Жанр: Триллер
Синдром
...шим.
- Что?
- И еще у Макбрайда нет и не было ни жены, ни ребенка. Против него не
выдвигалось обвинений в убийстве. Вообще ничего подобного не происходило. -
Эйдриен вынула из сумочки копию статьи о потерпевшем бедствие самолете и
протянула собеседнику. - Здесь у Льюиса волосы длиннее, но все равно его легко
узнать.
Шоу надел очки для чтения, взглянул на фотографию и кивнул, сосредоточившись на
статье. Через некоторое время он оторвал взгляд от бумаги и обратился к Эйдриен:
- Вы действительно уверены, что ничего не пропустили?
- На все сто. Я просмотрела все ссылки "Нексиса", в которых упоминается фамилия
Макбрайд в Сан-Франциско с 1995 по 1997 год. Сотни газетных и журнальных статей.
И ничего хотя бы отдаленно напоминающего сказку, что он вам преподнес. Если я
что-нибудь и пропустила - а это вряд ли, - то о преступлении точно упомянули бы
в статье про авиакатастрофу.
Собеседник откинулся на спинку кресла и принялся задумчиво созерцать потолок.
- А может, он состоял в гражданском браке. И ребенок носил другую фамилию. Что,
если Макбрайда никогда не подозревали в убийстве?
- Док, перестаньте. Это уже перегиб.
Психиатр помедлил и проговорил:
- Знаете, наверное, вы правы.
Они договорились встретиться в больнице на следующее утро. Тем временем Шоу
поспешил в палату распорядиться, чтобы Макбрайда держали в ремнях, но
воздерживались от дальнейших доз успокоительного.
Вернувшись в "Мейфлауэр", Эйдриен переоделась в спортивный костюм, сунула в
правый ботинок десятидолларовую бумажку и на лифте спустилась в вестибюль.
Какой-то человек снимал со стен развешанных ко Дню благодарения индеек, у дверей
стоял портье, зябко потирая руки в перчатках. Он кинул в сторону девушки
восхищенный взгляд, когда та смело шагнула в ноябрьскую стужу.
- Если через час не вернусь, - проговорила Эйдриен, - высылайте сенбернара.
Над головой виднелся пятачок неба в обрамлении ветвей древних дубов и платанов,
на мягкой, точно пудра, лошадиной тропе лежали кучи навоза. Эйдриен бежала по
пологому склону, спускаясь к темному пруду на южном краю Гарлема, где стайками
жались друг к другу подростки из частной школы. Они с видом заговорщиков курили,
переговариваясь и посмеиваясь. Слышался шум роликов на тротуаре, раздавался стук
теннисных мячей, на мерцающей глади водохранилища за забором из проволочной
сетки отражалось заходящее солнце, а девушка бежала, размышляя о Макбрайде.
"Как можно вообразить семью настолько отчетливо, - задавалась вопросом
Эйдриен, - чтобы поверить в ее гибель и самому захотеть смерти? И почему это
поддельное прошлое всплыло, когда удалили имплантат? Бессмыслица какая-то. Хотя
если предположить, что так называемый Дюран должен покончить с собой после
удаления прибора, дабы к нему не вернулась настоящая память, все очень неплохо
встает на места. И весьма кстати появляются люди в черных плащах..."
Эйдриен прибыла в больницу на следующее утро почти на полчаса раньше
назначенного времени. Она прекрасно выспалась и надеялась, что сумет повидаться
с Макбрайдом до прихода Шоу. Однако сестра в приемной наотрез отказалась ее
пропустить:
- В сектор "А-4" посетители не допускаются. Это относится ко всем без
исключений.
Впрочем, посетительница оказалась очень настойчивой, и ей разрешили подождать.
В десять утра из лифта вышел доктор Шоу. От былого радушия психиатра не осталось
и следа: он выглядел мрачно и решительно. Без долгих прелюдий Шоу оборвал на
полуслове попытавшуюся возражать дежурную, и они вместе с Эйдриен проникли за
тяжелые металлические двери сектора "А". На пункте охраны светились
телевизионные экраны, показывая с десяток белых одноместных комнатушек,
обитатели которых вели себя крайне пассивно.
- Вы знаете правила, доктор, - торопливо проговорила сестра.
