Жанр: Боевик
Жмурки с маньяком
... что ж, - философски заметил Валентин, - он любит хвататься. Дадим ему
подержаться за талию".
Анализ завершен, сыщик уложился в две-три секунды. Теперь он вспоминал свои
прежние многочисленные прозвища. Кличка Малыш в данной ситуации не подходила.
Отпадал так же и Однорукий - попробуй, уложи их одной рукой! Когда за
превышение служебных полномочий его выгнали из милиции, он носил кличку Зверек.
Вот это то, что нужно. Только более жестко: Зверь.
Все. Малыш определился и сделал шаг навстречу номеру первому.
- Ба! - на весь зал крикнул он, радостно глядя в лицо вольника. - Мой унитаз!
Наконец-то нашелся!
И Валентин сделал еще один шаг, расставляя руки для объятий.
Номер первый побагровел, глаза превратились в щелки. Остатки мозгов заклинило
окончательно, и в действие пришла та самая механика, которую и ожидал боксер.
Вольник не упустил подарка и, чуть поднырнув под руки противника, обхватил его за
пояс; пальцы готовы были сомкнуться в замок за спиной этого хама. Но вот этого
Малыш позволить себе никак не мог. Он сверху вниз нанес по ушам противника около
десятка молниеносных ударов. Он даже почувствовал, как под кулаками ломаются
остатки ушных хрящей вольника. Его хватка моментально ослабла, и Малыш, в свою
очередь поднырнув под его руку, резко выпрямился, вынося вверх свою левую. Голова
вольника дернулась. Малыш, как кошка, царапнул его открытой пятерней по глазам. И
еще один апперкот. Номер первый завалился на бок.
А номер второй так и не шелохнулся. Он с открытым ртом смотрел на этот
суперблиц-раунд. Так же внимательно за происходящим наблюдал Гена Сукристов. Из
машины ему хорошо был виден зал кафе, и ему выпала возможность посмотреть
Однорукого в деле.
Церемониться Валентин не стал. Он мыском ботинка поддел номера второго в пах.
А когда тот согнулся пополам, Малыш добил его тремя сильными ударами в голову.
Сыщик нагнулся и вытащил из наплечной кобуры штангиста пистолет типа
"питон" с дулом, похожим на ствол 12-ти миллиметрового охотничьего ружья
"экспресс".
- Это трофей, - пояснил он, выразительно глядя на чернявого.
Надо отдать должное грузину, выдержки у него хватало. Он даже улыбнулся
Валентину.
- Я вижу, у вас действительно серьезный разговор к моему боссу.
- Ну, - подтвердил детектив, возвращаясь на свое место. - Я и раньше этого не
отрицал. - Он положил перед собой "питон" и выразительно посмотрел в глаза
грузину.
- Позвони, - коротко приказал чернявый хозяину кафе.
Наркис Бакерия явился в кафе с более многочисленной бригадой. Правда,
сопровождавшие его лица не отличались внушительными габаритами. Это были
"зверьки" под стать самому Валентину, с хищными холодными глазами. Их было
четверо. Один из них приблизился и забрал со стола "питон". Повинуясь его немому
приказу, Малыш распахнул полы пиджака, обнажив край заплечной кобуры. Тот
расстегнул кобуру и вынул из нее пистолет. После этого все уселись за свободные
столики возле выхода, составив компанию двум охранникам, которые с почтением на
лицах проводили взглядами Бакерия.
- Иди, Дато, - отпустил чернявого Наркис. И жестко добавил: - Я не доволен
твоими людьми.
Давид Арвеладзе стремительно вышел из кафе. Его люди поспешили за ним.
Наркис проводил их недобрым взглядом.
- Не в наших традициях при посторонних высказывать недовольство
относительно кого-то из членов семьи, - сказал он, пристально разглядывая
невыразительные черты лица Валентина Авдеева. - Но сейчас я сделал это намеренно.
Давид примет во внимание мое замечание и сделает соответствующие выводы. Это
хороший урок ему и его людям. Мое имя Наркис, - представился он.
- Валентин, - назвался детектив.
