Жанр: Триллер
На грани
... Это Линн, - сказал он.
- Вы откроете или нет?
- Квартира ваша.
- Вас отсюда никто не гонит.
Он повернулся и открыл дверь. Констебль Бернетт оказалась моложе меня, но
ненамного. Хорошенькая, если бы не большая лиловая родинка на щеке. Она была в
джинсах и футболке, под мышкой держала легкую голубую куртку.
- Я Надя Блейк, - произнесла я, протянув руку. - Извините за беспорядок. Я не
ждала гостей.
Линн улыбнулась и вспыхнула.
- Постараюсь не путаться у вас под ногами, - пообещала она. - Знаете, я могла
бы помочь вам с уборкой. Если хотите, - торопливо добавила она.
- Вообще-то мне не до уборки... - начала я, посмотрела на Стадлера и
улыбнулась, он ответил мне задумчивым взглядом. Я ушла в спальню и села на
кровать, ожидая, когда он уйдет. Я устала и была не в своей тарелке. Что происходит?
Чем заняться вечером, если здесь будет торчать Линн? Даже завалиться в постель с
сырными тостами не выйдет.
Могло быть и хуже. Мы поужинали яичницей с фасолью, Линн рассказала, что у
нее семь братьев и сестер, а мать работает парикмахером. На месте ей не сиделось,
поэтому она принялась раскладывать вещи. Потом ушла. Не совсем, конечно, -
просто вышла из дома и села в машину. Завтра будет дежурить другой офицер,
предупредила она - надо же ей выспаться. Я нежилась в ванне, пока у меня не
сморщилась кожа на подушечках пальцев. Выйдя из ванной, выглянула в щель между
шторами. Линн сидела в машине. Чем она занималась? Читала, слушала радио?
Неизвестно. Может, ей вообще не положено отвлекаться. Надо бы вынести ей суп или
кофе. Не решившись, я легла спать.
На следующий день Линн ходила со мной по магазинам, сидела рядом, пока я
писала письма. Неловко мне стало только однажды: когда позвонил Зак, уточнить
насчет работы. Я прикрыла трубку, выразительно посмотрела на Линн и что-то
промычала.
- Я подожду в машине, - мгновенно поняла она.
- Просто я...
- Все в порядке.
Вечером в дверь позвонили, Линн открыла сама. Явился Стадлер. Он был в
строгом костюме, с солидным портфелем.
- А, инспектор! - обрадовалась я.
- Решил на время подменить Линн, - бесстрастно объяснил он. Ни тени улыбки.
- Все в порядке?
- Да, спасибо.
- У меня накопилось несколько вопросов.
Он устроился на диване, а я - напротив, в кресле.
- Ну и где ваши вопросы, инспектор?
Я заметила, что у него красивые кисти рук. Длиннопалые, с гладкими ногтями.
Он принялся рыться в портфеле.
- Хотел расспросить вас о личной жизни... - начал он.
- Уже спрашивали.
- Помню, но...
- Знаете что? О своих бывших парнях я лучше расскажу Грейс Шиллинг.
Он глубоко вздохнул. Почему-то он конфузился. Ну и пусть.
- Было бы полезно... - начал он, но я перебила:
- Никаких пикантных подробностей вы от меня не услышите.
Он оторвался от своих записей и начал сверлить меня взглядом. Я встала и
отвернулась.
- Выпью, пожалуй. Хотите вина? И не говорите, что вы на дежурстве.
- Только совсем немного.
Я плеснула в стаканы белого вина. Специально выбрала стаканы побольше. Мы
вышли в бывший сад. Он обращен ко двору какого-то завода, где стоят баки для
мусора, но после замкнутого помещения это хоть какое-то разнообразие. Вчерашний
дождь кончился, воздух посвежел. Заблестели листья груши.
- Вот возьмусь и приведу сад в порядок, - заявила я, стоя среди бурьяна. - А то
сорняки уже все заполонили.
- Это частное владение. Никто его не видит.
- Верно.
Я глотнула вина. Стадлер уже многое знал обо мне. Знал про мою работу, родных,
подруг и парней, знал про результаты экзаменов и случайные романы. Знал, что я
мечтаю о спортивном кабриолете, хорошем голосе и чувстве собственного
достоинства, а боюсь лифта, высоты, змей и рака. Я разговаривала с ним и с Грейс, как
с любовником, лежа в постели после секса, глядя на темное окно, обмениваясь
секретами и просто болтая чепуху. Но о себе Стадлер не сказал ничего. У меня
кружилась голова.
