Жанр: Эзотерика
Тигр в лабиринте
...ака, это значит, мертвые хотят что-то тебе показать. И ты
должен представить, что это не тень, а мягкое теплое одеяло, которым ты хочешь
укрыться. Это очень просто. Успокойся, не нервничай и не думай ни о чем, кроме теплого
одеяла. Теперь дотянись своим воображением до него и словно накройся им. Полностью,
с головой. Осторожно, мягко... Нет, не старайся слишком сильно. Здесь не надо прилагать
усилий. Подумай лучше об уюте, тепле. И осторожно... осторожно... вот так. Теперь
скажи, что ты видишь.
- Мастер Ли, кирпичи исчезли, и дверь снова на месте! Она открыта, и колодец тоже,
и дорожка чиста от сорняков! - прошептал я.
Так оно и было - я видел это! Хотя все вокруг находилось словно в дымке, дрожащей
перед моим удивленным взором. Где-то вдалеке стражник три раза постучал деревянной
колотушкой о стену, и мы все сели на траву. Хо Вэнь дотронулся до моего плеча.
- Дорогой, сейчас ты узнаешь, что в этом мире есть красота, способная разбить
сердце,- тихо и печально произнес он.
Небесная Река над нами светилась подобно алмазному ожерелью на шее иссинячерного
неба. Роса сверкала на листьях кассии, стена, казалось, была покрыта серебром, а
стволы бамбука напоминали персты, указывающие на небо. Заиграла флейта. Но
подобных звуков я еще не слыхал. Мелодия была грустной и простой, одни и те же ноты
повторялись снова и снова, но с небольшими изменениями в тембре и высоте тона; и
казалось, будто это лепестки, спокойно и нежно летящие вдаль. И тут среди деревьев я
увидел странный дрожащий свет.
Я замер.
Призрак двигался в танце навстречу нам, подвластный музыке флейты. Яркая Звезда
была такой красивой, что у меня захватило дух и сжалось сердце. На ней было длинное
белое одеяние, вышитое голубыми цветами, и она танцевала с такой легкостью и грацией,
что нельзя было оторвать глаз. Каждый ее жест, каждый шаг, каждое причудливое
движение платья пронизывало совершенство; только глаза были полны отчаяния и боли.
Ли Као наклонился ко мне.
- Посмотри назад,- прошептал он.
Дверь закрывалась. Медленно, не спеша, но быстрее, чем неизменная мелодия флейты.
И я понял, что музыка стала цепью, сковавшей призрак. Глаза красавицы неотрывно
смотрели на закрывающуюся дверь, и слезы, словно прозрачные жемчужины, текли по ее
щекам.
- Быстрее,- молча взывал я,- прекрасная танцовщица, быстрее!
Но она не могла. Скованная ритмом музыки, она плыла навстречу нам, словно облако,
едва касаясь земли и кружась в восхитительном и отчаянном танце. Развевающиеся полы
платья напоминали струйки дыма, тонкие длинные пальцы рисовали в воздухе
невероятные фигуры и в надежде тянулись к заветной двери. Но было слишком поздно.
Дверь закрылась с громким металлическим щелчком. Яркая Звезда остановилась, и
волна отчаяния набежала на меня подобно леденящему ветру. Призрак исчез, музыка
смолкла, колодец снова был завален камнями, кругом росли сорняки, а дверь в стене
заложена кирпичом.
- Каждую ночь она танцует, и каждую ночь я молюсь, чтобы она успела прорваться за
дверь к своему капитану, но она не может танцевать быстрее музыки,-тихо сказал Хо.-
Этот танец - ее проклятие и вечная судьба,
Ли Као задумался, тихо напевая мотив флейты, и вдруг улыбнулся и хлопнул себя по
колену.
- Хо, обычно призрак сам попадает в ловушку. Но этой женщиной руководит нечто
большее. Никакая сила на свете не заставит ее отказаться от своего искусства, и именно
оно сможет ее освободить! Тебе придется украсть два меча и пару барабанов. А ты,
Десятый Бык... я бы пошел на это сам, будь мне хотя бы девяносто, но похоже, честь
отрубить себе руки и ноги выпадет тебе.
