Жанр: Триллер
На грани
...Сидит у дома в машине, - объяснила я. - Вы прошли мимо.
- А, да, - тупо отозвался он сонным голосом.
- Вы хотели о чем-то спросить.
- Верно, - кивнул он. - Уточнить одну деталь. Вы помните, где вы были в
воскресенье, восемнадцатого июля?
Я попыталась припомнить, но не смогла.
- Мой ежедневник у вас.
- Да. В тот день вы должны были забрать рыбу.
- Да-да, помню.
- Так чем вы занимались?
- Была дома. Готовила, разбирала вещи.
- Вместе с мужем?
- Нет. - Стадлер заметно вздрогнул и расплылся в торжествующей улыбке. - Не
понимаю, чему тут удивляться. Как вам известно, мой муж редко бывает дома.
- Вам известно, где он был в это время?
- Уезжал. Он сказал, по срочному делу.
- Вы уверены?
- Да. Я готовила обед, а он сообщил, что ему придется уехать.
Я отчетливо помнила тот день. У Лины был выходной Гарри и Джош сначала
болтались по дому и ссорились, потом разошлись по друзьям. Кристо долго сидел
перед телевизором, потом возился с "Лего". В постель он лег пораньше, недовольный и
утомленный жарой. А я сидела на кухне, с тоской вспоминая пропавший день. На столе
остывал великолепный ужин, искрились бокалы на длинных ножках, благоухали
садовые цветы. К ужину Клайв не вернулся.
- Значит, он отсутствовал весь день?
- Да.
- А поточнее?
Свой голос я слышала словно со стороны - он был печальным и глухим.
- Клайв ушел очень рано, еще до открытия супермаркета. Вернулся примерно в
полночь, может, чуть позднее. К тому времени я уже спала.
- Вы готовы повторить все это и подписать протокол?
Я пожала плечами:
- Если понадобится - да. Насколько я понимаю, объяснений мне не дождаться.
Стадлер вдруг удивил меня, взяв за руку.
- Дженни, - мягко, ласково начал он, - я могу сказать только одно: скоро все
кончится. Это вас утешит?
Я почувствовала, что краснею.
- А! - только и сумела выговорить я, как деревенская дурочка.
- Скоро вернусь, - пообещал Стадлер.
Мне не хотелось отпускать его, но я промолчала. И отдернула руку.
- Хорошо, - произнесла я.
Я лежала в постели, в пятне солнечного света, и не шевелилась. Ноги и руки
казались свинцовыми, мысли ворочались еле-еле.
Я лежала в прохладной ванне, закрыв глаза и стараясь ни о чем не думать. Бродила
из комнаты в комнату. Почему раньше мне так нравился этот дом? Ведь он, в
сущности, уродливый, холодный, неуютный. Надо бросить его и начать все заново.
Если бы Джош опять позвонил, я бы попросила его вернуться, если в лагере ему не
нравится. Только теперь я поняла, что от такого отдыха пользы немного.
В комнатах мальчишек я потрогала одежду в шкафах и призы на полках. Мы
разлетелись кто куда. В высоком зеркале в холле мелькнуло мое отражение: худощавая
женщина средних лет с сальными волосами и костлявыми коленками. Женщина
бродила как потерянная по слишком просторному для нее дому.
За окном в небо поднимались пар от нагретого асфальта и выхлопные газы.
Хорошо бы переселиться куда-нибудь в пригород. В маленький коттедж среди роз.
Чтобы рядом были бассейн и старый бук - полазать мальчишкам.
Я открыла холодильник и заглянула в него.
В дверь позвонили.
Я потеряла дар речи. Нет, этого просто не может быть. Это сон. Я помотала
головой, стряхивая оцепенение. Линкс придвинулся ближе, как будто я вдруг стала
близорукой, глуховатой и сумасшедшей.
- Вы меня слышали, миссис Хинтлшем?
- Что?
- Ваш муж, Клайв Хинтлшем... - повторил он с расстановкой. - Час назад ему
предъявили обвинение в убийстве Зои Аратюнян 18 июля 1999 года.
- Ничего не понимаю, - повторила я. - Бред какой-то.
- Миссис Хинтлшем... Дженни...
- Бред, - твердила я, - бред.
