Жанр: Боевик

Жмурки с маньяком

сторінка №4

концу рабочего дня Брянцев якобы
почувствовал недомогание и выпил стакан шипучего аспирина - незадолго до этого
он простыл и ему пришлось обратиться к врачу. У него действительно обнаружили
несколько таблеток в кармане. Вчера я беседовал со вдовой. Она никогда не видела
своего мужа в таком состоянии. Он был абсолютно здоровым человеком с
уравновешенной психикой и здоровым сном. Брянцев никогда не употреблял даже
простого снотворного. Мой репортаж вышел уже сегодня, но Мячик требует от меня
очерк по этому делу. Не знаю, по-моему, ничего интересного не получится: запоздало и
как-то тошнотворно грустно~ Ты знаешь, у Николая Агафонова тоже был аспирин в
кармане кителя.
- У меня его полная тумбочка. Пойдем, угощу.
Итак, опять аспирин~ Павел снова возвращается в март 1994 года. Николай
Агафонов и Игорь Брянцев перед трагедией имели при себе аспирин, оба кончили
помешательством с промежутком в два дня.
Чего еще надо? Все это кричит не менее визиток с сюрпризом: Павел Мельник,
репортер и хвастун. Виктор Березин и компания со своими телесными проблемами
ушли на второй план - черт с ними. Может быть, он сумеет найти истинную причину
гибели пассажиров самолета "Ту-154" и Игоря Брянцева. А скорее всего не только их.
Для этого ему понадобится аспирин из кителя Николая Агафонова, чтобы провести
независимую экспертизу через своих знакомых, и выявить по сводкам происшествий за
8 марта 1994 года - плюс-минус три дня - происшествия, наиболее сходные со
случаем Игоря Брянцева.


Глава пятая


Наконец-то Ложкин и Развей увидели человека, который поставлял Вадиму
Барышникову новый наркотик. Вадим сам проговорился насчет второго хозяина - в
тот же день, когда приятели пришли к нему во второй раз.
Барышников еще с порога спросил, почему они без предварительного звонка, и
пропустил их в квартиру. Кроме Вадима, в комнате была его подружка. Она
безучастным взглядом окинула гостей, которые сразу прошли на кухню.
Первым делом Развеев поинтересовался у хозяина, осталась ли у него глюкоза.
Вадим кивнул и полез в шкаф.
- Пару? - спросил он, доставая коробку.
- А сколько у тебя есть? - живо поинтересовался Развей.
- Ты говори, сколько будешь брать, - усмехнулся хозяин. Он успел уколоться
героином, глаза блестели, его движения были неровными. - У меня много чего есть.
- Барышников открыл коробку, внутри лежали шесть ампул.
- И все? - Развей умело показал на лице горькое разочарование.
- Мало, что ли? - удивился Вадим.
- Мы хотели десяток взять, компания собирается.
- Героином доберешь.
- Э нет, - улыбнулся Игорь. - Мы уже пообещали новый "торчок".
- Поэтому я всегда предупреждаю, чтобы звонили, - наставительно произнес
Барышников. - Мне-то что, я никогда не обещаю, ученый уже.
- Слушай, Вадим, - заискивающим тоном начал Развеев, - давай договоримся.
Деньги у нас есть, берем тачку, везем тебя, куда укажешь. Ты берешь товар, мы тебя
везем обратно. Не хочешь светить точку, скатайся один. Призовые ампулы поимеешь с
нас. Да мы еще сверху кинем. Ситуация непонятная складывается, вникни.
Барышников покачал головой.
- Не, земляки, ничего не получится. За герой съездил бы, а за глюкозой - нет. Я
только два раза в неделю встречаюсь с человеком, который привозит товар в
определенное место. Ни адреса, ни телефона его я не знаю. Очевидные вещи, зачем
объяснять?
- Но героин-то тебе домой привозят, - сказал Ложкин. - Или ты забыл, что я
тоже когда-то в твой шкуре был: брал на реализацию, продавал.
- Тут совсем другая ситуация, мужики, - принялся объяснять Вадим, - новый
препарат, новый человек. Хотя я тоже беру у него на реализацию. - Он облизнул
ярко-красные губы и напился воды из-под крана.
- А когда у тебя встреча с ним? - спросил Развей.
- На днях, - ушел от ответа Вадим. - Завтра позвони, послезавтра. Может, за
эти дни встречусь с ним.
Наутро Игорь позвонил Барышникову и как ни в чем ни бывало спросил:
- Ну что, есть? Это Развей.
- Когда бы я успел-то?! - вскипел Вадим. - Завтра звони, не раньше обеда.
- Много не отдавай, двадцать штук нам оставь.
Барышников не ответил и положил трубку.
Развеев улыбнулся. Ему было тридцать два года. Как и Ложкин, Развеев сидел на
"конкретных" наркотиках, пару раз лечился, ломки проходили у него не так
болезненно, может, оттого, что у него была какая-никакая сила воли и он не хныкал,
как Ложкин, пережигал в себе, как серу, муки абстиненции, не вынося их наружу. Хотя
иногда ему хотелось лезть на стену. В такие моменты он вкалывал себе в вену
дистиллированную воду: десятисекундный кайф в голове, дальнейшая имитация
облегчения, полнейший самообман. Но хоть на какое-то время это помогало. Затем
горячая ванна, безумные глаза, бессильный скрежет зубов. И снова остаточные
проявления силы воли: он не продавал вещей из дома, так, по мелочи, на вино, пиво,
которые с минимальным успехом дополняли самообман.

