Жанр: Триллер
Голоса в темноте
..., видя, как жизнь оставляет меня за
бортом. Об этом я постоянно думал и нашел причину. Раньше мне казалось, что люди
способны хорошо относиться ко мне, если я на плаву. Любовь как награда за
достижения. Должно было случиться что-то серьезное, чтобы я перестал
отождествлять работу и личную жизнь. Так что извиняться должен я - заставил
делать за себя грязную работу. Прости меня, Эбби. Мне очень жаль.
И, стоя на собственной кухне, Тодд расплакался, так что его щеки заблестели от
слез. Пришлось поставить чашку на стол. Я не собиралась его обнимать - это было бы
лицемерием. Но не могла и просто ждать и смотреть. Сделала пару шагов вперед и
положила ладони на плечи. Все разрешилось очень быстро. Тодд обхватил меня
руками и, всхлипывая, крепко прижал к себе. Одна сторона моей шеи стала мокрой от
его слез. Трудно было избежать ответных объятий. Но я ограничилась тем, что еще
немного продвинула руки и слегка похлопала по лопаткам. И тихо проговорила:
- Тодд, ты меня все-таки извини.
- Ты хороший человек, Эбби, - рыдал он.
Я обняла его чуть крепче, а затем высвободилась. Зашла в ванную, оторвала
бумажное полотенце и подала ему. Тодд высморкался и промокнул лицо.
- Я много думал, - сказал он. - Это было очень полезное время.
- Отлично, - похвалила я. - Я очень рада. Но если с тобой все в порядке, я
хотела бы поговорить о своих последних неделях. Например, я совершенно не помню,
как уходила из "Джей и Джойнер". И поэтому встречаюсь и разговариваю со всеми,
кого знаю, в надежде что мне могут что-то рассказать о том периоде. О всех делах,
которые я позабыла. - Я посмотрела Тодду в глаза. - Некоторые утверждают, что,
когда мы расстались, у нас были плохие отношения. Я хотела бы знать, встречались ли
мы с тобой после того, как ты... уволился?
Тодд вытер глаза. Его лицо опухло и покраснело.
- Сначала мне было плохо, - ответил он. - Я с горечью думал, что меня
незаконно обидели. Но чем дольше размышлял над этим, тем кардинальнее менял
свою точку зрения. И был уже в норме, когда ты со мной связалась.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Ты мне позвонила.
- Когда?
- Две-три недели назад.
- Я хочу знать точно.
Тодд задумался и провел ладонью по своим щетинистым волосам.
- Это было в один из тех дней, когда я хожу в тренажерный зал. Значит, в среду,
после обеда.
- Ты уверен? И что я сказала?
- Ничего особенного. Была очень мила. Спрашивала, как я. Пожаловалась, что у
тебя тяжело на душе и ты хотела бы ее облегчить.
- Но что-то конкретное я все-таки сказала?
- Сообщила, что ушла в отпуск. Рассказывала, как работала над проектом
"Лавина". Казалась очень оживленной. Счастливой. В хорошем смысле слова.
Я на мгновение задумалась и попыталась перенестись в сознании в те потерянные
дни. Затем снова подняла на Тодда глаза:
- А разве можно быть счастливой в плохом смысле слова?
Я аккуратно запротоколировала свои "Потерянные дни", подчеркнула даты, и
получилось примерно вот что:
Пятница, 11 января: грызня в "Джей и Джойнер". Психанула.
Суббота, 12 января: грызня с Терри. Психанула. Ушла ночевать к Сэди.
Воскресенье, 13 января: утром ушла от Сэди. Оказалась у Шейлы и Гая. Мотанула с
Робин по магазинам и потратила уйму денег. После полудня собралась выпить с
Сэмом. Вернулась обратно к Шейле и Гаю.
Понедельник, 14 января: встречалась с Кеном Лофтингом, мистером Каном, Беном
Броуди и Гордоном Локкартом. Звонила Мольте Шмидту. Заправила машину.
Сообщила по телефону Шейле и Гаю, что вечером не приду.
