Жанр: Детектив
Бумажные игрушки
...нес вам плохую весть, - признался Ференц. - Извините, что так вышло.
Такая у меня сволочная работа.
Старик понял, коротко кивнул и пошел дальше, не поленившись обойти Ференца по
брусчатке мостовой.
Ференц вернулся к автомобилю, завел мотор и на малом ходу догнал старика. Но не
стал обгонять, чтобы тот его случайно не узнал. Старик сел в трамвай, Ференц поехал
следом. Старик вышел из трамвая, Ференц в буквальном смысле полз за ним с
противоположной стороны, то продвигаясь вперед, то замирая на какое-то время.
Наконец старик миновал монастырь и свернул в решетчатую калитку. Ференц подъехал
поближе. Прочитав надпись на табличке, он не поверил своим глазам.
Вернувшись в приют, Либущинский предупредил монахиню:
- Сестра Мария, я вас наконец-то покидаю, к вашему облегчению. Собственно, я
пришел лишь затем, чтобы проститься.
- Нашли своего внука? - обрадовалась монахиня, несмотря на его строгий вид.
- Да, - подтвердил он, не моргнув глазом, - нашел.
- Мы все будем очень рады за вас! Так вы перебираетесь к нему?
Либущинский опустил глаза.
- Пока еще нет.
Монахиня помрачнела, хотя и расценив ответ по-своему.
- В таком случае, когда ваш поезд?
- Честно говоря, я еще не знаю.
- Ну и куда же вы собрались на ночь глядя! - возмутилась она. - Привыкли ночевать на
вокзале?.. Нет, так не годится, пан Мысак. Оставайтесь до утра, чего уж там, место все
равно пока что свободно... Оставайтесь, оставайтесь! - повторила она дважды, уверенно
отнимая у него берет и плащ.
Услышав свою фамилию и приказ на выход, Олесь догадался, что к нему пришли. К
следователю его уже вызывали, значит, свидание. Правда, он решил, что это снова Терех.
И удивился во второй раз, увидев на том же месте Иванку.
- Тебя отпустили?!
- Я дала подписку о невыезде. Мельник нанял хорошего адвоката. Но ты-то!..
- Со мной труба дело, - вздохнул Олесь. - Они назначили залог. Да еще какую сумму!
Страшно произнести. Видно, решили посмеяться. Знали, что вносить-то некому, вот и
назначили.
Иванка нахмурила брови.
- Я уже в курсе. Но ты не отчаивайся. Попробую поговорить с Мельником.
- Ну что ты! - махнул он рукой. - Зачем Мельника впутывать? Да и ты тоже зря на себя
это берешь. У вас с ним своих проблем хватает.
Покосившись на охранника, Иванка стишила голос.
- Ты пошел на это из-за меня? - и сама же кивнула, не услышав ответа. - Конечно!
- Все не так плохо. Меня уже перевели в другую камеру. Там только я и еще двое.
Соседи ничего, спокойные. Терпимо!
Убеждая Иванку, он надеялся, что она ему не поверит.
- Не болтай ерунды! - сердито сказала она.
- Ну что ты! Жизнь прекрасна! - Олесь приоткрыл ряд зубов. Но все равно улыбка без
привычки получилась вымученной.
- Ладно! Может, тебе что-то нужно? - спросила она, меняя тему.
Тут он как раз вспомнил о пане Мысаке.
- Да! - спохватился он. - У меня оказались часы одного старика. Это бедный, одинокий
старик. При каждом удобном случае я его навещал. Мне было его жаль. Я бы не хотел,
чтобы он думал обо мне плохо. Он может решить, будто я положил часы себе в карман, а о
нем забыл. Ты ведь знаешь, какие это люди.
Иванка кивнула головой.
- Все в порядке, я передам. Давай их сюда!
- Ты что же думаешь, они при мне?
Она хлопнула себя по лбу.
- Ой, я не сообразила! У тебя их забрали?
- Да нет, к счастью, они остались дома. Тебе придется за ними сходить.
- Без проблем!
- Они в кармане моей ветровки. Запасной ключ под ковриком.
- Ты оставляешь ключ под ковриком?!
Олесь невесело усмехнулся.
