темпах ~5%, вырисовывается динамическая картина с резкими колебаниями всех экономических параметров, с характерными частотами 5-6 обратных лет и темпах порядка 10% и выше. С.Б. Переслегин Естественнонаучный подход к экономической статистике. 1. Определение прожиточного минимума. 2. Качество жизни. 3. Социальная напряженность. 4. Фазовая плоскость. 1. Определение прожиточного минимума. Общепринятый способ определения прожиточного минимума через так называемую "стандартную потребительскую корзину" страдает произвольностью. Действительно, состав такой корзины зависит от сугубо субъективного мнения эксперта относительно того, какие именно товары являются необходимыми для повседневного потребления, а какие - служат предметами роскоши. (Известно, что ЭВМ, решая задачу о наиболее дешевом ежедневном рационе питания, выдала ответ: 18 литров уксуса...) С методологической точки зрения подход плох еще и тем, что в нем, по существу, складываются величины разной размерности - метры ткани с килограммами сахара и плитками шоколада. Предлагаемый альтернативный метод основан на анализе зависимости доли расходов на питание в семейном бюджете от среднедушевого дохода семьи. ( График такой зависимости может быть построен на основе статистических данных или в результате обработки результатов анкетирования.) Согласно "закону убывающей прибыли", зависимость носит гиперболический характер. В стационарной экономической ситуации она может быть апроксимирована двумя пересекающимися отрезками прямых с разным тангенсом угла наклона. Доля расходов на питание. 90¦ .. ¦ 80¦ Прожиточный минимум - ¦ . 11 условных единиц. 70¦ . ¦ 60¦ ¦ . 50¦ ¦ . 40¦ ¦ . 30¦ ¦ . ¦ . . 20¦ ¦ . . ¦ . 10¦ ¦ ¦ 0¦ ¦ +---------------------------------------- 0 10 20 30 40 50 60 70 Среднедушевой доход (усл. ед.) Характер исследуемой зависимости правее и левее "точки пересечения различен. Правее ( то есть, при больших доходах) кривая носит плавный характер: небольшое изменение среднедушевого дохода слабо отражается на структуре семейного бюджета, который, таким образом, является устойчивым в смысле Ле-Шателье. Левее же устойчивость бюджета утрачивается. Небольшое уменьшение доходов (вызванное задержкой заработной платы, ростом инфляции и пр.) резко изменяет структуру бюджета. Доля расходов на питание быстро растет - за счет не только жизнесодержащих (книги, электроника, туризм), но и жизнеобеспечивающих (одежда, обувь, квартплата...) статей бюджета. Потребление падает. Семья влезает в долги, погашение которых затруднено. По мере износа одежды и мебели жизненный уровень уменьшается, и этот процесс необратим. В конечном счете начинает ощущаться и недостаток питания - авитаминозы, нарушения развития и пр. Если это не называется "оказаться за чертой бедности", то что же такое тогда бедность? Итак, определение прожиточного минимума сводится к построению графика зависимости доли расходов на питание в семейном бюджете от среднедушевого дохода и определению точки перегиба этого графика. (Последнее может быть выполнено аналитически в стационарной экономической ситуации и требует графического дифференцирования в нестационарной.) Динамика устойчивости семейного бюджета "выше" и "ниже" этой точки различна, и мы вправе назвать "прожиточным минимумом" величину дохода, "ниже" которой бюджет теряет устойчивость. 2. Качество жизни. Рассмотрим отношение медианного дохода населения к прожиточному минимуму. (Напомним, что медианный доход представляет собой максимум зависимости числа людей, получающих данный доход, от величины дохода. Другими словами, это тот доход, который получает максимальное число людей. Медианный доход всегда меньше среднего. В Фирме, директор которой получает 10000 рублей в месяц, а шестеро рабочих по 1000 рублей, средний доход составляет 2666 рублей, а медианный - 1000 рублей.) Анализируемое отношение показывает, насколько далека основная часть населения от "черты бедности". Если оно велико, народ застрахован от негативно окрашенных экономических процессов; депрессия, природная катастрофа, даже небольшая война практически не отразится на личном потреблении и структуре большинства семейных бюджетов. Если же отношение медианного дохода к прожиточному минимуму приближается к