Жанр: История
Загадки сынов атлантиды
...едставлением. Он просил "жертву" внимательно осмотреть корзину и показать всем,
что она пуста. Хусаин закрывал корзину тканью, играл несколько таинственных тактов на
флейте, выставлял корзину вперед и просил жертву подставить под нее ладони
"чашечкой" и поймать то, что оттуда появится. Этот номер имел полный успек, если ему
удавалось убедить "жертву" в том, что корзина волшебным образом наполнилась
деньгами. В следующий момент у напуганной жертвы в руках оказывалась живая змея.
Змея эта была совсем неопасной, но безобидной она не выглядела. Возможно, у меня
примитивное чувство юмора, но редко в своей жизни я смеялся более искренне.
Хусаин Миа мог устраивать представления, которые длились часами, и при этом не
повторять ни одного трюка или шутки дважды. Он демонстрировал также еще один номер
с корзиной: его сын Ибрагим обвивался словно змея вокруг нее, а Хусаин вонзал кинжал в
плетение. Но все-таки Хусаин был прежде всего заклинателем змей. Он отправил своего
сына в Пуну, чтобы тот совершенствовал свое мастерство и затем мог продолжить
семейное дело.
Хусаин Миа развлекал меня до тех пор пока я не стал совсем взрослым. Он прожил
до семидесяти пяти лет, что, вероятно, является рекордом для людей столь опасной
профессии. Капская кобра, которую он дрессировал, укусила его в большой палец на
правой руке во время выступления у входа в гостиницу "Маунт Нельсон" в годы второй
мировой войны. Позвали сына, который давал самостоятельное представление со змеями в
миле от этого места. Но когда он пришел, Хусаин
был уже без сознания, а в больницу его доставили слишком поздно.
Доктор Хамилтон Фэарли, который интересовался этим смертельно опасным
занятием, проследил жизненный путь двадцати пяти заклинателей змей за
пятнадцатилетний период. За это время девятнадцать из них погибло от змеиного яда. В
Южной Африке было немало заклинателей, которые теряли бдительность, работая со
змеями. Берти Пирс, известный ученым и натуралистам всего мира, был самым
знаменитым среди них. Его основным занятием была продажа змей для музеев и "доение"
змеиного яда, используемого для приготовления сыворотки от укусов.
Пирсу никогда не следовало бы заниматься этим делом. У него было слабое сердце,
и после каждого укуса он сомневался, сможет ли он перенести лечение. Однажды гадюка
укусила его в руку, когда поблизости не оказалось сыворотки. Поэтому он решил выжечь
яд, и с тех пор рукав его рубашки скрывал жуткие шрамы. А как-то однажды он
отправился на свое привычное место в Кейптауне, где он устраивал представления со
змеями, чтобы развлекать собравшуюся, как обычно, толпу, когда его помощникафриканец
отсутствовал из-за болезни. Маленькая кобра укусила его в лодыжку - а
укусы в это место всегда особенно опасны, так как там находится множество мелких
кровеносных сосудов. Пирсу оказали медицинскую помощь, но на этот раз она не
помогла. До этого змеи кусали его девять раз.
Вы можете задать вопрос, почему заклинатели не "доят" змей перед тем, как начать
представление. Дело в том, что яд в специальном мешочке накапливается у змей
достаточно быстро. А заставлять змею кусать кусочек ткани снова и снова, пока ее
мешочек для яда не опустеет, довольно кропотливое занятие. Конечно, заклинатель может
совсем вырвать у змеи зубы, но люди, которые по-настоящему гордятся своей работой,
редко делают это. Такие змеи становятся вялыми, больными и живут недолго.
Десмонду Фитцсаймонсу, южноафриканскому специалисту по змеям и сыну
знаменитого Ф. У. Фитцсай-монса из серпентария в Порт-Элизабете, во время одного из
представления по заклинанию змей показалось, что одна из них очень похожа на гадюку.
