Жанр: Эзотерика
Тигр в лабиринте
...езы, когда лижут соль.
- Он просто посыпал лысину солью! Жулики! - кричал возмущенный крестьянин.
- Да как ты смеешь? - вопил в ответ оценщик Фан.
- Мы требуем правосудия! - поддакивал Хапуга Ма.
Когда крестьянин понял, в чем дело, и бросился вдогонку, то обнаружил, что был
далеко не единственным, кого обманули наши давние знакомые. И теперь пострадавшие
кричали на всю округу, требуя вздернуть жуликов на самом высоком дереве.
- Это ложь! Гнусная ложь! - вопил оценщик Фан.
- Мы требуем компенсацию за клевету! - орал Хапуга Ма.
- Десятый Бык, ты прекрасно знаешь эту парочку,- проговорил наконец мастер
Ли.- Как думаешь, что они станут делать дальше?
- Продолжать обманывать и воровать,- ответил я.-Почему-то мне кажется, они
прекрасно выберутся из этой переделки.
- Отлично. Тогда не будем терять времени и мы.
На крыше башни развевался большой шелковый флаг с эмблемой династии Цинь, и
солдаты были слишком заняты переполохом во дворе, чтобы заметить, как я обрезал канат
и осторожно снял знамя. Из старой клетки для голубей, которая валялась тут же, мы
сделали корзину, куда можно было встать, и обрывком троса крепко привязали к ней
флаг.
- Принцип здесь, как у падающего листа,-объяснил Ли Као.- Лист может долго и
плавно парить, потому что сила тяжести компенсируется выталкивающей силой воздуха.
Надеюсь, флаг достаточно большой и выдержит нас, хотя, честно говоря, мне бы было
намного спокойнее, будь эта башня на тридцать чи выше.
Внизу же творилось что-то непостижимое. Народ гудел и требовал правосудия, пчелы
слетелись на наш вчерашний мед, и Хапуга Ма углядел длинный сладкий след, ведущий к
окну высоко под крышей. Он тайком дотянулся до меда, лизнул палец и довольно
улыбнулся. Тем же временем толстяк-купец, стоя в толпе и внимательно слушая весь рев и
гам, держал в руках большую тарелку конфет, машинально кидая сласти в рот. Хапуга Ма,
воспользовавшись переполохом, соскоблил немного меда, положил его на погребальную
урну и незаметно подсунул ее под руку толстяку. Тот, не заметив подмены, продолжал
уплетать сладкое, как вдруг...
- Чудовища! - завопил Хапуга Ма.- Фан, ты посмотри, что они делают! Сперва они
хотели отнять у нас новую инкарнацию твоей матушки, а теперь пожирают ее священный
прах!
- Людоеды! - заорал оценщик Фан. Он подлетел к толстяку, открыл ему рот и
заглянул внутрь.- Мама, ты там?
Поговори со мной!
Хаос нарастал, солдаты пытались вмешаться и успокоить ревущую толпу. Мы
незаметно подтащили флаг с корзиной к дальнему краю крыши, забрались внутрь, и я
натянул трос. - Я решил, что когда попаду в ад, то попрошу великого Яо-вана в
следующей жизни сделать меня обезьяной. Лу Юй же пожелал стать облаком. А как
насчет вас, почтенный господин? Кем бы вы хотели стать? - спросил Ли Као у Скряги
Шэня.
- Деревом. В этой жизни я только и делал, что наживался и богател. И потому в
следующей я бы хотел, чтобы в моей тени отдыхали усталые путники, в кроне вили гнезда
птицы, а люди срывали с меня вкусные плоды. А когда я состарюсь и стану дряхлым и
бесполезным, пусть меня срубят и растопят большой костер. Обычно крестьяне дают
имена любимым деревьям, и мое самое сокровенное желание, чтобы в следующей жизни
Скрягу Шэня называли Деревом Щедрости.
- А я буду висеть на хвосте на одном из твоих суков,- мечтательно сказал мастер
Ли.
- А я принесу тебе прохладу и дождь,- улыбнулся я.
- Как это трогательно,- всхлипнул Скряга Шэнь.
- Ладно, прощай, дерево.
- Прощай, обезьяна.