единице, устойчивость общества резко падает. (С ним происходит примерно то же самое, что и с семьей, доходы которой оказались ниже прожиточного минимума.) При экономической инверсии - медианный доход ниже прожиточного минимума - общество неустойчиво, и ситуация должна быть охарактеризована, как социальная катастрофа. Таким образом, экономическое состояние общества может быть охарактеризовано величиной, равной отношению медианного дохода к прожиточному минимуму, минус единица. (K = M\m - 1, где K - качество жизни, М - медианный доход, m - прожиточный минимум.) Общество устойчиво, если качество жизни положительно, и тем более процветает, чем оно выше. Само собой разумеется, что можно говорить о качестве жизни страны в целом, региона, города, социального слоя, предприятия, фирмы. 3. Социальная напряженность. Социальная напряженность в обществе (городе, коллективе...) может быть рассчитана через отношение поляризации к качеству жизни. Под поляризацией понимается отношение максимального дохода в данном социуме к медианному. R=P\K, где P=D\M. Р - поляризация, D - доход "высшего слоя", R - поляризация. Напряженность в стабильных социальных группах близка к единице. Напряженность в бывшем СССР составляла в 1986 году пятнадцать. В настоящее время (1992 год) она не определена, так как качество жизни, по видимому, отрицательно. 4. Фазовая плоскость. Представляет интерес анализ семейства кривых на экономической фазовой плоскости, по осям которой отложены "координата" q (среднедушевой доход) и "импульс" q`, описывающий динамику дохода, как функцию времени. На фазовой плоскости динамика бюджетов изображается в виде семейства кривых. Прямая q=q(прож. мин.) является аттрактором этого семейства кривых. В стабильных экономических системах такой аттрактор один. В нестабильных наблюдается два аттрактора: первый соответствует "черте бедности", второй - "границе богатства". Расстояние между аттракторами ^q=q(2)-q(прож. мин.) есть "ширина запрещенной зоны", характеризующая степень недоразвития капиталистических отношений. (Материал С.Шилова. ЛЭФ) q¦. q¦. . ¦ . ¦ . з о н а . ¦ . з о н а ¦ . ¦ . ¦ .к а п и т а л и з а ц и и ¦ к а п и т а л и з а ц и и¦ . . ¦ . . ¦ . . . ¦ q(2)¦- - - - . - - - - - - - - - ¦ . ¦. . . ."запрещенная ¦ . ¦ . . ¦ . . ¦ .зона" . ¦ . ¦ . . ¦ . . ¦ . . . . q(прож.м.)¦- - - - - - - - -.- - . - ¦- - - - - - - - - . - - . - ¦ . . . ¦ з о н а . ¦ . . ¦ . ¦ . з о н а. ¦ . . ¦ . ¦ . . ¦ . . ¦ . . ¦ . . б е д н о.с т и ¦ . б е д н.о с т и ¦ . . ¦ . ¦. . ¦. . +------------------------ +-------------------------- q` С.Б. Переслегин К определению экономической эффективности инноваций. В соответствии с принципом соционической неопределенности белая интуиция и белая сенсорика системы не могут быть определены одновременно (синхронизированы) [1]. "Погрешность синхронизации" приводит к тому, что объект "расплывается во времени": в нем физически одновременно и одноместно существуют структуры, относящиеся к различным белоинтуитивным временам. Данные структуры отрицают друг друга, причем автомодальная цепочка разрешает противоречие именно во времени. Энтропия системы возрастает, возникает "пульсация времени": система "теряет настоящее", колеблясь от прошлого к будущему в пределах интервала Dt, определяемого погрешностью синхронизации. (В социальных системах пульсация времени провоцирует внешнюю экспансию в формах эмиграции или агрессии.) Привнесение в систему структурных факторов, заведомо относящихся к иному времени, увеличивает ошибку синхронизации и, следовательно, интенсивность деструктивных автоколебаний. Если Dt достигает характерных времен существования системы, "волна прошлого" может разрушить объект [1]. Таким образом, величина ошибки синхронизации Dt определяет: список из 5 элементов (содержит 1 вложенный список) список из 5 элементов вложенных уровней 1 1. жизнеспособность системы (Dt ” 1); 2. неустойчивость, проявляющуюся, как "невезучесть" системы - постоянные отклонения от нормального функционирования, вызванные "случайными причинами" (Dt /T 1); 3. неустойчивость, проявляющуюся как избыточная открытость системы- стабилизация за счет чрезмерного обмена с окружающей средой веществом-энергией-информацией (для технических систем это означает повышенный расход горючего либо иных невосполнимых материальных ресурсов, дороговизну в производстве и эксплуатации - как следствие - низкую экономичность). 