Жанр: История
Загадки сынов атлантиды
...в одном из писем объясняет свои
феноменальные способности тем, что он закончил школу животного магнетизма в
Коломбо, где жил и общался с индусами, которые могут творить чудеса. В Париже над
способностями Боттино посмеялся граф М. де Сегюр, высмеивавший вообще всех
гипнотизеров".
И наконец, сообщение от 1 марта 1786 года. Здесь приведены выдержки из
собственных воспоминаний месье Боттино о наускопии.
"Уважаемая публика может вспомнить о моих опытах, проделанных в июле 1783
года при большом скоплении народа, а также организованных "Сосьете попю-лер" города
Порт-Луи в мае 1784 года. Впрочем, это не гарантировало меня от нападок: меня
высмеивали в тех случаях, когда я предсказывал приход судна, а оно не появлялось.
Разгадка тут простая, оно шло не к нашему острову. Эти люди, в действиях которых
нет,проблеска мысли, не верят ничему, сомневаясь во всем, все подвергают осмеянию,
говорят, что я - шарлатан, а того, что я делаю, - не может быть. Я вынужден жить среди
этого сброда, тупых и жестоких людишек, погрязших в рутине, в штыки воспринимающих
любое открытие и даже новость, хотя бы на йоту выпадающие из их собственного
примитивного понимания мира".
Между тем факты предугадывания Боттино прихода или близкого прохождения
судов подтверждались в
конце XVIII - начале XIX века газетными сообщениями и записями в судовых
журналах.
В своих воспоминаниях, из которых до нас дошли лишь фрагменты, Боттино горько
жалуется на атмосферу непонимания, неверия в его способности, окружающую его, несмотря
на тридцатилетний опыт работы и безошибочные предсказания прихода сотен судов. "Я стал
очередной жертвой колониальной рутины на далеких, забытых Богом и наукой островах,
которые страдают от деспотизма чиновников, - писал он. - Если раз-фажение и
разочарование станут причиной моей кончины, прежде чем я смогу объяснить свое открытие,
то мир лишится на некоторое время знания об искусстве, которое сделало бы честь XVIII
веку".
Так оно и случилось: Боттино умер, не доверив своих секретов. В чем суть его
открытия? Возможно, достижения современной науки биолокации помогут раскрыть его
тайну?
МОНЕТА ИЗ ГРЕЧЕСКОГО ГОРОДА
Эта улица, переходящая в загородное шоссе, наверное, самая длинная и красивая в
Мапуту. Она все время тянется вдоль побережья. Океан остается внизу справа, навстречу
летят розовые кусты олеандра, растущие на зеленой полосе посреди шоссе, да
многочисленные дорожные указатели, среди которых нетрудно и затеряться скромной стрелке
"Университет". После левого поворота дорога долго петляет между строениями и
заканчивается большой автостоянкой. По обеим сторонам ее - здания факультетов и Центр
научных исследований при университете имени Эдуарде Мондлане.
Сюда-то я сегодня и ехал. Прямо около центра - деревня. Самая настоящая:
соломенные хижины, дома старейшин, крытая площадка для народных собраний. Только все
это необжитое. Деревню построили студенты исторического факультета, чтобы наглядно
изучать быт мозамбикских крестьян. Может быть, это была дипломная работа.
А в Центре исследований я познакомился с результатами деятельности специальных
бригад университета. Археологи вернулись недавно из трехмесячной экспедиции на юг
страны. Они обнаружили двадцать семь прибрежных стоянок, относящихся к III веку.
Стоянки
Г"ьыи в основном торговые. Примечательно, что торговля велась по морю и не с
ближайшими соседями, а со странами Юго-Восточной Азии. И не в VII веке, как это принято
считать, а на столетия раньше. Доказательство юму - множество осколков китайского
фарфора. Слу-чаины ли эти находки? Некоторые сотрудники универ-ипета склонны считать,
что случайны. Однако сторонники противоположного мнения выдвигают контрар-i" менты.
