Жанр: Боевик
Жмурки с маньяком
...ету фирмы не было. Однако детектив Валентин Авдеев и
секретарь Лена Козина не спешили с увольнением. А сам Хлопков~ Что ж, им он был
благодарен.
На этой неделе истекал срок уплаты за аренду довольно дорогого офиса. Ситуация
стала критической, поэтому детектив с надеждой смотрел на человека, осторожно
опускавшегося в кресло.
- Ваша фамилия Мельник, не так ли? - спросил он. И, не дав ответить,
продолжил: - Вероятно, секретарь забыла отдать мне вашу визитную карточку.
Сыщик знал, что посетитель никакой визитки Елене не давал, но повел разговор
весьма дипломатично, пытаясь расположить к себе клиента.
Мельник улыбнулся.
- Все в порядке, Александр Петрович. Ваша секретарша тут ни при чем. Это я
забыл отдать ей визитку. - Он расстегнул пуговицу плаща и достал бумажник.
Хлопков мысленно обругал Козину, которая не удосужилась предложить
посетителю снять плащ в приемной.
Он взял карточку и прочел: Мельник Илья Семенович. Учитель истории. Школа
№1 для слепых. Дальше шел адрес и два телефона - рабочий и домашний.
- Очень приятно, Илья Семенович. - Детектив пригладил ладонью несколько
оставшихся волос на голове и уверенно спросил: - Хотите кофе?
Еще вчера с отчаянной решимостью он дал Лене десять тысяч из пятидесяти
имевшихся в его тощем кошельке, и она купила в соседнем магазине банку
отвратительного растворимого кофе.
- Да, пожалуй, не откажусь, - ответил Мельник.
Теперь улыбнулся сам А.Хлопков. Разговор получится. И этот Мельник - его
клиент.
Не прошло и десяти минут, как опытный детектив Александр Хлопков, считавший
себя незаурядным физиономистом, глотал обжигающий безвкусный кофе и крыл себя
последними словами. Как он не смог распознать в этом человеке - да еще зная его
фамилию! - брата-близнеца знаменитого тележурналиста?! Хотя дело не столько в
Илье, сколько в самом Павле. Хлопков сотни раз смотрел по телевизору раздел
криминальной хроники, сотни раз видел уверенное, спокойное лицо Павла Мельника~
Наконец, голос, тот же мягкий баритон. Сыщик, едва взглянув на посетителя, должен
был замертво упасть на месте. Потому что вот он - Павел Мельник, собственной
персоной~
"Ну его-то глаза - ладно, - думал Хлопков, неотрывно наблюдая за слепым
клиентом, который неторопливо, мелкими глотками пил кофе. - А где были мои
бельма! Ведь сходство просто поразительное!"
Он пожалел, что в чашке не самогон, а кофе. Да и клиенту - этому Илье Мельнику
- не помешало бы опохмелиться: он хочет, чтобы А.Хлопков "со своими
детективами" нашел убийцу его брата! Конечно, он и Валентин Авдеев плюс Лена
Козина - уже множественное число.
Хлопков допил кофе и поставил пустую чашку на стол.
- Послушайте, Илья~ Можно я вас буду называть по имени?
- Пожалуйста. Мне кажется, так нам обоим будет удобнее.
- Отлично. Так вот, Илья, я что-то не возьму в толк, почему вы обратились в
частное сыскное агентство. У милиции больше сил и средств, чем у нас. Я не имею в
виду деньги. Наша работоспособность, как это грубо ни прозвучит, полностью зависит
от благосостояния клиента.
Мельник отреагировал на высказывание детектива сухим кивком.
- Я не вас лично имею в виду, - торопливо добавил детектив. Он не мог
собраться с мыслями и запутался в двух предложениях. - Поймите меня правильно,
Илья, делами такого рода занимается прокуратура, они на дух не переносят
вмешательства "ищеек", как они нас называют. И я не припомню случая, когда такие
громкие убийства раскрывали частные детективы. Нас и близко не подпустят к
материалам следствия.
- Почему? - Мельник чуть склонил голову набок. - Я абсолютный невежда в
подобных вопросах.
- Охотно поясню.
