Жанр: Триллер
Игольное ушко
...арня на
лице широкая улыбка, задорный взгляд, летная куртка нараспашку, в руках шлем.
Парень сразу направился к нему.
- Инспектор Блогс?
- Да, я.
- Прекрасно. Я командир самолета капитан Чарльз Кальдер. Вы полетите со
мной.
- Да. - Фред пожал ему руку.
- Машина готова, двигатели в норме. Вы в курсе? Это самолет-амфибия.
- Да.
- Прекрасно. Итак, мы сядем на воду, доставим вас поближе к берегу, затем вы
поплывете в резиновой лодке.
- Да, а вы меня подождете.
- Прекрасно. Сейчас дело лишь за погодой.
- Знаете, Чарльз, я преследую этого типа по всей стране уже шесть дней и ночей,
поэтому использую любую возможность вздремнуть. Вы не возражаете?
- Абсолютно. - Кальдер сел напротив, достал откуда-то из-под куртки толстую
книгу "Война и мир". - Приходится наверстывать упущенное, знаете ли.
- Прекрасно, - сказал Блогс и закрыл глаза.
Персиваль Годлиман и его родственник полковник Терри сидели в отделении
картографии, пили кофе, курили, стряхивая пепел в пожарное ведро на полу.
- Кажется, я уже сделал все возможное, больше ничего придумать не могу, -
сказал Годлиман.
- Ты уже говорил.
- Корвет находится на месте, истребители на подходе. Как только субмарина
всплывет, тут же попадет под огонь.
- Если только они ее обнаружат.
- Корвет отправит на берег поисковую группу, Блогс высадится с амфибии,
береговая охрана вышлет катер.
- И все же нет уверенности, что кто-либо из них успеет вовремя.
- Что поделаешь. Делаем все, но этого мало. Терри зажег еще одну сигарету.
- А как насчет островитян?
- Там всего два дома. В одном фермер-овцевод с женой и ребенком, в другом
старый пастух. У старика есть радиопередатчик - снабдили в береговой охране, но
мы никак не можем с ним связаться, наверное, не держит аппарат на "приеме", забыл
переключить тумблер.
- Другое дело фермер, звучит обнадеживающе. Если этот малый с головой, он
может задержать шпиона.
- Нет, не тот случай. Он калека, передвигается в инвалидном кресле.
- Выходит, у нас не очень-то много шансов?
- Да, пока все преимущества у Иглы.
33
Люси уже почти успокоилась. Сейчас она взяла себя в руки, старалась
проанализировать ситуацию без эмоций, с позиции разума. Она перестала пугаться
мысли, что оказалась в одном доме с убийцей, а думала лишь о том, что делать.
Стремясь как-то занять себя, Люси убиралась в комнатах. Тем временем Генри
сидел в гостиной, читал роман. Заметил ли он перемену в ее поведении? Он очень
наблюдателен, ничего не упускает. В той сцене у "джипа" он если и не подозревал ее
явно, то по крайней мере был взволнован. Генри наверняка знает, что она чем-то
сильно расстроена. Однако она была расстроена, еще когда он уезжал. Может, он
думает, что все это из-за Джо, который видел их в постели?
И все же есть странное чувство, что Генри прекрасно знает причину, хотя и
притворяется пока, что ничего не случилось.
Люси занялась стиркой, развесила белье на кухне.
- Извини, что порчу вид, но не могу больше ждать, пока кончится дождь.
Генри безразлично взглянул на белье.
- Ерунда. - Он вернулся в гостиную. На ленч она сделала овощную запеканку,
добавив туда пряностей, накрыла стол, позвала Генри и Джо. В углу на кухне стоял
дробовик Дэвида.
- Не люблю, когда в доме заряженные ружья, - сказа-па Люси.
- После ленча обязательно унесу. Вкусная запеканка.
- Мне не нравится, - промычал Джо.
Люси взяла дробовик, положила его сверху на шкаф.
- Ладно, пусть будет, главное, чтобы Джо не достал.
- Когда вырасту, буду стрелять в немцев. - Мальчик прицелился пальцем в окно.
- Ладно, ладно, это потом, а сегодня днем надо поспать. - Люси пошла в
гостиную, вынула из пузырька таблетку снотворного, что принимал Дэвид. Лекарство
сильное. Две таблетки хороши для взрослого мужчины, а для ребенка хватит и
четвертушки. Она разломала таблетку, растолкла в порошок, высыпала в стакан с
молоком и дала ребенку.
- Выпей до дна.
Генри молча наблюдал за ней.
После ленча она уложила Джо на диван, положила перед ним целую кучу детских
книжек. Он еще не умел читать, но уже сотни раз слышал все эти сказки, поэтому мог
легко понять содержание по картинкам.