Ведь в "Перипле Эритрейского моря", великом чюрении безымянного автора, жившего, по
мнению ряда исследователей, в I веке, четко сказано, что в самом начале христианской эры
арабы плавали на юг, в хтрану зинджей; торговали железными наконечниками копий,
оружием, слоновой костью, рогом носорога, черепаховыми гребнями и вином, женились на
местных красавицах. Рапта, крайний пункт на юге (предполагают, что он находился в районе
сегодняшнего Дар-эс-Салама), куда доплывали их суда, превратился в V веке в центр
мощного государственного образования, южные i раницы которого простирались до
территории сегодняшней мозамбикской провинции Кабу-Дельгаду, а западные - до снежной
вершины Килиманджаро и Великих африканских озер. В 916 году аль-Масуди упоминал уже
в своих записях страну, которая добывает золото и множество других "чудес" - слоновую
кость и прянос-ги, поставляет рабов. Страна эта - Софала. С ней давно уже торговали
индийские, китайские и индонезийские купцы. Но об этой торговле мы узнаем уже от Идриси,
сообщавшего в середине XII века, что по океану из Африки возят не только слоновую кость,
но и черепаховые гребни, леопардовые шкуры, амбру и негров, отличающихся большой
физической силой; а страна их расположена на большом водном пути, добавляет Идриси.
Несомненно, арабский хронист имел в виду Замбези.
Софала давала отличное железо и множество золота. Это отмечает уже Ибн Баттута,
посетивший эти берега в 1331 году.
- Но ведь это уже почти наше время, - возражают
противники теории обширных связей. И тут их оппоненты напоминают о данных
совсем уж седой старины. Многочисленные экспедиции египтян и финикийцев в страны
Пунт и Офир. Плавание вокруг Африки при фараоне Нехо. Шумерские экспедиции в
страну Мелухха. Печать из Мохенджо-Даро, найденная на Мадагаскаре.
И конечно же руины Зимбабве... Кто не читал знаменитый роман Райдера Хаггарда
"Копи царя Соломона"? Именно эту таинственную страну, лежащую к северу от Лимпопо,
где европейцы обнаружили множество золотых копей и развалины дворцов, описал он в
романе. В то время большинство ученых сходились во мнении, что именно здесь были
легендарные Соломоновы копи.
Во второй половине XIX века на территории тогдашней Родезии и прилегающих
стран было обнаружено несколько комплексов-руин. Эту культуру в целом стали
именовать Зимбабве - по названию самого крупного комплекса. Что же представляли
собой эти руины? Вот что писал о них чешский путешественник Э. Голуб: "На одной из
многочисленных гранитных скал с круглой вершиной я обнаружил развалины, которые в
дальнейшем помогут раскрыть историю прежних обитателей центральной части Южной
Африки. Это была стена высотой от 0,2 до 2 метров и толщиной 30-50 сантиметров. Она
окружала вершину скалы и была сложена частично из больших каменных глыб, частично
из гранитных плиток, покоившихся друг на друге и ничем не скрепленных..."
Еще большее впечатление производят руины главного комплекса Зимбабве.
Центральное место в развалинах занимает священный холм. На холм поднимались по
узкой лестнице, вьющейся среди скал. Лестница оканчивалась у квадратных ворот,
пробитых в стене. Внутри ограды круговая дорога вела к площадке, где плавили золото, а
также к месту совершения обрядов. С холма хорошо виден дворец правителя, обнесенный
оградой.
Вокруг гипотез о происхождении этого сооружения идет настоящая научная
баталия. Одни считают, что циклопические сооружения построили пришельцы из-
за моря, в комплексе Зимбабве они видят шумерские, индийские, малайские черты.
Другие придерживаются диаметрально противоположной точки зрения. На большинстве
языков банту, распространенных в этом районе, слово "Зимбабве" означает "каменные
дома".
