Жанр: Боевик
Жмурки с маньяком
...анную.
Наполнив стакан на две трети холодной водой, он при помощи специальной присоски,
поочередно приоткрыв веки, проделал несложную манипуляцию. Два предмета легли
на дно стакана. В них было все: глубокая синева, отчетливый зрачок, даже тонкие
красные прожилки. Не было только жизни. И пусто смотрели они не со дна, а с
поверхности воды, на продолжении преломленных лучей света. Но хозяин вскоре
погасил свет и лег в кровать. И то, что было в стакане, успокоилось, легло на дно, пока
не забрезжит рассвет~
Глава четвертая
Владимир Першиков обеспокоено глядел на секретаря-машинистку. Светлана
порхала пальцами по клавиатуре пишущей машинки, не отрывая взгляда от
документов на своем столе. Начальника она не замечала.
Нотариус вздернул рукав пиджака: время 8.55.
- Что случилось, Светлана? - Он приготовил носовой платок и уже поднес его к
розовой лысине.
- А~ Это вы, Владимир Владимирович? Здравствуйте.
- Доброе утро. Что-то серьезное? - продолжал допытываться патрон, ставя свой
кейс-атташе на стол.
- Вы о чем? - удивилась девушка.
- Почему вы так рано пришли на работу? У вас проблемы?
Першиков стал похож на заботливого отца.
- Наоборот, у меня все о'кей.
- Ничего не понимаю. - Нотариус подхватил кейс и направился к своему
кабинету. На пороге он обернулся. - Знаете, Света, у меня гораздо спокойнее на душе,
когда вы опаздываете.
В этот раз уже Ольга Суркова перегнулась через стол, стараясь не пропустить ни
одного слова из рассказа подруги. Изредка бросая быстрые взгляды на дверь кабинета
нотариуса, она поторапливала Светлану: "Ну, а он?~ А ты?~ Так и сказал?~ А потом
что?~"
Спустя полчаса Ольга откинулась на спинку офисного стула и покачала головой.
- Да, Светка, простоты и наглости тебе не занимать. Я бы ни за что не решилась
на подобный шаг.
- Я сама не думала, что смогу прийти к нему. Как-то само собой получилось.
- И еще пойдешь? - спросила Суркова.
- Обязательно. Только сначала позвоню по телефону. Илья очень обаятельный. -
Светлана поднесла к лицу открытую ладонь, как если бы держала перед собой
фотографию. - Определенно что-то в нем есть, какая-то скрытая внутренняя сила. И
ты права, Оля, инвалиды сильнее нас и жизнь любят больше.
- Ну-ну! - Суркова строго посмотрела на подругу. - Ты только не позавидуй
им.
- А почему нет? - удивилась Турчина. - Я вот Илье завидую не потому, что он
слепой, а его душе. Благодаря телесной ущербности, душа у него чище.
- Не затрагивай этой темы, - попросила Ольга. - Это большая неразрешимая
проблема. Не с нашими шурупами разбираться в ней. - Она постучала себя по лбу.
- Вот-вот, - Светлана повторила жест подруги. - Если этим разбираться, то
проблему действительно не разрешить. А нужно сердцем, - она приложила руку к
груди и закрыла глаза.
- Медитируете?
"О, Господи~ Не успеешь глаза закрыть - он тут как тут!"
- Да, - ответила Светлана начальнику. - Уже приступила к левитации.
- Знаете, Светлана Геннадьевна, вам это на пользу, - сообщил нотариус, и его
сухие черты лица смягчились. - Сегодня я доволен вашей работой. Однако я не очень
верю в медитацию. Если не секрет, что так повлияло на вас?
Турчина потупила глаза и тихо ответила:
- Один человек.
- Это не он вам звонит? - Першиков кивнул на помощницу, которая держала в
руке телефонную трубку и вопросительно смотрела то на подругу, то на патрона.
Ситуация оказалась неожиданной для Светланы, и сердце подсказало ей: это он.
- Да, это он, - перевела она начальнику сердечное сообщение.
"Познер" подобревшим взглядом разрешил ей взять трубку.
