Жанр: Триллер
Игольное ушко
...естве
личного советника Сталина; тогда его якобы звали Василий Занков.
- Чушь собачья, я в это не верю, - сказал Блогс. Годлиман пожал плечами.
- Может быть, но кто-то все-таки подбросил Сталину идею уничтожить сливки
советского офицерского корпуса в канун прихода Гитлера к власти.
Блогс недоверчиво покачал головой и постарался сменить тему.
- Хорошо. Каковы будут сейчас наши планы? Годлиман задумался.
- В первую очередь надо перевести сержанта Паркина к нам. Он пока здесь
единственный человек, кто видел Иглу. Кроме того, слишком много знает, чтобы
рисковать им на передовой. Он может попасть в плен, тогда его будут допрашивать.
Далее, необходимо отпечатать качественный снимок Фабера - пусть фотограф это
отретуширует, сделает гуще шевелюру и уберет усы. Затем мы разошлем копии.
- Похоже, мы намерены поднять шум, а надо ли? - сомневаясь, спросил Блогс.
- Нет. На данном этапе надо действовать крайне осторожно. Если мы опубликуем
фото в газетах, он исчезнет. Пока лишь разошлем копии в полицейские участки.
- Это все?
- Думаю, да. Если, конечно, нет других идей. Паркин кашлянул.
- Сэр, можно обратиться?
- Да, пожалуйста.
- Мне бы все-таки хотелось вернуться в свою часть. Понимаете, не гожусь я для
штабной работы.
- А у вас, к сожалению, нет выбора, сержант. Сейчас одной итальянской
деревушкой больше или меньше - особого значения не имеет, а вот из-за этого
проклятого Фабера можно проиграть войну. Я не шучу.
11
Фабер отправился удить рыбу.
Он устроился на палубе длинной тридцатифутовой лодки, наслаждаясь лучами
весеннего солнца и передвигаясь по каналу со скоростью примерно три узла в час.
Одной рукой он лениво держал румпель, другой - удочку, заброшенную в воду с
кормы.
За весь день Фабер не поймал ни одной рыбешки.
Кроме рыбной ловли он еще наблюдал за птицами - из интереса (Фабер
действительно интересовался птицами, это было его хобби) и в качестве предлога
иметь при себе бинокль. Сегодня, например, он увидел гнездо зимородка.
Люди с лодочной станции в Норвиче с радостью сдали ему напрокат лодку сроком
на две недели. Дела шли плохо, у них имелись две лодки, одна из которых не
использовалась со времен бегства англичан из Дюнкерка. Фабер решил все же
поторговаться насчет цены - просто так, ради формальности. В итоге он получил в
придачу ящик консервов.
Фабер привез с собой из Лондона рыболовные снасти, в близлежащем магазине
купил корм. Ему пожелали удачи, заметив, что погода для рыбалки отменная. Никто
так и не удосужился взглянуть на его удостоверение.
Пока все шло хорошо, но предстоял более сложный этап, ибо определить, какими
силами располагает Паттон и располагает ли он ими вообще, - действительно
трудная задача. Прежде всего необходимо найти эту проклятую армию. В мирное
время военные ставят свои указатели на дорогах, тогда, конечно, проще. Теперь же
дорожные знаки убрали - не только армейские, вообще все.
Самым элементарным решением в данной ситуации было бы сесть в автомобиль и
ехать за первой же попавшейся военной машиной - пока она где-нибудь не
остановится. Однако у Фабера не было своего авто. Штатскому почти невозможно
нанять машину, но даже если вдруг повезет, существовали огромные трудности с
бензином. Кроме того, штатского, который гоняется по селам за военными машинами
и высматривает армейские лагеря, непременно арестовали бы.
Оставалось только воспользоваться лодкой.
Несколько лет назад, еще до запрета на продажу географических карт, Фабер
обнаружил, что водная сеть в Британии довольно широкая - на тысячи миль. В XIX
веке к рекам добавилось много каналов. В некоторых районах водных путей почти
столько же, сколько дорог. Одним из них был Норфолк.