В основном Развеев пробивался посредничеством, довольно часто он удачно
становился между покупателем и продавцом наркотиков.
И вот представился случай, о котором можно было только мечтать. Это и новый
продавец, и новые наркотики. Глюкоза действовала освежающе: она моментально
снимала ломку и приятной теплой волной "накрывала" при повторе. Так же действует
на организм морфий.
Чем дольше размышлял Развеев над глюкозой Барышникова, сравнивая ее с
другими наркотическими препаратами, тем больше уверялся в том, что изготовлена
она непосредственно из опия. Это легко можно было проверить, попробовав препарат
на вкус: опийные алкалоиды горькие.
Но он заметил, что новый препарат действует дольше, он успокаивает, дает жить,
но в то же время что-то поднимает изнутри, заставляет жестко щурить глаза. Развеев
легко воспринял смерть подростка, который на его глазах подвергся унижениям, и ему
хотелось вернуться в квартиру и посмотреть на обгоревший труп с тем же
непривычным, до этого прятавшимся где-то внутри, жестким прищуром глаз.
Приятели до самого вечера провозились в гараже, ремонтируя старые "Жигуликопейку"
Развеева, которая была порядком запущена. Последний раз хозяин садился за
руль машины два года назад, иногда забывал, что у него есть машина. Вдвоем с
Ложкиным они поменяли передние тормозные шланги, сменили колодки, поставили
заряжаться аккумулятор.
Развей не ожидал, когда наутро сел в машину и повернул ключ зажигания, что
старенький "жигуль" заведется сразу. Но мотор живо отозвался на призывы стартера и
довольно заурчал.
Игорь несколько суетливо вывел машину из гаража и подмигнул Ложкину:
- Ничего, Леня, до дома Барышникова обкатаюсь.
Вадим вышел из дома без четверти пять и направился к автобусной остановке,
соблюдая неписаное правило: безопаснее всего перевозить наркотики по городу в
общественном транспорте. Он вышел на остановке "Проспект Космонавтов" и
уверенно прошел к иномарке цвета морской волны. Он недолго находился в салоне
"Понтиака", а к автобусной остановке подходил уже с полиэтиленовым пакетом в руке.
- В следующий понедельник, - сказал Развеев Ложкину, - место Вадима займем
мы. С этой отравой можно не хило подняться.
- А Вадим? - спросил Ложкин.
- А твой гомик? - задал встречный вопрос Игорь. - Тот вообще сгинул ни за
что. И все шито-крыто. Помнишь, Вадим под кайфом говорил: "Новый препарат,
новый человек"? Я думаю, он не врал. И еще он сказал, что препарат с фабрики, тут
вообще сомневаться не приходится: ампулы фабричные, только внутри не глюкоза, а,
похоже, действительно чистый морфий, только по цвету отличается. На этом тоже
можно поиграть.
Развеев слегка нахмурился: не забыть попробовать на вкус глюкозу Барышникова
- маленькую капельку на язык. Судя по всему, она должна быть горькой. А если нет?
А вдруг она сладковатая, как обычная глюкоза? Ну и черт с ней, самое главное, она по
всем параметрам соответствует морфию. "На вкус и цвет товарищей нет", -
ухмыльнулся Игорь.
- Мне думается, что этот человек в машине, - он кивнул в сторону иномарки,
которая к этому времени выезжала на дорогу, - работает на фармацевтической
фабрике.
- Как бы нам не вляпаться, - пробурчал Ложкин. Но деваться некуда. Когда
нечем уколоться, приходят мысли продать свою задницу черномазым на рынке и на
вырученные деньги купить дозу. Лучше кинуть Вадима и этого черта на иномарке.
- Держится он солидно, - заметил Развеев, провожая "Понтиак" глазами. -
Похож на большого человека. Но большие люди не возят товар, на то у них есть
"шестерки". А этот действительно новичок в деле наркобизнеса, залетная птаха. Не
верится, что такой солидный человек работает мальчиком на побегушках. Нам это на
руку, или заведем с ним дружбу, или обломаем ему рога.
- Поехали, "вмажемся", Развей, - нетерпеливо предложил приятель.
- Поехали. До понедельника денег нам хватит. Но нам нужно появиться у Вадима
как можно скорее.
- Точно, - одобрил идею приятеля Ложкин. И добавил, проявляя
сообразительность: - Но вначале позвоним ему.
- Это естественно.