- Прощай, облако.
Я оттолкнулся, и мы камнем полетели вниз, словно клопы с булыжником на шее. Я
уже отдал душу Небу, когда флаг вдруг раскрылся, и нас так дернуло, что мне чуть не
оторвало руки.
- Хорошо бы где-нибудь остановиться и набрать жемчуга,- сказал Скряга Шэнь.
- Да, и нефрита,- согласился я.
- Нет, это поразительно,- вздохнул мастер Ли.
Нас подхватило ветром, и мы медленно полетели прочь, мимо крон высоченных
деревьев, по направлению к зеленой лужайке, рядом с которой блестела река. Башня
осталась далеко позади, мы мягко приземлились и в первой же деревне купили
небольшую лодку и много вина.
Путь правителя Циня, как и всех его предшественников, пролегал через ужасную
соляную пустыню; и после шести долгих дней плавания вниз по течению реки Ли Као
нашел, что искал. От берега к небольшому холму вдалеке шла узенькая тропинка. К
счастью, лодка была легкой, так что я смог нести ее на себе, пока мы снова не добрались
до воды. Теперь это был быстрый поток. Правда, постепенно он становился все уже и
мельче. Воздух делался жарче, наши лица все чаще покрывались испариной; и на
четвертый день я вдруг обнаружил, что речка исчезла. Она растворилась среди трещин
высохшей и мертвой земли. Нас окружали лишь жара и ослепительно белое пространство.
Лодка царапнула дно, мы вылезли, и Ли Као показал на горизонт.
- Соляная пустыня. Говорят, армия Циня доходит до этого места, а потом надолго
попросту исчезает из вида.
Он снова внимательно пригляделся к земле и указал на тоненькую полоску, едва
видневшуюся под залежами соли.
- Слишком прямая для творения природы, а? - сказал старик.- Соляные смерчи
заметают следы ног и копыт, но если каждый год идти одним путем, тропинка останется.
- Вы думаете, она приведет нас к следующей сокровищнице Циней? - спросил я.
- Это неплохая идея, а даже плохая идея лучше, чем вообще никаких. Ошибка может
в конечном итоге привести к истине, в то время как отсутствие мыслей приводит лишь к
еще большему их отсутствию или хорошей карьере в политике. Скряга Шэнь, еще не
поздно повернуть назад, и умный человек именно это бы и сделал. Если мы пойдем
дальше, то, возможно, и увидим Цветок Лотоса. Однако соляные вихри засыпают целые
караваны, и в этом случае наша смерть не будет очень приятной.
- Разве жизнь без НЕЕ- жизнь?- совершенно разумно спросил Скряга Шэнь.- К
тому же, проведя жизнь в бесславии и позоре, мне остается хотя бы умереть достойно.
Меня до глубины души потрясла та разительная перемена, которая произошла с этим
человеком. И глядя на Скрягу Шэня, я просто не верил собственным глазам. В эту ночь я
много узнал про него.
Мы допили вино, наполнили кувшины водой, и я обрезал полотнище флага, чтобы
сделать палатку. Затем мы пошли вперед по тропинке и незадолго до рассвета укрылись
под тентом. Нам следовало переждать день, дабы не погибнуть от палящих лучей солнца;
и не желая, чтобы мы плохо подумали о Цветке Лотоса, которая не отвергла любовь
такого жалкого человека, как он, Скряга Шэнь попросил нас выслушать его историю.
- Много лет назад я был счастливым человеком. Я вел жизнь бедного крестьянина, но
у меня имелось немного земли, любящая жена и маленькая прелестная дочурка. Знаете,
это было самое прекрасное существо во Вселенной. У нас почти всегда доставало еды, и
мы были вполне довольны. Но тут случилось несчастье. В наших краях началась засуха, а
потом пошел такой дождь, что бурлящие потоки воды сломали плотины и размыли все
посевы. Заболел скот, да вдобавок напали бандиты и унесли наш рис. Потом однажды мы
узнали, что властитель Цинь, отец теперешнего правителя, удвоил взимаемую дань. Мы
пришли в отчаяние, но мужчины собрали все, имевшееся в деревне, и послали меня
молить правителя о пощаде.