Вторник, 15 января: поехала к Шейле и Гаю, оставила записку, что нашла место,
где остановиться. Забрала у них вещи. Позвонила Терри и договорилась, что на
следующий день приеду за вещами. Зарезервировала билеты в Венецию. После обеда
заказала продукты из индийского ресторана.
Среда, 16 января: купила деревце бонсай. Позвонила Робин. Забрала вещи у Терри.
Позвонила Тодду.
Четверг, 17 января:
Но на четверг у меня не хватило информации. Я написала заглавными буквами:
"КОНТРАЦЕПТИВ "СКОРАЯ ПОМОЩЬ"" и прибавила: "ДЖО". Заварила кофе и,
пока он остывал, смотрела на свой лист.
Глава 12
Пока у меня находились дела, я была в порядке. Поэтому требовалось искать себе
занятия, чтобы не позволять задумываться, иначе память поглотила бы меня, словно
ледяные волны, и я бы снова оказалась в темноте, где на меня смотрели бы глаза и
дотрагивались пальцы. Нет, мне больше туда нельзя.
Сначала я вычистила холодильник: выбросила старые продукты и вымыла полки.
Затем надо было сходить в магазин, чтобы купить еду. Я зашла в банк на Кэмден-хайстрит
и сняла со счета 250 фунтов. Мой счет быстро сокращался, и не было никаких
перспектив его пополнить. Затем купила мандарины, яблоки, всякую всячину для
салата, сыр, кофе, чай, молоко, хлеб, масло, яйца, йогурт, мед, две бутылки вина -
красного и белого, - шесть бутылок пшеничного пива, немного хрустящего картофеля
и оливки. Мяса я брать не стала - не исключено, что Джо вегетарианка. Прибавила к
этому чистящий порошок и туалетную бумагу. Хотя я чувствовала себя в жилище Джо
на птичьих правах, все же старалась создать атмосферу дома: стирала белье,
регулировала систему центрального отопления, готовила вкусную еду и, когда
наступала темнота, зажигала свечи. Но все время ждала, что в замке повернется ключ и
в дверях появится Джо. И в то же время боялась, что этого не случится. Она была
словно привидение в собственном доме и не давала мне покоя.
Я шла обратно, навьюченная пластиковыми пакетами, которые резали мои не
защищенные перчатками пальцы. То и дело останавливалась передохнуть и поудобнее
перехватить ручки. Когда я согнулась в очередной раз, пытаясь перевести дыхание, ко
мне подошел мужчина и предложил помочь.
- Я в порядке, - бросила я в ответ и заметила, как угасло на его лице участливое
выражение.
В квартире я взяла из стола Джо три конверта и вложила в них: пятнадцать фунтов
- для Терри, пятьдесят пять - для Шейлы и Гая и девяносто - для Сэма. И
пообещала себе, что немного позже всех обойду, раздам долги и поблагодарю за
услугу.
Мне пришло в голову, что следовало заявить о пропаже моего мобильника. Я
решила тут же этим заняться и уже стала набирать номер, но тут от другой мысли у
меня похолодело внутри, и я поспешно бросила трубку, словно она могла меня
укусить.
Снова вышла на улицу, миновала Мейнард-стрит, повернула за угол и не
останавливалась, пока не нашла телефон-автомат. В будке пахло мочой, на стеклах
расклеены карточки с предложением массажа и французских штучек. Трубку подняли
на третьем звонке.
- Алло? - проговорила я.
Никакого ответа, но я слышала, как на другом конце провода дышали.
- Алло? Алло? Кто это? Могу я поговорить с Эбби?
Дыхание не прекращалось. Мне показалось, что я слышу свистящий смех в
темноте. Мешок на голове, руки снимают меня с карниза и сажают на ведро. Я
задохнулась от ужаса, но все же смогла повторить:
- Позовите Эбби.
Я так и не поняла, знаю ли я этот голос.
- Ее нет, - ответили мне. - Кто говорит? Что ей передать?
Капельки пота катились у меня по лбу, трубка стала скользкой.
- Джо, - неожиданно сказала я. В горле застрял ком, я чуть не упала в обморок.