- Честь сделать что? - чуть слышно переспросил я.
- Говорят, танец с мечами важнее жизни, и теперь настала твоя очередь это
доказать,- ответил мастер Ли.
Мои колени задрожали, и я уже представил себя ползущим на тележке с чашей для
подаяний в оставшихся двух пальцах, с причитанием: "Подайте несчастному! Подайте
бедному безногому калеке..."
(Текст отсканирован, отредактирован и выложен на неПУТЬёвый сайт Вишнякова
Андрея - http://ki-moscow.narod.ru)
Каждый год влиятельные люди страны пытаются запретить танец с мечами, ибо он
губит и калечит сотни, если не тысячи людей. И хотя его все равно не отменят, пока
император Тан сидит на троне (Сын Неба ежедневно посвящает один час упражнениям с
мечом), я все-таки опишу этот варварский обряд, который когда-нибудь тоже устареет и
забудется.
В состязании принимают участие два соперника, два барабанщика и три судьи.
Барабаны играют огромную роль, и как только танец начинается, никто уже не вправе
нарушить ритм. Соперники должны исполнить последовательность из шести
обязательных фигур, где каждая следующая сложнее предыдущей. Все фигуры
выполняются в прыжке, причем ни одна нога не должна касаться земли. Взмывая в
воздух, соперники делают точные удары обоими мечами, рассекая воздух над головой, под
ногами и вокруг тела, что оценивается в зависимости от точности и изящности удара,
расстояния до тела и высоты прыжка. Обязательные фигуры - самая ответственная часть
поединка, ибо по ним можно судить о мастерстве участников; и если кто-нибудь из
соперников явно не готов к состязанию, танец немедленно приостанавливают.
(Текст отсканирован, отредактирован и выложен на неПУТЬёвый сайт Вишнякова
Андрея - http://ki-moscow.narod.ru)
Соперники начинают танец и с каждой фигурой сокращают дистанцию, в конце
шестой фигуры оказываясь практически лицом к лицу. Теперь, если судьи удовлетворены,
они дают сигнал барабанщикам к началу седьмого уровня, и тут состязание превращается
в искусство, которое может закончиться смертью.
Фигуры седьмого уровня могут быть любыми, единственное условие - они должны
быть очень сложными.
Участники пытаются выразить в танце всю свою душу, но здесь есть и забавный
момент. Если вы выполняете прыжок и ноги еще не коснулись земли, вы можете,
например, подрезать волосы на голове соперника. Он в свою очередь может защищаться
или тоже атаковать, но опять же после выполнения фигуры и до приземления. Если
танцор пытается нанести удар, коснувшись земли хотя бы пальцем, его немедленно
выводят из боя. Настоящие мастера редко нисходят до того, чтобы побрить бороду или
усы своему сопернику, а отрезанные уши или выколотые глаза являются лишь частью
профессионального риска. Но люди есть люди. Если танцор запаникует и собьется с
ритма, он наверняка погибнет, поскольку будет прыгать, когда надо приземляться, и
вместо того, чтобы сбрить волосы, его соперник может попросту перерезать ему горло.
В ходе выполнения шести обязательных фигур барабанщики играют одновременно, но
с началом седьмого уровня каждый задает собственный ритм; и говорят, что
действительно хороший барабанщик равноценен третьему мечу. Вот пример разговора во
время тренировок:
- Эй, я слышал, тебе бросил вызов Фан Ю. Кто будет твоим барабанщиком?
- Слепой Мэн.
- Слепой Мэн?! Великий Будда, мне следует продать жену и поставить на тебя все
деньги. Ординарец, будь добр, купи цветов бедной вдове Фана Ю.
Бесспорно, это касается мастеров, а не простых любителей вроде Десятого Быка. Мечи
такие острые, и вращать их надо с такой силой, что новичок должен светиться от счастья,
если отрежет себе всего одну ногу.