- Хочешь кофе? - спросила она Генри.
- Настоящего, в зернах? - удивился он.
- Да, у меня есть небольшая заначка.
- Что за вопрос. Конечно, хочу.
Он наблюдал, как она варит кофе. Неужели боится, как бы она не подсыпала ему
снотворного? В соседней комнате Джо озвучивал картинки:
- Я просто спросил, есть ли кто дома, - Винни-Пух прислушался.
- Нет, - ответил голос.
Мальчик весело засмеялся. Боже, сделай так, чтобы хоть ребенок не пострадал,
подумала Люси.
Она налила в чашки кофе, села напротив Генри. Он потянулся через стол, взял ее
руку. Так они и сидели молча, пили кофе, прислушивались к дождю и бормотанию
Джо.
- За сколько можно похудеть? - спросил Пух.
- Думаю, за неделю.
- Но я не могу оставаться так долго.
Наконец Джо уснул. Люси накрыла его одеялом, подняла книгу с пола. Это ее
старая книжка, она тоже обожала сказки и многие из них знала наизусть. На обложке
написано: "На память Люси в четыре года от любящих ее мамы и папы". Люси
положила книгу на сервант, вернулась на кухню.
- Джо спит.
- И что мы сейчас будем делать?.. - Он протянул руку, Люси заставила себя ее
взять. Они пошли наверх, в спальню. Она закрыла дверь, стащила с себя свитер через
голову...
Генри неподвижно стоял и смотрел на ее груди, затем медленно стал раздеваться.
Она легла в постель. Может быть, сейчас ее ждет самое страшное испытание. Как
притворяться восхищенной его телом, когда ты чувствуешь лишь страх, отвращение,
стыд.
Он лег рядом, обнял ее.
Через минуту Люси забыла обо всем.
Обессиленная, она лежала на его руке и недоумевала: как один и тот же человек
одновременно может быть и жестоким убийцей и таким нежным любовником?
Однако вслух Люси произнесла совсем другое.
- Хочешь чаю?
- Нет, спасибо.
- А я буду. - Люси встала. Он уже тоже собрался подняться, но она положила
руку ему на живот, погладила:
- Нет, оставайся, я принесу сама. Лежи и жди. Я с тобой еще не закончила.
Он засмеялся.
- Хочешь в один раз наверстать все сразу за четыре года?
Как только Люси вышла, улыбка сразу исчезла с ее лица, словно она скинула
маску. Спускаясь вниз по лестнице, она чувствовала глухие удары сердца. На кухне
специально гремела чайником на плите, звенела посудой, затем отобрала кое-что из
мокрой одежды, висевшей на веревке. Руки тряслись, Люси с трудом смогла
застегнуть пуговицы на брюках.
Наверху заскрипела кровать - она оцепенела от ужаса. Что теперь? Прятаться?
Возвращаться? Нет, кажется, он лишь перевернулся на другой бок.
Ну вот, кажется, все собрано. Люси пошла в гостиную. Джо крепко спал, улыбался
во сне. Боже, только бы не проснулся. Она взяла ребенка на руки. Мальчик бормотал
что-то о Кристофере Робине из детской книжки про Винни-Пуха, пришлось его
покачать.
Люси завернула Джо в одеяло, прошла с ним на кухню, попыталась взять ружье со
шкафа. Не получилось. Дробовик выпал из рук прямо на полку с посудой. Тарелка и
две чашки разбились. Звук был очень сильный, только мертвый мог не услышать.
- Что там у тебя? - раздался голос сверху.
- Ерунда, чашка разбилась. - Люси старалась унять дрожь.
Опять заскрипел матрас, она услышала осторожные шаги. Быстрее, поворачивать
поздно. Люси схватила ружье, открыла заднюю дверь и, прижимая к себе Джо,
побежала к амбару.
Ключи! Она едва не упала без чувств. Неужели их нет в машине? Не может быть,
они должны быть там.
Люси поскользнулась, ушибла коленку. На глазах моментально выступили слезы.
Она была близка к отчаянию. Все, конец. Сейчас появится Генри и убьет ее, так же как
Дэвида. Ну и пусть, наплевать. Наплевать? А как же Джо? Нет, надо бежать. Скорее!
Она вбежала в амбар, открыла дверцу машины и усадила Джо. Сонный, он съехал
лицом на сиденье. Боже! У Люси сдавали нервы, она начала всхлипывать, дрожащими
руками подняла мальчика. Потом села за руль. Дробовик упал на пол. Она включила
зажигание. Мотор чуть закашлял, затих. Ну пожалуйста, миленький! Давай же! Опять
повернула ключ. Мотор заработал.
Как раз в этот момент она увидела Генри, выбегающего из кухни.