Хлопков порылся в карманах, достал зажигалку и прикурил сигарету. Уселся на
край стола - все равно клиент не видит.
- Прежде чем прийти к соглашению с клиентом, дело которого по каким-либо
причинам не может обойтись без нашего контакта с правоохранительными органами
- убийство, например, мы ставим ему условие, что не можем гарантировать ему
полной конфиденциальности. Так как сами находимся в строжайших рамках
ограничений, зависим, так сказать, от тех же самых силовых структур и своевременно
должны ставить их в известность о своих намерениях. Доступ к материалам следствия,
наконец. Теперь понимаете?
Мельник кивнул.
- Сначала я хочу ответить на ваш вопрос, почему я обратился к частным
детективам. Вы разрешите, я сниму плащ?
- Бога ради!
Хлопков помог Мельнику раздеться и повесил плащ на вешалку.
- Понимаете, Александр Петрович, милиция уже охладела к поискам убийц
Павла, зашла в тупик. И я хочу, чтобы следствие возобновилось как бы заново. Нужен
свежий взгляд на вещи. - Клиент немного помолчал. - Я помню еще то счастливое
время, когда видел. Порой ищешь в комнате какую-нибудь вещь - и не можешь
найти. Но стоит сказать кому-то другому, что ты ищешь, и тот другой сразу находит ее.
- Что ж, может быть, вы и правы~ Хочу честно предупредить вас, Илья: наше
бюро немноголюдное~ - Хлопков поерзал на столе. - Всего два детектива.
- Меня это устраивает, - ответил Мельник.
- Отлично! - Хлопков придирчиво осмотрел простенький джемпер клиента,
давно не глаженные брюки, собираясь задать вопрос о его финансовом положении.
Однако впереди было много вопросов, так или иначе интересовавших детектива, и он
решил отложить это на потом. Но Мельник сам неожиданно заговорил об этом.
- Мой брат не был богатым человеком, - сказал он. - Но кое-какие средства я
получу по завещанию. Я был на консультации в нотариальной конторе, где уже завели
наследственное дело. Нотариус сказал мне, что по закону я смогу вступить в права на
наследство только через полгода. Пока же я располагаю необходимой суммой, и вы не
будете стеснены в деньгах, чтобы начать следствие. Но у меня условие.
Хлопков снова заерзал на столе. Слово "условие" он недолюбливал.
- Итак, условие: хотя бы первое время правоохранительные органы не должны
знать о начатом вами расследовании. Не должны знать, что я обращался к вам за
помощью.
Детектив успокоился. К тому же он довольно точно, как ему показалось, сумел
разобраться в чувствах Ильи Мельника.
- Вы имеете зуб на милицию? - спросил он.
Клиент пожал плечами.
- Как вам сказать?~ Они не хотят искать убийц моего брата. Если вы помните,
они постарались связать убийство Павла с его недавней статьей о чеченских
преступных группировках. Этому немало способствовал тот факт, что сразу же после
убийства в милицию обратился механик автосервиса Рафаил Билямов. Он передал
сотрудникам милиции мину, которая была заложена в машине Павла. Но, благодаря
стечению некоторых обстоятельств, взрыв не прогремел. Тогда брата настигла другая
смерть.
- Да, я помню. Этот механик достаточно смелый человек. Не всякий рискнул бы
сделать подобный шаг.
- Я тоже так считаю. Но ни одна из чеченских группировок, ни здесь, ни на
Кавказе, не взяла на себя ответственность за покушение на жизнь брата. Я уверен, что
за этим убийством стоят большие люди, дело пахнет политикой. Брат откопал что-то
- его убрали. У него был компромат на каких-то высокопоставленных чиновников
или что-то в этом роде. Даже после смерти он не дает им покоя.
- Постойте~ - Хлопков наморщил лоб. - Вы хотите сказать, что~
- Да, да, они что-то ищут. Ищут до сих пор. Дирекция школы, где я преподаю
историю, предоставила мне двухмесячный отпуск, я перебрался в квартиру Павла и
живу там практически со дня его гибели. Вчера, когда я возвратился из библиотеки для
слепых, в доме все было перевернуто: шкафы выдвинуты, книги валяются на полу.