Во дворце собралось много народу. Все умоляли снизить подати, и у меня было много
времени, чтобы отрепетировать свою речь. Когда пришла моя очередь, я упал на колени
перед троном и рассказал о всех трудностях, которые выпали на нашу долю. Я очень
хорошо говорил и, когда поднял глаза, услышал резкий металлический голос. Но этот
голос вселил надежду в мое сердце.
"Шэнь Чунли,-сказал повелитель,-сегодня я выслушал много рассказов тех, кто
хотел обмануть меня, но, я знаю, ты говоришь правду. Я верю, что вы не можете заплатить
мне дань, и потому сегодня окажу тебе одну услугу. Возвращайся домой и скажи всем, что
отныне никогда более деревня Шэня Чунли не будет платить мне дань, покуда звезды
сияют на небе и рыбы плавают в морях".
Я поцеловал пол перед правителем и попятился назад. Никогда еще не было мне так
хорошо на душе. Я летел, не чувствуя ног... только кони все равно скачут быстрее. Когда я
добежал до холма, то увидел лишь дымящиеся руины.
Правитель пообещал, что мы больше никогда не будем платить дань, и сжег дотла
деревню в пример всем остальным. В живых остались лишь те, кто в это время
отсутствовали - ловили рыбу или стирали на реке белье, и одной из них оказалась моя
жена. Мы рыдали Б объятиях друг друга, но, помните, я говорил, у меня была чудесная
дочка? Ее звали А Чэнь, и я любил ее больше всего на свете... Она осталась в деревне и
погибла вместе с другими.
Я был убит горем. Ее милое маленькое личико постоянно стояло у меня перед
глазами, и по ночам казалось, я слышу ее голос. Он звал меня, и я вскакивал с постели и
выбегал из дома, крича: "Не бойся, А Чэнь, папочка здесь! Папочка рядом!"
Мне сказали, что станет легче, если я буду молиться за нее. Но я не умел ни читать, ни
писать, поэтому пошел к священнику, который написал мою молитву на листке бумаги и
по обычаю сжег его, чтобы молитва попала в подземное царство, где сейчас судили мою
бедную дочурку. Это не помогло. Мне не стало легче. Я не мог работать, не мог спать; и
однажды один странник рассказал мне о чудесном старце, который живет в пещере в
конце Медвежьей тропы высоко в горах Эмэй. "Его называют Старцем Гор,- сказал
странник.- И он самый мудрый человек на свете. Он обязательно вернет к жизни твою
дочку, но ты должен принести деньги. Много денег, ибо Старец Гор ничего не делает за
так".
Денег у меня не было, и так я начал их добывать. Как все, кто хочет заполучить много
денег, я стал обманывать и лгать. Друзья отвернулись от меня, но мне было все равно.
Мне требовалось собрать как можно больше денег, чтобы найти Старца и вернуть мою
маленькую. "Мой господин, отпусти нашу дочку,- говорила мне жена,- Иначе ты
сойдешь с ума". Но я ее не слушал. Вскоре она заболела, но я был слишком занят, чтобы
позаботиться о ней. Она умерла, и я плакал, но цель свою не забыл. Деньги, только они
теперь имели значение, и я не мог позволить себе потратить и одной монеты, поскольку
все предназначалось Старцу. Я не понимал, что схожу с ума, и со временем все-таки
забыл, зачем нужны деньги. Я все собирал, собирал, денег становилось все больше, но я
убеждал себя, что их мало. Мне требовалось вдвое больше, втрое, вчетверо. Так я стал
Скрягой Шэнем, самым жадным и отвратительным человеком в мире, и оставался бы им,
если бы Цветок Лотоса не разорила меня и тем самым не привела в чувство.
Почтенные господа, есть женщины, которые могут заглянуть в самое сердце мужчины,
и, поверьте, Цветок Лотоса никогда не любила Скрягу Шэня. Она приняла любовь
бедного крестьянина, который так сильно любил свою дочку, что сошел с ума.
Глава 18.
в которой мертвый город приоткрывает свои тайны, а Адская Рука хватает
пустоту
Пустыня...