Доказательств местного, африканского происхождения руин много. Одно из них -
большие птицы из стеатита на каменных пьедесталах, найденные в различных пунктах
комплекса. Впервые их обнаружили и описали в так называемом "Восточном храме" в
1888 году. Примеры подобного рода неизвестны за пределами этого региона, зато птицы
из дерева на пьедесталах считаются защитниками от злых духов у многих местных
народов - суто, бавенда, рока. Только сами птицы у них разные: у южных суто - скопа,
птица из семейства ястребиных; у бавенда - орел-стервятник; у племен СевероЗападного
Трансвааля - фламинго. Искусство каменного строительства сохранилось до
наших дней у вангве Замбии и бавенда Северного Трансвааля. Эти племена в меньшей
степени испытали воздействие войн с европейцами и
местных распрей и поэтому смогли сохранить определенные черты социального
устройства Мономотапы.
Сторонники иных взглядов давно уже отошли от прямого утверждения о
привнесениях культурных элементов извне в местную африканскую среду. Выводы их
стали мягче и, нельзя не признать, убедительнее. Голландский этнограф Ван дер Слин
специально занимался изучением бус нескольких районов басейна Индийского океана.
Внимательный анализ многих образцов бус из Софалы, Килвы и других пунктов
Восточноафриканско-го побережья убедил его, что они сильно отличаются от бус,
найденных им во время многочисленных поездок по территории от Конго до Кейптауна.
Но в то же время они имеют аналогии на Занзибаре, в Индии, Пакистане, на Суматре и
Яве, а также в Китае. Образуется своеобразная цепочка- Юго-Восточная Азия - Индия -
Занзибар - Софала. А конец ее - в Зимбабве! Именно там найдены бусы, идентичные
многим китайским и японским образцам. Значит, контакты все-таки были? Были и
осуществлялись они задолго до первых португальских плаваний. Ван дер Слин
высказывает предположение, что культура Зимбабаве - истинно африканское явление, но
"тут не обошлось без присмотра внимательного глаза из Азии". Археологические находки
последних лет подтверждают эту гипотезу ученого. В Мапунгубве (Северный Трансвааль)
найдены индийские бусы, доставлявшиеся в этот район Африки с начала нашей эры до
XVI века включительно. Вот что пишет известный французский археолог Раймон Мони:
"Зимбабве построили африканцы, но африканцы, видевшие арабские поселения Софалы и
других портов на Индийском океане".
С Ван дер Слином и Р. Мони согласны и крупнейшие авторитеты в области
археологии Южной Африки: Дж. Кэтои-Томпсон, Р. Гарлейк и Р. Саммерс. Они признают
возможность постепенного заимствования различных экзотических для местной культуры
новшеств. Связи эти осуществлялись благодаря постоянной морской торговле через
Индийский океан и Южную Азию.
Культура Зимбабве стала как бы аккумулятором многих культурных черт всего
региона, так как здесь в различное время проходили волны миграций, переселения, войны
Ученые решили пока остановиться на золотой середине. Но периодически равновесие
нарушается: новые открытия археологов и этнографов частенько подбрасывают
спорщикам "груз" то на одну, то на другую чашу весов. Иногда же из кладовых памяти и
коллекций всплывают на поверхность факты и для тех и для других. Так, совсем недавно
снова оказалась в центре внимания интересная находка, сделанная еще в 1895 году одним
бельгийцем в районе Бейры. "Всплыла" она с
глубины одного метра и оказалась древнегреческой монетой. Таких монет в мире
было всего две - одна в Берлине, одна в Лондоне. Этот, третий экземпляр - золотой -
сделан возле греческого города Олимпии. На одной стороне голова Зевса, на другой -
буквы, свидетельствовавшие о гом, что монета .была в ходу у крестьянского населения
этого района Греции. Если монета подлинная и факт находки ее именно в Бейре
достоверен, это открывает путь для изучения нового аспекта контактов античного
Средиземноморья и Южной Африки. Правда, ее могли привезти сюда и позже, в начале
нашей эры или в средние века. Но это ведь не единственная находка. Монеты различных
эпох, от птолемеев-ской до византийской (X век), находили в различных районах Южной
Африки. Значит, была древняя торговля и как ее следствие культурные контакты? Кто их
осуществлял и каковы они были, еще предстоит выяснить. И здесь ученые должны
объединить свои усилия.
