Жанр: Триллер
Игольное ушко
...вроде легкого сердечного приступа,
потерял сознание, но ноги по инерции вынесли его на сырой дерн.
Он так и не узнал, сколько пролежал на влажной земле. Когда Фабер открыл глаза,
шторм все еще бушевал, но было светло. Впереди, в нескольких ярдах стоял
небольшой дом, похоже, обжитой.
Он встал на колени и стал медленно ползти по направлению к входной двери.
Дорога к дому показалась ему вечностью.
18
Подводная лодка U-505 делала круг за кругом, мощные моторы работали
безостановочно. Она была похожа на серую беззубую акулу, таранящую носом
морские глубины. Командир, лейтенант-коммандор Вернер Хеер, пил кофейный
напиток, старясь хоть на время забыть про сигареты, не курить. Позади остались
долгие день и ночь. Задание ему не нравилось. Он боевой офицер, но здесь боем и не
пахнет. К тому же очень раздражает этот тип из Абвера с хитрющими глазами, словно
проныра из детских сказок. Парню нечего хозяйничать на лодке, не мешает знать свое
место.
Офицер разведки майор Воль сидел напротив. Черт побери, вот кто никогда не
выглядит уставшим, подумал Хеер. Бегающие голубые глазки, кажется, подмечают все
вокруг, но выражение лица каменное, никаких эмоций. Форма всегда великолепно
выглажена, несмотря на то, что он находится под водой, а не в кабинетах у
руководства. Ровно через каждые двадцать минут зажигает новую сигарету, аккуратно
не докуривает, оставляя бычки в четверть дюйма. Хеер давно бы бросил курить, чтобы
самому подать пример соблюдения дисциплины и кроме того, помешать этому
выскочке получать удовольствие, но он был заядлым курильщиком.
Хеер не любил ребят из разведки, постоянно казалось, что они собирают сведения
и на него. Работать с Абвером ему не нравилось. Его подлодка создана для участия в
боевых действиях, а не для того, чтобы шататься тайком вокруг британского
побережья и подбирать секретных агентов. Просто безумие рисковать дорогостоящей
военной техникой, не говоря уже о хорошо обученной команде, ради одного человека,
который мог вообще не появиться.
Хеер осушил свою чашку, лицо сморщилось.
- Черт побери, это не кофе, а дребедень, - сказал он. - Вкус мерзопакостный.
Воль секунду смотрел на него, затем молча отвел взгляд. Как всегда, скрытничает.
Ну и шут с ним. Хеер нервно заерзал в кресле. На мостике корабля он, наверное, ходил
бы сейчас взад-вперед, но на подводных лодках моряки привыкли ограничивать себя в
движении. Наконец, ему надоело молчание, и он произнес:
- В такую погоду нечего ждать вашего человека, он не появится.
Воль взглянул на часы.
- Мы будем ждать до шести, - сказал он спокойно, но твердо.
Это не был приказ - Воль не имел права отдавать Хееру приказы, но его тон
показался старшему по званию офицеру оскорбительным.
- Не обижайтесь, просто мы оба должны следовать полученным приказам. Вы же
сами знаете, что они исходят из очень высокой инстанции.
Хеер постарался сдержать гнев. Да, парень прав. Он будет выполнять все указания,
но, когда лодка вернется на базу, напишет рапорт о поведении Воля. Конечно, из этого
вряд ли что-либо получится. Пятнадцать лет службы в ВМС научили Хеера, что
штабные крысы всегда в итоге оказываются победителями, на них нет никакой
управы.
- Что ж, если ваш человек такой дурак и рискнет выйти в море в столь сильный
шторм, ему точно не уцелеть. Воль ничего не сказал в ответ. Хеер обратился к
радисту.
- Вайсман, есть что-нибудь?
- Никак нет, герр капитан.
- Мне кажется, что те шорохи в эфире, которые мы слышали несколько часов
назад, возможно, были его позывными, - заметил Воль.
- Герр майор, разрешите обратиться, - отозвался радист. - Если это даже и так,
он находился далеко от места встречи. Впрочем, скорее всего, мы слышали просто
разряд молнии.
