Жанр: История
Загадки сынов атлантиды
... выпали из
длительной истории ранних контактов между обитателями Египта и темнокожими
солдатами с юга. Сведения о них порой противоречивы. Например, эфиопский контингент
в персидской армии характеризуется как "покорный и почти комический,
вспомогательный", что не подтверждается свидетельствами об использовании эфиопских
отрядов эгейскими и средиземноморскими народами.
Еще в эпоху Древнего царства (конец 4-3-го тысячелетия до н. э.) фараоны
набирали на службу солдат, которые, по-видимому, пользовались большим уважением у
египтян. Служба в египетской армии и полиции давала им возможность достигать
высоких постов. Среди восьмидесяти деревянных фигурок солдат, найденных рядом с
гробницей военного правителя Ассиута, были сорок лучников с почти черной кожей. На
египет-
ских гробницах сохранились также изображения нубийцев, которые в разные
времена служили у египтян. История о царе Сесострисе в Европе и его нескольких
солдатах, которые поселились на реке Фасис, связывают с сообщением Геродота о черных
колхах с шерстью вместо волос и считают доказательством того, что в отрядах египтянина
Сесостриса имелись эфиопы. Возможно, именно из Египта пришли те чернокожие,
которые изображены на минойских фресках и которые прибыли на Крит и служили в
иностранных наемных войсках.
Если чернокожий с шерстью вместо волос, Еврибат, был эфиопом или негром (а
такую возможность не следует исключать), упоминание Гомера об эфиопах за пределами
Африки относится к глашатаю с Итаки, служившему среди греков под Троей. Этот
Еврибат сопровождал Одиссея в его делегации к Ахиллу, был товарищем Одиссея, и тот
уважал его гораздо больше любого другого из своих спутников, поскольку Еврибат
обладал умом, равным его собственному! Каким образом Еврибат попал на Итаку,
неизвестно, но скорее всего через Египет.
В Египте греки, возможно, впервые встретили эфиопских воинов и сообщили о них
остальным. Псамме-тих I, фараон XXVI династии, приглашал ионийских и карийских
наемников для участия в борьбе за объединение Египта. Греки были также среди
иностранных наемников, которые сопровождали Псамметиха II в его экспедиции в
Эфиопию. Надпись на ноге статуи Рамсеса II в Абу-Симбеле свидетельствует об участии
нескольких греков в этом предприятии. Один из них, Псамметих, сын Теокла, вероятно,
греческого наемника, который прежде служил у первого Псамметиха; другой - из Теоса,
третий - из Колофона, еще один - из Элей. Ученые расходятся во мнении относительно
того, как далеко в глубь Нубии зашел Псамметих II, хотя, согласно последнему
предположению, основные военные
действия там происходили аж в районе Четвертого порога...
Геродот отмечает, что греки входили в состав армии Камбиза, когда этот
персидский царь готовил свою экспедицию против эфиопов. Поскольку Камбиз не взял
греков в этот злополучный поход, скорее всего, они с эфиопами не встретились. Однако
греки наверняка знали о полученных Камбизом через ихтиофагов донесениях о
неповиновении Долговечных. Эти донесения стали важным источником при создании
греками образа эфиопского воина, с которым они позднее столкнулись во время
персидских войн.
В работе Геродота о персидских войнах эфиопские контингента из Африки
представляются частью армии Ксеркса. Эти эфиопы из Верхнего Египта, "самые курчавые
люди на земле", сражались с египтянами под командой Арсама. Они одевались в львиные
и леопардовые шкуры и были вооружены сделанными из пальмового дерева луками и
короткими стрелами с каменными наконечниками, копьями, увенчанными рогами газели,
и дубинками. Отправляясь на битву, они разрисовывали тела гипсом и киноварью.
Согласно одной версии, эфиопы не только принимали участие в Марафонской битве, но
также были среди тех, с кем грекам пришлось сражаться в более раннем ионийском
конфликте с персами...
Имели ли сицилийские греки столкновения с африканцами-негроидами в V веке до
н. э. - доподлинно не известно. Согласно Фронтину, Гелон, тиран Сиракуз, в войне
против карфагенян захватил множество пленных, среди которых были "очень черные" из
наемных кон-тингентов. Другой сицилийский тиран, Агафокл, может быть, тоже несет
ответственность за столкновения греков с эфиопами. В конфликте с Карфагеном Агафокл
решил атаковать своих противников на севере Африки. Один из его военачальников,
Евмах, совершая экспедицию во внутренние районы Ливии, перешел цепь высоких гор и
попал в район, где обитало множество челове-
кообразных обезьян, захватил один город, два других сдались после переговоров, а
дальше не двинулся, поскольку услышал, что обитающие по соседству варвары собирают
против него огромные силы.
