Жанр: Триллер
Голоса в темноте
...не
показалось, что он хотел что-то сказать. Но в итоге махнул рукой и пошел к машине.
Глава 16
Остаток дня я не знала, куда себя деть. Все мои планы лопнули, а других зацелок я
не находила. Я приняла ванну, вымыла волосы, занялась стиркой. Снова проверила
сообщения на автоответчике - оказалось всего одно новое. Включила ноутбук и
обнаружила одно электронное послание - меня предупреждали об опасности
компьютерных вирусов.
Потом побродила по гостиной и, глядя на прилепленные к стене листы,
постаралась сосредоточиться на том, что удалось выяснить. Меня похитили либо в
четверг вечером, либо в пятницу, субботу или воскресенье. По моему мобильнику
ответил какой-то мужчина. Я неизвестно с кем переспала. И я решила: буду впредь
отвечать на телефонные звонки и разговаривать с людьми. Вскрывать почту Джо. И
попытаюсь связаться с ее друзьями.
Начала я с почты - взяла письма, которые до этого сложила на камине, и
распечатала одно за другим. Джо приглашали принять участие в таймшере в Испании.
Просили отредактировать популярно-образовательную брошюру о "Пороховом
заговоре" . Приглашали на встречу бывших одноклассников. Одна приятельница, с
которой Джо не виделась несколько лет, предлагала возобновить знакомство. Другая
прислала газетную вырезку со всеми "за" и "против" употребления антидепрессанта
"Прозак" - я записала ее фамилию и номер телефона. А затем и координаты мужчины,
который делился впечатлениями о новом кипятильнике. Я просмотрела и открытки, но
все они оказались либо традиционными отписками отпускников из заграницы, либо
формальными словами благодарности.
Потом я прослушала сообщения на автоответчике. С начальницей Джо я уже
разговаривала. Несколько звонивших оставили только имена и номера телефона. Я
набрала номер некоей Айрис, которая оказалась кузиной Джо, и стала путано
обсуждать с ней числа. Айрис сообщила, что виделась с Джо с полгода назад. Затем я
позвонила женщине, которая прислала газетную вырезку. Ее звали Люси, и она знала
Джо много лет - и в хорошие, и в плохие времена. Они встречались накануне Нового
года. Джо казалась подавленной, но держала себя в руках. Нет, с тех пор они не
общались, и Люси ничего не слышала о ее планах. Люси разволновалась, но я ее
успокоила: сказала, что с Джо, вероятно, все в порядке. А счастливого обладателя
кипятильника дома не оказалось, и я оставила ему сообщение.
Затем включила компьютер Джо и, просмотрев файлы, стала соображать, не
сообщить ли в издательство, что я вполне уверена, что среди прочего там есть работа,
которую поручали Джо. "Кликнула" на значке почты и просмотрела самые последние
сообщения. Хотела разослать по всем хранившимся на диске адресам стандартный
запрос: поинтересоваться, когда в последний раз знакомые общались с Джо, но решила
подождать день-два.
Бен сказал, что Джо - человек замкнутый, а я и так достаточно вторглась в ее
личную жизнь. Оставалось надеяться, что она меня поймет. Еще он упомянул о ее
чистоплотности, и я решила тщательно убираться. Вымыла тарелки, которыми мы
пользовались накануне вечером, протерла ванну, расставила все по полочкам. Стала
искать пылесос и нашла его в высоком шкафу у ванной и рядом кошачий туалет,
нераспечатанную пачку кошачьих консервов и рюкзак, в котором оказался инвентарь
для лыж. Я пропылесосила свою и ее комнаты. Стиральная машина завершила
программу, и я развесила белье по радиаторам. Заварила себе очередную чашку кофе,
хотя и без того уже дергалась от кофеина и неопределенности. Поставила музыку, села
на диван, но не могла расслабиться. А потом услышала, как хлопнула дверь внизу, и
мне пришло в голову, что я даже не удосужилась спросить у соседей, когда они в
последний раз видели Джо.
Допила кофе, вышла из квартиры, спустилась на первый этаж и позвонила в дверь.
