Жанр: Триллер
Голоса в темноте
...чаешь.
- Вечером мы уже говорили на эту тему. Забыла?
- Спасибо, - поблагодарила я. - Я тебе очень признательна.
- А чем ты собираешься заняться, пока меня не будет?
- Позвоню Кроссу, хотя полагаю, он будет не в восторге.
- Все равно надо.
- Понимаю.
- А я с работы свяжусь с родителями Джо. Вчера вечером там никто не ответил.
Надо повидаться сначала с ними, а потом уже заявлять в полицию.
- Конечно. Господи, какой ужас.
- Я понимаю.
Бен ушел, когда не было еще и восьми. А я приняла душ и заварила еще одну
чашку кофе. Затем набрала номер Кросса, но мне ответили, что он будет у себя только
во второй половине дня. Я чуть не заплакала от нетерпения. Полдня - огромный срок,
если кажется, что на счету каждая минута.
До прихода Бена оставалось часа два. Я вымыла кухню и сменила простыни на
кровати. Дом Бена казался мне основательным. Мне пришло в голову, что мы с Терри
жили словно студенты. Все у нас было временное. Мы существовали как-то сумбурно,
а в конце концов поцапались. Жизнь Бена была устойчивой и размеренной. Он любил
свою работу и жил в красивом доме, где каждая комната была выкрашена в свой цвет и
хранила в себе множество тщательно подобранных вещей. Я открыла шкаф. Там
висело два костюма, оба выглядели дорогими. Над тремя парами кожаных ботинок
аккуратно устроились на плечиках рубашки. Здесь ничто не появлялось случайно. Он
выбирал вещи, а не они его. И это он выбрал меня. И будет скучать, если меня с ним не
станет. Я поежилась от удовольствия.
Бен вернулся после десяти. Я ждала его, тепло одевшись и положив в сумочку
записную книжку. Там же находилась фотография Джо. Я решила, что снимок
поможет людям освежить память.
- Родители Джо вернутся только завтра, - сообщил мне Бен. - Я снова
разговаривал с женщиной, которая присматривает за их собакой. Они решили
задержаться на сутки в Париже. Надо будет навестить их во второй половине дня. Это
недалеко - по дороге М25.
- Неприятная будет встреча.
- Да, - согласился он, и на секунду его лицо потеряло всякое выражение. Но в
следующее мгновение он сказал с наигранной веселостью: - Ладно, пора заниматься
котом.
- Ты уверен, что есть смысл тебе в это встревать? - спросила я. - Не
исключено, что все это лишь охота на журавля в небе.
- Прокачусь с тобой за компанию. - Бен взял меня под руку, и мы направились к
его машине. Я вспомнила, что моя машина была отправлена в какой-то отстойник, но
постаралась об этом не думать. Со всем остальным будем разбираться потом. С
друзьями, родными, работой, деньгами (хроническим их отсутствием), акцизными
дисками, штрафными квитанциями за неправильную парковку, просроченными
библиотечными книгами - все это подождет.
Мы оставили машину в переулке в нескольких сотнях ярдов от квартиры Джо -
решили обследовать всю прилегающую к ее дому местность, останавливаясь у каждого
газетного киоска, где были вывешены объявления. Разочаровывающее занятие:
ветеринар оказался ложным следом, в магазинах фотографии Джо не узнали, и мы
заметили всего несколько объявлений о животных.
Потратив почти два часа, я выписала всего три телефонных номера. И когда мы
вернулись в машину, Бен позвонил по ним со своего мобильника. Два первых
объявления были вывешены в последние несколько дней и поэтому не представляли
для нас интереса. А по третьему телефону женщина ответила, что остался один
непристроенный котенок, но вряд ли мы захотим его взять.
Она жила за углом, и мы решили к ней заглянуть. Котенок оказался пестрым и
совсем крохотным. Хозяйка, высокая, дородная женщина, объяснила, что он был
самым маленьким в помете и совсем не растет. И призналась, что у него что-то не в
порядке с глазами. На все натыкается, сказала она. И залезает лапами в еду. Женщина
посадила котенка на мозолистую ладонь, он сидел и жалобно мяукал.
Я достала из сумки фотографию Джо и показала ей.