Люси нажала на газ и выехала из амбара. Колеса разбрасывали грязь, "джип"
быстро набирал скорость. Она уклонилась от Генри в сторону, но он уверенно
побежал вслед за машиной. Босиком, по грязи, но бежал очень быстро.
Она поняла, что сейчас он их догонит. В отчаянии Люси резко рванула ручку газа.
Ей хотелось кричать. Генри был уже в нескольких ярдах, почти поравнялся с
машиной. Он бежал, как истинный атлет: ровные взмахи рук, ноги будто летят в
воздухе, щеки раздуваются, грудь дышит...
Мотор аж затрещал, когда она включила полную скорость. Машина прибавила
ходу.
Люси взглянула в зеркало. Он, казалось, понимал, что теперь у него остаются
считанные секунды, и, с силой оттолкнувшись от земли, сделал огромный прыжок.
Левой рукой он ухватился за дверцу и повис, поджав ноги. Люси видела через стекло
красное лицо, вздутые от напряжения жилы, только глаза оставались стеклянными.
Внезапно она поняла, что надо делать. Оторвавшись одной рукой от руля, Люси
приоткрыла окно и ткнула ему точно в глаз острым ногтем.
Он инстинктивно отпустил дверь и, уже падая, потянулся к лицу руками.
Расстояние между ними увеличивалось. Люси плакала, словно ребенок.
Через две мили она увидела инвалидное кресло. Оно, как печальный памятник,
стояло на вершине скалы, а сверху неутихающий дождь поливал металлический
корпус, резиновые колеса. На фоне бурлящего моря и темно-серого неба оно походило
на раненое существо. Такой вид бывает у ямы из-под выкопанного дерева или у дома с
разбитыми стеклами.
Она вспомнила тот миг, когда впервые увидела кресло. Это произошло в больнице.
Новое, блестящее, кресло стояло у койки мужа. Давиду оно вроде нравилось.
- Смотри, оно легкое, как перо. Это все потому, что сделано из легкого сплава,
подобно самолету. - Дэвид покатился тогда в кресле к дальней стене комнаты,
остановился... и только по вздрагиванию плеч Люси осознала, что он, оказывается,
плачет. Она села перед ним на корточки, взяла его за руки... Никто не хотел нарушать
молчание первым.
Наверное, они тогда в последний раз были близкими людьми.
Хозяина уже нет. И кресло тоже ждет гибель. Скоро ржавчина покроет металл,
вода сморщит резину, ветер порвет кожу.
Люси не снижала скорость.
Где-то на полдороге между двумя домами кончился бензин. Люси боролась с
подступающей паникой. В час человек обычно проходит пешком мили четыре. Фабер,
несомненно, атлет, но сейчас не в форме - сильно болит нога. Кроме того, он,
должно быть, здорово грохнулся, когда она ткнула его в глаз. В запасе есть где-то час.
(Люси не сомневалась, что Фабер так или иначе будет ее преследовать, ибо оба
знают о существовании радиопередатчика в доме Тома.)
За час можно успеть многое. Надо успокоиться и достать канистру с бензином, что
лежит сзади. Она вышла из машины, взяла канистру, открыла пробку бака...
Но тут ей в голову пришла одна мысль. Проверив, что зажигание отключено, она
открыла капот. Внутри хорошо видны крышка трамблера и провода, ведущие к
двигателю. Она спрятала канистру за мотором, сняла колпачок. В сумке с
инструментами лежит ключ свечи зажигания. Почему не устроить маленький
фейерверк? Она вынула свечу, еще раз проверила зажигание, а затем вставила ее
прямо в канистру, закрепив изоляционной лентой. После этого закрыла капот.
Первое, что сделает Генри, когда увидит "джип" на дороге, это попытается завести
мотор. Вот здесь и раздастся взрыв. Стоит попробовать.
Через час Люси пожалела, что оставила машину. С трудом переставляя ноги по
раскисшей дороге, промокшая до костей, с ребенком на руках, она не хотела уже
ничего, а только упасть и не вставать. Подстроенная ею ловушка выглядела
проблематичной, представлялась уже совсем в другом свете: бензин загорится, но
взрыва не произойдет; если в горлышке канистры будет недостаточно воздуха, то и
само возгорание под вопросом. И наконец, самое худшее: Генри может почувствовать
западню, открыть капот, размотать изоляцию, залить бак бензином и спокойно
отправиться в путь.
Так хочется присесть, хоть ненадолго. Нельзя. Если она сядет, может уже не
встать.
Дом должен быть где-то рядом. Она ведь не могла потеряться - слишком хорошо
знает дорогу, да это и невозможно на маленьком острове.
Люси узнала заросли, в которых они с Джо встретили лису. До дома оставалась
примерно миля. В любую другую погоду его уже было бы видно.