- Это наверняка не агент, - добавил Хеер. - В противном случае сейчас он все
равно покойник.
- Вы не знаете нашего человека, - ответил Воль с чувством в голосе, похоже,
впервые изменив своему ледяному тону.
Хеер промолчал. Шум двигателей чуть снизился; вдруг он услышал легкое, еле
заметное постукивание. Если по дороге домой звук не пропадет, на базе надо будет
проконсультироваться с техниками. Может, таким образом удастся избежать
очередного выхода в море вместе с отвратительным майором Нолем.
В каюту заглянул матрос.
- Кофе, господа?
Хеер отрицательно помотал головой.
- Если я выпью еще, то, похоже, буду мочиться этим гадостным напитком.
- А мне принесите, пожалуйста, - ответил Воль. Он вынул из пачки новую
сигарету.
В этот момент Хеер взглянул на часы. Было десять минут седьмого. Эта лиса Воль
специально задержался со своей сигаретой на десять минут, чтобы лодка еще какое-то
время оставалась на месте.
- Все, мы возвращаемся. - Хеер хлопнул по столу.
- Одну минутку. Я думаю, прежде чем уйти, необходимо взглянуть на
поверхность.
- Не дурите, Воль. - Хеер знал, что сейчас, после шести, его никто и ничто не
остановит. - Вы представляете себе, какой там шторм? Мы не сможем открыть люк и
даже с перископом не будем видеть дальше своего носа.
- Откуда вы знаете, какой шторм, находясь здесь, на глубине?
- Из опыта.
- Тогда хотя бы пошлите сигнал на базу, что агент на контакт не вышел. Они
могут приказать нам ждать дальше. Хеер сделал глубокий вздох.
- С этой глубины невозможно послать радиосигнал, тем более на базу.
Воль внезапно взорвался, от его спокойствия не осталось и следа.
- Коммандор Хеер, я настоятельно рекомендую вам дать команду на всплытие и
послать радиограмму на базу до того, как возвращаться обратно. У агента на руках
ценнейшая информация. Сам фюрер ждет его доклада.
Хеер внимательно взглянул на него.
- Спасибо, что изложили свою точку зрения, майор. Полный вперед, уходим, -
отдал он команду.
Оба мотора включились одновременно, рыча и прибавляя обороты. Подводная
лодка начала набирать скорость.
Часть четвертая
Когда утром Люси проснулась, шторм, который начался еще вечером, был в
полном разгаре. Она наклонилась к краю кровати, чтобы осторожно слезть и не
разбудить Дэвида, подняла часы с пола. Было шесть с небольшим. Ветер гулял по
крыше. Дэвид мог не спешить вставать, сегодня из-за погоды вряд ли удастся сделать
многое.
Интересно, не отлетел ли ночью шифер с крыши. Необходимо проверить чердак.
Впрочем, придется сделать это потом, когда Дэвид будет отсутствовать, иначе он
будет недоволен, что Люси делает за него мужскую работу.
Люси выскользнула из постели. В доме было очень холодно. Теплая погода,
которая стояла в последние несколько дней, по сути оказалась лишь обманчивой
прелюдией к шторму. Сейчас, летом, холодно, как в ноябре. Она сняла с себя
фланелевую ночную сорочку, быстро надела брюки и свитер. Дэвид пошевелился на
кровати. Люси посмотрела на него, муж перевернулся на другой бок, однако не
проснулся.
Она прошла в крошечный коридор и заглянула в детскую. Трехлетний Джо уже
вырос из своей кроватки и спал на взрослой кровати, с которой во сне часто падал, не
просыпаясь. Сейчас он крепко спал на спине с широко открытым ртом. Люси
улыбнулась при виде сына. Во сне ее крошка выглядел очаровательно.
Она тихо спустилась вниз, теряясь в догадках, что заставило ее встать так рано.
Может быть, Джо случайно вскрикнул во сне, а может быть, ее разбудил шторм.
Люси присела перед камином, подтянула рукава свитера, начала подготавливать
все для огня. Она чистила решетку, насвистывая песенку, которую слышала по радио,
потом убирала холодную золу, крупные куски угля сложила отдельно. Снизу она
подложила сухой валежник, затем поленья и уголь. Иногда она обходилась одними
дровами, но в прохладную промозглую погоду, конечно, лучше использовать уголь.