- Так, - протянул Хлопков, - это становится интересным. А про себя подумал:
"Что я делаю? Во что я влезаю?" - Давайте все по порядку, Илья~ Лена! - крикнул
он, забыв о селекторной связи с приемной. - Принеси еще кофе.
Спустя час, проводив клиента до дверей лифта, А.Хлопков быстрее ветра помчался
в свой офис. Его встретили горевшие надеждой глаза секретарши. Они спрашивали:
"Ну что, шеф, нам подфартило?" Даже не так. "Неужели нам КРУПНО подфартило,
шеф?" Взгляд девушки насильно вырвал из детектива положительный ответ:
- Да, Лена, намечается работа. Работа, о которой я мечтаю уже пару долгих лет. Я
хочу выдать вам с Валентином аванс, - неожиданно сообщил он.
Козина растерялась.
- Что вы хотите, шеф?!
- Аванс, аванс. Где Валентин?
- Как обычно, спит в машине.
- Срочно приведи его сюда.
- Александр Петрович, вам нужен будет второй детектив в этом деле? -
спросила секретарша, заискивающе заглядывая в глаза Хлопкова. - Может быть, как в
тот раз, возьмете меня в долю? Помните, я вам здорово помогла.
Сыщик быстро кивнул головой.
- Наверное, так оно и случится. Опытные люди мне будут нужны.
- Спасибо, шеф. А то я порядком поиздержалась.
- Так, Леночка, пойдешь за Валентином, купи чего-нибудь пожрать.
Козина, раскрыв глаза, увидела в руках патрона толстенную пачку денег.
- Он что, уже заплатил?!
Хлопков засмеялся и подмигнул секретарше.
Через пять минут в кабинет торопливо вошел детектив Валентин Авдеев: глаза
заспанные, лицо и пиджак помяты. Здороваясь, он протянул Хлопкову руку. Начальник
вместо приветствия вложил в ладонь сыщика несколько крупных купюр.
Валентин широко улыбнулся.
- Алекс, - сказал он, - я хочу, чтобы вот так ты здоровался со мной каждый
божий день. Хелен сказала, что мы разбогатели на несколько кусков. Что мы должны
сделать за эти деньги? Сфотографировать фаллос президента?
Хлопков усмехнулся.
- Я сделаю эту работу за сумму вдвое меньшую. - Он уселся на подоконник. -
Итак, Валентин, нам привалило дельце выгодное, но сложное. Мы будем искать
убийцу.
Сыщик выкатил глаза.
- Черт возьми! Убили президента?!
- Нет, прикончили журналиста, - пояснил Хлопков. - Ты должен был знать его.
Павел Мельник.
- Как не знать?~ Парень сунул нос не в свое дело и ему вышибли мозги двойным
зарядом. "Кольт-44", по-моему.
- Нет, "беретта" с гасителем отдачи.
- Что будем делать, Алекс?
А.Хлопков удивился.
- Я же сказал: искать убийцу. Что же еще?
Валентин ругнулся.
- Я не умею делать этого. А ты, Алекс?
- Я просто забыл, как это делается, - ушел от ответа Хлопков. - Придется
вспомнить на досуге. Но для начала нам нужно сделать обыск в квартире покойного.
- Да-да, - Авдеев нахмурил лоб. - Я уже вспоминаю~ По-моему, с этого и
начинаются поиски убийцы. Точно, обыск. Я читал об этом в какой-то книжке. Да, нам
просто необходимо обыскать ту квартиру и все там сфотографировать.
Он посмотрел на Хлопкова и громко заржал. Главный сыщик немедленно
присоединился к нему. Наконец, Хлопков приступил к делу.
- Хорош, Валя, подурачились - и хватит. Знаешь, кто был сегодня у нас в
конторе? Илья Мельник, брат-близнец покойного журналиста. Для начала он выдал
нам аванс.
Авдеев встрепенулся.
- Для начала, сказал ты? Значит, нам светит еще некоторая сумма, - смекнул
сыщик.
- Именно, - подтвердил Хлопков. - А может быть, и премиальные.
- Ты сказал ему, что мы обязательно найдем убийцу? - В голосе Валентина
прозвучало явное беспокойство. - Тебе следовало бы это сделать.
- Не беспокойся, я обнадежил его как мог.