- Самое надежное средство против краж - это когда украсть нечего.
С этим было трудно поспорить.
- А дальше? - спросила Иванка.
- Дальше найдешь монастырь Сестер студийского устава, за монастырем - приют для
бездомных. Спросишь пана Тадея Мысака.
- Тадея Мысака, - повторила она, запоминая. - Только и всего?
Ференц позвонил Тереху прямо из автомобиля.
- У меня для вас хорошие новости. Когда мы сможем увидеться?
Терех догадался, что дело сделано. Но раз сделано, теперь уж не к спеху. Своего
вознаграждения Ференц может и подождать. В это время на кухне у себя дома Терех
слушал рассказ Катерины о свадебном путешествии.
- Сейчас у меня нет времени, - отрезал он. - Я сам вас найду, попозже.
- У меня есть еще кое-что интересное.
- Потом, потом! При встрече. Я вам позвоню!
Терех отключил связь.
- Ну, ну, и как у них готовится это блюдо? - нетерпеливо переспросил он.
Иванка нащупала выключатель. Счастье, что она нашла его сразу же. Стоило ей
отклониться на полшага влево, и головой она бы задела покатый потолок.
Без Олеся комната под крышей казалась еще беднее. С ним она хотя бы имела вид чегото
живого, а вот без него словно дремала в неподвижном ожидании. Доски, проснувшись,
зарипели у Иванки под ногами.
Ветровка висела тут же при входе, на гвозде. Распахнувшаяся дверь ее прикрыла.
Потому-то Иванка не заметила ее сразу, а направилась прямо к шкафу, который находился
напротив двери. В шкафу висел лишь спортивный костюм да еще костюм, что был на
Олесе в первый день работы. Она прошлась по карманам, одновременно стараясь
припомнить, о какой одежде говорил Олесь. Но ведь другой она все равно не видела.
Ощупывая борта пиджака, Иванка что-то почувствовала. Может, это и были часы? Она
запустила руку в карман. Сначала ей пришлось вынуть плотный лист бумаги, сложенный
вчетверо. После этого она запустила руку поглубже, но захватила только горсть мелких
монет. Часов определенно не было.
Она уже хотела спрятать листок обратно, как вдруг нечто привлекло ее внимание. Это
была знакомая подпись Тереха. Крупная, размашистая резолюция, написанная им
собственноручно в углу какого-то документа. Где-нибудь в "Дарах недр" она бы вытерла
об нее ноги. Но зачем это Олесю? Она развернула листок.
Это было короткое сопроводительное письмо строительной компании, с письмом
направлялась смета, оценивающая стоимость восстановительных работ в... Дальше стояла
сумма. Такая, что дух захватывает. Ремонт дома на Гроховской! Но опять же, Олесю-то
оно зачем? На обороте что-то было написано от руки. Она перевернула. Ну вот, теперь все
понятно. Олесь использовал, что было под рукой, лишь бы записать адрес.
Иванка сложила письмо, собираясь вернуть его на место. И тут... Она быстро
развернула его еще раз и прямо впилась в него глазами.
Вот это да! Вот это находка! Молодец Иванка! Она радостно промурлыкала,
поцеловала бумагу и спрятала себе в сумочку.
На радостях она чуть даже не забыла про часы. Слава Богу, направляясь к выходу,
заметила, что из-за двери что-то торчит. Она заглянула и увидела ветровку. Часы
действительно были в кармане.
Но письмо! Иванка ощущала себя на седьмом небе. Ей хотелось петь. И в приют она не
пошла, хотя это было в двух шагах, а поехала сразу к Мельнику. Не хотелось по пустякам
тратить время.
Мельник работал за компьютером, дверь открыла жена.
- А Иванка! - сказал он, лишь на секунду скосив глаза. - Не ожидал тебя увидеть. Что
случилось?
Она без приглашения присела на свободный стул сбоку от стола. С отвращением
убрала подальше стоявшую между нею и Мельником пепельницу с окурками.
- Ты говори, говори, - предложил он, не глядя в ее сторону.
Иванка молча достала письмо. Поскольку он не отреагировал, ей пришлось сказать:
- Вот, взгляните.
Мельник продолжал смотреть в монитор.
