Жанр: Боевик
Жмурки с маньяком
...ют в нормальном ритме. А кошке, приговоренной к смерти, дают
ясно понять, что сейчас она умрет, и делают это для ее восприятия визуально:
медленно подносят к ее глазам щипцы для удушения или другое орудие убийства. И
тут происходит любопытная вещь: у обоих кошек альфа-ритм резко подскакивает до
нескольких десятков герц и полностью совпадает. Понимаешь? Полностью: мозг,
сердце, нервы - самописцы фиксируют полное совпадение.
- Ты пару раз сказал "животные", один раз назвал собаку, но в основном отдаешь
предпочтение кошкам. Это не случайно?
- Ты очень опасный собеседник, старик. - Ян строго приподнял бровь. -
Конечно, не случайно. Из животных - назову обезьян, собак, кроликов, овец, свиней
- у кошек самые высокие показатели. На втором месте собака. Но у этих двух видов
не только самые высокие показатели: стрелки приборов беспристрастно фиксировали
различную мощность излучения в зависимости от принятой ими смерти. Поясню.
Кошку убивают ударом палки по голове - показатель один. Ее сжигают в муфельной
печи - выброс излучения становится более интенсивным, мощным. Поначалу этому
факту не придали особого значения, но после ряда экспериментов обнаружилась
закономерность. Убили сотни кошек первым способом, сравнили результаты: цифры
говорили сами за себя, точность до третьего знака. И столько же другим способом:
цифры отличные, но точность опять-таки до третьего знака.
- А у других животных? - поинтересовался Мельник.
- У других подопытных видов закономерности не наблюдалось: разброс в
десятых и даже в целых числах.
- Замеры производились прибором Старра?
- Да ты что, старик?! - воскликнул Ян. - ЭЭГ Старра - это уже анахронизм. В
том виде, конечно, когда ставились первые опыты. Исследователи уже давно
пользуются прибором биофизика Коулмана. С моей стороны это был простой пример.
С чего-то надо было начинать, вот и воспользовались опытом Томаса Дуэйна и его
тезки Верендта из Джеференовского медицинского колледжа в Филадельфии. Оба
доктора бились над проблемой ритмики мозга близнецов. Если тебя интересуют
подробности, прочти статью Дуэйна в журнале "Сайенс". Не помню, правда, за какой
год журнал.
- Близнецов тоже сжигали в муфельной печи? - спросил Мельник.
Гудман, усмехнувшись, покачал головой.
- Просто кто-то умный из "терминалов" выявил любопытную аналогию между
близнецами-людьми и группой животных близкого родства. И у тех и у других
обнаружилось удивительное предрасположение к телепатии из-за большого сходства
их центральной нервной системы и головного мозга. Причем синхронизация ритмов
происходит естественно, на подсознательном уровне. Тебе, Паша, как никому другому
должно быть известно об этом.
Мельник пожал плечами, вспоминая своего брата-близнеца.
- Я бы не сказал, что у нас с Ильей есть какая-то телепатическая связь, - сказал
он. - Но мы способны чувствовать настроение друг друга на расстоянии.
- Вот-вот, - закивал биолог. - Плюс ваша генетическая общность - это
сходные морщины, абсолютно идентичные линии на ладонях, иногда - на пальцах. И
даже разрушение одних и тех же зубов. Вот ты носишь длинные волосы. Уверен, что у
твоего брата точно такая же прическа.
- Ты прав, Ян, это происходит подсознательно. Но мы с братом расходимся в
стиле одежды.
- Здесь я чувствую руку ваших различных профессий и круг вашего окружения:
он абсолютно различен.
- И еще одна деталь, - уточнил Мельник. - Илья не носит усов. Он инвалид,
ухаживать за усами ему обременительно.
- Да, кстати, - Гудман снова снял очки, словно видел без них лучше, - о твоих
усах. Где они? Я человек тактичный, - похвалил себя биолог, - и терпеливо ждал,
когда ты сам объяснишь причину твоего внезапного перевоплощения. Если честно, то
я не сразу узнал тебя.
