Жанр: Боевик
Жмурки с маньяком
...бя: "Прессинг и еще раз прессинг, не дать опомниться, не дать
просочиться ни одной мысли об адвокате, правах, о нарушениях~"
- Хорошо. Теперь прошу вас уяснить следующее, - быстро заговорил детектив.
- Мы не входим в штат сотрудников ФСБ Климова. Мы работаем на Лубянке, в
Москве, и прибыли сюда со специальным заданием выявить коррумпированных
офицеров службы безопасности в Климове, а также ведем ваше дело, напрямую
связанное с нашим спецзаданием. Это дело под личным контролем директора ФСБ. Вы
поняли, гражданин Павлюк, что помощи вам ждать неоткуда?
- Да.
- А теперь отвечайте быстро, не задумываясь, коротко и ясно.?Это ваш кейс?
- Да, мой.
- Где и когда вы встретились сегодня с Вениамином Губенко?
- В~ 9.20, в его машине, напротив проходной фабрики.
- Пожалуйста, снова, с упоминанием фамилии, даты и времени.
- Я встретился сегодня, 14 июня 1995 года, с Вениамином Губенко в 9.20 в его
машине напротив фабрики "Здоровье и долголетие". - Он помолчал и добавил: -
Зеленый "Понтиак", номер В-230-УС.
- Хорошо. Назовите вашу должность на фабрике.
- Начальник второго производственного отдела.
- Что передал вам Губенко?
Павлюк замолчал.
- Ладно, я развяжу вам язык, - пообещал Малыш, полуобернувшись в
водительском кресле.
Павлюк понял это, даже не глядя на инспектора Салова: язык ему развяжут.
Маленький продолжил:
- Я назову вам место и некоторые незначительные подробности, которые не могут
служить подсказкой или давлением на вас. Я заявляю это официально, - сказал он в
камеру. - Итак, гражданин Павлюк: звероферма, лекарства, терминальное состояние,
влиятельные клиенты, маршрут фармацевтическая фабрика ФКБ - Москва, Карл
Хейфец, Мирза Батыев, Алберт~ Продолжите, пожалуйста.
Павлюк ощутил под собой бездну. Они знают все. Отпираться бесполезно.
- Ли. - сказал он. - Алберт Ли. Я расскажу все, но прошу, чтобы мои слова
рассматривались как содействие следствию. Добровольное содействие.
Козина громко прокомментировала:
- Задержанный высказал желание добровольно помочь следствию.
Хлопков кивнул и добавил:
- Суд учтет это. Рассказывайте.
Никита Павлюк начал давать показания на Алберта Ли.
Хлопков не давал ему говорить подолгу, чтобы тот во время рассказа не смог
проанализировать ситуацию, в которую попал. Поэтому детектив постоянно перебивал
его, задавая вопросы и держа таким образом Павлюка в постоянном напряжении.
- Назовите две любые фамилии пациентов Алберта Ли.
- Судья Сергей Третьяков, заместитель начальника отдела ФСБ Валерий
Амелькин.
- Продолжайте рассказывать.
Павлюк продолжал.
- Назовите еще две фамилии.
- Мэр города Борис Аничков, Окружной прокурор Евгений Безруков.
- Алберт Ли принимал их в своем кабинете на улице Партизанской. Где сейчас
ведется прием?
- Насколько я знаю, там же. Но очень редко - раз в три недели.
- Мы тоже это знаем. Когда у вас очередная встреча с Губенко?
- Я должен позвонить ему по телефону сегодня вечером, после того, как партия
глюкозы будет готова.
- Разъясните последнее слово - "готова".
- Я должен передать пропитанный препарат начальнику смены Геннадию
Малахову. Тот - уже непосредственно в цехе - смешивает его с ингредиентами и
следит за процессом.
- Чем и где пропитали препарат?
- На звероферме Вениамина Губенко излучением от убитых животных.
- Назовите еще две фамилии.
- Начальник УВД Виктор Березин, начальник таможенной службы Петр Колотов.
- Вы назвали несколько фамилий клиентов Ли. Что они принимают в его
кабинете?
- Аспирин, пропитанный тем же излучением, и еще несколько наименований. Но
в основном быстрорастворимый аспирин.