Она едва приоткрылась, и на меня вытаращился глаз.
- Привет, я соседка Джо по квартире... меня зовут Эбби. Я...
Дверь распахнулась шире.
- Я знаю, дорогуша, кто вы такая. Помните, Джо нас знакомила? Я - Питер. Вы
обещали, что как-нибудь зайдете, но так и не заглянули.
Питер оказался сухоньким старичком, ниже ростом, чем я. Интересно, подумала я,
он так с годами усох или всю жизнь напоминал незрелого мальчишку? На нем были
желтый джемпер с распущенными нитками на одном рукаве, клетчатый шарф на шее и
тапочки. На голове осталось совсем немного седых волос, лицо сморщенное.
- Заходите, - пригласил он. Я медлила. - Не стойте на лестнице. Сейчас заварю
чай. Садитесь. Вот сюда. Не обращайте внимания на кошку. Располагайтесь удобнее.
Хотите печенье? Вы пьете с сахаром? Я видел, как вы часто входили и выходили из
дома. У меня хватает времени, чтобы замечать такие подробности.
В комнате было жарко и аккуратно прибрано. По стенам стояли книги. У него был
весь Чарлз Диккенс в твердых кожаных переплетах. Я села на кожаный продавленный
диван и приняла поданную им чашку чаю. Кошка шевельнулась во сне - видимо, та
самая жирная котяра, которую я видела из окна.
- Спасибо, Питер, напомните мне, пожалуйста, когда мы с вами познакомились?
- В среду, - ответил он. - Я тогда вышел подышать свежим воздухом. Вы как
раз въезжали со своими пожитками, и Джо нас познакомила. Я вас пригласил заходить,
если будет нечем заняться. Но вы ни разу не заглянули. А потом уехали.
- Когда это было?
- Дырявая память? - весело рассмеялся старичок. - Я не заметил, чтобы вы
уезжали вдвоем. Выходит, проводили отпуск вместе?
- Не совсем.
- А Джо тоже вернулась? Приятная девчушка. Всегда поможет. Это она отвезла
меня в больницу, когда я упал и сломал ногу. А потом приходила навещать и всегда
приносила цветы.
- Она еще не вернулась, - неопределенно сказала я.
- Мне восемьдесят шесть, - сообщил Питер. - Как по-вашему, можно мне дать
столько лет?
- Нет, - солгала я.
- Моя мать дожила до девяноста пяти! А потом - раз! - и в один день угасла.
Мне ее до сих пор не хватает. Глупо, правда? Старик, а каждый день вспоминаю мать.
Храню ее локоны - красивые, седые, а у корней цвета слоновой кости и жесткие, как
конская щетина. Теперь так не принято. И еще кольцо для салфеток - серебряное, с ее
именем внутри. Очень симпатичное.
- Чай - именно то, что мне требовалось. Большое спасибо.
- Уже уходите? А печенье так и не попробовали?
- Я еще приду.
- Я всегда дома.
Ночь выдалась беспокойной. Мне приснилось, что гудит пожарная тревога. Но я не
видела, где бушует пламя, и не знала, где располагается пожарный выход. И это
неведение парализовало волю. Если бы я знала, как выбраться, немедленно побежала
бы в ту сторону. Если бы представляла, откуда распространялся огонь, то бросилась бы
в обратном направлении. Снова ударил пожарный колокол, и я проснулась. И с трудом
стала смутно сознавать, что это дверной звонок. Я потянулась за халатом. Глаза никак
не открывались. Неприятная вещь: у меня возникло ощущение, будто веки приклеены.
Я едва открыла один глаз, но и после этого пришлось добираться до двери на ощупь.
Но даже сонная, я сначала убедилась, что цепочка накинута, и только после этого
отперла замок. В щели показалось лицо молодого полицейского.
- Мисс Девероу? - спросил он.
- Сколько времени?
Он посмотрел на часы:
- Без пятнадцати четыре.
- Утра?
Он оглянулся. На сером небе низко висели облака, но это был явно день. В голове
стало проясняться.