- Что там? Лучше прочитай.
Она взяла и прочла ему письмо.
- Ну и что? - равнодушно спросил он.
Иванка припечатала пальцем письмо прямо к экрану.
- А вот что: взгляните на резолюцию.
- Ничего не понимаю, - признался Мельник. - Объясни толком!
- Терех уступил особняк под детский дом и, разумеется, будет уверять, что ничего не
знал о стоимости ремонта.
- Так он подарил бедным сиротам особняк, ремонт которого обойдется им ничуть не
дешевле, чем постройка нового дома?! Блеск! Ну и ловкач этот Терех!
Мельник наконец сообразил, куда клонит Иванка. Он посмотрел на нее просиявшими
глазами. Она положила письмо перед ним на стол.
- У нас документ, на котором стоит его личная подпись. Теперь уж ему не отделаться
невинным выражением лица!
- Где ты это раздобыла?
- В кармане Олеся.
- Что?!
Она заставила его перевернуть листок обратной стороной. Мельник увидел и
рассмеялся.
- Человек носит в кармане бомбу и даже не подозревает об этом. Ты безусловно права,
- продолжал он, тут же забыв про Олеся. - Теперь можно и поторговаться. Попляшет у нас
Терех! Считай, дело с пожаром закрыто. Эта бумага того стоит.
Она догадалась, что сам Олесь - это была для него скользкая тема, но все равно
заставила его к ней вернуться.
- А как же Олесь?
Мельник сделал вид, будто не понял.
- А что Олесь?
- Он из-за меня сел, как никак, - настаивала она. - Не бросите же вы его сейчас?
Мельник поерзал.
- Чего ты от меня ждешь? По "Гетьману" я еще могу что-то сделать, а вот сейф... Твой
Олесь пойман с поличным. Что тут поделаешь? От Тереха уже ничего не зависит.
- Я не это имела ввиду.
- Да? А что же?
- За Олеся назначен залог.
У Мельника брови поползли вверх.
- И где ты возьмешь деньги?
- Не я, а вы.
- Что?! - он рассмеялся. - Тебе все еще кажется, будто я коммерческий директор
компании "Западтрансгаз". То время прошло. Забудь! Я на мели, дорогая.
- Неправда. У вас кое-что осталось.
- Да неужели? - он восхищенно покачал головой. - Все-то ты знаешь!.. Слушай! А
почему бы тебе не продать свои акции? Они уже подскочили в цене.
- Мои акции? - ужаснулась она. - И как вам такое пришло на ум?
- Ага-а! Ну вот видишь! - заметил он поучительно.
- Так вы же не сравнивайте! - обиженно отозвалась Иванка.
Мельник удивился.
- Это почему же? С чего ты взяла, что мне мои сбережения не так дороги, как тебе твои
акции?
В тот вечер Иванка в приют, естественно, так и не пошла. Придя домой, она устало
разделась и легла спать, ни разу не вспомнив о просьбе Олеся. Ее занимали дела
поважнее.
Либущинский лег спать в то же время, что и она, с мыслью о найденном и потерянном
внуке. Утром он должен был навсегда покинуть Украину.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ (5)
Мельник позвонил Тереху с самого утра и предложил встретиться за обедом. Терех не
поверил своим ушам. Он был так заинтригован, что немедленно согласился.
- В два часа в "Фестивальном"... Если, конечно, вам подходит, - торопливо прибавил
он, на всякий случай стараясь быть повежливее.
Он даже приехал раньше Мельника. Впрочем, это скорее из-за того, что сам
предпочитал выбирать столик. В этом ресторане, в котором полюблял бывать еще его
отец, у него были свои привычные места.
- Ну вот, Польша скоро получит очередного президента, - услышал он над собой
восторженный голос Мельника. - Скажите, разве не прекрасно, когда к власти приходят
свежие силы, а экономика наполняется новым дыханием?
Терех посмотрел на него изучающе. Мельник выглядел уверенным в себе и уж никак не
проигравшим. Терех подавил нараставшее беспокойство. Рано волноваться. Послушаем
сначала, что он нам приготовил.
Он перевернул для него меню, сам же в меню не нуждался, а перед его приходом
рассматривал только для вида.