Вообще-то практически невозможно словами описать красоту танца с мечами. Это
мастерство и гордость, отвага, грация и красота, сплетенные воедино. И когда в поединке
состязаются мастера, кажется, будто они способны летать. Их тела легко и свободно
взмывают в воздух и словно замирают там. Лезвия с невероятной скоростью описывают
сложнейшие фигуры и ночью, при свете факелов, похожи на светящиеся молнии. Лязг
мечей, рев толпы... Каждая блистательно выполненная фигура побуждает противника
танцевать еще лучше. И вот уже струится кровь, и толпа орет изо всех сил, но танцоры
смеются; и когда песочные часы показывают окончание боя и барабаны смолкают, даже
судьи вскакивают со своих мест и приветствуют бойцов, уже бросивших мечи и
обнимающих друг друга.
Вы можете подумать, что подобные состязания требуют недюжинной силы, но это не
так. Скорость и гибкость здесь значат намного больше. И хотя принято считать, что среди
шестерых самых великих танцоров была всего одна женщина, я так не думаю. Клянусь, их
было, как минимум, две.
С наступлением ночи мы вернулись к тропинке. Ли Као принес два острых меча. Они
обязательно должны быть острыми, в противном случае опытная танцовщица в мгновение
ока определила бы это, и наша затея не удалась бы. Размазня Хо пришел с двумя
барабанами, а я -с дрожащими коленями и сердцем, готовым выпрыгнуть из груди. Моя
кожа стала гусиной, как только я остался в набедренной повязке, а пальцы
превратились в сосульки и напрочь отказывались брать меч. Ли Као и Хо Вэнь спрятались
в кустах, я остался ждать на тропе; и никогда еще ночь не наступала так медленно и в то
же время так быстро.
Но вот стражник простучал три раза, и обернувшись, я увидел тень призрака. Она
легко окутала меня, и я разглядел открытую дверь, колодец и пустую тропинку.
Заиграла флейта, и лицо мое озарил свет. Прелестная девушка двигалась в танце
навстречу мне.
И тут Хо Вэнь забил в барабан. Поначалу я не понял, что он делает. Это, определенно,
не был вызов на бой. Но когда я прислушался к своему пульсу, то все понял. Хо Вэнь
отстукивал ритм, который любил больше всего во Вселенной и который заучил за время
долгих бессонных ночей - ритм сердца своей любимой. Барабан стучал все громче, и
звуки в конце концов привлекли внимание Яркой Звезды. На ее лице появилось
вопросительное выражение.
Тем временем Ли Као отстукивал обычный ритм, причудливо переплетавшийся с
ритмом Хо, и в глазах призрака появлялось все больше удивления. Я шагнул ей навстречу
и приветственно поднял мечи.
И вдруг я понял, что вызов к танцу, жажда танца действительно были сильнее смерти.
В ее прекрасных глазах вспыхнула искорка, и захваченная ритмами барабанов, звучащих
все громче и громче, она подняла вверх руки, и ее длинное платье легко упало на землю.
Девушка стояла на тропе в одной набедренной повязке, с гребнем Хо в волосах и
нефритовым кулончиком капитана на маленькой и нежной груди.
Яркая Звезда развела в стороны руки, и два призрачных меча тут же засияли в темноте.
Ритм сердца зазвучал громче, а Ли Као простучал призыв к первым шести обязательным
фигурам.
Мастер никогда не будет состязаться с новичком. Это было бы убийство. А потому я
глупо улыбнулся и, притворяясь, будто разминаюсь и это не стоит для меня никакого
труда, взмыл в воздух, исполнив фигуры тигра, журавля, дракона, извергающего пламя,
лебедя, змеи и ночного дождя. Яркая Звезда не подозревала, что я старался, как мог. Она
засмеялась и с легкостью повторила все мои движения, вплоть до небольшой ошибки,
которую я допустил после фигуры дракона. Мы сходились все ближе, и барабаны дали
команду о переходе на седьмой уровень.
Я искренне помолился Нефритовому Императору и подпрыгнул, исполнив "селезня
под мостом". Наверно, Нефритовый Император услышал меня, потому что мне удалось
совершить восемь яростных взмахов мечом вокруг тела и под ногами и при этом не
сделаться кастратом; но когда я увидел реакцию Яркой Звезды, то чуть не упал без чувств.
