Жанр: Эзотерика
Тигр в лабиринте
... Юй. Думаю,
голову она нам не отрубит. Нас заживо сварят в кипящей смоле.
В городе мастер Ли купил роскошную повозку, и мы остановились на постоялом
дворе. На следующий день Ли Као взял одну из золотых монет Скряги Шэня и прибил ее к
доске у городской площади. Я думал, ее заберут, как только мы отвернемся, но мастер Ли
нарисовал вокруг нее какие-то мистические знаки, и горожане, завидевшие монету, тут же
бледнели и быстрее уходили прочь, бормоча себе под нос спасительные заклятия. Я не
понимал ровным счетом ничего. В тот вечер через город шли разбойники - самые
жуткие бандиты из всех, что я видел в своей жизни. Они остановились возле монеты,
долго изучали написанные символы и в конце концов повернули к нашему постоялому
двору. Ли Као предусмотрительно выставил в харчевне кувшины с крепчайшим вином, и
теперь, вылакав все до капли, они сидели в нашей комнате с животной злобой в глазах и
держа руки на рукоятках ножей. Дикие звуки наполняли воздух, но внезапно все смолкло.
Ли Као вошел в комнату и взобрался на стол.
Они словно проглотили языки и, выпучив глаза и побледнев, уставились на старика.
Главарь банды обливался потом, казалось, он вот-вот упадет в обморок.
Старика же я едва узнал. Сейчас на нем был ярко- красный длиннополый халат,
расшитый таинственными символами, и такая же алая повязка на голове. Правая штанина
была закатана, левая нет, и покуда левая нога была обута, как обычно, в сандалию, на
правой была туфля. Левую руку мастер Ли держал на груди, оттопырив средний палец и
мизинец, правая была спрятана в рукаве. И тут Ли Као зашевелил пальцами, и рукав
заболтался, как висельник в петле. Четверо разбойников подтолкнули вперед главаря. Ван
Оскопитель дрожал так сильно, что чудом держался на ногах, но тоже засунул руку в
рукав и так же затряс пальцами. Мастер Ли ускорил темп, Ван Оскопитель тоже, и это
безумие продолжалось несколько минут. Наконец, Ли Као вытащил руку и жестом
приказал разбойникам убираться. Далее я не поверил своим глазам. Бандиты вместе со
своим главарем упали на колени и на четвереньках поползли к выходу. Ли Као улыбнулся
и, откупорив новый кувшин вина, пригласил меня к столу.
- Знаешь, Десятый Бык, что странно? Чем отвратительнее преступник, тем больше он
боится тайных обществ и всякой магической чепухи,- довольно произнес он.- Ван
почему-то решил, что я - великий мастер Триады и что его головорезам перепадет
немалый куш, если они помогут нам в деле против прародительницы. Что ж, надо
признаться, насчет последнего он прав.
Два дня спустя придворные дамы возвращались во дворец, когда на большой дороге на
них напали бандиты. Разбойники выглядели столь ужасно, что "бесстрашные" воины
испугались и бросились наутек, оставив бедных дам на произвол судьбы. Но Небо
сжалилось над ними, и откуда ни возьмись появились двое храбрецов, которые отважно
ринулись на их защиту.
- На колени, трусливые псы, или вы узнаете гнев Повелителя Ли из рода Као! -
кричал мастер Ли.
- Трепещите, мерзавцы, перед яростью Великого Лу из рода Юй! - восклицал я.
Тут, к несчастью, одна из лошадей поскользнулась, наша повозка опрокинулась, и мы
повалились на полураздетых девиц. Честно признаюсь, вид прелестного нефритового
медальона, висевшего на не менее прелестной груди, мало располагал к бою. Но нам всетаки
удалось собраться с силами и отважно броситься на негодяев.
Ли Као рубил налево и направо мечом, я тоже дрался, как тигр. Разумеется, он не
попал ни в кого, я же умышленно придерживал удары, да и разбойники прекрасно
помнили, что на самом деле не собирались никого насиловать и грабить. Одним словом,
спектакль удался. Правда, увлекшись поединком, я поскользнулся и ненароком сильно
толкнул главаря.
