Жанр: Триллер
Синдром
...ди смеха.
"Самое удивительное, мистер Слу, произошло со мной минувшей ночью. Представьте -
проснулась я на кушетке в одной богадельне, где ухаживаю за немощными и
престарелыми..."
Нет. Слу не волнуют ни немощные, ни престарелые. Зато он восторгается
сотрудниками, которые жертвуют католической церкви. Тогда как насчет: "Мне
явилась Святая Дева Мария, и я должна на некоторое время отпроситься с работы,
дабы передать верующим ее Божественное послание"?
Нет. Тоже не годится.
Подобные шуточки помогали скоротать время и способствовали поднятию боевого
духа, но если серьезно, то от предстоящей встречи зависело очень многое. И чтобы
Эйдриен ни сказала боссу, это должно прозвучать удачно.
"Мне нужен юрист, - размышляла она. - И не просто какой-нибудь, а юрист высшей
пробы. Настоящий адвокат". Но эта роскошь была ей не по карману. Поэтому Эйдриен
оказывалась в одной из тех неудобных ситуаций, когда приходится полагаться
только на правду.
В конце концов, в происходящем нет ее вины. Напротив, появившись на прошлой
неделе на работе, она рисковала жизнью и чуть не поплатилась за беспечность. А
кроме того, до смерти сестры Эйдриен не слишком-то злоупотребляла отдыхом. Даже
напротив. Почти год она работала по шестьдесят часов в неделю без отпусков и
больничных, трудилась и в будни, и в праздники. "Согласна - сорвала допрос
важного свидетеля. Правда, смею напомнить, допросы разрешается переносить и
откладывать. Самое большее - я причинила людям неудобство, за что прошу
извинения, хотя и случилось это вопреки моему желанию".
Эйдриен разговаривала сама с собой час напролет, потом еще час и наконец, когда
часовая стрелка перевалила за десять, а поля за окнами сменились пригородом,
выехала на окружную дорогу. К этому времени она знала свой рассказ почти
наизусть.
Дом Кертиса Слу - каменная громада на миллион долларов - уютно пристроился в
Спринг-Вэлли - райской рощице в самом сердце города по соседству с Рок-Крикпарк.
Эйдриен уже доводилось здесь бывать - правда, лишь однажды, когда ей
поручили завезти боссу забытый в кабинете дипломат. Номера дома девушка не
запомнила, но это ее не особенно тревожило. В самом дорогом районе Вашингтона
дома можно пересчитать по пальцам, а кто видел особняк Слу, запоминал его
навсегда.
Как сказал однажды Йири Ковак, один из служащих филиала фирмы в Лос-Анджелесе,
который каждый месяц приезжал в Вашингтон на совещания, дом Слу выглядит точной
копией виллы маршала Тито на озере Блед. Защищенное живой самшитовой изгородью
трехэтажное здание с оштукатуренными стенами и мансардными окнами стояло на
небольшом возвышении. К дому, огибая небольшой фонтан в центре газона, вела
округлая подъездная дорожка.
Эйдриен припарковалась за автомобилем Слу - "семисотым" "БМВ", вышла из машины и
направилась к парадному входу, чувствуя себя как в детстве на самой высокой
точке американских горок.
"Ой-ой-ой, - подумала девушка, легонько постучав в солидную деревянную дверь. -
Наверное, зря я сюда приехала..."
- Эйдриен! - Слу появился в дверях. На нем были коричневые брюки из рубчатого
вельвета и оливкового цвета свитер. На лице - выражение крайнего изумления. -
Как ты сюда попала? Заходи. Какая стужа!
Он придержал дверь, впустил посетительницу и проводил ее по коридору в гостиную,
где у выложенного известняком камина во весь пол расстилался настоящий китайский
ковер и друг напротив друга стояли два кресла с подголовниками.
- Что стряслось? Подожди секундочку, попрошу Амориту подать кофе...
Пока босс бегал отдавать распоряжения, Эйдриен пыталась отвлечься от тяжких
мыслей, несколько нервозно рассматривая коллекцию русских икон. Вскоре в комнату
вошла прелестная латиноамериканка с серебряным подносом в руках и кофейным
сервизом. Гостья налила себе чашечку обжигающего черного кофе и сделала
небольшой глоточек. Наконец вернулся Слу - он на ходу застегивал на запястье
ремешок часов.