Она легко подпрыгнула и, выполнив "лавину, низвергающуюся с горной вершины",-
фигуру, которую еще никому не удалось исполнить целиком,- побрила бы мне брови,
будь ее мечи настоящими. В ответ я еле справился со "скакуном на лугу". Она ответила в
три раза более сложными "штормовыми облаками", но подозрительно прищурилась,
увидев, что я не собирался защищаться.
Момент настал - сейчас или никогда. Я взмыл в воздух с "плачем вдовы", и Яркая
Звезда побледнела от ужаса. Я отступал! Но барабаны продолжали отбивать ритм, и она
пошатнулась. Моя трусость была налицо, но судьи не остановили бой! Объяснение было
только одно. Их подкупили, и танец с мечами оказался обесчещен. Ее унизили, и весь мир
для нее сейчас рушился на глазах.
- Эй, ты сбилась с ритма. Что, боишься меня? - ухмыляясь, выкрикнул я.
Это сработало. Девушка издала яростный крик и, взлетев, в бешеном темпе завращала
мечами, которые, как языки пламени, выделывали такие фигуры, что я бы никогда не
поверил в возможность их исполнения, не увидь их собственными глазами. Я пыхтел и
обливался потом, отходя все дальше к двери, но ничто на Земле не заставит танцора
продолжать, если его соперник не закончит фигуру. И потому я задыхался и буквально
резал себя на куски.
Хо Вэнь отбивал пульс так громко, что кровь сочилась из ладоней, а Ли Као в свою
очередь прилагал все усилия, чтобы заглушить звук флейты. Их барабаны призывали:
"Быстрее! Быстрее!"
Я обернулся. Дверь была уже наполовину закрыта, и я ускорил темп, хотя в моих
легких пылали угли, а черные пятна мелькали перед глазами. Мне как-то удалось
выполнить "парящего орла", не отрубив себе обе ноги. На что Яркая Звезда презрительно
ответила "орлом, убивающим ягненка",- фигурой, которая выполнялась раз пять за две
тысячи лет истории танца с мечами. У нее еще оставалось время отрезать мне уши и мою
мужскую гордость, будь ее мечи из реальной стали. Призрак негодовал. И сейчас она
походила на большую прекрасную кошку с горящими глазами и взъерошенной шерстью на
загривке. Она свободно и легко взмывала вверх, с безумной яростью вращая своим
призрачным оружием, и, грациозно приземляясь, снова взлетала в воздух.
По сей день я порой вижу ее в снах и не верю, что удостоился чести быть ее
соперником.
"Скорей!" - командовали барабаны. Скорей! Скорей! Я попытался исполнить
"голубя и цаплю", но запутался в мечах, споткнулся и упал. Девушка перелетела через
меня и уже собиралась "рассечь" мое тело пополам, как вдруг барабаны смолкли. Яркая
Звезда удивленно покачала головой, но внезапно ее глаза засветились удивлением и
надеждой. Она стояла у самой двери, и та была еще открыта! Секунда, и призрак исчез в
темноте коридора.
Ли Као и Хо Вэнь подбежали ко мне, и мы увидели, как капитан появился из мрака,
отсалютовал нам мечом, после чего наконец прижал любимую к груди.
Затем призраки медленно растаяли в темноте, звуки флейты смолкли, дверь исчезла.
Колодец снова оказался завален камнями, мы стояли посреди заросшей сорными травами
тропы и смотрели на заложенную кирпичами брешь в стене.
Руки мастера Ли и Хо Вэня кровоточили, а я вообще походил на потрепанную кошкой
птицу. Не очень подходящий вид для столь важного обряда, но какое сейчас это имело
значение. В мастерской Хо мы вырезали из бумаги силуэты влюбленных. И когда
вернулись, развели костер, бросив в него бумажные деньги в качестве приданого и фрукты
как угощение гостям. Затем мы разлили на земле вино, Хо сказал торжественную речь от
имени невесты, я - от имени жениха, а Ли Као произнес свадебные клятвы. С первым
криком петуха мы поблагодарили новобрачных за праздничный стол и оставили их
наедине. Так Яркая Звезда и капитан поженились, а доброе сердце Хо наконец-то обрело
покой. - Что ни говори, это была чудесная ночь,-сказал Ли Као на обратном пути,
помогая мне доковылять до дворца.