- Пришлось сбрить, - ушел от ответа Мельник. - Но давай вернемся к теме
нашего разговора. Ты говорил об аналогии. Она верна?
- В данной ситуации это не больше чем слово. Между сравнениями пропасть
классов, видов, подвидов и так далее. А теперь самое интересное. Джефф Баркер,
американец, - его имя тебе ничего не скажет, он экстрасенс, телепат, ясновидящий и
прочее, прочее, - так вот, Баркер под видом того, что хочет помочь безнадежно
больному, с разрешения, естественно, родственников больного, сумел снять
"показатели смерти". Не понял?
- Честно говоря, нет.
- Он "поймал" излучение, которое исходило от умирающего человека. Больные, у
кроватей которых находился экстрасенс, умирали по-разному: кто-то быстро и не
очень мучительно, кто-то неимоверно страдал. Результаты оказались поразительными:
стабильности в излучении, как у кошек и собак, не было - полнейший разброс даже в
целых числах.
- Значит, по интенсивности излучения люди стоят ниже животных?
- Ниже зверей. У "терминалов" появилась некая периодическая таблица, где
подопытные - кошка и собака - звери, а человек и свинья, равно как и бараны, - не
звери, просто животные, и занимают они далеко не первое место.
- А возле электрического стула или газовой камеры твой соотечественник не
снимал показаний? Я краем уха слышал, что во время казни офицер, включавший
высоковольтный рубильник, стал якобы телепатом.
- Абсолютно верно, - подтвердил Гудман. - Офицер действительно получил
дозу излучения. - Хозяин кабинета помолчал. - А вообще, знаешь, Паша, я не
интересуюсь политикой, но рулевые~ гм~ в нашей стране больше чем практики.
Естественно, эта проблема не прошла мимо них, и соответствующие органы всерьез
занялись практическим выжиманием полезного. Врать не буду, не знаю, снимали ли в
дальнейшем показания во время казни, но не исключаю этого.
- У тебя есть собственное мнение относительно практических прогнозов? Гудман
кивнул. Он встал, сполоснул чашки и снова включил кофеварку.
Подошел к окну, с высоты шестого этажа оглядывая университетский двор.
- Во-первых, - сказал он, возвращаясь на место, - первыми выжали пользу от
излучений сами экстрасенсы, те, кто смог уловить эту энергию и как бы подпитаться
ею. Их способности резко повышались. Ясновидящие начинали смотреть еще более
ясно, врачеватели - врачевать соответственно, телепаты - телепатировать. Ну и так
далее.
- А если говорить серьезно?
- А серьезнее некуда. Опыты продолжаются, не прекращаются и работы по
улавливанию и генерированию излучения. Некто доктор Браун, к примеру, уже
сконструировал какой-то излучатель.
- И к чему это приведет, как ты думаешь?
- Я не аналитик, хотя вопрос интересный.
- Я хочу спросить вот о чем~ - Мельник нахмурил лоб. - Например я -
ясновидящий, я - военный, моя профессия несет не созидательный, а
разрушительный характер. Я приучен и владею навыками убивать. Что будет, если я в
полной мере обладаю даром улавливать излучение убитых животных? Вопрос второй:
если я не имею такого дара, можно ли его привить или развить во мне?
- Старик, ты думаешь, я не задавался таким вопросом?
- Думаю, нет. Ведь ты только что сказал, что ты не аналитик.
По лицу Гудмана было вино, что он смутился.
- Да, - протянул он. - Наверное, я слукавил. Но ты сам знаешь ответ на первый
вопрос, насилие в тебе, как в военном, в этом случае будет положительно
прогрессировать. Другой вопрос, это продолжительность действия - назовем его
"препаратом". Ясно, что оно не постоянно, значит, время от времени тебе потребуется
"подпитка".
- И если "терминалы", как ты их называешь, имеют в своей программе военный
вопрос, то~
Гудман поднял указательный палец, перебивая собеседника.
- Независимо от того, военный он или нет, - сказал биолог, - но темпы в этой
области будут увеличены. Господи, здесь столько вопросов, что эта тема кажется мне
бесконечной. Наркотик по сравнению с излучением от убитых животных -
обыкновенная затяжка сигаретным дымом. Представляешь?
