Жанр: Энциклопедия
Сто великих гениев
..."За искусство и их
поученье, так как они в государствах тем самым улучшают народ". И тогда Эсхил
утверждает, что в его трагедиях герои служат примером доблести, патриотизма. Они
не избегают гражданского долга, не шуты или праздношатаи. Еврипид оправдывается
тем, что его отрицательные герои взяты из мифов. Эсхил возражает: надо
умалчивать о постыдном; если у детей есть учитель, то "для взрослых поэты -
наставники". Они должны творить прекрасное.
Ответ Еврипида: разве может возвышенная речь научить прекрасному? Ведь надо
говорить так, как принято в обыденной речи. Возражение Эсхила: для мыслей и
чувств великих должна быть соответствующая речь!
Как видим, Аристофан одинаково толково говорит от имени как одного, так и
другого поэта-трагика, не отказывая обоим в уме. Правда, в некоторых обвинениях
преувеличена, пожалуй, роль театрального искусства в изменении нравов' вряд ли
Еврипид, как утверждает Эсхил, повинен в том, что афиняне стали утрачивать
благородство и героизм. Конечно, искусство и общественное сознание
взаимосвязаны, но не столь однозначно
Итак, Дионису предстоит решить, кто же победил в соревновании поэтов. Он
произносит:
Они мне милы, и судить я их не буду.
Один мне мудрым кажется, другой мне дорог.
Что же важнее в трагедии - воздействие на ум или на души людей? Дионис выбирает
"того, кого душа желает". Он уходит с Эсхилом, который оставляет в Аиде на троне
"короля поэтов" не Еврипида, а Софокла, которого считает вторым после себя.
Трудно определить, кто из трех величайших трагиков Эллады был наилучшим. Все они
не остались в царстве теней и обрели бессмертие в своих произведениях, так же
как Аристофан и многие другие гении прошлого. В заключение добавим, что не
случайно здесь уделено сравнительно много места древним античным поэтам, драма206
100 ВЕЛИКИХ ГЕНИЕВ
тургам. Последующая литература очень многим обязана им, ибо они были не только
трагиками или комедиографами, но сочиняли стихи и песни, высказывали мудрые
суждения, создавали образы самых разных людей, а также богов (тоже -
"человеческое, слишком человеческое"). И не по личному произволу Аристофан
определил важнейшим критерием значимости литературного произведения - силу
воздействия на общественное сознание, влияние на быт и нравы. В те времена
театральное действо было синтезом искусств (включая технические изобретения;
"техносом" звали и ремесла, и искусство). Учтем, что греческие полисы-города
были по нашим меркам очень небольшими, почти все активные граждане посещали
театральные представления, переживая и продумывая увиденное и услышанное. Они
прекрасно понимали намеки, аллегории, иносказания. Театр ¦отзывался на все
важные события и конечно же влиял на принимаемые политические решения. Так что
Аристофан вряд ли сильно грешил против истины, считая (устами своего героя)
Еврипида повинным в падении нравов. Отчасти такая вина могла быть. Хотя Еврипид
как тонкий художник и проницательный мыслитель не выдумал, а подметил и отразил
в своих сочинениях определенные перемены у афинян.
После величайшего расцвета театра в Древней Греции - как синтеза искусств,
проявления интеллекта и общественного явления, - ничего подобного в истории
культуры уже не встречалось (театр в Китае и Индии тоже играл в обществе
наибольшую роль только в далекой древности). Римляне тоже любили театр, но
отдавали предпочтение кровавым зрелищам и политическим выступлениям и
торжественным шествиям. Позже в разных странах было немало замечательных
драматургов, некоторые их пьесы не сходят со сцены сотни лет, но того
воздействия на культуру и общество, как во времена Древней Эллады, уже не могло
быть по объективным условиям: изменились и люди, и общественная жизнь, и театр.
