Жанр: Боевик
Жмурки с маньяком
...мать. Прижимая руку к сердцу, она едва выговорила:
- Что ж ты наделал, сынок~
Карл попал под тяжелую 191-ю статью - от пяти до пятнадцати лет лишения
свободы, при отягчающих обстоятельствах - вплоть до смертной казни. Через два
месяца, проведенных в следственном изоляторе, Карл в зале судебных заседаний
услышал приговор судьи: пять лет лишения свободы - все-таки ему дали
минимальный срок. Прожив два года в солдатской казарме, он на пять лет переезжал в
лагерный барак колонии для бывших работников правоохранительных органов.
Мать не дождалась сына. Холодной ноябрьской ночью она попала под грузовик,
которым управлял пьяный водитель. Карлу оставалось отбывать еще три года.
Несомненно, в нем произошли какие-то изменения, он не раз спрашивал себя, а
стоило ли вообще рисковать хоть чем-то ради собаки? И ответы его были
противоречивыми. Но к концу срока он все же определился: нет. Но его устами
говорила несправедливость, которая, облачившись в судебную мантию, пять лет назад
зачитала ему суровый приговор.
Белухе был симпатичен этот парень, он согласовал вопрос с Вениамином Губенко,
и в 1993 году, когда Хейфец отсидел положенные пять лет, они вновь встретились.
Карл оказался за воротами лагеря с улыбкой на лице и сотней рублей в кармане.
Белуха, сидя в машине, тоже улыбнулся и отсалютовал Хейфецу автомобильным
гудком. Карл подошел, осмотрел заматеревшего сокамерника и вместо приветствия
сказал: "Ну ты и растолстел!" Он даже не поинтересовался, куда везет его старый
товарищ, и за всю дорогу до зверофермы произнес только одну фразу: "Здорово, когда
тебя встречают". Белуха, оторвав взгляд от дороги, впервые увидел на лице Карла
слезы.
"Он не посчитал нужным", - еще раз подумал о Хейфеце Белуха и спросил:
- Карл, журналист куда-нибудь заезжал?
- Да, - ответил Хейфец. - Он довольно долгое время находился в университете.
Человек, с которым он общался, имеет на дверях кабинета простенькую табличку: Ян
Гудман. Леня следовал за Мельником до самых дверей.
- Хорошо, Карл. Что еще?
- Ужин в кафе.
- И все?
- Да. Он больше часа просидел за столиком и не выпил ни капли спиртного. -
Хейфец на некоторое время умолк. - Андрей, тут подошел Леня. Он говорит, что свет
в квартире Мельника погас. Что нам делать?
Теперь паузу взял Белуха.
- Вот что, Карл, - ответил он. - Подождите у подъезда Мельника с полчаса.
Если за это время он не надумает куда-нибудь отправиться, приезжайте сюда.
- Хорошо.
Белуха положил трубку. Вениамин Губенко пододвинул стул и сел рядом. Алберт
Ли не переменил положения: глаза закрыты, кончики пальцев соединены вместе.
Белуха поднял массивную пепельницу и грохнул ею по столу. Алберт открыл глаза.
- С добрым утром! - зло приветствовал его Андрей. - Кто такой Ян Гудман, ты
знаешь?
- Гудман? - Ли наморщил лоб и дважды повторил: - Гудман, Гудман~ Что-то
знакомое, но никак не могу вспомнить. А что?
- То, что Мельник встречался с ним в университете.
- В университете? - Алберт поднял бровь и указательный палец. - Да-да, Ян
Гудман, американец. Да, я встречался с ним, кажется, один или два раза. Это было
давно, лет шесть тому назад. Он биолог-популяризатор, живет в нашем городе.
- Исчерпывающие сведения. - Белуха хмыкнул и бросил в рот жевательную
резинку. - Похоже, Мельник начал консультироваться. Все, тянуть дальше нельзя, с
каждым часом он будет усложнять нам задачу.
- Может, просто поговорить с журналистом? - подал голос Губенко,
побледневший после слов своего товарища. - Припугнуть?