- Хорошо что так. Он богат?
- Он учитель истории, денег у него, видимо~
- Невидимо?
- Да уж~ Но он получит какую-то сумму по завещанию брата - это и будет
нашим окончательным расчетом и премиальными.
- Да-а~ Это дело святое. Про обыск - это была шутка? - осведомился сыщик.
- Нет, абсолютно серьезно. Кто-то уже устроил шмон в квартире покойного. Чтото
ищут. Если нам повезет - найдем мы и выйдем на след убийц.
- Я так думаю, что этому Илье тоже грозит опасность.
Хлопков покачал головой:
- Вряд ли его тронут. Он не в курсе дел брата. Приехал из другого города, живет в
его квартире. Знаешь, Валентин, ведь он слепой.
- Что ты говоришь! - Авдеев цокнул языком. - Надо же~ Я хочу помочь этому
парню~ даже бесплатно. Все равно делать нечего.
- Тогда давай деньги назад.
- Сей-час! - с выражением сказал сыщик. - Я должен больше половины этой
суммы Боре Шахматову из "ДЕППы". Еще когда-а занял. - Он отсчитал несколько
купюр, остальные положил во внутренний карман пиджака. В другом кармане сыщика
лежал портативный, умещающийся на ладони магнитофон и такая же компактная
фотокамера фирмы "Кодак". С этими двумя вещами детектив не расставался никогда.
Это было его оружие, этим он зарабатывал себе на хлеб. В заплечной кобуре скучал
курносый револьвер.
- Дело серьезное, пахнет политикой, - сообщил Хлопков.
Авдеев недовольно скривился.
- А то, чем мы постоянно занимаемся, просто воняет. Наша жизнь состоит из
сплошного секса. Я уже хожу вприпрыжку. У меня сложилось такое впечатление, что в
нашем городе не осталось ни одной верной супружеской пары, все изменяют друг
другу. А мы с тобой - больные, извращенцы. Подсматриваем за ними,
фотографируем, записываем.
В кабинет вошла Козина и выложила на стол кучу бутербродов.
- Как ты догадалась, что я хочу есть? - спросил Валентин и взял два.
- Я подумала, что ты нагулял аппетит, пока шел по коридору, - ответила
секретарша.
- Как бы то ни было, - с набитым ртом произнес Хлопков, - а Илья Мельник -
наш клиент. Послезавтра вечером мы втроем отправляемся к нему домой и производим
там обыск.
- А почему не завтра или сегодня? - спросил Валентин.
- Нельзя проводить обыск по горячим следам, - просветил его директор
агентства, - когда работаешь нелегально. Еще не известно, кто копался в квартире
покойного. Так что пусть страсти немного поулягутся.
Валентин торопливо доел бутерброд и привлек к себе внимание, пощелкав
пальцами.
- Хелен, помнишь, я говорил тебе, что Алекс по гороскопу Близнец и что ему
обязательно повезет? Теперь мы имеем дело с близнецами. Чувствую в этом какое-то
предзнаменование.
Глава третья
Не прошло и десяти часов с момента встречи Светланы Турчиной и Мельника, а
Светлана думала точно так же, как и Александр Хлопков. "Что я делаю?" -
спрашивала она себя, нажимая кнопку звонка под серебристыми буквами: Павел
Мельник. Над ней нависла шестнадцатиэтажная махина бетона и стекла. Девушка
посмотрела вверх, задержав взор на окнах шестого этажа. Ей показалось, что квартира
номер 72, где временно устроился брат покойного журналиста, находится именно на
этом этаже.
Динамик переговорного устройства, вмонтированный под ажурную решетку,
безмолвствовал. Девушка еще раз нажала на прямоугольную клавишу. И - вздрогнула.
Динамик ожил, встрепенувшись слабым потрескиванием. Затем - слегка искаженный
голос, но Светлана узнала его, тем более что говоривший представился.
- Илья Мельник. Назовите, пожалуйста, свое имя.
Она вплотную приблизила губы к хромированной решетке домофона и, наслав на
лицо немыслимое выражение, неестественно низким голосом произнесла:
- Это Светлана.
Фраза получилась более чем казенной, как если бы она сказала: "Это милиция".
