Жанр: Эзотерика
Тигр в лабиринте
...а и уборку мусора, плюс тройной
штраф за нарушение спокойствия, еще половина от всего за оскорбление правителя,
плюс...
- Хватит скулить, болван, скажи общую сумму! - прохрипел Ли Као.
Я думал, беднягу хватит удар. Ключник-Кролик закатил розовые глазки и
тонюсеньким голосом пропищал:
- Девятнадцать тысяч семьсот два ляна серебра!
Ли Као хмыкнул и показал пальцем на длинный ряд сундуков неподалеку.
- Возьми один из вон тех, синих,- безразлично ответил мастер Ли.- Вообще-то там
по двадцать тысяч в каждом, но господа Ли Као и Лу Юй не станут требовать сдачу,
Ключник-Кролик грохнулся в обморок. Понадобилось несколько минут, чтобы
привести его в чувство, но, очнувшись, он сразу же решил не упускать шанс.
- Как жаль! Достопочтенным Ли Као и Лу Юю сегодня негде ночевать, и хотя мое
скромное жилище вряд ли их устроит... видите ли, сегодня мне скорее всего придется
остаться в замке считать деньги, и моя дражайшая супруга будет совсем одна. А это
небезопасно, знаете ли, женщинам нужны защита, забота, внимание...
Он упал на колени и стал целовать наши сандалии.
- Жемчуг... нефрит!..
- Хочешь жареного гуся? - с улыбкой предложил мастер Ли.- Его лично
приготовил господин Лу Юй, в отличном вине, с медом и абрикосами. Кстати, господин
Лу Юй -ученик великого Чан Чоу, который сказал, что предпочитает собственную
стряпню, но чужих жен.
- Конечно! - радостно воскликнул Кролик.- Совершенно верно!
В эту ночь мне предстояло встретиться с самой дорогой женщиной в мире. В небе
луна играла в пятнашки с облаками, теплый ветер пах цветами, а в темном саду трещали
сверчки. Дорожка из жемчуга и нефрита, которую я выложил перед домом КлючникаКролика,
сияла как отражение Небесной Реки, и у меня перехватило дыхание, когда я
увидел бегущую мне навстречу девушку. Она кричала от восторга, подбирая блестящие
стекляшки, и наконец подошла настолько близко, что я смог се разглядеть.
- Десятый Бык,- подумал я,- тебя безжалостно надули! Ее нельзя было назвать
даже хорошенькой. Цветок Лотоса оказалась обычной крестьянкой, с большими
ступнями, короткими толстыми ножками, большими квадратными ладонями и простым
плоским лицом. Она остановилась и, задрав голову, посмотрела на меня так, словно была
на сельской ярмарке и думала, стоит ли покупать этого коня. В конце концов она
решилась. Ее глаза говорили: "Да, пожалуй, я возьму эту симпатичную вещицу". И тут она
улыбнулась.
Не нахожу слов, чтобы описать ее улыбку. Словно вся нежность и радость, вся любовь
и смех, которые только есть на планете, собрались в один большой кулак и ударили меня
прямо в сердце. Через секунду я стоял перед ней на коленях и обнимал ее ноги.
- Меня зовут Лу Юй, только не путайте меня с автором известной "Книги Чая".
Вообще же друзья называют меня просто Десятый Бык,- промямлил я.
Она засмеялась и погладила меня по голове:
- Я буду звать тебя Пупсик.
То, насколько я был околдован, можно понять хотя бы из того, что мне это
понравилось! Мне очень понравилось имя Пупсик, и я был готов ради нее на все.
- Знаешь, Кролик,-сказал я через пару дней,-твоя жена не отличается ни
остроумием, ни умом; она не умеет ни читать, ни писать, не знает правил этикета и даже
отнюдь не хороша собой. Но я готов целовать землю, по которой она ходит.
- Ага, вот так все и говорят,- вздохнул Ключник-Кролик.
- Мастер Ли, я сошел с ума? - спросил я.