Это было столь необычно, что он стал рассматривать ее внимательно. Она оказалась
безобидной ковровой змеей, раскрашенной настолько естественно, что на расстоянии
выглядела точь-в-точь как южноафриканская гадюка.
Был еще один знахарь в Синае, в Южной Родезии, который добился большой славы
тем, что без страха проделывал разные фокусы с зелеными мамбами. Во время одного из
представлений этот человек был укушен и умер. Местный хирург послал одну из змей
Фитцсаймонсу, чтобы тот определил ее породу. Она оказалась разновидностью древесной
змеи, или, как ее называют в Южной Африке, бумслэнга, очень яркой зеленой окраски.
Бумслэнг - змея, у которой ядовитыми являются задние зубы. Тому знахарю сильно не
повезло: бумслэнгу редко удается схватить кого-то своими зубами и убить. Но когда
ученые выяснили вид змеи, тайна сразу развеялась. Ни один заклинатель змей, каким бы
искусным он ни был, не смог бы остаться в живых после стольких представлений, с
участием настоящей мамбы.
Искусство заклинания змей, вероятно, появилось как результат поклонения змеям в
древнем мире. Врачи были одновременно и заклинателями змей, и поныне символом
профессии врача является змея. Поэтому не удивительно, что члены "Рифаи", самые
искусные заклинатели змей в Египте, глубоко религиозные люди. Они очистят ваш дом от
змей, но при этом оговорятся, что змей заберут в пустыню и отпустят на волю. Вне
сомнения, заклинатели змей по-прежнему обладают секретами, которые все еще не
ведомы никому, кроме членов их касты.
ТАЙНЫ ВОДОПАДА ВИКТОРИЯ
"Моси-оа-Тунья"! Вы должны услышать этот грохот, чтобы полностью понять,
почему машона назвали его "Грохочущим'дымом". Но у меня закружилась голова, когда я
оказался у самого края водопада, и я отошел в сторону, чтобы немного прийти в себя.
В Лесу Дождя, покрывающем подступы к водопаду, я думал о карте, которую мне
однажды довелось увидеть, - карте д'Анвиля, напечатанную Исааком Тирио-ном в
Амстердаме два века тому назад. На ней был обозначен "Большой водопад" в центре
Южной Африки и "Зимбабоа" в стране Мономотапа.
Некоторые историки считают, что еще за много лет до того, как у водопада
Виктория побывал Дэвид Ли-вингстон, некоторым белым людям удалось взглянуть на его
ревущие воды. Я уже давно верил, что Киплинг был прав, когда писал об "одиноком
мрачном воинстве еще до первых колонистов". Я находил явные подтверждения
пребывания таких искателей приключений не в одном из далеких уголков Африки.
Легенды о водопаде Виктория достойны того, чтобы ими заняться поподробнее.
Я хорошо знаком с современным официальным отношением к этому вопросу в
обеих Родезиях. (Имеются
в виду Северная и Южная Родезия, ныне - Замбия и Зимбабве. - //. //.) Оно
становится крайне саркасти-чим и возмущенным, стоит лишь попытаться оспорить право
на открытие у того путешественника, чей мемориал стоит у Дьявольского водопада.
Безусловно, Дэвид Ливингстон обладает непоколебимой репутацией. Благодаря ему мир
узнал о водопаде Виктория, и среди заслуг этого благородного человека одни лишь
географические открытия. Но теперь разрешите мне все же добавить к этому - я не
думаю, что Ливингстон был первым европейцем у водопада Виктория.
Самыми первыми из тех, кто мог претендовать на это, были португальцы.
Некоторые из их карт, составленных между 1600 и 1700 годами и хранящихся в
библиотеке Ватикана, изображают "Гранди катаракти" - "Большой водопад" на реке,
которая, по всей вероятности, является Замбези, тогда известной португальцам как Куама.
(Мы еще вернемся к "Гранди катаракти" позже ) Я обсуждал "португальскую теорию" с
Эдвардом К. Рэшли, автором образцовой работы о величайших водопадах мира, и он
привел мне некоторые свидетельства в пользу того, что в начале XVIII века водопад
посетил португальский священник отец Силбиер.
