Жанр: Боевик
Жмурки с маньяком
... не отчаивался - не сегодня, так
завтра. Через неделю. Ровно столько, сколько понадобиться.
Он уже давно приготовил доску, которая поможет ему беспрепятственно
проникнуть на территорию фермы и обратно. В кармане его куртки по-прежнему
лежал пузырек с "экстрактом" из чилибухи, спринцовка и скотч.
Он развернул плавленый сырок, длинным ножом разрезал вдоль и положил обе
половинки на кусок хлеба. Поел.
Глава десятая
- Хелен, где Валентин?
- Как всегда, спит в машине.
- Позови его. Скажи, что есть работа.
- Шеф, а вы меня не возьмете в долю? В деле журналиста я все же как-то смогла
помочь вам.
- Думаю, да. Мне нужны будут опытные люди.
- А кто клиент, шеф?
- Клиента нет, играем на интерес.
- Что-нибудь прихватить в кафе?
- Да, я еще не завтракал.
Авдеев внимательно выслушал шефа, одобрительно кивая головой. Предстоящая
работа ему понравилась. Но был промежуточный этап, где Валентину предстояло
взяться за старое.
- Какой у нас сегодня день? - спросил он.
- Пятница, - ответил Хлопков.
- То, что нужно. Будем надеяться, что наш общий знакомый не изменил своим
привычкам.
- В этом деле тебе понадобятся деньги?
- Не думаю, - отмахнулся Малыш. - Я постараюсь убедить его, что
бескорыстная помощь выше любых благ. Только бы успеть. У нас осталось дня тричетыре,
не больше. Знаешь, Алекс, у меня будто камень с души упал. А как ты себя
чувствуешь? Покато?
Хлопков искренне и с облегчением рассмеялся.
Свой "кадиллак" Малыш оставил за пару кварталов от дома номер 54 в восьмом
квартале, запарковав его на платной стоянке. Оставлять машину в этом районе без
присмотра, да еще в темное время суток, было по крайней мере неразумно. По большей
части в этой дыре на юго-западе Климова, где проходит железнодорожная ветка,
обитали беженцы из Таджикистана.
Восьмой квартал тонул во мраке. Малыш почти на ощупь обошел дом номер 54 и
уверенно взялся за перила пожарной лестницы. Этажей в доме было шесть, и именно
последний этаж, окна которого от близости с крышей были зарешеченными,
интересовал детектива. По мере того как он поднимался по лестнице, сверху все
явственнее доносились звуки музыки. Малыш остановился на площадке размером метр
на метр и заглянул в темное окно справа от себя. По ту сторону стекла он слабо
различил очертания газовой плиты, квадратного стола и мойки. Кухня Татьяны. Он
знал расположение квартиры: следующие два окна смотрели из зала, а четвертое окно
было конечной его целью.
Малыш крепко ухватился за металлическую решетку и потряс ее: держится крепко,
выдержит и не такой вес, как у него. Он снял ботинки и носки, оставил их на площадке
и накрыл сверху пиджаком. На брючном ремне сыщика крепился модифицированный
дисковый фотоаппарат с объективом из восьми просветленных линз - последнее
достижение американской фирмы "Кодак" - просто и удобно получить безупречные
снимки. Камера была заряжена пленкой светочувствительностью 350 единиц, на нее
можно снимать и в сумерках. В заднем кармане брюк устроился сверчувствительный
диктофон.
Малыш вставил ногу в ячейку решетки и начал свой путь. Снизу он был похож на
Спайдермена из одноименного фильма.
Немного понаблюдав за залом и убедившись, что там никого нет, он ступил ногой
на решетку третьего окна. Из четвертого неслись те звуки, которые он услышал,
поднимаясь по лестнице. Но сейчас, кроме джазовой музыки, изуродованные уши
Малыша уловили и другие звуки. Он сотни раз слышал подобные, и от них детективу
было ни жарко, ни холодно. Он заглянул внутрь.
В спальне, тускло освещаемой прикроватным ночником, было уютно и весело. Три
обнаженных тела двигались в ритме джаза - синкопами, с ударением на слабую долю,
два женских поочередно обрабатывали одно мужское.
