Жанр: Эзотерика
Тигр в лабиринте
...ски из-под риса подо мной не было ничего.
- Давным-давно военачальнику приснился сон - помнишь? - и когда он проснулся,
то передвинул стену в вашу долину. Так? Затем под стеной замуровали бедного Ваня, и
спустя много веков как раз под этой стеной играла местная детвора.
А теперь смотри. Император Цинь уничтожил любые упоминания о Царице Птиц,
когда сжег книги и обезглавил сказителей и поэтов. Но он забыл об одном - о детских
играх. Лу Юй, есть такая вещь, как память народа, в которой события сохраняются долго
после того, как сами они канули в Лету. Но ничего не исчезает бесследно, игры и
народные песни - лучший тому пример. В тот день детишки, как обычно, пришли
поиграть в свои любимые жмурки-прыгалки, которые есть не что иное, как пересказ
древней легенды! Я удивленно уставился на старика.
- Нефритовая Жемчужина была ребенком женьшеня, в том смысле, что ее крестная
была Королевой Женьшеня, правильно? А что мы делаем, если хотим "поймать"
женьшень?
- Перевязываем его красной ленточкой, - ответил я.
- Верно. А как Цинь сумел заманить прислужниц Царицы?
Я почему-то вспомнил фреску в пещере и ответил:
- Превратившись в хромого Коробейника.
- Правильно. А теперь вспомни игру. Мальчики прыгают на одной ноге, пытаясь
сорвать с девочек ленту! Понимаешь? Последняя девочка, которая остается, - это
Жемчужина, но ее нельзя убить, потому что она съела персик бессмертия, и мальчик
прячет ее. Теперь он - император Цинь, а дети, пытающиеся на ощупь найти Царицу, -
это птицы, ослепленные потому, что Цинь украл корону. Они пытаются найти свою
госпожу, но есть ограничение во времени. Сорок девять. Почему?
Обычно я не отличаюсь умом, но тут ответ словно вспыхнул у меня в голове:
- Семь раз по семь. Значит, Царица сможет выбраться из плена, если взойдет на Небо
раньше седьмого дня седьмого месяца. Но, мастер Ли, почему не найти десятка других
толкований игры?
- Потому что. Как только дети почувствовали вкус женьшеня, они начали
самопроизвольно дергать плечами и имитировать игру. Но самое интересное в другом.
Как только дети прочитали стишок, они нашли Царицу! Обезьяна дотронулся до лба
Олененка, и это не случайность.
Ли Као взял миску и стал палочками отбивать ритм.
- Духу бедного Ваня, наверно, было очень одиноко. Духи обладают прекрасной
памятью, и, увидев, как дети играют в жмурки-прыгалки, Вань сразу понял смысл игры.
"Как найти Царицу?" - вот вопрос, и он знал на него ответ. Но ответить следовало по
правилам, то есть в виде ребуса или загадки. И он ответил, да так, что, думаю, наш Вань
был не просто героем.
Нефритовый серп, Шесть, семь. Чаша с огнем, Ночью как днем. Пламя как лед, Зло и
добро, Золото и серебро.
Мастер Ли бросил палочки в миску и подмигнул мне.
- Как Ян Ванли назвал луну? Помнишь?
- Нефритовый серп, - ответил я, - плывущий по вечному морю...
- А говоря о луне, что можно сказать про цифры шесть и семь?
- Шестой день седьмой луны.
- А по-другому?
- Седьмой день шестой луны. Подождите, так это же сегодня! - опешил я.
- Верно. А что о чаше с огнем? Что она тебе напоминает?
- Солнце?
- Солнце. А следующая строчка?
- Ночью как днем... Ну, не знаю, может, солнечное затмение.
- Что-то я не припомню, чтобы солнечное затмение случалось в седьмой день
шестого лунного месяца. Попробуй еще.
- Закат. Солнца уже нет, но еще светло.
- Умница! И что мы имеем? В игре дети спрашивали: "Где искать Царицу?" и дух
Ваня ответил, что если они посмотрят из башни на закат в седьмой день шестого месяца,
то увидят, где Коробейник спрятал Царицу. Конкретно они увидят нечто, похожее на
холодное пламя, серебро и золото. И именно их нам и следует высматривать сейчас.