Вариант с лодкой обладал целым рядом преимуществ. Человек на дороге так или
иначе куда-то идет, на реке же он просто плавает. Если незнакомец спит в машине -
это сразу кажется подозрительным. Тот, кто спит в лодке, не вызывает никаких
подозрений, потому что это вполне естественно. Кроме того, водный путь, особенно
канал, совершенно свободен для передвижения. Там не бывает никаких "пробок" или
часа пик.
Однако были и недостатки... Аэродромы и казармы большей частью
располагаются вблизи дорог, независимо от местонахождения водных путей.
Приходилось вести разведку на местности ночью, оставляя лодку у берега, топать по
холмам при тусклом свете луны, предельно уставать. Ночью он мог легко пропустить
то, что искал, из-за темноты или недостатка времени.
Когда Фабер возвращался, пару часов спустя после рассвета, он обычно спал до
полудня, затем опять плыл, иногда останавливаясь, чтобы взобраться на ближайший
холм и оглядеться.
Иногда встречались шлюзы, одинокие фермы, прибрежные харчевни. Тогда он
останавливался, разговаривал с людьми, надеясь обнаружить хоть малейшие признаки
близкого скопления военных и техники. Пока это ему не удавалось.
Фабер уже начал сомневаться, не ошибся ли он в выборе района. Он пытался
поставить себя на место генерала Паттона и думал: если я планирую высадиться во
Франции восточнее Сены с базы в Восточной Англии, то где создам такую базу? Ответ
был очевиден - Норфолк, одинокая сельская местность, много ровной земли, где
самолетам удобно взлетать и садиться, близко к морю, переброска войск займет
минимальное количество времени. К тому же в заливе Уош удобно сосредоточить
флотилию. И все же это были его личные соображения, а они, возможно, ошибочны в
силу любых неизвестных ему причин. Может, стоит поискать в другом районе,
например в Фенсе?
Впереди был шлюз, Фабер приспустил парус и замедлил ход. Плавно проскользив,
лодка уперлась в шлюзовые ворота. Сторож, видимо, находился на берегу. Фабер
рупором приложил руки ко рту и изо всех сил крикнул:
- Эй, есть здесь кто-нибудь?
Ответа не последовало. Ему говорили, что сторожа - такой тип людей, которых
бесполезно подгонять, они все равно не торопятся. К тому же сторож сейчас наверняка
пьет чай, а это для него святое дело, пока не закончит - не тронется с места.
Какая-то женщина вышла на крыльцо домика и кивком головы дала понять, что
приглашает его зайти. Он помахал ей в ответ, причалил к берегу, привязал лодку и
вошел в дом. Сторож сидел за кухонным столом.
- Вы не спешите? - спросил он Фабера.
- Нисколько. - Тот улыбнулся.
- Мэвис, поставь гостю чашку чая, - обратился сторож к жене.
- Нет, нет, не надо. - Фабер вежливо отказался.
- Да будет вам, чай отличный, только что заварили.
- Спасибо. - Фабер сел к столу. Маленькая кухня выглядела уютно, чисто, чай
подали в красивой фарфоровой чашке.
- Рыбачите? - спросил сторож.
- Не только рыбачу, но и наблюдаю за птицами. Правда, вскоре думаю причалить
и провести пару дней на берегу.
- А, понимаю, тогда держитесь лучше противоположной стороны. Здесь рядом
запретная зона.
- Неужели? Я и не знал, что поблизости военные.
- Зона примерно в полумиле отсюда. Хотя не уверен, военные там или нет - мне
не докладывают.
- Не положено, военная тайна, - усмехнулся Фабер.
- Ага. Вы допивайте, а затем я проведу вас через шлюз. Спасибо, что не торопили
меня.
Они вышли из дома. Фабер сел в лодку и отвязал канат. Ворота сзади медленно
закрылись, сторож спустил воду. Лодка постепенно опустилась до нужного уровня,
потом впереди открылись вторые ворота.
Он поднял парус, и шлюз остался позади. Сторож помахал ему на прощание
рукой.