"Он так и не изменил своим старым привычкам, - подумал Малыш и нажал
кнопку записи магнитофона. - Даже любовница старая. А вот эту девушку я не знаю.
Давай познакомимся с тобой, крошка". И он сделал первый снимок.
Малыш попал в кон, веселье только началось, и через десять минут троица сделала
перерыв. Сыщик тоже переменил положение и сделал несколько снимков правой
рукой. Хорошо выйдет вот этот кадр, где вялого мужчину оставили в покое. На его
лице написана благодать, в руках - высокий стакан с коктейлем и дымящаяся
сигарета; девушки предоставлены сами себе, и партнер с интересом следит за их
обоюдными ласками. Отличный ракурс - все объекты в три четверти и немного
сверху вниз.
Через несколько минут мужчина ожил и его с неохотой взяли в компанию. На
панели "Кодака" мигнула красным индикаторная лампочка: неотснятыми остались два
кадра. Малыш сделал последние снимки и не торопясь проделал обратный путь к
ботинкам и пиджаку. Он был доволен. Глядя в темное небо, словно был на Гавайях,
сыщик со вздохом произнес:
- Ночь-то какая!~
Устыдившись внезапного порыва сентиментальности, он быстро спустился вниз.
Александр Хлопков переступил порог квартиры и поздоровался с хозяином.
- Здравствуй, Саша, - ответил тот. - Честно говоря, я не ожидал тебя увидеть.
- Откровенность за откровенность: я сам не ожидал, - ответил Хлопков и
прошел в комнату. - Поговорим начистоту, хорошо?
Хозяин пожал плечами и коротко ответил:
- Давай.
На следующее утро Малыш снова оказался в том районе, но еще дальше, в самой
клоаке Климова, где кончался город и начиналась мусорная свалка. По кучам мусора
бойко шныряли таджики, выуживая оттуда полезные для себя вещи. Мимо сыщика
торопливо прошел широколицый и узкоглазый таджик, держа в руках старую
стиральную машину.
Валентин толкнул скрипучую дверь двухэтажного зарешеченного дома с более чем
нелепой надписью на фасаде "Марки - почтой!" и вошел внутрь. Перед глазами
открылась знакомая картина - маленькая конторка, три или четыре стеллажа с
несколькими почтовыми марками на пыльных полках и приветливые глаза владельца
заведения.
- Валентин! - искренне обрадовался хозяин, вставая навстречу. На вид ему было
что-то около сорока, слегка грузноват, чуть выше среднего роста. - Как дела, старина?
Давно тебя не видел. Все шпионишь?
- Ага. Привет, Николай. - Малыш ответил на рукопожатие и поискал глазами
стул. В прошлый раз, когда он приходил сюда три месяца назад, стул был. Сейчас его
не было. Гость уселся на широкий барьер конторки. - А ты как? Как твои дети? Их у
тебя, если не ошибаюсь, трое?
- Четверо! Ты всегда путаешь.
- Как жена? - продолжил обмен любезностями Малыш, отказавшись от
сигареты. - Я не курю.
- Я знаю, - махнул рукой Николай Марошин. - Марина, как обычно, в полном
порядке. Ты ведь видел ее?
- Один раз. И смотрел я на нее снизу вверх.
Марошин рассмеялся.
- Да, жена у меня высокая. - И он перешел на деловой тон. - Тебе, как всегда,
нужна лаборатория? Есть что-нибудь интересное?
Глаза хозяина заблестели. Время от времени он предоставлял Малышу свою
фотолабораторию, где тот проявлял пленки и печатал фотографии. Денег с сыщика
Николай не брал, он довольствовался оставленными Валентином снимками, где не
было лиц, а только тела. Этой небольшой деталью Малыш подчеркивал уважение к
клиентам детективного агентства А.Хлопкова: на фотографиях, которых у Марошина
скопилось больше, чем марок, никого нельзя было узнать. Дальнейшей судьбой своих
произведений детектив Авдеев не интересовался: Николай может рассылать их почтой
вместо марок.
- Нет, - ответил Малыш, - сегодня у меня проблема другого рода. Мне нужно
несколько удостоверений ФСБ, но чтобы комар носа не подточил. Сделаешь?