Глава шестая


- Вы? - удивилась Лариса, делая шаг назад и пропуская журналиста в прихожую.
- Здравствуйте~ Павел Семенович, кажется? Знаете, вы меня удивили и~ немного
напугали. Что случилось?
Во внутреннем кармане его пиджака лежала серебристая полоска с упакованными в
ней двумя таблетками аспирина. Дома журналист поработал над ней острием ножа,
соскабливая дату изготовления, и был почти готов - под предлогом осмотра вещей
Николая - осуществить подмену. Но для этого ему придется врать.
- Я начал писать книгу, - начал Павел. - С вашего согласия, Лариса, я хочу
включить в нее эпизод о вашем брате. Это будет изобличительная книга, я опишу
ужасы войны в Афганистане. Я сделаю упор на ломающуюся психику молодых
военных, на их искалеченные души. Николай будет одним из многих, кого я опишу. Я
не собираюсь отражать в книге его нелепую гибель, он как бы пройдет от начала своей
карьеры военного, споткнется на Афганистане~
Мельнику казалось, что его уши полыхают огнем.

Женщина покачала головой.
- Я не знаю, Павел, хорошо ли это. Надо ли бередить память о Николае. Вы
вправе не спрашивать у меня согласия - брата больше нет. Но вы пришли и спросили.
Я вам благодарна за это.
Гость кивнул, ему было стыдно перед этой пожилой женщиной.
- Если вас интересует военная биография Николая, то я расскажу о ней~
Мельник слушал и кивал. Но ему хотелось остановить женщину и сказать: "Не
надо, Лариса. Я обманываю вас, я не собираюсь писать книгу о вашем брате. Мне
нужны две таблетки его аспирина. Я попробую доказать~"
Но он слушал~
Лариса рассказала о боях Николая в Афганистане и перешла на более позднее
время, когда ее брат пересел на "СУ-27".
- Коля очень любил этот самолет. Он всегда называл его уважительно, полным
именем. Хотя многие называли его просто "сушка". Я не меньше брата знаю все
достоинства и недостатки этого истребителя, знаю, как он вооружен. Вам, Павел,
непривычно, наверное, слушать из уст пожилой женщины все эти лазерные и
противолокационные ракеты, инфракрасные наведения на цель в ночных условиях
полета. Но Николаю я была больше, чем старшая сестра, я была ему почти матерью, и
он всегда делился со мной своими успехами, неудачами, просто жизнью. Ему не
повезло в двух браках, мне - в трех~
- Извините меня, Лариса. - Мельник выдержал паузу. - Могу я еще раз
взглянуть на вещи Николая?
Они смотрели в одну точку - и журналист, и сестра погибшего капитана, - на ее
морщинистые руки.
- Конечно.
Женщина подошла к шкафу и открыла дверку. Павел стал рядом. Он
вопросительно посмотрел на Майстровскую. Она тоже ответила взглядом: "Вы можете
сделать это".
Вот они, две таблетки, упакованные в серебристую медицинскую фольгу. Вот и
название фирмы: ФКБ - "ваш первый помощник". Пожалуй, он слишком долго