- Алло? - нежно выдохнула она. И тут же изменилась в лице. - Ах это ты,
скунс?! Забудь мой номер телефона, понял?! Я не хочу тебя больше знать! -
Побагровев, Светлана протянула трубку Ольге, чтобы та положила ее на рычаг. Но
внезапно раздумала. - От тебя, козел, даже по телефону пахнет!
Турчина, потеряв голову и забыв, что рядом стоит начальник, продолжала
разоряться в адрес Дениса Кузьмина. А на Владимира Владимировича тяжело было
смотреть. Его голова склонилась к плечу, а в уголке приоткрытого рта показалась
слюна. Пожалуй, он впервые слушал подобные изречения. Это был жанр, поэзия.
Когда телефонная трубка легла наконец на место, он нашел в себе силы спросить:
- Мне показалось, или вы действительно ссорились? - Не получив ответа, он
сделал вторую попытку, пытаясь получить ответ от своей помощницы. - Мне
кажется, его влияние не очень. Вы как думаете, Ольга Викторовна?
Онемевшая Суркова согласилась с начальником кивком головы.
- Ну, ладно, - сказал нотариус. - Если не принимать в расчет посторонние
разговоры на службе, в целом это положительно влияет на результат. На конечный
результат, - многозначительно добавил он. - Мне нужно кое-что записать.
И скрылся в своем кабинете.
А в приемной снова зазвонил телефон.
Ольга сняла трубку и посмотрела на подругу.
- Снова тебя.
- А ну дай сюда! - Светлана схватила трубку. - Ты еще не успокоился,
придурок?!
И опять сошла с лица.
- Привет, Света, - услышала она мягкий баритон. - У вас посторонние в
кабинете?
- Илья, - проворковала она. - Привет, Илья.
- Привет.
Светлана вздохнула.
- Я не умею врать, Илья. Посторонних в кабинете нет - патрон только что
вернулся к себе. А я продолжила прерванный разговор.
- Понимаю~ Тот парень действительно доставляет тебе кучу проблем.
- Угу. - Она легонько прикоснулась к клавишам пишущей машинки:
И
Л
Ь
Я
- Света, я долго вспоминал твой вчерашний визит. И вот сегодня с утра все мысли
о тебе.
Девушка зарделась.
- Спасибо.
- Если ты не против, мы могли бы поужинать вместе. Право выбора за тобой.
- Конечно. В семь часов вечера тебя устроит?
- Вполне.
- Я заеду за тобой.
- Я доставляю тебе лишние хлопоты, но придется соглашаться.
- Никаких хлопот! - горячо возразила девушка.
- Хорошо, принимаю. Вчера ты говорила, что у тебя строгий начальник. Чтобы он
не застал тебя за неслужебным разговором, я прощаюсь. Пока, Света.
- Пока, Илья.
Суркова покачала головой.
- Везет тебе, Светка~ Честно говоря, я тебе завидую. Все, с завтрашнего дня
начинаю опаздывать на работу.
Маленькое открытое кафе в 8-ом квартале было хорошо знакомо Светлане. Она не
раз ужинала здесь с Денисом Кузьминым. Здесь была исключительная кухня. Светлана
просто объедалась здесь креветками и крабовым мясом под острым соусом. Вот и
сейчас она заказала официанту их фирменное блюдо. Официант узнал ее, улыбнулся,
принес минеральной воды. "Через пять-семь минут все будет готово", - пообещал он.
На Мельнике были явно новые коричневые туфли, бледно-сиреневые брюки и
полушерстяной джемпер. Длинные, закрывающие уши, волосы и темные очки делали
его похожим на рок-музыканта. Сейчас, когда он был прилично одет, его сходство с
братом было просто очевидным.
Они неторопливо пили минеральную воду и беседовали.
Девушка взяла собеседника за руку.
- Ты даже не представляешь, Илья, как мне интересно слушать тебя и как приятно
находится рядом с тобой. Ты не поверишь, но я почувствовала себя другим человеком.
Я приобщаюсь к тебе.
- Мне тоже это приятно слышать, Света.
- А уж как мне приятно, Светик, кто бы только знал~
При звуке этого голоса девушка вздрогнула; ее собеседник слегка повел головой.