Глава 9.
в которой красота и жестокость идут рука об руку, а два ученых рассуждают об
искусстве птичьего звукоподражания
Как только мои раны зажили, мастер Ли предложил мне рискнуть и еще раз
прогуляться в саду с будущей супругой. Он и Хо опять сопровождали нас, но мы были
немало удивлены, когда Ли Као привел нас к старому колодцу у стены, где еще совсем
недавно влюбленным душам удалось вновь обрести друг друга. Падающая Звезда была в
превосходном настроении,
- Ой, розы! Мои любимые цветы! - визжала она от восторга, показывая на
близрастущие петунии.
Голос мастера Ли был сладким как мед.
- И впрямь розы, да какие! - поддакивал он.- Но, как сказал Чан Чоу, женщины -
прекраснее любых цветов.
Падающая Звезда расплылась в глупой улыбке.
- Остановитесь! - воскликнул Ли Као.- Замрите возле этой отметки на песке, ибо
свет так падает на вас, что вы никогда еще не были столь восхитительны и бесподобны!
Падающая Звезда встала и приняла заученную позу.
- Великолепно,-вздохнул мастер Ли,- прелестная женщина на лоне дикой
природы. Вы - совершенство! Даже трудно поверить, что на этом месте когда-то
произошла ужасная трагедия. Я слышал, тут погибли двое влюбленных.
- Глупый солдат и потаскушка,- холодно отрезала Падающая Звезда,
Лицо Хо исказилось от боли.
- Ну, не знаю насчет потаскушки,- вкрадчиво ответил Ли Као,- но солдат был и
впрямь не умен. Ему выпала честь жениться на вас, о, сама грация, а он предпочел какуюто
танцовщицу. Кроме того, он еще и подарил ей ценный нефритовый кулон, которые по
праву должен был принадлежать вам!
Ли Као расплылся в улыбке, но глаза горели как два уголька.
- Я полагаю, это был первый раз в вашей жизни, моя дорогая, когда вы не получили
желаемого. Вас отвергли; и знаете, когда тело бедной танцовщицы выловили из колодца,
кулона на ней не оказалось. Не странно ли? Вряд ли бы она сама сняла его перед тем, как
прыгнуть в колодец, если она вообще туда прыгнула... Мне, скорее, кажется, что кто-то
нанял разбойников закрыть дверь, украсть ключ и сбросить бедную девушку вниз.
В это мгновение он протянул руку и быстро сорвал с шеи принцессы золотую цепочку
На ней висел нефритовый кулончик, и я только сейчас понял, что уже дважды видел его
- на ее груди там, в повозке, и на груди призрака Яркой Звезды. - Скажи, дитя, ты
всегда носила этот кулон? - голос Ли Као стал холодным как лед.
Размазня Хо смотрел на свою дочь с ужасом и презрением, и, судя по всему, мое
выражение лица было таким же. Принцесса растерянно посмотрела на старика.
- Но ты, конечно, не полагаешь... - начала она.
- Конечно, полагаю,- ответил мастер Ли.
- Ты же не можешь думать, что я...
- Опять неверно.
- Но это бессмыслица!
- Совсем наоборот.
Падающая Звезда покраснела, затем побледнела, схватилась за сердце, пошатнулась и,
крикнув: "Ты убил меня!", сделала шесть шагов влево, два назад и... исчезла, so
Ли Као многозначительно посмотрел на то место, где она только что стояла.
- Думаю, на сей раз ты совершенно права,- сказал он и повернулся к ее отцу.- Хо,
ты, конечно, вправе слышать, что хочешь, но мне кажется, где-то сорока имитирует крики
и всплески воды.
Хо Вэнь был бледен как мел, его руки дрожали, но он не пошевелился.