Где-то мили через четыре Фабер опять причалил, привязал лодку к толстому
дереву на берегу. Ожидая, пока стемнеет и наступит ночь, он съел банку сосисок,
сухое печенье, выпил бутылку воды. Оделся во все черное, положил в сумку бинокль,
фотоаппарат, книгу "Редкие птицы Восточной Англии", компас, захватил фонарик.
Теперь он был готов.
Фабер потушил лодочный фонарик, закрыл маленькую каюту, спрыгнул на берег.
Осветив компас фонариком, он выбрал нужное направление и вступил в лесную
полосу вдоль канала, через которую и шел примерно полмили, не сворачивая прямо на
юг, пока не уперся в заграждение. Им оказалась мелкая проволочная сетка высотой
шесть футов, наверху колючая проволока, закрученная кольцами. Он немного отошел
в сторону, взобрался на высокое дерево.
По небу ползла прозрачная дымка, сквозь которую проникали рваные лучи
лунного света. За забором находилась практически открытая местность, а дальше -
небольшой холм. То, что ему сейчас предстояло, было знакомо. Он уже проделывал
подобную работу в Биггин-хилле, Элдершоте и во многих других зонах на юге
Англии. Фабер знал, что в таких местах безопасность обеспечивается на двух уровнях:
патрули по периметру зоны и посты охраны непосредственно у объектов.
И с тем, и с другим можно справиться. Он не обнаружит себя, если проявит
терпение и осторожность.
Фабер слез с дерева и подошел к заграждению. Он спрятался за кустом и стал
ждать.
Ему необходимо было знать, когда в этом месте проходит патруль. Если солдаты
не появятся до рассвета, придется вернуться сюда следующей ночью, но, может, ему
повезет и они скоро будут здесь. Судя по размерам зоны, за одну ночь патрульные
делают только один полный круг вдоль заграждения.
Ему повезло. Вскоре после десяти он услышал шаги, и три человека прошагали
мимо с внутренней стороны.
Спустя ровно пять минут Фабер перелез через ограждение.
Он шел прямо на север. Когда нет заданного направления, лучше всего идти по
прямой. Он не зажигал фонарик, пригибался, держался ближе к кустам, деревьям,
старался обходить все, пусть даже небольшие холмики, где при свете луны кто-либо
мог заметить его силуэт на фоне ночного неба. Местность вокруг была однообразной,
и вообще казалось, - это абстракция, нечто черное, серое, серебряное. Земля под
ногами чуть влажная, видно, рядом болота. Невдалеке Фабер заметил лису, которая
перебегала через поле; она бежала быстро, словно гончая, и грациозно, как кошка.
Часы показывали 23.30, когда он натолкнулся на первые признаки присутствия
военных - надо сказать, они были очень странными.
Лунный свет пробился сквозь дымку, и впереди, примерно в четверти мили, Фабер
увидел низкие одноэтажные строения, стоящие в несколько рядов - не составляло
труда безошибочно распознать в них военные казармы. Он немедленно рухнул на
землю и уже через секунду засомневался, не померещилось ли ему - так кругом было
тихо, никакого шума, огней... Минут десять он лежал, не шелохнувшись, придумывая,
что сказать, если его обнаружат, но ничего не случилось, только вблизи пропыхтел
барсук, увидел его и тут же убежал прочь.
Фабер пополз вперед.
Когда он подобрался ближе, понял, что казармы пустые, да к тому же
недостроенные. Большинство из них представляли собой лишь крышу, которая
держалась на угловых сваях, у некоторых - одна стена.
Неожиданно ночную тишину прервал чей-то смех. Фабер лежал неподвижно,
наблюдая. Вдали зажглась и тут же погасла спичка, оставив в темноте два светящихся
красных огонька в одном из недостроенных бараков - охрана.
Фабер проверил стилет в рукаве, затем снова пополз, но уже подальше от часовых,
в противоположную сторону от лагеря.
У построенных только наполовину бараков отсутствовали фундамент и пол.
