Жанр: Триллер
На грани
...очке, осветив унылую, убогую неприглядность
квартирки. Как меня угораздило купить ее? Сумею ли я теперь сбыть ее с рук? Даже
если я приведу ее в порядок - выброшу застиранные оранжевые шторы, оставленные
бывшим владельцем, прикрою ковром вытертый паркет, оклею обоями бежевые
стенные панели, покрашу оконные рамы, повешу на стены зеркала и картины, -
никакой, даже самый продуманный дизайн не замаскирует тесноту и мрачность этой
дыры. Из одной и без того крохотной квартиры кто-то предприимчивый выкроил
целых две. Окно в комнате, гордо именуемой гостиной, разделяла пополам
перегородка, через которую я часто слышала, как сосед осыпает кого-то бранью. В
порыве горя и тоски, подгоняемая отчаянным желанием иметь хоть какой-нибудь дом,
я потратила на эту халупу все деньги, оставленные мне отцом. Здесь я так и не
прижилась, просто застряла, когда цены на недвижимость взлетели до небес. В жару
мне приходилось каждый день мыть окна, и все-таки к вечеру они покрывались
жирной копотью.
- Я заварю нам чаю.
- Молока нет.
- А пива? - с надеждой спросил Фред.
- Тоже нет.
- Что же у тебя есть?
- Кажется, хлопья.
- Что толку? Молока-то нет.
Это было скорее утверждение, чем вопрос, ответа на который от меня ждут. Фред
деловито принялся натягивать брюки. Я уже знала, что будет дальше: он чмокнет меня
в щеку и уйдет. Визит закончен.
- Чтобы пожевать, сойдет, - вяло отозвалась я. - Просто похрустеть.
Почему-то я все время думала об ограбленной женщине, вспоминала, как летело по
воздуху ее тело - точно сломанная кукла, выброшенная из окна.
- Завтра, - напомнил он.
- Ага.
- С друзьями.
- Само собой.
Я села на постели, глядя на гору непроверенных письменных работ.
- Спокойной ночи. Вот тебе сегодняшняя почта.
Сверху лежал счет, который я просмотрела мельком и отложила его на тумбочку, к
другим счетам. Под ним обнаружился конверт, надписанный крупным, размашистым
почерком.
"Уважаемая мисс Аратюнян,
судя по фамилии, вы иностранка, хотя на фотографиях похожи на англичанку.
Разумеется, я не расист, у меня много друзей среди таких людей, как вы, но..."
Я отложила письмо и потерла виски. Дерьмо. Псих. Только этого мне не хватало.
Глава 3
Меня разбудил звонок в дверь. Сначала я решила, что это розыгрыш или что какойнибудь
выпивоха перепутал дверь подъезда с входом в паб. Раздвинув шторы в
гостиной, я прижалась лицом к стеклу, пытаясь разглядеть стоящего у двери, но так
ничего и не увидела. Я посмотрела на часы. Восьмой час. В такую рань ко мне никто не
заходит. Чтобы не одеваться, я набросила ярко-желтый нейлоновый плащ и спустилась
к двери.
Дверь я приоткрыла опасливо, выглядывая в узкую щелку. Подъезд выходил на
Холлоуэй-роуд, и мне вовсе не хотелось создавать аварийные ситуации, выскакивая на
порог прямо из-под одеяла. При виде почтальона у меня упало сердце: когда почту
отдают тебе прямо в руки, обычно это не предвещает ничего хорошего. Чаще всего
приходится расписываться, подтверждая, что получил гигантский счет и последнее
требование уплатить по нему под угрозой отключения телефона.
Но как ни странно, почтальон улыбался. За его спиной начинался новый день,
обещающий жару. Этого почтальона я видела впервые и не знала, новичок он или нет.
На нем были симпатичные синие саржевые шорты и отутюженная голубая рубашка с
коротким рукавом - очевидно, официальная, но довольно-таки щегольская летняя
форма. В этом немолодом служащем было что-то от "Спасателей Малибу". Я стояла на
пороге, с интересом разглядывая его, а он с таким же любопытством смотрел на меня.