- Если вы по поводу машины, я как раз намеревалась ее забрать. Сначала я
получила штрафную квитанцию, потом повесили блокиратор. Я собиралась что-то
предпринять, однако была очень занята. Не представляете, сколько дел.
- Я не по поводу машины, - бесстрастно ответил он.
- Я бы сперва хотела взглянуть на ваше удостоверение.
Полицейский вздохнул и просунул в щель кожаную обложку. Можно подумать, я
способна отличить фальшивый документ от настоящего.
- Вы могли купить его по Интернету, - предположила я.
- Я дам вам номер телефона. Позвоните туда, если все еще не доверяете, -
предложил он.
- Какому-нибудь вашему приятелю, с которым вы сговорились.
- Послушайте, мисс Девероу, меня направил к вам инспектор Кросс. Он хочет с
вами побеседовать. Если у вас какие-то сомнения, свяжитесь с ним лично.
Я сняла с двери цепочку. Полицейских оказалось двое. Они шумно вытерли ноги о
коврик и сняли головные уборы.
- Если Кросс хочет со мной поговорить, почему он не приехал сюда?
- Он послал нас за вами.
Я испытала сильное желание сказать какую-нибудь резкость и в то же время
почувствовала облегчение. Наконец Кросс ко мне прислушался. И понял, что не я
источник всех бед. Через пять минут я уже сидела в полицейской машине и ехала на
юг. Когда мы останавливались на светофорах, я замечала, как люди косились в мою
сторону: кто эта женщина на заднем сиденье полицейского автомобиля? Я попыталась
прикинуться детективом. Но когда мы переехали через реку, выглянула из окна и
нахмурилась.
- Нам же не туда.
- Инспектор Кросс сейчас в участке Касл-Роуд.
- Почему?
Мне никто не ответил.
Касл-Роуд сверкал новизной. Это был участок с большими стеклянными панелями
и трубчатыми стальными конструкциями. Мы подъехали с задней стороны, с
автостоянки меня быстро провели внутрь через маленькую дверь и повели по лестнице
наверх.
Кросс ждал в крошечном кабинете вместе с другим полицейским, лысеющим
человеком среднего возраста, который протянул мне руку и представился Джимом
Барроузом.
- Спасибо, что приехали, - поблагодарил Кросс. - Как вы себя чувствуете?
- Это по поводу Джо? - спросила я.
- Что?
- Дело в том, что я ездила в Дорсет, но ее не оказалось в коттедже, где она обычно
останавливается. Еще я разговаривала с ее знакомым. Он обзвонил друзей, но никто о
ней ничего не слышал.
- Отлично. - Кросс нетерпеливо покосился на своего коллегу и его взгляд ясно
выражал: "Суди сам, о чем я тебе говорил". - Но сейчас я хочу спросить вас о другом.
Пожалуйста, присаживайтесь. - Он указал мне на стул напротив стола. - Вы знаете
женщину, которую зовут Салли Адамсон.
- Нет.
- Вы уверены?
- Кто она такая?
Внезапно я ощутила приступ леденящей дурноты. Она хлынула от макушки и
распространилась до кончиков пальцев ног. Что-то явно произошло. Меня осенило.
- Салли - это приятельница Терри?
- Его приятельница?
- Я два раза натыкалась на женщину, которую зовут Салли, когда заходила к
нему, чтобы забрать почту. Она появлялась, я исчезала. Но ее фамилии я не знаю. Не
думаю, что они вместе живут. Но Терри из тех людей, кто не в состоянии обойтись без
подружки. Когда мы только познакомились... - Я внезапно запнулась и спросила: -
Что-нибудь случилось?
Мужчины переглянулись, и вперед выступил Барроуз:
- Она умерла. Салли Адамсон нашли мертвой вчера вечером.
Я переводила взгляд с одного детектива на другого. В голове роилась сотня
вопросов. Но спросила я самое глупое, что можно было придумать:
- Мертвой?
- Именно, - подтвердил Кросс. - И не только это: ее тело обнаружили под
ограждением садика у фронтона дома номер пятьдесят четыре на Уэсткотт-стрит.
Кстати, ее задушили. Смерть наступила от неестественных причин.