- Представляю, - кивнул Мельник. - Эта область науки, если ее можно так
назвать, принесет только зло.
- Уже приносит. И, может быть, уже давно. - Гудман разлил кофе по чашкам. -
И еще одно. Самое страшное, Паша, что этот вопрос открытый, в свое время он стал
достоянием гласности. Нет необходимости говорить о том, что во многих странах
ведутся подобные исследования.
- Это действительно страшно, - подтвердил журналист. - Но сейчас меня
интересует еще и такой вопрос. Допустим, что некто умный, вплотную занимающийся
исследованиями терминальных излучений, поставил перед собой цель - зарядить воду
или какое-нибудь безобидное лекарство излучением смерти. Я даже допускаю, что он
сумел сделать это. Ответь мне, Ян, есть ли у него шанс, чтобы заряженное им вещество
повлияло на любого человека? Ведь до этого мы говорили только о людях, у которых
развито состояние принимать энергию - об экстрасенсах.
Гудман покачал головой.
- Тяжелый вопрос, старик~ Я об этом ничего не слышал. Будем надеяться, что у
этого человека ничего не получится.
- Теперь такой вопрос, - продолжил Мельник. - Ты допускаешь дозировки в
таких случаях?
Ян усмехнулся.
- Ты поставил вопрос очень туманно, старик, но я понял тебя. Дозировки
присутствуют всюду. Даже чрезмерное употребление пищи, то есть обжорство, можно
назвать передозировкой. Вопрос твой глубокий, на него можно ответить, имея
примеры с приемами других препаратов или той же пищи. В малых количествах - это
безопасно, может быть, недостаточно. Умеренный прием приведет к некой
нормализации. Сверхдоза усугубит положение. Пример. Я - профессиональный
автогонщик и принял сверх меры. Что в таком случае произойдет? А то, что я погоню
машину тоже сверх меры.
Павел в глубокой задумчивости допил остывший кофе.
- Еще налить? - предложил хозяин.
- Нет. - Мельник поднялся из-за стола. - Спасибо тебе, Ян, за консультацию.
Уже выходя за дверь, Мельник обернулся.
- В нашем разговоре, Ян, ты упомянул много американских имен - врачей и
экстрасенсов. Скажи, имя Алберта Ли тебе ни о чем не говорит? Недавно мне
представили его как выдающегося экстрасенса.
- Ха! - Гудман резко качнул головой и улыбнулся. - Кто тебе сказал такую
чушь?
- Да так, люди.
- Так вот, Паша, Алберт Ли никогда не был выдающимся экстрасенсом.
- Но ты знаешь его?
- Впервые я услышал об Алберте Ли, наверное, еще до знакомства с тобой. Хотя
нет, вру, позже. В то время в парапсихологии прокатилась волна исследований
трансцентдентальных переживаний - то есть предсмертных состояний человека. Мой
коллега английский биолог Губерт Шелдрейк в 1981 году выпустил книгу "Новая наука
о жизни". В научных кругах она вызвала неподдельный интерес, было много
противоречивых суждений. Это был первый толчок к изучению предсмертных
состояний, в том числе и в Советском Союзе. Вскоре многие бросили это занятие, но
вот Алберт Ли, работая в медицинском училище, продолжил изучения, начал вплотную
заниматься поисками факторов приближения смерти. С твоей легкой руки, я, став
популяризатором в области биологии, читал лекции в медицинском училище и там же
познакомился с Ли. После лекции я выслушал соображения Алберта, но не пришел в
восторг от его изысканий. И он сам посетовал мне, что в недостаточной мере обладает
даром экстрасенса, а это не позволяет ему глубже изучить проблему. С тех пор я не
встречался с Ли, но и не слышал, что он стал выдающимся экстрасенсом. Но
несомненно, что-то в нем есть.
Ян еще раз покачал головой.
- У меня есть подозрение, старик, что ты интересуешься Албертом Ли по той
причине, что он все-таки от слов перешел к делу - так сказать, с головой ушел в
практическую сферу терминальных состояний. Я не прав?
- Ты что-нибудь слышал об этом? - в свою очередь спросил Мельник.