разглядывает таблетки. Причастен ли Алберт Ли к этому делу? Мельник этого пока не
знает. Что там, помимо ацетилсалициловой и аскорбиновой кислоты? На этот вопрос
ответа тоже нет.
Лариса отошла к столу, за которым они беседовали, и прикурила очередную
сигарету.
Мельник повернулся к ней.
- Лариса~ Мне неудобно, но~ мне необходима хотя бы одна из этих таблеток. -
Он хотел пойти дальше и самоотверженно сказать, что собирался произвести подлог,
но только поморщился от подобного героизма.
Женщина принесла ножницы и молча отрезала от упаковки одну таблетку.
- Спасибо вам большое, - поблагодарил ее журналист. - И еще один вопрос. Вы
точно помните, что Николай не обращался к врачу накануне гибели?
- Знаете, вы поставили вопрос очень конкретно, - ответила хозяйка. -
Действительно, в больнице брат не был, а вот с врачом общался.
Журналист замер в ожидании. Сейчас он услышит имя частнопрактикующего
врача Алберта Ли. Но прозвучало совсем другое имя.
- Это Женя Корнеев, наш сосед. Он работает в Центральной городской больнице.
Центральная городская больница. Именно в это учреждение обращался перед своей
нелепой смертью Игорь Брянцев, вернее, в поликлинику при больнице, Павел помнил
это точно.
- Тогда еще один вопрос: аспирин Николаю дал Корнеев, или Николай купил его
в аптеке?
Женщина задумалась.
- На этот вопрос я затрудняюсь ответить. Иногда Женя давал нам кое-какие
лекарства. Снотворное, например, что-то противогриппозное - я уже не помню.
- Ну, что ж, еще раз спасибо.
- Это вам спасибо, Павел. Я ценю ваш поступок. Да поможет вам бог.
От Майстровской Мельник направился в Индустриальный район. Елены Брянцевой
дома не оказалось. Детский голос из-за двери сказал, что мама придет в шесть
тридцать вечера.
Оставалось три часа, и Павел поехал в лабораторию городского экологического
Центра к Роберту Штробелю, с которым его связывала давняя дружба.
Штробель - сорок семь лет, выше среднего роста, с заметным брюшком, седой
бородой и извечно грустными глазами.
Он, как всегда, предстал в безукоризненно белом халате. Сейчас эколог, извиняясь
за свой белоснежный вид, скажет, что только что сменил халат, а старый, прожженный
каким-то реактивом, весь в дырах, и его просто невозможно надеть. "Покажи, где он?"
- спросит Павел, а Роберт улыбнется и ответит: "Это не безопасно".
- Ты по делам или выпьем коньяку? - неординарно осведомился Штробель.
- По делам. У меня очень деликатная проблема, Роберт, - журналист уселся в
кресло хозяина. Он любил сидеть в этом кресле - старом, слегка скрипучем, с
протертой добела кожей. - На днях я отравился, скрутило живот так, что~ Короче - у
меня есть подозрения, что я отравился аспирином. Сделаешь анализ?
Глаза Штробеля из очень грустных сделались просто грустными.
- Ты захватил с собой кал? Или?