Марошин пожевал губами. "Марки почтой!" - это лишь вывеска, крыша,
основной бизнес Николая заключался в изготовлении фальшивых документов. Слово
"фальшивые" можно было навсегда забыть, глядя на красные корочки паспортов и на
желтизну тронутых временем свидетельств о рождении.
- Есть такая возможность, - после непродолжительной паузы ответил хозяин. -
Но это стоит денег. Ты сказал - несколько удостоверений, сколько именно?
- Три.
- Ого! Заказ солидный. Я даже смогу уступить немного. Говоришь, "чтобы комар
носа не подточил"?~ Это намного дороже "липы". Пол-"лимона" за единицу.
- Идет, - Малыш протянул ему руку. - Значит, мои комиссионные возрастут до
пятисот тысяч. По двести пятьдесят тысяч с каждого.
Николай засмеялся.
- Ах ты хитрец! Похоже, зря я пошел на уступки.
- Почему зря? - удивился Малыш. - Ведь я заработаю на этом.
- Да-да~ Но ты ошибся, Валентин, твои комиссионные составят семьсот
пятьдесят тысяч. Ведь удостоверений-то три.
- Я не ошибся. Просто третье удостоверение будет для меня, - объяснил
детектив.
- А-а~ - Николай ничего не понял, но вопросов задавать не стал. - Если ты на
колесах, мы можем сейчас же отправиться ко мне в "бункер". Да, а деньги при тебе?
Валентин похлопал себя по выпирающему карману.
"Бункер" Николая Марошина находился сравнительно недалеко. После пяти минут
езды Малыш остановил машину напротив серого здания с еще более абсурдной
надписью над дверью: "ОПТОВЫЕ ПОСТАВКИ МАРОК".
- Какие у тебя отношения с налоговой службой? - в очередной раз
поинтересовался Малыш.
- Дружеские, - хохотнул Марошин, отпирая металлическую дверь.
В "бункере" было четыре комнаты, лестница, ведущая в подвал. В подвале -
святая святых оптового торговца - Малыш ни разу не был. До этого он
довольствовался только одной комнатой, приспособленной под фотолабораторию. В
остальных было пусто, как у голого за пазухой.
- Давай фотографии, - у Николая было превосходное настроение. - Или на всех
поместить твою?
- Держи, - Малыш протянул ему целую пачку. - Недавно я приобрел неплохое
оборудование. Негатив фотографии, которую ты сейчас рассматриваешь, прошел через
цифровое усиление цветовой разрешающей способности~ Возьми, пожалуйста,
следующий снимок. Натуральные цвета, правда, Коля? И это благодаря тоже
цифровому, но уже линейному усилению. Таня вышла так себе, особенно хорошо
получилась блондинка. Но и ты, Коля, смотришься неплохо.
Лицо Марошина приобрело пепельный оттенок, по нему пошли ярко-красные
пятна. Он закрыл глаза. В голову лезло какое-то знакомое слово, Николай манил его,
но оно все время ускользало. Оно начиналось на букву "ш"~ Что это за слово? Оптовый
поставщик марок поднатужился, и слово влезло-таки ему в голову. Затем
перепрыгнуло на язык.
- Шантаж, - тихо сказал он с закрытыми глазами.
- Наверное, - неопределенно ответил Малыш. - Но я бы назвал это
перестраховкой. Любая работа, если она идет гладко, внушает беспокойство. Помнишь
пословицу: "если вам за сорок и у вас ничего не болит, значит, вы умерли"? Так вот,
Николай, тебе пошел пятый десяток, а мне никогда не нравилось, что в работе у тебя
все гладко. Ты всегда спокоен, уверен, румян и весел. Всегда. Это выглядит
противоестественно. Я человек любопытный и давно уже предпринял кое-какие меры.
Мне что-то не нравится в тебе, Николай, поэтому я перестраховался. Может быть, я не
прав.
- Ты не прав, - глухо отозвался Марошин.