Я покраснел и сердито сказал:
- Мастер Ли, мы ищем Великий Корень Силы, а не какую-то пропавшую богиню
Нефритового Владыки!
- Не кипятись. Думаешь, он сам этого не понимает? Подожди немного. Еще пару
минут.
Солнце медленно садилось за горы, и облака уже окрасились пурпурными красками
заката. Однако ничего похожего на холодное пламя я не видел. Становилось все темнее,
на небе появились звезды, и, по правде, я подумал, что на этот раз мудрый Ли Као
допустил промах.
Но тут солнце ушло за горизонт, последний яркий луч прорезал долину и упал на
восточные горы. В любой другой день солнце бы находилось под другим углом к земле и
этого бы не произошло, но сегодня... Свет упал на склоны гор, и я с удивлением увидел
блестящее пятно. Оно светилось ледяным пламенем, затем стало серебряным, потом
тускло-золотым и исчезло.
Мастер Ли поднялся и сложил на груди руки. - Ай да Вань! Ты с блеском выполнил
миссию, данную Небесным Владыкой, и, уверен, теперь он обязательно позволит тебе
подняться к звездам. Там будет много детей, которые захотят поиграть с тобой, и богиня
Нюйва непременно сделает тебя своим верным стражем.
Мы помолились, поклонились духу Ваня, и Ли Као лукаво прищурился.
- Десятый Бык, а как ты думаешь, что мы найдем там, куда указывало солнце?
- Место, где Коробейник спрятал Царицу Птиц. А разве нет?
- Бесспорно. Он наверняка прятал ее там, возможно, для того, чтобы найти Королеву
Женьшеня. Но зачем нам искать Царицу Птиц? Если у Циня есть хоть немного мозгов, он
наверняка отвел и ее к Старцу Гор. Жемчужину нельзя убить, но можно превратить во что
угодно: в капельку росы или песчинку. Нет, Лу Юй, мы с тобой найдем там не Царицу. А
то, что поможет и нам, и Нефритовому Владыке, - то, ради чего Цинь отдаст и Великий
Корень, и звездную принцессу.
Ли Као сладко потянулся и почесал бороду.
- Нам надо немного поспать. Завтра на рассвете мы отправляемся за ледяным
сердцем Цинь Шихуанди.
Глава 27.
в которой Озеро Мертвых приоткрывает свои тайны
На четвёртый деть мы достигли предгорий.
Лето осталось позади, и нас встретил мрачный серый ландшафт.
Здесь было холодно, как в аду. Ни зеленых деревьев, ни журчания ручейка -лишь
голые скалы да мрачный лес. Как будто кто-то своим морозным, мертвым дыханием убил
всю жизнь вокруг. Мы шли час за часом, не встретив ни белки, ни орла. Лишь холод и
одиночество.
А потом я увидел водопад. Вернее, не водопад, а скудный ручеек, падающий с отвесной
скалы. Мы влезли наверх и с удивлением обнаружили, что скала являлась частью
огромного оползня, давным-давно обрушившегося в долину. Вдалеке виднелся другой
водопад, и обширное пространство между ними превратилось в озеро.
Это было самое холодное и мертвое озеро из всех, которые я когда-либо видел. Мало
того, от него просто веяло злом.
Ли Као присел на камень и стал что-то прикидывать в уме.
- Десятый Бык, судя по всему, его мы и видели с Драконьего Глаза. И похоже, я знаю,
что таится на дне.
Все оказалось куда сложнее. Мы смастерили плот и доплыли до середины озера, вот
только дна у него не оказалось. Мы связали уйму лиан, привязав к концу камень, но как
ни старались, все шло прахом. Камень дна не достигал, и Ли Као не выдержал и огласил
округу вселенским сквернословием, благодаря которому три года подряд становился
победителем всеимперского состязания в хуле и брани, проводимого когда-то в Ханчжоу.
Старик стал красным, как перец, и не находил себе места. Но в конце концов остыл и
предложил забраться на дальний утес, чтобы посмотреть на проблему под другим углом.
Мы добрались до другого берега и стали взбираться на скалу.
Это было нелегко!