- Ну,- усмехнулся старик,- почему? Знаешь, Десятый Бык, красоту слишком
переоценивают. За свою жизнь я знал очень многих красивых женщин, поверь мне, и вот
что я тебе скажу. Они все одинаковые. Красотка вынуждена спать до полудня, дабы
хорошо выглядеть. Затем, после того как ее вымоют и вытрут, она распускает волосы
каскадом манящих ив, красит брови в стиле далеких утренних гор, поливает себя
ароматами "девяти изгибов горного потока", накладывает румяна, тушь, тени для век и
горы пудры, влезает в расшитый цветами сливы халат, юбку и чулки, надевает четыре или
пять цзиней украшений, долго смотрится в зеркало, пока не убедится, что ее лицо
представляет собой застывшую маску, затем прыскается благовониями "небесные Духи
дождя" и крошечными шажками входит в новый день, который, как и все предыдущие,
состоит из сплетен и пустой болтовни.
- Ах, если бы так! - ответил я.- Цветок Лотоса поутру выпрыгивает из кровати,
окунает голову в кадку с холодной водой, истошно орет на всю комнату, наспех
причесывается и смотрит по сторонам в поисках кого-нибудь, кто бы не против заняться
любовью. Если таковой находится, она прыгает обратно в постель. Если же нет, то
надевает что-нибудь оказавшееся поблизости и пулей вылетает из двери или окна, чтобы
посмотреть, какие радости приготовил ей новый день. А поскольку она на все смотрит
восхищенными глазами ребенка, то любой день обещает быть превосходным.
- Вот так все и говорят,- вздохнул Ключник-Кролик.- Ах, как бы я хотел сам
владеть моей женой.
- Да твоей женой никто никогда не сможет владеть! - огрызнулся Ли Као.
По-своему он был прав. Правда, Цветок Лотоса не была падка на все драгоценности и
украшения. Бриллианты не интересовали ее. Изумруды вызывали скуку. Как-то раз я
подарил ей корзинку, наполненную серебром, и она тут же отдала ее служанке.
- Зачем ты это сделала? - спросил я. - Потому что ей она понравилась, Пупсик,-
преспокойно ответила Цветок Лотоса, и я в ее глазах выглядел круглым болваном, задав
такой дурацкий вопрос.
Но наполни я ту корзину жемчугом и нефритом!.. Ничто в мире не привлекало жену
Ключника-Кролика так, как жемчуг и нефрит. Ее глаза тут же округлялись, а руки
самопроизвольно тянулись к драгоценному подарку. Тело тряслось, на лице сиял
безудержный восторг, и она бросалась вам на шею, целуя и клянясь в вечной преданности
и любви.
Понятное дело, любой мужчина был готов на все ради такой реакции, и в этом и
заключался весь трюк. Спустя десять минут Цветок Лотоса напрочь забывала о вашем
чудесном подарке и о вас вместе с ним. И если вы хотели снова привлечь ее внимание,
способ был всегда один -жемчуг и нефрит.
- Вот так. Как и все надувательства на Земле, это - сама простота,- проворчал Ли
Као.
- Но даже если она разорит нас до последней монеты, я преклоняюсь перед ее
техникой,- ответил я.
- Вот так все и говорят,- вздохнул Ключник-Кролик.
Что же до него, мастер Ли и тут добился огромного успеха. Оставалось совсем чутьчуть,
прежде чем счетовод правителя провел бы нас в лабиринт и вывел обратно. Но пока
мне следовало продолжать покупать его жене жемчуг и нефрит. Наши запасы серебра
таяли, как снег в августе, и однажды утром я, не веря своим глазам, уставился на жалкую
пригоршню монет. Это было все, что у нас осталось.
- Не расстраивайся, Лу Юй,- пришел на помощь Ли Као.- Девчонка ободрала нас
как липку. Что ж, пора поразвлечься и нам.
Вскоре в дверь самого жадного оценщика в городе постучал молодой человек по
имени Лу Красные Губы, одетый как слуга в богатом доме. За ним высился роскошный
паланкин, на котором восседали два знатных господина. Рядом стояла телега с мусором и
козел.
- Открывай! - прокричал Лу Красные Губы,-десять тысяч благословений снизошло
на тебя, ибо сами Ли Као и Лу Юй решили остановиться в твоем жалком жилище!
Знаете, какое самое неприятное свойство колеса кармы? Оно никогда не
останавливается.