4. способность системы к развитию (Dt /T 0,1-0,01) 5. стремление системы к примитивизации, что, в конечном итоге, также ограничивает ее эффективность (Dt ® 0). конец списка вложенных уровней 1 конец списка Соответственно, экономическая эффективность создания информационного объекта, гомоморфного социальной системе, научной теории, художественному произведению либо технической конструкции может быть предсказана по величине погрешности синхронизации. 1. "Грейт Истерн". В 1860 году был cпущен на воду "Грейт Истерн", самый знаменитый корабль столетия, прозванный современниками "железным чудом". Он превосходил ранее построенные суда по водоизмещению в шесть раз, по длине - более чем вдвое, по мощности двигателей - в два с половиной раза. Имея двойной корпус и усиленную систему набора, "Грейт Истерн" отличался прочностью и надежностью. Энергетическая установка была трехкратно резервирована: судно имело полное парусное вооружение, размещенное на шести мачтах, гребные колеса, винт. Известный историк флота Линдсней назвал "Грейт Истерн" самым технически совершенным судном, которое он когда-либо видел, но на вопрос Брунеля, главного конструктора которая, о возможности экономически рентабельной эксплуатации "Грейт Истерн" ответил: "Я бы поставил его на прикол и оборудовал на нем увеселительный центр для лондонцев". [2] Брунель был обижен, последующие события, однако, подтвердили правоту Линдснея. Прежде всего, "Грейт Истерн" долго не удавалось спустить на воду, причем попытки спуска привели к значительным человеческим жертвам. Далее последовал взрыв котла на ходовых испытаниях, смерть главного строителя, многочисленные аварии, многочисленные аварии, вызванные самыми разными причинами, вроде бы случайными, крах семи судоходных компаний, владевших "Грейт Истерн", недолгая работа по укладке трансатлантического кабеля и, наконец, сдача на слом, после которого все заинтересованные лица вздохнули с облегчением. (Интересно, что при разборке корпуса был обнаружен скелет рабочего - первой жертвы "рокового судна".) Принято считать "Грейт Истерн" примером конструкции, технически совершенной, но экономически неэффективной: тяжелая судьба корабля объясняется, будто бы, отсутствием в то время грузо- и пассажиропотоков, достаточных для обеспечения его рентабельности. [2] Такой вывод основан, как мне кажется, на некритическом отношении И.Брунелем своего творения. Построим следующие зависимости: водоизмещения, мощности энергетической установки, скорости, удельной тяговооруженности трансатлантических лайнеров от времени. Выберем промежуток стабильного качественного и количественного роста трансатлантического судоходства - 1840-1910 гг. Большинство точек графика водоизмещения оказывается вблизи гладкой гиперболической кривой (соответствующей интерполяции I и II стадии развития технических систем [3]), которую мы назовем ГЛАВНОЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬЮ. (Строго говоря, непосредственно на кривую ложатся точки, соответствующие кораблям фиксированного назначения определенной фирмы - скажем, лайнеры-рекордсмены кампании "Кунард Лайн". Наличие различных классов судов: суперлайнеров, престижных трансатлантиков, кораблей второго эшелона и пр., а также распределение времени моментов спуска однотипных судов приводит к появлению семейства главных последовательностей - ГЛАВНОЙ ПОЛОСЫ.) Аналогично можно выделить гиперболические главные последовательности на графиках скорости и полной мощности и S-образную последовательность на графике удельной тяговооруженности. "Грейт Истерн" выделяется из главных последовательностей: по критерию водоизмещения он опережает ее на 45 лет, по энергетике - на 28 лет, по тяговооруженности отстает на 23 года. По скорости точка, характеризующая "Грейт Истерн", лежит на главной последовательности. Таким образом, величина рассогласования Dt для "Грейт Истерн" превышает 60 лет при средней продолжительности жизни парохода трансатлантика - 25 лет. Имеем Dt /T " 1, откуда можно заключить, что объект с неизбежностью должен был показать исключительно низкую