- Нет, об этом мне ничего неизвестно. Я давно потерял Ли из виду.
- Ну что ж~ Еще раз спасибо тебе, Ян.
Гудман стоял у своего рабочего стола, заваленного бумагами. Его неподвижные
глаза как-то по-особому смотрели на Павла.
Елена Козина остановилась возле машины Валентина Авдеева и посмотрела на
сыщика через лобовое стекло. Валентин спал на заднем сиденье, подобрав под себя
ноги, руки сцеплены на затылке. Детектив негромко храпел.
И снова она позавидовала, на этот раз Валентину. Она бы не глядя поменяла
приемную на его машину.
Секретарша детективного агентства вспомнила, как впервые вошла в долю к
частным сыщикам. Они собирали компромат на одного очень влиятельного в городе
человека по заявлению его жены. Его рабочий кабинет находился на десятом этаже
двенадцатиэтажного здания.
- С воздуха туда не попасть, - докладывал Валентин шефу. - А при выходе из
лифта тебя встречают здоровенные охранники с бритыми затылками. Терминаторы
любезно здороваются и спрашивают: кто вы, назначена ли вам встреча, если да, то
предлагают пройти в холл-отстойник к кожаным диванам, - за вами придут. Я так
прикинул, что мне вряд ли дадут высунуть даже голову из лифта.
- Однако "жучок" поставить нужно, - изрек А.Хлопков. - Нам просто
необходимо прослушать его на этой неделе.
- У меня есть идея, - сказал Валентин. - Придется взять в долю Хелен. На
следующий день, когда возле здания к подъему готовилась бригада стекломойщиков,
Валентин оказался тут как тут. Собственно, бригада состояла из двух человек -
мойщика и протирщика. Сыщик безошибочно определил в высоком мускулистом
парне бригадира и с ходу спросил, сколько тот зарабатывает.
Старший снисходительно улыбнулся.
- Ничего не выйдет, мужик. Таких, как ты, за день ко мне подъезжает человек
пятнадцать.
- Не положено? - спросил Валентин.
- Ага. - Похоже, бригадир проникся сочувствием к Авдееву и добавил: - Я
понимаю тебя, мужик, в тебе возмущается природа, и тебя постоянно тянет ввысь. Не
турнике не пробовал висеть?
- Пробовал. - Детектив вытянул вперед длиннющие руки. - А сам вот
маленьким остался.
- Не везет~ А зачем тебе туда? - бригадир указал глазами наверх.
- Да не мне, девчонке моей приспичило. Хочу, говорит, в "люльке" наверх
подняться.
- Дочка, что ли?
- Подружка. Полячка. Здесь по путевке, через два дня домой. Да вон она. Хелен!
- позвал Валентин и махнул рукой.
Старший повернул голову и замер. Маняще раскачивая бедрами, к ним
приближалась высокая девушка в сильно декольтированной блузке. Она остановилась
рядом с Валентином и положила ему на плечо руку.
- Ты уже договорился, дорогой? - шепелявя произнесла она.
- Не положено, - огорчил ее партнер.
- Да?~ - Козина обидчиво выпятила нижнюю губу.
- Ну почему же~ - отозвался бригадир. - Вообще-то я не против. Но внизу
соберется толпа. - Он глазами удлинял и без того откровенный разрез на юбке
полячки. - Вот если вы переоденетесь, наденете брюки, тогда пожалуйста. У вас есть
брюки?
- Найду, - пообещала Елена, бесцеремонным взглядом ощупывая мускулистую
фигуру бригадира.
- Вот и отлично. Через час встречаемся здесь. Мы поднимемся вдвоем, троим не
положено. - Он посмотрел сначала на протирщика, потом на Валентина. И добавил:
- По инструкции.
Козина помахала ему рукой:
- До видзеня.
"Жучок" на нужное окно она поставила без труда, однако почти все время ей
приходилось отбиваться от назойливых рук бригадира. Русский парень оказался
просто нахальным поляком. Она так и заявила ему.
~Немного позавидовав Валентину, Козина не торопясь направилась к дверям
административного здания. Но неожиданно вернулась к машине Авдеева и постучала в
окно.