Люси подожгла кусок газеты и несколько секунд держала его над камином, чтобы
проверить вытяжку. Наконец, дрова разгорелись, уголь накалился докрасна. Она
свернула остаток газеты и запихнула под ящик для угля на завтра.
Скоро пламя согреет маленький дом, а пока надо приготовить чай. Люси прошла
на кухню, поставила чайник на электрическую плиту, взяла две чашки, поднос, нашла
сигареты Дэвида и пепельницу. Она заварила чай, наполнила чашки и понесла поднос
по коридору к лестнице на второй этаж.
Люси уже поставила ногу на первую ступеньку и тут внезапно услышала тихий
стук. Она остановилась, прислушалась и, решив, что это ветер, сделала еще один шаг.
Звук повторился. Похоже, кто-то стучал во входную дверь.
Это было до смешного нелепо. Никто не мог стучать в эту дверь, разве что Том, но
он всегда заходил через кухню без стука.
Опять тот же звук.
Она спустилась вниз и, с трудом удерживая поднос на одной руке, открыла дверь.
От удивления и шока поднос с грохотом рухнул на пол. Прямо с порога в холл
почти упал мужчина, грузным телом навалился на нее, увлекая вниз вместе с собой.
Люси дико закричала.
Испуг длился лишь одно мгновение. Незнакомец лежал навзничь рядом с ней на
полу. Он был в таком состоянии, что о нападении не могло быть и речи. Одежда
промокла насквозь, лицо и руки мертвенно-бледные от холода.
Люси поднялась на ноги. Дэвид скользил вниз с лестницы, помогая себе руками.
Он спешил.
- Что это? Кто там, Люси?
- Вот он, посмотри сам.
Дэвид в одной пижаме был уже в коридоре, взобрался на свое кресло.
- Не понимаю, чего кричать. - Он подъехал ближе, посмотрел на лежащего
мужчину.
- Прости, я испугалась. Он появился так неожиданно. - Люси наклонилась,
взяла незнакомца подмышки, потащила в гостиную. Дэвид последовал за ней. Она
положила мужчину перед камином.
Дэвид уставился на него. Незнакомец продолжал лежать без сознания.
- Черт побери, откуда он мог здесь взяться?
- Должно быть, потерпел кораблекрушение, и его вынесло море... этот шторм...
Однако странно, одет не как моряк, скорее, как рабочий, отметила про себя Люси.
Она внимательно рассматривала его. Большой высокий мужчина, не умещается на
коврике перед камином в шесть футов, широкие плечи и грудь, мужественное, хотя и
тонкое лицо, высокий лоб, длинный подбородок. Его вполне можно назвать красивым,
если бы не кожа неестественно бледного, как у покойника, цвета.
Мужчина пошевелился и открыл глаза. Сначала он выглядел ужасно напуганным,
подобно ребенку, который проснулся и увидел перед собой незнакомую обстановку.
Впрочем, очень быстро пришел в себя, лицо стало спокойным; он внимательно
огляделся вокруг, бросив взгляд на Люси, Дэвида, окно, дверь, огонь в камине.
- Надо поменять на нем одежду, - произнесла Люси. - Дэвид, найди ему
пижаму и халат.
Дэвид выехал в кресле из гостиной, Люси нагнулась над незнакомцем. Первым
делом она сняла с него ботинки и носки. Он не отрывал от нее взгляда; похоже, это его
развлекало, но когда она потянулась к куртке, Фабер плотно обхватил края руками,
прижал к груди, не давая ей прикоснуться.
- Вы можете схватить воспаление легких и умереть, если будете продолжать
лежать в мокрой одежде, - сказала она мягко, будто больному на койке. - Давайте, я
помогу вам раздеться.
- Простите, но мы ведь совсем не знаем друг друга, даже не представились.
Впервые мужчина заговорил, но настолько официальным тоном, слова прозвучали
так формально, неуместно, учитывая его жалкий вид, что Люси рассмеялась.
- Вы что, стесняетесь?