- Что ж, прими мои извинения. Но я играю по своим правилам. - Детектив
протянул ему фотографии Елены Козиной, А.Хлопкова и свою. Вложил ему в руку
лист бумаги. - Здесь вся информация, которая тебе пригодится. Прежде чем
недооценить меня, подумай. Ты получишь еще и звуковое сопровождение к моим
снимкам, но и не это самое главное. Главное - это я.
Марошин стал молча спускаться по ступеням.
- Постарайся, чтобы руки твои не дрожали, - напутствовал его Малыш.
- Мразь!~ - неслышно обругал детектива торговец.
В подвале он выпил полный стакан водки и принялся за работу.
К вечеру Хлопков нанес еще один визит - в автосервис "Климовское такси".
Рафаил Билямов занимался проклейкой салона "девяносто девятой" и намеревался
выполнить эту работу до конца рабочего дня. Он с неудовольствием откликнулся на
просьбу незнакомого человека поговорить с ним: и времени мало, и, как назло, один из
автомехаников прихворнул, не вышел на работу, - а тут как раз срочный заказ.
Пришлось самому заняться противошумной обработкой "Жигулей".
Он вытер руки тряпкой и кивнул незнакомцу на застекленную конторку.
- Меня зовут Александр Хлопков, - представился гость, внимательно оглядывая
хозяина. Билямов был невысокого роста, с округлым брюшком, лицо подвижное, глаза
черные, проницательные. Возраст его директор сыскного бюро определил в 58-60 лет.
Сейчас на механике был надет рабочий комбинезон и темно-синяя кепка.
- Я детектив, - сказал гость, принимая приглашение присесть. - Вы не против
откровенного разговора?
- Не против, - ответил механик. - Если разговор короткий. Работы много, -
пояснил он.
- Боюсь, он затянется, - огорчил его Хлопков. - Я хотел поговорить с вами о
Павле Мельнике. Знаете такого человека?
- Знал, - поправил детектива Билямов. - И очень хорошо.
- Да, я в курсе. Ведь это вы обнаружили самодельное взрывное устройство в
машине журналиста?
- Да. Но об этом я уже рассказывал. К сожалению, добавить мне нечего. -
Нетерпеливым жестом руки механик показал детективу, что разговор окончен.
- Минуту, - попросил Хлопков. - Вы, Раф, наверное, думаете, что я из милиции
или прокуратуры. Но я веду независимое расследование - как Павел когда-то. Хотите
помочь?
- Кому? - спросил Билямов, поглядывая на часы: так и так сегодня придется
задержаться на работе. И он устало вздохнул. - Кому помочь-то? - переспросил он.
- Человеку, на которого в данный момент я работаю.
- Он как-то связан с Мельником?
- Ближе этого человека у Павла не было. Хотя~ именно сейчас у меня есть
причины усомниться в этом. Непростые причины, надо сказать.
Механик пристально посмотрел на детектива.
- Я знаю двух людей, которые действительно были дороги Павлу: его братблизнец
Илья и Ирина, бывшая жена. Вы говорите о ней?
- Нет.
- Значит, об Илье.
- Да, я говорю о нем, - кивнул Хлопков.
- Что ж, это моя обязанность перед Павлом. Чаю хотите? - спросил он. Хлопков
ответил утвердительно. Механик налил в пол-литровую банку воды и опустил в нее
кипятильник. - Вы надеетесь выйти на след убийц?
- Я уже это сделал, - спокойно ответил Хлопков. - Правда, не без помощи
самого Павла и своих детективов. В самом начале следствия мы нашли в его квартире
неопровержимые улики, которые указывают на убийц.
- И вы знаете их имена? - удивился Билямов.
- Конечно. Павел вел независимое расследование, но не сумел завершить его.
Наша задача - довести до конца работу, начатую Павлом.
- Да вы не тяните резину, - нетерпеливо произнес механик. - Говорите, что я
должен сделать?
- От вас потребуется подобрать грузовую машину типа "КамАЗа" и опытного
водителя.
- "КамАЗ" могу взять хоть завтра утром. Полуприцеп подойдет?
- Вполне. Самое главное, чтобы он был с тентом или с контейнером.
- Без проблем. А водителя незачем искать, я пятнадцать лет водил грузовые
машины. Лучше меня никто не справиться. И, как я понял, лишний человек вам ни к
чему.