- Вот именно. Я знаю правила и, уверяю вас, перевел бы пациента в другой сектор,
будь у меня хоть немного времени. Дело не терпит отлагательств, простите, -
ответил Шоу.
Эйдриен поразилась его словам: "Не терпит отлагательств?"
- Что ж, если вы нарушите протокол, - не сдавалась сестра, - я буду вынуждена...
- Почему бы вам просто не написать докладную? - посоветовал Шоу, удаляясь
прочь. - Я в любом случае срочно выписываю этого пациента.
- То есть как это выписываете? Этот человек не в том состоянии, чтобы...
Впрочем, окончания фразы психиатр уже не услышал: он шел так быстро, что Эйдриен
приходилось почти бежать за ним.
Они двигались по коридору вдоль больших окон с проволочной сеткой, за которыми
лежали пациенты. Очень скоро Шоу и Эйдриен оказались у нужной палаты; врач
открыл дверь и шагнул внутрь. Обстановка здесь была довольно скудная: в стену
встроен небольшой шкаф с выдвижными ящиками, а у другой стены стояла железная
кровать, напротив которой висел телевизор. На потолке крепилась видеокамера
внутреннего слежения, а в углу приютился компактный санузел.
Пациент лежал, облокотившись на пару подушек, смотрел какую-то "мыльную оперу" и
при виде посетителей не шелохнулся. Впрочем, скоро стало ясно, почему он и не
мог этого сделать: его запястья пристегнули к кровати ремнями. Эйдриен
стремительно повернулась к психиатру и строго потребовала:
- Освободите его сейчас же!
- Потерпите, скоро я сниму эти ремни, - заверил Шоу, мягко отстраняя спутницу.
По-отечески положив ладонь на плечо пациента, он проговорил: - Льюис, я должен
сказать вам кое-что очень важное. Пожалуйста, выслушайте.
Реакции не последовало, но психиатр не сдавался:
- Льюис, у нас совсем мало времени. Скажите, вы меня слышите или нет?
Тишина. Эйдриен поразилась, насколько постарел Льюис с тех пор, как она
последний раз его видела. Лет на десять, не меньше. Лицо осунулось, скулы
покрылись щетиной, а запавшие глаза избегали ее взгляда. Не в силах терпеть это
дальше, девушка схватила пульт и выключила телевизор. На это Макбрайд
отреагировал самым неожиданным образом: он повернулся к ней и поблагодарил:
- Спасибо, а то мне это кривлянье уже на нервы действует.
Эйдриен хихикнула, обрадовавшись, что добилась от него хоть какой-то реакции.
- Послушайте, Льюис, - властно обратился к пациенту Шоу.
Тот покачал головой и закрыл глаза.
- Доктор, оставьте меня. - Голос звучал глухо, точно сквозь каменную стену.
- Я вас выписываю, - объявил психиатр.
Слова не сразу проникли в капсулу отрешенности, которой окружил себя Макбрайд.
Его глаза приоткрылись, и он искоса посмотрел на врача.
- Только сначала вам придется внимательно меня выслушать, - проговорил Шоу.
Пациент затаил дыхание. Его собеседник откашлялся, словно собираясь сообщить
нечто важное, как вдруг в разговор вмешалась Эйдриен.
- Ты не виновен! - выпалила она, не в силах оттягивать важное объяснение. - Ты
никого не убивал.
- Позвольте мне самому... - прервал ее Шоу.
Эйдриен коснулась ладонью щеки Макбрайда, повернула к себе его лицо и заглянула
в глаза:
- Я проверила по архивам. Ни убийства, ни полицейского расследования - все это
ложь.
Льюис покачал головой:
- Нет, я знаю, что случилось. Такого не придумаешь.
- Ты ошибаешься. У тебя даже жены не было, не говоря уж о ребенке. - Эйдриен
замолчала и некоторое время колебалась: сказать ли, что его среди живых тоже
формально нет? - Это так же, как у Никки - тебя каким-то образом заставили
поверить в несуществующее.
- Кто заставил? - скептично проговорил Макбрайд, даже не рассчитывая на ответ,
поставивший Эйдриен в тупик. Та промолчала, и он повторил: - Кто?