- Дело твое, - равнодушно произнес Белуха. - Но смотри, как бы не пришлось
мочиться в тюремный горшок.
- А эта~ как ее~ Ирина Голубева, ты же не собираешься~ Ты понимаешь, Андрей,
о чем я хочу сказать?
- Я повторяю: ты, Веня, можешь пугать кого угодно. Но у тебя рожа не та.
- Черт! - Вениамин встал и заходил по комнате. - Андрей, я еще раз хочу
спросить тебя: это необходимые меры?
- Все, я не хочу больше повторяться, - отрезал Белуха, - мы уже говорили на
эту тему.
- Я контужен твоим спокойствием! - Вениамин снова прошелся по кабинету,
избегая взгляда Андрея, который до встречи с Албертом Ли работал у него на ферме
сторожем. - Как у тебя все легко получается - весело, с улыбкой на губах. А ведь во
всем виноват ты. - Губенко сел напротив бывшего сторожа, оперся руками о стол и со
значением закончил: - Это твоя вина, Андрей. А ты как считаешь, Алберт?
Ли пожал плечами.
- Может быть, и его.
- Моя?! - Белуха сорвался с места и крепко ухватил экстрасенса за плечо. -
Моя?! - повторил он. - А чьи идиотские мозги решили провести эксперимент с
пациентами одной клиники, а? Мои? Не-ет!~ И разве я не говорил тебе, что нужно
перейти на другие таблетки? Тогда аспирин - и сейчас тоже. Нет, ты уперся, как
баран, тебе жаль было потерять каких-то там два месяца. А если бы у тебя было своя
фармацевтическая фабрика, ты бы, наверное, заряжал таблетки собственного
производства.
Белуха отпустил плечо Алберта и переключился на Губенко:
- А ты, Веничка, моли бога, что милиция не пошла по пути, которым идет сейчас
Мельник. Что это его собственно, независимое журналистское расследование.
- Да?! - Губенко вскочил на ноги. - Ах вот ты как заговорил! Да я целый год со
дня на день жду прихода милиции! Тебе плевать на безопасность фирмы, лишь бы
побольше денег огрести!~ - Вениамин сел на место, поправил сбившийся набок
галстук и продолжил уже в спокойном тоне: - А теперь что касается "идиотских"
мозгов. Во-первых, помочь в проведении эксперимента мог только человек надежный.
А таковым я и Алберт считали только Женю Корнеева. И - до недавнего времени -
тебя. Во-вторых, мы не ожидали подобного результата, и ты это знаешь.
Белуха усмехнулся и вернулся за стол.
- Сейчас мы толчем воду в ступе, - примирительно сказал он, - и проблему не
решить.
Вениамин с чувством превосходства оглядел товарища, открыл бар и налил три
рюмки коньяку. Белуха и Ли отказались.
- С основным заказом придется подождать, - тихо сказал Алберт.
Белуха выразительно посмотрел на экстрасенса и поправил его:
- С основным заказом придется поторопиться. Там не любят играть. И
знаменитую фразу Людовика Четырнадцатого или Пятнадцатого - не помню - "Мне
чуть было не пришлось ждать!" там не поминают. Для них это равносильно ожиданию.
Если начальника милиции мы обрабатываем временем, то там за подобное обработают
тебя.
Белуха помолчал, оглядев собеседников тяжелым взглядом.
- Но ты прав, Алберт, - продолжал он. - Так и так послезавтра мне придется
посетить наших московских друзей. Что и говорить, время для визита неподходящее,
но договоренность есть договоренность. А ты завтра собирай своих пациентов, пора
подключать их к работе.
Алберт кивнул. Белуха продолжил:
- Мы можем убрать журналиста, не согласовывая это с Москвой, но самое время
дать увязнуть твоим клиентам. Для этого у нас все подготовлено как нельзя лучше. У
меня подготовлено. Я сложа руки не сидел, в какой-то степени предвидел подобную
ситуацию.
Вениамин Губенко уронил одинокую фразу:
- Ты оптимист, Андрей.
- До недавнего времени ты считал меня пессимистом, - ответил Белуха. - Но я
скорее что-то среднее.