Бывший смотритель водопада Виктория капитан Дж. Дж. Рейнард провел
изыскания в этом направлении с помощью отца Э. Кинга. Оба этих исследователя
находились под впечатлением попыток португальцев затвердить свое право на
первооткрытие. Давние путешественники из Лиссабона действительно демонстрировали
огромные познания. Историк Барруш упоминал озеро Ньяса в начале XVI века, хотя
официальным открывателем его был в 1859 году Ливингстон. Лопищ в 1578 году
опубликовал книгу путевых заметок, и на его карте были обозначены не только Ньяса, но
и озера Виктория-Ньянза и Танганьика. Никем не оспаривается то, что португальцы знали
о Зимбабве еще несколько веков назад. Это название (писавшееся тогда как "Сим-баоэ")
появилось на их картах в середине XVI века, и
вскоре после этого их рыцари в доспехах проникли в глубь современной Родезии в
поисках золота. Они побывали в Зимбабве и вполне могли дойти и до водопада. Но
Рейнард и отец Кинг с грустью обнаружили, что землетрясение и пожар, разрушившие
Лиссабон в 1775 году, уничтожили и архивы, касающиеся Замбези. Здесь я должен
предостеречь от той ловушки, в которую уже попадали многие, - того самого "Гранди
ката-ракти", обозначенного на стольких старых картах. На Замбези, немного выше Тете,
есть грандиозное ушелье, лежащее в шестистах милях ниже водопада Виктория. В ущелье
находятся пороги Кебрабаса, по величине вторые после водопада Виктория. Эти пороги
представляют собой зрелище, которое не смог бы проигнорировать ни один картограф.
Они находятся в нескольких сотнях - миль от побережья, то есть достаточно далеко в
глубине материка, чтобы вызвать бесчисленные ошибки у неопытных исследователей,
сосредоточенно разглядывавших неточные карты, на которые были нанесены эти пороги.
Одна из них - карта Баултона 1794 года, хранящаяся в библиотеке парламента в
Кейптауне. Естественно, "Гранди катаракта" помещен на ней не там, где был обнаружен
водопад Виктория, но любитель примет это за простительную ошибку.
На самом же деле и в старые дни составители карт часто знали то, что они делали.
Их соотечественники видели "Гранди катаракти" собственными глазами. Никто никогда и
не пытался под этим названием отметить водопад Виктория. Поэтому все португальские
претензии на первооткрытие так и остаются неподтвержденными, и прошло довольно
много времени, прежде чем на сцене появился следующий путешественник, который мог
побывать у водопада. Это был Карел Тричард, старший сын доблестного Луиса. (Один из
предводителей буров, переселившихся в 30-"е годы XIX века из Капской колонии на север
во время так называемого "Великого трека". - Н. Я.) Эти два трекера в первую очередь
были исследователями, и сегодня каж-
дый школьник в Южной Африке знает об их путешествиях.
Карел Тричард совершил в 1838 году смелое путешествие вдоль
Восточноафриканского побережья на португальской шхуне в поисках здоровой
местности, где бы могли поселиться трекеры, которых он оставил у бухты Делагоа. Он
добрался вплоть до побережья Абиссинии и наблюдал за прибытием в Берберу каравана
слонов, навьюченных торговыми грузами и сопровождаемых вооруженными всадниками.
В некоторых портах шхуна стояла неделями и месяцами. Тричард в нескольких местах
смело отправлялся в глубь материка через неизведанные земли. Он также дошел с
носильщиками от Софалы до Зимбабве, а от Келимане отправился в сафари, которое
завело его на много минь вверх по Замбези. Ряд авторов высказывали предположение, что
Тричард во время этого путешествия открыл водопад Виктория. Вера в это в некоторых
кругах была настолько сильна, что появилась даже географическая брошюра, одобренная
отделом образования Трансвааля, которая подавала это как доказанный факт.