Дверь распахнулась, и перед нами предстал человек, владеющий шестью домами в
шести разных городах, всеми достоинствами которого были маленькие свинячьи глазки,
лысая шишковатая голова, острый горбатый нос, напоминающий клюв попугая, отвислые
губы верблюда и огромные слоновьи уши, откуда торчали пучки жестких седых волос.
- Что вы сделали с моими пятьюстами золотыми монетами?! - завопил Скряга
Шэнь.
Лу Красные Губы тут же исчез из виду. Нам же с Ли Као повезло меньше. Пытаясь
спрыгнуть с высокого паланкина, мы свалились на Ключника-Кролика и его солдат. Но
это было еще полбеды. Каким-то образом мы запутались в цепи, висевшей у него на шее.
"Ох, батюшки, батюшки!" - завопил он, видно, решив, что мы намеревались украсть
ключ от главного входа во дворец. Это был ключ в форме цветка с шестнадцатью
бороздками, поворачивая который следовало прилагать строго определенное усилие, дабы
открыть замок, и такой ключ, равно как и замок, был большой редкостью. Нас схватили и
потащили в суд. Однако, поскольку Лу Красные Губы забрал телегу и козла, не осталось
никаких улик. Скряге Шэню оставалось лишь сыпать проклятиями, но проблема
заключалась не в нем. А в том, что у нас не оставалось денег, чтобы заплатить штраф за
нарушение спокойствия, а за неуплату штрафа наказанием здесь служила смерть.
- О, горе! - причитал Ключник-Кролик.- О, горе! Из-за меня отрубят голову моему
дражайшему другу и самому щедрому покровителю моей жены! О, горе!!!
Однако он нашел свои плюсы и в этой ситуации.
- Не беспокойтесь за Цветок Лотоса,- утешительно сказал он.- Я узнал, что Скряга
Шэнь - самый богатый человек в городе. Я приглашу его на чай, и если моя жена еще не
потеряла хватку, жемчуга и нефрита у нее по-прежнему будет вдосталь.
- Я очень рад,- мрачно ответил я.
Мое сердце разрывалось на части. Каждый раз, закрывая глаза, я видел умирающих
детишек, молящегося настоятеля и убитых горем родителей, единственной надеждой
которых оставались мастер Ли и Десятый Бык.
Глава 15
в которой Десятый Бык получает подарок из рук любимой, наши герои наконец
попадают туда, куда так стремились, тигр смеется вместо того, чтобы замолчать
навеки, а затем ревет, и странный призрак сообщает героям нечто важное
Цветок лотоса я видел ещё раз перед казнью. Осужденные каторжники, мы шли,
скованные одной длинной цепью, и толпы людей, которые еще совсем недавно
восхваляли нашу щедрость, на сей раз смеялись и бросали в нас мусор. Цветок Лотоса
протиснулась сквозь толпу, проскользнула мимо солдат и, подбежав, что-то быстро
надела мне на шею. Что это было, я не разглядел и из-за гула толпы расслышал лишь
следующее:
- Когда мой жалкий муженек был пьян, он рассказал мне... Пупсик, я украла это, и
если правитель будет в настроении...
Солдаты оттеснили ее в сторону. - Следуй за драконом! - кричала она.- Следуй за
драконом!
Через миг она скрылась в толпе, и я так и не понял, что она хотела сказать. Звенели
цепи, солдаты разгоняли зевак, и мы с каждым шагом все ближе подходили к замку.
Мне было так страшно, что я почти не помню, как мы шли. Лишь увидев сторожевые
башни и громадный перекидной мост, я понял, где мы. Стальные ворота захлопнулись за
спиной, и мы оказались во внутреннем дворе.
Он был такой большой, что мог бы вместить тысячи солдат, из бойниц на нас
смотрели стрелы бесчисленных арбалетов, а из кипящих котлов вырывались языки
пламени и черные клубы дыма. Лязг оружия, крики и оглушительный топот ног сводили с
ума и, эхом отражаясь от каменных стен, сливались в один сплошной устрашающий гул.
Десяток раз нас останавливали для проверки, и стражники с солдатами обменивались
условными знаками. Так мы добрались до больших железных ворот.