Определить район, которого достиг Евмах, сложно, но упоминание о
человекообразных обезьянах предпо-ллает какую-то внутреннюю часть Черной Африки.
Интересное свидетельство об эфиопском воине II века до н. э. представляет собой
сохранившееся на гнезде для камня в бронзовом кольце изображение молодого солдата с
негроидными чертами, который, согнувшись, защищается с мечом в одной руке и
круглым щитом в другой.
Эфиопские воины были хорошо известны в Египте при Птолемеях. Последние вели
военные операции в Эфиопии, побуждаемые в большей степени торговыми интересами, а
также желанием иметь доступ прежде всего к золоту и слонам на эфиопской территории.
Золото имелось в Нубийской пустыне к югу от Египта и в восточной пустыне, лежащей
между дорогами из Коп-тоса и Аполлонополиса в Беренику на Красном море. Мероэ
имело важное значение не только как источник получения золота и железа, но и как
перевалочный центр, через который шли товары из Центральной Африки. Восточная
Африка и особенно область сегодняшнего Сомали были поставщиками слонов, которых
соперники Птолемеев, Селевкиды, получали из Индии.
...Зоологические интересы и нужда в слонах для военных целей также становились
побудительными мотивами для походов Птолемеев в Эфиопию, особенно в Восточную
Африку. Птолемей II обследовал побережье Красного моря, установил посты для охоты на
слонов и основал гавани для перевозки их в Египет, где толстокожих обучали, чтобы
использовать в боевых действиях. Известно, что несколько греков посетили Эфиопию в
правление Филадельфа: некоторые из любопытства, другие чтобы собрать информацию
для своего правителя. Тимосфен, капитан флота Филадельфа, за шесть
дней прошел от Сиены до Мероэ. Далион, который, как говорили, был первым
греком, прошедшим в глубь Эфиопии дальше Мероэ, проделал свое путешествие, видимо,
раньше, в правление Птолемея II.
Некоторые из последующих Птолемеев продолжали добывать слонов в Эфиопии.
Птолемей III (Эвергет) разделял интересы предшественников и послал своего друга по
имени Симмий обследовать территорию вдоль побережья Красного моря. При Птолемее
IV (Филопа-торе) Лик, сын Пирра из Акарнании, был послан, " чтобы принять команду
над частями, ведущими операции в местности, где водились слоны, - вдоль побережья
Сомали. Другая запись - о командирах и солдатах военачальника Птолемея Кариморта,
руководившего операциями в "земле слонов", появилась в форме молитвы Аресу, богу,
отвечавшему за победы и удачную охоту.
Да, фараоны охотно использовали своих южных соседей для службы в своей армии
и полиции. Поэтому привлечение их в качестве наемников было, видимо, традицией.
Эфиопы и нубийцы, по словам Силия Италика, "обожженные бешеным солнечным
жаром", находились среди войск, собранных Ганнибалом. Это замечание, пришедшее из I
века, основывается на прочно установившемся обычае еще при Ганнибале (246-183 гг.
до н. э.) набирать черных воинов и, кроме того, подтверждается другим свидетельством:
на верхней, лицевой стороне бронзовых монет, связанных с вторжением Ганнибала в
Италию, видна голова африканца, чьи расовые признаки выдают широкий нос, толстые
губы и курчавые волосы. Э. Бэбелон предположил, что эти монеты, которые на реверсе
имеют изображение слона, созданы под впечатлением от слонов Ганнибала, игравших
важную роль в Итальянской кампании, и их погонщиков-негров, - впечатление, сходное
с тем, которое в прежние времена произвел Пирр со своими слонами.
Нет поводов сомневаться в том, что Ганнибал ис-
пользовал негров-погонщиков. Хотя ни Ливии, ни Полибий не упоминают
отдельно о применении Ганнибалом африканцев в качестве погонщиков слонов, ссылок на
опыт и мастерство эфиопов в управлении слонами довольно много.