- Да, я думаю, это ваше настоящее имя, - кивнул Бакерия. - Я приехал сюда в
спешке и понял только то, что у вас какое-то срочное дело ко мне. По-моему, Рамаз
что-то напутал, когда говорил мне по телефону о какой-то глюкозе. Ей-богу, я в
растерянности.
- Не поминайте имя Господа всуе, - наставительно проговорил Малыш. - Речь
пойдет о глюкозе с климовской фабрики "Здоровье и долголетие", которую раньше вам
поставлял Андрей Белуха. Сейчас его место занял Карл Хейфец. Наверное, он и
привезет сегодня очередную партию глюкозы. Вы доверяете Хейфецу, Наркис?
Бакерия оставил вопрос Валентина без внимания. Он молча ждал продолжения.
- Не хотите отвечать, - сказал детектив, - дело ваше. Я бы давно ушел, и мне
бы никто не помешал. Я запросто мог наделать отверстий в головах хозяина и
кухонных рабочих, сунься они ко мне. Но я не сделал этого. У меня есть информация,
и я хочу получить за нее деньги.
- Насчет денег не знаю, - сказал Наркис, покачивая головой. - Но я
заинтересовался разговором. Давайте, я отвечу на ваш вопрос. Я не знаю, кто такой
Хейфец, но его фамилия вполне симпатичная. Думаю, такому человеку я бы доверял.
- Хорошо, - согласился детектив, - продолжим в этом тоне. Вы думаете, что я
агент Управления по незаконному обороту наркотиков, а в моем желудке спрятан
микрофон. Принимаю. Тогда выходит, что Хейфец вас тоже не знает, но краем уха
слышал ваше имя.
Бакерия открыл портсигар и предложил собеседнику сигарету.
- Я не курю, - сказал сыщик и продолжил: - Скоро сюда доставят двадцать
коробок глюкозы, с которой вы надеетесь получить прибыль. Но получите вы только
головную боль. Хейфец здорово подставляет вас, Наркис, потому что в ампулах,
которые сейчас на пути сюда, содержится обычная глюкоза. Чистая. К ней не
приложил руку Алберт Ли, который вместе с Хейфецом преследует какие-то цели. Что
у них на уме - известно одному дьяволу. Может, таким образом Хейфец решил
поквитаться с вами. Но тогда выходит, что на то у него есть причина и что он человек
недальновидный. Так как не позже сегодняшнего вечера вы обнаружите подмену. И
что тогда? Конец Хейфецу? Если вы найдете его, конечно. Пораскиньте мозгами,
Наркис, и вы поймете, что Хейфец и Алберт Ли готовятся к дальнему путешествию. Я
думаю, сегодня вечером на ферме их уже не будет.
- Вы говорите, обычная глюкоза? - спросил Наркис, внимательно выслушав
собеседника. - Мне всегда было любопытно узнать, что она из себя представляет.
Пожалуй, я смогу поинтересоваться и для меня сделают анализ.
- Да, для вас это не так уж и трудно. Дайте уколоться страждущему, и он через
несколько минут даст вам полный расклад о химическом составе препарата.
- Я опять не понял ни слова~ А что, этот Хейфец, он сам приедет сюда?
Детектив пожал плечами.
- Не знаю. Если да, то вы познакомитесь с ним и до вечера проведете время за
дружеской беседой. Если нет, то водитель грузовика даст вам его адрес. С вами,
Наркис, четверо парней, так что я передумал насчет денег.
- Это было бы обременительно для меня. А вы сами, Валентин, почему не любите
этого Хейфеца? - спросил Бакерия.
- Мы болеем за разные футбольные клубы, - дипломатично ответил Малыш. -
А сейчас, Наркис, скажите вон тому парню, чтобы он отдал мне мою пушку. И не
забывайте о микрофоне в желудке, - напомнил он, постучав себя по животу. - Всего
хорошего.
Валентин подошел к коренастому грузину и протянул руку. Наркис, не
оборачиваясь, сказал:
- Отдай.
Сыщик вложил пистолет в кобуру и еще раз раскланялся.
- Впечатляет, - сказал Сукристов, встречая Авдеева улыбкой.
- Ты любишь подсматривать, - заключил детектив. - Нам в бюро такие люди
необходимы.
Александр Хлопков дожидался телефонного звонка от Валентина в своем кабинете.