- Хитрая птица,- прошептал он.- Сейчас она кричит: "Помогите!"
Ли Као взял Хо за руку, и они медленно пошли прочь. Я поспешил следом.
- Какая талантливая сорока! - заметил мастер Ли.-Возможно ли, чтобы птица так
хорошо имитировала звуки? Сейчас мне кажется, будто кто-то барахтается в воде и уже
пускает пузыри.
- В мире много удивительных явлений,- прошептал Хо.- Например, ты.
- Ну, я не совершенство. У меня есть один маленький недостаток,- скромно ответил
старик.
Когда через час мы вернулись к колодцу, сорока уже умолкла.
- Лучше я сотру эту отметку, а то кто-то задумается, почему она находится ровно в
шести шагах от старого колодца, который вдобавок почему-то открыт,- сказал мастер
Ли.- Вот так. А теперь готовы?
- Готовы,- ответил Размазня Хо.
Через секунду мы бежали в сторону дворца, истошно крича: "Помогите! Беда!
Принцесса упала в колодец!"
Нам с Ли Као не очень-то доверяли при дворе, но, поскольку с нами находился Хо,
никто не усомнился, что это был несчастный случай.
в которой приводится несколько примеров набожности, описываются пышные
похороны и оживают мертвецы
Ли Као был рад, что убил того, кто действительно этого заслуживал. Необходимость
этого поступка заключалась в том, что прародительница была по-своему очень
религиозна. Примером ее набожности служила огромная усыпальница, которую она
воздвигла для себя, веря, что когда-нибудь соблаговолит присоединиться к пантеону
божеств. Гробница представляла собой громадную железную колонну более ста чи
высотой, с погребальной камерой в центре и огромной иероглифической надписью на
входе, служащей своего рода посланием потомкам. Надпись была, мягко говоря, странной,
и ученым грядущих веков еще предстоит поломать голову, пытаясь понять ее смысл.
Небо дает человеку сонмы вещей; Человек же никогда ничего не отдает взамен; Убить!
Убить! Убить! Убить! Убить! Убить!
Другим примером набожности прародительницы может послужить ее страсть к
мумиям. Я не имею в виду статуи святых, каковых, например, в одних только пещерных
храмах Луньмэня насчитывается сто сорок две тысячи двести восемьдесят девять. Я
говорю о мумиях-лоянах.
Лоян - это монах, который покинул тело во время медитации. Причем покинул
навсегда.
Он сидит в позе лотоса, с вывернутыми ступнями и руками, безжизненно лежащими
на коленях; и когда его находят, это считается добрым знаком свыше. Тело заворачивают
в дерюгу, покрывают множеством слоев лака; и такая мумия сохраняется многие века.
(Если лак наложен правильно, а тело хранится в сухом помещении, то мумия вообще
простоит вечно.) Подобные мумии - большая редкость, но прародительница обладала, по
меньшей мере, двенадцатью. Злые языки, конечно, скажут, что многим из бедных святых,
возможно, помогли навсегда попрощаться с телом, подкравшись сзади, пока они, ни о чем
не помышляя, спокойно пребывали в медитации. Этого мы не знаем. Но прародительница
очень гордилась своей коллекцией и при каждом удобном случае выставляла ее напоказ.
После смерти Падающей Звезды огромные толпы потянулись ко дворцу. Богачи
разбивали шатры прямо возле дороги. Знать даже приводила с собой оркестры и труппы
актеров и акробатов. И здесь и там сновали монахи, призванные денно и нощно молиться
за здравие прародительницы; и вся обстановка отчасти напоминала карнавал. День
похорон начался тревожно.