- Адвоката уже известили. Завтра утром он предстанет перед магистратным судом
в Сент-Стивенс. Адвокат будет ходатайствовать об освобождении под залог. Ему
наверняка откажут. - Линкс вздохнул и продолжал терпеливо, медленно и негромко:
- Говорить откровенно я не имею права. Но думаю, вам надо приготовиться...
Похоже, у вашего мужа был роман с ней. Он подарил ей ваш медальон. В бумагах
вашего мужа нашлась фотография Зои.
Я вспомнила фотографию, которую видела вчера вечером: живое, смеющееся
личико, бокал в руке... Я сглотнула, меня затошнило.
- Но это еще не значит, что Клайв убил ее.
- Мисс Аратюнян получала такие же письма, как вы. Их писал тот же человек.
Мы считаем, что ваш муж сначала угрожал ей, потом убил.
Я воззрилась на него. Мозаика сложилась, но получилась бессмыслица, нелепая
мешанина линий. Страшный сон.
- Вы хотите сказать, что и мне писал Клайв? Его почерк я бы узнала сразу.
- Пока нам известно только, что вашему мужу предъявлено обвинение в убийстве
Зои Аратюнян.
- Рассказывайте все.
- Миссис Хинтлшем...
- Я должна знать! По-моему, это ошибка.
Линкс помолчал, явно собираясь с мыслями.
- Вам будет больно слышать это, - предупредил он. - Я хотел избавить вас от
подробностей. По какой-то причине вашему мужу требовалось отделаться от той
женщины. Он убил ее, уверенный, что про его роман с ней никто не знает. На всякий
случай, чтобы обеспечить себе алиби, он начал... угрожать вам. - Последовала долгая
пауза. - Похоже, так все и было, - неловко заключил он. - Простите.
- Значит, меня он настолько презирал?
Линкс не ответил.
- А он сознался?
- Он по-прежнему отрицает, что был знаком с мисс Аратюнян, - сухо ответил
Линкс. - Абсурд.
- Я хочу видеть его.
- Это ваше право. Вы уверены?
- Я хочу видеть его.
- ...Ты же не веришь, Дженни? Дженс! Неужели ты веришь в эту чепуху? - В
голосе Клайва я различила злость и страх. Он побагровел, выглядел неряшливо, одежда
измялась. Я не сводила с него глаз. Мой муж. Брыластое лицо, жирная шея, налитые
кровью глаза. - Дженс! - настойчиво повторил он.
- А почему я не должна верить?
- Дженс, это же я, Клайв, твой муж. В последнее время мы не ладили, но это я
виноват.
- Не ладили... - повторила я. - Не ладили.
- Мы прожили вместе пятнадцать лет, Дженс. Ты же меня знаешь. Скажи им, что
это чушь. В тот день я был с тобой. Ты сама знаешь, Дженс!
Муха села ему на щеку, он яростно согнал ее.
- Расскажи про Глорию, - попросила я. - Это правда?
Он вспыхнул, заговорил было, но умолк.
Я все смотрела на него. Волосы в носу. Грязная шея. Шелушащаяся кожа за ушами.
Перхоть. Перестав следить за собой, он опустился. Клайв не из тех людей, которые, как
Стадлер, могут провести на ногах всю ночь и не утратить привлекательности.
Наоборот, казаться еще сексуальнее.
- Нам с тобой больше не о чем говорить.
- Да, - подтвердил он. - Не о чем.
- Тогда всего хорошего.
- Ты еще пожалеешь! - выкрикнул он. - Пожалеешь, имей в виду! Ты делаешь
самую большую ошибку в своей никчемной жизни! - Он хватил кулаками по столу, и
в двери сразу заглянул круглолицый полицейский. - Ты еще поплатишься, клянусь!
У моего дома теперь дежурил только один полицейский, да и тот дремал в машине,
прикрывшись газетой. В кабинете Клайва будто побывали грабители. Дом напоминал
замороженную стройку, сад - пустырь. Клумбы, которые Фрэнсис приготовил для
цветов и декоративных кустов, заросли крапивой. Трава на газоне пожухла.
Я откупорила бутылку шампанского и выпила целый бокал, меня тут же
затошнило. Следовало хоть что-нибудь съесть, но я не могла проглотить ни крошки.