Глава четырнадцатая
В пять часов утра на ферме все были на ногах. Леонид Краснов с товарищем
отправились к дому журналиста, Белуха давал указания Карлу Хейфецу. Начал он с
фразы, произнесенной им накануне Алберту и Вениамину:
- Просто так мы не сможем убрать журналиста. Уже в самом начале нам нужно
направить следствие по определенному пути. Обычно журналисты-герои оканчивают
свой путь до или после. Понимаешь, о чем я хочу сказать?
- Поясни, - попросил Карл.
- До - это как раз наш случай, когда Мельник только начал копать. После - это
когда все уже выкопано. То есть расследование проведено и материал опубликован.
Что в таком случае происходит?
- Человек получает по заслугам, - отозвался Хейфец.
- Правильно. Но мы скомбинируем оба пути. Господин журналист окончит свой
путь, не завершив дела, но нам необходимо представить его гибель результатом чьейто
мести.
- Каким образом?
- Необходимо поднять все статьи Мельника за последнее время и подобрать
подходящий материал. Таковой должен быть, я уверен. Газетчик, если он хотя бы раз
за день не насрал кому-нибудь на голову, - просто пижон. Отправляйся в Климов,
Карл, в центральной публичной библиотеке найдешь отдел периодических изданий.
Поднимай тамошние "Вечерние новости" за последние месяц-полтора и ищи статьи
Мельника. Наткнешься на что-нибудь стоящее, вырви страницу или прихвати газету
целиком.
Хейфец скривил кислую мину.
Белуха недовольно посмотрел на товарища.
- Мне не нравится структура твоего лица, Карл. Я понимаю, ты не любишь
криминальную хронику, но, может быть, ты выудишь оттуда интересное интервью с
какой-нибудь футбольной звездой или с Джеки Ченом.
- Ладно.
- Давай, Карл, не тяни время. А я останусь здесь. Наверняка будут звонки от
Краснова. Мне нужно будет координировать его действия. Потом я проведу беседу с
Албертом, у него тоже хватит работы.
Карл возвратился уже к одиннадцати часам. Он положил на стол несколько
газетных листов.
- Нашел что-нибудь интересное? - спросил Белуха, доставая из нагрудного
кармана очки.
- Да, есть одна очень хорошая статья, она нам подойдет. - Хейфец покрутил
цепочкой от ключей и добавил: - Знаешь, Андрей, а этот Мельник здорово пишет. Я
проникся.
- Вытри слезы, - буркнул Белуха, глазами пробегая заголовок: "Ждет ли Россию
Конец Света? Да - отвечает Дудаев". - Ты про эту статью говорил, Карл?
- Отвечаю языком чеченских боевиков: да. Оказывается, Мельник был в
продолжительной командировке в Чечне и Дагестане. Смелый парень.
Белуха углубился в чтение. Через двадцать минут он оторвался от газеты.
- На месте чеченских боевиков я бы обиделся, - задумчиво проговорил он,
покусывая дужку очков. - И обиделся крепко. Вот, в середине статьи Мельник пишет,
что участились случаи взрывов автомашин в людных местах. Это как бы почерк
чеченских боевиков. Что скажешь, Карл?
- Не только, - отозвался Хейфец, выгибая сильную спину. - Так действуют
многие.
- Так или иначе это то, что нам надо. И статья всего полуторамесячной давности.
Что ты еще вычитал?
- В газете "Спорт-экспресс" я нашел заметку о возможной покупке английской
футбольной командой "Манчестер Юнайтед" норвежского игрока Оле Гунара
Сольчьяера. Остальное не представляет интереса. Правда, на глаза мне попалась
достойная внимания статья в КП о трупах, найденных в ракетной шахте, что-то об
искусственном мозге и какая-то космическая тема, посвященная станции "Мир". И
ничего о Джеки Чене.
- Ну да бог с ним~ Карл, смени у ворот Диму Лучникова, пусть принимается за
работу.
Хейфец ушел. Белуха напряженно смотрел в стену. Пока Карл находился в
библиотеке, позвонил Краснов и сообщил, что Мельник посетил поликлинику при
Центральной городской больнице.