ДАНТЕ
(1265-1321)
Уроженец Флоренции, он принадлежал к аристократическому роду Алигьери. Время его
жизни приходится на завершающий, с обостряющимися социальными противоречиями
этап феодализма в Италии.
Еще ребенком Данте влюбился в ровесницу Беатриче, дочь соседа. Чувство это
пронес через всю свою жизнь (прекрасная Беатриче умерла в юности). Оно
вдохновило его на создание стихов.
ДАНТЕ
207
Данте был не только поэтом, но и активным гражданином, участвовал в городском
самоуправлении. В 1295 году он отказался от дворянства и вошел в цех аптекарей.
Занимая высокую должность, препятствовал сторонникам папы римского захватить
Флоренцию. Когда же его противники победили, приговорив Данте к смертной казни,
ему пришлось покинуть родной город, а затем и Италию. Он долго скитался по
чужбине, стал знаменитым поэтом, написал несколько философских трактатов, но так
и не смог вернуться на родину. Последние 6 лет жизни провел в городе Равенне,
где создал великую поэму о своих хождениях по кругам
ада, пребывании в чистилище и в раю. Данте назвал ее "Комедией" (подчеркивая
этим ее оптимистический, а не трагический финал - в райских сферах). Позже
название дополнили восторженные читатели: "Божественная комедия".
Говорят, в Вероне местный правитель оказывал Данте меньше внимания, чем своему
шуту. Кто-то не преминул сказать об этом Данте, который ответил: "Каждый больше
любит себе подобного".
Данте считал: "Цель каждой добродетели в том, чтобы сделать нашу жизнь
радостней". И еще: "Сомнение доставляет мне не меньшее наслаждение, чем знание".
Сам он умел не только сомневаться, но и обогащать свой ум знаниями. Он был одним
из образованнейших людей своего времени. Именно этим можно объяснить
удивительный феномен "поэтического предоткрытия" Нового Света поэтом и
мыслителем. Факт этот малоизвестен (даже специалистам) и потому заслуживает
обстоятельного рассказа. Но чтобы отрывок из "Божественной комедии" был понятен,
надо сделать некоторые пояснения.
Геркулесовы Столбы (в тексте - Межи) - это два скалистых мыса по сторонам
Гибралтарского пролива. Согласно греческому мифу, их воздвиг Геракл как предел
для мореходства на краю света. Сетта (ныне Сеута) - гавань у мыса Абила на
африканском берегу Гибралтара. "Мир безлюдный" - открытый океан. "Влево
уклоняя
100 ВЕЛИКИХ ГЕНИЕВ
ход" - значит на юго-запад от Геркулесовых Столбов. "Светила другого остья" - то
есть Южного полушария, где видны созвездия, расположенные над Южным полюсом
земной оси. Значит, моряки пересекли экватор. "Пять раз вокруг луны блеснул и
погас свет" - означает, что прошло пять месяцев Теперь обратимся к тексту:
Уже мы были, древние мужи,
Войдя в пролив, в том дальнем месте света,
Где Геркулес воздвиг свои межи,
Чтобы пловец не преступил запрета; Севилья справа отошла назад, Осталась слева,
перед этим, Сетта.
"О братья, - так сказал я, - на закат Пришедшие дорогой многотрудной! Тот
малый срок, пока еще не спят
Земные чувства, их остаток скудный
Отдайте постиженью новизны,
Чтоб, солнцу вслед, увидеть мир безлюдный1
Подумайте о том, чьи вы сыны: Вы созданы не для животной доли, Но к доблести и к
знанью рождены". Товарищей так живо укололи Мои слова и ринули вперед, Что я и
сам бы не сдержал их воли.
Кормой к рассвету, свой шальной полет На крыльях весел судно устремило, Все
время влево уклоняя ход
Уже в ночи я видел все светила Другого остья, и морская грудь Склонившееся наше
заслонила.
Пять раз успел внизу луны блеснуть
И столько ж раз погаснуть свет заемный,
С тех пор, как мы пустились в дерзкий путь,
Когда гора, далекой грудой темной, Открылась нам, от века своего Я не видал еще
такой огромной.