Сыщик должен был выйти на связь в половине одиннадцатого. Сам Хлопков только
что возвратился из мотеля "Дубрава". Снимать номер он не собирался, он пил кофе за
стойкой бара и посматривал на шоссе. Без четверти десять мимо мотеля проехала
"Газель", на месте пассажира - Карл Хейфец. Детектив расплатился и спешно
направился в свой офис.
В 10.30 - минута в минуту - звонок из Москвы. Детектив облегченно вздохнул,
услышав голос Валентина. Тот был краток: все нормально, подробности при встрече.
Отбой.
Теперь Хлопкову предстоял визит на фабрику "Здоровье и долголетие". Павлюк не
очень-то обрадовался встрече. "Последняя услуга", - так во всяком случае, сказал ему
инспектор.
"Господи, как же я влип~" - думал Павлюк, тыкая пальцем в кнопки телефонного
аппарата.
- Побольше дрожи в голосе, - наставлял его инспектор.
"Куда уж больше".
- Алло, Веня? Это Никита. Случилась неприятная вещь. Тебе по ошибке
отгрузили не те коробки. Те по-прежнему находятся на складе~ Ты думаешь мне
хорошо?~ Выход один: ты срочно оплачиваешь по счету и забираешь товар~ Не надо
обвинять меня, Веня, я последнее время издергался. Если хочешь, я сам отвечу перед
Хейфецом. Когда ты приедешь?~ Хорошо, я жду тебя.
Губенко швырнул трубку о стол, и она треснула. Он посмотрел на часы - 11.05.
Догнать грузовик он не успеет. Позвонить? Куда? Даже если бы он и знал номер
телефона в Москве, звонить бы не стал. Вот есть Хейфец, пусть он и расхлебывает. А
он сделает последнее, что в его силах, - оплатит товар и привезет его на ферму.
Потом приедет Карл~ "Но меня там уже не будет. Я не дурак, чтобы дожидаться
Хейфеца". На этот раз в голову пришло более красивое слово: фиаско.
Вениамин заплатил за лекарства, отдал триста тысяч диспетчеру в бюро по найму
машин и назвал водителю грузовика адрес фармацевтической фабрики.
На бледного Павлюка он даже не взглянул: виделись уже, разговаривали. Но
разговор утром получился какой-то странный.
- Так ты действительно хочешь забрать глюкозу? - спросил Никита. И~
рассмеялся. - Бери, ты оплатил. Деньги твои, мне не жалко. - И как-то сурово: -
Когда я смогу поговорить с Хейфецом?
Вениамин посмотрел на Павлюка, как на ненормального. Тот хоть и делал вид, что
ему весело, но в голосе чувствовалась еле уловимая вибрация страха. Жирует на наши
деньги, брезгливо подумал Губенко. Мешки под глазами. Пил, наверное, всю ночь.
И зло ответил:
- Представь себе, Никита, эту невероятную вещь: я забираю глюкозу. Правда, это
необычно? И что еще более удивительно, так это то, что я очень спешу. Пропуск
готов?
А на лицо Павлюка в тот момент набежала тень беспокойства. Он ответил
утвердительно:
- Пропуск готов.
И Губенко вышел из его кабинета.
"Черт возьми, - думал Никита. - Что происходит? Неужели~ Нет. Не может
быть".
Губенко уже уехал, а Павлюк продолжал терзаться. В мучениях прошел час, два~ В
больной голове все перемешалось.
Неужели все-таки ФСБ? Они обещали подвести его под Программу защиты
государственных свидетелей. Дело-то сверхсекретное, судебное заседание, если
таковое состоится, будет закрытым. Тогда к чему им свидетели?~ Господи, что за
бардак в голове?
Получив товар, Вениамин поехал впереди грузовой машины. За ним - Хлопков на
"Волге". На объездной дороге он обогнал Губенко и минут за двадцать до него
оказался у закусочной "СТОП!". Он затянул (второй за это утро) завтрак, пока не
увидел грузовик, возвращающийся с фермы.