- К вам не заходила наша приятельница, не спрашивала у вас котят?
- Что? - переспросила она. Опустила котенка на пол и стала вглядываться в
снимок. - Нет, не заходила. Я бы узнала. А в чем дело?
- Долго рассказывать, - ответила я, и она не настаивала. - Ну, мы пошли.
Надеюсь, вы сумеете пристроить своего котенка.
- Вряд ли, - ответила женщина. - Разве кто-нибудь захочет держать слепого
кота. Придется отнести его в питомник. Бетти примет.
- Кошачий питомник?
- Наверное, это звучит слишком официально. Просто Бетти помешана на кошках.
Души в них не чает. Живет ради них. Возьмет любую бродячую кошку. У нее живет
уже около пятидесяти, и они постоянно размножаются. Домик у нее маленький, так что
обстановка - не дай бог. Она сведет соседей с ума. Может быть, вам стоит съездить
туда, если вы ищите котенка.
- Где она живет? - спросила я и достала записную книжку.
- На Луин-Кресент. Номера я не помню, но вы не ошибетесь - убогий домик, все
окна на втором этаже заколочены. Выглядит брошенным.
- Спасибо.
Мы вернулись к машине.
- На Луин-Кресент? - спросил Бен.
- Заедем, раз уж мы здесь.
Мы нашли это место на карте и повернули в ту сторону. В машине было уютно, но
снаружи пронизывал холодный ветер. Изо рта у нас вился парок. Бен взял меня за руку
и улыбнулся. В теплых пальцах чувствовалась сила.
Дом явно обветшал. У входа стояли сорняки и замерзшие, сопревшие подсолнухи,
из бачка вываливался мусор.
По стене бежала трещина, краска на оконных рамах облупилась и слезала
крупными хлопьями. Я нажала кнопку звонка, но звука не услышала. Нажала еще
сильнее.
- Не помню, - начал Бен, из-за двери доносилось мяуканье и шипение, - я тебе
не говорил, что у меня аллергия на кошек? Душит астма, и краснеют глаза.
Щелкнул замок, но дверь осталась на цепочке. Звуки усилились. Сквозь щель
просунулось женское лицо.
- Привет, - поздоровалась я. - Извините за беспокойство.
- Вы из муниципального совета?
- Нет-нет, нам сказали, что у вас много кошек.
Дверь приоткрылась чуть шире.
- Заходите, - предложила хозяйка. - Только смотрите никого не выпустите.
Давайте быстрее.
Не могу сказать, что поразило нас в первую очередь: волна жары или ударившая в
нос вонь от мясной кошачьей еды, мочи и дерьма. Кошки были повсюду - на диване,
на стульях, свернулись у электрокалориферов, лежали на полу мягкими коричневыми
комьями. Некоторые умывались, другие мурлыкали, две, выгнув спины и подергивая
хвостами, шипели друг на друга. У двери на кухню стояли миски с кормом, рядом три
или четыре кошачьих туалета. Сцена представляла собой отвратительную вариацию на
тему фильмов Уолта Диснея. Бен в ужасе застыл на пороге.
- Вы Бетти? - спросила я, стараясь не морщиться.
- Да. Вы угадали.
Бетти оказалась пожилой женщиной: ее лицо сморщилось, шея была дряблой, на
пальцах и запястьях синели старческие прожилки. На ней был старый, весь в кошачьей
шерсти, халат, на котором не хватало нескольких пуговиц. Но пытливые карие глаза
смотрели проницательно.
- Нам сказали, вы подбираете бродячих кошек и иногда отдаете людям, которые
хотят завести животное.
- Прежде я должна убедиться, что отдаю в хорошие руки, - ответила хозяйка. -
А меня не так легко убедить. Я не отдаю кошек кому попало.
- Мы подумали, что наша приятельница могла заходить к вам, - сказала я и
показала фотографию Джо.
- Заходила.
- Когда? - Я сделала шаг вперед.
- Трудно сказать - такие, как вы, постоянно ко мне шатаются - кружат и
кружат перед глазами. Но она мне не понравилась. Считает, что кошек можно
выпускать из дома когда заблагорассудится. Вы представляете, сколько их ежегодно
попадает под машины?