эффективность. Означает ли это, что замысел Брунеля - построить судно, способное без бункеровки совершать рейсы в Австралию - был заранее обречен на провал? Разумеется, нет. Заключив, что по требуемому водоизмещению корабль должен опередить свое время, Брунель БЫЛ ОБЯЗАН СОЗДАТЬ СТОЛЬ ЖЕ ОПЕРЕЖАЮЩУЮ ВЕК ЭНЕРГЕТИЧЕСКУЮ УСТАНОВКУ. Следовало безусловно отказаться от парусного вооружения и гребных колес (сам же Брунель ранее доказал большую эффективность винта), уменьшить число труб и котлов при увеличении мощности последних, резервировать энергетическую установку, перейдя к двухвальной системе, наконец, снизить расход топлива, применив (изобретя) паровые машины "компаунд". Последняя инновация (реально внедрена в семидесятые годы) позволила бы снизить водоизмещение примерно вдвое, и, соответственно, уменьшить рассогласование времен. В рамках такого подхода начинает вырисовываться "эмберовский" проект "Грейт Истерн" - изящное двухтрубное, двухвинтовое судно водоизмещением около 10 тысяч тонн, мощностью двигателей около 19 тысяч лошадиных сил, развивающее около 18 узлов полного хода. Ближе всего к этим параметрам лайнеры "Тевтоник" и "Маджестик" кампании "Уайт-Стар Лайн", построенные в 1890 г. Такой корабль, внутреннее согласованный Dtin 0, но опережающий свое время Dtout 30 лет, был бы вполне рентабельным. Его постройка, по всей видимости, привела бы к резкому загибу вверх главной последовательности. 2. Сверхзвуковые реактивные самолеты. Аналогичная история повторилась столетие спустя с самолетами ТУ144 и "Конкорд". Машины вышли из главной последовательности по критериям скорости и удельной массы двигателей, остались на ней по взлетной массе и пассажировместимости и отстали - по удельному расходу топлива [4]. Величина Dtin 20 лет определила неэффективность (и небезопасность в эксплуатации) этих машин, обреченных, по всей видимости, играть чисто рекламную роль. Отметим, что проектируемый сверхзвуковой аэробус будет иметь успех, лишь при СНИЖЕНИИ УДЕЛЬНОГО РАСХОДА ТОПЛИВА В ВЕЛИЧИНУ, ЧИСЛЕННО РАВНУЮ ЕГО КРИТЕРИЮ МАХА, И СООТВЕТСТВУЮЩЕМ УВЕЛИЧЕНИИ ПАССАЖИРОВМЕСТИМОСТИ. 3. Линкоры класса "дредноут". В 1907 г. в Англии вступил в строй линейный корабль, имя которого - "Дредноут" стало впоследствии нарицательным. "Дредноут" вышел из главной последовательности по водоизмещению, скорости, артиллерийскому вооружению, бронированию. Его боевая эффективность была настолько высока, что после вступления в строй первой серии подобных судов, значение всех без исключения военно-морских флотов было утрачено. С этого момента морская сила державы определялась исключительно количеством дредноудов. [5] Точность технологического задания, составленного адмиралом Фишером, привела к тому, что внутреннее рассогласование корабля Dtin не превышало 4 лет, "эмберовское" опережение Dtout было около десяти лет. Итак, "Дредноут" оказался весьма эффективным боевым средством. Однако, морская безопасность Великобритании не возросла, но напротив, уменьшилась. (Сравнивая соотношение сил флотов в 1905 и 1910 годах, мы видим, что если превосходство английского флота в линкорах-додредноутах было подавляющим, по дредноутам, определяющим истинные боевые возможности военно-морских сил, оно не превышало 50%). Если же учесть, что гонка дредноутных вооружений стимулировала, по всей видимости, начало Мировой Войны, ознаменовавшее конец могущества Британской Империи, мы придем к выводу, что негативные последствия создания кораблей этого класса значительно превысили позитивные. 4. Выводы. 1. Если характеристики системы лежат на главной последовательности, ее эффективность также лежит на главной последовательности. При применении этого правила следует соблюдать осторожность, в экстраполяции графиков, особенно, в близи точек перегиба. Существенную роль в определении тенденции развития технической системы могут оказать методики ТРИЗ {3}. Правило 1. эффективность системы, хотя бы некоторые параметры которой лежат на насыщающем участке S-образной кривой, меньше расчетной. 