- Ну, выкладывай, что случилось, - проговорил он в неудачной попытке казаться
своим парнем.
- Видите ли, всего в двух словах не объяснишь, - начала Эйдриен, - но, боюсь,
мне придется взять отпуск.
Слу небрежно рухнул в кресло и нахмурился:
- Отпуск... А разве нельзя обсудить этот вопрос на работе?
- Нет, - ответила Эйдриен. - В том-то все и дело.
Лицо Слу исказила изумленно-недоверчивая гримаса.
- Что?!
- Я не могу прийти в офис. Я вам сейчас все объясню...
Она самым лаконичным образом поведала, что с ней произошло. Уложив повествование
о своем детстве в тридцать секунд, Эйдриен перешла непосредственно к болезни
сестры в Европе. Босс слушал, сосредоточенно сдвинув брови и попивая кофе. Он
поморщился, когда собеседница пересказывала, как обнаружила тело сестры. Но в
целом история его явно захватила. Впрочем, опасаясь, как бы начальник не решил,
будто ей нужно "переболеть" смертью сестры, девушка перешла к рассказу о
знакомстве Никки с Дюраном, о найме Бониллы и его последующей гибели, о
скептицизме полиции... Эйдриен сообщила еще массу всего, включая инцидент в
"Комфорт-инн" и предстоящую операцию психотерапевта-беглеца. Закончив
повествование, она опустила чашку на блюдце и сказала:
- Теперь вы понимаете, почему мне придется на некоторое время оставить работу. Я
понимаю, как все это мелодраматично звучит, но кто-то хочет со мной разделаться.
Слу откинулся в кресле, в задумчивости кивнув. Наконец поставил на поднос чашку
с блюдцем, подался вперед и сказал:
- Насколько я понял, ты свила гнездышко с этим парнем?
У Эйдриен отвисла челюсть.
- Ты ведь именно об этом говорила? - уточнил босс.
- Нет, - запротестовала девушка, - все совсем не так. Дело в том, что...
Кертис Слу хмыкнул.
- Видимо, я должен кое-что тебе объяснить. Думаю, в этом городе не найдется
фирмы, которая заботилась бы о своих сотрудниках больше, чем "Слу-Холей". Мы
принимаем участие в бедах и горестях своих подчиненных. И если кто-то из
персонала тяжело переживает смерть близкого человека, мы не остаемся
равнодушными: пожалуйста, любые поблажки в пределах разумного. Но такое... Такое
уже выходит за рамки простой поблажки. Полиция? "Комфорт-инн"? Господи, юная
особа, что от вас ожидать дальше? Автостоянку для грузовиков? - Слу сокрушенно
покачал головой и поднялся с кресла.
- Но, - начала Эйдриен, - вы не поняли...
- Боюсь, я все прекрасно понял, - удрученно проговорил Слу. - Если отбросить в
сторону подробности, вы склонны попадать в неприятности. - Он погрозил пальцем,
усиливая сказанное. - Для адвоката - недопустимое качество, - подчеркнул Кертис
и, хлопнув в ладоши, дал понять, что разговор окончен.
И не только разговор, почувствовала Эйдриен. Теперь она боялась одного:
расплакаться. Едва сдерживая слезы, девушка прошла за боссом к парадному входу,
тот открыл дверь и обернулся к подчиненной:
- Похоже, отпуск - как раз то, что вам нужно. Отдохните некоторое время,
приведите в порядок свои дела. Возьмите себя в руки. А после поглядим, что можно
сделать.
Эйдриен кивнула и, прикусив нижнюю губу, подавила прилив откровенности порцией
боли.
- Спасибо, - сказала она, одарив Слу сияющей улыбкой.
- Попрошу Бетси заняться асфальтовым резюме. Она, конечно, не лучшая фигура на
доске, но... По крайней мере она на месте. Прямо сейчас обо всем и позабочусь.
Эйдриен удалось удерживать на лице невозмутимую улыбку до конца подъездной
дорожки, и лишь у самой машины девушка разразились слезами. Ведь она так усердно
работала, так долго! И что получила взамен? От падения в бездну отчаяния Эйдриен
удерживало совсем немногое.