- Благодарю! - с готовностью кивнул Мельник и взамен протянул сложенный листик
бумаги. - А это вам!
- Что это? - подозрительно уставился Терех, не решаясь к нему прикоснуться.
- Берите, берите! Не бойтесь!
Терех осторожно развернул листик. Письмо строительной организации?
- Ну и что? - он с облегчением вернул его Мельнику.
Мельник не взял, письмо осталось лежать между ними на столе. Его это ничуть не
обескуражило.
- Сопроводительное письмо, вместе с которым на имя Бащука направлялась смета на
ремонт известного вам особняка. Обратите внимание на сумму! Впечатляет, не правда ли?
Терех пожал плечами: ну и что из того? Правда, уже не так уверенно. Где-то здесь
скрывался подвох, он это чувствовал, но вот где?
- А в углу - ваша резолюция, вместе с датой. Ну, Василь Григорьевич! Неужели не
припоминаете?..
Терех досадливо поморщился, он понял и снова потянулся за письмом.
- Узнаете свой почерк? - Мельник подлил масла в огонь.
В руках у Тереха была нотариально заверенная ксерокопия.
- Гм... Вы ее даже заверили?
- Чтоб вы ничего не подумали, - улыбнулся Мельник, напоминая ему дискету. - На этот
раз без обмана.
- Тогда почему было не захватить оригинал? А?.. - Терех и себе усмехнулся. - Боитесь,
что я его тут же кину в рот?
Мельник развел руками.
- Вы человек непредсказуемый.
Положив перед собой на стол, Терех разгладил письмо.
- Итак, вы пришли поторговаться?.. Догадываюсь, чего бы вам хотелось, только не
представляю, как вам помочь. Дело-то в производстве. Охранник опознал вашу барышню,
идет следствие, это вам не кино, ленту обратно не прокрутишь.
- Да неужели?.. Бросьте, Василь Григорьевич! Охранник видел ее под окном, только и
всего, это разве доказательство? Вы да с вашим умом наверняка что-нибудь придумаете.
Мне кажется, это значительно проще, чем оправдываться перед вашими избирателями за
полуразрушенный дом. Вы не находите?
Терех задумался.
- Гм... А может, вы и правы, может, это действительно хулиганы? Что им стоит кинуть
в окно бутылку с зажигательной смесью!
- Вот это уже ближе к истине.
- Найти бы случайного свидетеля...
- У вас это прекрасно получается! - подхватил Мельник. - Я более чем уверен, стоит
вам за это дело взяться, мы тотчас узнаем всю правду.
- Правду?.. Конечно! Ну что ж, думаю, эта проблема разрешима.
Мельник убрал локти, уступая стол официанту.
- С вами обедать сплошное удовольствие! И почему раньше я этого не знал?
Сестра Мария посоветовала пану Мысаку сначала справиться на вокзале, во сколько
уходит его поезд.
- Может, мне это сделать? - предложила она.
- О нет, благодарю вас, - поспешно отказался Либущинский. - Я позвоню сам.
- Как хотите! - пожала она плечами. - Телефон в моей комнате.
Она открыла перед ним дверь. Телефон стоял на тумбочке рядом с цветочным
горшком. Либущинский покачал головой. Только монахини могли себе такое позволить.
Передвинув мешавший ему горшок, он снял трубку и набрал справочное. Хотя ему тут
же ответили, он нажал на рычаг.
- Занято, - пояснил он, взглянув на сестру Марию.
Ей надоело ждать, она вышла, и тогда он снова набрал номер справочного бюро.
- Будьте добры, - сказал он, - меня интересует любой ближайший поезд, пересекающий
Австрию.
За полтора часа до отправления поезда Либущинский покинул приют и направился к
трамвайной остановке. Он видел хвост ожидающего трамвая, но при его-то ногах!..
Многие, конечно, и сегодня могли ему позавидовать, но все-таки не то, что в молодости.
Старик с тросточкой, подумать только! Эти булыжники, доставлявшие бездну хлопот,
напоминали ему другое время.
Трамвай ушел без него. Ничего, махнул рукой Либущинский, и сел на лавочку
дожидаться следующего.