Я поежилась, как от озноба, и сказала:
- Терри живет в доме номер шестьдесят два.
- Мы это знаем, - заметил Кросс.
- Боже мой! Боже мой! - бормотала я.
- Хотите кофе? - предложил инспектор.
Я помотала головой.
- Какой-то кошмар. И становится все хуже и хуже. Господи! Бедная Салли. Но
что вы хотите от меня?
Кросс не ответил. И тут я поняла все до конца.
- Нет и нет! Вокруг полно всяких подонков. Женщина выходит на улицу вечером
одна. Она вполне рискует быть избитой.
Кросс пересек кабинет, взял со стола в противоположном углу завернутые в
прозрачный целлофан предметы, вернулся обратно и положил на стол Барроуза.
- Кошелек Салли Адамсон, - объяснил он. - Найден в ее сумочке. Две
кредитные карточки. Несколько магазинных карточек. Ничего не тронуто.
- Нет, - повторила я больше себе, чем полицейским. - Какая-то бессмыслица.
Терри знает?
- Теренс Уилмотт сейчас на первом этаже. С ним разговаривают мои коллеги.
- Что он говорит?
- Не много. С ним его адвокат.
- Но вы же не подозреваете, что... - Я закрыла лицо руками и зажмурилась.
Хорошо бы заснуть. А когда проснуться, не увидеть ничего - только полустертые в
памяти образы.
Барроуз кашлянул. Я подняла голову и посмотрела на него. Полицейский достал из
стола листы с напечатанным текстом и сверился с информацией.
- В ноябре и декабре прошлого года вы трижды обращались в полицию с жалобой
на вашего друга.
- Это так, - подтвердила я. - Но мне ничем не помогли. Даже не поверили.
- Что он сделал?
- Ничего особенного. У него наступала депрессия. Он злился. Напивался. Иногда
психовал.
- Он вас бил?
- Послушайте, если вы думаете, что Терри способен убить женщину...
- Будьте добры, мисс Девероу, мы обсудим вашу точку зрения позже, а пока
отвечайте на наши вопросы.
Я умолкла и, как мне показалось, состроила красноречиво презрительную мину.
- Хорошо.
- Так он вас бил?
- Да, но...
- Давал пощечины?
- Да.
- А сжатой кистью?
- То есть кулаком? Раз или два.
- Раз или два вообще или раз или два кулаком?
Я втянула в себя воздух.
- Второе. Это случалось пару раз.
- Он использовал против вас какое-нибудь оружие?
- Господи! - всплеснула я руками. - Все это полный абсурд. Мои ответы ни о
чем не говорят. Все намного запутаннее.
Барроуз подошел ближе и терпеливо повторил:
- Он когда-нибудь угрожал вам каким-нибудь оружием? Например, ножом?
- Вроде бы.
- Что значит "вроде бы"?
- Я хотела сказать "да".
- Стискивал вам шею - руками или при помощи какого-либо орудия?
И тут я неожиданно для себя беспомощно расплакалась. Мяла в руках салфетку, но
не могла с ней справиться. Я даже не понимала толком, почему разревелась. Потому
что сломалась моя жизнь с Терри? Или потому что я боялась за себя? И еще эта Салли,
чьей фамилии я не знала. Я пыталась представить ее лицо, но у меня ничего не
получалось. Женщина, которой я, наверное, желала бы только зла, если бы думала о
ней. И вот теперь с ней случилось самое худшее. Неужели я тоже несу за это хоть
малейшую ответственность?
Когда мой приступ рева закончился, я заметила, что надо мной стоит Кросс и
держит в каждой руке по бумажному стаканчику. Один он подал мне. В стаканчике
оказалась вода, и я выпила ее одним махом. В другом был кофе - горячий и крепкий.
Я пригубила и его.
- Я хотел бы, чтобы вы сделали заявление, - предложил Кросс. - Если вы,
конечно, способны. - Я кивнула. - Отлично, - продолжал он. - В таком случае я
приглашу секретаря, и мы покончим с этим делом.