- Или, Роберт. - Мельник остался серьезен. Он вынул из кармана аспирин. -
Для начала вытряси все вот из этой таблетки. И если мои подозрения подтвердятся, то
я вытрясу все из их изготовителей.
- Это срочно? - спросил эксперт.
- А ты как думаешь?
Роберт пожал плечами.
- Хорошо. Сделаю. А это что?
- Это для сравнения. - Павел положил на стол три таблетки. - Вот, подобием
этой таблетки я отравился. А другие вроде бы чистые~ Когда мне прийти?
- Завтра, после обеда.
- Сегодня, - Мельник повысил голос и поднял указательный палец, - Сегодня
после ужина в ресторане "Нептун".
- Заезжай за мной в половине восьмого.
Павел знал, что из Штробеля ничего не вытянешь, пока не предоставишь ему
обещанного. В этом Роберт был педантом. Он невозмутимо смотрел вдаль, сохраняя
полное молчание. Молчал и Павел, рискуя навлечь на себя гнев работников ГАИ:
"Вольво", нарушая ограничения в скорости, неслась в престижный и очень дорогой
ресторан "Нептун".
Пока Штробель занимался экспертизой, Мельник беседовал с Еленой Брянцевой.
Она, так же, как и Майстровская, сразу узнала журналиста.
- Здравствуйте, Елена Геннадьевна. Извините, что беспокою вас.
Мельник осторожно повел разговор о том, что ее мужа, возможно, отравили.
Вдова слушала журналиста и все больше хмурилась. Наконец она сказала:
- Я уже стала забывать об этой ужасной истории. Вернее, не забывать, а гнать от
себя воспоминания. Могу я вас попросить, чтобы вы оставили эту затею и не
тревожили бы ни меня, ни мальчика, ни моего покойного мужа? Мне кажется, я имею
на это право.
Мельник молча согласился с ней.
Итак, он не получит от нее таблетки, если таковые сохранились. Насчет последнего
он не питал особых иллюзий. Но он знал, в какую больницу обращался Игорь Брянцев
в день своего недомогания.
Он сдержано попрощался с Еленой Брянцевой и поехал в Центр экологии. Оттуда
- в ресторан "Нептун".
Столик, за которым расположились приятели, находился в центре зала, но ближе к
эстраде. Штробель начал с сухого вина; его жесты были оживленными, глаза -
печальными. Павел не торопил его вопросами.
Четверо музыкантов негромко играли джазовую пьесу Джорджа Гершвина
"Рапсодия в голубых тонах". Эта музыка казалась естественной и необходимой
приправой к напиткам, фруктам, овощам и рыбным блюдам. Официанты появлялись
только тогда, когда они действительно были нужны. На каждом столике -
светильник, который можно было настроить от бледно-розового до нежно-голубого
света.
Когда официант принес жареную форель, эколог повернул реостат светильника.
Столик погрузился в зловеще-фиолетовый полумрак, и эксперт, устремив мутный
взгляд на принесенное яство, живо напомнил журналисту эпизод из какого-то фильма
о вампирах.
Еще двадцать минут прошли в обоюдном молчании: теперь Мельник дал эксперту
насладиться рыбой.
Наконец Штробель заговорил.
- Отличный вечер, Паша. Я во второй раз здесь. Но как тебе удалось заказать
столик за такое короткое время?
- Я проныра, - сообщил журналист. - И вдобавок пользуюсь незаслуженной
популярностью. Ты провел экспертизу?
- Интересный случай, - ответил Штробель, догадавшись, наконец, расстегнуть
на пиджаке пуговицу. Он дышал тяжело и сыто.
Мельник изменил настроение за столом, включив свет зеленых оттенков. На
эксперта он не смотрел, в голове испорченным диском крутились слова "Я не ошибся~
Я не ошибся~"
- Тебя интересуют подробности или мне коротко сообщить результат? -
поинтересовался эксперт.
Павел потребовал подробностей. Роберт согласно кивнул.
- Таблетка, близость которой ты приравнял к отравленной, весит чуточку больше,
чем остальные. Я пользуюсь старыми, но проверенными годами пьезоэлектрическими
весами. Ты не суеверен?
Мельник неопределенно качнул головой.
- В какой-то мере. А что?
- Хочешь знать точную цифру - на сколько больше весит зараженная таблетка?
- Это существенно?
- Если ты суеверен, то да, существенно. - Эколог сделал паузу. - Она тяжелее
на шестьсот шестьдесят шесть тысячных миллиграмма.
Журналист натянуто улыбнулся.
- Ну, это из области мистики. К тому же, насколько я знаю, даже в такой точной
работе, как фармацевтика, существуют свои допуски по весу и колеблются они в
пределах сотых, а никак не в тысячных долях миллиграмма. Я прав?
- Почти, - печально улыбнулся эксперт. - Может быть, тебе неинтересно, но
разовая доза, к примеру, скополамина из списка А для взрослого человека составляет
пять десятитысячных грамма. Так что допуски по весу весьма существенны.