Спохватившись, я вспомнила, что плащ у меня куцый, полупрозрачный, к тому же не
застегнут. Я плотно закуталась в него, совершив еще одну ошибку. Происходящее
начинало напоминать сцену из низкопробных комедий начала 70-х, которые крутят по
ТВ в пятницу поздно ночью. Порнушку для невзыскательных зрителей.
- Квартира С? - спросил почтальон.
- Да.
- Вам почта, - сообщил он. - В ящик она бы не влезла.
И верно. "Почтой" оказались десятки разнокалиберных конвертов, связанных в
пачки эластичной лентой. Это что, шутка? Чтобы одной рукой взять кипы конвертов
под мышку, второй продолжая придерживать полы плаща, понадобился замысловатый
маневр.
- Празднуете день рождения? - Почтальон подмигнул.
- Нет, - ответила я и голой ногой захлопнула дверь.
Поднявшись к себе, я сгрузила почту на большой стол в гостиной. Из
беспорядочной кучи я выбрала элегантный сиреневый конверт, уже зная, что найду
внутри. Иметь прадеда или прапрадеда, сотню лет назад эмигрировавшего из Армении
с одним рецептом йогурта в кармане, плохо прежде всего тем, что твой адрес очень
просто найти в справочнике. И чего он не сменил фамилию по примеру других
иммигрантов? Я прочла письмо.
"Уважаемая Зоя Аратюнян,
сегодня я прочла в утренней газете о вашем героическом поступке. Прежде всего
позвольте выразить восхищение отвагой, которую вы проявили, останавливая
преступника. Если разрешите еще немного злоупотребить вашим терпением..."
Я дочитала до конца всю страницу, потом вторую и третью. Всего их было пять.
Некая миссис Дженет Иглтон исписала их зелеными чернилами. Это письмо я
приберегла напоследок. Вторым я вскрыла ничем не примечательный конверт.
"Дорогая Зоя, поздравляю!
Вы совершили настоящий подвиг, и будь в Лондоне побольше таких людей, как
вы, жить в нашем городе было бы гораздо приятнее. На фотографии в газете вы очень
симпатичная, поэтому я и пишу вам. Меня зовут Джеймс Гантер, мне двадцать пять
лет, я вполне прилично выгляжу, но почему-то никак не могу найти хорошую девушку,
свою родственную душу..."
Я свернула письмо и положила его поверх письма миссис Иглтон. Следующее
послание, больше напоминало бандероль. Я скрыла его. В конверте обнаружилась
пачка бумаг - наполовину сложенная, наполовину скатанная в рулон. Я увидела
какие-то схемы, стрелки, столбцы списков. Но судя по первой странице, и это письмо
предназначалось мне.
"Уважаемая мисс Аратюнян!
(Любопытная фамилия. Может быть, вы зороастрийка? Сообщите мне на
абонентский ящик (внизу). К этому вопросу (о зороастризме) я вернусь позже).
Вы защищены от сил тьмы. Но как вам известно, существуют и другие силы,
сопротивляться которым не так-то просто. Знаете ли вы, что такое провозвестник?
Если да, пропустите следующий абзац и продолжайте читать с того места, которое я
ради вашего удобства пометил звездочкой. Привожу здесь в целях демонстрации это
обозначение (*), Абзац же для удобства помечен двумя (2) звездочками во избежание
путаницы..."
Это письмо легло поверх письма от Джеймса Гантера. Я сходила в ванную, вымыть
руки. Но этого оказалось недостаточно. Мне настоятельно требовался душ. В моей
квартире принять душ непросто. Мне нравятся душевые кабинки с застекленными
дверцами, с матовыми стеклами - кабинки, в которых можно стоять. Раньше я
встречалась с парнем, единственным достоинством которого была душевая кабинка аж
с шестью насадками помимо обычной, на потолке. Но чтобы принять душ у меня в
квартире, приходится садиться на корточки в ванную и долго возиться с ржавыми
кранами и гибким шлангом. И все-таки я несколько минут полежала в ванной,
направляя воду в лицо. Это было все равно что нежиться под теплым мокрым одеялом.