Таково описание открытия Нового Света, данное почти за два столетия до того, как
экспедиции Колумба, Кабрала и Америго ВесДАНТЕ
пуччи смогли совершить подобное морское путешествие от Гибралтара на юго-запад,
через Атлантический океан, пересекая экватор, к северной оконечности Южной
Америки, где имеются достаточно высокие горы, или к Бразилии.
Что это - чудесное пророчество? Научное предвидение? Случайное совпадение?
Последний вариант весьма сомнителен: уж слишком точно описан маршрут, даже срок
его правдоподобен. О ясновидении, чудесном прозрении великого поэта, тоже можно
говорить, лишь основываясь на собственном незнании или невежестве, ибо это будет
уход от анализа и объяснения.
Но каким образом Данте мог узнать и описать пересечение Атлантического океана?
Он, по-видимому, не сомневался в шарообразности Земли и возможности достичь
восточной Азии или крупного острова (материка) на другой стороне Атлантики.
Правда, если до него дошли отголоски преданий викингов о "Винланде", то путь
мореходов был бы направлен на северо-запад, а не на юго-запад - к Северному
полярному кругу, а не через экватор.
Скорее всего, в рассказе Данте сплелись воедино и старинные предания, и научные
знания, и средневековые христианские представления о существовании где-то на
краю света горы, за которой находится Рай Именно такие ориентиры имел в виду
Колумб, отправляясь в свое трансатлантическое плавание. Гений Данте предвосхитил
его подвиг.
Конечно, мы обратили внимание лишь на один эпизод небольшой великой эпической
поэмы. Современному читателю она может показаться слишком трудной. Одни
примечания к ней занимают более сотни страниц (прекрасный перевод ее на русский
язык М. Лозинского был отмечен в 1946 году Сталинской премией).
Однако ею восхищались многие поколения почитателей классической литературы. В
"Божественной комедии", как писал Пушкин, "план обширный объемлется творческою
мыслию". Она грандиозна по объему, включает 100 песен и более 14 тысяч стихов,
делится на три части - "Ад", "Чистилище" и "Рай".
Пройдя этот путь вслед за поэтом, читатель должен задуматься о смысле бытия и
превратностях судьбы. В кругах ада пребывают гордецы, завистники, гневливые,
унылые, скупцы и расточители, чревоугодники, сладострастники, предатели. Но
Данте показывает и райские высоты, предполагающие возможность личного и
общественного возрождения
100 ВЕЛИКИХ ГЕНИЕВ
СЕРВАНТЕС
(1547-1616)
Род его был достаточно знатен, но недостаточно богат. Мигель де Сервантес
Сааведра родился в семье врача, в молодости писал сонеты, элегии, не имевшие
успеха.
Участвуя в войне против турок, он в 1570 году попал в плен к алжирским пиратам,
был продан в рабство и лишь через 10 лет был выкуплен друзьями.
В драме "Алжирские нравы" он отразил быт и страдания испанских невольников, а в
исторической трагедии "Нумансия" (или "Разрушение Нумансии") воспел свободолюбие
и героическую борьбу древних испанцев против римских завоевателей. Эту
патриотическую пьесу ставили в Мадриде и во времена осады города наполеоновскими
войсками в 1809 году, и фашистами-фалангистами в 1938-м.
Он служил на должности заготовителя продовольствия для флота, затем чиновником
для сбора налоговых недоимок, объездил всю Андалусию, общался со множеством
людей.
По обвинению в растрате (предполагается, ложном) ему довелось провести несколько
лет а тюрьме, где он начал писать развлекательный по первоначальному замыслу
роман "Хитроумный гидальго Дон Кихот Ламанческий". Кроме того, написал несколько
пьес, новеллы и другие сочинения. Незадолго до смерти он постригся в монахи.