Не находя ответа, девушка посмотрела на Шоу. Тот тоже молчал. Тогда Эйдриен
пожала плечами и призналась:
- Не знаю. Кто-то.
Макбрайд отвернулся и глухо проговорил:
- Не надо, впустую это. Я все прекрасно помню - мне до сих пор кажется, что у
меня бита в руках.
- Лью, - начал Шоу, но тот перебил его и заговорил с Эйдриен:
- То есть ты хочешь сказать, что я просто экран для чьего-то проектора?
Собеседница подумала, пожала плечами и ответила:
- Ну, в некотором смысле да.
Льюис обратился к психиатру:
- Ладно, предположим, вы правы. Только я не вижу в этом смысла. С чего вдруг
кому-то понадобилось, чтобы я считал себя убийцей? - Шоу молча нахмурился, и
Макбрайд с отчаянием обратился к Эйдриен: - Какой смысл?
Вопрос повис в воздухе, и в пустой, стерильной комнате наступила
сверхъестественная тишина. Трудный вопрос, на который так сразу и не ответишь.
Эйдриен отчаянно пыталась найти объяснение тому, что случилось с Лью. И вдруг
нашла. Оно оказалось таким простым. Она откашлялась и сказала:
- Чтобы ты покончил с собой. Как Никки.
Когда с Макбрайда сняли ремни, он смог прочесть вырезку из "Икземинера". Затем
Шоу сказал ему:
- Лью, а теперь я хотел бы вас загипнотизировать.
- Нет уж, док, увольте: плавали - знаем. Если не возражаете...
- Я не смогу вас отпустить, - объяснил Шоу, - пока не удостоверюсь, что вы не
находитесь под влиянием постгипнотического внушения. Откуда бы оно ни
происходило.
Пациент задумался и обратил на доктора непокорный взгляд.
- Буду с вами откровенен, - продолжил психиатр. - После того, что вам довелось
пережить, на скорую поправку рассчитывать не приходится. При любых
обстоятельствах я бы порекомендовал консультации психиатра и гипнотерапию.
Причем в больших дозах. - Он ненадолго замолчал и вздохнул: - К сожалению, пока
мы такой роскоши позволить себе не можем. Эйдриен подтвердит, что меня уже
навещали - кое-кто из правительственных органов. Эти люди намекнули, что в деле
замешаны серьезные лица. Не знаю, насколько они говорили правду, но одно я
осознал четко: ваши интересы в учет не ставятся. Более того, у меня сложилось
недвусмысленное впечатление, что им вообще безразлична ваша судьба.
Макбрайд погрузился в задумчивость и через некоторое время проговорил:
- Насколько я понял, по-вашему, кто-то закодировал меня на особую программу?
- Совершенно верно! Вот почему так чертовски сложно было до вас достучаться. Как
только мы приближались к настоящему прошлому, тут же всплывал этот страшный
эпизод - беспощадная выдумка, синдром. Чувствуя его приближение, ваша психика
начинала паниковать и защищаться. Гениально. Они искусственно создали настолько
ядовитое воспоминание, что в вас намертво угнездилось твердое неприятие самого
себя.
И хотя руки Льюиса уже не стягивали ремни, он по-прежнему находился в глубокой
депрессии.
- Допустим, вы правы, - сказал Макбрайд не без доли скептицизма. - Тогда, может,
оставить все как есть?
- Нет! - воскликнула Эйдриен дрожащим от злости голосом. - Нет! Кто-то грязно
поиграл с твоим рассудком. А ты хочешь все так и оставить? Проснись! Ты не
убивал Эдди, не взрывал дом и не переворачивал все вверх дном в моей квартире.
- Кто такой Эдди? - спросил Шоу хриплым от тревоги голосом.
- Поверьте, это очень неприятная история, - сказала Эйдриен, даже не взглянув на
психиатра. Тут ей в голову пришла неожиданная мысль: - Обождите. А ведь мне
всегда казалось, что гипноз безвреден и с его помощью невозможно закодировать
пациента на разрушение. Я слышала, что нельзя под гипнозом заставить человека
причинить боль другому. Не говоря уже о самоубийстве.
- Это сказки, - отмахнулся Шоу. - Пропаганда специалистов, работа с общественным
мнением. Льюис вам об этом расскажет: это он на собственной шкуре испытал.