Вокруг ничего не напоминало стройку - ни тачек, ни бетономешалок, ни лопат, ни
кирпича... Грязный след вел от лагеря в поле, но на колее проросла зеленая весенняя
трава, и было ясно, что ею уже долгое время не пользовались.
В принципе все выглядело так, будто кто-то решил расквартировать здесь 10 000
человек, а затем, через несколько недель после начала строительства, вдруг
передумал.
И все же в этом странном месте что-то смущало, не совсем поддавалось
объяснению.
Фабер шел осторожно, мягкой поступью, был наготове на случай, если часовым
придет в голову побродить по лагерю. В самом центре он увидел военную технику.
Это были старые ржавые машины, все "выпотрошенные" - без двигателей, вообще
без внутренностей. Странно: если кто-то растаскивал устаревшие машины по частям,
почему оставили корпус, а не сдали его на лом?
Бараки, которые имели по одной стене, стояли в самых дальних рядах. В целом все
выглядело не как строительная площадка, а, скорее, как декорации на съемках фильма.
Больше здесь делать было нечего, Фабер узнал все, что мог. Он вышел к
восточному краю площадки, упал на землю и пополз в сторону от лагеря, пока не
оказался на значительном расстоянии. В полумиле, на возвышении, он приподнялся и
посмотрел назад. Теперь все действительно выглядело, как настоящие казармы.
В голове уже росла догадка, но он решил пока не спешить с выводами.
Местность по-прежнему была относительно ровной. На пути встречались
небольшие пролески, маленькие болотца, поросшие кустарником, - здесь Фаберу
легче было прятаться. Пришлось, правда, сделать крюк вокруг озера. Вода была
чистой, на ее зеркальной поверхности лежала серебряная луна. Он услышал крики
совы, посмотрел в направлении, откуда они доносились, и заметил вдалеке одинокий
полуразрушенный амбар.
Еще через пять миль Фабер увидел аэродром.
Похоже, на поле стояло больше самолетов, чем во всех Королевских ВВС. Там
стояли "Пэтфайндеры", которые сбрасывали "зажигалки", "Ланкастеры" и
американские "В-17" для обработки позиций противника с воздуха, "Харрикейны",
"Спитфайры" и "Москито" для ведения воздушной разведки и штурмовых ударов -
словом, достаточно самолетов для вторжения во Францию.
Все без исключения шасси погрузились в мягкую землю, самолеты по корпус были
в грязи.
Опять та же картина: никаких огней, никакого шума.
Фабер применил старую схему: пополз по направлению к самолетам, пока не
обнаружил охрану. Посредине аэродрома стояла маленькая палатка. Сквозь брезент
пробивался слабый свет лампы. Внутри двое, может быть, трое.
По мере того, как Фабер все ближе подбирался к самолетам, они, казалось,
становились более плоскими, как будто их сплющили.
Он добрался до ближайшего и в изумлении потрогал корпус рукой. Это был
аккуратно выпиленный из куска фанеры в полдюйма толщиной профиль "Спитфайра"
с соответствующей окраской и отделкой.
Другие были такие же. Их на аэродроме стояло более тысячи.
Фабер поднялся на ноги, краем глаза наблюдая за палаткой, готовый тут же упасть
на землю, если заметит часовых. Он ходил по бутафорскому аэродрому, смотрел на
так называемые истребители, бомбардировщики, сопоставлял их с театральными
бараками, пытаясь отгадать скрытый смысл увиденного.
Он знал, что, если еще поискать поблизости, можно найти другие такие же
аэродромы и казармы. Если же он заглянет в залив Уош, то обнаружит целую
флотилию "эсминцев" и "транспортных кораблей".
Несомненно, все это грандиозный трюк союзников, задуманный мастерски, с
большим размахом, да и стоит наверняка дорого.
Конечно, таким образом нельзя долго обманывать внимательного наблюдателя, но
союзники, очевидно, и не ставили первоочередной целью обмануть наблюдателей на
земле. Главная задача - чтобы все выглядело правдоподобно с воздуха.