- Совершенно верно, - подтвердил Хлопков. - Затем вам придется проехать со
мной, осмотреть место предстоящей работы. Как специалист, возможно, вы внесете
некоторые коррективы в наш план. А потом, может быть, понадобится подобрать
подходящую площадку, чтобы отрепетировать наши с вами действия. А теперь
откровенный разговор и доказательства, что я работаю на Мельника.
- Одну минуту, - остановил его Рафаил. - Мне нужно отдать кое-какие
распоряжения механикам. Закипит вода, насыпьте в банку заварки - на ваш вкус,
лично я люблю крепкий чай.
14 июня, среда, 9 часов утра.
Вениамин Губенко поставил свою машину на площадке возле фабрики и заспешил
к административному зданию. "КамАЗ" - крытый полуприцеп - пыхнул газами через
вращающийся фильтр вверху кабины и встал в пяти метрах от края площадки,
загораживая вид из "Понтиака" Губенко на офис. Со стороны офиса впритирку к
грузовику подрулила "серая в царапину" "Волга" А.Хлопкова с Валентином Авдеевым
за рулем. Сам Хлопков сидел на месте пассажира. В пятидесяти метрах от "Понтиака",
на самом краю площадки, стоял "ЗИМ" Малыша с заведенным двигателем и
опущенными стеклами. Из него были хорошо видны и машина Губенко, и "Волга"
Хлопкова. За рулем "ЗИМа" сидела напряженная Елена Козина. Между спинками
сидений крепилась видеокамера Мельника с мощным сверхчувствительным
микрофоном, и девушка в видоискатель настроила ее на "Понтиак", выбрав
максимальное, двадцатикратное увеличение.
Секунды растянулись в часы, минуты превратились в вечность. Пот теплой
струйкой пробежал от затылка и уперся под платьем в лямку бюстгальтера. "Сейчас
будет запруда", - подумала девушка. Вытащив из сумочки дезодорант, она обильно
оросила себя под мышками и исхитрилась брызнуть на спину.
Александр Хлопков сидел с невозмутимым видом и бросал короткие взгляды на
часы. Основное его внимание было приковано к проходной фабрики. На детективе
довольно элегантно сидел темно-серый костюм, узел полосатого галстука ослаблен,
пиджак возле левой руки недвусмысленно топорщится.
Малыш не носил галстуков, его костюм несколько отличался покроем от костюма
Хлопкова и был на размер больше положенного. Сыщик выглядел в нем довольно
солидно. Он тоже смотрел на дверь офиса.
- Вот они, - он толкнул шефа локтем.
- Вижу. Не смотри в их сторону.
- Я знаю.
Губенко и Никита Павлюк неторопливо обошли "КамАЗ" и скрылись из поля
зрения детективов. Хлопков подождал несколько секунд, вышел из машины и встал
возле открытой двери. Валентин Авдеев остался на месте.
Козина, затаив дыхание, перевела рычаг коробки на первую передачу, держа ногу
на педали сцепления. Мотор работал мерно и оттого почти бесшумно. На какое-то
мгновение девушке показалось, что он заглох и она слышит лишь неуловимо слабое
шипение пленки в видеокамере. Она снова взмокла.
Губенко сидел в машине на месте водителя, Павлюк - на месте пассажира. О чемто
говорят. Не глядя на собеседника, начальник производственного отдела кивает
головой, его взгляд устремлен вперед. Вот Губенко поворачивается в кресле, достает с
заднего сиденья кейс и открывает его. Достает полиэтиленовый пакет с рекламой
сигарет "Лаки-Страйк". Павлюк принимает его, перекладывает в свой кейс.
Козина склонилась над камерой, заглядывая в окуляр. Ближе к ней сидит Павлюк,
застегивая блестящие замки чемоданчика. Он протягивает руку. Прощаются. Девушка
убрала максимальное приближение, совместив метку на объективе с цифрой 2х. Теперь
ей видно все пространство площадки вплоть до дверей офиса. Она выдохнула и, видя,
как Павлюк не спеша направляется к проходной, плавно отпуская педаль сцепления,
другой ногой придавила акселератор. "ЗИМ" тихо тронулся с места.