- Почему сказки? - спросила Эйдриен.
Шоу взглянул на часы и запустил пятерню в волосы.
- Все зависит от контекста, - объяснил он.
- Какого контекста? - не поняла собеседница.
- Ну, к примеру, если некто считает, что он на войне и борется за
справедливость, то его вполне возможно заставить убить того, кого гипнотизер
назовет врагом. Или если гипнотизер внушит клиенту, что его преследуют и он
действует в пределах самообороны.
- Хорошо, я поняла, - сказала Эйдриен. - Но это только в теории.
- Вот здесь вы не правы, - ответил психиатр и обратился к Лью:
- Как звали того парня из Дании?
- Пал Хардрап, - ответил Льюис. - Ограбил в пятидесятых банк и убил охранника.
Эйдриен заметила, что Макбрайд явно оживился: дискуссия вывела его из состояния
апатии.
- Верно! - сказал Шоу, поощрительно улыбнувшись. - У вас превосходная память.
Секунда - и все заулыбались. Затем Эйдриен перевела взгляд с одного собеседника
на другого:
- Его звали Хард-ап[40]? И он ограбил банк? Это что, какая-то психиатрическая
шутка?
Льюис улыбнулся.
- Хаардраап, - поправил он. - Его арестовали после ограбления. Он выстрелил в
охранника, и тот скончался на месте. Полиция была озадачена: человек не
испытывал острой нужды в деньгах и не считался агрессивным. Довольно обычный,
законопослушный гражданин. Все задавались вопросом: с чего же он учудил такое? -
Макбрайд взглянул на Шоу, и тот кивком попросил его продолжать. - Подобное
поведение казалось для него совсем нехарактерным. Вскоре выяснилось, что он
действовал под гипнозом: психотерапевт, занимавшийся его лечением, приказал
Хаардраапу ограбить банк и застрелить охранника.
- И судья купился на этот бред? - спросила Эйдриен полным сарказма тоном
хорошего прокурора.
- Да, потому что психиатр сознался. Сказал, что задумал это преступление для
проверки своих сил.
- Ишь ты, - заметила девушка, еще не решив - поверить в историю или нет.
- Дело получило широкую огласку, - пояснил Шоу, - разбиралось в суде высшей
инстанции.
- Почему? - поинтересовалась Эйдриен.
- Потому что в момент совершения преступления психотерапевта не было рядом - и
все-таки преступник находился под полным контролем.
- Так как же он это устроил? - спросила она. - Я имею в виду психиатра.
- Не напомните, Лью? - попросил доктор.
Макбрайд кивнул.
- Он создал "маску" - внешнюю сторону личности, некоего сверхъестественного
человека, и назвал его "Икс", Этот Икс играл роль Бога. И он говорил Хаардраапу,
что делать.
- И тот все исполнил? - удивилась собеседница. - Взял и застрелил человека?
- Конечно, - ответил психиатр. - Этот человек был очень религиозен.
Эйдриен задумалась.
- И это подразумевается под словом "контекст"? - уточнила она.
- Да. В нашем примере преступник считал себя исполнителем божественной воли.
- Думаете, с самоубийством тот же номер прошел бы?
- А почему бы нет? - ответил Шоу. - Люди постоянно кончают с собой. При
соответствующих обстоятельствах и при верной трактовке самоубийство может
показаться достойным и даже разумным. - Он взглянул на часы и обратился к
пациенту: - Вы надумали?
Макбрайд пребывал в нерешительности.
- У нас очень немного времени, Лью.
Тот взглянул на Эйдриен и вздохнул:
- Что ж, почему бы и нет?
Шоу улыбнулся и проводил посетительницу к двери:
- Если не возражаете, подождите в кафетерии. Сейчас здесь начнется изгнание
бесов.
Она сидела за квадратным столиком в кафетерии и листала финансовые страницы
"Таймс", когда заметила направляющегося к ней Шоу - прошел почти час после их
последней встречи. Продвижение врача по залу сопровождалось некоторым всплеском
интереса. Несколько сестер и докторов поприветствовали доктора. У чайного
столика психиатр остановился и сказал что-то невысокому рыжеволосому человеку. В
остальных же случаях он махал в ответ рукой, улыбался, выразительно глядя на
часы, но так ни разу и не остановился. По реакции публики Эйдриен составила
мнение о Шоу как о человеке известном и уважаемом.