Вся скала состояла из глиняного сланца, руки скользили, нас чуть не смыло водопадом.
Вершина же вообще была сплошь из какой-то мягкой пористой породы, за исключением
русла горной реки. Оно было из прочного камня, и Ли Као подошел к краю, ухватился за
корягу и посмотрел вниз. Под нами серебрилась мертвая гладь озера, и хотя до него было
шестьсот чи, я почувствовал, как мурашки подбежали у меня по спине.
- Ладно, - вдруг воскликнул старик, - если мы не можем опуститься ко дну,
придется поднять дно к нам. Только сперва понадобятся сильные руки. Пойдем, Лу Юй, у
нас мало времени.
Ближайшая деревня находилась за несколько ли от озера, и жители ни в какую не
хотели даже приближаться к проклятому месту. Крестьяне называли его Озером Мертвых
и боялись пуще демонов ада.
- Раз в год, на пятый день пятой луны, к озеру подходит караван, - рассказывала
пожилая женщина. - И как-то раз, еще давно, несколько мужчин пошли посмотреть, кто,
мол, такие. Так вот, их потом нашли со вспоротыми животами и без голов! С тех пор
каждый пятый день пятой луны мы прячемся под кровати и молимся Небесному Владыке!
Мастер Ли посмотрел на меня, и я понял, что он хотел сказать. В пятый день пятого
месяца Цинь завершал свой поход, после чего возвращался в замок. Это же место было для
него священным.
Крестьяне ничего не хотели знать. И лишь увидев столько сокровищ, сколько бы не
увидели еще двадцать жизней, с трудом согласились. Мы взяли кирки и лопаты и
отправились к дальнему берегу.
Вскоре мы поднялись на скалу, к горной реке, и, прорыв длинный ров, соединяющий
поток с ущельем, проложили новое русло. Оставалось только повалить деревья и
запрудить реку. Крестьяне работали невероятно споро, желая как можно быстрее убраться
отсюда, и вскоре все было готово. Река зарычала, зашипела и неохотно побежала в ущелье.
Мы раздали людям драгоценности, и теперь оставалось только ждать.
Правда, сколько, мы не знали, а потому спустились к озеру и, переправившись на
другой берег, разбили палатку. Пора было готовиться к нырянию. Копья для зашиты от
подводных тварей, воздушные мешки из пузыря свиньи, трубки из кишок да камни в пояс
халата, чтобы легче уходить под воду.
Уже стемнело, и пока я смотрел на утес, Ли Као сидел под тентом и писал на бумаге
песни. И вдруг началось.
Фонарик задрожал и поехал по столу. Задрожала земля, и мы увидели, как скала на том
берегу озера зашевелилась, заскрипела и с жутким грохотом полетела вниз в озеро.
Порода оказалась такой пористой и мягкой, что горная река быстро разъела почву и
отделила добрую половину скалы. Сейчас эта половина с высоты шестисот чи летела
вниз, и мы вовремя ухватились за ближайшее дерево.
Вначале раздался оглушительный удар, а потом появилась волна. Она медленно
приближалась к плотине на том берегу и наконец обрушилась в соседнюю долину. Нас
обдало ледяным ветром, мертвый лес мгновенно скрылся под водой, а огромные валуны
полетели, словно песчинки. Под ногами ходуном заходила земля, камни загремели, и не
ухватись мы вовремя за дерево, не видать бы нам ни сердца Циня, ни Корня Силы, ни
солнца над головой. Разъяренная стихия бушевала словно раненый тигр, наше дерево
трещало и гнулось, но выстояло. Холодный туман окутал берег, и в конце концов все
затихло.
Туман рассеялся, и...
Из оставшейся в озере воды торчали шпили и купола, словно мертвые пальцы убитого
гиганта. Это было не озеро, а затопленный город.
Ли Као радостно завизжал и, схватив меня за талию, принялся танцевать. Я смутился и
даже обиделся. Перед нами лежал мертвый город, и как он мог! Но радость старика была
столь чистой и неподдельной, что стала передаваться и мне. Мы находились на верном
пути. Где-то там было спрятано сердце!
Наступило утро, и солнечные лучи слегка согрели наш плот.
Но только не воду! Озеро по-прежнему оставалось ледяным, и я хорошо проверил свое
снаряжение.