Арриан утверждает, что в индийских и эфиопских армиях были боевые слоны до
того, как они появились у македонцев и как их стали использовать карфагеняне в военных
целях. Боевые слоны - одни из них управляемые при помощи канатов - изображены на
барельефе мероитского храма, построенного в последней четверти III века в Мусавваратэс-Суфре,
примерно в 125 километрах к северо-востоку от Хартума и 30 километрах от
берега Нила. На самом деле частое присутствие слона на мероитских скульптурах может
означать, что эфиопы использовали слонов не только для военных целей, но и для важных
церемоний. В числе развалин "Большой ограды" в Муссаварат-эс-Суфры ряд скатов и
коридоров и уникальная стена, заканчивающаяся фигурой слона. Похоже, что этот
комплекс был центром обучения слонов и что африканские слоны, используемые в
военных целях в птолемеевский и римский периоды, почти наверняка проходили "курс
обучения" в Мероэ...
Римляне поддерживали с народами, обитающими к югу от Египта, военные и
дипломатические отношения со времен Августа и вплоть до конца Империи. Хотя
необходимость защищать границы и вынуждала их вести военные действия против
эфиопов, которые обитали во внутренних районах Африки и являлись источником
беспокойства для римлян в Северной Африке в I и, возможно, II веке н. э. С эфиопами так
называемого мероитского периода римляне имели много дел на протяжении целых веков.
В течение всей своей оккупации Египта (с I века до н. э.) римляне должны были
проводить политику, которая гарантировала бы сохранность южных границ и
безопасность торговли с царством
Мероэ, а также путей в восточную пустыню и Центральную Африку.
Отношения Рима с эфиопами в правление Нерона (I век н. э.) отражены у Плиния и
Сенеки. Первый утверждает, что Нерон отправил в Эфиопию отряд преторианских солдат
под командой трибуна с целью исследования этой страны - в то время, когда он
планировал нападение на нее. Сенека, который говорит, что целью этого похода было
обнаружение истоков Нила, беседовал с двумя центурионами после того, как те вернулись
в Рим. Оказалось, что эфиопский царь оказывал помощь этой исследовательской группе,
помог проводниками и охраной и снабдил рекомендациями к вождям соседних племен,
обитающих за Мероэ. Экспедиция достигла судда - самой южной кромки Великой
пустыни, до которой только удавалось дойти римлянам в этом районе Черного
континента.
Некоторые ученые принимают на веру утверждение Сенеки относительно научных
целей экспедиции, тогда как остальные склонны придерживаться мнения Плиния - о
планировавшемся Нероном нападении на Эфиопию. Сторонники "военной версии"
связывают сбор германских отрядов в Александрии с эфиопским проектом. Сторонники
торговых мотивов указывают на то, что возрастающая мощь государства Аксум стала
значительной угрозой римским коммерческим интересам. Двигаясь в район Верхнего
Нила, аксумиты вытесняли мероитов, у которых были дружественные отношения с Римом
со времен Августа. Значит, можно допустить, что Нерон стремился поддержать Мероэ в
борьбе против Аксума и установить контроль за торговыми путями, по которым товары,
особенно слоновая кость, поступали с юга.
Свидетельство о военной стычке римлян с эфиопами запечатлено на частично
сохранившемся папирусе, датируемом не позднее II века, возможно, между 60 и 94 годами
н. э. В папирусе говорится о бое в пустыне
между римлянами, отряд которых включал кавалерию ала, и троглодитами и
эфиопами.
Есть ли еще свидетельства? Где-то в последние годы 1 века н. э. Септимий Флакк,
преторианский легат Августа, командуя третьим легионом, отправился из Ливии и зашел
на эфиопскую территорию "на три месяца пути от страны гарамантов". Насколько далеко
проник Флакк в глубь Африки, не установлено, так как неизвестны ни скорость его
марша, ни продолжительность отдыха в оазисах. Птолемей, который в качестве источника
об этой экспедиции цитирует Марина Тир-ского, в равной степени не высказался
определенно и в отношении второй миссии, состоявшейся несколько лет спустя и
возглавленной Юлием Маттерном, вероятно, торговцем, который отправился из ЛептисМагны
в Га-раму, где его встретил царь гарамантов для совместного похода против
эфиопов.
Двигаясь на юг, через четыре месяца они достигли Агисимбы, страны эфиопов,
области, в "которой "водилось много носорогов". Ж. Десанж предположил, что в
результате военных успехов Септимия Флакка взаимоотношения римлян с гарамантами
заметно улучшились, и Юлий Маттерн, человек гражданский, вскоре после этого получил
возможность с помощью царя гарамантов выполнить свою миссию в Эфиопии - явно
торговую. Согласно Десанжу, из Агисимбы Юлий Маттерн привез диких зверей, и среди
них были двурогие носороги, которых выставлял для игр император Домициан: монеты
периода его правления несут изображения двурогого африканского носорога.