- Не представляю, - помотала я головой. - Так вы не дали ей кошку?
- Видимо, ваша приятельница не очень хотела взять, - объяснила Бетти. -
Стоило мне в ней усомниться, как она тут же выскочила за дверь.
- И вы не можете сказать, когда это было?
- Напомните мне сами.
- В будни? На выходные?
- Это было в тот день, когда приезжали мусорщики. Я слышала, как они
грохотали на улице, когда мы с ней разговаривали.
- И что это был за день?
- Должно быть, среда.
- Значит, среда, - повторил Бен, который так и не сдвинулся с порога. - А в
какое время?
- Не понимаю, почему я должна отвечать на ваши вопросы, - проворчала Бетти.
- Видите ли... - начала я.
- Утром или вечером? - прервал меня Бен.
- После обеда, - вспомнила хозяйка. - Мусорщики обычно приезжают в то
время, когда я кормлю моих кошечек. Милашки, - обратилась она к комнате, которая
словно бы шла рябью от кошачьей возни.
- Спасибо, вы нам очень помогли, - поблагодарила я.
- В прошлый раз вы говорили то же самое.
Моя рука замерла на ручке двери.
- Я приходила сюда раньше?
- Конечно. Только в тот раз вы были одна.
- Бетти, вы можете ответить, когда я к вам приходила?
- Не надо говорить так громко. Я не глухая. И не придурок. На следующий день
после визита вашей знакомой. Потеряли память, не иначе.
- Домой? - спросил Бен.
- Домой, - согласилась я и вспыхнула от того, что произнесла это слово. Он
заметил мое смущение и положил мне ладонь на колено. Я повернулась к нему, и мы
поцеловались - очень нежно, так что губы едва касались друг друга. Наши глаза
оставались открытыми, и я видела в его зрачках свое отражение.
- Домой, - повторил он. - К тостам и чаю.
Навстречу любви в неосвещенной комнате, где по-прежнему тепло и уютно, когда
на улице крепчает мороз и сгущается тьма. Там мы не обсуждали неприятные вещи, а
поступали как все свежеиспеченные любовники - спрашивали друг друга о прошлом.
По крайней мере спрашивала я.
- Я же тебе рассказывал, - ответил Бен.
- Разве? Ты имеешь в виду до меня?
- Да.
- Странно сознавать, что носишь в себе всю эту информацию: то, что произошло
со мной, твои слова, чужие тайны. Как ты считаешь, если я не помню, это одно и то же,
как если бы этого вовсе не происходило?
- Не знаю, - ответил Бен. Я провела пальцем по его губам - он улыбался в
темноте.
- Расскажи мне снова. Кто была до меня?
- Лия. Дизайнер интерьеров.
- Красивая?
- Не знаю. Наполовину марокканка, очень яркая.
- Она жила здесь? - спросила я.
- Обычно нет.
- Сколько времени вы провели вместе?
- Два года.
- Порядочный срок. И что же произошло потом?
- Почти год назад она влюбилась в кого-то еще и ушла.
- Глупая женщина. Разве можно от тебя уйти? - Я погладила его по мягким
волосам. Было еще не поздно. Мы лежали под пуховым одеялом, словно в пещере, а
внешний мир словно бы свернулся. - Тебе было больно?
- Да, - ответил Бен. - Думаю, что да.
- А теперь прошло?
- Теперь это в прошлом.
- Нам надо поговорить о Джо, - сказала я, помолчав.
- Знаю, - помрачнел он. - Мне не следует быть таким счастливым. - Бен
потянулся к выключателю и зажег ночник. Мы оба зажмурились от внезапной
вспышки света. - Значит, она приходила за кошкой в среду после обеда. А ты
разыскивала ее в четверг.
- Да.
- И теперь гонишься сама за собой.
- Как выразилась сумасшедшая кошатница: кружу, кружу, и все без толку.
Глава 23
Бен вышел купить на ужин продуктов, а я, подчинясь внезапному импульсу,
позвонила Сэди:
- Привет. Угадай, кто это?
- Эбби? Господи, Эбби, куда ты запропастилась? Ты хоть знаешь, что у меня нет
даже номера твоего телефона? Вчера вечером ходила к Сэму. У него был маленький
междусобойчик по поводу дня рождения. Все очень удивились, что ты не пришла.