- Назовите еще две фамилии.
- Адвокат Федор Харитонов, судья Индустриального Суда Александр Суббота.
- Что было в таблетках аспирина, которые Евгений Корнеев дал своим пациентам
- Николаю Агафонову, Александру Шапиро, Никите Баландину и Игорю Брянцеву?
Лицо Павлюка посерело. Возникла нежелательная пауза. Хлопков нарастил темп
вопросов:
- Вы не хотите отвечать? Почему? Это ваша вина? Вы допустили ошибку?
Отошли от технологических пропорций? Почему? Вы сделали это преднамеренно?
- Нет, нет! Нет, инспектор. Я в точности выполнял указания Ли.
- Это был спецзаказ? Какое количество именно такого аспирина получил Ли?
- Немного. Это был действительно спецзаказ.
- Сколько именно, назовите количество.
- Девятьсот штук таблеток.
- Вы сказали девятьсот. Евгений Корнеев использовал только небольшую часть.
Где остальные?
- Я не знаю.
- Назовите еще две фамилии.
- Прокурор Петровский~ Все. Вообще-то их было гораздо больше, но Белуха
приказал Ли отсеять большинство из них. Он сам выбирал, и Ли снижал им дозы, а под
конец давал обычный аспирин.
- Я знаю.
У Хлопкова запершило в горле, он закашлялся. Малыш тут же перехватил
инициативу.
- Убийство журналиста Павла Мельника было замято. Кто приложил к этому
руку? Предупреждаю: вы не должны делать выводов, а говорить только то, что вы
знаете. Итак, кто это?
- Начальник УВД Березин и Валерий Амелькин.
- Они сделали это под давлением? Их шантажировали? Кто - назовите этого
человека или группу лиц.
- Андрей Белуха через Алберта Ли. Препарат, который в течении нескольких
месяцев принимали Березин и те люди, которых я перечислил, дает привыкание. Они
не смогли избавиться от тяги к препарату, который, в частности, является
эффективным средством для лечения импотенции и повышения половой активности,
повышает жизненный тонус. Мне кажется, Березин был в курсе, что журналиста хотят
убить.
- Повторяю, вы не должны делать выводов. Кто убил журналиста Павла
Мельника и за что?
- Люди Белухи. Я точно не знаю, но это мог быть Карл Хейфец. Журналист
вышел на Алберта Ли и смог каким-то образом проникнуть на звероферму, где ведутся
работы по извлечению энергии от убитых животных.
- Вы очень много знаете. Вы занимаете довольно ведущее место в преступном
синдикате. Вы один из руководителей? - продолжал давление Авдеев.
- Нет. Конечно, нет. Я занимаю самое последнее место.
- Тогда откуда такая информированность? Повторяю вопрос: вы один из
руководителей?
- Нет. Они специально вводят меня в курс всех дел, чтобы я был зависим от них.
Это своего рода давление. Этот метод разработал Андрей Белуха. Он постоянно
держал меня в страхе. Он говорил, что мы повязаны одной веревкой, и если что~ Но он
не пользовался уважением у них~ У нас. Его на днях убили. Об этом мне сказал
Губенко.
- Мы знаем. - И попробовал угадать. - Его убил Карл Хейфец.
Павлюк кивнул головой.
- Да. Он занял место Белухи.
- Кто был первым клиентом Ли? Отвечайте правдиво, мы знаем все.
- Валерий Амелькин. Он был знаком с Белухой еще по работе в Москве. Именно
Белуха предложил создание своеобразной "крыши", которая сама будет зависеть от
своих подопечных.
Хлопков чуть сбавил обороты, дав вздохнуть Павлюку.
- Как я уже говорил, директор ФСБ держит это дело под личным контролем. Дело
чрезвычайно серьезное и держится в секрете. Полетят головы некоторых работников
нашего аппарата. Также вы должны понять, что судебное разбирательство будет
проходить при закрытых дверях. Никакой огласки и никаких журналистов. Если вы
сумеете доказать, что занимали в преступном синдикате не ведущую роль и окажете
следствию максимальную помощь, то к вам могут быть применены меры~
Павлюк вытянул шею и, затаив дыхание, ловил каждый звук.