Светлане незачем было поворачиваться, она и так знала, что за ее спиной стоит
Денис Кузьмин. Сейчас - вот в эти мгновения - она пожалела, что разговаривала с
ним по телефону "несколько грубовато". Она недостаточно хорошо знала Дениса, но за
несколько недель их знакомства она поняла, что ее новый друг - натура мстительная.
Это был порох, и Светлана зря поднесла к нему спичку.
- Привет, Светик, - поздоровался Денис.
Его почти двухметровая фигура заслонила вечернее солнце. Кузьмин работал в
пожарном подразделении и был ловок и могуч. Он пододвинул ногой стул и сел за
стол. Не обращая внимания на спутника Светланы, он выпил воды прямо из бутылки и
бросил в рот палочку крабового мяса.
- Мне показалось, - небрежно сказал он, - что именно здесь я смогу найти тебя.
- Кивнув на Мельника, он продолжил: - Я минут пятнадцать-двадцать наблюдаю за
вами из машины. Этот парень слепой?
- Не твое дело. - Девушка попыталась унять противную дрожь в коленях. -
Убирайся отсюда!
Денис неприлично громко рассмеялся.
- Конечно, дорогая, я немедленно уберусь. Но прежде ты мне ответишь за
оскорбления и попросишь прощения.
- Пожалуйста. - У Светланы задрожали и руки. - Денис, я прошу у тебя
прощения. Я грубо разговаривала с тобой. А теперь уходи.
Кузьмин недобро прищурился.
- Мне помнится, ты назвала меня козлом. В постели такого ты мне не говорила.
Мельник приподнял руку.
- Послушайте, молодой человек, ведь перед вами извинились. Чего вы еще
хотите? - Другой рукой он продолжал сжимать ладонь девушки. Голос Ильи был
тверд.
- Молчи, крот! - резко бросил Денис.
- Вы, наверное, очень большой и сильный.
В голосе слепого Кузьмин уловил иронию.
- Ага. А ты умеешь подглядывать?
- Прекрати, Денис! Прошу тебя, - взмолилась Светлана.
- Я же сказал тебе, что жду ответа на свой вопрос. Ты назвала меня козлом?
- Назвала.
- Ну так получай за это.
Денис поднял руку для удара. Светлана зажмурилась. Мельник подался вперед,
защищая девушку и опрокидывая минеральную воду. А незнакомый голос со стороны
негромко сказал:
- Нет беды, когда козла назвали козлом. Ты как считаешь, козел?
В кафе было всего шестнадцать столиков, и места были заняты на три четверти.
Посетители кафе внимательно наблюдали за назревавшим конфликтом. Но никто не
вмешивался. Лишь один смуглолицый здоровяк предпринял попытку встать, однако
был остановлен строгим взглядом свой спутницы.
От оскорбительных слов в голове Дениса зашумело, и он не сразу смог подняться
со стула. Оглядывая немногочисленных посетителей, он тяжело дышал. Вначале его
взгляд зацепился за коренастого официанта, но тот, поймав на себе злобный взгляд
пожарника, покачивал головой и медленно отступал к кухне.
Тогда Денис уловил слева от себя движение и повернул голову.
За спиной Светланы, в двух столиках от них, вставал со стула человек. Денис,
глядя на него, задохнулся от гнева. Ему почему-то хотелось, чтобы автором
оскорблений был тот смуглый здоровяк, тогда возникло бы равенство сил. А тут~
Девушка повернулась и тут же узнала этого человека. Это был Валентин Авдеев -
46 лет, метр шестьдесят один сантиметр роста, пятьдесят два килограмма живого веса
- единственный детектив в агентстве А.Хлопкова. Валентин всегда приветливо
улыбался Светлане, когда они случайно встречались на своем этаже.
Вообще, 19-й этаж административного здания, где работала Светлана, негласно
назывался этажом лысых. Нотариус Владимир Першиков - лысый. Михаил
Корнаухов, старший менеджер консультационной фирмы "РИЗОТЕК", - лысый.