Белуха чувствовал на затылке горячее дыхание журналиста. Всплывет все: четыре
смерти плюс гибель пассажиров самолета "Ту-154". Следствие, имеющее на руках
сводку преступлений и нечастных случаев, слава богу, не занялось ее доскональным
анализом. Иначе оперативники уловили бы некую связь между убийствами,
самоубийствами и несчастными случаями. Выявили бы одну существенную, но
незаметную, на первый взгляд, закономерность: все эти происшествия случились в
одно и то же время с пациентами одной клиники, одного врача. Но все смерти так
разительно отличались друг от друга, что не только следователи, но даже журналисты с
их необычайным чутьем на сенсации не сопоставили эти факты. Действительно, что
может быть общего между помешательством капитана лайнера Николая Агафонова во
время полета и самоубийством рок-певца, до этого регулярно принимавшего
наркотики; между внезапным порывом ненависти Игоря Брянцева, который
фактически сам являлся жертвой, и бывшим моряком подводником, утонувшим в
реке~ Ничего.
После неудачного эксперимента врач Евгений Корнеев, которому и было поручено
апробировать новый препарат, не находил себе места. Такое же состояние было и у
команды Вениамина Губенко, а если говорить честно, то Андрея Белухи. Пришлось на
три месяца прекратить основную работу на ферме, залечь на дно и вплотную заняться
разведением нутрий. Лишь после долгого перерыва, когда следователи закрыли
последнее из четырех дел, на ферму начали поступать очередные партии кошек и
собак. Это были единственные животные, которые давали Алберту Ли необходимый
результат. Боже, сколько их прошло через его руки!~ Причем аспирин Алберт
"пропитывал" исключительно энергией от убитых кошек, другие препараты - глюкоза
в частности - подвергались смеси в определенных пропорциях.
А сейчас Павел Мельник собирает материал, который покажет, что трое человек,
погибших 9-го марта, - пациенты Евгения Корнеева. А четвертый - капитан
авиалайнера, который увлек за собой на тот свет еще восемьдесят человек, был его
соседом. Это уже о что-то. Конечно, только по этой статистике привлечь Корнеева к
уголовной ответственности нельзя, но~
Итак, Мельник знает о лаборатории терминальных состояний и о производителе
лекарств фирмы "Здоровье и долголетие", о враче Корнееве и его пациентах, знает
Алберта Ли и его влиятельных клиентах~ Он очень много знает. Работу снова придется
свернуть и на этот раз надолго. Уйдет время, полетит к черту основной заказ, а вместе
с ним и деньги. Очень большие деньги.
Белуха тряхнул головой. Женя Корнеев~ Андрей считал его слабовольным
человеком. Тогда, год назад, врач испугался больше всех, от него на километр разило
страхом.
Через пять минут перед Белухой снова стоял Карл Хейфец.
Вениамин Губенко с недоумением и несколько заторможено смотрел, как на
переднее кресло его машины садится незнакомый ему человек - лет тридцати на вид,
длинноволосый, в короткой коричневой куртке. Он так и не успел удивиться, место
удивления вначале занял легкий испуг, который вскоре перерос в настоящий страх.
Потому что именно в это самое время, так же без предупреждения, к нему в машину
должен сесть Вадим Барышников, чтобы отдать деньги и получить новую партию
товара.
Незнакомец захлопнул за собой дверцу. Несмотря на свое более чем беспокойное
состояние, Вениамин поморщился: так можно закрывать двери трактора "Беларусь", но
никак не "Понтиака". И эта вызывающая мужицкая выходка незнакомца повлияла на
Губенко несколько отрезвляюще.
- Что вам нужно? - грубо спросил он. И хотел продолжить. Но незнакомец
перебил его:
- Вадим Барышников не смог прийти на встречу, попросил меня. Деньги я
принес.
- Я не понимаю, о ком вы говорите. - Голос Губенко поднялся до крика. -
Немедленно покиньте мою машину!
- Вадим предупреждал меня, что вы вспыльчивый, - спокойно произнес Развеев.
- Но вам ни к чему нервничать.