Линия стала мертвой. Несколько секунд я стояла и сжимала трубку. В стекло
будки, требуя освободить телефон, постучал калека на костылях. Я толкнула дверь и
бросилась домой с такой поспешностью, будто за мной гнались. Пакет, который я
принесла из больницы - с одеждой и всякой приобретенной там мелочевкой - я еще
раньше поставила в шкаф. И теперь принялась лихорадочно в нем рыться, пока с
облегчением не обнаружила карточку, которую вручил мне инспектор Кросс. Набрала
номер, и он немедленно мне ответил.
Разговаривать с инспектором Кроссом не доставляло мне удовольствия. Во время
нашей последней встречи в больнице он казался смущенным и проявлял сочувствие.
Или точнее сказать - жалостливое сострадание. Но от этого уточнения мне
становилось плохо. Я злилась, стыдилась и боялась. И даже сейчас, вспоминая об этом,
я испытала приступ тошноты. Я сказала, что хочу сообщить ему нечто срочное, но не
имею возможности прибыть в полицейский участок и попросила его приехать ко мне.
Кросс ответил, что будет лучше, если он встретится со мной во внерабочее время, и я
почувствовала себя так, словно я - незаконный бизнес. Мы договорились, что он
приедет в квартиру Джо вскоре после пяти.
Разговор продолжался не больше минуты, но я так перенервничала, что пришлось
проглотить две таблетки и запить целым стаканом воды. А затем некоторое время
полежать с закрытыми глазами ничком на кровати.
Неужели я разговаривала с ним самим? Я не знала. Но ощущение, которое я
пережила в телефонной будке, похожее на чувство перед пробуждением, когда
падаешь или несешься вперед сквозь тьму, до сих пор кружило голову и наполняло
меня ужасом.
До приезда инспектора оставалось два часа. Немалый срок, если умираешь от
страха и одиночества. Я налила себе стакан вина, но не стала пить, а вылила в
раковину. Поджарила тост и намазала "Мармайтом". Съев, размешала в баночке йогурт
и сдобрила его медом. Напоследок запила все чашкой горячего чая. Это успокаивало.
Затем я решила, что необходимо переодеться - выбрать что-нибудь поспокойнее и
пореспектабельнее, в чем я буду смотреться разумной и вменяемой, а не дурочкой,
которая бегает по людям и рассказывает сказки, как ее похитил и держал в подземелье
убийца. Взяла бежевые брюки и кашемировый свитер с треугольным вырезом - в
этом комплекте я ходила на совещания в бухгалтерию.
Но беда заключалась в том, что я была уже не та, что прежде. Одежда висела на
мне, и от этого я напоминала девочку-подростка, которая нацепила мамин наряд.
Короткие волосы буйно торчали во все стороны. И ни стрижка, ни цвет волос никак не
гармонировали с отлично отутюженными складками бежевой ткани. Я с боязливым
неудовольствием окинула себя взглядом в зеркале. И в конце концов надела джинсы,
затянув как следует ремень, чтобы они не упали. И красную фланелевую майку,
которую обнаружила в шкафу, хотя не могла вспомнить, чтобы покупала такую.
Я ломала голову, как поступить со своим мобильным телефоном: заблокировать
или оставить как есть, хотя понимала, что он может быть у него. И не могла ничего
решить. В моем воображении этот аппарат соединял нас невидимой нитью. Можно
было ее оборвать или пойти по ней. Только вот вопрос: куда она приведет - к выходу
из лабиринта или снова в него?
Я бросила взгляд на прикрепленные к стене листы бумаги. Самое раннее меня
похитили в среду после обеда или вечером. Где он меня схватил? Нигде. Я позвонила
Сэди, просто чтобы поздороваться и услышать знакомый голос из той жизни, которая,
казалось, ушла навсегда. Но Сэди не ответила, а я не оставила ей никакого сообщения.
Потом подумала, не позвонить ли Сэму или Шейле с Гаем, однако не стала. Брякну
завтра. Подошла к окну и несколько минут тупо смотрела на прохожих. Не исключено,
что он знал, где я находилась, потому что жила в этом месте до захвата. Неужели я
пряталась сейчас в том месте, где он в первую очередь станет меня искать?
Я не представляла, что мне делать с собой до приезда Кросса. Следовало чем-то
заняться, постоянно двигаться, давать себе неотложные задания и устанавливать
жесткие сроки, убеждать, что я все время на шаг впереди него. Я зашла в комнату Джо.