- Где Лью? - спросила она.
Доктор занял место напротив.
- Льюис выйдет через несколько минут. Бумаги на выписку уже оформлены, осталось
соблюсти кое-какие формальности. - Шоу сделал паузу и продолжил, подвигая к
собеседнице какую-то папку: - Кстати говоря, это вам.
- Что это? - удивилась Эйдриен.
- Медкарта нашего друга. Видите ли, слишком много желающих прибрать ее к рукам,
а так - на нет и суда нет.
Собеседница нахмурилась:
- Доктор, а вы точно уверены, что его можно выписывать? Что, если он опять чтонибудь
отчудит?
- Послушайте, - ответил психиатр, - у нас нет иного выхода. Надеюсь, теперь Лью
пойдет на поправку. Очень надеюсь. - Шоу выдавил из себя улыбку. - Нет смысла
держать его здесь, и каким бы интересным ни выглядел этот случай, мое участие
все равно когда-нибудь должно прекратиться. - Он сидел и разглядывал ногти. - На
меня чертовски давят по "соответствующим каналам"... - Психиатр поежился. -
Поймите, я зависимый человек, - добавил он и неудачно попытался улыбнуться.
В словах Шоу присутствовал здравый смысл, и все же говорил он как-то не так.
Психиатру хотелось, чтобы Эйдриен согласилась и сказала, что все понимает,
однако девушка оказалась не в настроении играть.
- Иначе говоря, вы умываете руки.
Собеседник вздрогнул.
- Прошу вас меня понять: на мне лежит ответственность за людей. - Шоу взглянул
на потолок и вздохнул.
- Вы правы, я слишком многого хочу, - улыбнулась Эйдриен. - Вы нам очень
помогли, спасибо. Единственное, я не знаю, что теперь делать. - Она убрала
волосы со лба.
- Не отчаивайтесь, я хотел вам кое-кого посоветовать, - сказал психиатр и
похлопал себя по карманам. Наконец извлек из нагрудного кармана рубашки листок
бумаги и протянул его собеседнице. Под отпечатанными словами "Источник здоровья"
рукой Шоу были нацарапаны имя и фамилия какого-то человека.
- Сидней Шапиро. - Эйдриен перевела взгляд на врача. - Кто это?
Психиатр задумался.
- Это человек, который знает об этом все.
- О памяти?
На лице Шоу мелькнуло странное выражение, и он пояснил:
- Нет. О том, что случилось с вашей сестрой и Льюисом.
- Он в курсе, что с ними произошло?
Психиатр покачал головой и встал из-за стола.
- Сидней Шапиро неплохо знаком с имплантатами и с их использованием во благо и
зло. Готов поручиться, он знает о них больше, чем кто-либо в мире. - Психиатр на
миг заколебался - его посетила неожиданная мысль. - Хотя, может, и нет.
Эйдриен продолжала изучать надпись.
- А кто он?
Врач задумался.
- Шапиро - бывший государственный служащий; сейчас он на пенсии. - Психиатр
горько усмехнулся.
- Думаете, он станет с нами разговаривать?
Шоу покачал головой:
- Не знаю, но, если покажете ему медкарту, может, и согласится.
- Ладно, попробуем. А у вас есть его номер?
И снова отрицательный ответ.
- Он живет в Западной Виргинии, неподалеку от Харперс-Ферри. Его фамилия
наверняка есть в справочнике.
- Хорошо, - ответила Эйдриен. - Сид Шапиро. Попробуем.
Она встала и протянула доктору руку на прощание. Тот взял ее руку в свою, накрыл
ладонью и проговорил:
- Если он спросит, откуда вы о нем знаете...
- Что сказать?
Психиатр скованно улыбнулся:
- В общем, не упоминайте обо мне. Просто скажите, что видели его в одной
документальной передаче.
- В какой? - спросила Эйдриен.
- Думаю, что-то на тему "управление психикой".
Макбрайд дожидался их в вестибюле, и, судя по всему, с доктором они уже успели
попрощаться. Шоу лишь вскинул руку в кратком приветствии и торопливо зашагал
прочь.