Его Дон Кихоту суждено было бессмертие. Сервантесу удалось показать
трагикомичный финал эпохи рыцарства, здравый смысл и лукавую наивность
крестьянина-оруженосца Санчо Пансы и "рыцаря Печального Образа" - мечтателя,
благородного идеалиста, который смешно и нелепо выглядит в мире жестокости,
пошлости, подлости и корысти.
Правда, в предисловии к своему роману Сервантес называет своей целью
противодействовать тлетворному влиянию рыцарских романов. Исходя из этого можно
было бы "Хитроумного гидальго..." отнести к жанру пародии. Однако произведение
совершенно определенно не укладывается в эти рамки, да и автор не скрывает своей
симпатии к главному герою. Не случайно даже Санчо Панса проявляет немало
самоотверженности, оставаясь верным своему господи-ну не из корысти или боязни
наказания, а из чувства глубокого уважения к подлинному рыцарю - отчасти
безумному, отчасти наи-вному, так и не желающему осознать, что век рыцарства уже
позади (да и был ли он таким, как описано в романах?) и теперь настала пора
цирюльников, ловкачей, беспринципной черни. Конечно же
Г.ЕРВАНТЕС
"Дон Кихот" - преодоление рыцарских романов, перевод этого жанра из виртуального
мифологического пространства в земную реальность. По словам испанского философа
XX века Хосе Ортеги-и-Гас-сета, "видеть произведение Сервантеса как полемику с
рыцарскими
Романами существенно важно для эстетики. В противном случае мы не сможем понять
то необыкновенное обогащение, какое испытало искусство литературы в "Дон
Кихоте". До сих пор эпический план (пространство вымышленных героев) был
единственным... Теперь, однако, воображаемое отходит на второй план. Искусство
приобретает еще один план, как бы увеличивается в третьем измерении, полу212
100 ВЕЛИКИХ ГЕНИЕВ
чает эстетическую глубину, которая, как геометрическая, требует многомерности.
Мы уже больше не вправе сводить поэтическое к своеобразному очарованию
идеального прошлого или к неповторимому, извечному интересу, присущему
приключению. Теперь мы должны возвести современную действительность в ранг
поэтического".
Ортега едва ли не первым назвал роман Сервантеса трагикомедией, в которой герой
"переходит из унылого зала таверны в мир сказки", переживая приключения
одновременно и в своем пылком воображении, и в действительности, заявляя гордо:
"Волшебники могут отнять у меня счастье, но воли и мужества им у меня не
отнять".
Возможно, в "Хитроумном идальго..." представлен парадоксальный вид
фантастического реализма, пронизанного доброй и горькой иронией. Пожалуй, даже
реализм преобладает; не даром же суровый классик данного направления XIX века
Флобер признавался, что "обнаруживает свои истоки" в этой книге.
Наконец, особо отметим один важный аспект, на который обычно не обращают
внимание: в романе Сервантеса едко показано, как могут повлиять литературные
сочинения на человека, далекого от реальной жизни. Дон Кихота можно считать
одним из первых образов "зомбированного" человека, сознание которого
наркотизировано, изменено искусственно. У него сложилась четкая установка - как
говорят психологи, которой он следует неуклонно, невзирая ни на какие
обстоятельства и препятствия. Она заставляет его видеть то, что существует лишь
в его воображении, принимая эту мнимость за действительность. К чести героя, его
установка самая возвышенная, гуманная, благородная.
Немецкий писатель Томас Манн в эссе "Путешествие по морю с Дон Кихотом" писал:
"Конечно, Дон Кихот безрассуден - увлечение рыцарскими романами сделало его
таким; но этот являющийся анахронизмом образ в то же время служит источником
такого подлинного благородства, чистоты, такого изящества, такого внушающего
искреннюю симпатию и глубокое уважение достоинства всего его облика, и
физического, и духовного, что к смеху, вызываемому его "печальной", его
гротескной фигурой, неизменно примешивается удивление и почтение, и каждый, кто
встречается с ним, ощущает, недоумевая, искреннее влечение к жалкому и вместе с
тем величественному, в одном пункте свихнувшемуся, но во всем остальном
безупречному дворянину".