Когда они открылись, я увидел воинов, стоящих по обе стены коридора, и тусклый свет
вдали, исходящий, как вскоре выяснилось, от массивной золотой двери. Еще миг, и она
бесшумно открылась. Мы оказались в огромном лазурном зале, в конце которого
возвышался золотой трон. Я дрожал от страха. Жуткая маска правителя яростно смотрела
на нас, и сама его зловещая фигура казалась столь огромной, что была под стать маске
тигра. Правитель недвижно восседал на троне. На нем были перчатки из золотой сетки и
длинный плащ из перьев, и, подойдя ближе, я с ужасом заметил, что перья внизу плаща
запачканы чем-то темным. У самых ног правителя стояли чурбан и большая каменная
корзина, куда скатывались отрубленные головы.
По периметру зала замерли верные воины, а вблизи трона суетились советники и
министры. Тут же стоял голый до пояса палач-монгол, держа наготове огромный топор.
Монах-слуга совершил необходимый обряд, и, как мне показалось, вся церемония прошла
в какой-то зловещей постыдной спешке. Наши руки по-прежнему были скованы за
спиной, но цепь, связывающую нас, сняли, и первого осужденного толкнули вперед.
Начальник охраны громко зачитал обвинение, воины правителя положили парня головой
на чурбан, монах быстренько прочитал молитву и спросил, хочет ли обвиняемый чтонибудь
сказать напоследок. Парень стал плакать и умолять о пощаде, но монах прервал
его, кивнув палачу.
Монгол поднял топор, и все замерли. Глухой удар, фонтан крови, и голова с мерзким
всплеском плюхнулась в корзину. Советники зааплодировали, а правитель издал
довольный хрюкающий смешок.
К моему удивлению, Ли Као упал в обморок, но, приглядевшись лучше, я понял, что он
попросту пытается дотянуться до левой сандалии. Когда солдаты подняли его на ноги, в
кулаке он сжимал пару металлических отмычек, одну из которых тайком отдал мне.
- Послушай, Десятый Бык, судя по всему, живыми нам отсюда не выбраться,-
прошептал он,- боюсь, нам не удастся спасти бедных детишек, но один из Циней убил
моих родителей, и, если не возражаешь, мы попытаемся перерезать ублюдку горло.
Я-то не возражал, вот только отмычка была слишком маленькой и работать со
скованными за спиной руками было, мягко говоря, нелегко. Палач снова и снова
взмахивал топором, свита продолжала аплодировать, и моя очередь близилась. Правитель
смеялся каждый раз, как голова очередного несчастного падала в корзину, а солдаты
отпускали мерзкие шуточки, унося прочь обезглавленные тела. Иногда ноги убитого все
еще продолжали дергаться, а кровь из переполненной корзины вытекала, разливаясь по
начищенному до блеска полу.
Передо мной остался один человек - мужчина средних лет, худой и немного сутулый,
с его лица не сходила странная в такой ситуации ироническая улыбка.
- Цинь Шэнцян, ты посмел не заплатить дань повелителю! Приговор - смерть! -
прорычал начальник охраны.
Да, для этого требовалось мужество. Позднее я узнал, что Цинь Шэнцян был одним из
самых талантливых писателей и критиков империи. Его имя буквально означало "Вздох
Мудреца". Когда он родился, из храма Конфуция донесся гулкий протяжный вздох,
поэтому мальчику и дали такое имя. Солдаты сбили его с ног, монах поспешно прочитал
молитву и дал разрешение на последнее слово. На лице осужденного появилась усмешка,
- Ешьте больше репы с соей,- вежливо сказал он.- Это хорошо для цвета лица.
Жаль, что я не знал его раньше. Топор взметнулся ввысь, и голова человека,
осмелившегося не заплатить дань, присоединилась к остальным. Следующим был я.
- Лу Юй, ты не заплатил штраф за нарушение спокойствия. Наказание - смерть!
Меня поставили на колени. Усмехающиеся глаза Шэн-цяна смотрели на меня из
корзины, и пока монах бормотал молитву, я думал, что бы сказать напоследок.
- Твое последнее слово! - выпалил слуга.