- Вы что, не слышали, что я сказал? Вон из машины! Или я позову милицию.
- Зовите, - усмехнулся Развеев. - Только не забудьте оставить в машине
наркотик. И не надо волноваться. Я пришел вместо Вадима за товаром, принес деньги.
Что еще вам надо?
- Вы перепутали меня с кем-то другим. - Губенко лихорадочно искал выход из
нелегкого положения. Пожалуй, выход был один. Согласно сложившейся
неординарной ситуации он должен был незамедлительно доложить о случившемся
Андрею Белухе. Но не мог сделать этого по простой причине: ни Белуха, ни кто-либо
другой из окружения Вениамина не знали о том, что изящный глава звероводческой
фермы поступает, мягко говоря, не по-джентельменски, обманывая своих товарищей.
Белуха на сто процентов был уверен, что они "не пачкают" в своем городе, что
пропитанная излучением глюкоза расходится в Москве, Питере и еще в нескольких
крупных городах. По этому поводу между Белухой и Наркисом Бакерия, которому
поставлялась глюкоза, имелось соглашение: Наркис где угодно мог распространял
наркотик, но только не в Климове. И Наркис с понимаем отнесся к этому серьезному
вопросу и слово держал, пока это было на руку обеим сторонам.
За подобный поступок в исправительной колонии опускают, с прозвищем Крыса
обиженный сматывает свой матрац и топает в продол к таким же опущенным.
Но Вениамин был на воле и тонкостей лагерной жизни не знал. Он продолжал
тренировать свой мозг, ища выход. И почти нашел его. Гораздо проще вытолкать
незнакомца из машины и навсегда забыть имя Вадима Барышникова, с которым он
познакомился совершенно случайно, год назад, и вспомнил о нем, когда получил
первые хорошие деньги. Но захотел иметь больше. И с головой ринулся в тайную
аферу, нимало не беспокоясь о мерах предосторожности.
Забыть Вадима Барышникова можно, но тогда на его индивидуальном прибыльном
предприятии придется поставить крест. А оно в течение месяца принесло ему неплохие
деньги. И Вениамин, откровенно играя с огнем, не мог или не захотел представить
себе, что в плотный тандем Губенко - Барышников вклинится кто-то еще. Уже
вклинился. Теперь его знают минимум два человека, причем совершенно разных, как
некая, дающая неплохие результаты милицейская практика: злой следователь -
добрый следователь. Если Вадим в какой-то степени был мягким (хоть и наркоман),
чуточку интеллигентным, то этот незнакомец являл собой прямую противоположность
Барышикову: напористый, безапелляционный. И кто знает, насколько далеко могла
зайти его напористость~ Он знает марку машины Вениамина, ее номера; можно
продолжить, предположив, что ему известно месторасположение зверофермы.
Ситуация напомнила Губенко о журналисте Павле Мельнике. Вениамин вдруг
подумал, что визит незнакомца каким-то образом может быть связан с самим
журналистом. Может быть, это какой-то ход Мельника. Можно проанализировать
ситуацию, но не хватает времени. Если это происки журналиста, то он действует очень
быстро, решительно.
Так же скоро работали мозги Губенко. В считанные секунды он понял, что ему
придется во всем признаться Андрею Белухе, чтобы не усложнить ситуацию. И разве
не он обратил внимание на подозрительную красную "Вольво" репортера?
Отговорок много - "повинную голову~", "~по волосам не плачут" и так далее, -
но, во всяком случае, поступок Губенко оценят, сам Белуха одобрительно качнет своей
огромной башкой. А Вениамин до конца дней своих будет гордиться своим поступком.
К тому же у него появилась неплохая идея: не просто рассказать о визите незнакомца,
а~
Вениамин предостерегающе поднял руку, видя, что его гость снова собирается
заговорить. Не спуская глаз с длинноволосого, он достал из кармана записную книжку
и "Паркер", так же молча набросал несколько слов на чистой странице и дал прочесть
незнакомцу.
Развеев, несколько удивленный, прочел:
"Если я говорю "уходите из машины", значит, вы должны выполнить приказ. У
меня есть подозрение, что в машине установлено звукозаписывающее устройство.