- Я не так выразился, - поправился Хлопков. - Мы сможем подвести вас под
Программу защиты государственных свидетелей. Понимаете, о чем я говорю? На днях
был принят закон о защите свидетелей. Вы не слышали?
- Нет.
- Очень жаль. Две трети Государственной Думы проголосовали "за". Директор
ФСБ разрешил нам на месте определиться и доложить ему. Итак, максимум помощи, и
вы, выступив на закрытом слушании, получаете документы на другое имя. Вас
благоустроят в каком-нибудь тихом местечке, может быть, вы сможете работать по
прежней специальности.
"Господи, вот это лапша!" Малыш прятал улыбку, восторженными глазами глядя
на Хлопкова.
- Вы по образованию медик? - спросил он.
- Да, - ответил Павлюк. - Мы учились вместе с Губенко на одном факультете.
- Вы согласны на наши условия? - Хлопков выглядел сурово: "Поверит он в этот
бред или нет?"
- Да, инспектор. Что я должен сделать?
- Во-первых, успокоиться. Во-вторых, передать~ как вы назвали начальника
смены?
- Геннадий Малахов.
- Вы передадите Малахову компонент, и пусть он включает процесс. Завтра утром
вы отпустите Губенко обычную глюкозу. А пропитанную глюкозу оставите на складе.
Что делать с ней дальше, я скажу вам завтра. Сколько вы платите Малахову?
- Мелочь. Он вообще не в курсе дел. Я говорю ему, что компонент - а он, в
общем-то, дорогой - левый, и плачу ему половину от его настоящей стоимости. Он
доволен и не задает вопросов. Но я в такие дни, конечно же, лично контролирую весь
процесс.
- Хорошо. Откройте "дипломат" и достаньте сверток.
Павлюк выполнил приказ.
- Скажите в камеру еще раз - кто, когда и что в этой емкости.
Павлюк снова удовлетворил просьбу детектива.
Тот задал следующий вопрос:
- Что вы можете сказать о глюкозе, пропитанной излучением: она действует как
наркотик? Дает привыкание?
- Да. После приема наступает довольно тяжелая абстиненция. Вот уже несколько
месяцев он продается в Москве и Петербурге именно как наркотик. Хотя на организм
он влияет иначе. Появляется потребность в действии, усиливаются те эмоции, которые
преобладали непосредственно перед его приемом. Иногда появляется тяга реализовать
какие-то несбывшиеся планы и так далее. Идет массированная атака на психику,
открыт, так сказать, вход в беспредельные психические просторы.
- Вы сказали о поставках глюкозы в Петербург и Москву. Только ли глюкоза
поставляется в эти города? Может быть, существуют другие лекарственные препараты,
пропитанные излучением, о которых вы умолчали?
- Нет, только глюкоза. Ли остановился на ней потому, что это самый безобидный
препарат, который можно вводить внутривенно.
- А, к примеру, витамин В-6?
- Его можно вводить только вместе с глюкозой, если отдельно, то человек может
получить анафилактический шок. Эритромицин, например, при долгом применении
вызовет дизбактериоз - понос, рвота.
- Кто продает глюкозу - сам Губенко?
- Нет. Ее покупают оптом. Кто конкретно, я не знаю, у этого человека какая-то
грузинская фамилия.
- Я могу назвать ее, - сказал Малыш. - Тимур Двали.
- Наверное, вам лучше знать. Я хочу сообщить, что последние дни Алберт Ли
постоянно находится на ферме. Вчера, например, он ночевал там. Он много работает и,
по словам Губенко, готовит модификацию своего аппарата. В случае успеха, а он
близок к нему, Ли сможет производить зарядку через любую упаковку, даже через
стекло.
- Отлично, Никита Васильевич. Эта информация нам пригодится. Не будем
терять времени. Сейчас вы проводите меня на фабрику, в ваш кабинет, и вы изложите
все это в письменной форме. Без этого нельзя, - пояснил Хлопков, видя некоторую
растерянность на лице Павлюка. - Я соединюсь с директором ФСБ и сообщу ему, что
вы уже начали работать на нас. После этого звонка вы становитесь очень ценным
свидетелем. Сви-де-те-лем. Инспектор, заканчивайте съемку. Потом мы составим
стенограмму нашего разговора, и гражданин Павлюк подпишет ее.