Другой случай - находка бронзовой статуэтки Осириса в 1917 году на реке
Луалабе, в месте ее слияния с Калуменгонго. Фигурку нашли при забивке свай на берегу
реки на глубине одного метра. Определил находку весьма авторитетный в области
египетского искусства профессор Шеберс из Музея истории и искусства в Генте. Он же
установил ее возраст - две тысячи пятьсот лет. Подобные статуэтки из бронзы
изготовлялись в больших количествах и перевозились на огромные расстояния,
аналогичные вещи найдены в Англии и Дании. Несмотря на то что нашли фигурку в 1917
году, первое упоминание о ней появилось в одном из научных журналов Конго лишь
через двадцать лет.
Все это я вспоминал, уже вернувшись из университета, в уютном номере
гостиницы. Над головой гнал прохладный воздух мощный кондиционер, через
противомоскитные сетки на окнах видна была зеленая, аллея, ведущая к океану. Назавтра
предстояла новая поездка в университет, знакомство с новыми фактами, новые встречи с
людьми, пишущими историю Африки.
ЧЕРНЫЕ П БЕЛЫЕ
Интересная закономерность: эфиопами греки и римляне называли представителей
нескольких физических типов темнокожих людей, населявших различные части Африки.
Сегодняшние ученые выяснили, что все они - очень разные, однако для греков и римлян
все тем не менее были эфиопами...
Значительную часть включенных в это обозначение народов нынешние
антропологи приписывают к негроидному типу. На самом же деле негроидный тип и в
классической литературе, и в искусстве у греков и римлян был особенно частым. Эфиоп,
особенно негроидный тип, был неким эталоном, с которым в древности сравнивали всех
цветных. Эфиопская чернота вошла в поговорку. Эфиоп вместе со скифом были
любимыми типажами, иллюстрировавшими физическое отличие греков от римлян...
Древнегреческие поэты упоминали об эфиопах. Однако их наблюдения касательно
физических особенностей и происхождения этих народов были редкими и
бессистемными. Начиная с V века до н. э. греческие писатели стали более щедро
рассыпать антропологи-
ческие и географические детали в своих повествованиях.
Самый первый греческий поэт слышал об эфиопах. Более того, Гомер не только
упоминал о них, но он даже описывает хорошо известного глашатая Одиссея как
чернокожего, с шерстью вместо волос. Не установлено, правда, были ли эфиопы Гомера
африканцами и являлся ли глашатай Одиссея эфиопом1.
Эфиопы Гомера - это два удаленных друг от друга народа, находящихся дальше всех,
обитающие "где-то", одни - где солнце встает, а другие - где оно садится. Их земли
омываются рекой Океан. Менелай, скитаясь по Кипру, Финикии и Египту, встречая другие
народы, впервые упомянул об эфиопах и пути, которым он достиг Эфиопии.
Что касается места обитания эфиопов Гомера, то древнее определение не точно, а
современные различаются. По одной теории, гомеровскими эфиопами, обитающими там, где
всходит солнце, были негры, заселявшие области возле Египта, а те, что обитали там, где
светило заходит, жили вблизи Геркулесовых столбов. Другие ученые идентифицируют
восточных как негров с побережья Сомали, а западных - как обитателей Судана, чьи земли
простирались от долины Нила на запад. По еще одной версии, гомеровских восточных
эфиопов помещают около Красного моря, а западных немного к западу от Верхнего Нила.