Следующие два с половиной часа я пила стаканчик за стаканчиком кофе и
рассказывала все о своих отношениях с Терри, о которых предпочла бы забыть.
Говорят, разговор о печальном опыте лечит. Со мной все обстояло иначе. У меня
много хороших друзей, но я никому не исповедовалась о своей жизни с Терри, о ее
самых неприятных моментах. И когда в кабинете Барроуза я вспоминала об этом,
события оживали и пугали меня.
Много месяцев я считала, что просто живу с проблемами, которые могут в любой
момент выйти из-под контроля и препятствуют нормальному общению. Но
облеченный во фразы рассказ звучал совершенно иначе. Молодая женщина в форме,
которая печатала за мной, работала в полиции. Но и она, когда я стала рассказывать о
том вечере, когда Терри напился и принялся размахивать ножом у меня перед носом,
замерла и с ужасом обернулась ко мне. "Нет, - объяснила я, - Терри ни за что бы не
причинил мне зла". Секретарь Хокинс, Кросс и Барроуз посмотрели на меня с
одинаковым выражением: "Ведь он и так был жестоким по отношению к тебе".
Неужели что-то не так со мной? Неужели я всем кажусь естественной жертвой?
Я попыталась вообразить Салли Адамсон, которая заявила, что мы с ней не
похожи, а теперь была мертва. А потом представила, что в ней семя Терри, и так
устыдилась, что вспыхнула и испугалась. Мне казалось, что Кросс догадается, какая
ужасная мысль промелькнула у меня в мозгу. Я спросила, кто ее нашел. Оказалось, что
почтальон. Как странно, подумала я: ее обнаружил незнакомый человек, а друзья и
близкие еще не знают, что она умерла. А потом стала размышлять: неужели Терри в
самом деле способен на такой поступок? А если все-таки да, то что это означает в
отношении меня и моей истории? До сих пор мне никто не верил, кроме меня самой. И
это было единственным, что спасало меня от сумасшествия.
Закончив свой рассказ, я почувствовала себя так, словно с меня содрали кожу. Я
старалась быть правдивой в каждой детали, но каким-то неизвестным образом
понимала, что все это совершенно не то, о чем я собиралась поведать. Надо было
добавить что-то важное, но я слишком устала. Кросс читал и время от времени кивал,
словно учитель, который проверял домашнее задание и находил работу не вполне
удачной. Я трижды поставила свою подпись, секретарь-стенографистка собрала листы
в тонкую стопку и унесла. А я стала думать, как мне поступить, когда Кросс предложит
подвезти меня домой. Скажу, что не стоит себя утруждать. Но он заявил, что едет в ту
же сторону, и у меня не нашлось достаточно сил отказаться.
Первую половину пути я не узнавала улиц - просто смотрела вперед и старалась
ни о чем не думать. И напрасно. В голову полезли воспоминания, и вскоре прошлое
неотрывно встало перед глазами.
- Остановитесь, - попросила я.
- Что случилось? - забеспокоился инспектор.
- Кажется, меня сейчас стошнит.
- Ради Бога. - Кросс беспомощно оглянулся. - Держитесь, мы в красной зоне.
Подождите, сейчас что-нибудь найду.
- Вы же полицейский.
- Терпите, терпите, а если будет невмоготу, высуньтесь в окно.
Кросс свернул с главной улицы в переулок и подъехал к тротуару. Я открыла
дверцу, выскочила из машины и оказалась перед длинной кирпичной стеной. За ней
находилась то ли фабрика, то ли склад. Ладони коснулись шероховатой поверхности,
которая оказалась восхитительно прохладной. Я уперлась лбом в кирпич и
почувствовала на плече руку полицейского.
- Ну как вы?
К горлу из глубины подступало что-то кислое. Но я пересилила себя и несколько
раз глубоко вздохнула.
- У вас выдался трудный день, - сказал Кросс.
- Дело не в этом, - отозвалась я.
- Что вы хотите сказать?
Я шагнула по тротуару, потирая замерзшие руки. Стемнело. Пар изо рта вился
перед моим лицом. Мы были у границы промышленной территории. За колючей
проволокой располагались производственные строения. "Фрейзер гласе энд глейзер
компани", "Лезер индастриз сентер", "Типпин мемориал мейсонс".