Даже выпили за тебя. Поднимали тост за отсутствующих друзей. Никто не знал, как с
тобой связаться. Ты словно исчезла с лица земли.
- Знаю, извини. Мне вас очень не хватает, но сейчас я ничего не могу объяснять.
Как я могла забыть о его дне рождения? Раньше всегда помнила о таких вещах. Голова
кругом.
- С тобой все в порядке?
- Более или менее. В чем-то да, в чем-то нет.
- Очень таинственно. Когда мы увидимся? Где ты остановилась?
- У приятеля, - туманно ответила я. - А увидимся скоро. Вот только кое-что
улажу. - Я хотела сказать: "Сначала спасу свою жизнь". Но это прозвучало бы поидиотски.
Особенно здесь, в доме Бена, где горел свел, гудели калориферы и с кухни
доносился шум посудомоечной машины.
- Слушай, Эбби, я разговаривала с Терри.
- И что? Он здоров? Его отпустили?
- Да, наконец. Продержали столько, сколько имели право по закону.
- Слава Богу. Он теперь дома?
- Где же еще? Пытается с тобой связаться.
- Я ему позвоню. Сразу же. Но он еще под подозрением или нет?
- Не знаю. Когда я ним разговаривала, он был немного не в себе. Я думаю,
малость напился.
- Тогда давай заканчивать. Буду ему звонить. Увидимся.
- Ну, давай.
- Как Пиппа?
- Обалденная.
- Не сомневаюсь. И ты тоже.
- Что?
- Обалденная. Я рада, что у меня такие друзья. Передай всем: я вас люблю.
- Эбби?
- Всем, всем - и Шейле, и Гаю, и Сэму, и Робин. Когда их увидишь, скажи... -
Внезапно я заметила свое отражение в висевшем над камином зеркале. Я истерично,
словно оперная певица, размахивала руками. И продолжала спокойнее: - Передай
всем привет.
- Ты уверена, что с тобой все в порядке?
- Все так непонятно, Сэди.
- Послушай...
- Мне пора. Я тебе перезвоню.
Я набрала номер Терри. Телефон звонил и звонил. Я уже собиралась положить
трубку, когда он ответил.
- Слушаю. - Его голос звучал неразборчиво.
- Терри? Это я, Эбби.
- Эбби? Ах, Эбби.
- Тебя отпустили.
- Эбби, - повторил он.
- Я тебе сочувствую, Терри. Я сказала в полиции, что ты этого сделать не мог.
Отец тебе сообщил, что я звонила? И прими мои соболезнования по поводу Салли. Ты
не представляешь, как мне жаль.
- Салли... - эхом отозвался он. - Они решили, что это я убил Салли.
- Знаю.
- Пожалуйста...
- Что я могу для тебя сделать?
- Мне надо повидаться с тобой. Пожалуйста.
- Сейчас это сложно. Мне нельзя приходить в твой дом. Он может меня там
поджидать.
Дверь открылась, и в комнату вошел Бен с двумя пакетами в руках.
- Я тебе перезвоню, - сказала я в трубку. - Через несколько минут. Никуда не
уходи, - разъединилась и повернулась к Бену: - Мне надо повидаться с Терри. Он в
ужасном состоянии. И все из-за меня. Я его должница.
Бен поставил пакеты на пол и вздохнул:
- А я планировал романтический ужин вдвоем. Как глупо.
- Но я ведь обязана. Как ты не понимаешь?
- Где ты хочешь с ним встретиться?
- Ну уж конечно, не у него дома.
- Здесь?
- Это было бы слишком эксцентрично. Может быть, в кафе, если не придумаю
ничего лучше. Только не в пабе - по его голосу понятно, что он уже и так хорошо
принял. Здесь поблизости есть кафе?
- На Белмонт-авеню со стороны парка. Что-то вроде закусочной.
- Бен?
- Что?
- Ты со мной поедешь?
- Отвезу тебя туда и подожду в машине.
- Бен?
- Что, Эбби?
- Я тебе очень благодарна.
- В таком случае овчинка стоит выделки, - сухо ответил он.