2. Если хотя бы одна характеристика системы выходит из главной последовательности, следует вычислить "внутреннюю противоречивость системы" Dtin , найти "эмберовское" состояние системы и определить ее "внешнюю противоречивость" Dtout. Теперь, если T - характерное время жизни системы, то при Dtout"0 или Dt ” 1 система заведомо неэффективна; при Dtout "0 и Dtin ® 0 система эффективнее, нежели лежащая на главной последовательности; при 0,5"Dtin /T "1 система эффективна при Dtout "Dtin . 3. Вероятность реализации системы, выпадающей из главной последовательности, падает, как exp(-Dtout/T). Поэтому изобретателю и бизнесмену следует быть готовыми к стечению более чем неблагоприятных обстоятельств, препятствующих работе- на всех стадиях от эскизного проектирования до запуска в серию. (Иными словами, создание сверхэффективных технических систем стимулирует Ле-Шателье процессы.) 4. Реализованная сверхэффективная система порождает сопряженный информационный объект, взаимодействующий с социумом. При этом величина рассогласования Dt для системы "общество" увеличится, и возникнет ситуация, известная как "парадокс прогресса", то есть изобретение породит сопутствующую ему "волну прошлого". Соответственно, эффективность изобретения с учетом социальных эффектов может оказаться отрицательной. Сформулируем ЗАКОНЫ СОХРАНЕНИЯ. Пусть @ - эффективность системы, а w - вероятность ее реализации. Тогда: @ * w Ј @гл.посл*wгл.посл Если система, выпадающая из главной последовательности, реализована, ее чистая эффективность не превышает: @i Ј @гл.посл*Dtout/Dtin * T/Dtin (линейное приближение; Dtin отлично от нуля). В этом же приближении полная эффективность такой системы не превышает @Ј@i * Dtout/To Где To - характерное время жизни социальной системы. (Для "Грейт Истерн" полная эффективность составляет около 11% эффективности системы, лежащей на главной последовательности, для "Дредноута" чистая эффективность более, чем в шесть раз превышает эффективность системы, относящейся к главной последовательности, полная же эффективность близка к нулю). Литература 1. Переслегин С.Б. История: метаязыковой и структурный подходы. Препринт 2. Белкин С.И. Голубая лента Атлантики. С., Судостроение, 1990 г. 3. В.Л.Золотин, А.В.Зсман Законы развития и прогнозирование технических систем. Кишинев, "Картя Молдовенски", 1989 г. 5. Крылов А.Н. Мои воспоминания. Л., Судостроение 1979. P.S. По видимому, произошел сбой нумерации литературы - источник [4] должен был сообщать данные о реактивных самолетах. Р.А. Исмаилов С.Б. Переслегин Методологические основания экологического прогнозирования. Большинство работ, посвященных исследованию взаимодействия систем: "человек" и "природа", носят индуктивный характер: общие тенденции выводятся из той или иной совокупности частных проявлений. Не отрицая значимости подобного подхода, хотелось бы обратить внимание на методологическую ценность альтернативы. Мы вправе рассматривать изучаемые системы, как некоторые целостности, описываемые конечным набором функциональных параметров. Зафиксируем уровень исследования, то есть, - перейдем от системы к модели, отбросив те аспекты реальности, которые представляются нам несущественными. Динамика модели описывается определенным эволюционным уравнением. Разумеется, в большинстве задач вид этого уравнения нам неизвестен, а начальные значения параметров не могут быть определены с достаточной точностью. Тем не менее, сама возможность математически описать поведение системы представляет интерес. Прежде всего, надежда научиться предсказывать ход эволюции сложных объектов обретает опору в совокупности впечатляющих достижении теоретической физики. Далее, сама процедура постановки задачи накладывает ограничения на форму динамических уравнений и поведение семейства решении. Наконец, мы получаем право использовать аксиоматический подход: сформулировать последовательность общих законов, которым должна подчиняться произвольная /корректно определенная/ система. /В теплофизике в роли набора аксиом, никоим образом не доказывающихся, но вытекающих из совокупного опыта человечества, выступают три начала термодинамики; в механике - принцип наименьшего действия, в электромагнетизме - уравнения Максвелла. Гипотетические общесистемные постулаты должны быть связаны с этими фундаментальными закономерностями как генетически, так и онтологически./ Задачей статьи является теоретическое осмысление взаимодействия систем "человек" и "природа". I. Понятийный