Эсхил первым из греков поместил эфиопов определенно в Африке, где воды омывают
солнце, где течет эфиопская река, где Нил низвергает свои воды с гор Библа. И это совсем не
удивительно, что Эсхил расположил эфиопов в Африке. У египетского фараона Псамметиха I
служили ионийские и карийские наемники. К VI веку до н. э. греки уже прочно обосновались
в
1 Некоторые исследователи, особенно криптозоологи, склонны считать, что у Одиссея в команде
был Еврибат, "дикий человек", говоря сегодняшним языком, реликтовый гоминоид или потомок его -
"производное" от брака гоминоида с обычной гречанкой.
Навкратисе. Находясь там, греческие обитатели этого юрода могли получать глубокие
знания об этой стране и ее народах, и греки явно интересовались чернокожими, что нашло
отражение в их искусстве в VI веке до п. э. Изображение африканца, найденное в Навкратисе
и датируемое V веком до н. э., свидетельствует, что греки в Египте в то время были хорошо
знакомы с негроидным типом.
Среди греческих писателей, посетивших Африку, Геродот - первый, к кому мы
можем обратиться за обстоятельным отчетом об эфиопах. Он поднялся по Нилу до
Элефантины и дополнил свои личные наблюдения беседами с людьми, которые знали об
Эфиопии. Но его географическая осведомленность, так же, как и других авторов после него,
оставляет желать лучшего. Однако составленные им описания чернокожих людей, живших в
разных частях Африки, оказали большое влияние на греков, изготавливавших изображения
эфиопов, причем не только в его дни, но и много позже.
Хотя Геродот коротко упоминает и об "азиатских эфиопах", ясно, что в основном он
писал об африканских, "гуще других покрытых шерстью", которых, вместе с ливийцами на
севере, он классифицировал как туземцев Ливии. Геродот очень подробно написал об
эфиопах, которые обитали к югу и юго-востоку от Элефантины и где, как он отмечал,
начинались их земли. Информация эта включает следующее: 1) столица всей Эфиопии -
большой город Мероэ, расположенный на расстоянии примерно двухмесячного путешествия
от Элефантины, центр религии, который посылает армии согласно воле своих богов; 2) вдоль
Нила на расстоянии примерно двухмесячного путешествия к юго-западу от Мероэ живут
эфиопы, перенявшие привычки и обычаи двухсот сорока тысяч египетских дезертиров,
называющихся "асмах", которые переселились и заняли эту область во времена правления
Псамметиха I; 3) долговечные эфиопы, самые рослые и наиболее привлекатель-
ные из всех, против которых персидский царь Камбиз посылал экспедицию; к югу
от них находится море, и обитают они на самом краю света; 4) пещерные эфиопы,
чрезвычайно юркие, питаются змеями и ящерицами, а их речь похожа на писк летучих
мышей, совершенно ни на кого не похожи, живут к югу от земли га-рамантов.
Геродот сообщает, что эфиопы есть в Африке где-то еще. Хотя где именно
находится эта область, неясно: его сообщение о низкорослых чернокожих, у которых
побывала экспедиция насамонов, указывает на район за пустыней, где-то в Центральной
Африке. Обнаруженные персом Сатаспом во время путешествия к югу по западному
побережью Африки низкорослые существа, одевающиеся в пальмовые листья, о чем
пишет Геродот, представляются негритянскими племенами, родственными пигмеям,
живущим в Сенегале или, возможно, Гвинее1.
Короче говоря, Геродот, хотя и с досадными географическими неточностями,
предоставляет сведения об эфиопах, обитающих в различных районах к югу от Египта и,
возможно, даже в Центральной и Западной Африке. В одном месте он говорит о шерсти у
них вместо волос, в другом - об их черной коже. Ясно одно - уже в V веке до н. э.