Здесь все находилось на своих местах. Открыла ящик комода - вещи аккуратно
сложены. Даже трусики хранились отдельной стопочкой. Открыла стоявшую на
комоде кожаную коробочку. Внутри лежали несколько пар серег, тонкие золотые
цепочки и брошь в виде рыбы. И еще квадратный кусочек белого картона. Я
перевернула его: к другой стороне был прилеплен скотчем листок
четырехлепесткового клевера. Я взглянула на книги на прикроватном столике Джо.
Поваренная, роман автора, о котором я никогда не слышала, и антология "101 веселое
стихотворение".
Тут же была видеокассета без наклейки. Я вернулась в гостиную и вставила ее в
плейер. Ничего, пустота. Нажала на кнопку перемотки вперед. Появилось смазанное
плечо, затем камера переместилась на ногу. Явно сделанное новичком домашнее видео.
Я подалась вперед и ждала.
Затем проявилось полуулыбающееся лицо Джо. И у меня возникло странное
ощущение. Камера отъехала назад, и я поняла, что она стоит на кухне у плиты. Джо
оглянулась на объектив и посмотрела на что-то за своей спиной. На ней были халат,
который висел на двери ее спальни, и тапочки. Съемка велась утром или вечером -
точнее я сказать не могла. Экран потемнел, затем по нему побежали полосы, и вдруг я
увидела себя. Себя до того, как все произошло. Я сидела в кресле, положив ногу на
ногу с бокалом вина в руке. На мне были спортивные брюки, никакой косметики,
волосы - мои прежние волосы - заколоты на макушке. Я улыбалась. Камера
приближалась к моему лицу, пока оно не потеряло резкость.
Экран опять почернел. А затем пошел черно-белый фильм, где дама в шляпе с
плюмажем скакала на лошади в женском седле. Я мотала вперед, но кино не кончалось,
пока не появились титры. Тогда я вернулась к началу и снова посмотрела на лицо Джо.
Потом на свое. Оно показалось мне гораздо счастливее, чем все последнее время. Я
дотронулась до щеки и поняла, что плачу.
Потом вынула из плейера кассету, вернулась в комнату Джо и положила поверх
антологии веселых стихотворений. На шкафу я заметила видеокамеру, бинокль и
магнитофон. В гостиной зазвонил телефон, и после второго сигнала заработал
автоответчик. Послышался голос: "Привет, Джо! Как насчет сегодняшнего вечера?
Если не позвонишь, я буду считать, что все как договорились". Звонивший не назвался.
Где-то кто-то рассчитывал повидаться с Джо. Приятель? Любовник? Подчиняясь
внезапному импульсу, я набрала 1471, но не выяснила номера неизвестного. Наверное,
он звонил с работы.
Через несколько минут телефон ожил опять, и я не колеблясь подняла трубку.
- Слушаю?
- Джо? - раздался голос на другом конце провода. И тут же окреп и сделался
жестче от злости. - Джо, я оставила тебе десятки сообщений, а ты не отзываешься.
- Это не...
- Ты что забыла: твою работу надо сегодня отправлять в типографию?
- Послушайте, я не Джо. Я ее подруга Эбби. Извините.
- Ах вот как? В таком случае вы мне не скажете, где теперь Джо? Вы уже, видимо,
поняли, что она мне срочно нужна.
- Я не знаю, где она.
- Тогда передайте ей, что я звонила. Клер Бенедикт из ИСП. Она поймет, что к
чему.
- Хорошо. Но кажется, она исчезла. Когда ей следовало сдать работу?
- Исчезла?
- У меня такое впечатление.
- Она должна была сдать текст не позднее понедельника двадцать первого января.
Ни разу не предупреждала, что у нее возникли с работой какие-то трудности. Просто
перестала с нами контактировать.
- А обычно она не подводила?
- Никогда. Послушайте, вы серьезно о том, что она пропала?
- Я сообщу вам, что произошло. Дайте мне ваш телефон. - Я записала номер на
обороте нераспечатанного конверта. Положила трубку.
В это время раздался звонок в дверь.