Все утро Иванка посвятила поискам работы, ей снова было не до просьбы Олеся. Затем
наступило время ехать в парикмахерскую. График у парикмахера был очень плотный,
пять минут опоздания - и можно не ехать вообще. Вечером она собиралась в гости,
поэтому сразу из парикмахерской нанесла визит в кондитерский магазин. Правда, торта,
какой она хотела купить, на прилавке не оказалось. А вот приют для бездомных, о
котором говорил Олесь, находился в десяти минутах ходьбы. Потому-то она и вспомнила
о нем. Раз уж я здесь, решила Иванка, надо все-таки заглянуть. Когда она еще будет в этом
районе!
Дорогой она не прошла мимо ни одного продовольственного магазина с кондитерским
отделом. И только в самой последней, крошечной лавчонке ей неожиданно повезло. В
лучшем настроении она взошла на крыльцо приюта. Ей открыла монахиня.
- Простите, могу ли я видеть... - Иванка смутилась, потому что забыла фамилию, к
счастью, имя она запомнила лучше, - пана Тадея, а вот полностью...
- Пана Тадея Мысака? - догадалась монахиня.
Иванка обрадованно подхватила.
- Именно!
Она расчитывала по-быстрому вернуть часы и бежать домой. Еще впереди столько
неотложных дел! Но монахиня строго качнула головой.
- Пан Мысак уже уехал. Сожалею, но вы опоздали.
Иванка и так поняла, что опоздала, без ее упреков. Впрочем, монахиня и не думала
упрекать. Это Иванка расслышала в ее словах то, чего там и быть не могло. Придется
теперь часы выбросить, а Олесю не признаваться, сказать, будто вернула, и все тут.
Опровергнуть ее пан Тадей Мысак все равно уже не сможет.
Она еще раз попросила извинения и спустилась на несколько ступенек.
- Он ушел не так давно, - кинула монахиня ей вдогонку. - Пошел на трамвай. Если вам
повезет, может, вы его и застанете еще.
Иванка с болтающимся тортом заторопилась на трамвайную остановку. Трамвай,
появившись в конце улицы, уже стучал по рельсам. Толпа начала подтягиваться ближе к
краю. Иванка издали лихорадочно окинула взглядом, но как будто в этом районе жили
одни люди преклонного возраста.
Тогда она выкрикнула имя пана Мысака. Никто не отреагировал, кроме женщины,
стоявшей ближе всех. Трамвай остановился и раскрыл двери. Толпа расступилась,
выпуская немногих пассажиров. Иванка сделала глубокий вдох и позвала снова, как
можно громче. Какой-то старик в берете, выцветшем плаще, с тростью обернулся на ее
зов. Она посмотрела на него с надеждой.
- Вы пан Тадей Мысак?
В его глазах отразилось недоумение. Иванка догадалась, что на этот раз ей повезло.
Она облегченно вздохнула.
- Я бежала за вами от самого приюта, - на радостях призналась она.
Либущинский продолжал удивленно ее рассматривать. Она спохватилась и достала
часы, найденные в ветровке Олеся.
- Это ваши?
Он взял часы. Самые дешевые из всех, какие нашлись в магазине, куда его привез
таксист прямо с кладбища. Собственные, "ролекс" стоимостью в сто тысяч евро он
раздавил каблуком тут же перед входом.
- Как они к вам попали?
- Олесь попросил меня вам их отдать. Он переживает, чтобы вы не подумали, будто он
хотел их себе присвоить.
Либущинский вертел часы в руках. Эти должны были повторить судьбу предыдущих, но
сейчас ему показалось, что у него рука не поднимется.
- Все в порядке? - поинтересовалась Иванка.
- Конечно! - ответил он. - Передайте Олесю, что я ему очень благодарен.
- Обязательно передам!
Либущинский стоял спиной к трамваю и не видел, что все пассажиры, кроме него, уже
зашли в вагон. Его удерживал только один вопрос, готовый сорваться с губ.
- Все-таки я не понимаю, - признался он. - Странно, почему он прислал вас? Почему не
пришел сам?
Сзади раздался предупредительный звонок.
- Ваш трамвай! - напомнила Иванка.