Опасаясь, что дальше получится "вы арестованы", девушка улыбнулась динамику:
- Мы встретились сегодня в лифте, помните?
"Дура, вначале нужно было позвонить по телефону".
- Я узнал ваш голос, - сухо отозвался динамик.
- Узнали, да? - переспросила она с глупой улыбкой. Да, узнал, скажет он. А что
еще он может ответить? Конечно, мисс Лифт, узнал. Вас да не узнать!
- У вас очень красивый грудной тембр, - услышала она. - Он в самые первые
минуты дал мне полное представление о вашей внешности. Оно может оказаться
неверным, но что-либо изменить не в моих силах. Хотите, я спущусь за вами, и мы
вновь окажемся в лифте. Хотя не нужно, а то вы снова испугаетесь. Я жду вас,
квартира находится на двенадцатом этаже.
Динамик скрипнул диффузором и замолк.
"Он ждет, а я - дура".
С этой удивительно гармоничной фразой Светлана Турчина взялась за ручку двери.
Он стоял в ярко освещенном проеме двери. Искрящееся от обилия стекла бра в
прихожей включено было специально для нее; для нее же предназначались и черные
очки, которые хозяин поправлял на переносице, - Светлана поняла Илью: он не
хочет, чтобы она видела его неживые глаза.
И он сам подтвердил это.
Отвечая на немое приветствие девушки (наверное, он услышал скрип ее шейных
позвонков), хозяин, пропуская неожиданную гостью, извинился. А сама гостья
стушевалась, ей показалось, что их роли уже во второй раз за день поменялись: она -
хозяйка этой роскошной квартиры, а он - гость, извиняющийся за поздний,
неуместный визит.
- Простите, Света, что встречаю вас в темных очках. Я не вижу уже много лет, но
никак не могу свыкнуться со слепотой. У меня сложился некий комплекс. Бороться с
ним - бесполезно. Но я все же предпринимаю кое-какие меры и~ комплексую еще
больше.
Он неожиданно рассмеялся.
Светлана остановилась посреди огромной комнаты, утопая туфлями в пушистом
паласе. Она не обратила внимание на некоторый беспорядок в квартире: ящики
шкафов выдвинуты, их содержимое на полу, платяной шкаф открыт, кое-какие вещи
лежат тут же, рядом. Ее поразили окна: не зашторенные, начинающиеся сразу у пола,
они, казалось, пронизывают потолок, уходя своей громадой на следующий этаж. И они
были живыми. Мягкий неон реклам центральной улицы стремились слиться через пару
кварталов с неистовым огнем еще одной улицы; все это играло на безукоризненно
чистой поверхности стекол, удваивая, утраивая свой блеск. Вечернее настроение
центральных улиц запросто проникало и сюда, на двенадцатый этаж. Декорации
получались праздничные, игривые, многообещающие, но главный персонаж был из
другого произведения, декорации в его пьесе были черны.
Или не так черны?
Хозяин засмеялся, и гостья оторвала взгляд от вечерней иллюминации в окнах.
Может, он чувствует свет? Не видит, а именно чувствует, представляет его по-своему,
по тем воспоминаниям, когда был еще зрячим. Этого девушка не знала. Она вообще
ничего не знала, что и как чувствуют слепые. Нужно быть слепым, чтобы понять, как
прекрасен мир с его необъятной гармонией света и красок; нужно быть слепым, чтобы
любить свет, знать, как он дорог.
Светлана несколько раз за время рабочего дня подолгу закрывала глаза и говорила
себе: "Вот я ослепла. На сто процентов лишилась зрения. Ну, там, несчастный случай
на производстве. Вот~ Глаза, значит, у меня вытекли. И что я знаю о свете?~ Все.
Красное - это красное, зеленое - это зеленое, синее - это~" Она подглядела, слегка
приоткрыв один глаз, сравнивая синий цвет при закрытых глазах с мягкими тонами
блузки Ольги. И ее сразу пробил озноб. Потому что перед приоткрытым глазом она
обнаружила темно-серую массу. Масса качнулась, превращаясь в пиджак, и спросила
голосом нотариуса:
- Светлана, вы что, спите?!!