- К черту скополамин, вернемся к аспирину.
- Как скажешь, - пожал плечами Штробель. - Из "легких" таблеток только одна
показала результат с тремя шестерками. Разница с другой - 0,0064 грамма.
Мельник улыбнулся и погрозил собеседнику пальцем.
- Тебе, Роберт, не удалось навести на меня ужас "числом зверя". Так что, говоря
языком политиков, переходи на реалистичные рельсы. Какое вещество ты обнаружил в
таблетке?
- Никакого, - ответил Штробель, не спуская глаз с журналиста.
- Ты сказал "никакого"?! Из чего же слагаются эти лишние миллиграммы? Они
что, сотканы из воздуха?
- Воздух, друг мой, тоже является веществом и веществом довольно-таки
сложным и непостоянным, - просветил Мельника эксперт. - Где ты взял эту
таблетку?
- Купил в аптеке, - ответил Мельник.
Штробель с сомнением покачал головой.
- Если честно, Паша, то я не знаю, почему таблетка весит больше. В ней нет
ничего лишнего. Наполнители в норме, ацетилсалициловая и аскорбиновая кислоты
полностью соответствуют своим химическим структурам и тоже в норме. Я не нашел
ни одного лишнего химического элемента, сделал полный анализ и подсчет, однако
весу от этого не убавилось.
- И что? - задал журналист глупый вопрос.
- Ничего.
- Может, таблетка была мокрой?
- О господи~ - вздохнул Штробель. - С воздуха ты перешел на воду. Я же
сказал - ни одной лишней молекулы.
- Но почему же она весит больше? Может, там присутствует новый химический
элемент, который ты не знаешь?
- Я бы обнаружил его, - авторитетно возразил эксперт.
- Чертовщина какая-то, - Мельник с сомнением покачал головой и сделал глоток
вина.
- Есть небольшой, но существенный, на мой взгляд, нюанс, - задумчиво
произнес Штробель. - Возможно, разгадка заключена в нем. Не забивая тебе голову
специфическими терминами и собственно ходом лабораторного анализа, выскажу
предположение, что в общей массе таблетки совсем незначительно, но нарушено
межмолекулярное пространство. Но это только предположение, практически у меня не
было времени, чтобы, образно говоря, разложить аспирин на атомы.
Мельник хотел что-то сказать, но Штробель жестом остановил его.
- Погоди, Паша. Насчет веса таблеток - это все ерунда, вес действительно может
колебаться. Главное, выдержан вес кислот, а наполнителя может быть незначительно
больше или меньше. Однако я подозреваю, что таблетка подверглась какому-то
излучению. Все дозиметры и счетчики, которые мы имеем в своей лаборатории,
упорно "молчат" и не реагируют. Следовательно, я не знаю, что это за излучение.
- Новый вид?
Эколог пожал плечами.
- Сожалею, Паша, но вечер оказался интересным только для меня. Ты задал мне
увлекательную задачу и угостил превосходным ужином.
- И ты не дашь мне никакого совета?
- Дам. - Штробель помолчал. - Обратись к кому-нибудь из биохимиков, кто
знаком с проблемой терминальных состояний. Для нас эта проблема не нова, однако
мы не обладаем достаточным оборудованием хотя бы для начального ее разрешения.
Мельник покачал головой.
- Мне не хочется огласки. Это дело очень серьезное, Роберт.
- Попробуй вот что~ - Штробель поскреб ногтями бороду. - Поговори с Яном
Гудманом. Я давно его не видел, но ты, должно быть, продолжаешь общаться с ним.
Конечно, Ян напрямую не связан с вопросами терминальных состояний, но он -
биолог, хороший химик, популяризатор различных идей в биологии и в той же химии.
- Да, наверное, так я и сделаю, - задумчиво произнес журналист. - Хотя я не
видел Яна с самого Рождества. А тебе спасибо, Роберт.