Тричард побывал конечно же на порогах Кебрабаса - вот откуда неоднократно
повторяемая ошибка. У него просто не хватило бы времени добраться до водопада, и он
сам, кстати, никогда не претендовал на это (Д. Крюгер, служащий Архивов Претории,
полностью прояснил все эти вопросы в документе, который он написал несколько лет
назад.) Тричард умер в 1901 году и незадолго до смерти в возрасте девяноста лет
рассказал о самых ярких случаях из жизни видному историку Южно-Африканской
Республики (официальное название Республики Трансвааль. - Н. Н.) Гаядэ. История
жизни Тричарда, записанная Одэ, подтверждает, что тот видел "водопад, где-то к югу от
Саниа". Это позволяет их идентифицировать с порогами Кебрабаса. Никто не смог
проследить какой-либо другой период в жизни Карела Тричарда, когда он мог бы
побывать на водопаде Виктория. Он был таким человеком, .которому ничто не
помешало бы достичь водопада, если бы он оказался где-то поблизости. Историк
Джордж Кори твердо верил, что Тричард видел водопад, но я думаю, что он тоже пал
жертвой ошибки с порогами Кебрабаса.
Следующим на сцену вышел Генри Хартли, тяжеленный косолапый человек с сероголубыми
глазами и шевелюрой, похожей на львиную гриву. В течение многих лет он
скитался по диким районам, которые позже стали называть Родезией, и по Калахари. Его
потомки уверены, что он побывал у водопада Виктория за шесть лет до Ливингстона, и я
думаю, что они очень убедительно доказывали свою правоту.
Хартли происходил из семьи переселенцев 20-х годов XIX века. Когда трекеры
отправились в поход, им овладел дух приключений. Вскоре после этого он поехал в
Трансвааль и положил начало производству табака в Магалисберге, которое процветает по
сей день. Он впервые пересек Лимпопо в 1846 году в сопровождении нескольких слуг,
среди которых был возница фургонов готтентот Оресьян.
Следующее путешествие началось, когда старшему сыну Хартли Фреду было три
года. Отталкиваясь от этого факта, можно определить и время путешествия - 1849 год.
Они зашли на север дальше, чем это делали когда-либо до этого, пока не добрались до
местности, где в отдалении был постоянно слышен гром. Хартли решил разузнать, что это
за шум, и таким образом он и Оресьян пришли к обрыву над водопадом Виктория.
Капитан Р. Хартли Теккерей, племянник Генри, записал детали этого путешествия
по рассказам членов его семьи и людей, которые были тесно связаны с Хартли. Описание
увиденного, которое дал готтентот, тоже было взято на заметку, ибо готтентот с
удивлением говорил о радуге, которая висела над водопадом, и о дожде, который падал с
безоблачного неба.
Младший сын родоначальника табачного дела в Магалисберге Генри Хартлимладший
в 1948 году еще жил в Йоханнесбурге, ему было восемьдесят восемь лет. Он
утверждал, что его отец часто рассказывал ему историю о своем открытии, и он
упоминал о ее любопытном продолжении. Хартли, будучи охотником, продавал слоновую
кость, рога и шкуры владельцу магазина в По-чефструме по имени Форсман. Он рассказал
Форсману о своем путешествии к водопаду. Однажды в 1852 году Форсман познакомил
Хартли с путешественником, который хотел получить подробные указания о том, как
достичь водопада, и Хартли снабдил его ими. Этот путешественник был Ливингстон.