Мы шли ночью, спасаясь от жары; днем же спали, укрываясь под тентом. Палило
солнце, выл ветер, и мне делалось дурно. От соли, от пыли. В глазах расплывались
фиолетовые круги, и соляные смерчи метались по пустыне, отплясывая свой безумный
танец. Даже ночью жара не отпускала нас, а поднятые ветром соли заслоняли небо.
Узкая тропинка бежала все дальше. Казалось, ей нет конца, и, когда начались миражи,
я вздохнул с облегчением, потому что теперь нам хоть было на что смотреть. И тут
начались чудеса. Иногда мне виделся громадный замок с серебряным куполом, стоящий
посреди изумрудного озера. Но Скряга Шэнь не соглашался. "Нет, нет! - кричал он.-
Это большая скала над рекой. Я даже вижу птиц - это чайки, хотя что чайки делают в
пустыне?" Тогда мастер Ли ворчал и говорил: "Ничего вы не понимаете. По-моему, это
большая прогулочная лодка. Она плывет по тихим волнам, а по берегам растут зеленые
деревья".
Затем мираж исчезал, и мы снова оказывались среди бесконечного пространства
ослепительно белой соли.
Мы видели то города и кладбища, то армии, готовые к бою. Но одно оставалось
неизменным - зеленый оазис и вода. Свежая, чистая, прохладная.
Дни шли. И вскоре наши запасы воды стали истощаться, и нас начала мучить жажда. И
вдруг как-то раз Скряга Шэнь остановился и указал вперед.
- Посмотрите на этот отвратительный мираж! - крикнул он.
- Мираж? - огрызнулся я.- Это не мираж, а ночной кошмар больного бабуина!
Ли Као внимательно пригляделся и сказал:
- Расскажите, что вы видите.
- Ну, я вижу обычный зеленый оазис, только он стоит посреди груды разбитых
камней,- ответил Скряга Шэнь.- Из земли бьют гейзеры, и я чувствую отвратительный
запах серы.
- Тут все окружено рвом, только вместо воды я вижу кипящую огненную жидкость,-
сказал я.
- Друзья, к сожалению, должен признаться, я вижу то же самое,- мрачно ответил Ли
Као.- Это не мираж, и наш путь лежит прямо туда.
Подойдя ближе, мы обнаружили, что смотрим на руины некогда великого города. Но
что за ужасная катастрофа произошла здесь? Стены обвалились. Узкий пролет
перекидного моста пересекал ров, но вместо воды, белых лебедей и золотых рыбок во рву
кипела раскаленная красно-черная лава. На той стороне находились огромные бронзовые
ворота. Они были открыты, но смяты и искорежены, и когда мы пересекли мост и прошли
внутрь, перед нашими глазами предстало поистине жуткое зрелище. Из земли, подобно
дыханию дракона, со свистом вырывались клубы обжигающего пара; лава вздымалась и
кипела, и казалось, будто ветер, завывающий в бойницах обвалившихся башен, стонал:
"Смерть, смерть, смерть..." Из центра, подобно паутине, расходились многочисленные
улицы (если, конечно, можно так выразиться, поскольку в округе не осталось ни одного
целого здания). Вдалеке мы увидели большое нагромождение камней, вероятно, дворец
правителя. Мы решили взобраться на крышу, чтобы найти тот оазис, который заметили
издалека.
Да, когда-то это был дворец. Мы лезли по разбитым статуям и красивым каменным
фризам и вдруг остановились как вкопанные. Перед нами возвышалась стена около
двадцати чи в высоту, и мы все разом подумали об одном и том же.
- Эта стена не могла устоять при катастрофе! - воскликнул я.- Ее могли построить
только позже, уже из обломков.
- Да, и честно говоря, я бы не хотел встретиться с ее создателем,- задумчиво
произнес мастер Ли.
Думаю, этого бы не хотел никто. Какая-то непостижимая сила выворотила огромные
каменные плиты и набросала их друг на друга, словно гальку. Большая дыра,
представляющая собой ворота, смотрела на нас, будто раскрытая пасть, и пройдя внутрь,
мы увидели гору человеческих костей. Скряга Шэнь побледнел.
- Клянусь Небом, этих людей словно сжевали! - простонал он.
Он был прав. Только огромная пасть могла так искромсать кости, и не только кости.