Девушка быстро восстановила зрение и, чтобы начальник не заклевал ее совсем,
сразу перешла в атаку:
- Да вы что, Владимир Владимирович?! Это аутотренинг! Я время от времени
закрываю глаза и мысленно представляю клавиатуру пишущей машинки. Нас так
учили на курсах. Да, шеф. И я уже готова начать печатать вслепую.
- Вам ни к чему заниматься аутотренингом, - скривился нотариус, доставая
платок и обмакивая им лысину. - Насколько я могу судить о вашей работе, вы
постоянно печатаете вслепую.
Мельник предложил гостье устроиться на диване и уверенно подошел к бару из
кедрового дерева. Доставая фужеры и длинную бутылку сухого "Мартини", он
возобновил начатый разговор.
- Да, да, я комплексую и приспосабливаюсь, приучаю других относиться ко мне с
той степенью понимания, которая не соприкасается с сочувствием. Это происходит не
сразу, у меня выработалась определенная система. Когда я выхожу на улицу, где меня
никто не знает, я не надеваю темных очков. Людям, с которыми я познакомился
недавно, я не показываю стеклянного блеска искусственных глаз, пряча их за
непроницаемыми стеклами очков. А те, кто знает меня давно, уже не замечают, что
глаза ненастоящие. Для них они - живые. И это мне удается, я знаю.
В последних словах хозяина прозвучала гордость.
Наверное, он ждал ответа или хотя бы какой-то словесной реакции гостьи, но
Светлана, осушив бокал вина, словно онемела. Она не произнесла еще ни слова.
Вернее, она говорила сама с собой. "Нет, зачем я приперлась сюда? Хорошая компания
- слепой и немая, как в кино. Нет, надо что-то сказать. Хотя бы поздороваться для
начала".
И она действительно поздоровалась.
Хозяин некоторое время сосредоточенно держал голову склоненной к плечу.
Потом Светлана увидела, как рыдают и одновременно смеются слепые. И праздничный
неон улиц, отражавшийся в окнах, наконец обрел те цвета и то настроение, для
которого и был предназначен~
Еще через час захмелевшая от вина гостья нагло требовала от хозяина ответа:
зачем она пришла к нему. Мельник улыбался и говорил, что не знает.
- Нет, Илья, ты должен знать. Не догадываешься, почему?
- Нет.
От удивления девушка всплеснула руками.
- Потому что я этого не знаю, - доходчиво пояснила она. - Это же так просто,
Илья! А теперь отвечай: зачем я здесь?
Хозяин ничего не ответил. Он подошел к зеркалу в легкой раме и провел рукой по
его поверхности.
- У меня до сих пор сохранилась привычка подходить к зеркалу~ А твой приход
не стал для меня неожиданностью. Если ты настаиваешь, я объясню тебе, почему ты
пришла.
- Да, я настаиваю.
- Хорошо. За последние несколько лет у меня сложилась привычка искать и,
самое главное, добиваться ответа на все, что мне казалось неправильно либо неверно
истолковано, будь то в личной жизни, в книгах, по радио или по телевизору. Что
касается тебя, вернее, твоего поведения, которое показалось тебе странным, то здесь
все построено на чувствах. Ты слушаешь меня, Света?
- О, да! Очень внимательно.
- Поначалу - там, в лифте - у тебя родилось чувство глубокого презрения ко
мне. Я достаточно хорошо ощутил это. Потом был испуг. Далее идут чувства стыда,
вины, жалости. Ароматный букет, правда? Он и привел тебя ко мне. Убери из него чтото
одно, ты бы не пришла. И еще. Все эти чувства по глубине и силе одинаковы. Хотя
во главу можно поставить то, что накануне тебя подвел, как мне думается, твой друг.
- Это правда, - прошептала Светлана, жалостно и в то же время удивленно глядя
в черные стекла очков хозяина. - Но как ты узнал об этом, Илья?
- Это не так уж и трудно. Следи за ходом моих мыслей, и тебе все станет понятно.
Вместе снами в лифте находилась женщина, ты была к ней абсолютно равнодушна.