Вот если бы пришла Грейс Шиллинг, приготовила омлет с зеленью - сытный,
добротный! Или позвонил Джош и сообщил, что вылетает домой.
Я сидела в кухне одна. Опозоренная и свободная.
Глава 14
Суматошный день немного успокоил меня. Именно хлопот мне и не хватало.
Думать было некогда, спешка вытеснила тоскливые мысли из головы лучше любых
таблеток. К счастью, утро выдалось солнечным, но не слишком жарким. Сидя за
кухонным столом вместе с Линн, я понимала, что понемногу прихожу в себя. Линн
опять облачилась в форму. Расследование подходило к концу, осталось только
попрощаться. Мы вдвоем расчистили угол стола, я приготовила тосты. Линн
попросила разрешения закурить, а я не только согласилась, но и поддержала
компанию. Пепельницу нам заменило блюдце.
При первой же затяжке меня охватило чувство вины, как в четырнадцать лет,
потом оно отступило. Пожалуй, я снова начну курить.
- Раньше я курила, чтобы не растолстеть, - сказала я. - Хорошо, что от курения
есть хоть какая-то польза. Потом я забеременела Джошем и бросила курить. И сразу
располнела в бедрах.
Линн улыбнулась и покачала головой:
- Мне бы вашу фигуру!
Я окинула ее критическим взглядом.
- Не завидуйте, - посоветовала я. - У меня полно недостатков.
Мы обе затянулись. За годы я отвыкла курить и теперь выглядела дилетанткой.
- Значит, вы все утро были заняты? - спросила Линн.
- Да, ни на минуту не присела.
- Когда улетаете?
- Вечером, рейсом до Бостона.
- А мальчики уже знают?
Я чуть не расхохоталась.
- Представляю, что сказал бы Джош, услышав по телефону, что его отец... нет, об
этом и речи быть не может. Доктор Шиллинг наверняка посоветовала бы все объяснить
при встрече.
- Да, так будет лучше.
- Утром я созвонилась с архитектором, строителями и моим садовником,
Фрэнсисом. В начале следующей недели мы вернемся и займемся домом.
Линн прикурила очередную сигарету и протянула вторую мне.
- Наверное, странно начинать все с самого начала, - задумчиво произнесла она.
- На этот раз все будет по-другому, - объяснила я. - Мы уже все согласовали:
рабочие кое-что подкрасят, настелят паркет, посадят в саду кусты. И я выставлю дом
на продажу.
Линн удивленно раскрыла глаза:
- А не пожалеете?
- Я бы предпочла поджечь его и получить страховку. Но можно и продать.
- Но вы же только переехали.
- Видеть не могу эту развалину. Здесь я была несчастна. Да, дом не виноват, но...
- Вы говорили с доктором Шиллинг?
- Зачем? - воинственно спросила я. - Дело Грейс Шиллинг - помогать ловить
того, кто угрожал мне. А он уже пойман. - Я осеклась. - Простите. Я не хотела вас
обидеть.
- Ничего.
- Думаю, и вы постараетесь поскорее забыть про меня.
- Почему вы так решили?
- Тяжелая это работа - охранять вздорную и несчастную женщину.
Линн посерьезнела:
- Напрасно вы так. Вам было нелегко. Все мы переживали за вас. И до сих пор
переживаем.
- До сих пор?
- Послушайте, мы рады, что преступник попался. Жаль, что им оказался мистер
Хинтлшем.
Я ответила не сразу. Поверх плеча Линн я смотрела на сад. Мне не верилось, что
Фрэнсис сумеет за две недели придать ему пристойный вид. Ладно, поживем -
увидим.
- Недавно я вспоминала, как мы жили, и гадала, что случилось с Клайвом. Да, мы
иногда ссорились, но я не понимаю, почему он меня так ненавидел. Что я ему сделала?
А эта бедняжка Зоя - разве что легла с ним в постель? - Линн смотрела мне в глаза.
Не отворачивалась, не мигала. Но и не отвечала. - Ладно, пусть бы ненавидел меня и
дальше, но почему хотел убить? Зачем заставлял страдать? Скажите же хоть чтонибудь.
Линн смутилась.
- Нам вообще-то не положено, - объяснила она, - тем более до суда, но... Такое
случается. Мистер Хинтлшем встречался с другой. Он знал, что вы не дадите ему
развод. - Она пожала плечами. - Знаете, однажды мы расследовали одно убийство...