Хлопков вышел из машины и первым направился к офису.
Павлюк догнал его.
- Извините, инспектор. У вас есть какой-нибудь другой документ, кроме
удостоверения? Понимаете, мне нужно будет выписать вам пропуск.
- Это ни к чему, - бросил Хлопков. Он вошел в вестибюль и раскрыл перед
охранником кожаные корочки. Тот внимательно вгляделся в удостоверение и кивнул
головой:
- Проходите.
- Мой друг, - пояснил охраннику Павлюк и заспешил за инспектором.
Хлопков надеялся на значительные результаты, но то, что случилось час назад,
превзошло все ожидания.
- Он раскололся! - в какой-то эйфории дышал жаром Малыш. - Мы вылепили
его, Алекс!
- Спокойно, Валя, - Хлопков гнал с лица самодовольную улыбку. - Все еще
только начинается. Сейчас мы будем думать, исходя из сложившейся ситуации, что
сможем предпринять дальше. Добытый нами материал сам по себе является очень
ценным. Его запросто можно посылать в Москву. Но~ Здесь такие "но", что их легко
направить в любую сторону. Как бы нам самим не попасть под удар. Нам могут
инкриминировать вмешательство в частную жизнь, несанкционированный сбор улик и
так далее. Хотя по закону мы имеем на это право, у нас есть клиент, официально
пользующийся нашими услугами. Но мы работали под агентов ФСБ: это наша главная
проблема. Я думаю, официально дело Мельника завершить нельзя. Нам и дальше
предстоит идти нелегальным, то бишь противозаконным путем. А тут все средства
хороши. Правда, это чрезвычайно опасно. У меня шевелиться одна мысль в голове, и я
думаю, что тебе, Валя, придется завтра с утра съездить в Москву. Впрочем, дело
добровольное. Ты можешь отказаться.
Никита Павлюк без сна ворочался в кровати. Ему было неудобно в уютной
постели, не грело бок горячее тело спящей жены. Он несколько раз включал ночник,
шелестел страницами иллюстрированного еженедельника, один раз выходил на кухню
выпить воды. Жена сквозь сон сказала:
- Ты зря ел на ночь соленую рыбу~ Я предупреждала.
Он поцеловал ее в щеку и уставился в потолок.
Сегодняшний день был для Павлюка днем Страшного Суда. Он ждал его каждый
раз, когда ему звонил Губенко или Алберт, потел от одного только имени Андрея
Белухи, который намертво прикрутил его: "Вышла неувязка, Никита, от твоего
препарата погибли люди. Очень много людей. Возьми газеты, и на первой полосе ты
увидишь сообщение об авиакатастрофе. Смотри, не проболтайся никому".
В очередной раз Павлюк увидел Белуху совсем недавно, два месяца назад. "Тебе
больше нечего бояться. Мы создали мощнейшую защиту, пробить которую
невозможно. И в этом твоя большая заслуга. Жаль, Валерий Амелькин не знает в лицо
истинного героя. Он бы повесил твой портрет у себя над кроватью или вышил его на
простыне".
Павлюк делал робкие попытки возмутиться: при чем тут он? Это Ли! Губенко! А
он~ просто помогает. "Брось, - сказал Белуха. - Не надо прибедняться. Но если ты
хочешь выйти из игры~" Павлюк ответил искренне: "Хочу!" - "Скоро такая
возможность представиться. Ли не говорил тебе, что он на полпути к полной
модификации своего аппарата? Совсем скоро он сможет пропитывать лекарства, не
прибегая к твоей помощи. Прямо на ферме, через картонную упаковку и стекло ампул".
Слава Богу!! - перекрестился Павлюк. Скорее бы уже~
Вчера Губенко сообщил новость, которая окрылила начальника производственного
отдела. Нет, Ли еще не завершил работу, но вот Белуха~ Его нет с нами. И снова
крестное знамение. А дальше~ Теперь заправляет всем один из боссов грузинской
мафии, его человек - Карл Хейфец. Еще хуже Белухи. Он и убил последнего. Павлюк
почувствовал себя мелко натертым сыром, помещенным в микроволновую печь.