Голова директора "МЕБЕЛЬ, АКСЕССУАРЫ" походила на заплесневелый арбуз,
хозяин кабинета с надписью "ДЕПП И ДЖУН" брился наголо. А вот Валентин Авдеев
единолично составлял приятное исключение. Его волосы были толстыми и
негнущимися, отливали цветом соломы. Шпик - в прямом смысле этого слова - из
Валентина был никакой. Кто увидел его раз - никогда уже не забудет. Все, что могло
ломаться на его лице, было сломано, от ушей уже почти ничего не осталось, нос
представлял собой несуразную пипку с двумя дырками, губы от многочисленных
шрамов - белые.
Маленькие глазки Валентина снизу вверх буравили голубые просторы очей Дениса
Кузьмина. Сыщик выглядел рядом с пожарником, как крановщик перед подъемным
краном.
Сраженный наглостью этого коротышки, Денис невольно осмотрел его невзрачную
фигуру, ненадолго задержав взгляд на его "рабочих" кулаках. И он прикинул в уме,
сколько десятков носов свернули они и сколько зубов выбили. Цифры получились
угрожающими. Но не для гиганта-пожарника. Молча, не вступая в словесную
перепалку, Денис широко замахнулся для удара.
Валентин Авдеев по кличке Малыш, двукратный чемпион РСФСР по боксу в
легком весе, дернул плечом и вонзил левый кулак под ребра пожарнику. Тяжеловесы
такими ударами рвут друг другу печень. Но Валентин не претендовал на подобный
результат - этим ударом он сбил дыхание противнику. Денис резко хватанул воздуха,
а тот же кулак, без замаха, очертив стремительную дугу, жестко ударил в квадратный
подбородок пожарника.
Это была коронная связка Валентина, за эти два удара друзья по клубу прозвали
его Одноруким.
Малыш знал, что произойдет дальше, и сделал шаг в сторону, давая возможность
Денису Кузьмину мягко опуститься на бетонный пол кафе: такие "мешки", как этот
пожарник, не держат хорошего удара в челюсть.
Смуглолицый за соседним столиком громко произнес "нокаут" и первым
зааплодировал. Малышу устроили настоящую овацию.
- Привет, Света, - поздоровался сыщик.
- Привет, Валя. - Девушка смотрела на него, как на охотника, зарезавшего
медведя перочинным ножом.
Малыш поздоровался с Мельником.
- Добрый вечер, Илья. Я - Валентин Авдеев, и со вчерашнего дня вы под моей
опекой.
- Очень приятно. Спасибо вам, Валентин.
- Пожалуйста. Я вынужден прервать ваш ужин, - сообщил Малыш. - Здесь
часто патрулируют милицейские машины с цифрой 24 на капоте, а светиться нам ни к
чему. Твою машину, Света, я заберу позже, а сейчас поедем на моем "кадиллаке".
"Кадиллак" Валентина Авдеева представлял собой "ЗИМ" 1962 года выпуска и
оказался огромным, потрясающе похожим на подводную лодку. И Светлана даже
удивилась, видя, как Малыш открывает дверь и усаживается в необъятном кресле. По
всем правилам он должен был влезть на крышу и спуститься в салон через люк. И еще
ее озадачило, что в машине нет перископа: сыщик, когда сел за руль, видел перед
собой только панель приборов и небесный простор. Субмарина в воображении
девушки превратилась в истребитель "МиГ", сейчас она услышит: "Видимость ноль,
иду по приборам", и они взмоют в облака. Она прижалась на заднем сиденье к Илье, и
Малыш взял курс в неизвестном направлении.
Дополнительный желвак на скуле, отливающий фиолетовым цветом, неприятно
перекатывался и мешал завтракать. Кузьмин отодвинул тарелку с недоеденной
ветчиной и вытер губы салфеткой.
- У тебя нет аппетита, дорогой? - с нескрываемой заботой в голосе спросила
жена Дениса Лиза.
Денис тяжко вздохнул. Отвечать не хотелось. Появилось желание послать Лизу ко
всем чертям подальше. Он посмотрел на часы и наигранно покачал головой:
- Извини, Лизунчик, опаздываю на работу. Все было очень вкусно.
- А гренки? - спросила жена. - Сегодня они получились в самый раз, как ты
любишь.