Даже низколетящий самолет-разведчик, оснащенный новейшей фотоаппаратурой,
средствами быстрой съемки, вернулся бы на базу со снимками, на которых хорошо
заметна концентрация людей и техники, причем на этот счет не оставалось бы
никаких сомнений.
Неудивительно, что в Генеральном штабе в Берлине ожидали высадки восточнее
Сены.
Фабер догадывался, что в этом камуфляже появятся и другие звенья. Англичане
будут поддерживать связь с силами вторжения, специально используя шифры,
которые немцы легко раскроют. Будут донесения агентов, которые через испанские
дипломатические каналы уйдут прямо в Гамбург, и т.д... таких штучек можно
придумать много.
Англичане имели четыре года, чтобы накопить силы и средства для вторжения.
Большинство немецких солдат сражались против Советов на Восточном фронте. Если
союзники высадятся во Франции, их уже не остановить. Единственный шанс немцев
- подготовить достойную встречу на побережье, чтобы союзники не успели
закрепиться и уничтожить их сразу же, как только те сойдут с транспортных судов.
Если немцы неправильно рассчитают и будут ждать их в другом месте,
единственный шанс будет упущен.
Внезапно Фаберу стала понятна вся стратегия союзников - простая и в то же
время разрушительная.
Необходимо срочно сообщить в Гамбург. Он, правда, не знал, поверят ли ему.
Трудно предположить, что командование станет менять свои планы из-за донесений
одного агента. Конечно, его статус высок, но достаточно ли этого? Идиот фон Браун,
естественно, никогда не поверит. Он годами ненавидел Фабера и сейчас не упустит
возможности дискредитировать его. Канарис, фон Ренне... на них он не может
полагаться.
Существует также другая проблема: радио. Ему не следует доверять такую
информацию эфиру. В последнее время появилось ощущение, что шифр, которым он
пользуется, раскрыт. И если англичане выяснят, что их замыслы больше не секрет для
Гитлера, они...
Оставалось одно: необходимо добыть доказательства и самому доставить
информацию в Берлин.
Сейчас нужны фотографии.
Он сделает снимки этой гигантской фальшивой армии, затем отправится в
Шотландию, найдет подводную лодку и лично представит фото Фюреру. Данный
вариант - самый оптимальный, большего он сделать не может.
Чтобы снимать на пленку, необходим по крайней мере свет. Придется ждать до
утра. Невдалеке есть полуразрушенный амбар - можно будет провести остаток ночи
там.
Фабер сверился с компасом и тронулся в путь. Амбар находился дальше, чем он
думал, и, чтобы добраться туда, ушел час. Это было старое деревянное строение с
дырявой крышей. Крысы давно покинули его, но на сеновале водились летучие мыши.
Фабер лег на дощатый пол, не спал, лишь лежал и думал, что теперь он один в
какой-то мере может повлиять на ход войны.
Рассвет наступил ровно в 5.21, однако еще в 4.20 Фабер ушел из амбара.
Хотя он так и не уснул, за два часа все же удалось отдохнуть, успокоиться.
Настроение было прекрасное. Западный ветер разогнал облака, луна спряталась,
звезды еще светили.
Время рассчитано правильно. Когда он подходил к аэродрому, небо становилось
все ярче.
Часовые по-прежнему в палатке. Если повезет, они так и будут спать. По
собственному опыту долгих ночных дежурств Фабер знал, что труднее всего не
заснуть в последние несколько часов перед рассветом.
Если солдаты все-таки выйдут, придется их убить.
Он выбрал место, вставил в фотоаппарат ускоренной съемки новую кассету с 35мм
пленкой "Агфа". Фабер надеялся, что высокочувствительная пленка в рабочем
состоянии - она хранилась в его чемодане еще с довоенных времен, позже в
Британии достать качественную пленку было проблематично. Ничего, все в порядке,
ведь он держал ее в специальном, защищенном от света, пакете, подальше от тепла.
Как только начало всходить солнце, он стал снимать. Удалось сделать целый ряд
снимков - с различных удобных позиций, на разном расстоянии. Напоследок снял
крупным планом один из так называемых самолетов. Снимки, несомненно, дадут
полную картину, и обман станет очевиден.