Грузинская мафия~ О чем еще можно мечтать?~
Но он все же надеялся на то, что Ли уже совсем скоро модифицирует свой аппарат,
и его, Никиту Павлюка, забудут. Спишут по ненадобности. Действительно, зачем он
им? Только лишние деньги на ветер выбрасывать. И он автоматически перейдет в
категорию неликвидов.
И опять "но": Павлюк, по-видимому, родился не под счастливой звездой.
ФСБ.
Как же так? - крутились в его голове мысли. А "крыша", а Валерий Амелькин,
замдиректора местной ФСБ, который мечтает вышить его облик на простыне? Но
дальше этого мысли не шли, напористый комитетчик не давал продыха. А когда
заявил, что они прибыли из Москвы, Павлюк похоронил слово "крыша". Они знают
все. Ну абсолютно все! Никита, когда излагал подробности о "преступной
деятельности Алберта Ли", только диву давался осведомленности и оперативности
ФСБ. Знают даже, что Белуху убил Карл Хейфец.
Павлюк писал торопливо, но излагал подробно. Контрразведчик Трунов покинул
его кабинет через сорок минут. "Не теряйте времени", - напутствовал он ценного
свидетеля. И тот не терял его. Уже скоро закончится рабочий день, вечером Павлюк
позвонит Губенко, скажет, что все в порядке, а на утро отгрузит ему какие попадя
коробки со склада.
Разговор с Губенко действительно состоялся. Очень короткий. "Все о'кей", - вот
что сказал ему Никита. Больше ни слова.
А вот сейчас ему неуютно, что-то мешает спать. После долгих умозаключений и
душевных переживаний Павлюк понял, что это. ФСБ слишком много знает. А еще
через некоторое время он выяснил для себя, что контрразведка знает все. Как это
может быть? И тут Никиту прострелило: это не ФСБ. Это люди мафии, они проверяли
его. Что для них стоит изготовить фальшивое удостоверение? А почему фальшивое,
когда его могут проверить настоящие агенты ФСБ? Ведь Валерий Амелькин - свой
человек, у него есть надежные люди среди подчиненных. Некая тесная компания,
которая занимается "грязными делами", - это агенты, преданные душой и телом
своему шефу, а скорее всего идущие в узде. Но что же получается? В таком случае
заместитель шефа региональной контрразведки сам на себя надевает узду, давая в руки
агентов столь ценный и секретный материал.
Нет, думал Павлюк, они не настоящие комитетчики, они - люди мафии. Они
проверяли меня, а я~ Да, похоже, я влип окончательно. Что же делать? Думать, думать,
выход должен быть.
И Никита думал, глядя в потолок.
Он так и не сомкнул глаз за ночь, но к утру нашел выход из положения. Это
оказалось так просто, что настроение у него поднялось на несколько градусов. Он даже
улыбнулся жене. А сделает он вот что. Он повидается с Губенко и Карлом Хейфецом.
Последнему он заглянет прямо в глаза: "Напрасно вы проверяли меня. Вы играли со
мной, а я играл с вами. Да, поначалу я опешил, но тут же стал искать выход из
труднейшего положения и почти нашел его, но~ Ваши люди прокололись. Ну не может
контрразведка столько знать! Я не терплю к себе недоверия, поэтому специально и
назло выполнил все ваши распоряжения: написал кое-чего, где-то там расписался.
Получите. Но впредь попрошу! Я умный и себялюбивый. Мне так и хотелось плюнуть
в рожу вашему инспектору, жаль, что я этого не сделал. Так что бросьте, не валяйте
дурака. Пока Ли корпит над своим прибором, привозите препарат, я все сделаю".
Павлюк вышел из дома. Не пройдет и часа, как он с усмешкой скажет Губенко:
"Так ты действительно хочешь забрать глюкозу? - И рассмеется ему в лицо: - Бери,
ты оплатил. Деньги твои, мне не жалко. - И сурово: - Мне нужно срочно поговорить
с Хейфецом".
Глава двенадцатая
Валентин Авдеев остановил свой "ЗИМ" в начале улицы Крымский вал.
Поглядывая на часы, он поджидал Геннадия Сукристова. Вчера вечером он созвонился
с Багровым и попросил себе в помощники кого-нибудь из крепких парней бывшего
одноклубника.