Может, Эйдриен только показалось, но теперь Лью Макбрайд стал каким-то другим.
Он словно вырос, и в его поступи появилась расслабленность хорошего атлета.
Льюис встретил направлявшуюся к нему Эйдриен улыбкой. И улыбка Макбрайда тоже
изменилась. Исчез барьер подозрительности, появилась радость в глазах и что-то
еще, и она подумала, что теперь, наверное, с ним все в порядке.
- Не пригласить ли тебя на ленч? - предложил Макбрайд. - Пора обсудить планы на
будущее.
Они вышли из больницы - в холодном осеннем небе светило яркое солнце, и Эйдриен,
поборов неловкость, спросила:
- У тебя есть деньги? Я совсем на мели.
- Если честно, да. При выписке мне выдали кое-какую сумму - официально я
участвовал в исследовательском проекте. Пришлось оформить кучу расписок. Рей
Шоу, наверное, хотел подстраховаться на случай суда.
На тротуарах было полно народу: люди торопливо шагали по своим делам. Макбрайд
взял Эйдриен за руку, когда они подошли к бордюру, и не отпускал до тех пор,
пока они не перешли перекресток.
- Я его понимаю, - продолжил он. - В больнице уже все знают, что я ни на минуту
не разлучаюсь со своим личным адвокатом.
- Со своим безработным адвокатом, - поправила девушка.
- Мы оба безработные, - сказал Льюис. - Это у нас общее.
Эйдриен взглянула на него: да, Макбрайд действительно сильно изменился. И
разговор их отличался от тех, что они вели раньше. "Наверное, - подумала она, -
если человек не знает толком, кто он, то перестает видеть жизнь с ее смешными
сторонами. Он не улавливает иронии и сам не в состоянии шутить".
- Куда идем?
- Я знаю неплохую забегаловку напротив Нидл-парка, только дорогу перейти, - на
углу Семьдесят шестой улицы и Бродвея.
- Замечательно, - одобрила Эйдриен. - И до отеля недалеко - всего два квартала.
- Хот-доги у них натуральные, в хрустящей оболочке.
- Не вареные, как везде, а обжаренные!
- Точно! И политы настоящей горчицей, а не этой желтой мерзостью.
- А ты, как я погляжу, неплохо знаешь Нью-Йорк?
Льюис пожал плечами и ответил:
- Во всяком случае, я знаю, где купить хороший хот-дог.
Они шли дальше, по пути высматривая свободное такси. Немного погодя Эйдриен
сказала:
- Ты кое в чем прав.
- Да? И в чем же?
- Не знаю, наведывался ли кто в больницу, но вот к Шоу точно приходили "гости".
- Я тоже это подозревал. Учитывая то, что он отвечает за целое отделение, Шоу
сделал все, что было в его силах.
- Да уж. Если бы ты выбросился в окно... - Она не стала продолжать мысль - о таких
вещах способны разглагольствовать только психопаты. К тому же рядом с ней шел
человек, который всего несколько часов назад лежал в палате для душевнобольных
прикрученный ремнями к кровати.
- Эти мысли остались в прошлом, - заверил ее Макбрайд. - Вместе с бейсбольной
битой и лужами крови. Как я мог поверить в подобный бред? Невероятно! Я даже
чувствовал, каково это сжимать в руках биту - мне до сих пор не по себе. Купился
как дурак.
- Это сейчас легко рассуждать, а тогда все выглядело по-другому.
Остановились на еще одном перекрестке. Льюис очень своевременно придержал
спутницу под руку - мимо на красный свет пронесся автофургон. Они сошли с
тротуара, и Эйдриен уловила, что Макбрайд встревожен - он крепко стиснул ее
руку.
- Тебя что-то беспокоит? - поинтересовалась девушка.
- Знаешь, я доберусь до того, кто сотворил со мной такое. Обязательно.
Глава 33
Эйдриен листала телефонный справочник, отыскивая фамилию человека, к которому
посоветовал обратиться Шоу. Записка лежала в медкарте, и девушка, доставая ее,
случайно обронила какой-то снимок, сделанный "полароидом". Макбрайд возился на
кухне - готовил чечевичный суп из консервов. Эйдриен нагнулась, чтобы поднять
фотографию - и замерла. Что это? Девушка взяла снимок, положила его на стол и
склонила набок голову: что-то очень знакомое. Где же она видела эту вещицу?