В первую секунду я решила, что это не Кросс. Я видела его исключительно в
костюме, аккуратно причесанным и окутанным атмосферой таинственности. А теперь
он пришел в вельветовых брюках, толстом джемпере и синей стеганой куртке с
надвинутым на голову капюшоном. Словно вышел в сад развести костер или поиграть
с детьми. Но нахмуренное лицо свидетельствовало, что он озабочен.
- Привет, - поздоровалась я, отступая в сторону и давая ему пройти. - Я вам
очень признательна.
- Эбби?
- Да. Это моя новая внешность. Нравится?
- Очень смело.
- Маскировка.
- Понятно, - смущенно сказал он. - А выглядите вы лучше. Поправившейся.
- Хотите чаю?
- Пожалуй. - Кросс огляделся. - Вы обзавелись симпатичной квартиркой.
- Я не вполне уверена, что она моя.
Он озадаченно на меня посмотрел, но переспрашивать не стал. А вместо этого
поинтересовался:
- Ну а как сами?
- Боюсь до безумия. - Я стояла к Кроссу спиной и разливала по кружкам
кипяток. - Это кроме всего прочего. Но позвала вас не по этому поводу. У меня
появилась новая информация. Вы пьете с сахаром?
- Да, пожалуйста.
- Надо бы предложить вам печенье, но его нет. Я вам поджарю тост.
- Спасибо. И так все прекрасно. Вы что-то вспомнили?
- Дело не в этом. - Я подала ему кружку и села напротив в кресло. - Точнее,
дело в двух обстоятельствах. Во-первых, я думаю, что только что с ним разговаривала.
Выражение лица инспектора Кросса ничуть не изменилось.
- С ним? - вежливо переспросил он.
- С человеком, который меня захватил. С ним.
- Вы утверждаете, что с ним говорили?
- По телефону.
- Он вам позвонил?
- Нет, я ему. То есть я набрала номер своего пропавшего мобильника. И сразу
поняла. И он тоже.
- Позвольте уточнить. Вы позвонили по своему пропавшему мобильному
телефону, кто-то ответил, и теперь вы заявляете, что это тот самый человек, который,
по вашему утверждению, вас похитил.
- Только не по утверждению, - поправила я Кросса.
Он пил чай и выглядел довольно уставшим.
- Как звали человека, который вам ответил?
- Не знаю. Я не спрашивала. Да он бы и не сказал. Но я внезапно ощутила ужас.
Почувствовала, что вот-вот упаду. Еле что-то из себя выдавила.
- О! - только и сказал Кросс и протер глаза.
- Я не хотела, чтобы он почувствовал, что это я, но мне кажется, что он все-таки
понял.
- Эбби, мобильные телефоны крадут постоянно. Это стало настоящей эпидемией
воровства.
- Он спросил, кто звонит, и я ответила, что Джо.
- Джо, - повторил Кросс.
- Да. Видите ли, эта квартира принадлежит женщине по имени Джо. Джозефина
Хупер. Видимо, я с ней знакома, но не могу вспомнить. Только знаю, что переехала
сюда, когда она тоже жила здесь. Перед самым похищением, перед тем, как меня
посадили под замок. - Последние слова я произнесла с большой горячностью, но
Кросс только кивнул и продолжал смотреть в чай. - И вот вам второе обстоятельство:
она пропала.
- Пропала.
- Да. Исчезла и не появляется, и я считаю, что полиции следует серьезно
отнестись к этому делу. Не исключено, что ее исчезновение связано с тем, что
случилось со мной.
Кросс поставил кружку на стол, достал из кармана спортивных брюк большой
белый платок, громко высморкался, сложил платок и убрал обратно в карман.
- Хотите заявить о ее пропаже?
- А разве она здесь?
- Мне показалось, вы упомянули, что не представляете, кто она такая?
- Это так.
- Хотя проживаете в ее квартире.
- Да.
- Можно предположить, что у этой женщины есть родственники, друзья, коллеги
по работе.
- Здесь не прекращаются звонки. Я только что говорила с дамой, для которой она
выполняла какую-то работу. Мне кажется, она кто-то вроде редактора.