Козина ехала очень медленно, мысленно поторапливая Вениамина Губенко. Тот
почти сразу завел двигатель и покатил в направлении объездной дороги. Елена чуть
утопила педаль, и машина поехала быстрее.
Рафаил Билямов подал свой "КамАЗ" назад - он отсекал видимость Губенко от
того, что происходило сейчас за массивным кузовом. А когда "Понтиак" Губенко
скрылся из вида, Рафаил поставил "КамАЗ" между машиной Хлопкова и проходной.
Его маневры были быстры и точны и не вызывали подозрения - создавалось
впечатление, что длиннорамная машина разворачивается. Причем делает это в
несколько приемов.
Эта операция называлась зло и сердито - "Захват". Название придумала Козина.
Все долго глядели на нее. "А что? - говорили ее глаза. - Нормально". Первым
одобрительно кивнул сам Хлопков.
Слабым звеном в операции "Захват" было то, что Губенко мог передать
"пропитанный" препарат не у фабрики, а, например, при встрече с Никитой Павлюком
возле его дома или возле дома Губенко. Тут была масса вариантов. Хлопков еще раз
просмотрел даты, когда директор зверофермы перечислял деньги на счет фабрики и
когда забирал товар. Здесь прослеживалась определенная схема: перевод денег, на
следующий день - поставка лекарств. Единственным исключением был последний
случай, когда Губенко перевел деньги в пятницу, а приехал за товаром в понедельник.
Но все объясняли нерабочие суббота и воскресенье. Система еще ни разу не давала
сбоев, и Хлопков мог с уверенностью предположить, что передача пропитанного
препарата тоже часть системы. "Значит, все-таки у фабрики, - думал он. - И никак не
в самом административном здании "Здоровье и долголетие", в кабинете начальника
производственного отдела".
На фабрике существовал довольно строгий пропускной режим, своя охрана. Если
Никиту Павлюка свободно пропускали с кейсом, то Губенко наверняка предложили бы
при входе открыть свой "дипломат".
Все же Хлопков решил перестраховаться. Накануне операции, когда Губенко
поставил свою машину на автостоянку, детектив Авдеев проник на охраняемую
территорию и проколол колесо иномарки. Если встреча запланирована возле дома
Павлюка, то Губенко опоздает на нее, и его компаньон уедет на фабрику. Но встреча
могла быть назначена возле дома директора зверофермы. В таком случае необходимо
было притормозить самого Павлюка.
У Хлопкова на это утро были задействованы все люди, у каждого определенная
роль в сложном спектакле. Если элегантному Губенко придется повозиться с
проколотым колесом, то Павлюк должен опоздать по другой причине.
Детектив ездил на южную окраину Индустриального района, который был густо
засажен одно- и двухэтажными коттеджами. Узкая дорога, огороженная низким
забором, начиналась у порога коттеджа и выходила на Южное шоссе. Если перекрыть
дорогу, то Павлюк, вернее, его машина, окажется в плену собственного двора. Это то,
что нужно.
Хлопков решил привлечь к работе Светлану Турчину.
- Света, - спросил он ее, - ты можешь на следующей неделе опоздать на
работу?
- Могу и на этой, - сказала девушка без запинки. - Это мне раз плюнуть.
- Отлично! Я покажу тебе место и дам инструкции - что и как сделать.
Но инструкции Светлане давал Раф Билямов. Он немного повозился с ее машиной
и велел сесть за руль.
- Когда ты перекроешь дорогу в указанном месте, заглуши двигатель, потяни
рычаг ручного тормоза на сколько сможешь и отпусти. Я сделал так, - объяснил
механик, - что после этих действий тормозные колодки придут в рабочее состояние и
их как бы заклинит. Мои ребята приедут минут через двадцать и решат проблему.
Павлюк вышел из дома на десять минут позже обычного. Он затянул завтрак и вот
теперь опаздывал на работу. Но, как назло, прямо на выезде "сдохла" восьмая модель
"Жигулей". Девушка за рулем не могла тронуться с места.