X. Р. Рейке, бывший ректор Витватерсрандского университета (один из
крупнейших университетов ЮАР, находится в Йоханнесбурге. - Н. Я.), считает, что его
дед У. К. Осуэлл тоже добрался до водопада раньше Ливингстона. Осуэлл был приятным
худощавым человеком, знаменитым охотником на слонов, и его высоко ценили как
исследователя. (Он был награжден золотой медалью Парижского географического
общества за открытие озера Нгами, в то время как Ливингстону была вручена аналогичная
награда в Англии.) Неоспоримым фактом является то, что первая точная карта, на которой
показано местонахождение водопада Виктория, была составлена в 1851 году Осуэллом,
после его путешествия по Замбези с Ливингстоном. Я никогда не мог понять, почему
Ливингстон и Осуэлл не посетили водопад в тот раз, - если Осуэлл, конечно, все-таки не
сделал этого: на карте Осуэлла есть пометка: "Водопад. Водяная пыль видна на
расстоянии десяти миль".
Осуэлл никогда ничего не писал о своих путешествиях. Он был скромным
человеком, который оставил за своим другом Ливингстоном право получить лавры
первооткрывателя. Маршруты путешествий Осуэлла в окрестностях водопада точно
неизвестны, и поэтому вполне возможно, что он мог увидеть водопад в 1851 году. Это и
послужило основой для семейной легенды. Осуэлл был известен тем, что не любил
писать. Если бы он не был ленив, история открытия водопада могла бы быть несколько
иной, чем принятая ныне версия. Как
считают некоторые авторы, Джеймс Чэпмен, в 1855 году первый пересекший
континент от Дурбана до Уолфиш-Бея, видел по пути водопад Виктория. Я не знаю, на
основании чего делались эти выводы, хотя я и очень внимательно исследовал рукописи
Чэпмена в кейптаунских архивах. Вне сомнения, эта гипотеза появилась на свет после
того, как изучавшие маршруты Чэпмена выяснили, что он как-то оказался на расстоянии
семидесяти миль от водопада.
Чэпмен действительно рассказывает любопытную историю о человеке, которого он
встретил в 1851 году, когда возвращался из экспедиции на реку Дека. Этот человек по
имени Дж. Симпсон находился в бедственном положении. Он сообщил Чэпмену, что
торговал и охотился в зараженном цеце районе вдоль реки Чобе и все его волы погибли.
Симпсон заявил, что он двигался от Линьянти вниз по течению Замбези и обнаружил
большой водопад. Вскоре после этого Симпсон уехал из Южной Африки, манимый, как и
многие другие, золотой лихорадкой в Австралии. Кроме того интересного разговора с
Чэпменом, он никогда не заявлял о своем открытии. Мне иногда кажется, что было бы
очень неплохо, если бы все исследователи поддавались одному распространенному
порыву, перед которым не мог устоять даже великий Ливингстон, и вырезали свои имена
и даты на деревьях. Тогда бы многие легенды обрели бы вполне реальные очертания.
Настойчивые претензии на первооткрытие водопада Виктория делаются потомками
одного из старых бурских охотников Яна Вильюна. Этого отважного человека
разыскивали британские власти за его участие в стычке на Боомплаатс. Одно время
Вилыон был связан с Чэпменом. Затем он организовал собственные экспедиции на
фургоне в страну Мзиликази и отправился к водопаду с проводником и пятидесятые
вооруженными людьми, которых ему предоставил Мзили. С ним были его сыновья -
Георг и Петрус, а также Якобус Эрасмус, Пит Якобе и Херманус Энгельбрехт.
Этот отряд, согласно преданию семьи Вилыон, посетил водопад до Ливингстона
трижды - в 1851, 1053 и в 1854 годах. Эта история передается с таким обилием
подробностей, что нет сомнений: Вилыон и его спутники на самом деле побывали на
водопаде. Тем не менее записать воспоминания оставшихся участников этих охотничьих
экспедиций додумались, лишь когда те уже были старыми людьми. К тому времени
пожилые люди многих дат точно не помнили. Доктор X. К. де Вет, занимавшийся
исследованием легенды, обнаружил, что миссионер Моффат был первым человеком,
который прибыл на фургоне в Булавайо, и Мзиликази был напуган видом этой странной
повозки. Это было в 1855 году. А Вильюн в действительности посетил Мзиликази
впервые в 1859 году. В 1860 году Ливингстон нанес второй визит к водопаду Виктория. В
то время бурские охотники не ведали о предыдущем визите Ливингстона и поэтому
считали, что достигли водопад первыми. Но легенда об открытии Вильюна все еще жива.