Четырнадцатилетний подросток убил бабушку - за то, что она не дала ему денег на
лотерейный билет. Как часто повторяет один из наших сержантов, чтобы быть
убийцей, диплом не нужен.
- Значит, он мог... Как вы думаете, его признают виновным?
Линн снова задумалась.
- Инспектор говорит, что мы должны предъявлять обвинение, только если на
семьдесят пять процентов уверены в своей правоте. Насколько мне известно,
обвинение вашему мужу предъявили сразу. Связь с Зоей Аратюнян установлена. Алиби
у мистера Хинтлшема нет. У него был роман на стороне, а значит, и мотивы угрожать
вам. Дело раскрыто.
- А если убийство Зои тут ни при чем? - осторожно спросила я.
- Вряд ли, - ответила Линн. - Письма в обоих случаях одинаковы.
- Знаете, мне то представляется, что он невиновен, а ему вынесли обвинительный
приговор, то видится, как его, преступника, отпускают на свободу. Ведь его голыми
руками не возьмешь. Он адвокат... Не знаю, что и думать.
- Он не отвертится, - решительно заявила Линн.
Мы допили кофе и докурили.
- Вы уже собрали вещи? - спросила она.
- Сейчас начну. Я беру с собой только одну сумку.
Линн взглянула на часы:
- А мне пора.
- Я так привыкла к охране, - улыбнулась я.
- Без охраны вы не останетесь. Наблюдение за домом не снято.
Я саркастически усмехнулась:
- Значит, вы чего-то опасаетесь?
- Просто решили подстраховаться.
И она ушла.
Обедать я не стала. Не было времени. Уложить вещи оказалось не так-то просто,
как я сказала Линн. Я привыкла считать себя чемпионом по укладыванию чемоданов,
но сегодня чувствовала себя как-то странно и еле шевелила руками, как под водой или
на луне. Несмотря на медлительность, думать я не успевала.
То и дело звонил телефон. Состоялся длинный разговор с адвокатом Клайва.
Разговор напоминал замысловатый, многозначительный и воинственный танец. Мы
сразу поняли, что очутились по разные стороны баррикады. У меня мелькнула мысль,
что надо бы нанять собственного адвоката. Джошу звонила учительница музыки,
потом Хак из компьютерного клуба, объяснивший, что Джош просил завезти ему
какую-то игру, один из его друзей, Маркус, пара моих подруг, друзья Клайва, которые
уже каким-то образом выведали, что его арестовали. Я отделывалась уклончивыми
ответами, не опускаясь до откровенной лжи.
Решив, что в моем состоянии лучше выехать из дома пораньше, я вызвала такси и
заметалась по дому, запирая окна и задергивая шторы. Потом я позвонила Мэри. Она
пообещала зайти вечером и включить сигнализацию. С другой стороны, что у нас
красть? Пусть берут что хотят. Хлама будет меньше. А теперь - длинный
трансатлантический перелет. Удобная обувь. Где-то у меня была пара синих
парусиновых туфель. Куда я их задевала? Так и не выложила из коробки? Вспомнила.
В шкафу в спальне. Наверху. Я бросилась наверх. В спальне - еще недавно я называла
ее нашей - я огляделась. Нет, я ничего не забыла.
В дверь постучали. Не внизу - в дверь спальни.
- Миссис Хинтлшем?
- Что? - Я вздрогнула.
Дверь приоткрылась. На миг я совсем растерялась - знаете, как бывает, когда
малознакомого человека впервые видишь в непривычной обстановке. Юноша в
джинсах, футболке и черной куртке. Длинные темные волосы. А это еще кто такой?
- Хак! Что вы здесь?..
- Это ненастоящее имя. Просто выпендривался перед мальчишками.
- Как же вас зовут на самом деле?
- Моррис, - ответил он. - Моррис Бернсайд.
- Так вот, Моррис Бернсайд, я ужасно спешу. Мне пора в аэропорт.
- Игра, - сказал он и потряс кричаще-ярким пакетом. - Я звонил, помните?
Извините, дверь была открыта, вот я и вошел. Я вам кричал снизу.
- Да?.. Вы могли меня не застать. Такси подъедет с минуты на минуту.