Нас тянуло друг к другу. Ну вот, думала я, еще немного - и сделаю очередную
ошибку. И тут же наступила на толстую ветку ежевики и подвернула ногу. Я выронила
стакан и рухнула на колени в высокую сырую траву. Он присел рядом и взял меня под
руку.
- Вставайте, - хрипло произнес он. - Поднимайтесь, Надя.
Я обняла его за шею. Он не отстранился. Не знаю, о чем он думал и чего хотел. Я
сама поцеловала его в губы. Они были прохладными, а кожа - теплой. Он не
оттолкнул меня и на поцелуй поначалу не отвечал. Просто стоял на коленях,
поддерживая меня за локоть. Я разглядела морщинки у него на лице - вокруг глаз и
углов рта.
- Помогите мне встать, - попросила я.
Он поставил меня на ноги, мы застыли посреди заросшего сада. Рослый и
широкоплечий, Стадлер заслонял заходящее солнце.
Я провела большим пальцем по его нижней губе. Обхватила его тяжелую голову
ладонями. Поцеловала еще раз - крепче и настойчивее. Хмель ударил мне в голову,
словно я выпила не полстакана, а целую бутылку вина. Я обняла его за спину, прижала
к себе. На ощупь он был твердым и огромным. Его руки безвольно висели по бокам. Я
взяла его ладонь, приложила к своей разгоряченной щеке, а потом повела его обратно в
гостиную.
Он сел в кресло, не сводя с меня глаз. Я расстегнула рубашку и сама забралась к
нему на колени.
- Стадлер, - произнесла я. - Камерон.
- Так нельзя, - выговорил он и уткнулся лицом мне в грудь. Я пригладила
волосы у него на затылке. - Нельзя. - Он закрыл глаза. Потом мы вдруг очутились на
полу, он лежал сверху. Под поясницей у меня непонятно как оказался ботинок, старая
щетка колола левую ступню, от пыли свербило в носу. Подняв подол моей юбки,
Стадлер взял меня прямо на грязном дощатом полу. Мы не сказали друг другу ни
слова.
Потом он перекатился на спину и затих, заложив руки за голову. Десять минут мы
пролежали бок о бок, молча глядя в потолок.
Когда вернулась Линн, Камерон уже деловито говорил по телефону, а я читала
журнал. Мы чинно попрощались, но потом Стадлер невнятно объяснил Линн, что коечто
забыл, оттеснил меня в спальню, закрыл дверь, опрокинул меня на постель и
поцеловал. Приглушенно застонав, он ткнулся губами мне в шею и пообещал
вернуться как можно скорее.
Остаток вечера я провела в постели, дрожа от нетерпения. Я делала вид, что читаю,
но не перевернула ни одной страницы и не прочла ни единого слова.
Глава 7
- Ну, какие планы? - спросила я Линн после завтрака.
Я всегда считала, что за словом в карман не лезу, но сегодня мозги наотрез
отказывались работать. Вчера я занималась сексом с совершенно незнакомым
мужчиной. А теперь завтракала с незнакомой женщиной.
Сегодня утром я пробудилась от какого-то тревожного, мрачного сна, который
сразу забыла, а потом вспомнила, что случилось вчера и днем раньше. Это казалось
чудовищной пародией на реальность: за окном я увидела машину, а в машине -
скучающую Линн. Мерзкая работа. Моя по сравнению с ней - в высшей степени
интеллектуальный труд. С умыванием и чисткой зубов я справилась за пару минут,
потом вышла из дома и постучала в окно машины. Линн вздрогнула. Хороша
защитница.
Я предупредила, что ухожу за едой к завтраку, а она сказала, что пойдет со мной.
Отвертеться мне не удалось. В булочной мы купили круассанов, заплатив пополам.
Меня так и подмывало потребовать у Линн оплатить покупки полностью - обычно я
не завтракаю.
Дома я сварила кофе, нашла банку с остатками земляничного джема, и мы сели
завтракать. Тут я и спросила о планах.
- Мы отвечаем за вашу безопасность, - произнесла Линн, как заученный урок.