Проехав вдоль Рок-Крик-парк, Эйдриен повернула и направилась в Джорджтаун.
Припарковавшись возле закусочной "Дин и Делукас", купила горячее эспрессо с
кипяченым молоком и выпила его за одним из столиков на продолговатой
застекленной террасе, примыкавшей к магазину. Нечего и говорить, что она
чувствовала после встречи со Слу, - понятно, что в следующем году ей в фирме уже
не работать. И все же теперь Эйдриен ощущала себя гораздо легче: дело сделано и
не придется больше ломать голову над асфальтом. Долой грязную работу на Кертиса
Слу! Так что если подумать, то все сложилось даже к лучшему. "Свет на нем клином
не сошелся".
После кофе заметно полегчало. Девушка зашла в магазин, взяла упаковку древесного
угля и две полоски филе, заботливо упакованных в лед мясником. Закинула покупки
в багажник и направилась к дому сестры - благо до него оставалось пройти пару
кварталов.
В фойе стоял Рамон - портье заложил руки за спину и размеренно покачивался на
каблуках. Он увидел посетительницу, и его лицо озарилось широкой улыбкой.
Придерживая перед Эйдриен дверь, Рамон радостно воскликнул:
- Здравствуй! Какая встреча! Ты за почтой?
Эйдриен зябко поежилась, потопала ногами, чтобы согреться, и сказала:
- Да, и еще приберусь чуть-чуть. Как дела у Джека?
- Лучше не бывает! Угадай, какие у меня новости. Я "поймал удачу", как Никки
говорила.
- Да ты что?
- Ага. Мы с ней как раз обсуждали это перед самой ее... До того, как все
случилось. Я получил роль.
- Какую?
- В фильме Скорцезе. Я - дворецкий номер два, Рамон Кастро де Вега. Каково?
- Ого!
- И еще я подумываю организовать любительский театр. Что скажешь?
- Почему бы и нет?
- Ладно, как будет, так будет... Почта Нико лежит на столике в кухне. Я там ее
оставил. Ключ нужен?
- Нет, - ответила Эйдриен, - у меня свой.
Рамон проводил девушку к лифту, нажал кнопку вызова и щеголевато коснулся полей
шляпы:
- Передам Джеко, что ты о нем спрашивала.
- Обязательно.
Скоро она оказалась наверху и направлялась к квартире сестры, упрекая себя, что
до сих пор не захоронила прах.
Войдя в квартиру, Эйдриен ощутила сильный и совершенно неожиданный прилив
грусти. Может, причиной тому стали недавно пережитые потрясения, а может, сама
квартира вызывала такое состояние: засохшие цветы, спертый воздух. Тоска, как ее
ни объясняй, окончательно вывела девушку из равновесия. Слезы брызнули из глаз
во второй раз за утро, она вышла на балкон и стояла там, на морозном воздухе,
оплакивая Никки и глядя на другой берег реки.
Вскоре стало холодно и пришлось вернуться в комнату, где Эйдриен тут же
принялась за дело. Все здесь подавляло - казалось, неопрятность в квартире
покойной говорит о неуважении к ней. А поскольку Эйдриен все равно собиралась
навести здесь порядок, то теперь самое время отвлечься от мрачных мыслей
уборкой. Открыла холодильник и ужаснулась - разило скисшим молоком и остатками
рыбного китайского блюда, продающегося навынос. На полке валялась сморщенная
апельсиновая кожура, на баночках с йогуртом зеленела плесень. Девушка смахнула
продукты в пакет для мусора и вынесла в коридор. Затем прошлась по комнатам с
бутылочкой спрея для мебели и рулоном бумажных полотенец, вытирая пыль со столов
и стоек. Стиснув зубы, заставила себя войти в ванную. После полицейских здесь
царил настоящий бардак. Повсюду чернел порошок для снятия отпечатков пальцев -
как объяснил инспектор, место гибели считается местом убийства, пока не доказано
обратное. Засохшие цветы вяло свисали из ящиков на балконе, но у Эйдриен уже не
осталось сил оттащить их в подсобку для мусора. Поэтому в качестве компромисса
она поставила погибшие растения в угол, где они хотя бы не бросались в глаза.