Детектив быстро вскочил с импровизированной постели и спешно стал обуваться.
Девушка остановила его.
- Извини, Валя, я только хотела спросить, в котором часу ты родился.
- А я думал, работа подвалила. - Валентин снова разулся, пошевелил пальцами
ног. - Не знаю, Хелен. Мне кажется, я родился ночью. Непроглядной туманной
ночью. И что моим отцом был Иван Сусанин. А вообще с моей профессией не трудно
выяснить не только час моего рождения, но и минуту зачатия. Тебе к которому часу
нужны эти сведения?
Козина улыбнулась.
- Я достала точный гороскоп на эту неделю. Лично у меня все плохо в нем, не
хватило пары часов. Может, думаю, тебе подфартит.
- Вряд ли. Я - Рыба. Рыбам вообще не везет. Вот Алексу фортуна может
улыбнутся. Он по гороскопу - Близнец. Вся надежда на него. А я буду ждать своего
часа во сне. К вечеру разбудишь, я подброшу тебя до дома.
- Спасибо. Обедать не будешь?
Валентин покачал головой и принял рабочее положение.
Козина поднялась на свой девятнадцатый этаж, вошла в свою приемную, села в
свое кресло, покосилась на дверь кабинета, где в своем кресле дремал ее шеф
А.Хлопков - Близнец по гороскопу. И вот так каждый день. Скучно.
Девушка открыла детективный роман и стала завидовать его героям - сыщикам,
адвокатам и их секретаршам. Удивительно, но они почти не спали.
Глава тринадцатая
В десятом часу вечера в кабинете Андрея Белухи прозвучал телефонный звонок. В
дальнем углу комнаты на диване расположился Алберт Ли: глаза закрыты, кончики
пальцев соединены вместе, казалось, он дремлет. Вениамин Губенко сидел рядом с ним
и незряче смотрел телевизор.
Белуха попросил Губенко убавить громкость и снял трубку.
Звонил Хейфец.
- Андрей, Мельник поставил машину на стоянку и поднялся к себе. Краснов
сейчас пытается определить этаж и окна квартиры журналиста. Мне думается, что он
устал, и захочет бай-бай.
- Когда он уехал из мотеля? - поинтересовался Белуха.
- Ровно в четверть третьего. Вид у него был неважный, даже Леня испугался за
него.
- Почему ты не позвонил за это время? - строго спросил Белуха. - Только не
говори мне, что ты не мог.
- Мог, но не посчитал нужным, - ответил Хейфец.
- Ну-ну. - Белуха спустил эту вольность младшему товарищу.
Когда Карла посадили в тюрьму, Белуха успел отсидеть два года. Хейфец был
оптимистом, с его губ никогда не сходила мечтательная улыбка даже в те минуты,
когда он молотил руками и ногами в самодельную "грушу".
Если спросить самого Карла, за что он получил срок, он бы не ответил. А вот
Белуха мог ответить за него одной стандартной фразой: "По глупости".
У незнакомого шестидесятилетнего мужчины, ожидающего лифт, были белые как
снег волосы. Рядом с ним сидела маленькая, под стать хозяину, белая собачка; ее
умные глаза преданно смотрели на хозяина.
Карл вошел в подъезд, кивком головы поздоровался с незнакомцем, затем
причмокнул губами собаке. Она тут же оказалась рядом с парнем и завиляла хвостом.
- Добрейшее животное, - сообщил хозяин собаки. - Идет к любому, кто бы не
позвал ее. А вы, молодой человек, живете, если я не ошибаюсь, на пятом этаже?
Хейфец кивнул.
- И совсем недавно вернулись из армии, - утвердительно продолжил
незнакомец.
- Да, неделю назад. Служил в батальоне милиции. - Карл наклонился и почесал
собаку за ухом.
- А я ваш новый сосед, живу прямо под вами, на четвертом этаже. Хотя "новый"
- не совсем точно. Я год как поменялся сюда. Но для вас я действительно новое лицо.
- Он протянул руку и представился: - Вячеслав Иванович.
- Карл.
- Очень приятно. У вас редкое имя.