В Москву товар доставили Карл Хейфец и Дмитрий Лучников. Наркис был
чрезвычайно любезен с Карлом. Они около двух часов просидели за столиком, болтая о
футболе. А еще Наркис сказал, что ему намного приятнее находиться в компании
Карла, нежели Белухи. Потом появился Давид Арвеладзе и что-то шепнул на ухо боссу.
- Дато, - сказал Наркис, глядя поверх головы Карла. - Возьми людей, привези
сюда товар и Ли. Последнего привези живого. Ты понял меня, Дато, - живого. А если
ты еще застанешь Губенко, то убей его.
- Что-то случилось, Наркис? - спросил Хейфец. Предчувствуя беду, он
побледнел.
- Да, Карл, случилось, - спокойно ответил Бакерия. - Звонили на ферму.
Губенко в истерике, говорит, что выходит из игры. Отпустит нам товар, и все. Мол,
есть Хейфец, с ним и разбирайтесь. Я бы хотел спросить тебя вот о чем: кто твой
новый хозяин, Карл, и что плохого тебе сделал старый?
В своем офисе Хлопков подмигнул Елене Козиной: "пора", снял трубку телефона и
набрал номер.
Ему ответил мужской голос:
- Алло?
- Это Хлопков. Привет.
- Здравствуй, Саша.
- Дело сделано.
- Без тебя не начинаю. Жду.
И снова звонок. Он раздался в 15.00 в приемной начальника УВД. Адъютант
лениво проговорил в трубку, что это именно он, капитан Коротков, адъютант, на связи.
С ним вежливо поздоровались и попросили соединить с начальником милиции:
- Передайте ему, что разговор пойдет об Алберте Ли.
Виктор Березин для разговора вышел в приемную. Он еще не воспользовался
советом Бориса Аничкова - не уволил и не пристрелил своего адъютанта.
Разговор начался весьма странно.
- Как вы чувствуете себя после аспирина, Виктор Сергеевич? - спросили на
другом конце провода. - Кажется, я знаю, как вы попали в ту компанию. Вас кто
порекомендовал Ли - Борис Аничков, наверное? Или судья Третьяков?
- Кто это? - грозно спросил Березин, но внутренне сжался.
- Вы знаете, Виктор Сергеевич, мне неудобно говорить об этом. Вы сколько
сеансов приняли - двадцать, наверное, или больше?
У Березина возникло неприятное ощущение, что этот момент он уже однажды
переживал в своей жизни: знакомый голос, знакомые вопросы. Где это происходило?
Березин напряг память.
Последнее время он чувствовал себя просто превосходно. Алберт Ли снабжает его
препаратом на три недели вперед, и он по мере надобности самостоятельно регулирует
свое самочувствие. Он жил как во сне: бодр, энергичен, а если нужно, сон продлевался
с помощью таблетки.
- Кто это? - еще раз спросил он, но уже не так твердо. И понял, что не нуждается
в ответе. Он знал звонившего, несколько раз беседовал с ним, давал ему интервью. А
еще он вспомнил, где именно однажды прозвучали эти слова. Перед глазами возник
лестничный марш, полусумрак коридора, ладная фигура в клетчатом пиджаке.
Пауза затянулась. Коротков с любопытством смотрел на побледневшего патрона. А
тот продолжал слушать.
- Виктор Сергеевич, я вспоминаю, как вы говорили о том, что убийца журналиста
Павла Мельника будет найден в кратчайшие сроки, но так и не выполнили своего
обещания. И вы, и я знаем причину: вы не сделали этого потому, что сами являетесь
убийцей. Убийцей Ильи Мельника. Не Павла, а Ильи. Конечно, вы не держали в руках
нож и не нажимали на спусковой крючок пистолета, но я имею полное основание
считать вас убийцей. И я могу это доказать.
- Где вы? - глухо спросил Березин. - Мне кажется, это не телефонный
разговор.
- Я назову вам место. Но если с вами будут люди из милиции, мы встретимся с
вами в другом месте. У меня готов материал на вас, и я немедленно отправлю его в
Москву. И еще одно: я жду ровно пятнадцать минут.
- Хорошо. Так где?
- Подъезжайте к подъезду моего дома. И учтите: я не один. В одиночку я бы не
смог справиться с этим делом. Фразу "вы проиграли" я скажу вам при встрече.