- Да, конечно, гренки были в самый раз, - машинально повторил за женой
Денис, занятый другими мыслями. Ему во что бы то ни стало нужно узнать, кто был
вчера со Светланой, и найти того коротышку-гнома. Воспоминания о вчерашнем
вечере всколыхнули грудь, и Денис задышал неровно.
Когда он пришел в сознание, первое, что увидел, - это милицейскую фуражку.
Потом услышал незнакомый женский голос, который неподдельно сокрушался:
- Это солнечный удар. Бедняга так неожиданно повалился!~
Милиционер недоверчиво посмотрел на уходящее за 24-й участок солнце, потом на
сочувствующую даму. Та продолжала скорбеть:
- Он такой полнокровный!
- Это правда? - подозрительно спросил милиционер, внимательно заглядывая в
мутные глаза Дениса.
- Да, - согласился он. - Я - полнокровный.
- Вы уверены, что не хотите сделать никакого заявления?
- Уверен.
И быстро поднялся на ноги.
- Дело ваше, - ответил сержант и крикнул напарнику у машины: - Все в
порядке. Передай, чтобы "Скорая" возвращалась. - Он усмехнулся, снова
переключаясь на пострадавшего. - А вам я бы посоветовал не выходить из дома без
головного убора.
Денис, садясь в свою машину, сгорал со стыда.
- Дорогой, ты забыл поцеловать меня, - услышал он капризный голос своей
жены. - И пожалуйста, будь осторожен с гидрантами. Не повреди себе другую щеку.
"Идиотка!" Денис лучезарно улыбнулся жене, поцеловал ее и вышел из дома: не
теряя времени он сделает "рабочий" визит Светлане Турчиной прямо в ее офисе.
Усевшись за руль, на переднем кресле пассажира он увидел аудиокассету фирмы
"Максел", - не его кассета, он пользовался пленкой Тэ-Дэ-Ка. Нутром чуя
неприятность, Денис включил магнитолу и вставил кассету.
Сначала он услышал густой мужской смех, показавшийся ему очень знакомым.
Дальше~
Свой голос он узнал с трудом, так как на слух собственный голос воспринимается
непривычно, даже как-то отчужденно, есть в нем всегда что-то неприятное, неродное,
но вот Лиза узнает родные интонации сразу.
" - Конечно, дорогая, я немедленно уберусь отсюда, но прежде ты ответишь мне
за оскорбления и попросишь прощения.
- Пожалуйста~ Денис, я прошу у тебя прощения. Я грубо разговаривала с тобой.
А теперь уходи.
- Мне помнится, ты назвала меня козлом. В постели ты мне такого не говорила~"
- Подонок! - Денис ударил кулаком по клавишам магнитофона, на глаза
навернулись слезы обиды. - Все подонки!
Он завел двигатель и рванул с места. Он ехал на работу.
Малыш проводил его до металлических ворот пожарной части и развернул свою
субмарину на широкой асфальтированной площадке. Он тоже спешил на работу.
Маленькое детективное агентство не баловало своих клиентов широким спектром
профессиональных приемов, но работало солидно, с подстраховкой. Пожалуй,
Мельник не ошибся в выборе.
Игорь Развеев пошел тем же путем, что и Павел Мельник. И так же, как журналист,
был один. Но цели у них были разные.
Прошел месяц с того ужасного дня, который Развеев будет помнить всю жизнь.
Андрей Белуха был прав, наркоман узнал, что такое настоящий страх; а его приятель
Ложкин познал больше. Что он чувствовал, какую боль, когда сердце в его груди
разорвалось от страха?~
Руки Развеева до сих пор подрагивали, под глазом навсегда прижился нервный тик.
Игорь две недели не выходил из дома, забыл о наркотиках. Ломка в сочетании со
страхом довела его до полного исступления. Первые дни он ползком добирался до
туалета, ему все время казалось, что он продвигается по тесному вольеру, со всех
сторон на него давят прутья клетки.
Галлюцинации полностью подавили наркомана, он явственно ощущал себя
затравленным, обреченным животным, и впереди даже не казнь - он так и не смог
подобрать определения тому, от чего находился на волосок.