- Готов? - крикнул мастер Ли.
- Готов, - ответил я, взял в рот дыхательную трубку, прикрепленную к пузырю,
проверил канат и прыгнул в воду.
Было жутко холодно, но я предварительно намазал тело свиным жиром и потому мог
оставаться под водой. Правда, сколько? Я быстро шел ко дну, как вдруг меня подхватило
ледяным подводным течением. Я даже увидел, как посинели мои пальцы, но течение
закончилось, и вскоре мои ноги коснулись земли.
Я ожидал оказаться в кромешном мраке, но просчитался. Фосфоресцирующие камни
зловеще светились в темноте, и имея возможность видеть, я быстро поплыл вперед по
затопленным улицам города. Поворот, еще...
Воздух в первом пузыре подходил к концу, но у меня имелось еще два запасных. Вскоре
я подплыл к какому-то дому и заглянул в окно. То, что я там увидел, поразило меня до
глубины души.
Я метался туда и сюда, заглядывая в окна, и везде видел ту же картину.
Воздух заканчивался.
Я дошел до места, где канат вертикально уходил вверх, выкинул из-за пояса камни и
всплыл на поверхность.
- Мастер Ли! Мастер Ли!
Старик велел мне закрыть рот, и лишь когда вытащил меня из воды, насухо вытер
полотенцем и дал выпить вина, позволил рассказать об увиденном.
Я не знал, с чего начать. Ледяное течение. Город.
- А потом в окне я увидел скелеты женщины и ребенка. И он лежал в колыбели!
Мастер Ли, это озеро появилось не сразу, но люди в городе умерли мгновенно! Я видел
игроков, застывших над столом, кузнеца с молотом в руках, женщину со сковородкой.
Мастер Ли, если это дело рук Циня, у него, наверно, самое холодное в мире сердце!
Ли Као схватил меня за руку.
- Повтори, что ты сказал.
- ... если это дело рук Циня, у него, наверно, самое холодное в мире сердце, -
промямлил я.
Выражения лица Ли Као я не понял. Но оно мне напомнило кота, подкрадывающегося
к ничего не подозревающей мышке. Затем он взглянул вниз и просиял.
- Десятый Бык, это место - продолжение лабиринта, но кулона у нас больше нет.
Правда, у меня есть одна мысль. Помнишь, когда Старец Гор говорил о глупости своих
учеников, рассказывая, где кто спрятал сердце; уж не имел ли он в виду нашего общего
знакомого? Хоть и косвенно, но не говорил ли он о нем?
Ли Као быстро намазался жиром и взял воздушные мешки.
- Ведь вряд ли бы он стал гордиться тем, кто спрятал свое сердце в затопленном
городе, тем более так откровенно указав нам путь. А ну-ка, Десятый Бык, покажи мне это
ледяное подводное течение, что-то мне подсказывает, что я знаю, куда оно ведет.
Мы погрузились в зловещую воду и через минуту я нашел глубинный поток. Он был
настолько ледяной, что мы замерзли бы насмерть, если бы Ли Као не пришла в голову
очередная гениальная мысль. Поток обнаруживал себя по обильному скоплению
пузырьков, и плывя параллельно им, мы могли не сбиться с пути.
Так прошел не один час. Раз за разом мы поднимались на поверхность, чтобы
отдохнуть и пополнить запасы воздуха, и наконец добрались до середины озера, где,
окруженный четырьмя башнями, виднелся медный купол. Осколок падающей скалы
пробил в нем большую брешь, и каково же было мое счастье, когда я увидел, как пузырьки
вели прямо внутрь затопленного храма.
Мы нырнули и оказались в святая святых Циня. Это была самая большая
сокровищница, и драгоценностей здесь имелось, наверное, раз в десять больше, чем во
всех других хранилищах вместе взятых.
Алмазы и жемчуг, золото и нефрит, серебро и изумруд... и, как обычно, разинутая
пасть тигра. За зубами виднелось небольшое углубление, и когда я подплыл поближе, мое
сердце неистово забилось в груди. Среди разбросанных драгоценных камней лежала
золотая шкатулка, и пузырьки исходили как раз из дырки замка. Я радостно замахал Ли
Као и уже собирался взять ее, когда старик остановил меня и многозначительно
посмотрел на маску. Пасть была открыта.