аппарат. Совокупность элементов называется системой, если положительна ее энергия связи и /или/ наблюдаются корреляции в динамике элементов. Любое противоречие, относящееся к системе, образует ее структурный фактор. Совокупность противоречий внутри системы называется in-структурой, между системой и окружающей средой - out-структурой. Фактор А называется внешним по отношению к фактору В, если расслоение, порождающее В, целиком находится внутри расслоения, порождающего А. Системы называются изоморфными, если их структуры совпадают, и гомоморфными, если одна структура образует подмножество другой. Система I имеет большую структурность, чем система II, если структура системы II гомоморфна, но не изоморфна структуре системы I; либо структурные факторы системы I суть внешние по отношению к соответствующим факторам II; либо энергия связи системы II много меньше, нежели энергия связи системы I. 2. Законы динамики систем. - Структурность системы на некотором уровне исследования есть необходимое и достаточное условие её динамичности на том же уровне-Если Т - время существования системы, а ti - время существования i-того структурного фактора, то при любом i : 0 " ti/T "" 1; - Структурность системы не убывает в процессе динамики. Первое из перечисленных положений восходит к гегелевской диалектике. Для механических систем этот постулат эквивалентен "симметричной формулировке" I и II законов Ньютона. Второе положение постулирует существование фазовых переходов - нарушений непрерывности в динамике сложных объектов. Третья аксиома разграничивает сложные /структурные/ системы, которые всегда неравновесны, от систем, стремящихся к термодинамическому равновесию и максимуму энтропии. Следствиями указанных постулатов являются; принцип Ле-Шателье и закон индукции структур. Принцип Ле-Шателье, в соответствии с которым любое изменение состояния системы порождает в системе компенсирующие процессы, объясняет устойчивость систем. Изменчивость, процесс развития, регулируется законом индукции: более структурная система индуцирует свою структуру в системы, с которыми она взаимодействует. Примером индукционных явлений можно считать фазовые переходы, автокаталитические реакции, процессы самоорганизации в биологии, кибернетике, общественной жизни. Следствием закона индукции является свойство эргодичности: гомоморфные подсистемы неизменно возвращаются к структуре объемлющей системы. 3. "Природа" и "человек" - описание систем. Будем понимать под "природой" биосферу планеты - область земной коры, занятую трансформаторами, переводящими космические излучения в действенную земную энергию.5 Определение фиксирует уровень исследования: мы рассматриваем природу, как совокупность биологических объектов, образующих устойчивую систему. Общее количество живого вещества на планете есть интеграл гипотетических эволюционных уравнений, оперирующих in-структурой. Следовательно, эта величина определяется outструктурой, то есть, динамика биомассы долина повторять долгопериодические ритмы солнечной активности. Элементами системы "природа" могут быть индивидуумы, биологические сообщества /популяции/, биогеоценозы, биологические виды. Мы выбираем последнее представление, так как оно наиболее удобно для анализа эволюции системы, как целого. На данном уровне исследования принимаем, что вид лишен in-структуры. Динамика его численности однозначно определяется межвидовым взаимодействием, которое можно рассматривать, как усредненное взаимодействие с надсистемой "природа". "Человек", представляя собой биологический вид, на данном уровне исследования есть система, гомоморфная природе и изоморфная иным видам. Динамика народонаселения, следовательно, должна подчиняться общим законам. В применении к крупным приматам это подразумевает колебательные, но не экспоненциальные решения демографических уравнений. 