Первую неделю после освобождения в своих видениях он был животным. Вторую
неделю - сравнивал себя с бессловесными тварями. В третью - отделился от них
крупноячеистой решеткой. Но когда оглянулся, понял, что сам из вольера так и не
выбрался. Освобождения не пришло. И сравнение осталось: он ничуть не лучше
животных - кошек и собак, по соседству с которыми провел ужасную ночь. Может
быть, хуже.
Воспаленный мозг наркомана постоянно находился в работе - и когда забывался в
тяжелом сне, и когда бодрствовал. На какое-то время он перестал быть Игорем
Развеевым и просто человеком, стал человеческой особью. И к нему пришло некое
знание: он стоит на самой последней ступени, выше него обезьяны, кошки, собаки,
кролики. Подняться до них ему мешал разум.
Развеев жалел себя, захлебывался от гнетущей тоски, мешал сам себе, бросался
абсурдными мыслями: нужно остаться человеком. Для него это определение стало
абсурдным.
Его мог понять Леня Ложкин, но он мертв. Могли понять кошки, в невозможных
условиях вскармливающие котят. Но их тоже нет. А если б были? Понять поймут, но
ничего не скажут. Бессловесные твари.
За этот месяц Развеев сумел купить только три дозы героина. Ему пришлось коечто
продать из дома.
Наркоман пошел тем же путем, что и журналист. Однако знал, что придорожная
закусочная напрямую связана со зверофермой. Он нашел другой путь - через дачный
массив, а дальше лесом. Машину он оставлял у небольшого озера, и его путь пешком
до фермы составлял около трех километров.
И его не интересовал Алберт Ли и его эксперименты, о которых он не имел ни
малейшего представления. Ему нужен был высокий импозантный человек, заманивший
его в западню.
Развеев много чего прощал в этой жизни, были и предательства, измены, но то, что
произошло с ним, не имело названия, не поддавалось никакому определению. Какая-то
дикая смесь. Ломки, страх, галлюцинации, близость сумасшествия - все это сильно,
глубоко, в какой-то степени понятно и даже переживаемо. Клетка в ангаре, ошейник с
цепью, раскаленные щипцы - это все объяснимо, реально. Но вот один момент,
пожалуй, самый жуткий, перед ним меркли все страхи: он падает на скользкий от
испражнений пол, хватается рукой за металлические прутья, за ним закрывается дверь,
он - в клетке. Этот момент, очень короткий, превзошел все остальное, которое,
казалось, равно вечности. Но оказывается, один миг может затмить собой и целую
вечность.
Страшно~
Непостижимо~
И вот за этот миг - необъяснимый, не имеющий временных границ - и должен
поплатиться высокий импозантный человек. Он - никто Развееву, но сотворил с ним
такое, что можно ждать вечно, но отплатить тем же.
И это не было навязчивой идеей. Тому простое объяснение: слова, сказанные
высоким человеком в носовой платок: "Вот этот человек подсел ко мне в машину" - и
словно ответ другого: "Завтра вы узнаете, что такое настоящий страх".
Простые вроде бы слова, и сказаны ненавязчиво. Но и для Развеева они также
послужили ответом - уже потом, когда прошел с того дня месяц, когда остальные
чувства притупились, зарубцевались, кроме одного, того, первого ощущения гнетущей
пустоты, ДЫРЫ, вокруг которой - НИЧЕГО.
И нужно вернуть эти слова: "Я подсел к тебе в машину. И ты узнаешь, что такое
настоящий страх".
Уже третий день неизвестно каким образом заимствованными у хищных зверей
чутьем и сдерживаемой напористостью следит и выжидает своего часа Игорь Развеев.
Намеченная им жертва часто бывает на ферме, нередко засиживается допоздна,
иногда прогуливается по широкому двору, надевая брезгливую маску, заходит в будку
туалета. Но почти всегда на виду охранник, по двору бегают сильные доберманы. И нет
возможности поквитаться.
Однако другого места нет. Невозможно узнать адрес обидчика, выследить его.
Вадим Барышников, может быть, в курсе, где живет его бывший поставщик
наркотиков, но, когда его избивали, он не сказал даже его имени. Сейчас Игорь знал,
как зовут высокого импозантного человека: Вениамин. Этим именем его несколько раз
окликал грузный человек, однажды пообещавший гостям культпоход в комнату страха,
но он же и вывел из этой комнаты одного из своих гостей. Второй так и остался висеть
на цепи. И вот Развеев припас для Вениамина кое-что получше наркотика, со
зловещим названием чилибуха. Рвотные орехи, содержащие стрихнин и бруцин.