Через сорок пять минут я сидела в "Закусочной", смотрела на дверь и пила
капуччино. Терри появился спустя десять минут. Закутанный в старое пальто, в
шерстяной шапке, он слегка покачивался и дико оглядывался по сторонам.
Он подошел к моему столу и шумно уселся напротив. Снял шапку. Волосы
показались мне немного сальными. Щеки раскраснелись то ли от холода, то ли от
спиртного. Он выглядел исхудавшим и осунувшимся.
- Привет, Терри. - Я взяла его за руку.
- Твои волосы начинают отрастать.
- Правда?
- О Господи! - Он закрыл глаза и откинулся на стуле. - Я так измотался. Мог
бы проспать часов сто.
- Что тебе заказать?
- Кофе.
Я дала знак официантке:
- Двойной эспрессо и еще один капуччино.
Терри вытряхнул сигарету из пачки. Его руки дрожали. Он закурил и жадно
затянулся, от чего его щеки показались еще больше ввалившимися.
- Я сказала полиции, что ты этого не делал. И если надо, могу переговорить с
твоим адвокатом. Это все недоразумение.
- Мне все время твердили, что я преступник. - Официантка поставила на столик
кофе, но он не обратил внимания. - Голова словно пухла. Я бы пальцем тебя не
тронул, а мне повторяли, что я злодей. Довел тебя...
- Но больше же не говорят?
- И Салли... Салли... О дьявол!
- Терри, перестань.
Он заплакал. Крупные слезы покатились по щекам в рот. Терри попытался взять
чашку, но рука настолько тряслась, что кофе плескался на стол.
- Не знаю, что произошло. - Он неловко пытался промокнуть лужицу салфеткой.
- Все шло как будто нормально, а потом полетело к черту. Мне постоянно кажется,
что я вот-вот проснусь и обнаружу, что все это только кошмар. И рядом ты. Или Салли.
Кто-нибудь из вас. Но вместо этого ты бог знает где, Салли умерла, и полиция считает,
что убийца я.
- Главное, что тебя отпустили, - возразила я. - Ты этого не делал, и никто не
имеет права утверждать, что преступник ты. Теперь с тобой будет все в порядке.
Но Терри не слушал.
- Мне так чертовски одиноко, - всхлипывал он. - За что?
От его жалости к себе я ощутила спазм раздражения.
- А за что Салли? - спросила я.
На следующее утро Бен позвонил родителям Джо. Они вернулись после отдыха -
я слышала в трубке женский голос. Нет, они не разговаривали с дочерью со времени
своего отъезда, и она их не навещала. Да, конечно, они будут рады Бену, если,
проезжая мимо, он к ним заскочит. И разумеется, не станут возражать, если зайдет со
своей приятельницей. Я видела, какое напряженное было у Бена лицо, уголки губ
опустились, словно он проглотил лимон. Он сказал, что мы заедем в одиннадцать.
Мы молча ехали по Северному Лондону в Хартфордшир. День выдался сырым и
туманным, по обочинам дороги неясно маячили силуэты домов и деревьев. Родители
Джо жили на окраине деревни в низком белом доме в конце подъездной дорожки. Бен
остановился на повороте и несколько секунд не трогался.
- Мне не по себе, - сердито произнес он, словно это была моя вина, и включил
скорость.
Мать Джо звали Пэм. Она была крепкой миловидной женщиной. Зато отец
исхудал, как скелет, и совершенно сморщился. Казалось, он был на несколько десятков
лет старше своей жены. И когда я с ним здоровалась, почудилось, будто мне сунули в
руку связку костей. Мы сели на кухне. Пэм разлила чай, предложила печенье и
повернулась к Бену:
- Ну, рассказывайте, как дела. Джо давным-давно не привозила вас к нам.
- Я приехал по делу, - коротко ответил он.
Пэм поставила кружку и подняла на него глаза:
- Что-нибудь с Джо?
- Да. Я за нее беспокоюсь.
- Что с ней случилось?
- Мы не знаем, где она находится. Она исчезла. У вас от нее ничего нет?
- Нет, - прошептала Пэм и добавила громче: - Но вы же в курсе: она же всегда
так - испаряется, а нас не предупреждает. Неделями где-то пропадает и не дает о себе
знать.