эфиопы, обитающие к югу от Египта, были не просто диковинными персонажами в
произведениях древних авторов, но и африканской реальностью.
Хотя у Геродота можно найти больше подробностей об этих южных эфиопах, чем в
каком-либо другом источнике той эпохи, он мало пишет о западных эфиопах. Вспомним
- в его отчете о плавании вокруг Африки, предпринятом при фараоне Нехо, не
содержится упоминаний об увиденных народах, а его описание черных обитателей
Западной Африки, с которыми встретился
' Сегодня область их обитания ограничивается территорией Заира.
Сатасп, скудно. Не очень-то подробен и отчет Ганнона о своей экспедиции к
"Колеснице богов".
На остров Керне, упоминаемый Ганноном, часто ссылались в IV веке до н. э. и
позже как на самый заселенный эфиопами пункт. В "Перилле" Скилака (IV век .ю н. э.),
например, Керне описывается как место тор-ювли между карфагенянами и эфиопами
противоположного побережья, которые обменивали шкуры оленей, львов и леопардов,
шкуры и бивни слонов и вино на духи, египетский камень и афинскую посуду. Эти
эфиопы использовали слоновую кость для изготовления чашек и браслетов и для
украшения жилищ. Когда Ски-лак описывает этих западных эфиопов как самых рослых и
привлекательных, он, вне всякого сомнения,, сле-лует традиции Геродота. Палефат, также
писавший в {V веке до н. э., сообщает, что обитателями Керне были эфиопы, которые
заселяли этот остров, находящийся за Геркулесовыми столбами. Эфор отмечает, что
эфиопы ^полонили Ливию вплоть до Атласских гор и что одни там и остались, а другие
заселили значительную часть побережья.
Хотя сам Геродот и не продвинулся дальше Элефан-тины, некоторым из более
поздних авторов довелось посетить саму Эфиопию. Говорили, например, что много
путешествовавший Демокрит побывал там. Плиний утверждает, что Симонид Младший
жил в Эфиопии пять лет, пока работал в Мероэ, и что некий Дали-он ходил на своем
корабле, вероятно, в царствование Птолемея II далеко на юг Мероэ. К сожалению, мы
мало что знаем о сделанных тогда открытиях, помимо нескольких упоминаний, в
основном у Плиния Старшего. Не сохранилось работ, озаглавленных "Эфиопи-ка",
которые, как говорят, были написаны Кароном Лампсакским (469-400 г. до н. э.), Бионом
Солийским (первая половина III в. до н. э.), Филоном (290 или 200 г. до н. э.) и Марцеллом
(годы жизни неизвестны). Среди них более известен Бион, поскольку "мы знаем о нем не
только от Плиния, но также благодаря Варрону,
Афинею и Диогену Лаэртскому. Реальные путешествия в Эфиопию, следовательно,
помогали грекам расширять свои знания о дальней Африке. Другие авторы по традиции,
заложенной Геродотом, пользовались источниками, которые были доступны в Египте.
Агатархид, например, жил в Александрии; Диодор беседовал с жившими в Египте
эфиопскими послами; Страбон сопровождал в свите Элия Галла, когда тот был
наместником в Египте, вверх по Нилу до Сиены до границы с Эфиопией, а Афиней
происходил из Навкратиса. Эфиопы, такие, как царь Эргамен, который, согласно Диодору,
получил греческое образование и изучал греческую философию, несомненно, сам был
источником информации об Эфиопии.
Военные походы сталкивали римлян с эфиопами в разных частях Африки в
различные периоды их истории. Как и греки, римляне знали эфиопов, живущих южнее
Египта, очень хорошо. Со времен Августа (63 г. до н. э. - 14 г. н. э.) и до VI века
необходимость защиты границ приводила к военным операциям и дипломатическим
акциям, в которые вовлекались чернокожие соседи римлян к югу от Египта. Сведения об
эфиопах поступали в Рим от солдат, несших службу на военных постах в Додекасхойне,
который римляне заняли после соглашения с Кандакой, матерью местного царька. В
правление Нерона отряд преторианских солдат достиг судда, масс плавучих растений на
Белом Ниле, мешающих судоходству. Сенека беседовал с двумя центурионами после их
возвращения из этой миссии в Рим.