Я запила половину круассана огромным глотком кофе. Если уж нарушать правило
и завтракать, так со вкусом. Пауза затянулась, но я не обдумывала ответ, а заглатывала
еду. Как питон оленя. Наконец справилась.
- А по-моему, это много шуму из ничего, - заявила я.
- Ради вашей же пользы.
- Вы намерены сторожить меня всю жизнь только потому, что кто-то прислал мне
письмо?
- Мы хотим поймать человека, который рассылает эти письма.
- А если не поймаете? Что дальше?
- Посмотрим, - откликнулась она. - Время покажет.
Пришлось признать тему закрытой.
- Знаете, мне неловко, - сказала я. - У меня все не как у людей. К вам у меня
нет никаких претензий, но мне как-то неудобно жить под надзором полицейских.
- Об этом мы еще поговорим, - охотно отозвалась Линн, словно речь шла о
проблемах полиции. Нам помешал звонок в дверь. Мы открыли ее вдвоем. Камерон
посмотрел поверх моего плеча и кивнул Линн.
- Доброе утро, мисс Блейк, - поздоровался он.
- Зовите меня по имени, инспектор, - предложила я. - Обойдемся без
формальностей.
- Надя, - послушно пробормотал он. - Я приехал подменить Линн на пару
часов.
- Отлично, - ответила я, еле сдерживая волнение и радость.
- И заодно узнать ваши планы на день. Сегодня вы дома?
- Нет, - ответила я. - В половине пятого нам с Заком надо быть на детском
празднике в Масуэлл-Хилле. На этой неделе у нас еще два выезда. А может, и больше
- если что-нибудь возникнет в последнюю минуту.
- Ничего, - отозвался Камерон. - Линн будет сопровождать вас.
- Это неудобно... - замялась я.
- Я буду ждать в машине, - объяснила Линн. - Заодно могу подвезти вас.
- Уже лучше.
Линн еще не допила кофе и не доела круассан.
- Не торопитесь, - зачем-то посоветовал ей Камерон.
И вправду, торопиться было некуда. Линн отпивала кофе мелкими глотками, а
круассан просто вертела в руках. Оказалось, она как раз подыскивает квартиру. Она
начала расспрашивать, как покупала жилье я. Наверное, сначала продала прежнее?
История была длинной, и чем больше подробностей я опускала, тем длиннее она
становилась. Тем временем Камерон расхаживал по комнате, с бесстрастным видом
эксперта изучая ее, перебирая вещи, выдвигая ящики. Почему-то мне казалось, что при
этом он исподтишка наблюдает за мной, выясняя, что я утаила. Наконец разговор
иссяк. Линн повернулась к Камерону:
- Надю не устраивают наши планы.
- Хорошо бы еще узнать, какие они, - вставила я.
- Потом поговорим, - пообещал Камерон и отвернулся.
Линн продолжала попивать кофе. Неужели я ей не надоела? Или у нее нет других
дел?
- Значит, встречаемся здесь в час, - объявил Камерон.
- Вы куда-то едете? - спросила Линн.
- Все равно к часу вернемся.
Линн кивнула:
- Хорошо. До встречи, Надя.
- Всего хорошего, Линн.
Она вышла за дверь. В окно я увидела ее ноги, переступающие по тротуару. Ноги
скрылись. Наконец-то. Я повернулась к Камерону:
- Вчера мы...
Он метнулся ко мне, прижал к себе, как единственное сокровище, касался
пальцами лица, приглаживал волосы. Отстранившись, я заглянула ему в глаза.
- Я... - Я осеклась. - Я не...
- Не могу... - пробормотал он и поцеловал меня.
Его ладони скользнули по моей спине, подняли подол футболки, поискали лифчик,
но не нашли.
- Остановиться?
- Не знаю... Нет.
Он повел меня в спальню. Сегодня все было иначе: медленно, спокойно, почти
предсказуемо. Я села на кровать. Он прошел к окну и опустил жалюзи. Потом запер
дверь. Снял пиджак, ослабил галстук и стащил его. Я вдруг поняла, что еще ни разу не
занималась сексом с мужчиной, которому для этого требовалось снимать костюм и
галстук.
- Я все время думаю о тебе, - произнес он таким тоном, словно перечислял врачу
симптомы. - Закрываю глаза - и снова вижу тебя. Что нам делать?
- Разденься, - посоветовала я.