Я был просто Десятый Бык и говорить красиво не умел. Поэтому я повернул голову к
правителю и громко крикнул:
- Надеюсь, ты утонешь в моей крови, сукин сын!
Как ни странно, мне стало намного легче. Я даже перестал задыхаться от мерзкого
сладковатого запаха крови. Но еще более странным было то, что произошло дальше.
Правитель поднял руку, остановив палача. Затем он кивнул, и солдаты подняли меня
на ноги и подтащили к трону так близко, что я почти уткнулся носом в зловещую
тигриную маску. Разумеется, великого правителя Циня интересовал не я. Кто такой
Десятый Бык? Его внимание привлекла та вещь, которую Цветок Лотоса надела мне на
шею. Человек в маске протянул затянутую в золотую перчатку руку и дотронулся до
таинственного предмета, о котором я пока еще не имел ни малейшего представления. И
тут я почувствовал, как глаза по ту сторону маски впились в меня. Цинь сверлил меня
взглядом, и с нарастающим чувством ужаса я понял, что он проникает в мой мозг! Затем
раздался резкий металлический голос:
- Так-так, значит, жена моего казначея дала тебе это. Что ж, он будет наказан за
свою неосторожность.
Я чувствовал, как негодяй копается в моем разуме, вынюхивая и выискивая, словно
зверь, почуявший добычу.
- Но ты не знаешь, что это. Ты вообще ничего не знаешь. Твои мысли - глупость и
вздор. Я вижу глупого настоятеля, детей, чья смерть ничего не значит, потому что их и так
слишком много. Я вижу танцующего призрака и твоего вечно пьяного старикашку. В
твоей голове нет ничего важного, и хотя ты ищешь верный корень, ты преследуешь
неверную цель!
Человек в тигриной маске поднял голову.
- Солдаты, продолжайте казнь! - скомандовал Цинь. Все это время мои пальцы
отчаянно пытались открыть
колодки, и внезапно я почувствовал, как отмычка повернулась в замке.
- Мастер Ли! - крикнул я и, освободившись, бросился на солдат. Его руки тоже
оказались свободны, и он цепью сбил с ног палача.
- Быстрее, Десятый Бык! Скорей!
Я схватил топор и, подлетев к трону, изо всех сил ударил по ненавистной мне фигуре.
Однако, к моему удивлению, тяжеленная секира отскочила от плаща, будто его покрывали
не перья, а крепчайшая сталь. На мгновение я замешкался, но взмахнул топором и ударил
снова. На этот раз правителю повезло меньше. Лезвие, пробив грудную клетку, вонзилось
прямо в сердце, и я приготовился умереть как герой от стрел воинов охраны. Внезапно
мне показалось, что я схожу с ума.
Солдаты смеялись. Советники смеялись. Слуга-монах мерзко хихикал. Палач встал на
ноги и присоединился к остальным. Когда же я повернулся к трону, то застыл от
удивления и ужаса. На нем сидел правитель Цинь с топором в груди и хохотал на весь зал.
- Эти глупцы годятся только на то, чтобы играть в игрушки! Но так уж и быть. Хотите
играть — пожалуйста,- проревел он, и его пальцы сжали круглую рукоять на
подлокотнике трона. Солдаты, стоящие рядом с нами, бросились врассыпную.- Вы
ищете Великий Корень Силы? Удачи!
С этими словами пол под нами провалился, и мы полетели вниз.
- СПАСИТЕ!!!
Я падал вниз головой и уже потерял всяческую надежду на спасение, как вдруг
оказался в ледяной соленой воде.
- Мастер Ли! - вынырнув, закричал я.
- Я здесь! - послышался знакомый голос сзади.
Ли Као схватил меня за пояс. Где-то вдалеке тускло горел свет. Подземное озеро было
около сорока чи в диаметре. Я доплыл до края и, забравшись на каменный выступ, помог
старику. Свет исходил от факела, и мастер Ли вытащил его из стены и поднял над
головой.
Мы находились в большой пещере, высеченной в черном камне. Воздух был тяжелым и
влажным, пахло чем-то гнилым. Впереди виднелась арка, и когда Ли Као поднес факел
ближе, мы увидели заповедь первого императора Циня, высеченную над сводом:
Наказание порождает силу; сила порождает власть;
власть внушает страх, страх - добродетель.