- Для русского - да. Мой отец был немцем. Поволжским, - последнее слово
Карл произнес тихо, словно стеснялся его.
- Надеюсь, мы с вами подружимся. - Вячеслав Иванович, видимо, на что-то
решился. - Знаете, давайте сделаем вот что. Вы поднимитесь к себе, покажитесь своей
маме - ну, что с вами все в порядке, - и спуститесь ко мне. Выпьем чаю, так сказать,
за знакомство. - Взгляд поблекших глаз старика стал просящим. - Поверьте, вы не
пожалеете о потраченном времени, я интересный собеседник. Ну, уважьте старика.
Карл пожал плечами: "Почему бы и нет".
Сосед явно обрадовался.
- Отлично! А маму нужно предупредить обязательно. Вы уже взрослый человек,
но поверьте, я знаю матерей. Сейчас она волнуется, несмотря на то, что время еще
только десять часов вечера. А вот и лифт. Заходите первым, вам дальше.
Вячеслав Иванович пропустил Карла вперед и шагнул следом. За ним в кабину
вбежала собака.
Потом Карл сидел за квадратным со светлой полировкой столом и пил крепкий чай
с лимоном. Гостеприимный хозяин поставил перед гостем вазу с рассыпчатым
печеньем, ближе к краю стола пододвинул пепельницу.
- Если захочешь курить, - сказал он Карлу, - пожалуйста. А сам я не курю,
сердце.
- Тогда и я не буду.
- Ну и правильно. Еще чаю?
Карл не отказался. Ему приятно было находиться в комнате, одну стену которой
занимал огромный красивый ковер и две скрещенные сабли на нем. У другой стены
стоял старинный сервант с горкой хрусталя и фарфоровой посудой. Следом шли
книжные шкафы, возле окна торшер, по обе его стороны два глубоких кресла. Карлу
казалось, что в этой комнате никогда не разговаривают громко, вся атмосфера уютного
помещения располагала к неторопливой тихой беседе.
Вернулся хозяин, неся в руке чашку чая.
- Вот так мы и живем вдвоем с Тишкой. Ты знаешь, Карл, у меня нет никого
дороже этого пса. Он мой друг и мой брат. Тишка очень общительный, с
удовольствием играет с ребятней на улице, но он никогда не предаст меня, своего
друга. Мы вместе уже семь лет, он словно заботиться о моем здоровье и никогда
надолго не убегает. Он, конечно, может увязаться за какой-нибудь собачонкой, но к
вечеру всегда дома.
Тишка как будто почувствовал, что говорят о нем, и запрыгнул хозяину на колени.
Карл допил чай, поблагодарил соседа и поднялся к себе домой. Мать стелила ему
постель.
- Мам, а правда ведь, хороший этот сосед, Вячеслав Иванович.
- Правда, сынок. Только одинокий он. Однако ухоженный, все сам. А к нам не
только он переехал. На восьмом этаже сейчас гаишник живет - поменялся с Колькой
Гордеевым. Да ты, наверное, видел во дворе милицейскую машину.
- Видел, мам. Спокойной ночи.
- Спи, сынок.
Прошло три дня. Вечером, дожидаясь мать с работы, Карл глядел из окна во двор.
Внизу стояли "Жигули" шестой модели с синими буквами на капоте - ГАИ. Рядом с
машиной он увидел трех ребят лет десяти-двенадцати, играющих с Тишкой. Карл
поискал глазами Вячеслава Ивановича, но старика рядом не было. "Наверное, поднялся
домой", - подумал Карл, и снова переключился на детей.
Пацаны что-то привязывали к шее собаки, а та весело подыгрывала им и виляла
хвостом. "Ошейник что ли приделывают". Парень стал более внимательно наблюдать
за действиями пацанов.
И тут он увидел четвертого, скрывающегося за правым задним крылом машины, -
тот тянул от бампера тонкую веревку. Точно такую же веревку Карл увидел
привязанной к ножке скамейки, врытой в землю. Еще ничего не понимая, но с
нарастающим беспокойством он продолжал наблюдать. И лишь когда пацаны начали
завязывать петли на концах веревок, чтобы накинуть на шею собаки, он понял:
привязанная к бамперу и накинутая петля на шею собаки с одной стороны и такая же
веревка с петлей, привязанная другим концом к лавке, при движении машины
моментально оторвут собаке голову.