Я нырнул чуть глубже, выворотил каменную плиту и сунул ее в пасть. Стальные
челюсти сомкнулись на плите и принялись жевать камень. К счастью, плита оказалась
довольно прочной. Я быстро взял шкатулку и только успел отдернуть руку, как гигантские
зубы раскололи камень.
Я засунул шкатулку в мешок, привязал его к поясу, и мы быстро поплыли обратно. Но
тут мое сердце бешено застучало, и, не будь у меня трубки во рту, я бы закричал.
Нам навстречу двигались призраки убитых прислужниц Царицы. Они плыли, словно
рыбы, и длинные волосы развевались позади. Но глаза! В них было столько ужаса и
мольбы!
Отступать было некуда. Волосы, словно щупальца осьминога, метнулись в нашу
сторону, вырвали наши трубки и полезли в рот. Мы насилу отбились, поменяли пузыри с
воздухом и, выставив копья, попытались прорваться.
Бесполезно. Глаза "русалок" молили о прощении, но волосы не подчинялись. Вторая
попытка, третья... Последняя трубка вылетела у меня из рук, и следовало срочно что-то
предпринимать.
Я схватил Ли Као и погреб обратно к башням. С помощью копья мне удалось выбить
еще одну плиту и, протиснувшись внутрь, я заложил образовавшуюся брешь, выкинул изза
пояса камни и из последних сил стал всплывать. Мои легкие разрывались, в ушах
стучало, жутко болели глаза, но еще секунда, и наши головы показались над водой. Мы
очутились под самым куполом. Воздух словно обжигающий пар ворвался в мои легкие, и я
закричал. Ли Као же не издал ни звука. Его глаза были закрыты, и он не двигался.
Я заметался как загнанный зверь, и тут увидел, что стена слева наполовину разрушена.
Я подплыл к ней, пробил дырку и вытащил Ли Као на крышу.
Он по-прежнему не шевелился. Я перевернул его на живот и стал делать искусственное
дыхание. Ну же! Ну. Неужели все? Неужели поздно?!
Старик закашлялся, вода полилась у него изо рта, и он сделал первый вздох. Я без сил
упал на спину, и так мы лежали какое-то время, словно рыбы, выброшенные на берег...
Когда я понемногу пришел в себя, то понял, что радоваться нечему. До берега было
больше четырех ли, а вокруг нас, словно акулы, плавали прислужницы Царицы.
- Десятый Бык, сейчас мы с тобой свидетели настолько тяжкого преступления, что
это выше всяческого понимания. Правитель Цинь не просто убил бедных девушек. Он
силой колдовства заставил их охранять его сердце! А поскольку сам-то он, судя по всему,
собрался жить вечно, бедные призраки, обречены на ВЕЧНОЕ проклятие!
Ли Као аж побагровел от злости.
- Никто на свете, даже Нефритовый Владыка, не может обрекать на ВЕЧНОЕ
проклятие! Но Цинь смог! Надеюсь, когда этот негодяй наконец-то попадет в ад, великий
Яо-ван встретит его как подобает!
Я достал из мешка шкатулку и поднес к уху. Изнутри доносилось гулкое биение
ледяного сердца.
- И как ее открыть? - спросил я.
Как сказал бы настоятель, риторический вопрос. Мы резали шкатулку кинжалом, били
ее о камни, сломали все отмычки, имевшиеся у Ли Као, но бесполезно. Острейшее лезвие
не оставило даже следа, а замок был столь сложным и редким, что Ли Као безвольно
опустил руки. Я отложил шкатулку, и мы тупо уставились на нее. И тут из мешка вдруг
выкатилось несколько драгоценных камушков из сокровищницы, которые я, видимо,
прихватил с собой. Ли Као поднес один из них поближе, и на его лице появилось такое
выражение, какого я еще не видел.
- Шах и мат! Я ж говорил, что Нефритовый Владыка на нашей стороне. Нам пора
спешить, Десятый Бык, но перед этим надо принести торжественную клятву.
Я понятия не имел, о чем он говорил.