Доспехи тоже были перемолоты, и мы со Скрягой Шэнем облегченно вздохнули, когда Ли
Као, осмотрев их, сказал:
- Такие доспехи носили пятьсот лет назад или даже тысячу. Так что кем бы ни было
это чудовище, оно давно уже сдохло.
Мастер Ли нагнулся и осмотрел искромсанные скелеты. - Знаете, похоже, я знаю
чудовище, которое могло сделать такое,- вдруг сказал он.- Его нашли замерзшим в
монгольском леднике. Наполовину зверь, наполовину ящерица, он был метров тридцать в
длину и имел зубы, прочные, как дверной косяк. Ученые хотели сохранить его ради науки,
но в то время у нас был исключительно тупой император, и мне даже неловко сказать, что
он сделал. Этот придурок приказал зажарить зверя и подать к столу. А то, что мясо
воняло, как две тысячи затхлых сараев, и по вкусу напоминало жир бешеного кита, Сына
Неба нисколько не волновало. Он наградил себя медалью "Героического Победителя
Несъедобных Чудовищ" и с гордостью надевал ее когда не лень. Мой взгляд привлекла
большая плита.
- Мастер Ли, по-моему, тут что-то написано, но шрифт такой древний, что я не могу
разобрать ни иероглифа,- сказал я.
Ли Као смахнул с плиты соль и с интересом принялся читать. Ветры и время
разрушили часть надписи, но добрая половина осталась нетронутой. Правда, когда мы
узнали, | что там написано, мои волосы встали дыбом.
- Вначале здесь идет молитва божествам,- сказал Ли Као.- Затем неразборчиво, и
вот: "... наказаны за наши грехи, земля разверзлась со страшным ревом, и пламя
поглотило город. Пошел раскаленный град, и восемь дней земля дрожала и сотрясалась, а
на девятый из-под земли появилась невидимая Адская Рука".
- Что появилось? - с дрожью в голосе сказал Скряга Шэнь.
- Невидимая Адская Рука, только не спрашивайте меня, что это значит,- ответил
старик.- Затем опять неразборчиво, и дальше: "...шестой день мы трудимся над
постройкой стены, но сил остается все меньше. Мы молимся и 1 приносим жертвы, но
божества, похоже, отвернулись от нас. Царица с придворными выбрали более легкую
смерть и спрыгнули вниз, в кипящие камни. Мы не пытались им помешать. Рука
приближается. Наши копья летят в никуда и возвращаются обратно. Стена скоро падет.
Рука..."
Ли Као перестал читать и выпрямился.
- Это все,- тихо сказал он.
- Бр-р-р! - поежился Скряга Шэнь.- Не знаю, как давно это случилось, но я хочу
побыстрее отсюда убраться.
О, как я был с ним согласен! Я взобрался на стену и огляделся.
- Вижу! Вижу оазис! - закричал я.- Но так к нему не подойти, там везде лава. Так
что придется идти в обход.
Это было легче сказать. Мы постоянно заходили в тупики. Повсюду лишь пар из-под
земли да кипящая лава. И, судя по всему, мы были не единственными, кто не мог найти
дорогу. Раздробленные скелеты в своих бесполезных доспехах валялись повсюду.
- Чем бы это ни было, аппетит у него хороший,-нервно сказал Скряга Шэнь.
Мы пробовали так и этак, но в конце концов вернулись на прежнее место. Ли Као
посмотрел на бронзовые ворота, остатки моста, ведущего в город, и пожал плечами:
- Может, выйти из города и поискать, нет ли других ворот?
Мы пошли к выходу, но тут же замерли на месте. Ворота закрывались! Они весили
тонны, но по какой-то причине закрывались... сами собой! Послышался лязг металла, и на
земле появилась странная отметина. Прошло какое-то время, прежде чем мы опомнились.
На засыпанной солью земле ясно виднелся отпечаток огромного большого пальца, за
которым показались другие четыре и длинный след от ладони. Громадная невидимая рука
ползла прямо навстречу нам!
Скряга Шэнь и я от страха вросли в землю, и если бы не Ли Као, не знаю, долго бы мы
протянули. Он оглянулся, посмотрел на расходящийся лабиринт улиц и громко крикнул:
- Десятый Бык, скорее подними нас!