Он рухнул наземь, но за общей шумихой и толкотней я забыл об этом, и вот бандиты
уже бежали в страхе, а мы готовились выслушать благодарность спасенных нами дам, как
вдруг... Дело заключалось в том, что Ван Оскопитель уже потерял нос и оба уха в уличных
боях, и потеря еще и передних зубов совсем не радовала бедолагу. Он подкрался сзади,
сжимая в руках здоровенную дубину.
- Подарок для Великого Лу Юя, - крикнул он и что есть мочи ударил меня по голове.
Перед моим взором вспыхнули оранжевые и пурпурные искры, и все померкло.
Я очнулся в роскошной спальне, окруженный прекрасными женщинами, которые
отталкивали друг друга, борясь за право приложить холодный компресс к шишке на моей
голове.
- Он проснулся! - заорали они истошными голосами.- Великий Лу Юй открыл
свои божественные глаза!
Меня всегда учили быть вежливым, но это было уже слишком.
- Если вы сейчас же не прекратите этот гам, Великий Лу Юй задушит вас своими же
божественными руками! - закричал я.
Но они не обратили на это ни малейшего внимания и продолжали гудеть, как пчелы.
Вскоре я начал ухватывать смысл. Мы с Ли Као спасли их от неминуемого разбоя и
унижения, да и наши шапки, шелковые халаты, окаймленные нефритом серебряные пояса,
веера и кошельки, набитые золотом Скряги Шэня, тоже говорили о многом. Так все и
было задумано, только я оказался сильно озадачен постоянно повторяемым словом
"жених" и собрал все силы, чтобы расспросить их. Но это оказалось не так просто.
Мои раны оказались серьезнее, чем я думал. Пол ходил ходуном под ногами, кровать
шаталась, а в голове гудело и пульсировало. Звук делался все громче, как вдруг девицы
замолкли и на цыпочках выбежали в боковую дверь. Я услышал шаги и почувствовал
мерзостный запах. Дверь в спальню распахнулась, и в комнату "вплыла" женщина.
Пол трясся при каждом ее шаге, и, судя по всему, она весила не меньше пятисот
цзиней*. Холодные колючие глаза, выглядывающие из-под складок серой дряблой плоти,
сверкнули злобой, и мощная отекшая рука схватила меня за подбородок. Леденящий
взгляд скользнул по лицу, и туша прорычала:
- Неплохо.
* Примерно 250 кг.
Затем она взяла мою правую руку и пощупала мышцы.
- Неплохо.
Громадина откинула одеяло и нажала мне на грудь.
- Устраивает.
Одеяло слетело на пол, и зловонная, покрытая язвами рука ткнула меня в пах.
- Подойдет.
Большой заплывший жиром палец угрожающе закачался перед моим носом:
- Тебя называют Повелителем Лу из рода Юй. Я знаю всех по имени Юй и среди них
нет Повелителей. Твоего помощника называют Повелителем Ли из рода Као, но такого
рода нет**. Вы - мошенники и искатели удачи, только ваши похождения меня не
интересуют.
** Как говорилось выше, причина - в перестановке имени и фамилии.
Она уперлась руками в бока и пристально посмотрела на меня.
- Ты приглянулся моей внучке, и я хочу правнуков. Как только твои раны заживут,
вас повенчают. Вы подарите мне семь правнуков, и это будут мальчики. Я намереваюсь
свергнуть династию Тан и восстановить династию Суй, и мальчики для этого подходят
больше. Но учти: я не хочу видеть твою глупую рожу за исключением случаев, когда это
крайне необходимо; и ты ни с кем не смеешь говорить до тех пор, пока не заговорят с
тобой. При малейшем непослушании твоя голова тут же слетит с плеч.
Чудище развернулось и "выплыло" из комнаты, громко хлопнув дверью.
Какое-то время я лежал не в силах пошевелить и рукой, потом быстро вскочил,
подбежал к окну и вылез на карниз. Но увиденное удержало меня. Императорский дворец
имел по меньшей мере семь садов, и один из них по традиции был точной копией
обычной деревни. Я увидел соломенные крыши, водяные мельницы, зеленые поля, свиней,
коров, кур и буйволов. Я смотрел на все это и чувствовал, как слезы катятся по моим
щекам.