- ... превратить в капельку росы или в песчинку. Какой же я идиот! Мои мозги
настолько размякли, что я не понял самого важного! Ладно, Десятый Бык, покуда я уже не
могу полагаться на свою память, будь добр, напомни, как звали этих бедных служанок?
- Снежинка, Малютка Пин и Осенняя Луна. Мастер Ли спрятал драгоценные камни и
подошел к краю крыши.
- Снежинка! Малютка Пин и Осенняя Луна! Выслушайте меня. Наши поиски подошли
к концу. У нас есть флейта, шар и колокольчик; и я знаю, где найти перья, корону и
Царицу Птиц! Пропустите нас! Я знаю, как это трудно, но вы должны собрать все свои
силы и побороть заклятие! Если вы это сделаете, я клянусь всем святым на свете, что
птицы прилетят! В седьмой день седьмого лунного месяца птицы со всего Китая прилетят
и построят мост!
Никогда я не видел ничего более героического, чем то, что произошло потом. Голос Ли
Као эхом отразился от сводов мертвого города, и вдруг призраки закружились. Сперва мне
показалось, они попросту сошли с ума, но потом я все понял.
Девушки закручивали вокруг себя непослушные волосы, и если я и не слышал криков,
то чувствовал их глубоко в сердце. Это был не просто бой. Вода бурлила, и казалось, будто
немыслимая битва происходила под водой, словно само Небо схватилось с легионами
демонов. Я подхватил Ли Као, и мы быстро ринулись к берегу. Двести чи, сто...
Мои ноги коснулись дна, и мы устало плюхнулись на прибрежный камень. Ли Као
посмотрел вдаль и почтительно склонил голову.
- Десятый Бык, мы поклялись, и теперь наступило время проверить силу твоих
мускулов. До замка-лабиринта чуть ли не полстраны, но мы должны успеть туда не
позднее седьмого дня седьмой луны. Справишься?
- Мастер Ли, полезайте мне на спину, - ответил я и, когда он забрался на плечи,
помчался что было сил.
В полдень седьмого дня седьмой луны мы стояли на песчаном берегу и созерцали
возвышающийся на той стороне пролива утес, на котором, словно коршун, притаился
замок-лабиринт. Солнце золотило волны Желтого моря, но ветер метался над замком, и
чайки, словно снежинки, кружили в небе, предвещая грозу. Надвигалась буря, и
переплыть пролив мне было не под силу.
- Мастер Ли, что же делать? Мы не успеем.
- Успеем, по-моему, у нас сегодня счастливый день, - ответил старик и засмеялся.
Навстречу нам двигалась целая флотилия лодок.
Вернее, не просто двигалась, а гналась за маленькой рыбацкой лодкой с красным
парусом. Из других лодок летели копья и стрелы, и ветер доносил до нас обрывки фраз:
- Мой кошелек!.. Моя нефритовая ваза!.. Сокровища моей прабабушки!.. Жулики!
Помет летучих мышей не лечит артрит!.. Верните мои сережки!.. Держите воров!..
Маленькая лодка причалила к берегу, и двое людей подлой наружности выбрались и
замахали кулаками.
- Как вы смеете обвинять нас! - возмущался оценщик Фан.
- Мы вам еще покажем! - орал Хапуга Ма.
Флотилия приближалась, и двое жуликов пустились наутек. Вскоре они скрылись из
виду, мы сели в лодку, и ветер понес нас прямо к замку. Мы находились уже почти на той
стороне, когда сверкнула молния и полил проливной дождь. Следовало спешить, пока не
начался прилив.
Камни были очень скользкие, но с третьей попытки мне все же удалось закинуть крюк,
и по веревке мы поднялись в ту пещеру, откуда когда-то прыгали в море. Я надежно
закрепил крюк, и по той же веревке мы спустились в лабиринт.
- Жаль, у нас больше нет кулона, - сказал мастер Ли. - Ах, была бы у меня память
как у Хо...