Я вышла из ванной и начала собираться на работу, приготовила себе кружку кофе и
закурила. Мне стало легче. Но окончательно мне полегчало бы, если бы груда писем
вдруг куда-нибудь исчезла со стола. Все эти люди знают, где я живу. Нет, не все:
перебрав письма, я убедилась, что некоторые переслали мне из редакций газет, куда их
поначалу отправили. Наверное, среди писем есть и приятные. "Хорошо уже, - думала
я, - что все эти люди просто написали мне, а не позвонили и не нагрянули в гости".
В тот же миг зазвонил телефон, и я подскочила на месте. Но нет, звонил не
поклонник, а агент по недвижимости Гай, якобы занятый продажей моей квартиры.
- У меня есть пара клиентов, которые не прочь осмотреть квартиру.
- Прекрасно, - отозвалась я, - ключ у вас есть. А что слышно от пары, которая
смотрела ее в понедельник? Что-нибудь решили?
На хорошие вести я не надеялась. Потенциальный покупатель был мрачен, а его
жена болтала без умолку - о чем угодно, только не о квартире.
- Их не устроило расположение, - беспечным тоном объяснил Гай. - И метраж.
Да и, сказать по правде, состояние квартиры. Она немного запущена.
- Только приведите клиентов сегодня пораньше. Вечером я жду гостей.
- На день рождения?
Я глубоко вздохнула.
- Вам это действительно интересно, Гай?
- Ну да...
- Я устраиваю вечеринку по тому поводу, что выставила квартиру на продажу уже
полгода назад.
- Не может быть!
- Правда-правда.
- Слишком быстро пролетели эти полгода.
Его слова прозвучали убедительно. Повесив трубку, я обвела комнату безнадежным
взглядом. Сегодня ее будут осматривать посторонние люди. Когда я перебралась в
Лондон, тетя подарила мне книгу полезных советов для домовладельцев и домохозяек.
Говорилось в ней и о том, как навести порядок в доме всего за четверть часа. Но как
быть, если в запасе у тебя только одна минута? Я застелила постель, поправила коврик
у порога, сполоснула кружку из-под кофе и аккуратно поставила ее вверх дном на
сушилку. Потом нашла в шкафу коробку, сбросила в нее письма и запихнула под
кровать. Еще полторы минуты - и я опоздаю на работу. Уже в который раз.
Взмыленная, уставшая, а очередной жаркий день только начинается.
- ...Итак, дорогуша, каким способом можно привлечь покупателей?
Луиза стояла у окна, попивая пиво из бутылки и стряхивая пепел на Холлоуэйроуд.
- Очень простым, - объяснила я. - Избавиться от оживленной улицы. Потом от
паба по соседству и забегаловки с кебабами - через дорогу. Сделать ремонт. Вид у
квартиры слишком обшарпанный, верно? Я возненавидела ее с первой минуты, и, если
понадобится сначала потратить деньги, чтобы продать ее, я готова на это. Я мечтаю о
маленькой уютной квартирке с садом или о чем-нибудь в этом роде. Жилищный бум в
разгаре. Должен же найтись ненормальный покупатель и на эту дыру! - Я затянулась
сигаретой. - Ее уже смотрели десятки чокнутых. Значит, будут и другие.
Луиза рассмеялась. Она пришла пораньше, чтобы помочь мне подготовиться к
вечеринке, поболтать, а еще потому, что она добрая душа.
- Знаешь, я притащилась сюда не только для того, чтобы узнать, как продвигается
продажа квартиры. Выкладывай про нового приятеля. Он сегодня придет?
- Все придут.
- Все? Что это значит? У тебя несколько парней?
Я хихикнула.
- Нет. Просто он не расстается со своей компанией. Кажется, они знакомы с
начальной школы - или с пеленок. Они обожают покупать пиво упаковками по шесть
банок.
Луиза нахмурилась:
- И в постель они тоже ложатся вшестером? С этого места, пожалуйста,
поподробнее.
- Нет, к тому времени остальные пятеро уходят.
- Как вы познакомились?
Я прикурила следующую сигарету.
- Я познакомилась со всеми шестерыми сразу. Несколько недель назад меня
позвали на вечеринку в галерею в Шордитче. Вечеринка не удалась, человек, который
пригласил меня, не явился. Вот я и слонялась из комнаты в комнату с бокалом, делая
вид, что очень занята, - понимаешь, о чем я?