- Знаю. Но Эбби, ее соседка по квартире, утверждает, что однажды она ушла и
больше не приходила.
- Не приходила, - повторила Пэм.
- Вы не знаете, где бы могла находиться ваша дочь?
- Может быть, в коттедже? - предположила Пэм, и ее лицо осветилось
надеждой.
- Мы туда ездили.
- У приятеля?
- Нет.
- Ничего не понимаю, - вступил в разговор отец Джо. - Как долго она
отсутствует?
- Примерно с шестнадцатого января, - ответила я. - Так мы считаем.
- А сегодня какое? Шестое февраля? Три недели!
Пэм встала и посмотрела на нас сверху вниз.
- Надо немедленно начинать ее искать.
- Я собираюсь идти в полицию. - Бен тоже поднялся. - Сразу, как только мы
уедем от вас. Мы уже говорили с властями - по крайней мере Эбби. Но полицейские в
первую неделю-две не принимают пропажу людей всерьез, если исчез взрослый, а не
ребенок.
- Что же делать мне? Я не могу сидеть сложа руки. Буду обзванивать всех.
Должно быть какое-то простое объяснение. С кем вы уже разговаривали?
- Может, ее отсутствие ничего не значит, - попытался безнадежно успокоить ее
Бен. - И с Джо все в порядке. Люди часто теряются, а потом находятся.
- Да-да, конечно, - согласилась Пэм. - Вы абсолютно правы. Главное - не
поддаваться панике.
- Мы едем в полицию. А потом я вам позвоню. Договорились? - Бен положил ей
ладони на плечи и расцеловал в обе щеки. Женщина на какое-то мгновение вцепилась
в него, но тут же отпустила. Отец Джо так и остался сидеть за столом, и я заметила,
какая у него пергаментная кожа и печеночные пятна на хрупких руках.
- До свидания, - простилась я, не зная, что еще сказать. Говорить было не о чем.
- Бен, это полицейский инспектор Джек Кросс. Это Бен Броуди. Он друг
Джозефины Хупер, о которой я вам говорила, когда...
- Знаю. Я был в ее квартире, помните? И вы мне сказали, что носите ее вещи и
что ее имя - Лорен.
- Я рада, что вы отпустили Терри, - сказала я. - Теперь вы понимаете, что он
невиновен и что на свободе кто-то другой, и не исключено, что Джо...
- Без комментариев, - осторожно заметил полицейский.
- Давай расскажем инспектору Кроссу то, что мы знаем наверняка, - предложил
Бен.
Полицейский посмотрел на него с легким удивлением. Видимо, считал, что все, кто
связан со мной, тоже ненормальные. Заражаются при общении.
Почти все из того, что услышал сейчас Кросс, я уже говорила ему раньше, но тогда
слова служили очередным подтверждением моей паранойи. Теперь, в устах другого
человека, они звучали более убедительно.
Мы все повторили несколько раз. Процедура показалась мне очень формальной,
как заполнение сложной налоговой декларации. Я записала восстановленные даты и
часы "потерянной недели", сообщив, что в это время делала я и Джо. Отдала ее
фотографию. Бен написал телефон ее родителей, бывшего приятеля и объяснил, на
какие издательства она работала.
- И каково ваше мнение? - спросила я Кросса.
- Надо подумать, - ответил он. - Но я не...
- Дело в том... - Я запнулась, посмотрела на Бена и продолжала: - Боюсь, что
если Джо похитил тот самый человек, что и меня, то она скорее всего... она, наверное...
ну, сами понимаете. - Я не могла произнести этого слова, когда рядом со мной сидел
Бен. Я-то была не способна даже вспомнить, как познакомилась с Джо, а он знал ее
полжизни.
Лицо Кросса отразило целый ряд последовательно меняющихся настроений. Когда
мы с ним только познакомились, он безоговорочно мне верил. Я была жертвой. Затем
его убедили в том, что нельзя верить ни одному моему слову. И я превратилась в
жертву собственной мании - человека, достойного жалости. Теперь его мучили
сомнения.