Оставалось разобраться с винтовкой. Эйдриен много думала о ней. Если сестра сама
приобрела оружие, тогда возникает вопрос: где и когда? Может, удастся проследить
источник покупки. На винтовке наверняка отпечатан серийный номер или что-нибудь
наподобие штампа производителя. Так девушка размышляла, направляясь к гардеробу
в противоположной части комнаты. Открыла дверь, потянулась за футляром цвета
сочной зелени - и не увидела его.
Сначала Эйдриен заподозрила, что попросту забыла, куда убрала винтовку. Она
приподняла покрывало на постели сестры и заглянула под кровать: пушистый комок
пыли и пара книг в мягкой обложке. Тогда Эйдриен встала и направилась в коридор.
Обшарила чуланчик, перешла в гостиную и проверила под диваном. Обыскала все -
футляр исчез. Большой зеленый кейс, такой не пропустишь... Однако вот потерялся.
Или - что гораздо ближе к истине - украден. Мысль о том, что придется взять в
руки оружие, казалась Эйдриен отталкивающей, но теперь, когда она поняла, что
кто-то наведался в квартиру и забрал винтовку... По спине побежали мурашки. Эта
история напоминала случившееся в квартире Дюрана - исчезновение тел Бониллы и
налетчика. Все стало ненадежным и иллюзорным. Будто ее жизнь превратилась в
пустой лист для неведомого художника, рисующего на нем черновые наброски,
незаметно, но беспрестанно внося понятные ему одному изменения.
Рамон напомнил о почте, которую Эйдриен все-таки забыла наверху, а потом, когда
та спустилась снова, махнул ей на прощание рукой. По пути к машине посетила
шальная мысль заскочить домой - хотя бы забрать прах Никки. Но задумка выглядела
чересчур опрометчивой, и девушка разумно от нее отказалась - слишком опасно.
В Бетани она очутилась уже в начале седьмого, застав Дюрана в приподнятом
расположении духа. Эйдриен рассказала ему об уборке в квартире Никки, поведала
об исчезновении винтовки и умолчала о неприятной встрече с боссом. А после,
когда Дюран по ее просьбе сбегал в супермаркет и купил фасованные салаты и
соусы, они пожарили на свежем воздухе филе на гриле и открыли бутылку "Каберне",
купленную еще днем.
Дюран находился в превосходном настроении и с нетерпением ожидал операции,
которая обещала многое прояснить. И еще неожиданно для себя Джефф кое-что понял:
раньше, покидая квартиру, он неминуемо испытывал дискомфорт, о чем и поведал
Эйдриен. Рассказал все: и о приступах паники, и о периодически мучавшей его
агорафобии.
- А теперь все прошло, представляешь? - сообщил он. - Уже несколько дней никаких
симптомов - с тех самых пор, как мы остановились в "Комфорт-инн".
- И как ты это объясняешь?
Дюран покачал головой:
- Не знаю, но ведь и ты видела, чем была набита соседняя квартира.
Девушка согласно кивнула.
- А что, если, - сказал Джефф, - вся та техника некоторым образом, ну, что ли,
воздействовала на меня?
Эйдриен озадаченно взглянула на него:
- О чем ты?
Джефф пожал плечами:
- Не знаю, это просто ощущение. Только сейчас я чувствую себя совсем по-другому
- гораздо лучше. Кажется, я стал себя лучше понимать. Будто становлюсь самим
собой.
Собеседница задумчиво кивнула и не удержалась от вопроса:
- И кем же?
Дюран улыбнулся:
- Это не важно.
Она пыталась уснуть, когда услышала тот звук - что удивительно само по себе.
Ведь обычно шорох прибоя подавлял все посторонние шумы. Однако в этот раз море
оставалось спокойным, а Эйдриен ворочалась в кровати, не находя сна от
беспокойных мыслей.
Звук, от которого она окончательно проснулась - едва уловимый металлический
скрежет, - поднимался прямо от дощатого пола и по какой-то причине встревожил
ее. "Кто-то под кроватью, - испугалась Эйдриен. - Да нет, бред какой-то". На
всякий случай она затаилась в темноте, изо всех сил прислушиваясь. И вдруг
поняла, что источник звука располагается дальше. "Кто-то в подвале".