- Еще бы! В этом деле я - мировая чемпионка, - усмехнулась Луиза.
- Забрела наверх и наткнулась на компанию симпатичных молодых людей. Они
толпились вокруг автомата для пинбола, дергали ручки, кричали, хохотали - словом,
веселились вовсю. Один из них - нет, не Фред - обернулся, заметил меня и спросил,
хочу ли я сыграть. Я кивнула. Мы потусовались, а на следующий вечер я встретилась с
ними в городе.
Луиза задумалась.
- А потом перед тобой встала трудная задача - кого из них предпочесть?
- Не совсем, - покачала головой я. - Через день Фред сам позвонил мне домой
и предложил встретиться. Я спросила, разрешили ли ему друзья, и он смутился. - Я
высунулась в окно. - А вот и они.
Луиза подошла поближе. Компания переходила через улицу, не обращая на нас
внимания.
- Ничего ребята, - коротко оценила Луиза.
- В середине, с большой сумкой, - Фред. Видишь? Светло-русый, почти
блондин.
- Как всегда, ты заграбастала себе лучшего.
- А вон тот, в длинном плаще, - Дункан.
- И чего он парится в нем в такую жару?
- Воображает себя метким стрелком из какого-то дешевого вестерна. С плащом он
не расстается. Вон те двое - братья Бернсайд. В очках и бейсболке - Грэм.
Длинноволосый - Моррис. Привет! - Последнее слово было уже обращено к гостям.
Они дружно запрокинули головы.
- Мы не прочь зайти, - прокричал в ответ Дункан, - но, к сожалению, нас
пригласили в гости!
- Не болтай, - усмехнулась я. - Ловите!
Я бросила им связку ключей, Грэм ловко сдернул с головы бейсболку и поймал
ключи в нее. Парни сами отперли дверь и вошли.
- Скорее! - воскликнула Луиза. - У нас тридцать секунд. За кого я должна
выйти замуж? Кто самый перспективный? Фреда пропустим.
Чтобы собраться с мыслями, мне понадобилось две секунды.
- Грэм работает ассистентом фотографа.
- Ясно.
- Дункан и Моррис - коллеги. Копаются в компьютерах. Что именно они делают
- не знаю и не хочу знать. Дункан - душа любой компании, Моррис перестает
стесняться только рядом с ним.
- Это они братья?
- Нет, братья - Моррис и Грэм. Дункан рыжий, он на них совсем не похож.
- Ладно. Пока что остановим выбор на технарях. Значит, Моррис - робкий
малый, а Дункан - рыжий болтун.
Продолжить нам не удалось: в комнату ввалились все шестеро гостей. Когда я
приглашала их в гости, они с развязным видом допытывались, будут ли женщины,
галдели на всю улицу, но сейчас у меня дома притихли и вежливо ждали, когда их
представят Луизе. За это я их и любила.
Фред первым делом одарил меня долгим поцелуем, и мне невольно подумалось,
что это поступок напоказ. Знак внимания или стремление пометить свою территорию?
Потом он вручил мне кусок пронзительно-яркой ткани.
- Я решил, она тебе пригодится - чтобы прикрыть сырое пятно, - объяснил
Фред.
- Спасибо, Фред, - с сомнением отозвалась я. Ткань показалась мне чересчур
яркой, сочетание цветов - диким. - Но потенциальные покупатели наверняка захотят
увидеть, что под ней.
- Надо повесить ее, тогда и покупатели появятся.
- Да?.. Ну ладно.
- Зоя говорит, вы компьютерный гений, - обратилась Луиза к Дункану.
Стоящий рядом Моррис совсем по-детски и очень мило покраснел.
- Ей показалось, - объяснил Дункан, вскрывая банку пива, - у Зои все гении.
Мы просто научили ее работать на компьютере. - Он отхлебнул пива. - Достижение
из разряда блестящих. С таким же успехом можно учить белку искать орехи.
- Белки прекрасно ищут орехи, - вмешался Моррис.
- Правильно, - подтвердил Дункан.