- Что? - Он оглядел себя, будто удивляясь тому, что еще одет.
Он сбрасывал одежду медленно, как во сне. Уронил брюки на стул, не сводя с меня
глаз. Я раскрыла объятия.
- Подожди, - попросил он. - Подожди. Я сам, Надя.
Я лежала, окутанная дымкой наслаждения, пока он не вошел в меня. Когда все
было кончено и мы лежали обнявшись, он смотрел на меня, гладил по голове, повторял
имя как заклинание. Наконец я высвободилась и приподнялась.
- Это было чудесно, - сказала я.
- Надя. Надя.
- Но я ничего не понимаю.
Чары развеялись. Он отодвинулся, по лицу прошла тень, он прикусил губу.
- Можно, я буду с тобой честным?
Почему-то мне стало зябко.
- Сделай одолжение.
- Работа - вся моя жизнь, - начал он. - А это...
- Ты имеешь в виду вот это? - Я указала на постель.
Он кивнул.
- Это запрещено. Строго запрещено.
- Я никому не скажу, если ты об этом.
- Нет, - тоскливо ответил он.
- А в чем дело? - спросила я. Он не ответил. - Ну?
- Я женат, - сказал он. - Прости. Ради Бога, прости.
И он заплакал. А я лежала рядом с голым инспектором, плачущим у меня в
постели. За восемнадцать часов мы прошли весь путь от первого порыва страсти до
слез и упреков. Мне стало тошно. Я молчала. Не гладила его по плечу, не отводила
волосы со лба, не просила успокоиться, не уверяла, что все будет хорошо. Наконец он
тяжело вздохнул и словно взял себя в руки.
- Надя...
- Что?
- Скажи хоть что-нибудь.
- Что ты хочешь услышать?
- Ты злишься на меня?
- Ох, Камерон! - Я вздохнула. - Ну какая разница? Ты еще скажи, что жена
тебя не понимает.
- Нет, нет. Я знаю только одно: я хочу тебя. Это не от скуки, Надя, клянусь. Меня
тянет к тебе. И это для меня так много значит, что я не знаю, как быть. Ничего не
понимаю. А ты? Надя, скажи что-нибудь.
Я бросила взгляд на будильник в виде лягушки на тумбочке у постели. Потом
наклонилась и поцеловала Камерона в грудь.
- Что-нибудь? У меня правило: с женатыми не спать. Это не по мне. Неудобно
перед женами. А как быть дальше, решать тебе. Линн придет через семь минут.
Пока мы впопыхах одевались, я почти развеселилась. Это нас сблизило.
- Может, стоило надеть другие брюки? - спросила я. - Проверить, насколько
наблюдательна Линн?
- Не стоит, - встревожился Камерон.
- Не буду, - успокоила я.
И мы поцеловались, не переставая улыбаться. Женат. Какого черта он женился?
Это было в среду. В четверг он не смог приехать, только позвонил. Линн торчала в
комнате, поэтому разговор получился односторонний: страстные заверения с его
стороны и мои отрывистые "да", "нет", "конечно". "Да. И я тоже. Хорошо". В пятницу
утром ко мне ввалилась целая бригада рабочих, сменила замки на всех дверях и
установила решетки на окнах. Зато после обеда приехал Камерон, а Линн
понадобилось отлучиться. Мы даже успели вымыться.
- Я хочу увидеть тебя на представлении, - признался он. - Увидеть, как ты
работаешь.
- Приезжай завтра, - предложила я. - Мы едем развлекать пятилетних малышей
в Примроуз-Хилл.
- Не могу. - Он отвернулся.
- Ясно, - усмехнулась я, ненавидя себя. - Дела семейные.
- Я не могу уйти оттуда. Если бы мог - ушел бы.
- Все в порядке, - успокоила я. Вот почему я не сплю с женатыми - слишком
много стыда, боли и раскаяния.
- Сердишься?
- Ничуть.
- Точно?
- А ты хочешь, чтобы я сердилась?
Он приложил мою ладонь к щеке.
- Я влюбился, Надя. Я люблю тебя.
- Не надо. Мне страшно. Я слишком счастлива.
Она уверена, что их никто не видит. Но я вижу. Целуются. Моя девушка и
полицейский. Упали на пол. Он опускает жалюзи, и я вижу на его тупом лице
бессмысленное выражение влюбленного самца.