- Да нет, просто считаю, общаясь с женщинами, мужчина всегда должен
оставаться мужчиной, в какой-то мере загадкой. - Он широко улыбался. Вдруг
внезапная боль, очевидно судорога, пронзила тело, улыбка исчезла, глаза на минуту
закрылись.
Вернулся Дэвид с халатом и пижамой.
- У вас вдвоем, как я погляжу, получается неплохо.
- Дэвид, тебе придется его раздеть. Меня он не подпускает.
Муж зло посмотрел на Люси.
- Ничего, ничего, спасибо, сам управлюсь. Я и так вам слишком многим обязан.
- Ну, как знаете. - Дэвид положил одежду рядом на стул, выехал из комнаты.
- Я тоже пойду, приготовлю чай. - Люси вышла, прикрыв за собой дверь.
На кухне Дэвид наполнил чайник, поставил его на плиту, закурил. Люси быстро
собрала разбитую посуду в холле, присоединилась к мужу.
- Еще пять минут назад я вообще не был уверен, жив ли этот парень, а сейчас он
уже свободно переодевается. Люси возилась с заваркой.
- Ну и что. Может быть, он сперва оробел и застеснялся.
- Зато сразу вошел в норму, как только понял, что его будет раздевать
молоденькая женщина.
- Ты просто не веришь, что мужчины могут быть по натуре стеснительными.
- Стеснительными? Тебе самой явно не хватает стеснения, и, по-моему, ты
преувеличиваешь это чувство в других. Чашки в руках Люси задрожали.
- Давай хоть сегодня не будем ссориться, Дэвид. Есть более интересное занятие,
для разнообразия. - Она взяла поднос и пошла в гостиную.
Незнакомец застегивал пижаму. Он стоял к двери спиной, когда она вошла. Люси
поставила поднос и налила чай. Он накинул халат Дэвида и повернулся к ней.
- Вы так добры ко мне. - Мужчина смотрел на нее в упор.
Сейчас он вовсе не смотрится застенчивым, подумала Люси. Впрочем, ему на
несколько лет больше, чем ей, под сорок. Может, поэтому он стеснялся. С каждой
минутой незнакомец все больше приходил в себя.
- Садитесь ближе к огню. - Люси поставила ему чашку чая.
- Я, с вашего разрешения, буду без блюдца. Пальцы прямо как не свои, онемели.
- Он осторожно взял чашку ладонями, поднес к губам.
В гостиную въехал Дэвид, предложил ему сигарету. Мужчина отказался.
- Где я? - спросил он, допив чай.
- Это место называют Штормовой остров, - ответил Дэвид.
Незнакомец облегченно вздохнул.
- Да? А я уж думал, меня занесло обратно на материк. Дэвид предложил ему
поставить ноги ближе к огню. - Вероятно, ваше судно прибило в залив волнами. Они
поносят сюда много всякой всячины. Так, собственно, и образовался берег.
Вошел Джо. Глаза у него были заспанными. Он тащил за собой игрушечного
медведя-панду с оторванной передней лапой, почти одного с ним роста. Когда он
увидел незнакомого мужчину, то подбежал к матери и спрятался за нее.
- Ой, я, по-моему, напугал вашу малышку. - Незнакомец улыбнулся.
- Это мальчик. Наверное, нам уже не мешает подстричься, раз нас путают с
девочкой, правда? - Люси взяла сына на колени.
- Пардон, я обознался. - Он опять закрыл глаза, покачнулся на стуле.
Люси встала, усадила ребенка на диван.
- Надо уложить нашего гостя в постель, Дэвид, посмотри на него...
- Сейчас, один момент. - Дэвид подъехал вплотную к мужчине. - С вашего
судна мог еще кто-то спастись? Человек открыл глаза.
- Нет, я плыл один, - прошептал он. Казалось, он вот-вот опять потеряет
сознание.
- Дэвид, перестань, не время, - начала было Люси.
- Лишь еще один вопрос: вы известили береговую охрану о своем маршруте?
- Какое это имеет значение? - вмешалась жена.