Глава седьмая


Виктор Березин проснулся в это утро с непривычной головной болью. Ведь он уже
почти забыл, что такое головная боль. Уже четыре месяца он чувствует себя
помолодевшим, здоровым и сильным. Даже не ноет перед непогодой сломанная лет
десять назад голень. И он вновь почувствовал себя настоящим мужчиной. Но
доставило ему немало и проблем. Виктору Сергеевичу - за шестьдесят, его жене под
полста. Силы у него сейчас, как у подростка. А его благоверная - далеко не девушка,
даже не женщина. "Бабушка~" - подумал как-то он, лаская тело юной проститутки. Та
отдыхала, клиент хоть и немолодой, но неутомимый. Нужно потребовать с него
дополнительную плату, подумала она, механически отбрасывая мысль о том, что лежит
рядом с начальником городской милиции.
Это было два дня назад и повторялось периодически в течение четырех месяцев. И
вот сегодня~
Березин свесил с кровати отяжелевшие ноги и, как-то неожиданно охнув, схватился
рукой за поясницу. "Этого только не хватало". Он доплелся до ванной комнаты и встал
под душ. Спустя двадцать минут он уже сидел за столом и пил кофе. От румяных,
только что испеченных его женой булочек Виктор Сергеевич отказался.

- Не сердись, Нина, - сказал он. - Булочки выглядят очень аппетитно, но~ чтото
мой старый желудок забарахлил.
- Тебе нужно снова показаться доктору Алберту Ли. Он - маг, честное слово.
- Хорошо.
Что-то отдаленно похожее на сегодняшнее утро произошло три недели назад.
Тогда Виктор Березин почувствовал легкое недомогание. Связав это с напряженным
трудовым днем накануне и таким же вечером в компании со жгучей брюнеткой, он,
наслав на лицо благодушие и сделав утреннюю гимнастику, поехал на работу. Однако
день проходил вяло и томно, к вечеру открылся насморк. Березин снял трубку
телефона и позвонил Алберту Ли. Доктор выслушал и сказал: "Ничего серьезного.
Приезжайте, я все устрою".
В своем кабинете Алберт Ли заглянул поочередно в оба глаза полковника и
зашелестел страницами его личной карточки.
- Вы были у меня последний раз~ 14 апреля, прошло с тех пор пять дней. Ну что
ж, проведем еще один сеанс.
Доктор налил в стакан воды и опустил туда большую таблетку. Вода запузырилась.
- Выпейте, - предложил Ли, - и мы снова расстанемся на неделю.
Березин послушно проглотил содержимое стакана, ощутив во рту знакомый
привкус аспирина и аскорбиновой кислоты. То, что четыре месяца давал ему доктор,
по вкусу ничем не отличалось от обычного шипучего аспирина, который продавался в
каждой аптеке. Когда Березину случалось промочить ноги, он в качестве
профилактического средства всегда принимал именно это лекарство.
Он посмотрел на картонную упаковку, из которой Ли вынул таблетку. Никакого
сомнения: тот же шипучий аспирин, что и у него дома, одна и та же фирма - ФКБ. Ли
в первый сеанс объяснил, что таблетки "заряжены" им. Тогда Березин скептически
улыбнулся, имея все основания усомниться в этом. Шарлатанов в Климове - что
тараканов на кухне коммуналки. Но этого экстрасенса Березину порекомендовал мэр
Аничков, ровесник Березина, они были в приятельских отношениях. Цветущий вид
вечно ноющего брюзги Аничкова сильно удивил Березина. Тот сказал, что нашел
очень хорошего врача и может устроить полковнику встречу с ним.
Итак, Березин скептически улыбнулся. И сам же на утро был удостоен улыбки
жены, но не скептической, а благодарной и удивленной: "Что случилось с тобой, Витя?
Такое чувств

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.