4. Антропогенез и экологическая проблема, в рамках рассматриваемой модели сущность антропогенеза заключалась в возникновении вида, который обрел дополнительную - информационную форму обмена с окружающей средой. Это породило противоречие: биологически вид Homo является частью природы, но человек, как субъект информационного метаболизма, отделен от остального мира разностью информационных потенциалов и не может прийти с ним в равновесие. Таким образом, взаимодействие "человек" - "природа" изначально оказывается конфликтным: система либо уничтожает флуктуацию, либо "перестраивается на новый режим функционирования, когда инноваторы завладевают системой. Антропогенез предопределил кризисное развитие человечества, стремление его подсистем к неравновесности. Из факта существования системных взаимосвязей следует, что внутренние проблемы социума с неизбежностью вызывали кризис природопользования, и наоборот - экологические воздействия провоцировали структурные перемены в обществе /неолитическая революция/. По мере удаления от состояния равновесия интенсивность противоречий и, соответственно, темпы эволюции системы нарастали. История цивилизации изобилует экологическими кризисами /Двуречье. Малая Азия, Греция и т.д./. Особенностью процессов, развертывающихся в последней четверти XX столетия, является не столько глобальность перемен, сколько темпы усугубления ситуации. Характерные времена порядка столетия указывают на то, что динамика управляется какими-то иными, чем прежде, структурными факторами. Отметим, что кроме экологической, человечество оказалось перед лицом ряда других проблем - в политической, экономической областях, в информационной сфере - с аналогичной "ускоренной" динамикой ситуации. Такое сочетание "внешних" и "внутрисистемных" проблем заставляет предположить, что цивилизация приближается к важному поворотному пункту. 5. Свойство эргодичности. Поскольку с биологической точки зрения система "человек" гомоморфна системе "природа", демографическая статистика должна подчиняться всеобщему правилу о наличии отрицательной корреляции между численностью вида и показателем прироста. Поскольку это не так, подходим к выводу, что антропогенез и неолитическая революция изменили не только информационное, но и биологическое взаимодействие вида Ноmо с природой. Произошла смена out-структуры, при сохранении структуры надсистемы /биоты/. Следовательно, применима теорема об эргодичности с неизбежностью произойдет обратная смена структуры и вслед за этим - согласование демографической статистики с характерными квазипериодическими или логистическими зависимостями. К тому же выводу приводит анализ эволюционного процесса. Представляя биоту, как устойчивую систему, элементом которой является вид, мы должны рассматривать видообразование, как процесс Ле-Шателье, повышающий стабильность акисистемы. Тогда скорость эволюции должна зависеть от внешних условий, и эволюционный процесс должен управляться out-структурными факторами. Экспоненциальный рост народонаселения привел к тому, что основным стрессообразующим фактором для биоты оказался человек. Следовательно: I/ должна возрасти скорость видообразования; 2/ согласно принципу Ле-Шателье, появляться будут по преимуществу вредные для человека виды; 3/ вследствие этого смертность для вида Homo увеличится, возникнет искомая отрицательная корреляция между численностью и приростом населения. 6. Перспективы. При наблюдаемых характерных временах воздействия эволюционный отклик природы должен носить "бактерологический характер". Успехи иммуннизации и использование антибиотиков поставило в привелегированное положение штампы микробов и вирусов, против которых неэффективны апробированные методы профилактики и лечения. В первую очередь под это условие попадают заболевания, нарушение функционирования генетического аппарата. Следует ожидать положительной корреляции между распространенностью указанных заболеваний и плотностью населения. 7.Выводы. Воздействие человека на природу не приведет к разрушению среды обитания и гибели биоты - системы, более структурной. Предполагаемые "батериологический" и "генетический" отклики системы угрожают нам снижением численности населения на один-два порядка за следующее столетие, то есть - наше воздействие на природу ставит перед тяжелыми проблемами прежде всего самого человека. Эти проблемы не выглядят фатальными. Не подлежит, однако, сомнению, что человечество, продолжая существовать в рамках прежних организационных структур, справиться с ним не в состоянии. Литература. 1. Исследования по общей теории систем.: М.; 1969. 2. Переслегин С.