- Эбби, Эбби! - шумно воскликнул он, словно пытаясь урезонить меня. - В
каком смысле она пропала?
- В том, что ее здесь нет, а она должна быть.
- Почему вы так решили?
- Для начала потому, что она не заплатила по счетам.
- Но если вы с ней не знакомы, каким образом вы оказались в ее квартире?
И я ему все рассказала. О Терри, об отправленной на штрафную стоянку машине, о
счетах, ключах, гниющем мусоре, увядших цветах и ругающейся по телефону даме из
издательства. Мой рассказ прозвучал не так убедительно, как я рассчитывала, но мне
удалось довести дело до конца, и я завершила историю видеосюжетом, где была
изображена вместе с Джо.
- Может быть, вы договорились присмотреть за квартирой? - предположил
Кросс.
- Возможно.
- И хозяйка попросила вас разобраться со счетами и мусором.
- Я разобралась.
- Ну, вот видите...
- Вы не верите.
- Чему?
- Тому, что она пропала.
- Никто не заявлял о ее пропаже.
- Я вот сейчас вам говорю.
- Но... но... - Казалось, он был в затруднении и не мог подобрать нужных слов.
- Эбби, нельзя заявлять о пропаже людей, если ты о них ничего не знаешь: кто они
такие, где должны находиться в данный момент и прочее.
- Я знаю, что что-то не так, - настаивала я.
- Эбби, - ласково произнес он, и мое сердце дрогнуло. Я заставила себя
взглянуть ему прямо в глаза. Он не злился, не раздражался, но оставался мрачным. -
Сначала вы объявили пропавшей себя, но не предъявили никаких улик. Теперь вы
заявляете об исчезновении Джозефины Хупер. - Он помолчал. - Тоже совершенно
бездоказательно. Понимаете, как это выглядит?
- Но что делать? А если она в опасности или еще того хуже?
- Позвольте мне сделать пару звонков, чтобы установить, нет ли других лиц,
которые проявляют обеспокоенность по поводу ее исчезновения. Согласны?
- Разумеется.
- Вы разрешите воспользоваться вашим телефоном?
- Телефоном Джо. Пожалуйста.
Пока он звонил, я вышла из комнаты и села на кровать в спальне Джо. Мне ужасно
требовался союзник - человек, который бы поверил в меня. Я позвонила Кроссу,
потому что, несмотря ни на что, надеялась, что он на моей стороне, и понимала, что
самой мне не справиться. Я услышала, как полицейский положил телефонную трубку,
и вернулась к нему.
- Ну как?
- Кое-кто уже заявил об исчезновении Джозефины Хупер, - сказал Кросс.
- Теперь поверили? - обрадовалась я. - Приятель?
- Вы.
- Простите?
- Об исчезновении Джозефины Хупер заявили вы. В четверг семнадцатого января
в одиннадцать тридцать утра позвонили с Милтон-Грин-стейшн.
- Ну вот, - вызывающе проговорила я.
- К тому времени она отсутствовала меньше суток.
- Понятно.
В самом деле многое прояснилось: во-первых, Кросс, как бы хорошо он ни пытался
ко мне относиться, не будет моим союзником, в его глазах я оставалась истеричкой,
помешанной на одной мысли; во-вторых, семнадцатого января в четверг я была еще на
свободе. Джек Кросс выглядел озабоченным. Но я решила, что это из-за меня.
- Я бы хотел помочь, - проговорил он. - Но что, если она... на Ивисе ?
- Да, - с горечью ответила я. - Спасибо.
- Вы вернулись на работу? - спросил Кросс.
- Это не так просто.
- Вам нужна цель в жизни.
- Я хочу остаться в живых.
- Что ж, правильно, - вздохнул Кросс. - Позвоните, если узнаете нечто такое, с
чем я смогу работать.
- Я не сошла с ума, - совсем расстроилась я, - хотя могу показаться
ненормальной.
- Я не сумасшедшая, - повторяла я себе, лежа в ванне с фланелью на лице. - Я
не сумасшедшая.
Надела свои мешковатые джинсы и красную майку. Обернула волосы полотенцем,
села на диван, поджала под себя ноги и включила погромче телевизор. Не могла
усидеть спокойно - перескакивала с канала на канал: не хотела оставаться в тишине.