Вдруг Фабер краем глаза уловил какое-то еле заметное движение. Он рухнул на
землю, подполз под фанерный "Москито". Из палатки вышел солдат, прошел
несколько шагов, расстегнул ширинку и стал мочиться на землю; затем потянулся,
зевнул, зажег сигарету. Часовой окинул взглядом аэродром, передернул плечами от
утренней прохлады, выбросил окурок и вернулся в палатку.
Фабер поднялся с земли и побежал.
Где-то через четверть мили он оглянулся. Аэродрома уже не видно. Фабер пошел
на запад, по направлению к казармам.
Если все удастся, Берлин получит не просто ценные разведсведения, ведь
считалось, что только фюрер разгадывает тайные планы врага и, принимает верные
решения. Тот человек, который принес бы веские доказательства, что фюрер и на этот
раз прав, несмотря на советы военных экспертов и многочисленных помощников,
вправе рассчитывать на многое. Гитлер уже считал Фабера одним из лучших агентов
Абвера, а при значительном успехе он мог бы даже занять пост Канариса.
Только бы получилось.
Фабер бежал, шел, снова бежал и опять шел - ровно в 6.30 он наконец добрался
до казарм. Уже совсем светло, близко подходить нельзя, часовые вышли из палатки,
сидят в одном из бараков без стен, оттуда прекрасный обзор. Удалось сделать лишь
несколько снимков на расстоянии, после проявки будут видны лишь обыкновенные
солдатские казармы. Ничего, фотографии значительно увеличат, и камуфляж станет
очевиден.
Когда Фабер возвращался к лодке, в кассете оставалось только шесть неотснятых
кадров. Он опять спешил, потому что на свету выглядел страшно подозрительно -
одетый во все черное мужчина с брезентовой сумкой через плечо, а в ней черт знает
что, бежит рысцой по запретной зоне.
Через час Фабер добежал до заграждения, не встретив по дороге никого, кроме
стаи диких уток. Когда он перелезал через "колючку", то почувствовал значительное
облегчение, самое трудное позади. Там, в зоне, он четко попадал под подозрение,
теперь все было иначе - он мог снова плыть, наблюдать за птицами, рыбачить.
Фабер медленно побрел через пролесок, восстанавливая дыхание и приводя себя в
порядок. Он решил проплыть еще несколько миль, затем причалить и немного
поспать.
Вот он добрался до канала. Наконец можно отдохнуть. Лодка красиво смотрелась
в лучах утреннего солнца. Как только отчалит, он обязательно сделает себе чай,
затем...
Мужчина в форме, не спеша, вышел из каюты и произнес:
- Так-так, кто вы такой?
Фабер стоял тихо, сохраняя ледяное спокойствие, пытаясь быстрее войти в
обстановку. Незнакомец в форме капитана Местной обороны. В застегнутой кобуре,
похоже, пистолет. Он высокий, поджарый, хотя уже немолод, на вид где-то около
шестидесяти. Из-под фуражки выглядывали седые волосы. Мужчина не делал никаких
движений, чтобы вытащить пистолет. Мгновенно оценив ситуацию, Фабер ответил
вопросом на вопрос:
- Вы находитесь в моей лодке, так что, полагаю, я должен спросить, с кем имею
дело.
- Капитан Стивен Лэнхэм, Местная оборона.
- Джеймс Бейкер, к вашим услугам. - Фабер оставался на берегу. "Капитан в
патруле. Несомненно, он не один".
- Что вы здесь делаете?
- В отпуске, на рыбалке.
- Где сейчас были?
- Наблюдал за птицами.
- Еще до рассвета? Возьми-ка его на мушку, Уотсон. Молодой парень в военной
рубашке, с дробовиком, появился слева. Фабер оглянулся, еще один был справа и один
сзади.
- Откуда он подошел, капрал? - крикнул капитан. Ему ответили с верхушки
дуба.
- Со стороны запретной зоны, сэр.