Я люблю ее сильнее. Никто не может любить ее так, как я. Они не туда смотрят.
Ищут ненависть. А ключ к разгадке - любовь.
Пяти- и шестилетние девочки - лучшие зрители. Милые, доверчивые, они смирно
сидят в своих светлых шелковых платьицах, с туго заплетенными косичками, в
новеньких кожаных туфельках. Когда я зову кого-нибудь из них помочь мне, малышка
от смущения сосет пальчик и говорит шепотом. Труднее всего работать с мальчишками
восьми-девяти лет. Они издеваются над нами, кричат, что исчезнувший предмет у меня
в кармане, толкаются, пытаются заглянуть в мой "волшебный сундук". Ржут, когда я
роняю мячик. Говорят, что кукольное представление - для малявок. Кривляются,
распевая "С днем рождения". Протыкают шары. Но у нас с Заком железное правило: к
детям старше девяти мы ни ногой.
Сегодня праздник был задуман для пятилетних мальчишек, несколько девочек
робко жались по углам. Нас позвали в большой красивый дом в Примроуз-Хилл - с
широким крыльцом, холлом, где могла бы развернуться машина, кухней размером с
мою квартиру, огромной гостиной со светлым пушистым ковром и застекленной
дверью в сад. В гостиной хозяйничали дети. Длинный сад был ухоженным, с
двориком-патио, прудом с золотыми рыбками, увитыми зеленью арками,
подстриженной изгородью и белыми розами.
- Чтоб мне сдохнуть! - потрясенно прошептала я Заку.
- Смотри ничего не сломай, - буркнул он в ответ.
Виновник торжества Оливер был низеньким и пухленьким, с пятнистыми от
волнения щеками. Пока его друзья носились по комнате, как атомы, он суетливо и
жадно разворачивал подарки. Его мать, миссис Уиндем, рослую, худосочную и
богатую, едва начавшийся праздник безумно раздражал. На меня и Зака она смотрела с
подозрением.
- Здесь двадцать четыре ребенка, - сообщила она. - И все неуправляемые. Ну,
вы же знаете мальчишек.
- Да-да, - меланхолично подтвердил Зак.
- Не беспокойтесь, - вмешалась я. - Надо на несколько минут увести детей в
сад, чтобы мы подготовились. - Я смело вошла в гостиную и хлопнула в ладоши. - А
ну-ка, все быстренько в сад! Скоро мы вас позовем.
Крепкие ножки дружно затопали к застекленным дверям. Миссис Уиндем
бросилась за детьми, умоляя не трогать камелии.
Кукольный театр мы с Заком сделали своими руками. Мы пилили и забивали
гвозди. На холсте нарисовали синие горы, зеленый лес и комнату в избушке. Мы даже
сами сделали из папье-маше одну из кукол - льва. Эта грязная работа заняла уйму
времени, лев смахивал на комок засохшего пластилина, морда вышла кособокой и
бугристой. Остальные куклы мы просто купили. Разучили пару пьесок, сочиненных
Заком. Он ведь писатель. На вопрос, чем он занимается, Зак обычно отвечает: "Пишу
романы" - и лишь потом нехотя признается, что подрабатывает - в том числе и на
детских праздниках.
Пьески Зака короткие, со сложным сюжетом и множеством персонажей. В
сегодняшней участвовали мальчик, девочка, волшебник, птичка, бабочка, клоун и лиса.
После таких выступлений я всегда мокрая - хоть выжимай.
Конечно, Зак уже знал про письмо, полицию и меры предосторожности. Сегодня
он познакомился с Линн, которая сама отвезла нас в Примроуз-Хилл. Зак сидел
впереди, беседуя с Линн о теории хаоса, о том, что численность населения Индии
превысила миллиард человек, а Линн тем временем лавировала между машинами.
Пока мы устанавливали ширму, Зак спросил, не страшно ли мне.
- Нет, - ответила я, задергивая миниатюрный занавес. Подумала и добавила: -
Наоборот, интересно.
- Извращенка.
- Зак, ты умеешь хранить тайны? - Ответа я не дождалась. И так знала, что не
умеет. Зак - известный болтун. - У меня роман с полицейским.
- Что?
- Да, самой странно, но...
- Надя! - Он взял меня за плечи и встряхнул. - Ты в своем уме? Так нельзя.