Таким образом: источник добродетели - в наказании.
Мы прошли под аркой и оказались среди бесчисленных коридоров, расходящихся от
центра подобно гигантской паутине. Повсюду валялись человеческие кости и стоял
мерзкий запах гниющих тел, хотя самих трупов почему-то не было видно. Вокруг нас
лежали лишь черепа да бедренные кости, трещавшие под ногами подобно сухому бамбуку.
- Мастер Л и, тот, кто это сделал, наверно, сильнее двадцати драконов! - прошептал
я.
- О, и даже больше,- ответил старик и, протянув руку, дотронулся до стены.
Затем он поднял факел, и, когда я взглянул наверх, все стало ясно. Тела были словно
вдавлены в потолок. На меня смотрели лица, еще истекающие кровью.
- Чудовище, обитающее в лабиринте - просто прилив,- спокойно сказал мастер
Ли,- и если вода находит выход обратно, значит, справимся и мы. Кстати, Десятый Бык,
тот топор... Он что, был ненастоящий, вроде тех мечей, какими дерутся на карнавальных
представлениях?
- Нет,-твердо заверил я.-Самый настоящий топор, и, клянусь, он вошел Циню
прямо в грудь.
Ли Као задумчиво почесал затылок.
- Странно,- пробормотал он,- если выберемся отсюда, надо еще раз попробовать
его убить - так, в интересах
науки.
- Мастер Ли, правитель умеет читать мысли,- с дрожью в голосе произнес я.-Он
смотрел на меня, и я чувствовал, как его мозг овладевал моим. Он был липким и мокрым,
и возникло такое чувство, будто к тебе прикасаются холодными, скользкими губами.
- В тебе пропадает великий поэт,- сказал Ли Као, явно не поверив ни одному моему
"поэтическому" слову- А что его заинтересовало?
Я почти забыл об этом. Теперь же наконец снял с шеи то, что дала мне Цветок Лотоса.
Это была серебряная цепочка с красивым ярко-красным коралловым амулетом. В нем
имелись отверстия, и искусно вырезанный зеленый дракон причудливо оплетал медальон.
Странно, откуда такая красивая и дорогая вещь взялась у Ключника-Кролика? Я оглядел
кулон в поисках какой-нибудь надписи, но тщетно.
Ли Као пожал плечами.
- Ладно, как ни крути, мы хотели попасть в лабиринт и попали. Только теперь надо
как можно быстрее уносить
отсюда ноги.
Он быстро зашагал вперед. Мы шли по главному тоннелю мимо влажных каменных
стен, и в конце концов впереди забрезжил тусклый свет. Подойдя ближе, я увидел
огромную, шесть чи в высоту, пасть тигра, копию той маски, которую носил правитель.
Это был тупик. Зверь злобно скалил зубы, а за ними виднелась большая черная дыра. Ли
Као поднял факел и повернулся ко мне.
- Как интересно придумано. Десятый Бык, когда начинается прилив, вода проходит
через дырку и, задевая за зубы, издает особый звук. По мере прибывания воды звук
становится громче и в конце концов превращается в настоящий тигриный рев. А теперь
давай-ка побыстрее отыщем выход, а то, когда мы этот рев услышим, боюсь, будет уже
поздно.
Мы пошли обратно, и Ли Као внимательно смотрел на стены, пытаясь определить путь
отступления воды. Мы свернули и оказались в одном из боковых тоннелей. Тел здесь было
больше, а потолок нависал так низко, что мне приходилось пригибаться, чтобы не
ударяться головой об очередной труп, впечатанный в потолок. Смрад стал просто
невыносимым. Ли Као поворачивал то налево, то направо, и так мы шли, пока я напрочь
не потерял ориентацию. Правда, я был все же твердо уверен, что мы все время шли
вперед. Мастер Ли ориентировался по каким-то одному ему понятным знакам отлива и в
конце концов довольно хмыкнул. Узкий тоннель, извиваясь, поднимался, и впереди мы
увидели большую черную арку. Ли Као ускорил шаг, но вдруг замер, а я не поверил своим
глазам. Перед нами находилась знакомая большая пещера и подземное озеро, а где-то над
головой тронный зал правителя. Это означало, что мы пришли туда, откуда начали путь.