Но эти сообщения настолько неопределенны и бессистемны, что определить
природу отношений между римлянами в Северной Африке и эфиопами, обитающими к
югу от них, очень трудно. По-видимому, эти экспедиции были предприняты, чтобы не
допустить впредь рейдов на территорию римской провинции Египет и устранить
препятствия, чинимые на караванных путях. Возможно, Юлий Маттерн достиг суданской
са-
ванны около озера Чад. Герма - столб, завершенный скульптурной головой негра
из черного известняка, - найденная в термах Антония в Карфагене, быть может, являлась
составной частью монумента триумфального типа. Герма со скульптурной головой негра
и другая - ливийца, датируемые не ранее середины II века, изображают, как считается,
пленных, захваченных римлянами на севере Сахары. Некоторые из других негроидов,
запечатленные на североафриканских мозаиках, могут также означать пленников,
захваченных в подобных кампаниях. Существует предположение, что в римской
африканской провинции было популярно изображать негроидов во времена Антония
после побед над мятежными племенами Сахары.
Лептис-Магна был исходным пунктом экспедиции Юлия Маттерна в глубь
Африки. В этой связи интересен такой факт: в сохранившихся записях есть упоминание об
одном эфиопе из армии Септимия Севера, "туземца из Лептис-Магны". Этот эфиопский
солдат, известный шутник, служивший в войсках Севера в Британии, принадлежал к
нумери - пехотинцам или кавалеристам, вербуемым в провинциях, недавно захваченных
и слабо романизованных. Обычно их посылали в страны, удаленные от тех районов, где
они были набраны. Вербовал ли Север других эфиопов? Можно упомянуть в связи с этим
о чертах лица одного из солдат на Императорской арке в Римском форуме. Широкий
плоский нос и губы воина не отличаются от особенностей, присущих эфиопам на других
римских изображениях.
Обитатели Олимпа любили наведываться к эфиопам - об этом сообщает Гомер.
Зевс, сопровождаемый всеми богами, отправился пировать с невинными, словно дети,
эфиопами, с которыми он оставался двенадцать дней. Посейдон также навестил
отдаленных эфиопов, чтобы получить гекатомбу (жертвоприношение, состоящее из ста
животных) из быков и баранов. В конце
"• Илиады" Ирис сообщает ветрам, что должна вернуться в волны Океана, чтобы
принять участие в празднестве жертвоприношения, проводимого эфиопами.
Следовательно, эта богиня предприняла специальное путешествие в одиночку.
В Римской империи бытовал образ справедливых эфиопов, любимцев богов.
Презрение Долговечных эфиопов к Камбизу и его шпионам вызывало у Сенеки
восхищение. Эти справедливые эфиопы, пишет Сенека, презрели угрозу рабства Камбиза
и, "вместо того чтобы принять рабство с распростертыми объятиями, отправили ему
посланцев с ответом, декларирующим их независимость, такого типа ответы цари
полагают оскорблением".
Статий ссылается на обитателей небес, которые, как говорили, "появляются из
своих потайных порталов всякий раз, как у них появляется желание насладиться
посещением домов, побережий и малых пиров краснокожих эфиопов". Лукиан
вспоминает о нескольких визитах богов к эфиопам. Очевидно, вторя Гомеру, он говорит,
что боги, выходя из своих пенатов, отправлялись за Океан, несомненно, с целью посетить
невинных эфиопов; боги уже привыкли пировать с эфиопами, временами появляясь даже
без приглашения. Комментируя обычай богов торговать своими благодеяниями, Лукиан
замечает, что эфиопы были чрезвычайно счастливы, когда Зевс в самом деле отплатил им
за гостеприимство, которое ему и остальным богам было оказано, когда они веселились на
двенадцатидневном эфиопском празднике.
Эфиопы фигурируют и в других эпизодах греческой и римской мифологии.
Дельфос, основатель города Дельфы и давший ему свое имя, согласно легенде, был сыном
Посейдона и Меланфо, или Мелены. По другой - его родителями были Аполлон и
женщина, чье имя называют по-разному, но почти все варианты - производные от слова,
означающего "черный".