Либущинский спохватился и шагнул было к двери. Уже у самых ступеней его
уверенность вдруг куда-то исчезла. Иванка решила, что ему требуется помощь. Она
протянула руку, но он и ее проигнорировал.
- Нет, подождите!
Двери захлопнулись, старик остался неподвижно стоять на площадке. Трамвай
тронулся с места.
- Некуда спешить! - отмахнулся он, взглянув на возвращенные часы. - Будет
следующий!
Иванка почувствовала, что это из-за Олеся, и не ошиблась. Либущинский продолжал:
- Я не видел его уже давно. Я вас хочу спросить: что-нибудь случилось?
Ей пришлось сказать правду. Либущинский нахмурился.
- Что же он сделал?
- В том-то и дело, что ничего, - она тяжело вздохнула. - Олесь хороший. Слишком
хороший, чтобы выжить.
- Ну, этого мне можете не рассказывать.
- В суде вам никто не поверит.
- А когда суд?
- Еще не скоро. Пока что они назначили залог.
Брови старика сошлись у переносицы.
- Его могут выпустить под залог?
Она отвела взгляд.
- А кто заплатит такую сумму?
Он задумался.
- Я даже не знаю его фамилии.
- Зачем вам его фамилия? - удивилась она. - Хотите проведать?
- Да, - подтвердил он.
- А ваш поезд? Вы же собрались уезжать.
- Я передумал.
Иванка пожала плечами.
- Ну тогда фамилия его Шайноха, - она показала Либущинскому на его сжатый кулак. -
Только не забудьте перед свиданием надеть часы! Иначе он мне ни за что не поверит.
Сестра Мария никак не ожидала увидеть Либущинского еще раз. Она только что
вручила метлу одному из своих подопечных, которого обязала подмести двор, и
оглянулась на звук открывающейся калитки. При виде старика в ее глазах застыл упрек,
как будто она уже все знала.
- Сестра Мария! - обратился он. - Вы мне позволите пожить у вас еще некоторое время?
- Пожить некоторое время! - она озадаченно покачала головой. - Я так понимаю, вы
намерены задержаться больше, чем на день или два. И попрежнему без документов? Что
на это скажет совет попечителей!.. Ну да ладно, что с вами делать, оставайтесь!
- Благодарю вас!
Он направился к дому.
- Пан Мысак! - остановила его монахиня.
- Да, сестра?
- Вы бы хоть объяснили, что произошло. С чего это вдруг изменились ваши планы?
- Сестра Мария! Вам дано право исповедовать?
- Нет, пан Мысак.
Он кивнул головой, повернулся и молча переступил порог.
Его кровать успел занять сосед, у которого место было не настолько удобное.
Настороженным взглядом встретил он Либущинского. Игнорируя соседа, Либущинский
кинул трость прямо на одеяло. Тот смущенно встал с кровати.
- Мы думали, вы уже не вернетесь, - пробормотал он с откровенным разочарованием,
как пес, которого выгнали из кухни.
Либущинский равнодушно присел на табурет и развязал шнурки на туфлях. Затем
придвинул к себе комнатные тапочки. В этот момент он резко остановился. Вот что не
давало ему покоя! У него перед глазами выплыл список из сорока двух новорожденных,
который ему показали в агентстве.
Как она сказала, его фамилия?..
Олесь уже начал привыкать, что всякое новое свидание сулило неожиданности. Кто в
этот раз, думал он, идя по коридору впереди конвоира с заложенными за спину руками.
И в третий раз он не угадал. На самом деле гадать вообще было бесполезно. За столом
дожидался одетый в строгий костюм увалень с боксерскими челюстями. Забыть его
сильный выступающий подбородок было бы невозможно. Этого человека он совершенно
определенно видел впервые в жизни.
- Дмитро Скубайло, - представился тот и подождал реакции.
Она явно его разочаровала. Олесь смотрел также растерянно, как и минуту перед тем.
- Я предполагал, этого будет достаточно, - заметил гость, не скрывая удивления. - Во
Львове все знают, кто такой Дмитро Скубайло.
Кто "все", он не уточнял. Но Олесь догадался, когда узнал, что его собеседник адвокат.
То-то надзиратель остался за дверью!