- Их незачем учить, - упорствовал Моррис.
- Само собой. Вот и Зоя теперь обращается с компьютером так же ловко, как
белки ищут орехи.
- Значит, надо было сказать: "Это все равно что учить белку жонглировать".
Дункан озадачился.
- Белок нельзя научить жонглировать.
Я наполнила стакан Луизы.
- Это надолго, - объяснила я ей. - Они могут спорить часами. Наверное,
потому, что знакомы с пеленок.
Я отправилась на кухню за чипсами, Луиза последовала за мной. В открытую дверь
мы исподтишка наблюдали за ребятами, оставшимися в комнате.
- А он симпатяга, - заметила Луиза, кивая в сторону Фреда. - Что это он курит?
Так расслабился. Прямо экзотика.
- В душе он хиппи. Да, расслабляться он умеет.
- Ты серьезно?
Я сделала глоток из ее стакана.
- К этому мы еще вернемся, - пообещала я.
Подоспело еще несколько гостей, в том числе Джон, добродушный учитель из
нашей школы, который опоздал пригласить меня на свидание всего на пару дней, и две
девушки, с которыми я познакомилась через Луизу. Вечеринка, похоже, удалась. После
пары коктейлей я почувствовала расположение к этому новому для меня кругу людей.
Их объединяло лишь одно - знакомство со мной. Еще год назад я была одинока,
несчастна и никого из них не знала, а теперь они в гостях у меня дома, в пятницу
вечером. Мои размышления прервал звон. Фред стучал по стеклянной бутылке вилкой.
- А сейчас - полная тишина! - провозгласил он, когда все уже умолкли. -
Произносить тосты я не умею, и так далее и тому подобное. Поэтому я просто встану и
скажу: мне нравится эта квартира! Так давайте поднимем бокалы за то, чтобы через
шесть месяцев снова собраться здесь! - Послышался звон стекла. Сверкнула вспышка
- Грэм сфотографировал нас. Я не удивилась: он и разговоры вел, нацелив на
собеседника фотоаппарат, будто третий глаз. Немного раздражает, правда, - так и
кажется, что он не слушает, а выбирает удачные кадры. - А еще у нас юбилей, -
продолжал Фред. Ему ответил хор удивленных голосов, я тоже не поняла, о чем речь.
- Да-да, - подтвердил он. - Сегодня ровно девять дней, как мы с Зоей... хм...
встретились.
Дункан подавил смешок, Грэм ухмыльнулся, но остальные молча ждали
продолжения. Мне вдруг показалось, что я попала на ужин в клуб регбистов.
- Фред... - попыталась вмешаться я, но он остановил меня, вскинув руку.
- Подожди! Обидно, если такой чудесный вечер пропадет зря, но... а это что
такое? - явно фальшивым тоном перебил он себя, наклонился и пошарил за моим
креслом. И вытащил из-за спинки что-то большое, квадратное, завернутое в
коричневую бумагу. - Или очередное подношение Зое от неизвестного поклонника,
или просто подарок!
- Дураки, - беззлобно обругала я всю шестерку. Подарок подозрительно
напоминал картину. Едва начав срывать обертку, я поняла, что это такое. - Ах вы,
негодяи! - расхохоталась я. Мне преподнесли целую страницу из "Сан" в рамке, со
статьей под крупным заголовком "Я и мой арбуз" и подзаголовком помельче
"Деловитая блондинка обезвредила грабителя".
- Речь! - заявила Луиза, приставив ладони рупором ко рту. - Требуем речь!
Я открыла рот, но тут в дверь позвонили.
- Минутку, - попросила я.
За дверью я увидела незнакомого мужчину в темно-коричневом вельветовом
костюме и массивных ботинках.
- Я насчет квартиры, - сообщил он. - Это здесь?
- Да, да, - закивала я. - Заходите.
Я повела его вверх по лестнице, из приоткрытой двери слышались голоса.
- У вас, похоже, гости, - заметил он.
- Да, у меня день рождения.