- Все не так, как кажется на первый взгляд.
- Возвращайтесь в машину.
- Подождите, - попросила я. - Уверяю вас, что сейчас я не испытываю к Терри
теплых чувств.
- Могу себе представить.
- Он человек проблемный, со множеством сдвигов, но он не мог.
- Мисс Девероу, Эбби, садитесь в машину. Я совершенно закоченел.
- Обещаете ответить на мои вопросы?
- На любые. Только бы убраться отсюда.
Мы сели в машину и некоторое время молчали.
- Я вас ни от чего не отрываю? - спросила я.
- Нет, - ответил полицейский.
- Эти вопросы лезут мне в голову, и я никак не могу от них избавиться. Согласна,
вы профессионал, а я всего лишь консультант компании, который дает советы, где
поставить ксерокс, а где кофеварку. Но не в этом дело. Для начала, Терри - не убийца.
А если даже и предположить такое, то он не выбрал бы в качестве жертвы женщину, с
которой начал встречаться, и не сделал бы этого в собственной квартире. Он бы
позаботился, чтобы спрятать труп, и не задушил бы ее в двух шагах от своей двери.
Единственной реакцией Кросса на мои эмоциональные слова было то, что он
запустил двигатель и отъехал от тротуара.
- Буду рассуждать и одновременно вести машину, - предложил он. - Никто не
обвиняет Теренса Уилмотта в убийстве Салли Адамсон. Но он очевидный
подозреваемый, а мой опыт подсказывает, что такой человек зачастую оказывается
преступником. Принимаю ваши возражения по поводу Терри...
- Другими словами, вы их не принимаете.
- Кроме одного пункта - факт остается фактом: людей редко убивают
незнакомые типы, которые нападают на них в темных переулках. Чаще всего убийцами
являются приятели. В этом смысле главная опасность для женщин исходит от их
сексуальных партнеров. И пример Терри, который жестоко относился к своей
партнерше, то есть к вам, - еще одно подтверждение этого тезиса. Я бы сказал,
неопровержимое доказательство. Что же до того, где он убил, почему и куда подевал
тело - если все это дело его рук, - могу сказать одно: на этот счет не существует
правил. Одни убийство планируют, другие совершают под влиянием минутного
порыва. Бывает, что труп не прячут, а иногда скрывают настолько хорошо, что тело
вообще никогда не находят. Терри мог ее прикончить, а затем бросить на улице, чтобы
все выглядело так, будто ее убили после того, как она от него ушла.
- Но если он так поступил, то с какой стати оставил кошелек? К тому же было бы
до смешного рискованно волочить убитую по улице.
- Вы когда-нибудь совершали убийство, Эбби?
- Нет. А вы?
- Тоже не совершал. - Кросс попытался улыбнуться. - Но знаю, что такое
убийца. Представьте самый сильный стресс, который вам выдалось пережить, и
помножьте на сто. Невозможно дышать и думать. В такие моменты люди совершают
странные поступки и допускают фантастические ошибки.
- Есть еще одна возможность совершить убийство, о которой вы не знаете.
- Эбби, существует множество других вариантов.
- Но это именно то, что реально случилось.
- И что же это такое? - спросил полицейский с подчеркнутым терпением.
Мне даже не хотелось произносить это вслух. Пришлось принуждать себя.
- Вы заметили, что с тех пор, как все случилось, я изменила внешность?
- Заметил.
- Вы бросили меня на произвол судьбы, оставили без всякой защиты. Пришлось
побеспокоиться самой, чтобы замести следы. Почти никто не знает, где я остановилась.
А тот человек... который меня похитил, видимо, в курсе лишь того, где я работала и
жила раньше. Я разговаривала с ним об этом. И насколько помню, называла имя Терри.
- Да?
- Вам не приходилось замечать такую закономерность: если распадаются пары и
один из партнеров тут же заводит любовника, то он, как правило, словно клон, похож
на прежнего?
- Нет, не приходилось.