Б. Взаимодействие систем: структурное описание. Предложено для печати в ежегодник "Системные исследования". 3. Пригожин И. От существующего к возникающему. М.; 1971. 4. Пригожин И.. Стенгерс И. Порядок из хаоса. М.; 1986. 5. Вернадский В. Биосфера. Л; 1926. С.Б. Переслегин ИННОВАЦИАННЫЙ АНАЛИЗ СТРУКТУР УПРАВЛЕНИЯ. В настоящее время известны два основных класса управленческих структур: иерархические (они же административные, они же сенсорно-логические) и сетевые (они кооперативные, они же сенсорно-этические). К достоинствам административных структур следует отнести: 1. дисциплину, субординацию, наличие фиксированных стандартов отношений "начальник-подчиненный", "сослуживец-сослуживец", "служащий клиент"; 2. четко выраженные нормативные обязанности сотрудников, меры наказаний и поощрений; 3. управляемость коллектива, согласованность действий при авралах; 4. упорядоченность, обеспечиваемую подчиненностью всего коллектива (не исключая руководителя) логике административной системы. К недостаткам административных структур относятся: 1. стремление системы к разбуханию управленческого аппарата, к росту числа степеней иерархии; 2. высокое информационное сопротивление, как следствие - медленное, неадекватное, чаще всего - рефлекторное реагирование на изменение ситуации; 3. игнорирование специфических талантов, возможностей, пристрастий сотрудников, наказуемость инициативы; 4. естественный антиотбор (известный в теории систем, как "стрела Аримана"), в результате которого интеллектуальный и моральный уровень руководителя обратно пропорционален высоте занимаемого им поста; 5. неспособность системы работать в режиме реального времени. К достоинствам сетевых структур можно отнести: 1. низкое информационное сопротивление (вплоть до эффектов информационной сверхпроводимости и информационной генерации); 2. максимальное использование личных качеств сотрудников, причем не только достоинств, но и недостатков; 3. возможность быстрой переориентации деятельности фирмы; 4. возможность возникновения общего психологического поля (коллективного эгрегора). Недостатки сетевой системы очевидны: 1. Отсутствие реальной дисциплины (договорной, субординационной и пр.); 2. значительная вероятность возникновения паразитных информационных потоков, пожирающих время и силы сотрудников и руководителя, потоков, проявляющих тенденцию развиваться в конфликтные ситуации; 3. провоцирование системой эгоизма сотрудников, стремления их к обогащению (в форме денег, товаров, влияния, власти) за счет интересов фирмы; 4. стремление сотрудников превращать свою уникальность и выделенность; 5. произвол в определении обязанностей сотрудников, мер наказания и поощрения. К недостаткам обеих систем управления относятся: 1. борьба за власть во всевозможных формах; 2. преобладание витальной (жизнеобеспечивающей) деятельности фирмы над ментальной (жизнесодержащей), т.е. отсутствие ориентации на реальный конечный результат, отсутствие связи между планированием, результатом, оплатой; 3. спонтанная неустойчивость по отношению к внутренним конфликтам; 4. ТРИЗоническая неполноценность: отсутствие связи структуры предприятия с его локальными задачами (статичность структуры). В настоящее время в СНГ и странах Запада предпринимаются более-менее успешные попытки найти сочетание этих двух систем. К приемам управления, используемым в обеих системах, относятся: совет, просьба, договор, обсуждение, приказ в разнообразных формах. Значительно реже употребляется "контекстуальное управление", при котором человека вынуждают выполнить те или иные действия, непрямым воздействием - созданием вокруг него (или вокруг проблемы) соответствующего контекста. К контекстуальному относится управление, использующее приемы классической психологии: соционическое, психоаналитическое, трансакционное, тренинговое. Обобщением контекстуального служит игровое управление. (Например, игра в альтернативную структуру - сеть в иерархических отношениях, приказ при кооперативной системе. Примитивный вариант: начальник играет с подчиненным "на распоряжение". Наиболее интересен путь, при котором система управления предприятием сливается со структурой ролевой игры высокого уровня.) URL: https://lib.co.ua/journal/peresleginsergey/essepoekonomikeigeopolitike.jsp