У него не было памяти как у Хо, но того, что имелось, хватило за глаза и за уши. Разум
Ли Као был для меня все равно что сокровенные мысли Будды: я не то что не мог постичь
его, я понятия не имел, как вообще ему такое удается. Цинь, судя по всему, не терял зря
времени, и в потолке виднелись новые искореженные тела. Я напрягал слух, ожидая
услышать знакомый рев тигра. А мастер Ли, не колеблясь, спокойно шел вперед,
ориентируясь одно Небо знает, по каким признакам. Он довольно улыбнулся, когда мы
прошли под арку и оказались у водоема под тронным залом.
По полу заметались тени, и тигр вдалеке зарычал.
Я привязал две веревки по обе стороны тоннеля, обмотал их вокруг пояса и сделал
скользящий узел. Теперь мы могли подниматься, будучи уверенными, что нас не унесет
потоком, и когда воды прибавилось, Ли Као забрался мне на плечи, и нас потащило вверх.
Все выше и выше. Мастер Ли держал в руках факел и вскоре увидел потаенную дверь. Я
слышал, как он пыхтел, пытаясь отодвинуть засов. Потом раздался мерзкий скрип, и дверь
с шумом распахнулась, чуть не ударив меня по голове. Я подтянулся, и мы выбрались в
тронный зал.
Из случайно брошенной реплики Ключника-Кролика мы знали, что на ночь зал
закрывался и никто, кроме правителя, не имел права здесь находиться. Снаружи у дверей
ходили солдаты, я слышал лязг оружия и мерные шаги. Но тут на небе показалась луна, и я
остолбенел.
На троне сидел правитель Цинь, и зловещая маска в упор смотрела на нас.
Однако Ли Као не моргнул и глазом.
- Не бойся, это всего лишь пугало, - прошептал он. - Костюм.
Он был прав. Подойдя ближе, я увидел, что спинка трона проглядывала сквозь пустые
отверстия для глаз. Циня здесь не было. Это были всего лишь маска и плащ из перьев,
одетый на металлический каркас.
- Итак, мы дали клятву и должны ее выполнить, прежде чем найдем Корень Силы, -
серьезным тоном сказал мастер Ли. - А это значит, у нас осталась пара часов на розыск
перьев, короны и Царицы, а также ключа к шкатулке. Так что поехали. Вспомни-ка, когда
ты ударил его в первый раз и топор отскочил, куда ты попал?
Я протянул руку, и мои пальцы коснулись трех маленьких перышек, искусно
вплетенных в плащ.
- Не может быть! - воскликнул я. - Мастер Ли, это те самые перья?
- Сейчас узнаем. Попробуй их вытащить.
Мы не смогли их ни вытащить, ни срезать, ни даже просто подпалить. Перья
держались самым непостижимым образом.
Тогда Ли Као достал из-за пояса волшебные безделушки Коробейника. Я взял флейту,
положил ее на ручку трона и потянул за первое перышко. Через миг оно лежало у меня на
ладони.
Мы проделали то же самое с шаром и колокольчиком, и остальные перья с легкостью
отделились от плаща. Ли Као спрятал их в пояс и тревожно посмотрел на небо.
- Теперь нам потребуется помощь.
Мы подождали, пока вода ушла из лабиринта, и тем же путем выбрались из замка.
Море уже успокоилось, и я вплавь добрался до берега, перетащив на спине Ли Као.
В городе кипела жизнь.
Отовсюду слышались смех и песни. Танцовщицы и куртизанки, моты и игроки всех
мастей кружились в вечном колесе жизни; город праздно суетился, готовясь вступить в
новый день.
Скорее.
Мы забрались в маленький сад, пробежали мимо собак, прекрасно знающих нас и
потому не поднявших шума, и залезли в окно дома, где кроткий хозяин со своей
ненасытной до нефрита и жемчуга супругой тихо грелись у семейного очага.
- Пупсик! - радостно воскликнула Цветок Лотоса.
- Привидения! - завопил Ключник-Кролик и нырнул под кровать.
в которой взгляд на мир через полуоткрытый глаз дает свои плоды, тигр рычит в
последний раз, и сбрасываются все маски
Вытащить его было нелегко. Но после того, как мы убедили милое семейство, что нам,
дескать, удалось-таки выжить и мы не заболели трупной чумой, Ключник-Кролик с
трудом выбрался из-под кровати и даже оказался столь любезен, что принес нам вина из
своих скудных запасов.
Когда же он
...Поділитися у соцмережах