Интересный и точный рассказ о некоторых любопытных событиях может быть
найден в архивах семьи Преториус в Меридейле в Капской провинции. Он был рассказан
много лет назад Виллемом Хендриком Прето-риусом из Ритпоорта в Ватербургском
районе в Трансваале и записан его внуком 3. К. Преториусом из Ме-ридейла.
В. X. Преториус родился в Грааф-Рейнете в 1821 году и дожил до ста лет. Он
принимал участие в разгроме Дингаана (вождь зулусов. Потерпел сокрушительное
поражение от буров в 1838 году. - Н. Н.) бурскими силами во главе с командующим
Преториусом. В 1855 году Преториус и его молодой друг Стоффель Снейман покинули
Трансвааль на фургонах, запряженных волами, чтобы охотиться на крупную дичь к северу
от Лимпопо.
Они оставили свои фургоны и волов около крааля Мзиликази и пошли пешком во
главе колонны из двухсот носильщиков в район, зараженный мухой цеце.
Проводники вывели их к большому водопаду, и там они стали лагерем. Через
восемь дней после этого они увидели дым от еще одного костра и решили узнать, кто это
еще прибыл туда. Это был Дэвид Ливингстон, больной и голодный. Африканцы из отряда
Ливингстона дошли до того, что жарили и жевали шкуры со своих щитов. Преториус и
Снейман дали Ливингстону продукты и лекарства и оставались с ним, пока он не
выздоровел.
Снейман умер в 1920 году, и он тоже очень любил рассказывать эту историю
открытия водопада. Если она является правдой, почему тогда Ливингстон не упомянул
своих благодетелей в своем собственном рассказе об открытии? Это, конечно, загадка. Я
не склонен отмахиваться от описания Преториуса - Снеймана как от чистой выдумки,
ибо оно звучит правдиво. Единственное возможное объяснение может быть
несправедливым по отношению к великому путешественнику. Я привожу его лишь в
качестве попытки пролить свет на глубокую тайну.
Главное, к чему стремился Ливингстон, были не исследования, а освобождение
Африки от рабства. Он редко бывал дружелюбен по отношению к бурским охотникам, так
как видел в некоторых из них врагов столь дорогого его сердцу дела. Более того,
Ливингстон резко отрицательно относился к массовому бессмысленному убийству
животных, считая это "видом безумия". Те, кто изучал его путевые записки, должен был
заметить, что Ливингстон иногда делал уничижительные комментарии в адрес белых
людей, которых встречал в диких местах, или вообще ничего не говорил о них, если
относился к ним с презрением. Тем не менее мне трудно вообразить, что такой
добропорядочный христианин, как Ливингстон, не смог найти слов, чтобы отразить в
своих записях ту помощь, которую, как утверждают Преториус и Снейман, они оказали
ему. Как, впрочем, столь же сложно соотнести этот эпизод со словами Ливингстона в его
"Путешествиях
миссионера" по поводу великого открытия: "Его до этого не видел ни один
европеец". Возможно, Ливингстон просто считал европейцами лишь тех, кто, как и он
сам, родился в Европе.
В то время, когда впервые исследователи достигли водопада Виктория, да и еще
много лет спустя, в шестидесяти милях вокруг не жил ни один местный житель. Они
боялись злых духов, которые, как считалось, обитают в водопаде. Остров КатарактАйленд,
на краю водопада, когда-то был известен как Дьявольский остров, и миссионер
Коиллард говорил о нем:
"Туземцы верят, что на нем обитает злобное и жестокое божество, и они, чтобы
умерить его нрав, делают ему подношения в виде ожерелья из бисера, браслета или какихто
других предметов, которые они бросают в бездну, разражаясь при этом мрачными
заклинаниями, полностью соответствующими их страху и ужасу".