- Почему?
Зак затараторил, возбужденно жестикулируя, словно ему не хватало слов, чтобы
передать всю тяжесть моего преступления.
- Это ошибка. Так продолжаться не может. Это все равно что роман с врачом. Он
пользуется тобой, твоей уязвимостью, разве ты не видишь? Послушай, я уверен: ты
еще встретишь хорошего и порядочного человека. Ты ведь только что рассталась с
Максом. Зачем тебе понадобилось прыгать в постель к тому, кто обязан защищать
тебя?
- Заткнись, Зак.
- Я тебе вместо отца. Одумайся, Надя.
- Он женат, - с горечью добавила я. И сердце отозвалось острой болью.
Зак язвительно фыркнул:
- Ну как же!
- Он такой красавец. Не думала, что... - Я вздрогнула, отчетливо вспомнив, как
утром, всего несколько часов назад, он отпустил Линн на часок, и мы занялись
любовью в ванне, прислонившись к кафельной стене, торопливо раздев друг друга.
- Надя, - настойчиво повторил Зак. - Черт, уже идут...
Из сада возвращались мальчишки.
После кукольного спектакля я попросила Оливера помочь мне показать фокус.
Палочка послушно складывалась каждый раз, когда Оливер прикасался к ней. Дети
оглушительно вопили: "Абракадабра!", а миссис Уиндем болезненно морщилась, стоя
в дверях. Потом мне понадобились какие-нибудь необычные предметы. Злой
мальчишка по имени Карвер подсунул мне терку для сыра, но я решила, что кровь не
украсит ковер миссис Уиндем. Поэтому я выбрала дыню, кольцо для салфетки и
барабанную палочку и ничего не уронила. Потом Зак надувал длинные шары и
скручивал из них зверюшек. Наконец дети ринулись в столовую - за сосисками на
шпажках, печеньем и тортом в виде паровоза. Представление закончилось. Зак погибал
без сигарет, и я вытолкнула его из дома.
- А ты справишься? - на всякий случай спросил он. - Уберешь все?
- Иди, иди, дезертир.
- Запомни мои слова, Надя.
- Обязательно. Давай, катись отсюда, напарничек.
- А может, одумаешься?
На миг я зажмурилась и отчетливо вспомнила, как Камерон касается губами моей
шеи.
- Не знаю. Не могу обещать.
Детей начали разбирать родители и няни - я различаю их издалека. Собрав
ширму, я начала запихивать кукол в ящик. Ко мне подошла миловидная девушка с
чашкой чаю.
- Миссис Уиндем просила отнести вам. - У нее были серебристые волосы и
смешной напевный акцент.
Я благодарно приняла чашку.
- Вы няня Оливера?
- Нет, я приехала за Крисом. Он живет на этой же улице. - Она взяла куклу,
надела на руку и улыбнулась. - Тяжелая у вас работа.
- Ваша еще тяжелее. У вас только один подопечный?
- Есть еще двое, постарше. Джош и Гарри сейчас в школе. Куда класть кукол?
- Сюда, спасибо. - Глотнув чаю, я продолжала убирать реквизит. За годы это
вошло у меня в привычку. Девушка наблюдала за мной. - Откуда вы родом? Вы
прекрасно говорите по-английски.
- Из Швеции. Уже собиралась домой, но пришлось задержаться.
- А! - невнятно откликнулась я. Где же палочка? Неужели Оливер утащил и
теперь разбирает в уголке? - Спасибо...
- Меня зовут Лина.
Она поспешила в кухню, где няни уже хлопотали вокруг малышей, которые
запихивали в рот куски шоколадного паровоза и болтали о друзьях и привидениях.
Гости понемногу расходились. "Скажи "спасибо", - услышала я. - "А где мой
подарок?", "У Харви голубой. Я тоже хочу голубой!"
Я торопливо собирала вещи. Слава Богу, Линн на машине. Все-таки хорошо, когда
рядом застенчивая, но ответственная женщина-констебль. В холле в меня с разбегу
врезался светловолосый малыш. Фиолетовые тени под глазами и рот, перемазанный
шоколадом.
- Привет! - поздоровалась я, собираясь быстренько обойти его.
- А моя мама умерла, - заявил он, глядя мне прямо в глаза.
- Да? - Я растерялась. Наверное, его мать где-то в кухне.