И возникает вопрос: а если в нашем мире глупо и невозможно оставаться такими,
как Дон Кихот? Если столь прекрасные люди встречаются только в виде литературных
образов и не имеют никакого отношения к действительности, исключая обитателей
психиЩЕКСПИР
атрических лечебниц? Но тогда какой смысл существования людей в этом мире, если
у них подвергаются осмеянию, глумлению и полному искоренению вое наилучшие
движения души?
И другой вопрос: а не является ли современное общество "зомбированным"
электронными средствами массового управления сознанием? Но только внушаются
установки низменные, рассчитанные на потребителей материальных благ и
приспособленцев, способных только прислуживать имущим власть и капиталы Но разве
такие существа достойны счастливой жизни?
ШЕКСПИР
(1564-1616)
Уильям (или Вильям) Шекспир родился в городе Стратфорде, в семье ремесленникаперчаточника.
Учился, по-видимому, в местной школе, штудировал Библию...
Впрочем, о его жизни до 1592 года сведения очень скудны. Рано женился на дочери
богатого фермера, у них родилась дочь, а затем близнецы, которых назвали
Гамлетом и Юдифью.
В ту пору в Англии вошли в моду театры. Возможно, Шекспир принимал участие в
любительских спектаклях, а при случае уехал из родного города, примкнув к
бродячим артистам. Тогда же начал писать пьесы. В Лондоне, работая в одной из
театральных трупп, он приобрел богатого и влиятельного покровителя - графа
Саутгемптона, которому посвятил поэмы "Венера и Адонис" (издана в 1593 году) и
"Лукреция".
Шекспир вошел в состав труппы лорда-канцлера как актер и драматург Росла его
известность, а с ней и богатство; он стал совладельцем нового театра "Глобус",
приобрел недвижимость. Период Усиления могущества Велищ
100 ВЕЛИКИХ ГЕНИЕВ
кобритании при Елизавете I совпал с расцветом творчества Шекспира. Он писал
комедии и трагедии, создал цикл сонетов, а незадолго до смерти вернулся в
Стратфорд и умер в кругу семьи.
Правда, время от времени всплывают - отчасти искусственно, ради сенсации -
версии о неведомом авторе, создателе гениальных пьес, приписываемых Шекспиру.
Особенно усердствуют в этом отношении те, кому кажется невероятным, что одним из
величайших драматургов мира мог быть не блещущий знаниями малообразованный
актер. На его место пытаются поставить знатных и весьма просвещенных графов
Оксфорда, Ретленда, Дарби, лорда Стренджа, не говоря уже о знаменитом философе и
крупном государственном деятеле, а затем бароне и виконте Френсисе Бэконе.
Подобные домыслы убедительно отверг известный советский литературовед А.А.
Аникст: "Мог ли какой-нибудь из названных выше графов в часы досуга, между
прочим написать пьесы, выдержавшие испытание временем и до сих пор волнующие
зрителей глубиной постижения жизни и мастерством изображения человеческих
характеров? Нет, конечно. Пьесы Шекспира - плод высокого профессионального
мастерства. Их мог написать только человек, досконально знавший театр, глубоко
постигший законы воздействия на зрителей".
В пользу авторства У. Шекспира говорит и то, что о нем писал, например, другой
английский драматург и поэт, его современник Бен Джонсон (1573-1637). Он упрекал
Шекспира за недостаточную ученость, плохое знание латыни и незнание греческого,
но в то же время восклицал: "Душа века! Предмет восторгов, источник наслаждения,
чудо нашей сцены". По его мнению, пьесы Шекспира "выше сравнения с тем, что
гордая Греция и надменный Рим оставили нам". (Кстати, Бен Джонсон был знаком и с
Ф. Бэконом.)