Я схватил обоих в охапку; мастер Ли взял медальон, висевший у меня на шее, и быстро
нашел то место, где мы остановились в прошлый раз.
- Мне стоило сразу догадаться, что это место - продолжение лабиринта.
Поворачивай на второй улице направо, и скорее!
Теперь я тащил двоих, но все равно летел, как ветер. Да что там два человека? Я был
готов нести хоть тибетского снежного барса, лишь бы убежать от этой проклятой руки. Но
вот это как раз было не так легко. Рука двигалась ничуть не медленнее меня, ее пальцы
были по двадцать чи в длину, и расстояние между нами только сокращалось.
- Первая улица налево! - кричал мастер Ли.- Вторая налево! Четвертая направо!
Третья налево! Первая направо!
Я несся, как лань, перепрыгивая через кипящие рвы и канавы, и вскоре увидел
верхушки зеленых деревьев. Дракон вел нас к оазису. Спасение близилось. Но тут...
- Милосердный Будда, спаси наши бедные души! - простонал Скряга Шэнь.
Прямо перед нами лежал прекрасный зеленый оазис, но его окружал раскаленный
дымящийся ров. Вдалеке находился мост, слишком тонкий, чтобы рука перешла по нему,
но было слишком поздно. Рука отрезала нас от переправы и сейчас неминуемо
приближалась к нам. Невидимые пальцы скребли землю, и клубы соли вздымались
позади.
Я в панике огляделся. На краю рва стояла старая, наполовину обвалившаяся башня. От
нее остался практически один столб, но это было то, что надо. Особо не церемонясь, я
сбросил наземь Скрягу Шэня с Ли Као и, подбежав к столбу, навалился плечом. Я
старался изо всех сил, и в конце концов башня поддалась. Она накренилась, я налег еще
больше и услышал треск. Вначале мне показалось, это треснул мой позвоночник. Но, к
счастью, все обошлось треск исходил от плиты, поддерживающей столб. Он разломился,
башня рассыпалась на множество камней и с грохотом рухнула в ров.
Кипящая лава была достаточно твердой, и камни тонули медленно. Я схватил Ли Као и
Шэня, подбежал к краю и прыгнул. Толчок, еще... Я скакал, как серна, убегающая от
леопарда, Сандалии дымились, я задыхался от испарений серы, но вот впереди остался
последний камень. Правда, он уже практически скрылся в огне. Я послал молитву
Великому Небесному Владыке и прыгнул. Наверное, Нефритовый Император благоволит
чудакам, а потому и в этот раз он услышал мою молитву и дал мне хороший пинок. Я
перелетел через ров и плюхнулся лицом в траву.
Какое-то время я еще видел, как мастер Ли и Скряга Шэнь кричали мне в уши и
стучали по спине. Но вскоре мир вокруг закружился, и меня поглотила приятная
прохладная темнота.
в которой становится ясной дальнейшая цель путешествия, великий Чжан Хэн
обретает достойных учеников, а "Бамбуковая Стрекоза" отправляется в полет
Когда я очнулся, Ли Као улыбался, а Скряга Шэнь пытался напоить меня чистой
родниковой водой из тыквы. Живительная влага моментально привела меня в чувство. Я
поднялся и с любопытством огляделся по сторонам. Маленький оазис представлял собой
прекрасный парк. Здесь росли кусты и деревья со всех уголков империи, и в таком
количестве, что разбегались глаза. Когда-то на ветках висели серебряные колокольчики,
издавая волшебный звон; бумажные фонарики мерцали в ночи, как светлячки, и
влюбленные, держась за руки, гуляли среди благоухающих цветов. А потом... Потом
случилось землетрясение и появилась невидимая адская рука. Я думал, что сделали
жители города, чтобы заслужить столь ужасную судьбу, но понял, что лучше мне этого не
знать. На другом берегу дымящегося рва невидимые пальцы яростно скребли соль. Рука
выжидала. Здесь же среди диких цветов пролегала тропинка. Она вела к пагоде с
бронзовой крышей, и мы пошли в ее сторону. Подойдя ближе, я с удивлением заметил, что
пагода не пострадала от огня благодаря каменным стенам. Лишь деревянные двери
прогнили и отвалились. Солнце уже скрылось за горизонтом, в небе ярко светила луна, и
ее лучи, освещая проход в пагоду, выхватывали внутри что-то, мерцавшее таинственным
слабым светом. Когда же мы зашли внутрь, Скряга Шэнь разрыдался. Груда сокровищ
была даже больше той, что мы видели в подземном лабиринте Циней.