Если бы причиной твоего раздражения была особа женского пола, то эта чаша
миновала бы меня, но все ее содержимое вылилось бы на пожилую даму. Итак, я
пришел к выводу, что причина твоего плохого настроения - мужчина. Я ненамного
ошибусь, если предположу, что вы крепко с ним повздорили.
- Ты прав, Илья.
- Вы поссорились вчера вечером?
- Да.
- И все мужчины стали для тебя одинаковыми, похожими на твоего друга. Я
чувствовал, как в тебе все кипит от негодования. Пошли дальше. Как только наша
попутчица вышла и мы остались вдвоем, ты испугалась. Мой приемник постоянно
настроен на круглосуточную волну новостей местной радиостанции, и я могу назвать
точную дату, когда арестовали того насильника. Ты, наверное, тоже в курсе тех
событий, это обильно подавалось в эфир и на ТВ. Глядя на мою сумрачную
неподвижную фигуру, ты могла принять меня за очередного маньяка. Клянусь, ты
хотела обрызгать меня перцовым газом из баллончика.
- Нет, - выдавила подавленная девушка.
- Нет? - Мельник несколько разочарованно покачал головой. - Выходит, я
ошибся.
- Ты не ошибся, Илья. Хотя у меня и не было газового баллончика. Я хотела
двинуть тебя электрошоковой дубинкой.
Мельник рассмеялся.
- Ты занервничала, - продолжил он, - и уронила сумку.
- Ага, и даже хотела нагнуться за ней.
- Неосмотрительный поступок с твоей стороны. Если хочешь, я могу прочитать
тебе небольшой курс о поведении в экстремальных ситуациях, в частности, в
подъездах и лифтах.
- Не надо, я знаю. Я действительно тогда занервничала. Но~ перед этим мне
захотелось узнать, какого цвета у тебя глаза. Голова у тебя была опущена, мне
казалось, что ты демонстративно не замечаешь меня. Прости меня, Илья~
- Все нормально, Света. Мне объяснять дальше, почему ты пришла ко мне?
- Нет, я все-все поняла. И только благодаря тебе. Ты гений, Илья, честное слово!
Девушка посмотрела на часы: половина двенадцатого ночи. А ей так не хотелось
уходить из этого дома. Но завтра на работу, и, не дай бог, она снова опоздает. И перед
глазами возникла розовая лысина "Познера" с маленьким ушами-пельменями.
- Илья, - Светлана вернулась от лифта к открытой двери квартиры. Несколько
мгновений поколебавшись, она спросила: - Помнишь, ты говорил, что имеешь полное
представление о моей внешности? Скажи мне, для меня это очень, очень важно: какая
я?
Мельник ответил сразу:
- Ты красивая.
Не то.
Светлана покачала головой. Ей не хотелось выглядеть в его представлении ярко
накрашенной блондинкой с ногами-ходулями и полуторакилограммовыми грудями. Но
он сказал, что не в его силах что-либо изменить. А ей необходимо быть такой в его
глазах, какая она есть на самом деле.
Этот день еще не закончился, до полуночи еще несколько минут, а чувства
продолжают свою нескончаемую череду. Ну, Илья, последний цветок в тот букет, о
котором ты говорил. Главный цветок. Это очень важно.
Жаль, что он не видит ее глаз, он бы многое прочел в них: просьбу, мольбу
оставить на память о ней фотографию, а не негатив. Давай, Илья, ведь у тебя дар
чувствовать, он развит в тебе взамен того, что ты потерял навеки. Только не ошибись,
Илья.
Он понял ее.
Глядя поверх головы девушки, он медленно произнес:
- Тебе двадцать пять - двадцать шесть лет, у тебя карие глаза и пушистые
ресницы, ты невысокая, но стройная. У тебя короткие каштановые волосы, нос с едва
заметной горбинкой, на щеках ямочки~ Если я наберусь смелости приобрести для тебя
что-то в отделе женского белья, это будет~ второго или третьего размера.
Светлана счастливо улыбнулась и поцеловала Илью в щеку.
- И вовсе он у меня не с горбинкой, - прошептала она. - А в остальном ты прав.
Хозяин дождался, когда двери лифта закроются, и вошел в квартиру. Сняв очки и
положив их на журнальный столик, он взял из бара чистый стакан и прошел в в
...Закладка в соц.сетях