Многие белые верят в существование "чудовища" в водопаде Виктория, которое
обитает в бездне, куда сверху обрушивается вода. Капитан Рейнард, смотритель, о
котором я уже говорил, рассказывал мне, что три человека, в чьих словах он не может
сомневаться, видели это существо.
Ливингстон упоминал о какой-то змее, обитающей в этих водах: рассказы о ней -
элемент фольклора народа баротсе. Туземцы уверяли Ливингстона, что она настолько
велика, что способна держать каноэ и не давать гребцам возможности сдвинуть ее с места.
По сравнительно недавним описаниям она тридцать футов в ллину, у нее маленькая сероголубая
голова и толстое черное тело в складках.
В. Пэар, отвечавший в течение многих лет за движе-•!ие лодок на Замбези,
спустился по скалам в ущелье под водопадом Виктория в 1925 году, когда вода была на
самом низком уровне за все время наблюдения. Гогда-то он впервые и увидел чудовище.
Это было шееподобное существо, которое, заметив Пэара, буквально встало на хвост, а
затем исчезло в глубокой пе-
щере. Пэар сообщил, что видел его снова несколько лет спустя у подножия
Дьявольского катаракта.
Туземцы называют монстра Чипикуэ и говорят, что он пришел за тысячу миль из
океана. Местные рыбаки настолько боятся его, что никогда не отправятся на промысел
ночью. "Чипикуэ - властелин реки в темные часы", - говорят рыбаки.
Дж. У. Соупер, который поймал и застрелил огромное количество крокодилов
вокруг водопада, слышал рассказы туземцев об очень крупных особях. Но вряд ли Пэар не
смог узнать крокодила. Возможно, это большой питон...
Иногда можно услышать историю о том, как однажды безумный пилот пролетел на
маленьком самолете под мостом, что висит над водопадом Виктория. Когда я работал в
газете, я попытался проследить возникновение этой легенды, и это привело в мою
редакцию Дж. Дж. Джэкобса из Йоханнесбурга, с подлинной информацией.
В 1931 году Джэкобс летал с Пэтом Холлиндрейком из "Ньясаленд энд Родижиа
Эйруэйз". Как-то они обсуждали, возможно ли пролететь под мостом, и, исполненные
безрассудной смелости, решили попробовать это на следующий день. Они едва не
погибли на глазах толпы отдыхающих, приехавших к водопаду на пасхальные праздники.
"Как только мы пролетели над главным водопадом, мы поняли, что разобьемся", -
вспоминал Джэкобс.
"Нас тянуло вниз. "Притяжение" водопада настолько сильно, что под вами просто
не оставалось пространства, чтобы пролететь. Холлиндрейк до предела оттягивал рычаг
управления и полностью открыл дроссель, и мы проскочили мост в нескольких футах. Но
пошли слухи, что нам удалось пролететь под мостом, и эти слухи оживают вновь время от
времени".
На протяжении четверти века существовал даже официальный запрет на полеты
под мостом над водопадом Виктория. Я очень сомневаюсь, что пилот, нару-
шивший бы это правило, остался жив, чтобы затем заплатить штраф. По
сегодняшний день в окрестностях водопада было всего несколько несчастных случаев с
самолетами. Тем не менее можно увидеть большой металлический пропеллер над одной
из могил на кладбище в городе Ливингстоне (в современной Замбии. - Н. Н). Это могила
летчика, который впервые увидел водопад Виктория незадолго до второй мировой войны.
"Как мне не хочется покидать это место!" - заметил пилот, влезая в кабину перед
отлетом. Воздух в этот день был неподвижным, а взлетная полоса - слишком короткой.
Несколькими секундами позже он погиб.
Некоторые психологи заявляют, что водопад Виктория оказывает зловещее
влияние на людей со склонностью к самоубийству. Сэр Леопольд Мур, аптекарь и
печатник из Ливингстона, в первые дни колонизации отрицал эту теорию. Он обр
...Закладка в соц.сетях