Развеев, который мог приготовить наркотик из грибов, довольно легко получил
"экстракт" из чилибухи, и пузырек с ядом постоянно находился при нем. И еще
рулончик скотча и резиновая спринцовка.
В этот вечер в квартире Мельника царило оживление. Малыш, едва переступив
порог и бегло оглядев комнату, начал снимать туфли. Неловко поджимая пальцы ног,
он прошел по паласу и с вожделением уставился на профессиональную видеокамеру
"Sony". Господи, он бы таких дел натворил с этой штукой!~
- Да, ценная вещь, - со вздохом проговорил сыщик, касаясь рукой темно-синей
поверхности чехла, и более трепетно прикоснулся к бленде объектива.
- Вы о чем? - спросил хозяин.
- О видеокамере. Я бы не глядя поменял ее на свой фотоаппарат.
Мельник улыбнулся.
- Даю тебе слово, Валентин, что ты получишь ее в подарок, когда~
- Можешь не продолжать, Илья, я все понял. - Малыш хлопнул в ладоши. - За
работу!
Хлопков посмотрел на своего детектива гневно.
- Валя, ты не против, если эту фразу скажу все-таки я?
Малыш разрешил.
Хлопков натужно и без воодушевления повторил, и обыск начался.
Через полчаса Елена Козина подала голос:
- По-моему, я что-то нашла. - Она перелистывала книги на полках. -
Исписанные листы бумаги. В этой книге их четыре.
- Ну-ка, дай посмотреть. - Хлопков пробежал глазами первый лист и повернулся
к Мельнику. - Илья, вы знаете человека по имени Ян Гудман?
- Да, - ответил хозяин. - Только его нет в живых. Он погиб на день раньше
Павла.
Шеф детективного агентства присвистнул. Малыш бросил рыться в платяном
шкафу и присоединился к партнеру.
- Сейчас прочтем, - прогудел Хлопков. - Похоже на интервью.
"Ян Гудман - биолог, выпускник Корнельского университета, 39 лет, высокий
шатен с неестественно прямой спиной и длинными нервными руками. Я знаю Яна
восемь лет, и мы на короткой ноге. Я спрашиваю Яна, что он знает об исследованиях
терминальных состояний. Далее я ставлю кавычки, так как воспроизвожу наш
разговор, записанный на магнитофон, дословно.
" - Это здоровенная проблема, старик. Чтобы тебе было понятней, рисую образ~
С тех пор я не встречался с Ли, но и не слышал, что он стал выдающимся
экстрасенсом. Но несомненно, что-то в нем есть".
Этими словами закончилась наша беседа. Мы попрощались. Уже выходя за дверь,
я обернулся. Ян стоял у своего рабочего стола, заваленного бумагами. Его
неподвижные глаза как-то по-особому грустно смотрели на меня.
Павел Мельник, 27 апреля 1995 года".
Александр Хлопков аккуратно сложил прочитанные листы и положил их на стол.
Все молчали. Козина взяла на себя роль прислуги и удалилась на кухню. Через пять
минут она внесла в комнату поднос с пятью дымящимися чашками с кофе.
Детектив задал Мельнику вопрос:
- В личных беседах с вами Павел никогда не касался темы терминальных
состояний?
- Нет. Я слышу об этом разговоре с Яном впервые. Мы - близнецы, и это больше
чем целое. Потеряв брата, я утратил намного больше, чем осталось сейчас во мне. У
нас не было тайн друг от друга, и это само собой разумеющееся.
- Значит, между вами недомолвок не было, - задумчиво проговорил детектив. -
Но факт остается фактом. Вот перед нами бумаги, которые свидетельствуют о том, что
у Павла была причина скрывать от вас беседу с Яном Гудманом. Вернее, тему этого
разговора. Не здесь ли начало разгадки гибели журналиста? - по-книжному закончил
Хлопков.
- Кто знает? - ответил Мельник. - А вообще у
...Закладка в соц.сетях