Он задыхался, будто долго бежал.
- Да, хорошо, что вы еще дома, потому что... Дело не только в игре. Я видел
заметку в вечерней газете. Про то, что вашего мужа арестовали.
- Что? Господи, так я и знала!
- Мне очень жаль, миссис Хинтлшем. Джошу будет тяжело.
- Да, знаю. Подождите, сейчас переобуюсь... Все.
- Вот я и помчался к вам. Понимаете, мистер Хинтлшем ни в чем не виноват.
- Это очень мило с вашей стороны, Моррис, но...
Пора было спускаться.
- Подождите, это еще не все. Я знаю, как ваш муж сможет доказать, что он
невиновен.
- О чем это вы?
- Все рассчитано: когда найдут ваш труп, станет ясно, что он никого не убивал.
- Что? - тупо переспросила я в первом приливе тревоги.
Он стоял совсем рядом. Почти неуловимое движение, что-то мелькнуло у меня
перед глазами и обхватило шею. Теперь он стоял вплотную ко мне, жарко дыша мне в
лицо, глядя сверху вниз.
- Говорить вы уже не можете, - продолжал он почти шепотом, приблизив лицо к
моему лицу, как для поцелуя. - И едва дышите. Одно движение - и вам конец. - Его
лицо налилось кровью, глаза выпучились, но голос звучал почти нежно. - Теперь вам
уже все равно. Ничего не поделаешь.
Я оцепенела. Что-то теплое и влажное потекло по ногам. Моча. Я слышала, как она
стекает струйкой на паркет, брызжа во все стороны. Мне вспомнилось, как перед
родами у меня отходили воды. Приятное воспоминание. Кристо уехал. Он у моих
родителей. Джош и Гарри далеко-далеко. Тоже хорошо.
Он брезгливо поморщился:
- Смотрите, что вы натворили! Испортили одежду.
Я поняла, что в последнюю минуту увижу его лицо, хотела спросить почему, но не
могла.
- Напрасно вы вызвали такси, - продолжал он. - Я думал, у меня будет больше
времени. Хотел доказать, что люблю вас. Но уже не успею.
Он стянул шнурок, легко удерживая его одной рукой. Вторую руку он опустил,
потом снова поднял. Я увидела нож.
- Я люблю тебя, Дженни, - сказал он.
Мне хотелось только одного: потерять сознание, провалиться в небытие. Но ничего
не вышло. Не получилось.
Надя
Я спешила. Вообще-то можно было и не торопиться. Но мне казалось, если я буду
создавать видимость спешки, то заставлю себя заняться делом. А когда пойму, что
ошиблась, будет уже поздно. Жизнь вернется в привычную колею.
Под кроватью я нашла старую ситцевую юбку и надела ее с черной футболкой
навыпуск, чтобы прикрыть пятно от шоколада. Наверное, какой-то малыш врезался в
меня с недоеденным "Марсом". Я подошла к зеркалу. Прическа смахивала на пчелиный
рой из мультика, щека была измазана помадой.
Кофе. Вот с чего надо начать. Нашла чашку, вымыла ее в ванной, там же наполнила
чайник. В кухонной раковине громоздится гора грязной посуды. Разберусь с налогами
- тогда и вымою. Еще одна удачная мысль. Начну с этой антисанитарной горы
зловонных кастрюль и тарелок, а потом подтолкну себя к новым подвигам.
Кофе я выпила за письменным столом, с остатком шоколадной плитки. Пора
переходить на полезные для здоровья завтраки - мюсли и свежие фрукты. Четыре
порции овощей и шесть порций фруктов в день. Так положено. Но ведь шоколад
делают из бобов - значит, это тоже овощ?
Поскорее бы со всем покончить! Последнее напоминание из Управления
налоговых сборов лежит на клавиатуре компьютера. Его прислали еще несколько
недель назад, но я сунула его в ящик вместе с остальной почтой и напрочь о ней
забыла. Макс часто повторял, что мне пора к психоаналитику: отвращение к почте -
это явная фобия. Иногда неоткрытые конверты валялись у меня в ящике месяцами. Не
знаю почему. Зато знаю, что сама напрашиваюсь на неприятности. Мне не хочется
вскрывать не только конверты со счетами или напоминаниями из библиотеки: подолгу
ждут своего часа чеки, письма от друзей, предложения работы, которые пришлись бы
очень кстати. Потом, говорю я себе. Еще успеется. Когда переполнится ящик.