Вдалеке послышалось слабое шипение, и волосы на моей голове встали дыбом. По
каменному полу забегали тени, и я знал, что это такое. Начинался прилив.
Ли Као стоял неподвижно, сдвинув брови и глядя в одну точку.
- Десятый Бык, что сказала тебе Цветок Лотоса, когда дала кулон? - тихо спросил
он.
Я повторил ее слова, правда, по-прежнему не видя в них никакого смысла. Вода
прибывала с ужасающей скоростью. Она уже доходила нам до лодыжек, и тигр в конце
тоннеля заревел.
- Правитель Цинь живет исключительно ради богатства. Он копит сокровища, и кто,
кроме него, знает доступ к ним? Кто собирает штрафы и считает дань? Конечно, тот, кого
мы хорошо знаем - Ключник-Кролик. Очевидно, он по неосторожности рассказал жене о
кулоне, и теперь понятно, откуда тот у него и для чего. Лу Юй, нагнись.
Я сделал, как он велел, и старик быстро залез мне на спину. В одной руке он держал
факел, в другой амулет.
- Цветок Лотоса сказала, что если правитель окажется в настроении, нам нужно
следовать за драконом, и когда Цинь бросил нас сюда, он предложил сыграть в игру.
Потому нам остается только надеяться, что этот амулет-своего рода карта и благодаря
ему мы выберемся отсюда.
Мастер Ли поднес факел к кулону.
- Дракон проходит мимо первых двух отверстий и вползает в третье, ведущее влево.
Беги прямо, поверни налево у третьего тоннеля и, Десятый Бык, теперь беги что есть духу.
Я бросился вперед, но вода доходила уже до колен. Третий тоннель налево.
- Теперь второй направо!
Вода прибывала так быстро, что кости с треском проносились мимо нас, а тигр ревел
так, что я едва слышал слова старика.
- Третий налево!.. Первый направо!.. Второй направо!.. Четвертый налево! Скорей!
Тигр яростно ревел за спиной. По грудь в воде я протиснулся в узкий проход и
уткнулся носом в стенку. Тупик.
- Мастер Ли, мы повернули не туда! - заорал я и попытался повернуть обратно, но
было поздно.
Вода доходила до подбородка, и прилив подобно гигантской руке прижал меня к
стене. Кости, влекомые потоком, неслись нам навстречу, и одна из них выбила факел из
рук старика. Мы оказались в кромешном мраке.
- Лу Юй, дальше дракон идет вверх! - прокричал мне в самое ухо Ли Као.- Не
сопротивляйся потоку! Пусть он поднимет тебя!
Я так и поступил. Поток вдавил меня в стенку, и, подпрыгнув, я почувствовал, что
поднимаюсь. Ли Као же тем временем лихорадочно искал выход, и в конце концов...
Над нами был узкий проход, ведущий наверх, и мы с трудом протиснулись внутрь.
Упершись ногами в стены, я стал взбираться, но вода опережала, заливая и поднимаясь
выше головы. Я задыхался и уже думал, что потеряю сознание, когда наконец добрался до
того места, выше которого вода уже не поднималась. Судорожно втянув воздух, я собрал
последние остатки сил и полез дальше. Мне показалось, что прошли часы, пока высоко
над нами не показались первые проблески света. Маленький светящийся круг тускло сиял
над головой. Еще немного, и я добрался до края, подтянулся, и мы вползли в маленькую
пещеру.
Солнце уже село, но пещера выходила на море, и в свете луны я увидел что-то
блестящее. Когда же я пригляделся, то не поверил глазам.
- Великий Будда, видела бы это место Цветок Лотоса! - воскликнул я.
Да, золото, бриллианты, изумруды и рубины, каковых здесь имелись целые горы, она
не любила. Но жемчуга и нефрита тут было больше всего. Тонны в прямом смысле слова.
Ни один правитель в мире за всю жизнь не смог бы накопить столько добра. Несметные
сокровища являлись результатом правления всех правителей Цинь, включая первого
императора, ведь что касается бо
...Поділитися у соцмережах