- Ага. Умерла. Папа говорит, она на небе.
- Правда?
- Нет. - Малыш лизнул леденец на палочке. - Так высоко она не залезет.
- Ну-у... - Я не знала, что сказать.
- Ее убил дядя.
- Неправда.
- Честно-честно! - твердил мальчуган.
Вышла Лина с курточкой под мышкой.
- Поедем домой, Крис.
Малыш взял ее за руку:
- А мой подарок?
- Он говорит, что его маму убили, - сообщила я.
- Да, - просто кивнула она.
- Как? На самом деле? - Я склонилась над Крисом. - Извини, я не знала, -
неловко выговорила я. Слов не находилось.
- Мой подарок! - Он настойчиво тянул Лину за руку.
- Когда это случилось? - спросила я Лину.
- Две недели назад. Кошмар.
- Господи... - Я уставилась на нее. Впервые в жизни я видела человека, который
сталкивался с убийством. - Как это случилось?
- Никто не знает. - Она покачала головой, взмахнув серебристыми волосами. -
Ее убили дома.
Я ахнула:
- Какой ужас!.. Для всей семьи...
Подошла миссис Уиндем с пакетом для Криса. Пакет был раза в три больше, чем у
остальных детей.
- Возьми, милый. - Она поцеловала Криса в макушку. - Если я могу чемнибудь...
- Она вздохнула и отвела взгляд. - Бедный ягненочек. - Тут она заметила
меня. - Сейчас мы рассчитаемся, мисс Блейк. Все готово, подождите минутку.
- У меня два пакета тянучек, а у Томаса только один! - торжествующе объявил
Крис. - А еще шарик!
- Вот ваши деньги, мисс Блейк.
Судя по тону, больше нас сюда не позовут.
- Спасибо. - Я взвалила ширму на плечо и направилась к двери. - Удачи вам,
- сказала я напоследок молоденькой няне.
- Спасибо.
Мы стояли в холле. Что-то не давало мне уйти. Зак ждал у дома, надо было
попрощаться.
- Это было ограбление?
- Нет.
- Он писал письма, - выпалил Крис.
- Что?
Лина кивнула и вздохнула.
- Да, - подтвердила она. - Ужас... Предупреждал в письмах, что убьет ее.
Письма были похожи на любовные.
- На любовные... - тупо повторила я.
- Да. - Она взяла малыша на руки, он охватил ногами ее талию. - Ну, идем,
Крис.
- Подождите! Постойте минутку. Она обращалась в полицию?
- Да. К нам приезжало много полицейских.
- И ее все-таки убили? - Я похолодела.
- Да.
- Как их звали?
- Кого?
- Полицейских. Вы знаете их фамилии?
- А зачем вам?
- Пожалуйста, вспомните!
- Я все помню - мы видели их каждый день. Линкс, Стадлер. И психиатр, доктор
Шиллинг. Вот. А в чем дело? Что-то случилось?
- Да нет, ничего. - Я вымученно улыбнулась, хотя меня трясло. - Кажется, я их
знаю.
- Что с вами, Надя?
- Что?
Я вздрогнула и огляделась, не сразу вспомнив, где нахожусь. И увидела, что сижу
рядом с Линн, в ее машине. Она озабоченно склонилась ко мне, как подруга.
- Вы что-то побледнели.
- Голова разболелась, - соврала я. - Давайте немного помолчим.
- Может, вам что-нибудь нужно?
Я покачала головой, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Мне не хотелось
видеть ее. Я не доверяла собственному голосу. Линн завела машину и повезла меня
домой. Мне казалось, будто моя голова полна кипятку, хотелось сжать ее обеими
ладонями, чтобы не разорвало. Только теперь я вспомнила, что забыла попрощаться с
Заком. Бросила его возле дома. Ничего, переживет.
Меня забросило в новый мир - жуткий, мрачный, откуда надо было поскорее
выбраться, но прежде требовалось дождаться, когда утихнет жар в голове и звон в
ушах. Во время короткой поездки я думала только об одном: как бы усидеть в новой
уютной служебной машине Линн. Мне вспомнилось, что чувствуешь, проливая на руку
кипяток. Боли еще нет, но уже знаешь, что через мгновение она пронзит всю руку.
Надо успокоиться и обдума
...Закладка в соц.сетях