За последние два века, когда Шекспира признали великим драматургом, как-то
забылось, что в свое время лишь немногими современниками он был высоко ценим
(приведенное выше высказывание Б. Джонсона - некролог). Никто тогда всерьез не
интересовался биографией Шекспира, включая его самого. Удивительно другое: в
наше время его пьесы считаются чрезвычайно сложными и тонкими,
труднопонимаемыми, доступными в сути своей только избранным. А при его жизни
было иначе. Вот что подчеркнуто А.А. Аникстом:
"Свои главные произведения Шекспир написал для общедоступного народного театра.
В те времена театр считался развлечением сравнительно низкого рода. Достаточно
сказать, что в пределах Лондона городские власти не разрешали строить театры и
давать публичные представления. Буржуа-пуритане, управлявшие муниципалитетом
столицы, видели в театрах источник разложение нравов и одну из причин
распространения эпидемий чумы. Театр строили за
ШЕКСПИР
городской чертой, там, где находились всякого рода злачные места и такие
развлечения, как загоны для травли медведя и арены для петушиных боев.
Странная ситуация: 400 лет назад Шекспира прекрасно понимал лондонский простой
люд (для которого в основном он и писал), а теперь его с трудом осмысливают
эстеты и культурологи, не говоря уж о театралах, "отборной" публике. В чем тут
дело?
Возможно, слишком многое люди стали усложнять, а потому и путаются даже в
достаточно простых историях, о которых повествует Шекспир. Или со временем
многое меняется и прошлое уже понимается с трудом? Не исключено, что простые и
сильные чувства становятся чуждыми для людей образованных и утомленных погоней
за модой, новизной.
Одну из причин популярности шекспировских героев отметил более 120 лет назад
отечественный публицист Н.К. Михайловский в статье "Гамлетизированные поросята".
По его мнению, просвещенной публике очень близки сомнения, неуверенность
Гамлета, его неумение принимать твердые и ответственные решения, отсутствие
сильного чувства долга, склонность к актерству; к тому же он красиво одет,
образован, принадлежит к избранному обществу. Вот почему многие, причисляющие
себя к интеллектуалам, склонны отождествляться с ним, ощущают себя в его наряде
и на его месте. "Словом, Гамлет не глубиною или обширностью своего ума плодит
гамлетиков", - подчеркивал Михайловский. Добавим: и не благородством, признанием
своих недостатков, стремлением преодолеть их и способностью в конце концов
проявить мужество. (Правда, мы помним Гамлета в исполнении замечательного поэта
и артиста Владимира Высоцкого - резкого, страстного, бунтарского; но это уже
специфическая перестройка шекспировского героя.)
Толкований образа Гамлета множество. И.С. Тургеневу принадлежит превосходный
очерк "Гамлет и Дон Кихот", одно из главных положений которого таково: трагедия
Гамлета во многом объясняется тем, что он мыслитель, а не деятель. Развивая эту
мысль, Вл. Соловьев подчеркнул столкновение христианской морали (добром
побеждать зло) и языческого закона кровной мести (око за око, смерть за смерть).
Но ведь и тот и другой принцип упомянуты в Библии, определяя переход от Ветхого
Завета к Новому. Да и многие ли люди, считающие себя христианами, отказываются
от мести врагам или обидчикам? И так ли уж религиозен Гамлет?
Обратим внимание на один аспект его знаменитого монолога "Быть или не быть...".
Как должна была воспринимать публика времен Шекспира мысль о "пустоте за
гробом"? Ведь всем им было известно, что душа бессмертна, есть ад и рай,
предстоит Страшный Суд. Что за ужасную бездну предполагает Гамлет? Разве такое
воз216
100 ВЕЛИКИХ ГЕНИЕВ
можно? Неужели вот эта моя недолгая жизнь - единственная, и я пропаду навсегда,
меня никогда больше не будет?!