В этот вечер, чтобы не ощущать одиночества, мне нужно было слышать чужие голоса и
видеть разные лица.
В дверь опять позвонили.
Нечего было пугаться. Никто, кроме Кросса, не знал, что я здесь. И я открыла
дверь.
Я моментально сообразила, что знаю его, но не могла вспомнить откуда.
- А где Джо?.. - начал он. И тут он узнал меня и, поняв это, оторопел. - Какого
черта вы здесь делаете?
Я ответила тем, что захлопнула дверь. Он предпринял слабую попытку толкнуть
створку с другой стороны, но я навалилась сильнее и услышала, как щелкнул язычок
защелки. Он что-то крикнул. Я накинула на дверь цепочку и, тяжело дыша, оперлась о
деревянную панель. Теперь я вспомнила, где я его видела. Это был дизайнер Бен
Броуди. Но как он меня выследил? У него был только мой рабочий телефон и номер
мобильника. Я категорически просила Кэрол никому не давать моего адреса. Да она и
не знала его. И Терри тоже. Неужели за мной следили? Броуди постучал:
- Эбби, откройте.
- Уходите. Иначе я вызову полицию.
- Я хочу с вами поговорить.
Цепочка казалась вполне солидной. Что он мог предпринять через щель шириной в
шесть дюймов? На Броуди были темный костюм и белая рубашка без галстука. И
поверх всего - длинное, ниже колен, серое пальто.
- Как вы меня нашли?
- Что значит вас? Я пришел к Джо.
- К Джо? - удивилась я.
- Я ее приятель.
- Ее нет.
- Где она?
- Не знаю.
Он выглядел смущенным.
- Вы здесь живете?
- Как видите.
- Но в таком случае почему не знаете, где Джо?
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но так и не сообразила, что сказать.
- Это запутанная история. Да вы мне и не поверите. Вы договорились с ней о
встрече?
Броуди отрывисто хохотнул и оглянулся по сторонам, словно не мог поверить, что
ведет такие разговоры.
- Вы ее секретарь? Меня так и подмывает сказать вам, что это не ваше дело. Ну
хорошо... - Он тяжело вздохнул. - Два дня назад мы решили с ней пойти куданибудь
выпить, но она не явилась. Я оставил ей пару сообщений, но не получил ответа.
- Именно это я и сказала полиции.
- Что?
- Я хотела заявить о пропаже Джо, но мне не поверили.
- Что здесь происходит?
- Может быть, она уехала в отпуск.
- Послушайте, Эбби, не знаю, что вы обо мне подумали, но все-таки, может, вы
позволите мне войти?
- А разве мы не можем говорить через дверь?
- С какой стати?
- Хорошо. Только давайте побыстрее. С минуты на минуту должен возвратиться
детектив. - Я пыталась хоть как-то себя обезопасить.
- Зачем?
- Снять с меня показания.
Я открыла цепочку и впустила его в квартиру. И сразу поняла, что Броуди
чувствовал себя здесь как дома. Снял пальто и кинул на спинку стула. А я раскрутила
полотенце на голове и вытерла им волосы.
- Вы с Джо... как бы это сказать?
- О чем вы?
- Просто заметно, что вы чувствуете себя здесь как в своей тарелке.
- Но не так, как вы.
- Надо же мне было где-то приютиться.
Он внимательно посмотрел на меня:
- Вы здоровы?
Я внутренне содрогнулась.
- Универсальный ответ вам известен: "Я в порядке". Короткий ответ - "нет". Но
есть еще такой вариант - "Все очень сложно, но вам до этого нет никакого дела".
Броуди прошел на кухню, налил чайник и включил его в розетку. Достал из буфета
две кружки и поставил на стол.
- Мне кажется, я заслуживаю того, чтобы вы мне все подробно объяснили.
Полагаете, у нас хватит времени?
- В каком смысле?
- До того, как вернется детектив.
Я пробормотала что-то неразборчивое.
- Вы больны? - спросил Бен.
Он напомнил мне, что пора принять лекарство. Я извлекла из лежащей в кармане
упаковки две таблетки, п
...Закладка в соц.сетях