Легендарный персонаж божественного происхожде-
ния, который явился, чтобы считаться эфиопом и черным, - это Мемнон, сын
Титона и Эос. Хотя в некоторых, особенно древних, свидетельствах он ассоциируется с
Востоком и Азией, иногда его помещают в Египет и Эфиопию. Будучи царем эфиопов, по
крайней мере во времена Гесиода, но, возможно, и раньше, Мемнон отправился на
помощь Приаму в Трою, где отличился своими благородством и храбростью, убил
Антилоха, но пощадил его отца и, наконец, встретил смерть от руки Ахилла...
Эфиопия дала пищу драматургам и для курьезных пьес о "далекой стране
чернокожих, обитающих около солнечных фонтанов", далеком народе, оказавшемся в их
стране в результате недавних событий.
К сожалению, пьесы, в которых присутствовала эфиопская тема, утеряны, и
известны лишь отрывки, заглавия и изображения персонажей на вазах. Однако эти
фрагментарные свидетельства все же указывают на то, что по крайней мере уже во
времена "отца трагедии" (ок. 525-456 гг. до н. э.) эфиопы представлялись черными,
говорящими на другом языке и живущими в Африке. Упоминания Эсхила и другого
драматурга, Еври-пида (ок. 480-406 гг. до н. э.), о феноменальной реке в знойной стране,
чья вода прибывает благодаря тающему снегу, должно быть, интриговали римлян.
Интересно, что говорил Эсхил собравшимся на проводившихся после представлений
симпозиумах по вопросу о "тридцати тысячах черных всадников" в его "Персах" и
эфиопском языке и черной расе, упомянутых в его последних пьесах?..
Роли негров в сатирических пьесах можно представить себе исходя из рисунков на
вазах. Негров часто напоминают сатиры толщиной своих губ и вздернутостью носов. На
лепной вазе IV века до н. э. изображены две головы: одна - негра, другая - сатира и
сделаны они по одному шаблону. Первая голова окрашена в черный цвет и на ней
курчавые волосы, в других отношениях черты обеих голов идентичны.
...Негроиды изображены в нескольких сценах на ряде ваз, в основном скифосах,
датируемых примерно второй половиной V-IV веками до н. э., найденных в олном
святилище возле Фив. Темы рисунков на этих вазах часто таинственны, но многие
исследователи считают, что они навеяны мифологией. На двух из этих ваз изображены
Одиссей и негритянка Кирка. На одной Одиссей получает волшебный глоток от черной
чаровницы, одна жертва которой, уже превратившаяся в сви-ныо, стоит возле ткацкого
станка. На другой Одиссей с болтающимся фаллосом и хламидой, переброшенной через
руку, словно отшатнулся в ужасе, держа в одной руке меч и ножны в другой, в то время
как негритянка Кирка, одетая в длинный хитон, замешивает свою порцию в двуручной
чаше...
Терракотовые маски греческого и римского периодов являют нам многих
представителей Африки в различных видах представлений - драматических и
религиозных. Яркий пример подобных масок - та, что датируется концом VI - началом
V века до н. э. с четко выраженными негроидными чертами, которую нашли в Агригенте
вместе с изображениями Деметры, Персефо-ры и ее поклонников...
Для балета мимов требовались музыканты и танцоры. И здесь тоже не обошлось
без африканцев. Среди некоторых эфиопских племен танцы были так популярны, что,
согласно Лукиану, даже на войне воины не посылали в танцоров свои стрелы, пока те не
станцуют. Военные танцы эфиопов, согласно Гелиодору, включали развязные прыжки и
скачки, свойственные сатирам. Изогнутая поза эллинистического бронзового негра из
Карнунта отчасти отображает эти движения. Сильный контраст этим позам составляет
очаровательная статуэтка бронзового танцора эллинистического же исполнения из Египта
и бронзовый негритенок из Геркуланума, который медленно движется, грациозно
балансируя на одной ноге, с правой, изящно отведенной в сторону для равновесия. На
эллинистической терракоте из Таранто
запечатлен негр в набедренной повязке, держащий в руке кастаньеты. Как и фреска
в Геркулануме, эта терракота, вероятно, изображает одного из привезенных африканских
танцоров, которые были популярны в Риме ..
Эфиоп Никей, боксер, родившийся в Византии, был довольно известен в римском
мире. Плинию Старшему была знакома репутация этого бойца Хотя не сохранилось
статуи, которую идентифицировали бы с Никеем, какое-то представление о том, как
выглядели другие африканцы-боксеры и какие стойки они принимали в поединках, можно
получить, ознакомившись с двумя поздними эллинистическими терракотами из
Британского музея. Один из боксеров стоит на прямых ногах, отклонив назад туловище, с
рукой, защищенной наручами, поднятой перед собой так, словно он отбивает удар,
который нанес ему противник. Другой боксер, явно более молодой, стоит, сделав упор на
левую ногу, с поднятой и отведенной назад, правой рукой и левой, выставленной для
защиты.