И вот тянуть дальше некуда. Я смахнула со стула пакет с печеньем и соломенную
шляпу, села, включила компьютер и уставилась на оживший зеленый экран. Щелкнула
мышкой по иконке "Бюджет", потом выбрала файл "Расходы". Все шло как по маслу.
Лучше некуда. Я проработала целый час. Перерыла весь стол, заглянула под него, во
все щели и углы. Вскрыла все конверты. Собрала давнишние счета и квитанции. В
конце туннеля забрезжил свет. Плоды своих трудов я решила на всякий случай
распечатать. И тут на экране возникло окошко: "Неизвестная ошибка 18". Ну и что это
значит? Я попробовала убрать окошко, но курсор не двигался. На экране все застыло. Я
заколотила по клавишам, надеясь вывести компьютер из неожиданного столбняка. Не
подействовало. Что дальше? Что мне теперь делать? Моя жизнь, моя новая,
упорядоченная жизнь совсем рядом, на экране, а я не могу до нее добраться. Обхватив
голову руками, я выругалась и заскулила. Грохнула кулаком по монитору. Потом
льстиво погладила его.
- Ну пожалуйста! - попросила я. - Заработай!
Надо бы заглянуть в инструкцию, но инструкции у меня нет. Компьютер мне
достался от кого-то из друзей Макса. Вдруг я вспомнила рекламку, которую видела на
прошлой неделе. Что-то вроде "Решаем проблемы с компьютером!". Помню, я тогда
только засмеялась и куда-то запихнула листок. Интересно, куда? Я выдвинула верхний
ящик стола. Так... тампоны, жвачка, шариковые ручки, скотч, оберточная бумага,
дорожный набор для скрэббла, пачка фотографий. Вывернула сумочку: куча мелочи,
комок бумажных платков, старый ключ, колода карт, пара стеклянных шариков, одна
серьга, несколько круглых резиночек, помада, маленький мячик и несколько колпачков
от шариковых ручек. Я обыскала бумажник, разворошила кредитки, счета,
иностранные купюры. Нашла моментальный снимок Макса. Выкинула, реклама как
сквозь землю провалилась.
Под подушками дивана - нет, в надтреснутом чайнике, где я храню всякую
мелочь, - тоже, в шкатулке с драгоценностями - нет, на кухонном столе - только
посуда. Наверное, заложила в книгу. В спальне я перелистала все книги, которые
читала в последнее время. Нашла засушенный листок клевера в "Джен Эйр" и рекламу
доставки пиццы в путеводителе по Амстердаму.
Может, ту листовку я презрительно пихнула в карман? Что на мне в тот день было
надето? Я принялась рыться в шкафу, среди жакетов, брюк, шортов, перетряхнула все
шмотки, валяющиеся на полу в спальне и ванной, нырнула на дно бельевой корзины.
Искомая листовка нашлась в замшевом ботинке под креслом. Наверное, завалилась
туда, когда я вытряхнула ее из кармана. Расправив смятую бумажонку, я прочла
крупные буквы: "Проблемы с компьютером? Звоните, и я их устраню". Внизу,
помельче - телефонный номер, который я сразу и набрала.
- Алло!
- Это вы решаете проблемы с компьютером?
- Да.
Голос молодой, дружелюбный, в высшей степени интеллигентный.
- Слава Богу! У меня машина зависла. А там все! Вся моя жизнь!
- Где вы живете?
Я воспрянула духом. Прекрасно! А я уже думала, придется тащить компьютер
через весь Лондон.
- В Кэмдене. У самой станции метро.
- Вечер вас устроит?
- А можно прямо сейчас? Пожалуйста! Поверьте, у меня очень срочное дело!
Он рассмеялся. Смех тоже был приятным, мальчишеским. Ободряющим. Как у
опытного врача.
- Сейчас подумаю... Днем вы будете дома?
- Как обычно. Значит, приедете? - И я быстро продиктовала свой адрес и
телефон, пока он не передумал. И добавила: - Кстати, у меня в квартире свалка. - Я
огляделась. - Честное слово! А меня зовут Надя. Надя Блейк.