- Большое, потому что если мистер Робинзон Крузо их известил, сейчас кто-то
может рисковать своей жизнью и искать его, а мы можем дать знать, что он уже здесь,
в безопасности.
- Я, я не... - человек с трудом выговаривал слова.
- Все, достаточно, - решительно сказала Люси. Она присела перед сидящим
мужчиной. - Вы сможете подняться наверх?
Он кивнул и медленно встал на ноги.
Люси аккуратно положила его руку себе на плечо, стала помогать ему
подниматься по лестнице.
- Я пока уложу его в комнате Джо.
Вдвоем они тяжело переступали со ступеньки на ступеньку, вынужденные на
каждой останавливаться. Когда, наконец, вся лестница была пройдена, румянец,
появившийся у него внизу у камина, опять полностью исчез с лица. Люси привела его
в маленькую спальню, он тут же упал на кровать.
Она заботливо укрыла его одеялом, вышла из комнаты тихонько закрыв за собой
дверь.
Фабер ощутил огромное облегчение. Последние несколько минут в гостиной
стоили ему многого. Он чувствовал себя жалким раненым зверем, загнанным в угол.
Когда на его стук открылась входная дверь, Фабер на какое-то время позволил себе
отключиться, ни о чем не думать. Чувство опасности возникло в тот момент, когда
женщина начала его раздевать и он вспомнил о кассете с пленкой, привязанной к телу.
Тогда ему в определенной мере удалось восстановить свою бдительность. Он также
боялся, что они вызовут "неотложку", но об этом речь не заходила. Может быть,
остров небольшой, и здесь вообще нет больницы. По крайней мере, уже хорошо, что
он не на материке - там сразу бы стали разбираться с кораблекрушением. Сейчас же,
судя по вопросам, которые задавал муж, никто не собирается немедленно сообщать об
этом.
Пока надо отдыхать. Впереди, возможно, много проблем, но нет сил и энергии
думать о будущем. На какое-то время он в безопасности, лежит в сухом белье в теплой
мягкой постели, самое главное - живой.
Фабер повернулся, стал осматривать комнату: дверь, окно, дымоход. Привычка все
проверять, постоянно контролировать обстановку так прочно вошла в плоть и кровь,
что теперь, кажется, останется до конца дней. Стены в комнате выкрашены в розовый
цвет, будто в семье сначала рассчитывали на появление дочери. На полу игрушечная
железная дорога, много детских книжек с картинками. Вокруг так и веет уютом,
теплым семейным очагом, домом. Он ощущал себя волком в овчарне, раненым волком.
Фабер закрыл глаза. Несмотря на колоссальную усталость, приходилось насильно
заставлять организм расслабиться, снять нервное напряжение, отключать мускул за
мускулом. Наконец удалось прогнать из головы все тревоги, он заснул.
Люси попробовала овсянку на вкус, добавила туда еще щепотку соли. Они
привыкли есть овсяную кашу так, как готовит ее Том, по-шотландски, без сахара. Она
уже никогда не будет делать ее сладкой, добавлять сахар, даже когда повсюду его
опять станет полным-полно. Смешно, человек ко всему привыкает, сталкиваясь с
необходимостью, - не отучишь теперь от ржаного хлеба, маргарина и соленой
овсянки.
Кашу разложили половником по тарелкам, семья села завтракать. Для Джо, как
всегда, молоко, которое надо сначала остудить. Дэвид ест сейчас очень много, хотя не
толстеет, ибо никогда не сидит на месте, все время чем-нибудь занят. Она посмотрела
на его руки - грубые загорелые руки человека, привыкшего к тяжелой физической
работе. Как контрастируют с ними руки их гостя - длинные пальцы, белая кожа
вперемешку с синяками и кровоподтеками - они уж точно не знакомы с морским
делом.
- Сегодня тебе вряд ли придется работать, - обратилась Люси к мужу. - Шторм
и не собирается утихать.
- Это ничего не значит. Овцы требуют ухода и заботы в любую погоду.
- Где ты будешь?
- Рядом с домом старика Тома, где-нибудь на том конце. Я поеду на "джипе".
- Можно мне с тобой? - захныкал Джо.
- Нет, не сегодня, - ответила за мужа Люси. - Сейчас мокро и холодно.