Наконец поток писем иссяк. Первая лавина превратилась в тоненькую струйку,
потом вообще кончилась. Одно время мне даже нравилось получать столько писем. Я
пачками брала их с собой, когда Фред и его друзья куда-нибудь приглашали меня. Мы
садились за столик на тротуаре в Сохо, у какого-нибудь бара, пили ледяное пиво,
передавали друг другу письма и зачитывали вслух отдельные фразы. Потом у Морриса
с Дунканом обязательно завязывался непостижимый для посторонних разговор, в
котором они называли нас семью гномами, великолепной семеркой или семью
смертными грехами, а я слушала и переговаривалась с Грэмом и Фредом.
- Представляете, люди со всех концов Британии пишут письма на восьми
страницах совершенно незнакомому человеку, ищут адрес в телефонной книге,
покупают марки! Неужели им больше нечем заняться?
- Конечно, нечем, - отозвался Фред, сжимая мое колено. - Ты же идол. Ты и
твой арбуз. Раньше тебя любили только мы, а теперь ты - воплощение мужских
мечтаний. Сильная и прекрасная женщина. Каждому из нас нужна такая, чтобы умела
ходить по трупам на шпильках. - Он наклонился и горячо прошептал мне на ухо: - И
ты только моя.
- Перестань, - одернула я, - уже не смешно.
- Вот ты и стала звездой, - подхватил Грэм. - Лови момент, наслаждайся.
- Господи, неужели нельзя просто посочувствовать мне? Моррис, тебе нечего
сказать в мою защиту?
- Да, скажи нам, Моррис, - закивал Фред. - Что бы ты посоветовал красавице,
стонущей под бременем славы?
И он подался вперед и мягко похлопал Морриса по щеке. Иногда ребята
озадачивали меня, их жесты казались ритуалами экзотической культуры, которую я не
понимала. Они обменивались репликами, а я никак не могла сообразить, что это -
шутка, оскорбление или розыгрыш. Я никогда не знала заранее, засмеется жертва или
разозлится. К примеру, Фред никогда не хвалил Морриса, но все-таки вел себя с ним,
как с лучшим другом. Все умолкли, у меня екнуло в животе. Сконфуженный всеобщим
вниманием, Моррис заморгал и пригладил волосы. Мне казалось, он делает это
умышленно - чтобы подчеркнуть, как длинна и густа его шевелюра.
- Кто назовет десять фильмов, в которых есть письма? - спросил он.
- Моррис! - вскипела я.
- "Письма незнакомки", - выпалил Грэм.
- "Письма трех женщин", - добавил Дункан.
- "Письмо", - включился Фред.
- Слишком просто, - перебил Моррис. - Десять фильмов, в которых есть
письма, но в названии нет слова "письмо".
- Как это?
- Ну, например... "Касабланка".
- В "Касабланке" нет никаких писем.
- Есть.
- Нет!
На этом серьезный разговор закончился.
После того случая я вообще перестала читать письма. Одни я узнавала по почерку
на конверте и даже не удосуживалась открывать. Другие просматривала из
любопытства и бросала в коробку, ко всем прочим. Письма уже не развлекали меня.
Среди них попадались грустные и непристойные, а остальные были просто нудными.
Чтобы вспомнить, какая истерия царит в мире, мне было достаточно выглянуть в
окно с подгнившей рамой. Багровые от бешенства, непрерывно сигналящие юнцы в
побитых машинах. Одинокие старухи с сумками на колесиках, ковыляющие в толпе и
что-то бормочущие себе под нос. Алкаши у соседней забегаловки, смердящие мочой и
виски, с расстегнутыми ширинками и кривыми ухмылками.
Безумие проникало ко мне в дом, принимая облик потенциальных покупателей.
Один мужчина лет пятидесяти, коротышка с изуродованными ушными раковинами и
волочащейся ногой, решительно встал на колени и принялся простукивать половицы
- как врач, обследующий больного пневмонией. Я беспомощно стояла рядом,
морщась от визгливой музыки, долетающей из паба. Другая покупательница, женщина
примерно моих лет, с десятками серебряных сережек-гвоздиков в ушах, привела с
собой трех громадных вонючих псов. При мысли о том, во что превратится квартира,
если в ней поселятся эти зверюги, меня затошнило. В ней едва хватало места одному
человеку. Один пес сожрал мои витамины, второй улегся у двери, распространяя
удушливый запах псины.