- До встречи.
Меньше чем через полчаса он постучал в дверь. Все складывалось как нельзя
лучше. Компьютерный врач походил на тех мастеров, которых так ценил папа, -
давно вымерших фонарщиков и трубочистов. Людей, которые всегда готовы приехать
и что-нибудь починить. Мало того, мой спаситель был молод. И не принадлежал к
ремонтникам средних лет, в форме, которые зовут клиенток "мадам", первым делом
составляют смету, приезжают в фургонах с названием компании на боку и в конце
концов выписывают такой счет, что сразу понимаешь: замена унитаза обошлась бы
дешевле починки бачка.
А этот мастер принадлежал к моему поколению. Пожалуй, был даже моложе меня.
Высокий, в кроссовках, серых брюках, футболке и поношенной куртке, неожиданной в
нынешнюю тропическую жару. Бледное лицо, длинные темные волосы. Приятная
внешность и хорошо подвешенный язык - в отличие от большинства современных
технарей.
- Привет. - Он протянул руку. - Я Моррис Бернсайд, компьютерщик.
- Глазам не верю! - отозвалась я. - Фантастика! А я Надя.
Я провела его в квартиру.
- Грабители орудовали? - спросил он, оглядевшись.
- Нет, я же объяснила: здесь у меня свалка. Но я уже запланировала уборку.
- Да нет, я пошутил. У вас неплохо. Особенно эти двери прямо в сад.
- Сад тоже запущен. И тоже в списке дел. Но после квартиры.
- А где больной?
- Вот здесь. - Злополучная машина стояла у меня в спальне. Удобнее всего было
работать, сидя на постели. - Хотите чаю?
- Лучше кофе. С молоком и без сахара.
Но я медлила, желая услышать диагноз. Почему-то мне было немного неловко,
словно я обратилась к врачу по какому-то ничтожному поводу. Если дело обстоит
серьезно, можно гордиться собой: еще бы, предложила врачу нечто достойное
внимания. А если выяснится, что все в порядке и скоро пройдет само, будет стыдно. С
одной стороны, мне хотелось иметь здоровый компьютер, а с другой - услышать, что
технарь Моррис притащился сюда не зря. Но Моррис молчал.
Он снял куртку и бросил ее на кровать. Я ожидала увидеть тощие жилистые руки и
удивилась выпуклым мышцам и широкой груди. Этот человек не пренебрегал
физическим трудом. Со своими пятью футами и модной худобой рядом с Моррисом я
выглядела заморышем.
- "Друг из космоса", - прочла я.
- Что? - Он сообразил, в чем дело, и улыбнулся: - Вы про футболку? Не знаю,
кто выдумывает эти надписи. Наверное, какой-нибудь свихнувшийся японский
компьютер.
- Видите? Машина висит, - напомнила о деле я. - Обычно она реагирует на
мышку и клавиатуру, а сегодня я колотила по ним изо всех сил - и никакого эффекта.
- Он присел на постель и уставился на экран. - И написано про какую-то ошибку
восемнадцать, если это вам что-нибудь говорит. Может, надо было просто выдернуть
шнур из розетки, а потом снова включить? А если бы стало хуже?
Моррис положил левую руку на клавиатуру, нажал несколько клавиш, а потом еще
одну. Экран погас, компьютер начал перезагружаться.
- Что это было? - спросила я.
Моррис поднялся и взял куртку.
- Если повторится то же самое, нажмите одновременно вот эти клавиши. Если не
подействует, нажмите вот эту кнопочку сзади. - Он наклонился над компьютером,
заглянул в какую-то дыру и выдул оттуда пыль. - Лучше всего спичкой. Обычно это
помогает. Ну а если не поможет - выдергивайте шнур.
- Извините, - расстроилась я. - В компьютерах я полный профан. Но я
запишусь на курсы...
- Не стоит, - перебил он. - Женщинам незачем разбираться в технике. Для
этого есть мужчины.
Мне не терпелось включить принтер и взяться за дело, но сразу выставить мастера
за дверь было неудобно.
- Сейчас сварю вам кофе, - пообещала я. - Если найду.
- Можно зайти в ванную?
- Да, сюда. Извините за беспорядок.
- Ско
...Закладка в соц.сетях