Моей деревне был нужен корень силы.
Я вернулся в постель и лежал, объятый отвращением и страхом.
в которой повествуется о методах воспитаниях юношества, о знакомстве со
вторым ученым Китая и его несравненной дочерью и прелестях дворцовой жизни
Когда я понемногу пришел в себя и огляделся, то понял, что идея иметь семерых
правнуков пришла в голову прародительнице уже давно. Я лежал в спальне для
мальчиков, и, должен признаться, мне делалось дурно при одной мысли о том, какая
участь ждет моих сыновей.
Семь кроватей были выставлены в ряд с геометрической точностью. Рядом с каждой
стоял небольшой столик, и кисточки лежали точно в трех цунях от тумечниц. В этой
холодной нечеловеческой комнате все находилось в идеальном порядке, а на стенах
виднелись каллиграфические надписи. Отчасти это был кун куяо, табель провинностей, и
я приведу вам выдержку из него.
Каждая провинность наказуема поркой березовыми прутьями
Похотливые мысли - 5 ударов Показ наготы при оправлении нужды - 2 удара
Непристойные сны - 2 удара Если они сбываются - 10 ударов Пение фривольных песен
- 5 ударов Запоминание фривольных песен - 10 ударов Не уступить дорогу женщине -
10 ударов Взглянуть при этом на нее - 20 ударов Страстно взглянуть - 30 ударов
Позволить себе непристойные мысли о ней - 40 ударов Дерзость по отношению к
женщине - 50 ударов Дерзость по отношению к прародительнице - 500 ударов При
повторной дерзости - отсечение головы
На стенах также были написаны уроки, которые требовалось выучить и запомнить, и я
в ужасе читал их. Вот, например;
Эффективность действий метателей огня мэн хо юй можно повысить, если добавить в
масло давленых бананов и кокосовых орехов, благодаря чему горючая смесь будет
прилипать к телу врага...
Для получения ядовитого газа при взрыве в огненное зелье нужно добавить пять унций
лянов, два с половиной ляна смолы, лян бамбукового волокна и три ляна мышьяка...
Для производства быстрого яда в полевых условиях надо вскипятить две корзины
олеандровых листьев, очистить и переработать смесь до получения эссенции и добавить
три ляна сушеных клубней аконита. На море необходимо взять пузырь рыбы и...
Хороший способ использовал Ван Шихэн, подбрасывая своим жертвам непристойные
книги, предварительно смазав уголки страниц мышьяком. Жертва облизывала палец, дабы
перевернуть страницу и...
Для кастрации берется нож, изготовленный из... Для сохранения отрубленных голов
нужно...
Я зарылся с головой под одеяло и так лежал, пока не услышал звук открываемой двери;
знакомый голос сказал:
- Вот это удача! Твоя свадьба - это просто подарок свыше. И как тебе наша
красавица, которая еще недавно правила Китаем?
Я вскочил и обнял старика.
- Мастер Ли, если моя невеста похожа на свою прабабку, я этого не переживу! -
запричитал я. Но тут в моей голове мелькнула радостная мысль.- Хотя ведь если мы
помолвлены, значит, я не увижу ее до свадьбы!
- В обычном случае так бы и было, но с тобой все немного иначе. Дело в том, что ты
уже видел свою невесту, причем больше, чем надо. Она была одной из тех девиц, с
нефритовым кулоном на прелестной груди, помнишь? Не волнуйся. Все, что тебе
придется делать,-это иногда гулять с ней в саду, пока я не найду кого-нибудь, кого нам
придется убить, чтобы получить корень силы.
- Но ведь...
- Не узнала она меня, успокойся,- усмехнулся Ли Као.- Когда она столкнулась с
моей дурной привычкой вечно закатывать глаза, пускать слюни, хохотать и грязными
пальцами ковырять в носу, ее природная неприязнь к бродягам лишь усилилась. Не
думаю, что она станет искать с тобой встречи, а потому все, о чем тебе стоит
волноваться,- это твоя невеста и ее отец.