- Но мне не нравится дядя. Она улыбнулась.
- Не говори глупостей. Он не причинит нам вреда, человек вообще еле двигается.
- А кто он?
- Мы сами не знаем. Знаем только, что он потерпел кораблекрушение и теперь
нужно присматривать за ним, пока он не поправится и не переберется на материк. Это
очень хороший человек.
- Он что, мой дядя?
- Почему? Просто случайный знакомый. Давай, сынуля, кушай.
Джо выглядел разочарованным. Однажды он уже встречался со своим дядей и
хорошо все запомнил. В его понимании дяди только и делают, что раздают конфеты,
которые он любит, и денежки - правда, в них Джо пока разбирался слабо,
предпочитая им сладости.
Дэвид закончил завтрак, надел свой макинтош - плащ-палатку из прорезиненной
ткани с широкими рукавами и капюшоном, она закрывала не только его, но и почти
все сидeньe в машине. Он завязал капюшон, поцеловал сына, попрощался с женой.
Через несколько минут Люси услышала шум заводящегося мотора, "джип"
тронулся с места. Она подошла к окну чтобы посмотреть, как Дэвид выезжает со
двора. На сильном дожде задние колеса чуть буксовали в грязи. Ему надо быть
осторожным, подумала жена.
Люси повернулась к Джо.
- Это собачка, - сказал он, показывая на рисунок старательно выполненный из
каши и молока прямо на скатерти.
Она шлепнула его по руке.
- Что за помойку ты устроил на столе, посмотри, как насвинячил. - Лицо
мальчика сразу осунулось, стало угрюмым. Боже, как он похож на отца, пришла в
голову мысль. У обоих смуглая кожа, почти черные волосы, оба сразу становились
замкнутыми, уходили в себя, когда сердились. Но Джо по крайней мере хоть смеется
от души, вообще веселее характером - слава Богу, он унаследовал что-то и от матери.
Джо принял пристальный взгляд мамы за гнев и просто, по-детски, сказал:
- Я больше не буду.
Люси вымыла ему в раковине руки, лицо, убрала со стола остатки завтрака, думая
о том, как там мужчина наверху. Сейчас уже непосредственная угроза миновала, дела
у него пойдут на поправку. Ее мучило любопытство. Кто он? Откуда? Что понесло его
в море во время шторма? Есть ли у него семья? Почему у него руки белые, как у
служащего, но одежда рабочего? Судя по акценту, он не местный, похоже, из Средней
Англии. Все это так загадочно, даже возбуждает.
Она знала, что если бы жила не здесь, в глуши, а где-нибудь в другом месте, то
гораздо меньше уделила внимания появлению случайного мужчины. Возможно, все не
так романтично и он обыкновенный дезертир или даже уголовник, либо сбежавший
военнопленный. Но на одиноком острове об этом просто не думалось; казалось,
человек не может представлять собой опасность. Прочь подозрения, здесь надо
радоваться каждому новому лицу. А если дело в другом? Люси поймала себя на этой
мысли. Вдруг он ей просто нравится, поэтому она так относится к его вынужденному
присутствию в их доме? Нет, нет, придет же чушь в голову...
Глупо, несомненно глупо. Он настолько выдохся и обессилел, не представляет
никакой опасности. Даже на материке вряд ли кто-либо мог отказать и не пустить в
дом промокшего насквозь человека почти без сознания. Когда он будет чувствовать
себя лучше, можно задать ему любые вопросы, я если ответы покажутся
неубедительными, что стоит связаться с материком при помощи радиопередатчика,
который есть у Тома?
Когда Люси помыла посуду, она осторожно поднялась наверх и заглянула в
детскую. Мужчина спал лицом к двери, при ее появлении моментально проснулся.
Опять, ровно на секунду, в его глазах ей почудился страх.
- Все нормально, спите, - прошептала она. - Я пришла лишь проверить, как вы.
Он молча закрыл глаза.
Люси спустилась вниз, накинула на себя и Джо дождевики, одела высокие
резиновые сапоги и вышла с ребенком из дома. По-прежнему дождь лил как из ведра,
дул ужасный ветер. Она бросила взгляд на крышу: оттуда все-таки слетело несколько
черепиц. Согнувшись на ветру, мать и сын пошли к вершине утеса.