Казалось, время остановилось. Прошла минута или две - ничего не было слышно.
Эйдриен уже заподозрила, что ей почудилось, как внезапно с ужасом осознала -
кто-то стоит за дверью ее спальни. Чувство это не поддавалось объяснению: она не
слышала ничего подозрительного, но факт оставался фактом.
А потом дверь стала открываться. Девушка лежала, не поднимая век, и чувствовала,
что пришелец наблюдает за ней. Дюран? Больше некому. И все-таки не похоже на
него. Они только что поужинали, и хотя Джефф - человек не без странностей, такое
поведение совсем не в его характере.
Кто- то другой. Но кто?
Минуты вяло тянулись. Потом вновь что-то послышалось - но не из-за двери, а из
подвала. Галлюцинации? Не исключено - а может, и нет. Как бы там ни было, а
лежать неподвижно в полной тишине дальше казалось невозможно. Хотя Эйдриен
чувствовала, что в этом и заключается ее единственное спасение - пусть думают,
будто она спит без задних ног.
Прошло некоторое время, и девушка решилась приоткрыть глаза. Веки подрагивали,
как в полусне, но и этого оказалось достаточно, чтобы заметить луч у дверного
косяка. Затем дверь прикрылась с еле слышным щелчком, и свет погас.
На этом все закончилось. Послышался отдаленный гул пролегающей в шести кварталах
от дома дороги, и Эйдриен обратилась в слух, стараясь уловить звук шагов, скрип
в подвале или хлопок от закрывающейся входной двери. Однако ничего
подозрительного не заметила - только тихий фоновый шум моря и далекой дороги. С
таким же успехом девушка могла бы находиться в наглухо запечатанном склепе.
Она неподвижно лежала, наблюдая за стрелкой, бегущей вдоль делений на светящемся
циферблате прикроватных часов. Наконец, когда миновало шесть минут, Эйдриен
уловила тихий хруст гравия на улице. Вскочив с постели, она подбежала к окну,
отогнула пальцем эластичную полоску жалюзи и стала всматриваться в темноту.
Звуки доносились из дальней части квартала: шаги по усыпанной гравием дорожке,
мягкий хлопок закрывающейся двери автомобиля. Взревел двигатель. Во мраке ночи,
который рассеивал лишь тусклый свет дремлющей луны, блеснул металл. Машина
призраком скользнула за угол и исчезла.
- Что стряслось?
Она обернулась, точно воришка на турецком базаре, и вздрогнула при виде
застывшего в дверях ее спальни Дюрана. Он, казалось, еще не до конца проснулся,
хотя и успел что-то на себя накинуть.
- Кто-то сюда наведывался, - сообщила Эйдриен.
- В дом?
- В подвал, - уточнила она. - А потом и в дом. Подозреваю, искали компьютер.
Джеффри кивнул.
- Ну и?...
- Что?
- Забрали?
"Что- то с ним не так..."
- Не знаю. Пойду проверю.
Дюран глуповато ухмыльнулся и ушел в гостиную. "Господи, - поняла вдруг
Эйдриен, - да я в одном нижнем белье". Она тут же вскочила, натянула джинсы и
свитер. Тут Дюран окликнул ее: "Компьютер на месте".
В комнате все осталось по-прежнему: ничего не передвинуто и не тронуто,
насколько можно судить. Девушка подошла к окну и выглянула: "додж" тоже на
месте.
- Наверное, показалось, - предположила Эйдриен.
- Не думаю, - возразил Джеффри. - Я тоже что-то слышал.
- Мне показалось, что скрипнуло в подвале, но теперь я сомневаюсь.
Они вновь осмотрели все комнаты: на первый взгляд ничего не изменилось. Дюран
надел ботинки, прихватил пальто, и они вместе вышли из дома. За углом, у задней
стены, находился вход в подвал.
- Давай, что ли, поглядим, раз пришли, - предложил Джефф, приподнимая дверцу.
- От этого звука я и проснулась, - прошептала его спутница, когда дверь издала
отчетливый скрип. Дюран глубокомысленно хмыкнул и направился вниз по ступеням.