Отец моей будущей супруги оказался милейшим человеком и блестящим ученым, по
знаниям уступающим, наверно, лишь мастеру Ли. Хо Вэнь занял второе место на экзамене
на ученую степень цзиньши. Правда, разница между ним и Ли Као была разительной.
Когда у Ли Као появлялась какая-нибудь идея, он "подбрасывал" ее в воздух подобно
монете и смотрел, как она расцветает буйными красками. Затем он "бросал" другую
идею, затем еще и еще; и когда они наконец "опускались" на землю, то напоминали
цепочку с точно подогнанными звеньями. Хо Вэнь же был дотошным и щепетильным, как
жук. Его память была столь необъятна и удивительна, что даже Ли Као тут не мог с ним
сравниться. Как-то раз я спросил его, как называется одна гора, и вот каков был ответ:
- В Китае есть пять знаменитых пиков: Хэншань, Чаншань, Хуашань, Тайшань -
самый священный, и Суншань - центральный пик. Другие великие горы - это Юй,
Удан, Тяньму, Тяньчу, Тяньма, Нюйши, Эмэй, Шунхэ, Чичуй, Чихуа, Кунтун, Чунью,
Янтян, Тяньтай, Лунмэнь, Цюйку, Чу, Шихэй, Бакун, Уцюе, Волун, Нюйчуй, Паоту,
Пэйяо, Хуан-шань, Пичи, Циньшу, Лянфу, Шуанлян, Маку, Тула, Пэйку, Циншань,
Чаошань и Чуннань. Поскольку гора, о которой спрашиваешь ты, не является ни одной из
них, то...
- Хо! - взмолился я.
- ...несложно догадаться, что это может быть только Куанфу; только я прошу не
передавать мои слова прародительнице, потому что за любую мельчайшую ошибку мне
тут же отрубят голову.
Ли Као сразу смекнул, что это может нам дать. Он попросил Хо не обращаться к нам
более как к "Повелителям", а называть просто Ли Као и Десятый Бык и при первом же
удобном случае спросил Хо Вэня, что тот знает о женьшене. [лаза Хо загорелись, но
прежде, чем он начал лекцию, которая бы длилась недели, Ли Као спросил, слышал ли он
что-нибудь о Великом Корне Силы. Даже Хо Вэнь призадумался, а затем медленно и
обдумывая слова произнес:
- Когда мне было четыре года, я посещал Великое книгохранилище у кузины в Лояне.
И на третьем этаже, в пятом ряду слева, на второй верхней полке, за Математикой Чу Би я
отыскал книгу Чан Чи. Она называлась "Тиф и другие болезни". За ней стояли
шестнадцать томов в пятидесяти двух свитках "Фармакопеи" Ли Шичжэня, за которыми
находилась мышиная нора. Я как раз хотел поймать мышь и, просунув руку в норку,
отыскал клочок бумаги с красивой картинкой, на котором было написано "Великий
Корень Силы". Но, к сожалению, бумага была так сильно изжевана, что я не смог
определить, к какому виду относится корень.
Он прищурился и поджал губы, пытаясь вспомнить рисунок.
- Это был очень странный корень. У него имелись два маленьких усика под
названием "ноги силы"; два других назывались "руки силы", и пятый - "голова силы".
Центральная часть была "сердцем силы" и, судя по всему, являлась главной, основной
частью. К сожалению, все пояснения съела мышь. Но я сильно сомневаюсь, что этот
корень был женьшенем, потому что никогда в жизни не видел подобного женьшеня.
Женьшень у Хо Вэня вызывал особый интерес, и причина была таковой. Как-то раз на
семейном кладбище рыли могилу, и лопата случайно наткнулась на что-то твердое. Это
оказались осколки глиняных табличек, на которых виднелись древнейшие иероглифы. Хо
Вэнь попросил могильщиков вырыть все осколки и задался невероятной целью. Собрать
текст воедино было сродни сумасшествию, но он все равно решил его расшифровать. Хо
Вэнь просто сиял от гордости, когда показывал нам свою мастерскую. Крошечные
глиняные черепки каким-то хитрым математическим способом были сложены воедино и
представляли собой часть текста. Хо работал над этим шестнадцать лет, и ему удалось
расшифровать целых десять предложений, оказавшихся отрывком древней сказки. Еще
через шестнадцать лет он надеялся разобрать уже четыре абзаца и, быть может, тогда
разгадать тайну древнего послания.