С самого рассвета заморосило, лиловые тучи затянули небосвод, было влажно и
душно, и в воздухе пахло серой. Размазня Хо охотно согласился нам помочь и сейчас,
подходя к каждому, бормотал о дурных предзнаменованиях и приметах. Он говорил, что
крестьяне видели в лесу ужасных косматых чудовищ с горящими глазами. Слугам явились
два призрака: женщина в белом и женщина в зеленом. Они предвещали появление
демонов, и вскоре в одном из павильонов дворца кто-то и впрямь нашел деревянную
фигурку демона с железным обручем на голове и цепью на шее. Возле Озера Пяти
Ароматов якобы пролетел бронзовый канделябр. Хо жестикулировал и живо описывал,
как семь свечей вдруг появились в летящем подсвечнике; думаю, в день похорон дочери
старик откалывал такие номера, каких, наверно, не выкидывал еще никогда.
Но вот наступил священный момент, и гул барабанов известил о приближении
похоронной процессии.
Впереди двумя рядами ехали всадники в траурных белых* одеяниях. За ними шли
музыканты, исполняющие похоронную музыку, и слуги, несшие стяги с изображением
феникса. Следом шли священники с зажженными золотыми курительницами и (как
подобает принцессе) шестьдесят четыре носильщика, несшие гроб. Как убитый горем
жених я тоже занимал почетное место подле гроба. За ним шли воины из армии
прародительницы, которые несли необъятный балдахин из желтого шелка, вышитого
изображениями "красной птицы". Под этим навесом монахи тянули двенадцать
украшенных драгоценными камнями тележек, на которых в позе лотоса сидели
вышеупомянутые мумии святых.
* Белый цвет на Востоке - цвет траура.
Лояны одобрительно смотрели на все происходящее и особенно на сокровища,
служащие свидетельством истинной религиозности прародительницы и подтверждением
ее неподдельной скорби. По случаю кончины внучки прародительница открыла свои
сокровищницы, и теперь бесценные приношения лежали у ног мумифицированных
святых. Разумеется, все отлично понимали, что старуха не собиралась хоронить
драгоценности вместе с телом принцессы, но так полагалось по традиции, и вдобавок
выставление своего богатства служило еще и верным способом заставить других
позеленеть от зависти. Следом за лоянами шли четыре солдата. Они несли парадный зонт
прародительницы, под которым шествовал ее главный евнух, несший на шелковой
подушке большую корону династии Суй. За ним следовала сама "богиня". Ее паланкин,
также накрытый балдахином из желтого шелка** с изображением фениксов, украшенный
серебряными ремнями по бокам и золотой полусферой сзади, поддерживали
бесчисленные слуги, которые надрывались и пыхтели под тяжестью "императорского"
веса.
** Желтый цвет - цвет императора, в истории Китая - чаше всего запретный для
простых смертных.
Если же кто не понял, почему прародительница выбрала феникса, служащего
символом супруги императора, нежели символ самого императора -дракона, я объясню.
Все очень просто. Драконами была вышита шелковая подушка, на которой торжественно
восседала "Дочь Неба".
Я не стану детально описывать саму похоронную церемонию, поскольку тогда бы мне
пришлось начать с описания три тысячи триста правил этикета чу. Замечу только, что
тело моей "возлюбленной" покрывали ртуть и "мозг дракона", который, к моему
разочарованию, оказался всего лишь камфорным маслом.
Похоронить Падающую Звезду в усыпальнице прародительницы, разумеется, не могли.
Как и всех членов семьи, ее просто зарыли в землю подле великой гробницы. Я же, как и
надлежало, рвал на себе волосы и вопил как сумасшедший, пока приглашенная на
похороны знать отпускала критические замечания по поводу моего спектакля, а одетые в
балахоны монахи стучали в бубны и гонги и во все стороны кадили фимиамом. Они
ходили вокруг могилы, убитые горем и набожно сложив руки на груди, но вскоре я
заметил одну странную вещь. Возле знатного принца Цу со старшим из монахов
произошло чудо. Из складок его мантии вдруг показались другие, уже настоящие, руки,
которые быстро исчезли в карманах вышеупомянутого принца.
Размазня Хо же сновал среди присутствующих, трезвоня о демонах и дурных знаках; и
теперь уже никто не мог в этом усомниться. Вокруг происходило что-то ужасное.
Молнии зловеще мерцали вдали. Принц Хан Ли, еще минуту назад увлеченно
беседующий с одним из монах
...Поділитися у соцмережах