Нельзя не упомянуть и о распространении римских монет в этих областях. Среди
находок, изученных М. Чарлзвортом и Т. Баттри, три монеты были обнаружены на
восточном побережье, две в Судане, одна в Бельгийском Конго, одна в Кении и одна в
Уганде. Самая древняя из них - серебряный денарий Траяна из Конго, одна монета -
сестерций времен Александра Севера, а другие относятся к концу III - началу IV ве-
ка Большая часть этих монет, по мнению ученых, подтверждает тот факт, что
жители империи время от времени путешествовали на юг от экватора в конце III и в IV
веках. Что же касается монеты Диоклетиана, найденной в Судане, то она указывает на
дипломатические отношения и военные действия римлян, предпринимаемые ими в
отношении блеммиев и нобатов. Обнаруженную в Эфиопии монету Константина II можно
приписать его миссионерскому рвению.
Римляне, более активные, чем греки, в различных частях Северной Африки,
развили более тесные контак-!Ы с эфиопами, жившими к западу от Египта. Существенное
свидетельство тому - присутствие в римский период негроидов в городах на северном
побережье Африки или недалеко от него. Расовые черты некоторых из этих людей
запечатлены в ряде художественных изделий из городов Лептис-Магна, Гадрумет,
Фисдрус, Карфаген, Гиппон, Тубурбон, Майус и Тамугади. Не боялись римляне и
углубляться в отдаленные области. Ближе к концу I века Септимий Флакк, легат
императора Августа, зашел на эфиопскую территорию на расстояние трехмесячного
похода от земли гарамантов. Вторая экспедиция против эфиопов под командой некоего
Юлия Маттерна отправилась из Лептис-Магны, достигла сначала Гарамы, а затем
продвинулась до области Агисимба. Некоторые ученые полагают, что она достигла
суданской саванны.
Несколько эфиопских племен, обнаруженных Плинием и Птолемеем в различных
частях Северо-Западной Африки, - дополнительное свидетельство тому, что римляне
имели больше контактов с эфиопами в -"гой части Африки, чем греки. Правда, они часто
путали эти народы и племена. Противоречивые сообщения, часто об одном и том же
народе, поставили в тупик лаже такого видного авторитетного последователя
североафриканских этносов античности, как Ж. Десанж.
Что же касается народов, населяющих северо-западную часть Африки, то
известные нам записки говорят
по-видимому, о смешанных народах. Знакомые по предыдущим главам книги
гараманты, например, обозначаются некоторыми авторами как эфиопы; другие же
отличаются от последних. Иногда они описываются как "темные". Третьи утверждают,
что гараманты не были эфиопами. Антропологи классифицировали остатки скелетов из
Феццана как смесь "евроафриканцев" и "негро-евроафриканцев". Десанж справедливо
полагает, что гараманты, как и некоторые другие народы Северо-Западной Африки, были,
возможно, смешанными.
...Все изложенное выше иллюстрирует лишь некоторые примеры греко-римских
исследований, отражающих их знакомство с тогдашней Африкой. Далее, в этих
классических комментариях мы видим замечательное отсутствие предубежденности.
Греки не выражают изумления по поводу того, что эфиопы, люди, которых они иногда
описывают как черных и темнокожих, захватили Египет или построили большие храмы.
Они традиционно с уважением говорят о цивилизациях На-паты и Мероэ в периоды, когда
Египет "скатывался с горы к длительному и бесславному концу".
Эфиопские воины, с которыми сталкивались греки и римляне,
...Закладка в соц.сетях