Фабер быстро подсчитывал все "за" и "против". Четверо против одного - пока
капрал не слез с дерева. Две винтовки, дробовик и пистолет у капитана. Видно, что в
основном эти ребята не профессионалы. К тому же, поможет лодка.
Удивленным голосом Фабер выдавил из себя:
- Запретная зона? А я и не знал, видел лишь какой-то забор. Послушай, убери ты
свою пушку, может выстрелить.
- В темноте никто не наблюдает за птицами, - строго сказал капитан.
- Но только тогда можно к ним близко подобраться и выбрать хорошее место для
наблюдения, к рассвету птицы просыпаются и не знают, что ты уже здесь. Так все
поступают. Послушайте, ребята, конечно, Местная оборона всегда на страже, делает
важное дело, но не надо заходить так далеко. Все, что вам нужно - проверить
документы и составить рапорт.
Капитан на секунду засомневался.
- Что в сумке?
- Бинокль, фотоаппарат и справочник по орнитологии. - Фабер потянулся рукой
к застежке.
- Не надо, не трогайте, - твердо сказал капитан. - Взгляни сам, Уотсон.
Именно в этом заключалась ошибка непрофессионала.
- Поднимите руки, - приказал Уотсон.
Фабер поднял руки за голову, правая рука почти касалась левого рукава куртки.
Самое главное избежать выстрелов.
Уотсон подошел слева, направил на него дробовик. Он расстегнул застежку на
сумке, но в этот момент Фабер сделал шаг, сблизился с ним вплотную, резким
движением вытащил стилет и вонзил его Уотсону в шею по самую рукоятку. Другой
рукой Фабер вы хватил у него оружие.
Еще два солдата бежали в его сторону, капрал лихорадочно слезал с дерева, ветви
дуба аж трещали под ним.
Уотсон грузно рухнул на землю, Фабер тут же выдернул стилет. Капитан
судорожно пытался открыть кобуру и вытащить пистолет. Фабер с ходу прыгнул в
лодку. Лодка качнулась, капитан чуть не упал. Фабер ударил его стилетом, но их
разделяло несколько шагов, и точного удара не получилось. Лезвие попало в лацкан
кителя, скользнуло вверх и разрезало англичанину щеку. Капитан тут же оставил свою
кобуру и схватился рукой за рану.
Фабер мгновенно развернулся лицом к берегу. Один из солдат прыгнул в лодку, но
Фабер успел сделать шаг ему навстречу, вытянуть вперед руку, крепко сжать стилет.
Со всего размаха солдат напоролся на длинное узкое лезвие.
От сильного толчка Фабер упал и выпустил рукоятку стилета. Солдат упал лицом
вниз, грудью прямо на острие. Фаберу удалось привстать на колени, но времени
забрать стилет не осталось - капитан уже открыл кобуру. Фабер прыгнул, стараясь
дотянуться до него руками. Капитан вытащил пистолет. Фабер с ходу сильно ткнул
его большими пальцами точно по глазам - тот вскрикнул от боли, пытаясь сбросить
руки нападавшего со своего лица.
В лодку шумно плюхнулся еще один, четвертый. Фабер оторвался от капитана,
который ничего не видел и не мог уже стрелять, даже если бы вдруг оправился от
шока. У четвертого была с собой полицейская дубинка, он замахнулся и сильно
ударил ею Фабера - тот успел уклониться вправо, удар пришелся не по голове, а по
левому плечу. Моментально левая рука онемела и повисла плетью. Он ударил
англичанина ребром ладони по горлу - сильный прицельный удар. Как ни странно,
тот устоял на ногах и замахнулся дубинкой, чтобы ударить во второй раз. Фабер
пошел на сближение. Левая рука опять ожила, но сильно болела. Обеими руками он
схватил противника за голову и, резко крутя ее во все стороны, стал буквально ломать
шею. Раздался хруст костей. В тот же момент на Фабера вторично опустилась дубинка
- прямо на голову. Он пошатнулся, в глазах потемнело.
Капитан грузно навалился на него всем телом, пытаясь сбить с ног,
...Закладка в соц.сетях