В трубке раздались короткие гудки.
Березин был не первым человеком, который за последние дни произнес: это конец~
Теперь можно спокойно выстрелить в белобрысый затылок адъютанта - хуже уже не
будет. О своем затылке полковник пока не думал.
Не сказав адъютанту ни слова, не заходя в кабинет, Березин, спустился к подъезду
и отпустил своего шофера.
Глава тринадцатая
"Пожалуй, он ничуть не изменился, - думал полковник, глядя на журналиста. -
Хотя~ По-моему, волосы стали светлей. Нет~ Они стали с проседью".
Мельник предложил гостю место на диване, а сам отошел к окну.
- Я дам вам шанс, - начал он разговор, - хотя сделаю это с глубоким
отвращением. У вас, Виктор Сергеевич, есть выбор из двух слов: да и нет. В вашем
положении отказываться неразумно.
- Вначале я бы хотел посмотреть на материал, который в случае моего отказа вы
намереваетесь отправить в Москву. Может, вы блефуете.
Березин был мрачен. Журналист улыбнулся.
- Материал? - переспросил он. - Можно тезисно, чтобы не тратить время?
Полковник кивнул.
- Во-первых, это я сам. Во-вторых, показание свидетелей, одним из которых
является Никита Павлюк, начальник производственного отдела фармацевтической
фабрики "Здоровье и долголетие", чьей продукцией вы пользовались довольно долго.
Павлюк - одно из звеньев в преступной группе Алберта Ли. Он дал официальные
показания, снятые на видеокамеру, и написал письменное заявление на имя директора
ФСБ. В-третьих: это капитан пассажирского лайнера "Ту-154" Николай Агафонов,
музыкант Александр Шапиро, бывший подводник Никита Баландин и служащий банка
Игорь Брянцев. Они стали жертвами экспериментов Алберта Ли. Причиной их гибели
стал безобидный с виду аспирин, который прошел обработку в лаборатории Ли. И это я
тоже могу доказать. В кителе Николая Агафонова осталась одна таблетка аспирина, и
несколько штук нам передал друг покойного Шапиро. Мы нашли лабораторию, где
сделают экспертизу и выявят наличие в них излучения. В-четвертых, это ваше
самочувствие. Оно продлится ровно столько, сколько осталось у вас пропитанных
таблеток. Потому что Алберт Ли уже не сможет продолжить свою "благородную"
миссию. И зря я вам сказал, что у вас есть выбор. У вас его нет. Но есть шанс.
- Вы позволите, я закурю? - спросил Березин.
Павел разрешил и продолжил:
- Вы разоблачите преступную деятельность Алберта Ли, откроете истинную
причину гибели пассажиров авиалайнера, Александра Шапиро и других. Вы поднимете
дело о самоубийстве биолога Яна Гудмана и отправите его на доследование, но уже с
грифом "об убийстве". То же самое - с делом Евгения Корнеева, который принимал
самое непосредственное участие в эксперименте, и многое другое. В противном случае
мы отправим весь материал в Москву, присовокупив к нему наш с вами разговор,
который записывается на пленку. Что делать, я журналист, а Александр Хлопков -
детектив. Виктор Сергеевич, у вас нет времени на раздумье.
- Да~ Да, у меня действительно нет выбора. Что я должен сделать?
- Поговорим об этом детально.
- У меня есть дополнения, - отозвался Хлопков. - Мы немного
перестраховались, Виктор Сергеевич, беря в расчет ваш возможный отказ, и напрямую
вышли на грузинскую мафию в Москве. В этом случае мы рассчитывали только на
собственные силы. У нас уже готово оборудование для съемки на звероферме
Вениамина Губенко. Но теперь вы с нами, и наша задача практически сводится к нулю.
Вы приобрели еще один шанс - взять с поличным людей Тимура Двали. Они приедут,
чтобы забрать товар и кое с кем поквитаться. Заодно прихватят с собой Алберта Ли.
Теперь вы видите, что Алберт Ли для вас практически недосягаем? Вы теряете его в
любом случае.
Полковник милиции не ответил, он глубоко затягивался сигаретой, бросая тяжелые
взгляды на Мельника. Его мозг напряженно работал.