- Наконец-то! - плакал от радости Шэнь.- Я не был уверен до конца, но теперь
знаю. Я излечился! Меня больше не интересует богатство, кроме разве жемчуга и нефрита
для любимой.
Конечно, он ничего не знал. Мы же с Ли Као пригляделись получше и тут же увидели
на верхушке горы драгоценностей тень призрака. У меня уже хорошо получалось видеть
привидения, и вскоре теплое одеяло окутало мое сознание. Передо мной стоял все тот же
призрак! Нет, возможно, не тот же самый, но одетый в точности так же и с той же
смертельной раной в сердце. Я опять почувствовал, каких усилий требовалось девушке
появиться перед нами и сколько скопилось боли в ее бедной усталой душе.
- Сжальтесь над бедной доверчивой девушкой,- плакала она,- Разве не достаточно
тысячи лет? Клянусь, я не знаю, в чем моя вина! Сжальтесь и возьмите это в обмен на
перья. Птицы должны прилететь. Через миг она исчезла.
Скряга Шэнь не видел ничего и потому удивленно смотрел на наши ошеломленные
лица. Я недовольно поморщился и полез на гору сокровищ.
Там лежала такая же в точности шкатулка. Я открыл крышку.
Сердца силы внутри не было. Там лежали лишь еще два крохотных усика, судя по
всему, "руки силы". Главный же корень - "сердце силы" - был спрятан, очевидно, гдето
еще. Что же до "рук"... Если "ноги" не смогли вынести детей из забытья, я сомневался,
что "рукам" это под силу. От отчаяния и крепкого аромата женьшеня у меня заслезились
глаза, и я перевернул шкатулку. Маленький предмет выпал на землю.
Ли Као нагнулся и поднял крохотный хрустальный шар, размером с нашу волшебную
флейту.
- Скряга Шэнь, советую тебе сесть, ты станешь свидетелем весьма необычного
явления,- с серьезным видом сказал старик. Затем поплевал на ладони, взял шар и
осторожно потер его.
Шар засветился странным мерцающим светом, исходившим как будто изнутри. И тут...
Шар начал расти. Он быстро увеличивался, пока не достиг нескольких чи в диаметре.
Внутренний свет усилился, и мы вскрикнули от удивления. Внутри появилась картинка и
раздались звуки.
Перед нами возник небольшой сельский домик, внутри которого на стуле дремала
старая женщина. Мы слышали ее мирное похрапывание, во дворе кудахтали куры и
хрюкали свиньи. Где-то журчал ручеек. Пели птицы, в залитом солнцем воздухе сонно
жужжали пчелы, и листья деревьев шелестели на ветру.
И вдруг в поле зрения появился муравей. Он тащил крошку хлеба, когда непонятно
откуда взялся таракан и бросился за ним. Из своей норки показалась крыса и кинулась за
тараканом. Крысу заметил кот. Он выгнул спину, припал к земле и погнался следом, но
его увидела собака и также побежала за котом. Вся процессия пробежала под стулом, на
котором мирно спала женщина; он опрокинулся; старуха, кряхтя, поднялась, громко
выругалась и, схватив метелку, пустилась в погоню за собакой, которая гналась за котом,
что преследовал крысу, пытающуюся поймать таракана, бегущего за муравьем, на спине
которого лежала крошка хлеба. Это сложно описать словами, но сиена,
разворачивающаяся перед нашими глазами, выглядела чертовски смешной. Все бегали
друг за другом, описывая круги, выбегая из двери и вбегая обратно через окно, пробивая
хрупкие стены и возвращаясь через дырку в потолке. Они разнесли мебель в щепки, и
всевозможным вариациям этой сумасшедшей погони не было конца. Мы покатывались со
смеху, а неутомимые охотники, как назл
...Поділитися у соцмережах