- Валя, - сказал Багров, - отказать тебе не могу. Но поинтересоваться обязан:
зачем тебе понадобился крепкий парень?
- Кое-что поднять, - ответил Авдеев, - и погрузить в машину. Сам я, наверное,
не смогу.
- Что, сильно тяжелая вещь?
- Килограмм пятьдесят. Но ничего ценного.
- Мешок сахара, что ли?
- Что-то в этом роде. Ты не беспокойся, Слава, своему человеку скажешь, что он
должен только поднять и погрузить. Ничего большего от него я не потребую. Никакого
криминала, заверяю тебя. Зачем мне тебя подставлять?
- Договорились. Гена Сукристов тебе подойдет?
- Кто такой?
- Ну, охранник, ты с ним познакомился в моем кафе.
- А, Бегемот~ Годится. Завтра в восемь часов я буду ждать его в начале
Крымского вала.
- А сам не зайдешь? Я после одиннадцати буду на месте.
- Там видно будет. Спасибо, что не отказал.
- Всегда рад помочь. Звони.
Сукристов появился ровно в восемь часов. Он был одет в фирменный спортивный
костюм и кроссовки. Парень остановился на углу улицы, не обратив внимание на
"ЗИМ" 1962 года выпуска. Авдеев нажал на клаксон и махнул парню рукой. Тот
осмотрел "кадиллак" Малыша и выразительно выпятил нижнюю губу: "Глуховая
тачка".
- Садись, - детектив распахнул дверь. - Таксометра у меня нет, прокачу
бесплатно. Только пристегнись.
Геннадий уселся на переднее кресло и поздоровался:
- Здравствуйте, Валентин Иванович.
- Здорово. - Авдеев подмигнул ему. - У меня такой же обалдуй, в армии сейчас
служит. Знает, как ведут себя крайстеры при наскоке на них блэкстеров и как в это
время ведут себя дэтстеры. И что нужно сделать, чтобы блэкстер пустился наутек. У
меня сосед дэтстер, помладше моего остолопа. Ну что, поехали?
- Вячеслав Николаевич сказал, что нужно погрузить какой-то мешок, - улыбаясь,
сказал парень, шаря рукой в поисках ремня безопасности.
- Точно, - кивнул сыщик. - Чего ты там лазишь?
- Ремень ищу.
- Повыше возьми~ Это тебе не "БМВ". А грузить будешь меня.
- Не понял~
- Объясняю. Сейчас я поеду завтракать в кафе, платить я не намерен.
Естественно, меня поколотят и вышвырнут на улицу. Вот ты и должен подобрать меня
и погрузить в машину. Когда я приду в себя - ты свободен.
Не обращая внимания на обескураженного пассажира, детектив выехал на Садовое
кольцо и взял направление на Лужнецкую набережную. Сукристов хранил молчание.
Авдеев, выехавший из Климова в начале шестого, широко зевал и покрасневшими
глазами смотрел на дорогу.
- Но запомни, Гена, - продолжил он инструктаж, - ты ни во что не должен
вмешиваться. Иначе нам обоим попадет от Багра. Твое дело сидеть в машине и ждать.
Пятьдесят на пятьдесят, что я появлюсь на своих двоих.
- Вот эти двери, - сказал он парню, останавливая "ЗИМ" возле кафе "Столичная
пицца". - Сиди в машине, слушай музыку, а я пошел.
Сукристов снова промолчал. Он с улыбкой проводил глазами невзрачную фигуру
Валентина Авдеева, которая скрылась за широкими дверями заведения.
Детектив оказался первым на сегодня посетителем пиццерии.
- Две чашки черного кофе и кусок жратвы, которую вы называете пиццой, -
сделал он заказ хмурому официанту. Когда тот повернулся, Малыш взял его за рукав.
- А еще позови сюда хозяина. И пусть он явится быстрее, чем ты принесешь мне
кофе. Ты понял меня, гарсон?
Официант не выказал ни малейшего удивления.
Через минуту возле столика стоял хозяин заведения - с крючковатым носом, в
отутюженных брюках и темной рубашке.