Такую идею Шекспир мог почерпнуть из сочинений Джордано Бруно, тогда изданных в
Англии (драматург и философ могли даже встречаться: у них были общие знакомые;
кстати, в одной пьесе Шекспира главный герой Бирон высказывает некоторые мысли
Бруно) Так или иначе, представление о смерти не только тела, но и сознания
(души) было тогда необычным и даже кощунственным, а потому слова "не быть"
звучали буквально со страшной силой.
Наконец, вспомним еще раз о психоанализе Зигмунда Фрейда в приложении к данной
проблеме. Вот одно из его высказываний: "Едва ли простой случайностью можно
объяснить, что три шедевра мировой литературы всех времен трактуют одну и ту же
тему - тему отцеубийства: "Царь Эдип" Софокла, "Гамлет" Шекспира и "Братья
Карамазовы" Достоевского. Во всех трех раскрывается и мотив действия,
сексуальное соперничество из-за женщины". В угоду такому толкованию в некоторых
постановках диалог Гамлета с матерью сопровождается объятиями и катаниями по
сцене.
Утверждение Фрейда - серьезное заблуждение, или игра больного воображения. Эдип,
как мы уже отмечали, не знал, что перед ним отец, Гамлет и вовсе не покушался ни
на какого отца (если не считать случайного убийства отца Офелии), да и Смердяков
из "Братьев Карамазовых" не находился с отцом в сексуальном соперничестве.
В статье "Гамлет и психоаналитик" умный и остроумный английский писатель Гилберт
К. Честертон верно и просто сказал:
"Чтоб объяснить поведение Гамлета, не нужно психоанализа. Он сам объяснил свои
действия, он даже слишком этим увлекся. Долг явился ему в отталкивающей форме, а
он не был создан для таких дел. Конечно, возник конфликт, но Гамлет знал о нем,
он сознавал его с начала до конца. Не подсознание владело им, а слишком ясное
сознание".
Честертон тонко подметил особенность суждений модного психоаналитика. "Он
наделяет Гамлета комплексами, чтобы не наделить совестью" И шутит над
фрейдовским "сексуально озабоченным" толкованием сновидений: "Я ел пышку. Может
быть, это означает, что - в пылу эдипова комплекса - хотел объесть нос моему
отцу..." Короче, придумывают Гамлету (и не только ему) разного рода "комплексы"
те люди, которые сами страдают подобными недугами или сочиняют их, дабы
ошарашить почтеннейшую публику.
...Мы сравнительно подробно (хотя в действительности мимолетно) обсудили всего
лишь один образ одной пьесы одного писателя-драматурга. А ведь были еще и
советские литературоведы, истолковывавшие Гамлета с социально-политических
позиций. Так же
МОЛЬЕР
они объясняли переход Шекспира от преимущественно комедий (до 1600 года были
написаны "Укрощение строптивой", "Комедия ошибок", "Два веронца", "Бесплодные
усилия любви", "Сон в летнюю ночь", "Много шума из ничего", "Виндзорские
проказницы", "Как вам это понравится", "Двенадцатая ночь", "Венецианский
купец"), к преобладанию трагедий ("Гамлет", "Отелло", "Король Лир", "Макбет",
"Тимон Афинский", "Антоний и Клеопатра", "Кориолан"...) Впрочем, и в первый
период творчества он создавал трагедии ("Тит Андроник", "Ромео и Джульетта",
"Юлий Цезарь"), а во второй - несколько комедий. Совершенно естественно, что в
молодые годы у него было больше оптимизма. Несмотря на то что почти все главные
действующие лица его пьес принадлежат к социальным верхам, их страсти,
переживания и судьбы находят отклик в сердцах зрителей благодаря гению Шекспира.
Тем более что в его трагедиях, как в жизни, есть место шутке и сатире, а в
комедиях нередки трагические нотки.
Шекспир создал образы сильных, противоречивых, страстных натур, умеющих яростно
ненавидеть и беззавет
...Закладка в соц.сетях