- Но это в самом деле так. Я была поражена, когда столкнулась с этой Салли.
Спросите у Терри, я даже им об этом сказала.
- Весьма тактично.
- Она не согласилась. Разумеется, ей это было неприятно. Да и судить она не
могла. К тому времени я настолько изменила внешность, что мы выглядели
совершенно по-разному. Я хочу сказать, что тот, кто меня похитил, думает, что я живу
там. Он до сих пор не арестован, и я представляю для него человека, от которого
исходит опасность. Убив меня, он почувствует себя свободным. Но единственный
способ меня обнаружить - караулить у дома Терри. И вот, заметив, как Салли
выходит поздно вечером на улицу, он решил, что это я.
- Продолжайте.
- Он душит эту женщину, принимая ее за меня. Это единственное объяснение, в
котором есть какой-то смысл.
Я подняла глаза на Кросса. Он не ответил - казалось, все свое внимание
сосредоточил на управлении машиной. И тут мне пришло в голову:
- Он думает, что убил меня.
- Что?
- Тот человек полагает, что я умерла. Чувствует себя в безопасности. Наверное, не
сознает, что совершил ошибку. Если бы вы могли не объявлять какое-то время об
убийстве или по крайней мере не называть имя жертвы, я получила бы несколько дней
для того, чтобы что-то предпринять.
- Неплохая идея, - буркнул полицейский. - Но к сожалению, в ней есть один
недостаток.
- Какой?
- Я живу в реальном мире, и мы связаны всякими обязательствами. В частности,
если кого-то убивают, мы не можем хранить это в секрете. Обязаны назвать имя
жертвы и искать того, кто это сделал.
Несколько минут мы молчали, пока машина не подъехала к дому Джо.
- Знаете, что смешнее всего? - спросила я.
- Что?
- То, что вы мне не верите. Считаете фантазеркой или хронической лгуньей. Вы
приятный человек и переживали больше остальных, что пришлось бросить меня на
произвол судьбы, но факт остается фактом. И если бы вместо Салли там лежала я, вы
бы решили, что убийца - Терри, и тот человек, который похитил меня, вышел бы
сухим из воды.
Кросс наклонился ко мне и накрыл мою руку ладонью.
- Эбби, я вам еще раньше сказал, как только обнаружатся новые улики, мы
немедленно вновь откроем ваше дело. И если ваша подруга...
- Джо.
- Если Джо не объявится в течение нескольких дней, сообщите мне об этом. И
будьте уверены, никто не оставлял вас на произвол судьбы, как вы это утверждаете.
Просто у нас нет ни единой улики, кроме одной - ваш приятель Терри избивал вас в
прошлом и незадолго до того, как вы потеряли сознание. Это все, чем мы располагаем.
И если бы, прости Господи, вчера вечером нашли бы вас, а не Салли, не исключено,
что убийцей в самом деле оказался бы Терри. Вам не приходило такое в голову? По
моему убеждению, вам крупно повезло, что вы от него ушли.
- Но как быть с моим исчезновением? Вы и это собираетесь на него повесить? Не
забывайте, у него есть алиби.
Кросс помрачнел:
- Его рассказ, и не более. У нас имеется масса всяческих мнений и никаких улик.
А теперь еще труп женщины, который нашли неподалеку от дома человека, который
вас бил.
Я открыла дверцу и вылезла из машины. Затем нагнулась и в свете уличного
фонаря посмотрела ему в лицо.
- Завтра фамилия Салли появится в газетах, и он будет знать, что ему надо снова
выходить на охоту. В конце концов вы поймете, что я говорила правду. Я найду способ
это доказать.
- Каким образом?
- Узнаете, когда найдете меня мертвой. Меня задушат в какой-нибудь канаве. А
вы будете сочувствовать и винить во всем Терри.
- Вы правы, - ответил Кросс.
- В каком смысле?
- Я буду сочувствовать.
Я так сильно хлопнула дверцей, что машина задрожала.
Я подняла голову и взглянула на окна. Квартира Джо казалась пустой и темной. Я
сунула ключ в замок и п
...Закладка в соц.сетях