Карл содрогнулся: "Вот это игры~ Хотя какие там к чертовой матери игры! Уши
оборву засранцам!"
Лифт был занят, кнопка у двери горела красным цветом. Карл побежал по
лестничному маршу. Снизу до него донесся звук открывшейся кабины лифта и шаги,
которые вскоре затихли за парадной дверью. На четвертом этаже щелкнул замок, и
Карл увидел Вячеслава Ивановича, выходящего из своей квартиры.
- А, Карл! - приветствовал он соседа. - Здравствуй. Составь компанию старику.
Если не торопишься, конечно. Одну секунду, я закрою дверь.
Карл даже не поздоровался.
- Пойдемте быстрее, дядя Слава. Кажется, вашей собаке хотят оторвать голову. -
Не глядя на побелевшее лицо соседа, он быстро побежал вниз.
Когда Хейфец ступил на лестничный пролет между вторым и первым этажами, до
него донесся шум заработавшего стартера и вслед за ним ровный, негромкий рокот
запустившегося двигателя.
Карл в несколько прыжков преодолел последние ступени и выбежал из подъезда. В
"Жигулях" сидел человек в милицейской форме, он включил заднюю передачу и
повернулся назад. Он не обратил внимание на группу мальчишек, сидевших на газоне в
трех-четырех метрах от его автомобиля. Спокойно заведя мотор и включив
магнитофон, он подавал машину назад, чтобы развернуться.
- Стой! - Карл замахал руками.
Мальчишки бросились в рассыпную, оставляя собаку, привязанную за шею двумя
веревками. Старухи у подъезда испуганно посмотрели на парня. Одна из них
перекрестилась, увидев его безумные глаза.
- Стой!!
Гаишник не видел и не слышал предупреждения. Он продолжал разворачиваться,
натягивая невидимую веревку. Тишка, ничего не подозревая, с недоумением смотрел
вслед убегающим друзьям.
Карл лишь на мгновение ощутил беспомощность. Он схватил валящийся на дороге
кирпич и, далеко прыгнув вперед, с отчаянным криком что есть силы бросил его в
лобовое стекло машины.
Стекло оказалось каленым, а не триплексом, тысячи маленьких острых осколков
блеснули ослепительным фейерверком, десятки их врезались в шею и руки
милиционеру, кирпич сильно ударил в плечо.
Гаишник среагировал мгновенно. С акселератора нога переместилась влево и
утопила педаль тормоза. Машина встала как вкопанная.
Собака только сейчас поняла, что ей грозит опасность, и стала метаться из стороны
в сторону, насколько позволяли натянувшиеся веревки.
От неожиданной и острой боли милиционер перестал соображать, но длилось это
секунду-две. Он отчетливо понял, что на него нападают, и, еще не видя нападавшего,
рванул застежку на кобуре. Поворачиваясь в кресле, он вытащил пистолет и быстро
передернул затвор. В двух метрах перед машиной он увидел парня, его блестящие
глаза, даже уловил его тяжелое дыхание. Не колеблясь ни одного мгновения, гаишник
направил на него ствол.
Карл видел все действия милиционера и отметил про себя, что тот не снял
пистолет с предохранителя. Но, похоже, тот окончательно пришел в себя и перевел
пистолет в рабочее положение.
Карл прыгнул на капот машины боком, сдирая кожу осколками стекла, и ногой
ударил по руке милиционера. Однако пистолет остался в его руках, и Карл,
предотвращая выстрел, коротко, но сильно ударил в челюсть гаишника. Тот обмяк.
Карл взял пистолет и посмотрел на бесчувственного милиционера.
- Дурак~ Люди ж кругом~
Он сидел на капоте машины и не видел, что происходит вокруг: как подбежал дядя
Слава и освободил Тишку, не видел порядочной толпы вокруг себя. Очнулся он от
мягкого прикосновения.
Рядом стояла
...Закладка в соц.сетях