- Дайте я сам, - нервно проговорил Павлюк, садясь за руль "восьмерки". Он
завел мотор, очень плавно включил сцепление, но двигатель тут же заглох. Еще две
попытки тронуться с места - и он предложил девушке отогнать машину вручную.
- Давайте толкать. - Но проклятая машина словно прикипела колесами к
асфальту.
- Я уже вызвала механиков, - виновато оправдывалась Светлана. - Они с
минуту на минуту будут здесь.
Механики Билямова быстро отбуксировали машину на несколько метров, и Никита
Павлюк, наконец, смог выехать на Южное шоссе.
- Никита Васильевич Павлюк?
Начальник производственного отдела вздрогнул от неожиданности. Он
остановился, оглядывая незнакомца: лысый, безусый, невысокий, глаза живые, добрые.
- Да, а в чем дело? - Павлюк демонстративно поглядел на часы.
- Буквально несколько слов, Никита Васильевич. Прошу. - Незнакомец указал
рукой на дверцу автомобиля.
- Да вы что?! - Он ожег взглядом невзрачную фигуру и двинулся было к
проходной.
- Спокойно, - раздался голос с другой стороны.
Никита повернулся и вздрогнул. Еще один: маленький, со свирепым взглядом.
- Константин Салов. ФСБ, - представился маленький.
Павлюк не мигая уставился в открытое удостоверение: то же лицо, та же фамилия.
- Александр Трунов. ФСБ. - Это произнес тот, первый, и тоже показал
удостоверение. - Вы арестованы, Никита Васильевич. Вот ордер на арест.
В глазах Павлюка потемнело, и он уронил "дипломат".
Первый быстро заговорил:
- Он выбросил кейс! Вы сняли это, инспектор?
- Да, сняла.
Павлюк нашел в себе силы обернуться и на этот голос. Черноволосая лет 25
женщина снимала их на камеру. "Это конец~" Он посмотрел в сторону офиса: какой
позор, его арестовывают у всех на глазах. Но, слава богу, "КамАЗ", который
разворачивался на площадке, полностью закрыл видимость из окон административного
здания.
- Снимайте, снимайте, - говорил первый.
И она снимала.
- Инспектор Трунов платком поднимает кейс гражданина Павлюка. Я беру кейс
крупным планом~ Инспектор кладет его на заднее сиденье машины. Съемка
непрерывная. Я держу кейс в кадре~ Павлюк садиться рядом~
- Вы напрасно выбросили кейс, Никита Васильевич. Мы все снимали на пленку,
так что вам бесполезно отпираться и говорить, что это не ваш кейс. Это ваш кейс? -
Хлопков говорил четко и абсолютно без пауз. Конечно же, обработка Никиты Павлюка
- это не все. Это только начало. То, как он себя поведет, что сообщит, и будет
отправной точкой. Детектив был уверен, что сумеет должным образом обработать
Павлюка. У него накопился немалый опыт, когда, окончив юридический факультет, он
долгое время работал в наблюдательной комиссии по условно-досрочным
освобождениям.
- Да, - чуть слышно ответил Павлюк. - Это мой кейс.
- Отлично. Что в нем?
Начальник производственного отдела молчал. Хлопков строго сказал в камеру:
- Я фиксирую это как нежелание или отказ в помощи следствию: статья 182
Уголовного кодекса. Я предупреждаю гражданина Павлюка, что этот факт
отрицательно повлияет на него в дальнейшем в ходе следствия. Инспектор, вы сняли
момент передачи свертка Вениамином Губенко гражданину Павлюку?
- Да. При двадцатикратном увеличении, все было как на ладони.
- Гражданин Павлюк, вы признаете тот факт, что Вениамин Губенко передал вам
в машине сверток?~ Так, я вторично предупреждаю задержанного в нежелании помочь
следствию. Согласно специальной инструкции о мерах пресечения он будет
немедленно препровожден в тюрьму предварительного заключения.
Слово "тюрьма" вернула Павлюка к действительности.
- Почему я не хочу помочь следствию? Я хочу помочь, - торопливо заговорил
он, глядя то в объектив камеры, то в добрые глаза инспектора Трунова.
Хлопков подгонял се
...Закладка в соц.сетях