Собственных денег у Хо не было. По своей наивности я полагал, что он настолько
умен, что выше тех, чье положение определялось кошельком. Его должны были уважать и
называть не иначе как господин Хо, или почтенный Хо, или второй из мудрейших. Но, как
всегда, я оказался не прав. Хо Вэня называли Хо Размазня, и он до смерти боялся
прародительницы, равно как и своей жены, ее семерых жирных сестер и собственной
дочери, В этом дворце мудрец по рангу считался чуть выше мальчика, выносящего ночные
горшки. Что же до моей невесты, она нисколько не походила на своего отца. Принцесса
была ослепительно красивой девушкой, ее звали Падающая Звезда. Я полагал, что столь
необычное имя взято из какой-нибудь поэмы, но все оказалось куда проще.
В нашу первую прогулку по саду нас сопровождали Ли Као и ее отец.
- Смотри! Кукушка! - крикнула девушка и остановилась, показывая пальцем на
дерево.
- Нет, моя возлюбленная, это сорока,- усмехнувшись, ответил я.
Девушка бросила на меня обиженный взгляд и топнула маленькой ножкой.
- Кукушка!
- Нет, дорогая, это сорока подражает кукушке, вон, смотри,- ответил я, указывая на
сороку на дереве.
- Нет, кукушка!
- Свет очей моих,- вздохнул я,- это сорока.
Тут "свет моих очей" покраснела, потом побледнела, пошатнулась, схватилась за
сердце и с криком "ты убил меня" сделала несколько шагов влево, попятилась и
грациозно шлепнулась в обморок.
- Шесть чи влево и два назад,- вздохнул Размазня Хо.
- И всегда точно так? - с неподдельным интересом спросил Ли Као.
- Плюс минус цунь. А так почти точно. Теперь, мой родной, тебе надо живо
принести холодный компресс и, положив его на сей нежнейший лобик, на коленях
просить прощения за свою грубость. Моя дочь никогда не бывает не права, и должен
признаться, за всю жизнь ей никто ни в чем ни разу не отказал.
Мои почтенные читатели, если среди вас есть кто-нибудь, кто задумал жениться по
расчету, я расскажу вам одну сцену из нашей жизни. Я ясно помню этот солнечный денек.
Слуга объяснял мне правила этикета, принятые во дворце, дражайшая супруга Хо Вэня и
ее семь толстых сестер пили чай в саду Сорока Тончайших Ароматов, моя будущая
супруга в галерее Павлинов смеялась над невежеством своих прислужниц, а
прародительница орала на слугу, который нечаянно уронил чашку на террасе
Шестидесяти Блаженств.
- Гостю дают палочки и подставку для них, которая кладется с западной стороны от
перечницы,- нараспев объяснял слуга.- Гость берет палочки правой рукой, ладонью
внутрь, и кладет их на подставку.
- Голову с плеч! - орала прародительница.
- Затем,- продолжал слуга,- гость поворачивается на восток, будучи по-прежнему
к западу от перечницы, и принимает угощение, которое соответствует его рангу. Первым
признаком ранга является зонт, который держат его слуги.
- Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла! - болтали без умолку жена Хо и семеро ее толстых сестер.
- Зонт господина первого и второго ранга обшит желто-черным газом снаружи и
красным шелком изнутри, имеет три яруса и серебряное острие. У зонта господина
третьего и четвертого ранга острие красное, в остальном они схожи.
- Простите меня, о моя повелительница, конечно же, "Руководство по обращению с
иголкой" написал Конфуций! - причитала одна из приближенных моей будущей жены.
- Зонт господина пятого ранга,- не уставал слуга,-обшит синим газом снаружи и
красным шелком изнутри, у него два яруса и серебряное острие. Начиная с шестого и по
девятый ранг, верхняя обшивка голубая, из синего промасленного шелка, зонт имеет один
ярус и серебряное острие.