У Плиния мы узнаем, что тентириты, представители низкорослого народа,
славились как охотники на крокодилов, ныряли в реку и садились им на спины.
По свидетельству Страбона, когда крокодилов привезли в Рим на выставку, к ним
приходили тентириты, бывшие родом из-под Коптоса, накидывали на них сети и
вытаскивали на удобное место, где зрители могли бы за ними наблюдать. Помпейская
фреска, представляющая пигмеев, ловящих крокодилов, является иллюстрацией способа
их добычи, применявшегося тентиритами и, возможно, пигмеями, обитавшими в
"крокодильих" районах Африки. Почему бы не предположить, что некоторые негрысмотрители
работали в Риме, когда Марк Скавр впервые представлял там пять крокодилов
и гиппопотама в 58 году до н. э.? Тогда тридцать шесть рептилий были убиты на игрищах,
которые он организовал в бассейне Большого цирка!
Часть третья
ПОСЛЕДНИЕ ИЗ АТЛАНТОВ
К СЧАСТЛИВЫМ ОСТРОВАМ
Историю эту можно было бы начать так:
"Ясным июльским утром 1341 года сильный... атлантический прибой вынес на
берег большого острова останки двух генуэзских парусников. Несколько человек команды
с трудом выбрались на скалистые утесы. Здесь их подобрали рослые светлокожие пастухи
и отвели в глубь острова. Потерпевшие крушение европейцы стали первыми свидетелями
жизни гуанчей - загадочных племен, населявших с незапамятных времен Канарские
острова..."
И рассказать дальше вот о чем. "В год 1341-и во Флоренцию пришли письма,
написанные некими флорентийскими купцами в Севилье. Они сообщали следующее: "1
июля этого года вышли в плавание два корабля... на поиски тех островов, которые,
согласно общему мнению, следовало открыть заново. Благодаря попутному ветру они на
пятый день пристали там к берегу...
Это каменная громада, изобилующая, однако, коза-Mi i и другими животными и
заселенная обнаженными мужчинами и женщинами, своими обычаями и привычками
походящими на дикарей...
Они прошли еще мимо другого острова, который
был гораздо больше первого, и увидели там многочисленных жителей. Эти
мужчины и женщины тоже были почти нагими, некоторые из них, очевидно, повелевали
остальными и были одеты в козьи шкуры, выкрашенные в шафраново-желтый и красный
цвета. Издали эти шкуры казались весьма изящными и тонкими и были очень искусно
сшиты нитками из кишок...
Моряки видели еще много островов, из которых одни были заселены, другие
безлюдны. Моряки сообщали также, что язык местных жителей столь странный, что они
ровно ничего не поняли, и на островах нет никаких судов. Только вплавь можно добраться
от одного острова к другому".
Но мы начнем наш рассказ иначе. Всему миру известно, что в 1492 году генуэзский
мореход Кристобаль Колон (нам привычнее имя Кристофор Колумб) пересек Атлантику и
ступил на землю Нового Света. Каждый знает, что за этим последовало. Однако не всем
известно, что американские индейцы были не первыми жертвами европейской
колонизации. За сотню лет до Колумба завоеватели из Кастилии и Нормандии (звучное
имя "конкистадор" к ним, по непонятным причинам, не относится, оно появится позже,
уже во времена первых - послеколумбовых плаваний в Америку) отрепетировали
грядущее покорение Нового Света. Методы и средства этой "малой колонизации" сделали
бы честь будущим Кортесам и Писарро. Только территория для захватов здесь, на
Канарах, была более подходящая да не нужно было пересекать полный опасностей
Атлантический океан. Вот они - эти острова, совсем рядом, у северо-западных берегов
Африки!
Канарские острова, лежащие на перекрестке морских путей трех материков, в XV
веке стали ареной жесточайшей истребительной войны - роковой для гуан-чей,
коренного населения этих осколков суши в Атлантике.
С тех пор, вот уже около шестисот лет, существует тайна гуанчей. Так и
неразгаданная тайна.
В этой истории будет очень много дат и имен. События средневековья
переплетутся с поисками ученых дня сегодняшнего. Сведения первых хронистов,
единственных очевидцев, способных складно изложить творившееся на островах, будут
подкреплены последними археологически
...Закладка в соц.сетях