- Будем разбираться шаг за шагом, - сказал он. - Переговорим с родителями
мисс Хупер. Где вы живете? - повернулся он ко мне.
- У меня, - отозвался Бен.
Кросс смотрел на него несколько секунд, затем кивнул.
- Отлично, - сказал он, вставая. - Я с вами свяжусь.
- Он начинает мне верить. Как ты считаешь?
Бен взял меня за руку и повернул кольцо на моем мизинце.
- Ты о себе или о Джо?
- А разве есть какая-нибудь разница?
- Не знаю, - признался он.
- Мне очень жаль Джо. Не знаю, как это выразить словами.
- Жаль? - повторил Бен. - Я до сих пор жду, что вот-вот зазвонит телефон и это
будет она.
- Хорошо бы, - согласилась я.
Бен налил нам еще вина.
- Ты много думаешь о тех днях, когда была его пленницей?
- Иногда они мне кажутся ужасным кошмаром, и тогда я начинаю подозревать, не
приснилось ли мне все это. Но потом, обычно по ночам или когда я одна и чувствую
себя особенно беззащитной, я будто бы переживаю все заново. Словно я не убежала,
опять там, а сон - вот это. - Я обвела рукой залитую светом кухню, тарелки и
стаканы с вином на столе. - Все так сильно переплелось: то, что я помню, что
воображаю и чего боюсь. Знаешь, о чем я думаю, когда просыпаюсь по ночам? Что я на
колесе, которое совершает очередной круг, и что все это я уже делала раньше. Ведь я и
раньше искала Джо и влюблялась в тебя. Не предстоит ли мне опять погрузиться во
тьму?
- Потерпи, скоро все кончится.
- Ты правда так считаешь?
- Да. Теперь этим делом займется полиция. И на этот раз они настроены серьезно.
Просто несколько дней будешь прятаться у меня. Не сомневаюсь, кошмар рассеется и
ты сойдешь со своего колеса.
Бен был на работе, а я не самым ранним утром принимала душ. Вот одно из
преимуществ его дома - он был современным и высокотехнологичным. Я бы раньше
не смогла представить, что техника способна действовать настолько здорово. В
квартире Терри так называемый душ являл собой расположенный в шести футах над
ванной жалкий, сочащийся водой кран. Человек стоял под ним, а сверху еле-еле
капало. И даже если вода была горячей, как кипяток, капли по пути успевали остыть.
Душ Бена был, напротив, настоящим чудом с неисчерпаемым запасом горячей воды и
напором пожарного брандспойта. И располагался он не над ванной, а в специальном
закутке с дверцей. Я забилась там в уголок и представила, что перенеслась на планету,
которую беспрерывно бомбардирует горячий дождь. Конечно, на такой планете толком
не поешь, не поспишь и не почитаешь, но зато теперь мне было хорошо. Поток воды,
который с изрядной силой лупил по голове, оказался неплохим способом разогнать
мысли.
Я бы стояла там до весны или до тех пор, пока не поймают того типа, но в конце
концов выключила воду и не спеша вытерлась, уделяя особое внимание женским
особенностям своего тела. Затем прошла в спальню Бена и оделась, главным образом в
его вещи: спортивные брюки и синюю майку-распашонку - все на много размеров
больше, чем мне нужно. И огромные футбольные гетры и тапочки, которые
обнаружила в глубине его шкафа. Потом заварила на кухне чай, а для себя -
полкофейника кофе.
Настанет время, и, как ни крути, надо начинать думать о своей карьере. Но это
подождет.
Я выпила кофе и предприняла слабую попытку убраться, но не знала дома Бена
настолько, чтобы преуспеть в этом деле. Понятия не имела, где что лежит и висит, а
скрести пол или делать нечто экстремальное в этом роде не хотела. И поэтому я
довольствовалась тем, что помыла посуду, протерла поверхности, расправила одеяло и
распределила вещи в аккуратные кучки. Это отняло меньше часа, и до прихода Бена
оставалось еще достаточно времени. Появился шанс сделать то, о чем я всегда мечтала,
- растянуться на диване, пить кофе, слушать музыку и читать. В общем, превратиться
в праздную женщину.
Но такие особы не стали бы слушать примитивную попсу, кото
...Закладка в соц.сетях