- Да, кстати, - сказал Хлопков. - Вы ведь, наверное, не знаете, что Ли
изготовлял наркотики? А вы - это подстраховка в его деле.
Виктор Березин затушил окурок в пепельнице и, принимая единственно верное для
себя решение, спросил:
- Когда грузины приедут на ферму?
- Сегодня, - ответил Хлопков. - Два часа назад из столицы звонил мой
детектив. Он разворошил осиное гнездо, и скоро рой будет здесь.
- Во сколько конкретно?
- Я думаю, часам к восьми-девяти вечера.
- Хорошо. - Березин повернул голову в сторону журналиста. - Я так понял, что
вы будете вести репортаж с места событий.
- Вы очень проницательный человек, - усмехнулся Мельник.
- Оставим колкости для другого раза. Вы нужны мне, я нужен вам. Поработаем в
тандеме. Но прежде я хочу услышать от вас про свою "легенду". У вас наверняка
готова версия, иначе вы бы не пригласили меня.
- Конечно, - ответил Мельник. - Позже вы заявите прессе, что намеренно
объявили мою смерть делом рук чеченской террористической группировки. Этим
заявлением вы успокоили настоящих преступников. После долгой оперативной работы
ваших секретных агентов, разглашать имена которых вам ни в коем случае нельзя, -
удача. Вы вышли и обезвредили лабораторию по производству наркотических
препаратов. Более масштабного и шумного дела представить себе невозможно.
Параллельно вашей работе шло расследование детективов Александра Хлопкова и
Валентина Авдеева. Они во многом помогли вам.
- Да, я понял. Но вы еще не все сказали.
- Сейчас, Виктор Сергеевич, от вас потребуется оперативность и слаженность.
Подберите команду. Детектив Хлопков поедет с вами, он изложит все в подробностях.
Чтобы не возникло вопросов, на оперативном совещании скажите, что на
определенном этапе частные сыщики влились в вашу команду. Это будет
соответствовать одной видеозаписи, которую придется подвести под ножницы. Там
фигурирует ваше имя и еще несколько имен. Какие - вы, наверное, догадываетесь.
- Я могу просмотреть пленку?
- Не беспокойтесь, мы сумеем сделать монтаж. Позже Александр Хлопков
передаст вам вырезанный материал и вашу личную карточку, которую вел Алберт Ли,
принимая вас в своем кабинете. А впрочем, вы можете забрать все, их у детективов
целая стопа.
Березин резко поднялся. Он был полон решимости.
- Одну минутку, - остановил его Павел. - Это еще не все. Главное заключается
в следующем. Я не знаю, как вы сможете это сделать, но аппарат Ли должен быть
уничтожен. По всей вероятности, он находится во втором ангаре. Я не знаю, но внутрь
можно бросить~ гранату.
Березин хмыкнул.
- Договаривайте. Вы не сказали о самом Ли.
- Постарайтесь додумать сами, - раздельно произнес журналист. - Тем более
что это вам на руку.
Когда Валентин Авдеев снимал на пленку торговца марками в кровати его
любовницы, Хлопков входил в квартиру журналиста. Это было шесть дней назад.
- Честно говоря, я не ожидал тебя увидеть, - сказал хозяин, пропуская детектива
в гостиную.
- Откровенность за откровенность: я сам не ожидал. Поговорим начистоту,
хорошо?
Хозяин пожал плечами и коротко ответил:
- Давай.
Хлопков подошел к дивану:
- Илью убили здесь?
Павел долгое время оставался неподвижен. Потом он достал из бара фужеры и
бутылку "Мартини".
- Илья очень любил это вино. Извини, Саша, я сейчас.
Мельник ушел в ванную комнату и вернулся ровно через минуту. В руках он
держал стакан с водой.
- Хочешь взглянуть?
- Было бы любопытно. - Детектив с интересом вгляделся в пару легких
контактных линз на дне стакана. Они походили на лепестки цветка, но на них был
виден черный зрачок, молочная белизна с красными прожилками. - Ты что-нибудь
видишь через них?
- Не совсем четко. Читать, к примеру, не могу. Мне их сделал знакомый
протезист, который на протяжении долгих лет делал протезы Илье. Они ж
недолговечны. - Мельник помолчал. И, избегая взгляда детектива, спросил: -
Скажи, Саша, а ты давно знаешь об этом?