Эйдриен последовала за ним, оказавшись в полной темноте. Уже спустившийся Дюран
двинулся вперед и, поводя вокруг себя руками, пытался нащупать свисавший с
потолка шнур выключателя. Вот он. Джефф потянул за шнур, и загорелся свет.
Земляной пол подвала наклонно уходил под крыльцо, в темную жутковатую нишу, где
человек прошел бы лишь на корточках. К стене были прислонены сложенные пополам
шезлонги с сетчатыми сиденьями на алюминиевых каркасах. С противоположной
стороны висели мотки веревок, кое-какой садовый инструмент и целая коллекция
заплесневевших от сырости спасательных жилетов и надувных игрушек.
- Ничего подозрительного, - проговорила Эйдриен.
- Да, вроде.
Они прошли мимо печи, затем миновали водонагреватель. Клочья паутины цеплялись
за волосы, а потолок располагался так низко, что Дюран шел пригнувшись. Внезапно
он остановился и, склонив набок голову, стал пристально вглядываться в темноту
узкой ниши под крыльцом. Потом Джефф протянул руку и резко схватил свою спутницу
за запястье.
- Что там?
- Ты чувствуешь? Газом пахнет.
- У меня нос заложен, - ответила Эйдриен. - Пыли надышалась у Никки.
- Похоже на газ, - хмыкнул Дюран и добавил: - Ну, точно газ.
- Надо позвонить в агентство по недвижимости, - предложила девушка и повернулась
к дверям, собираясь уходить. - С газом шутки плохи - пусть починят.
Она раздраженно дернула за шнур выключателя и начала подниматься по ступеням.
- Эй! - окликнул спутницу Дюран. - Меня подожди! Я тут ни черта не вижу.
Эйдриен извинилась, сконфуженно хихикнув.
- Я думала, ты прямо за мной идешь. - Обернувшись, она пошарила рукой в воздухе,
пытаясь нащупать шнур. Вечно так - когда надо, ничего не найдешь. Но тут же
выключатель попался в руку, и Эйдриен вновь потянула за него.
Дюран стоял и размышлял о чем-то, задумчиво прищурившись, будто собирался
чихнуть.
- Обожди-ка, - сказал он тихо. - Выключи снова.
- Что?
- Выключи!
Эйдриен послушалась, хотя на этот раз намеренно не выпустила шнур из руки.
- Странно. - Его голос прозвучал в темноте неожиданно громко. - Там что-то такое
светится. Вон, гляди, под крыльцом. Включи-ка снова.
Девушка исполнила просьбу и направилась в угол, где скорчился Дюран. Он стоял,
опершись о цементную стенку, и что-то разглядывал. Эйдриен перевела взгляд туда
же, куда пристально всматривался Джеффри.
И тут она увидела свечу. Ее огонек трепетал в темноте.
Оба лишились дара речи. Они замерли на месте, разглядывая пламя свечи, которое,
казалось, меняло форму и разгоралось все ярче. Оно удлинилось, превратившись в
продолговатый синий столбик с ярко светящимся оранжевым фитилем внутри, а потом
исчезло, оставив после себя лишь тлеющий фитиль. В этот миг Дюран крепко схватил
Эйдриен за руку и, резко распрямившись, потащил ее к выходу. Он с такой яростью
вцепился в ее запястье, что ей стало страшно. В памяти всплыли события прошлой
ночи, когда Джефф остервенело пытался вырвать из руки пластиковый трафарет.
Только теперь безумец волок девушку к двери с еще большим напором.
- Эй! - воскликнула Эйдриен. - Ты что?!
Она скребла ногами о пол, обдирая кожу о цементные ступени и не находя опоры,
лодыжки и голени больно ударялись о лестницу. Скоро они оказались на улице, и
Дюран потащил спутницу по аллее в сторону океана.
И тут за спиной раздался грохот. Раскатистый рев взорвался сотрясающим землю
"Туммм!", от которого у Эйдриен заложило уши. Сзади пузырем огненной пены
вздулся воздух, жарко обжигая спину. Теперь девушка бежала по своей воле, и лишь
на пляже они решились наконец остановиться. Взгляду предстало шокирующее
зрелище: столб огня с ревом вырывался из крыши дома, в котором они находились
лишь несколько минут назад.