- Выкиньте труп в свинарник! - кричала прародительница.
Думаю, этого довольно.
в которой рассказывается история любви Яркой Звезды и молодого офицера, о танце с
мечами и о том, как доброе сердце Хо Вэня обрело покой
Однажды мы с Ли Као зашли в мастерскую Хо и застали его в слезах. Он держал в руке
простой серебряный гребешок и громко рыдал. Успокоившись, он попросил выслушать
его, сказав, что мы единственные, с кем бы он мог поделиться. Ли Као налил ему вина, и
Хо Вэнь поведал нам о своей боли;
- Несколько лет назад я угодил прародительнице, и она милостиво позволила мне
иметь наложницу,- начал свой рассказ Хо.-Но у меня не было денег, и претендовать на
знатную даму или хотя бы ее служанку я, разумеется, не мог. Поэтому я выбрал
танцовщицу из Ханчжоу. Ее звали Яркой Звездой, и это была самая прекрасная и
отважная девушка из всех, кого я знал. Я очень любил ее; она же, естественно, нет, потому
что я - старый уродливый червяк. Но я ни в чем не принуждал ее, и, думаю, она была
счастлива со мной. Этот гребень я подарил ей в знак моей любви. Это простой гребешок,
но я не мог купить другого, и она носила его в волосах, чтобы порадовать меня. Прежде я
никогда никого не любил и по своей глупости полагал, что эта любовь будет длиться
вечно.
Но однажды прародительница пригласила к себе во дворец нескольких воинов и среди
них молодого капитана из столь знатной семьи, что все прочили его в мужья моей дочери.
Но разговор зашел о боевых искусствах, кто-то упомянул о Яркой Звезде, и капитан
сразу оживился. Он сказал, что она необыкновенная девушка. Яркая Звезда стала легендой
в Ханчжоу благодаря своему мастерству в танце с мечами; и молодой капитан, сам весьма
известный фехтовальщик, был готов отдать что угодно за встречу с таким противником.
Поскольку в танце с мечами разница в общественном положении не имеет значения,
прародительница приказала позвать девушку. Она повиновалась, и когда я увидел, как
загорелись ее глаза, то все понял. В этом и был смысл ее жизни, ее счастье и свобода. Она
взяла мечи, я натер ее тело маслом, и она гордо вышла к зрителям, юная и прекрасная как
богиня.
Участвующие в танце с мечами носят только набедренные повязки, и я не мог
позволить себе пойти туда. Я не присутствовал при поединке, но этого и не требовалось.
Дул ветер, и со стороны дворца доносился звон мечей. Звуки становились все громче и
громче, быстрее и быстрее. Я слышал возбужденные крики толпы. Люди кричали во всю
глотку, барабаны били, словно раскаты грома. И даже когда время боя-танца вышло,
крики одобрения и восторга не смолкали еще минут десять. Судьи отказались назвать
победителя. Они сказали, что только божества могут судить божеств, и присудили победу
обоим танцорам.
В ту ночь я лежал и слушал всхлипывания моей любимой. Она без памяти влюбилась в
молодого капитана, но что она могла поделать? Она была танцовщицей, и такой знатный
господин, как он, не мог взять ее в жены. Ей бы пришлось видеть его каждый день после
свадьбы с моей дочерью, видеть, не имея права даже прикоснуться. Она проплакала всю
ночь, а на утро я пошел в казарму и долго говорил с капитаном, который, как и она, всю
ночь не сомкнул глаз. Ему всюду виделись ее лицо, ее тело... Когда я вернулся, то надел ей
на шейку золотую цепочку с нефритовым кулоном - подарок капитана и знак его любви.
Ну разве я не червяк? - Хо плакал, утирая слезы,- У меня так мало гордости, что я
даже стал их пособником! Но на карту было поставлено ее счастье, и я пошел на это. Я
узнал, что дважды в день проход между стенами остается без охраны. Очень ненадолго, но
все же: на закате, когда уходит охрана, стражники ждут некоторое время, проверяя, все ли
ушли, прежде чем спустить собак, и на рассвете, пока запирают собак перед тем, как
заступить новой вахте. Во внутренней же стене в северном крыле дворца есть маленькая
дверь, и я выкрал от нее ключ и отдал Яркой Звезде. В тот вечер на закате,
удостоверившись, что в коридоре никого нет, я дал сигнал, капитан перелез через
внешнюю стену, пробежал по проходу, и моя любимая открыла дверь. С восходом солнца
он таким же способом вернулся в казармы.