Большинство покупателей задерживались в квартире всего на несколько минут, да
и то из вежливости, а потом поспешно уходили. Некоторым было плевать на приличия.
Пары иногда высказывали вслух все, что думали о квартире.
Вероятно, при поверхностном, мимолетном знакомстве Гай показался бы мне
нормальным представителем человеческого рода. Но поскольку ему никак не удавалось
продать мою квартиру, наше знакомство затянулось. Гай элегантно одевался, часто
менял костюмы и пестрые галстуки с героями мультиков. Несмотря на жару, он не
потел. Или потел тайком. Лишь несколько раз я видела, как капля стекает по его щеке.
От Гая пахло лосьоном после бритья и эликсиром для полоскания рта. Постепенно я
догадалась, что моя квартира для него - символ фиаско, которого он всеми силами
пытается избежать. Для ее осмотра помощь агента не требовалась, но он все-таки
сопровождал покупателей, даже в неудобное время, по вечерам или в выходные.
Наверное, не стоило удивляться, когда, проводив тощую, нервозную
покупательницу, Гай заглянул мне в глаза и заявил:
- Нам обязательно надо как-нибудь вечерком пропустить по стаканчику, Зоя.
Мне следовало бы решительно отшить его, выплеснуть всю ненависть к нему, к его
фальшивому загару и омерзительным эвфемизмам, но у меня не нашлось подходящих
слов, и я выпалила:
- Думаю, нам надо снизить цену.
Ко мне заявился очередной покупатель, вооруженный рулеткой, блокнотом и
фотоаппаратом. Вечер только начинался, Фред уехал в Йоркшир, чтобы за тридцать
шесть часов привести большой заросший сад в порядок для программы, которую
должны были показать по телевидению примерно через год. Он позвонил мне из паба
и хриплым от выпивки и страсти голосом сообщил, что сделает со мной, когда
вернется. Но мне было не до откровений: я готовила на компьютере доклад к "часу
грамотности". Мне никак не удавалось построить секторную диаграмму. А ведь
объяснения Дункана - или Морриса? - показались такими простыми и понятными!
Но теперь на экране упрямо вспыхивало сообщение "Ошибка 19". Я курила и
чертыхалась, а человек, который мог купить мою квартиру, а мог и отказаться, совал
нос во все углы. Он измерял площадь комнаты, бесцеремонно открывал шкафы,
поднимал потертый ковер, заглянул за повешенную Фредом жуткую драпировку и
обнаружил на стене пятно, которое так и не высохло, несмотря на жару и сушь, открыл
краны в ванной и простоял целую минуту, глядя, как льется вода. Когда он направился
в спальню и загрохотал там ящиками комода, я не выдержала:
- Что вы делаете?
- Осматриваю помещение, - не моргнув глазом ответил он, глядя на сложенные
стопками трусики, лифчики и старые колготки.
Захлопнув ящик, я направилась на кухню. Я давно проголодалась, но в
холодильнике обнаружила только пучок увядшего зеленого лука, заплесневелую
булочку, пустой коричневый пакет с единственной вишневой косточкой внутри и
банку колы. В морозильнике нашлись упаковка креветок, срок хранения которых давно
истек, и пакетик зеленого горошка. Стоя у холодильника, я выпила колу, вернулась к
компьютеру и написала: "Наша задача - не просто научить читать, а заинтересовать
чтением. Тщательно разработанный единый учебный план обеспечивает всеобщую
компетентность учащихся..." Черт! И ради этого я стала учительницей? Чего доброго,
скоро начну оперировать выражениями "трудозатраты" и "удовлетворительный
уровень достижений".
Я сунула в рот три мультивитаминных таблетки и яростно разжевала их. Потом
взялась за слишком громко названное "домашнее задание", которое вчера дала классу,
а сегодня собрала и принесла домой. Я предложила детям нарисовать героев любимой
сказки. Среди рисунков попадались и откровенные каракули. Например, зелено-черные
зигзаги Бенджамина означали "Злой волк". Прямо абстракционизм. Джордан, любимой
сказкой которого оказалась "При
...Закладка в соц.сетях