Секунда и - вот оно: такая же штуковина лежала на полу ее квартиры, в кучке
праха, просыпанного незваным гостем, который перевернул все в доме вверх дном. В
прахе Никки была та же самая прозрачная стекляшка. Тогда Эйдриен приняла предмет
за какой-то мусор, побочный продукт кремации. И вдруг у доктора Шоу появилась
его фотография. Как? Откуда?
Эйдриен перевернула карточку, и на обороте под штемпелем с датой прочла
сделанную от руки надпись:
"Объект "Икс". 64 мм x 6 мм
Извлечен из мозга Дж. Дюрана
Хирург - доктор Н. Аллалин".
В груди похолодело, когда Эйдриен поняла, что в квартире и на снимке два разных
объекта. Да, они очень похожи: прозрачные трубочки из стекла, прошитые насквозь
золотыми и серебряными нитями. По форме и размерам напоминают рисовое зернышко и
явно принадлежат к одному виду. Значит, Никки тоже вставили имплантат - с ней
сотворили то же, что и с Лью Макбрайдом. Комок в горле разлился горячим
металлом, в груди закипела злоба и тут же сменилась отчаянием.
- Господи! - Эйдриен зарыдала.
Макбрайд отвлекся от супа и взглянул на нее:
- Что с тобой?
Девушка безмолвно качала головой, размазывая по щекам слезы.
Увидев ее такой, Лью поспешил на помощь и заметил в руках Эйдриен фотографию
имплантата.
- Что ты, - сказал Макбрайд, слегка стиснув ее плечо, - успокойся, его уже
удалили. Теперь все прошло.
- Он лежит на полу в моей квартире!
Этот неожиданный всплеск эмоций застиг его врасплох.
- Что?
- Такой же! В прахе Никки! Один в один!
Макбрайд хотел спросить, как имплантат туда попал, но вовремя спохватился.
- Мне выдали его в похоронном зале вместе с прахом, - объяснила Эйдриен, отирая
рукавом слезы, и вдруг горестно засмеялась. - Так, значит, все это чушь собачья!
Про Риддлов. И про передозировку! И про компенсацию, которую ей выплатили.
Понятно, почему Эдди так ничего и не нашел: потому искать нечего - все вранье. С
Никки сделали то же, что с тобой.
Неожиданно Эйдриен захотелось кого-нибудь убить. Например, того человека,
который превратил ее сестру сначала в робота, а затем в труп, лежащий в ванне.
- Я этого гада живьем распну! - поклялась девушка.
Макбрайд кивнул, пожал плечами и удалился на кухню.
- Попробуй позвонить, - сказал он оттуда.
Как и предполагал доктор Шоу, номер Сиднея Шапиро значился в телефонном
справочнике округа Джефферсон. Усевшись по-турецки на кровать и попивая пиво
"Гиннесс", Эйдриен набиралась отваги, чтобы позвонить. По крайней мере пыталась.
- А может, лучше ты позвонишь? - выкрикнула она.
- Ох, черт! - Привычное словцо сорвалось с губ Макбрайда, когда он обжегся о
ручку дешевой алюминиевой кастрюльки.
Эйдриен наблюдала, как он, приспособив рукав свитера вместо прихватки,
замысловатыми движениями передвигает кастрюльку на холодную конфорку.
- Нет уж, - промолвил Льюис и вышел из кухни. Отнес суп в общую комнату и
наполнил две белые пиалы на столе. Рядом лежали пара квадратных пластмассовых
коробочек с готовым развесным салатом, батон хлеба и завернутые в фольгу ломтики
масла. В пустой баночке от кока-колы красовалась роза - подарок Макбрайда.
- Думаю, надо просто наведаться к этому человеку, - сказал он и жестом пригласил
Эйдриен к столу. - Все готово.
Она легко соскочила с кровати и прошлепала босыми ногами в комнату.
- Взять и прийти к нему без всяких звонков?
- Ну, позвонить, конечно, вежливее и соответств
...Поділитися у соцмережах