Почти месяц они жили в раю.
Для меня это, конечно, был ад, но какое это имело значение по сравнению с их
счастьем. А потом как-то раз я услышал отчаянный крик. Я бросился к стене и увидел, что
Яркая Звезда в панике пытается открыть дверь, но та не поддается. Она сказала, что
открыла се, но услышала чужие шаги, испугалась и спряталась. А когда вернулась, дверь
оказалась заперта, и кто-то унес ключ. Я ринулся на псарню, пытаясь сказать страже,
чтобы они не спускали собак. Но было слишком поздно. Свора диких голодных псов
мчалась по проходу...
Молодому капитану удалось убить многих... Но не всех. Яркая Звезда в ужасе дергала
дверь, слыша, как ее любимого раздирают в клочья. Этого она не перенесла. Моя
Звездочка бросилась в старый колодец рядом со стеной, и я не успел спасти и се.
Это не был несчастный случай.
Солдаты знали, что капитан не ночует в казарме, а свидетели поединка видели, как
горели его глаза. К тому же влюбленные были так счастливы, что этого нельзя было не
заметить.
Но одного я не могу понять. Кто мог оказаться таким жестоким и бесчеловечным,
чтобы закрыть дверь и забрать ключ? Это было преднамеренное злодейское убийство!
Хо Вэнь снова зарыдал и целую минуту не мог вымолвить ни слова.
- Но на этом все не кончилось,- все же собравшись с силами продолжил он,- Моя
Звездочка хотела умереть, но ее судьба оказалась куда хуже. Так сильно хотела она
увидеть своего капитана, что даже в смерти ей суждено пытаться открыть ту злосчастную
дверь. Но сделать она этого не в силах!
На следующую ночь я пришел к колодцу и увидел, что моя возлюбленная попалась в
ловушку танца призраков. И теперь, боюсь, это проклятие никогда не покинет ее, и ей
придется страдать вечно.
Ли Као вскочил с места и громко хлопнул в ладоши.
- Ничего подобного! Можно разрушить оковы танца призраков! Хо, отведи нас на то
место, и мы вместе поможем ей.
Стояла глубокая ночь, время духов, когда мы вышли в сад. Ветер печально вздыхал в
кронах деревьев, вдали одиноко выла собака, а на фоне луны словно осенний лист маячил
силуэт совы. Когда же мы пришли к стене, я увидел, что потаенной двери уже нет, а
образовавшийся в стене проход заложен кирпичами. Старый колодец был завален
камнями, и все поросло сорняком.
Ли Као повернулся ко мне.
- Десятый Бык, тебя когда-нибудь учили, как увидеть призрака? - тихо спросил он.
Я покраснел.
- Мастер Ли,- смущенно сказал я,- в моей деревне молодых не знакомят с миром
мертвых, пока они не научатся уважать живых. Настоятель сказал, что я, возможно, буду
готов к зиме.
- Не волнуйся,-ободряюще ответил Ли Као,-мир мертвых чрезвычайно сложен, но
видеть духов очень просто. Посмотри на эту стену, где когда-то была дверь. Смотри
внимательно и не отрывай взгляда, пока не увидишь что-нибудь необычное.
Я смотрел, пока у меня не заболели глаза.
- Мастер Ли,- в конце концов сказал я.- Я ничего не вижу, но не понимаю одного.
Вот эту тусклую тень над розовым кустом определенно не могут отбрасывать ни ветви, ни
облака. Откуда она?
- Замечательно,- ответил старик.- Ты смотришь на тень призрака. А теперь
слушай внимательно, ибо то, что я скажу, может показаться глупостью, но это вовсе не
так. Когда ты видишь тень призр
...Поділитися у соцмережах