- Прежде всего у меня для вас хорошие новости, - сообщил адвокат. - Залог уже внесен.
После соблюдения обычных формальностей вас выпустят. Не волнуйтесь, вы не пробудете
в этих стенах и лишнего часа. Я прослежу за этим. Мои гонорары считаются самыми
высокими в городе, но они стоят того.
- Сколько же вы берете?
Адвокат довольно усмехнулся.
- Сколько бы ни брал, за вас мне платят вдвое больше.
Олесь слегка побледнел.
- Кто, в таком случае, вас нанял?
- Вам лучше знать, - ответил тот уклончиво, как настоящий адвокат.
- Кто внес деньги?!
Адвокат развел руками.
- Мне платят не только за работу, но и за молчание тоже. По отдельному тарифу.
Он вытащил на стол какие-то бумаги. Видя, что Олесь заметно обеспокоен,
поинтересовался:
- Вас что-нибудь не устраивает?
- Только то, что я не знаю, кому обязан свободой. Разве что... - Олесь задумался, - есть
тут один человек.
- Надеюсь, это не повод, чтобы остаться в тюрьме, - адвокат протянул ему договор и
ручку. - Для начала прошу вас поставить внизу свою подпись. Этот документ дает мне
право действовать в ваших интересах.
Адвокат сдержал обещание. К вечеру Олесь вышел из тюрьмы. Ночь он провел в
собственной постели, а на следующее утро, условившись встретиться с Иванкой, по
дороге заглянул в приют.
Сестра Мария торжественно впустила его в комнату к Либущинскому.
- Пан Мысак! - позвала она, подталкивая Олеся в спину.
Старик сел от неожиданности.
- Как! Тебя выпустили?
На второй день Олесь продолжал сиять. Терех имел резон, когда утверждал, что для
счастья достаточно, чтобы закончилось несчастье. Либущинский тоже не думал скрывать
своей радости.
- Как это случилось? Неужели за тебя внесли залог?
- Вы угадали! Все же Мельник оказался человеком благородным. Зря я в нем
сомневался. Никогда этого не забуду!
Либущинский опустил глаза.
- Ну что ж, я буду за него молиться, - скромно пообещал он.
- Спасибо, пан Мысак! Вы тоже мой друг. Каждый помогает, чем может.
- Олесь! Я напою тебя чаем, - предложила монахиня.
- Извините, сестра Мария, но я должен бежать. Меня ждут.
- Понимаю, - сказала она, не пытаясь уговаривать.
Олесь покраснел.
- Надо же хотя бы поблагодарить за все, что они для меня сделали.
Он произнес "они", не желая называть имя Иванки.
Теперь Либущинскому показалось, будто он стоит у Пассажа и слышит оправдания
Юстины, спешащей на свидание с Леонидом Гаргалем.
- Хороший парень, - улыбнулась монахиня, когда Олесь ушел.
- Да, сестра, - охотно согласился Либущинский. - Я начинаю жалеть, что он не мой
внук.
Монахиня ни за что не догадается, что он на самом деле имел ввиду.
Проезжая монастырь Сестер студийского устава, Ференц замедлил ход. Что-то
неумолимо тянуло его сюда. При дневном свете и монастырская стена, и здания за ней -
все выглядело совершенно по-другому. Напротив приюта для бездомных он остановился.
Около минуты он непрерывно смотрел в ту сторону, ожидая увидеть знакомое лицо.
Либущинский со своей лавочки приподнял голову, и Ференцу вдруг показалось, будто
они встретились глазами. Он тут же нажал на педаль и покатил дальше, постепенно
набирая скорость.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Таким Тереха Филенко еще ни разу не видел. Даже когда судья отложила рассмотрение
вопроса относительно опекунства. Даже когда он едва не угодил в ловушку, устроенную
Либущинским через договор на покупку газа. Он брызгал слюной и матерился как грузчик
на базаре.
- Я хочу знать, кто внес залог! - вопил он, стуча кулаком по столу. - Кто?
Филенко растерянно развел руками.
- Деньги поступили банковским переводом. Банк отказывается раскрыть информацию.
- Что значит, отказывается?!
Мгновение спустя Терех
...Закладка в соц.сетях