Она крепко держала мальчика за руку - в такую непогоду его вполне могло
снести ветром. Уже через пару минут Люси пожалела о том, что вышла из дома.
Беспощадные капли дождя проникали за воротник, попадали в сапоги, Джо наверняка
тоже промок, что ж, теперь ничего не поделаешь, возвращаться не имеет смысла. Она
решила подойти к берегу.
Однако, приблизившись к тому месту, где вниз с утеса спускался настил, поняла,
что это невозможно. Скользкие узкие доски полностью промокли, спускаться было
далеко не безопасно. Раз потеряешь равновесие, и тут же упадешь головой в песок, ил
или гальку с высоты шестьдесят футов. Лучше остаться и смотреть на море отсюда.
Зрелище, открывшееся ее глазам, впечатляло. Огромные плотные волны, каждая
величиной с маленький дом, боролись внизу, быстро сменяя одна другую. Достигнув
берега, волна вздымалась вверх, словно дразнящий язык, извивающийся в форме
вопроса. Впрочем, это длилось секунды. В ярости волна отскакивала назад,
ударившись о скалу. Шум, пена, брызги заставили Люси немедленно отойти от края;
Джо при этом лишь визжал от удовольствия. Она услышала его смех только потому,
что схватила ребенка на руки, рот оказался близко к уху. Рокот волн, вой ветра
заглушали все вокруг.
Было что-то очень захватывающее, щекочущее нервы в том, как они стояли на
бушующем ветру, рядом хлещут сумасшедшие волны... вроде бы и в безопасности, и в
то же время нет, находятся на краю утеса, дрожат от холода страха, покрываются
испариной. Да, здесь испытываешь сильное чувство. Много ли их было, сильных
чувств, в ее жизни?
Люси уже собиралась возвращаться в дом, беспокоясь о здоровье мальчика, но тут
увидела судно.
Вернее, не судно, а только обломки. Внизу валялись крупные палубные доски и
киль. Беспорядочно разбросанные, они лежали меж скал словно спички, выпавшие из
коробка. Судно, должно быть, довольно большое; одному им было управлять крайне
сложно. Море нанесло жуткие разрушения, поломало все и вся.
Боже, как мог человек выдержать такое и остаться в живых?
Она содрогнулась при мысли, что волны и камень могли сделать с человеческим
телом. Джо заметил ее смятение, сказал прямо в ухо:
- Пошли домой, мам.
Люси отвернулась от моря, поспешила по грязной тропинке к дому.
Они пришли, сняли с себя мокрые плащи, шапки, сапоги, повесили их в кухне на
веревку сушиться. Люси опять поднялась наверх и заглянула в комнату к незнакомцу.
На этот раз он не открыл глаз. Казалось, глубоко мирно спит, но было такое чувство,
будто он проснулся, услышав ее шаги еще на лестнице, и закрыл глаза ровно перед
тем, как она открыла дверь.
Люси наполнила ванну горячей водой. Она и мальчик промокли до костей. Не
раздумывая, мать посадила ребенка в ванну, затем разделась, пристроилась рядом с
ним. Какое блаженство сидеть в тепле. Все-таки здорово находиться в своем
собственном доме, в тепле и уюте, когда за прочными каменными стенами бушуют
ветер, море и волны.
Жизнь неожиданно повернулась к ней лицом, вновь стала полна интересных
событий. В одну ночь свалилось все сразу - шторм, кораблекрушение, загадочный
мужчина, и это все после трех лет... Она надеялась, что вскоре незнакомец встанет,
тогда удастся узнать о нем побольше, многое прояснится.
Но это потом, а пока пора готовить мужчинам обед, благо можно потушить
баранью грудинку. Она вылезла из ванны, вытерлась мягким полотенцем. Джо остался
в воде; он играл со своей любимой игрушкой - старой резиновой кошкой. Люси
внимательно оглядела себя в зеркале, отметив складки на животе, оставшиеся после
беременност
...Закладка в соц.сетях