Встретимся возле закусочной "СТОП!", за городом, это в пятнадцати километрах от
моста, в восемь часов вечера. Не забудьте захватить деньги. Передайте привет
Вадиму".
На лицо Развеева проступила улыбка. После этого послания он окончательно
разобрался в этом интеллигенте. Во-первых, трус. Во-вторых, действительно,
абсолютный новичок в наркобизнесе; так, срубает "капусту" у себя на предприятии.
Однако молодец, далеко может пойти. Развеев подмигнул Губенко.
Вениамин, казалось, только и ждал этого сигнала.
- Ну, чего вы смотрите на меня?! Я же вам сказал, что не знаю, о ком вы говорите.
Вон из машины!
- Извините, - громко произнес Развеев. - Я ошибся. Точно ошибся. Это не вы.
Мне нужен совсем другой человек. У него "Мерседес".
Он вылез из машины и - снова грохнул дверью.
- Скотина! - прошипел Губенко. Он выехал на дорогу и до самой фермы
готовился к неприятному разговору с Белухой.
Евгений Корнеев - врач, 43 года. Сегодня к концу рабочего дня ему позвонил
Алберт Ли и попросил приехать на ферму. Корнеев досадливо щелкнул пальцами:
вечер у него был занят.
- А что случилось? - спросил он.
- Нужна твоя консультация, - ответил Ли. - Извини, если я отрываю тебя от
дел.
После короткой паузы врач ответил:
- Хорошо, я приеду.
- Спасибо.
- Это все?
- Погоди, Женя, не вешай трубку. У меня к тебе странная на первый взгляд
просьба.
- Да, слушаю тебя.
- Ты не можешь купить в городе баллончик с нервно-паралитическим газом?
- Баллончик с газом?
- Да, перцовый, специальный, против собак. В 11-м квартале есть небольшой
магазин, где торгуют этой дрянью. Он находится недалеко от твоей поликлиники.
Сможешь заехать в магазин?
- Смогу, конечно. Но зачем тебе понадобился перцовый газ?
- Хочу испробовать его на одной собаке.
- А-а~ - протянул Корнеев догадливо. - Понял тебя, Алберт. Куплю.
- Обязательно перцовый.
- Не беспокойся. Одного тебе хватит?
- Уверен в этом.
Корнеев принял последнего пациента, кивнул на прощанье своей медицинской
сестре и вышел из поликлиники. Вечер обещал быть теплым: на небе ни одной тучи,
легкий юго-западный ветерок ласково трепал волосы врача. Он сел в машину и поехал
в 11-й квартал.
Продавец в магазине вручил Корнееву баллончик с газом, обратил внимание
покупателя на прилагающуюся инструкцию и объяснил, как им пользоваться. Корнеев
поблагодарил и вышел из магазина.
Усевшись за руль, он вздрогнул от неожиданности. На заднем сиденье находился
незнакомый человек. Он держал в руке пистолет.
- Добрый вечер, Женя, - тихим голосом произнес незнакомец. - Если ты не
будешь делать глупостей, мы с тобой поладим. Ты же не хочешь, чтобы я продырявил
твою башку?
- Нет, - прошептал врач. Он испугался до смерти. Тем более он узнал
говорившего. Корнеев лихорадочно вспоминал его имя. Какое-то немецкое имя - то
ли Ганс, то ли Юрген. Вот! Карл. Его зовут Карл. Врач видел его на ферме Вениамина
Губенко.
- Заводи двигатель, - приказал Хейфец. - На перекрестке повернешь направо и
еще направо, во двор.
У Корнеева пересохло во рту, на глаза неожиданно навернулись слезы. И он, как
робот, послушно-механически выполнил указания Карла.
Двор оказался пустынным. Два заброшенных двухэтажных здания окнами без
стекол смотрели на кучи мусора. Из захламленного подъезда вышло двуногое существо
с зеленым лицом. Корнеев увидел огромные круглые глаза и нос-хобот, он не сразу
сообразил, что перед ним человек в противогазе.