Журналист не увидел самодовольной улыбки на лице детектива, только губы едва
дрогнули в горькой усмешке.
- Практически с первого дня, - сказал Хлопков, пригубив вино. - Когда читал
якобы спрятанные Павлом материалы этого дела. Меня сразу насторожил объем
оставленной информации и подробности. Вырезка из газеты представляла дело прямотаки
в глобальном масштабе. Излучатель Брауна, космическая платформа прямого
отношения к Ли не имеют, но это шаг, который сделан в области терминальных
состояний. Для меня эта статья стала underline : прогресс в этой области в общем и
индивидуальный прогресс Алберта Ли. Их соединения нельзя допустить. Ведь именно
это ты хотел подчеркнуть статьей об излучателе Брауна?
- Да.
- К тому же я стопроцентно угадал издание, в котором был опубликован материал
об исследованиях терминальных состояний. Я взял все номера "Комсомолки" за
последний месяц и через двадцать минут нашел эту газету - от 15 мая сего года. То
есть, Павел никак не мог приобщить ее к остальным материалам, потому что к тому
времени был уже мертв. Слепой Илья тем более не мог этого сделать. Я стал более
внимательно приглядываться к тебе, хотя для меня и так было ясно, что ты - Павел.
- И ты сразу сказал об этом своим коллегам?
- В первый же день.
- А я даже не догадывался~
Детектив улыбнулся и продолжил:
- Я был абсолютно уверен, что статья вышла не раньше 29 апреля, когда в твоей
квартире прозвучало два выстрела. Если бы не эта уверенность, я бы не беспокоил
себя. Еще в день обыска я обратил внимание, как неаккуратно вырезана статья -
ножницы почти отсекли вторую колонку. Почему? - спросил я себя. Ведь для Павла
заметка была важной, он собирал обширный материал, скрупулезно записывал каждую
мелочь. И вдруг - такая небрежность! Статья и так небольшая, и вот ее укорачивают.
Я перевернул вырезку. И тут же нашел ответ. Я уверен, что вначале ты вырезал всю
статью целиком. А потом~
- Да, ты совершенно прав, Саша. Я машинально перевернул заметку и на другой
стороне увидел~
- Дай я продолжу, - с улыбкой попросил Хлопков. - Все таки я детектив. Ты
увидел карту Гидрометцентра и ниже ее - подзаголовок: "Прогноз погоды на 15-16
мая". Но тебе необходимо было присовокупить эту информацию к остальному
материалу, поэтому ты обрезал статью, отсекая дату. Но главная мысль, вернее,
направление статьи, осталось.
- Абсолютно верно. Такое чувство, что ты подглядывал за мной.
- Подглядывать - основная часть моей профессии, - пошутил детектив. - Но,
как сказал Валентин, слежка за неверными супругами - это не все, что мы умеем.
Мельник выпил вино и снова наполнил бокал.
- Хочешь, я расскажу, что произошло после того, как я нашел брата мертвым?
Илью убили спящим. Он почти всегда спал на животе. Я начал приходить в себя
спустя, наверное, два-три часа. Ты не представляешь, что со мной творилось. Меня
охватило какое-то буйство, как одержимый я метался по комнате~ Спустя какое-то
время я понял, что мне необходимо закончить это дело. В голове всплыли слова Яна
Гудмана: "~ваша генетическая (с братом) общность - это сходные морщины,
абсолютно идентичные рисунки линий на ладонях, иногда на пальцах и даже
разрушение одних и тех же зубов". Раны Ильи были страшными, лицо практически
отсутствовала, на подушке кровавое месиво~
Мельник сжал руками голову и с минуту молчал.
- Но это был выход, - продолжил он, - хотя очень непростой и тяжелый для
меня. Если бы на звероферме узнали, что убили не меня а моего брата, они рано или
поздно добрались бы до меня. Я мешал не только им, но и мэру, судье, Березину. Я
позвонил Ирине, она отвезла меня в Серпухов, где жил Илья. Я был в его одежде, а в
кармане
...Закладка в соц.сетях