- Как ты догадался? - спросила Эйдриен, пытаясь отдышаться.
- Ты заметила, свеча стала разгораться прямо на глазах?
Девушка кивнула.
- Пропан тяжелее воздуха, поэтому он стелется понизу и постепенно накапливается.
Свеча стояла на возвышении, и к тому времени, когда газ добрался до огня, его
собралось уже очень много. А потом пламя погасло, помнишь? Потому что не
осталось кислорода, все заполнил газ. Так что нам крупно повезло.
Дюран снова взглянул на дом. Появились новые звуки: с пронзительным хрустом
лопнули стекла; словно в печи, заскрежетал металл, разваливаясь на части.
Очередной взрыв периодически возвещал о том, что пожар открыл новую территорию и
нашел еще пищу. Скоро оглушительно завопила сирена, призывая добровольцев на
борьбу с огнем.
Эйдриен пробила дрожь - то ли нервная, то ли от холода, - она не смогла
разобрать. "Нас кто-то пытался убить. Обоих, - думала она. - Открыли газ и
погасили конфорку. - Столб искр фонтаном взметнулся вверх. - Зажгли свечу, как
на поминальной службе. Вот что я слышала, - думала она, - возню в подвале. А
потом этот человек заглянул в комнату, чтобы убедиться - на месте ли я".
- Нас пытались убить, - мрачно проговорила Эйдриен. На ее лицо падал отсвет
пожара.
Дюран кивнул.
Он обнял ее, и они вместе неторопливо направились к дому. Теперь весь городок
огласился ревом приближающихся сирен. Неожиданно Джефф замер на месте,
лихорадочно ощупывая карманы. И тут же облегченно вздохнул.
- Ключи от машины, - пояснил он.
Становилось все жарче. В просветах между домами пронеслась первая пожарная
машина. Сирена вопила, а на крыше мигал цветной маячок. По небу закружился
круговорот цветных огоньков: желтый, красный, желтый, красный. На дороге стоял
какой-то человек в парке, из-под которой торчали пижамные брюки. Рядом с ним
дрожала женщина в махровом халате и пушистых шлепанцах на босу ногу. Точно
завороженные, супруги смотрели на пожар.
- Пылает, как факел, - глухо проговорил мужчина, и тут же с глухим треском
обвалилась часть крыши. В небо взвились снопы искр и огня.
Наконец беглецы оказались у машины, Дюран открыл ключом дверь и нажал кнопку.
Щелкнули замки. Его спутница была не в силах оторвать взгляд от пожарища. Языки
пламени лизали почерневшие ребра дома, а температура по обе стороны улицы
разнилась кардинально: 130° по Фаренгейту на одной, 35° - на другой.
Джефф вышел из автомобиля и обогнул его, направляясь к пассажирской дверце. Под
ногами хрустел гравий, и становилось все жарче. Дюран потянулся к замку, но тут
же, чертыхаясь, отдернул руку.
- Залезай с моей стороны. Тут к двери не прикоснуться.
Они тронулись с места. Эйдриен развернулась к спутнику и сказала:
- Думаю, полицейский участок находится где-то в районе водонапорной башни.
- Мы туда не поедем, - ответил Дюран.
Она взглянула на него, как на сумасшедшего, и настойчиво проговорила:
- Необходимо сообщить в полицию. Нельзя убегать вечно.
- Нам лучше там не появляться, - ответил Джефф, выезжая на ведущее из города
шоссе.
- Почему?
- Потому что выгоднее считаться мертвыми.
Эйдриен отвернулась и стала разглядывать его отражение на оконном стекле.
- Как это? - спросила она.
- Пусть они думают, что покончили с нами - так дольше протянем.
Глава 29
- Не получится.
- Что именно?
- Делать вид, будто мы погибли.
Дюран поправил зеркало заднего вида, в котором отражалось тусклое предрассветное
небо.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что машина исчезла, а значит, мы уехали из дома. К тому же газеты
сообщат, что обошлось без жертв.
Собеседник пожал плечами:
- Все равно мы выигрываем
...Поділитися у соцмережах