Открылась дверь. Наверное, Корнеева сзади сильно схватили за волосы - боли он
не почувствовал, он смотрел на руку того, кто сел рядом с ним на переднее кресло.
Рука была грязной; грязь, образовав под длинными ногтями черные полумесяцы,
казалась врачу траурной лентой погребального венка. Эта рука схватила его за горло, и
он, хрипя, открыл рот. Упругая струя нервно-паралитического газа с шипеньем
ударила в нёбо, стала наполнять легкие, и Корнеев помогал убийце, судорожно
втягивая воздух вместе со смертоносным газом. Глаза врача округлились, из-под век
брызнула кровь, обагрившая чужие грязные руки. И тут же где-то в глубине глазниц
раздался звук ломающейся кости. Теперь кровь черными сгустками стала выкатываться
из носа, ушей.
Корнеев вздохнул перцовый газ еще раз - глубоко и~ с облегчением. Тело его
обмякло.
Карл первым выскочил из машины, отнимая от глаз влажный платок. Он всей
грудью втянул в себя воздух и задышал часто. Мирза Батыев находился еще рядом с
Корнеевым. Он достал из его кармана баллончик с газом и вложил в руку покойника.
Придавив большой палец врача к головке распылителя, он выпустил не менее
половины его содержимого. Покинув машину, таджик убрал свой баллончик в
полиэтиленовый пакет и туда же положил снятый с головы противогаз.
- Говорят, самоубийцы не попадают в рай, - заметил Хейфец. Его глаза
покраснели и слезились.
Мирза не ответил, он брезгливо смотрел на мокрую штанину своих брюк.
- Корнеев~ Обоссался, сука!
Таджик грязно выругался и поспешил за Хейфецом. Кварталом дальше они сели в
"Жигули" Карла и поехали на ферму.
Нина Березина уже два раза подходила к кровати мужа, напоминая ему, что пора
вставать и что завтрак стынет. Но стыл не только завтрак, стыл немощный организм
начальника милиции.
Наконец, нечеловеческими усилиями заставив себя подняться, он, как всегда,
первым делом прошел в ванную. Избегая смотреть в зеркало, полковник встал под
душ.
канул. Придется самому заняться поисками, и тогда~ Березин снова сжал кулаки. И
снова куда-то качнулся пол, поплыли радужные кольца перед глазами. Полковник
присел, голова кружилась, во рту было сухо, появились первые признаки насморка.
И он опять попытался вспомнить, такой ли он был четыре месяца назад~ Не
вспомнил. Память ворошила только живописные страницы его перевоплощения:
живые иллюстрации светились флуоресцентными красками, сопровождались
неслыханным нагромождением буйных звуков. А там, за пределами этого
таинственного начинания, был~ Да, решил Березин, я был такой же разбитый и
усталый, как и сейчас. Но я не хочу этого, не хочу!
Он через силу съел две булочки, выпил чашку кофе. "Еще пять минут, - сказал он
себе, откинувшись на спинку стула, - и поеду на работу".
На столе зазвонил телефон. Виктор Сергеевич, глядя на жену, покачал головой и
указал пальцем вниз.
- Меня ни для кого нет, кроме Аничкова.
- Виктор Сергеевич уже уехал, - сказала супруга в трубку. - Попробуйте
связаться с ним по рабочему телефону. - Она нажала на клавишу отбоя.
- Кто звонил? - спросил супруг.
- Доктор Ли, - ответил жена с улыбкой.
Виктор Березин подался вперед, под мышками стало влажно и липко. Он закрыл
глаза и тихо сказал:
- Спасибо, дорогая~
В приемной полковник торопливо ответил на приветствие секретарши, отменил все
запланированные на сегодняшний день встречи и совещания.
- Срочно соедините меня с мэром.
- Слушаюсь, товарищ полковник. - Коротков потянулся к телефонной трубке.
- И еще, - Березин испытал суровым взглядом голубые бесцеремонные глаза
адъютанта, подумав, что его действительно пора увольнять. - Я жду звонка от некоего
Алберта Ли. Это срочно и важно.
- Хорошо, Виктор Сергеевич.
Голос мэра
...Закладка в соц.сетях