- Я хочу говорить с твоим боссом, - сообщил ему Малыш. - Я человек занятой,
постоянно испытываю дефицит времени. Поэтому пусть поторопится. Для скорости
передай ему, что разговор пойдет о глюкозе. Если ты сейчас скажешь, что не знаешь о
чем речь, то к вечеру ваша пицца будет нашпигована твоим мясом. Понял?
Детектив умел разговаривать дерзко и абсолютно спокойно.
Хозяин пиццерии посмотрел в окно и пошевелил тонкими губами.
- Хорошо, - через несколько секунд сказал он. - Я передам вашу просьбу.
На просьбу сыщика откликнулись ровно через пятнадцать минут. У входа в
заведение нарисовались две сумрачные фигуры то ли штангистов, то ли бодибилдеров
в дорогих черных костюмах. Впереди них шел чернявый человек роста Валентина
Авдеева и его же веса. Оглядев зал, чернявый приблизился к столику, за которым сидел
единственный посетитель и читал газету. Он остановился, сложив руки на груди и
неотрывно глядя на Валентина.
- Тебе чего? - спросил Малыш, оторвавшись от газеты. Чернявый ему не
показался. Тот, с которым говорил Белуха, был более представительным, в его манерах
и взгляде чувствовалась власть. А этот~
На лице грузина отразилось явное недоумение. Он кивком головы подозвал
хозяина.
- Рамаз, кто хотел разговаривать со мной?
Тот указал на посетителя.
- Вы изменили свои планы? - любезно осведомился чернявый.
- Я догадываюсь, что ты действительно босс. Его босс, - сыщик шевельнул
белесой бровью на хозяина кафе. - Но разговора с тобой не получится.
- Вот как?
- Ага. Теперь ты имеешь шанс позвать сюда своего босса. И так будет до
бесконечности, пока я не увижу того, кто мне нужен.
- Очень интересно, - грузин присел за стол. У него были тонкие черты лица и
такие же тонкие, ухоженные усики. Он говорил с заметным южным акцентом. -
Видимо, у вас действительно серьезное дело, хотя вы не имеете ни малейшего
представления, о ком говорите. Или не хотите говорить. Рамаз, - позвал он хозяина,
- закрой кафе и повесь на двери табличку.
- Одну минуту, - остановил его детектив, поднимаясь с места. - Я выйду, а вы
тут делайте, что хотите. - Он прицелился в чернявого пальцем. - А из тебя твой босс
сделает рагу.
Грузин побледнел.
- Может быть. Пути Господни неисповедимы. Но прежде я посмотрю, что
получится из тебя.
Наверное, это был сигнал к действию.
Оба "шкафа" сделали два шага по направлению к столику. Детектив почувствовал,
как дрожит под их ногами пол. Наверное, в Африке так ходят слоны.
Тот, что был впереди, имел на плоской голове пару прижатых сломанных ушей,
совсем как у Малыша. Но опытный взгляд показал двукратному чемпиону РСФСР, что
перед ним не боксер. Во-первых, не та комплекция. Его рост детектив определил с
точностью до сантиметра - метр семьдесят два. А вот вес колебался от девяноста до
девяноста пяти килограммов. Во-вторых, характерные изломы ушной раковины - так
изуродовать могут только на ковре вольной или классической борьбы.
Скорее всего вольник, окончательно определился Авдеев. Значит, любит хвататься.
Их хлебом не корми - дай только ухватиться и~ Что бывает потом, боксер знал: опара
для оладий. Чтобы противостоять этому вольнику, у которого, судя по всему, техники
хватало с избытком, необходимо вывести его из себя, дабы в нем действовали только
чисто механические действия. А лишить равновесия горячего кавказца можно одним
лишь неприличным жестом среднего пальца.
Валентин продолжил наблюдение.
Номер второй был на полголовы выше вольника и килограммов на пятнадцать
тяжелее. Костяшки кулаков розовые, даже какие-то нежные. Да, скорее всего штангист
или качок. Очень сильный, но такими руками можно колотить только в подушку. Ясно,
что основные его функции - это устрашение собственным видом. Действительно,
любой испугается, глядя на шкаф кавказской национальности весом в центнер с гаком.
Главный противник - это, конечно, вольник.
"Ну,
...Закладка в соц.сетях