Она переложила ребенка на другое плечо, перехватила рукой ружье, заставила
себя идти дальше.
Когда вскоре Люси увидела дом, она была готова плакать от радости. Осталось с
полмили, надо потерпеть.
Она шла, спотыкалась и терпела.
- Том! - закричала Люси у входа - Том, открой!
Ей ответил лишь лай собаки.
Люси толкнула дверь, вошла. Боб крутился у ее ног, лаял, скулил. Том не мог
далеко уйти, он где-то рядом. Она поднялась по лестнице наверх, положила Джо на
кровать.
Передатчик был в спальне - целый агрегат с проводами, ручками, микрофонами.
Вроде работает. Боже, она не знает морзянки. Ничего, попробую, ведь еще в школе ей
как-то раз показали сигнал "808". Люси отбила три точки, три тире и снова три точки.
Хотя вряд ли что выйдет, лучше позвать Тома. Ну где же он?
Она выскочила из спальни, хотела бежать вниз по лестнице, но вдруг замерла -
Боб стоял и скулил у открытой двери соседней комнаты. Странно, она же пустая?
- Иди ко мне. Боб, - позвала Люси. Собака не двигалась с места и продолжала
скулить. Люси подошла к ней, нагнулась. И только тут она увидела Тома.
Он лежал на спине прямо на дощатом полу, глаза бессмысленно уставились в
потолок, кепка валяется рядом, куртка распахнута, на рубашке расползлось кровавое
пятно. У окна стояла коробка с виски. Я и не знала, что он выпивал, почему-то
подумала Люси.
Она пощупала пульс.
Мертв.
Но почему? Почему, черт побери?
Причина может быть только одна. Вчера Генри вернулся весь покалеченный, как
после драки. Именно тогда он, наверное, убил мужа. Сегодня он приезжал сюда, к
Тому, чтобы "забрать домой Дэвида", как сказал ей. Но он прекрасно знал, что
никакого Дэвида здесь нет. Зачем же тогда было приезжать? Очевидно, с одной целью
- убить Тома.
Теперь надеяться больше не на кого. Она осталась одна.
Люси схватила собаку за ошейник и оттащила ее от тела хозяина. Потом она
склонилась над Томом и застегнула на нем куртку, чтобы не видеть кровавой раны от
удара стилетом. Она закрыла комнату, вернулась в спальню и выглянула из окна.
"Джип" подъехал к дому и остановился. Из машины вышел Генри.
Отчаянный вопль Люси в эфир не пропал зря. Его услышали на корвете.
- Сэр капитан, - обратился к командиру Спаркс. - Я только что поймал с
острова сигнал "508". Капитан нахмурил лоб.
- К сожалению, мы ничего не можем сделать. Невозможно даже спустить
шлюпку. Кроме сигнала еще что-нибудь передавали?
- Никак нет, сэр. Даже подтверждения не было.
- Плохо. Сообщи на материк и продолжай контролировать эфир.
- Есть.
Сигнал засекли и на находящейся в подчинении МИ-8 станции радиоперехвата,
высоко в шотландских горах. Работающий в наушниках оператор - совсем еще
юноша, уволенный в запас из ВВС в связи с ранением в живот, - пытался
запеленговать сигналы, которые немцы подавали кораблям и подводным лодкам в
Северном море, поэтому он не обратил особого внимания на "508". Однако через пять
минут оператор сменился и сообщил об этом начальнику смены.
- Передали только один раз. Возможно, рыбный траулер попал в беду у берегов
Шотландии.
- Ладно, оставь это мне, - сказал офицер. - Я свяжусь с моряками и, наверное,
проинформирую для порядка Уайт-холл.
- Спасибо, сэр.
В штабе службы наблюдения была почти паника. Конечно, "508" - это не тот
сигнал, который наблюдатель должен подавать, когда видит вражеский самолет, но
Том стар, поэтому в волнении мог все перепутать. Завыли сирены воздушной тревоги,
зенитки по всему восточному побережью Шотландии были приведены в полную
боевую готовность, остальные посты предупреждены. Срочно предпринимались
попытки связаться с островом.
Так как никакие бомбардировщики не прилетели, военное министерство
запросило, почему была поднята тревога, когда в небе засекли только нескольких
поганых гусей.
Им все рассказали.
В береговой охране также услышали сигнал.
Они бы ответили, передавайся он на правильной частоте и на близком расстоянии
от берега.
Впрочем, там догадались, что сигнал исходит от старого Тома. Чего еще от них
хотят? Они и так уже занимаются Штормовым островом, катер готов к выходу в море.
Когда о сигнале узнал Красавчик из Абердинской бухты, он сказал Смиту:
- Смотри-ка, события развиваются. Старик Том, оказывается, поймал этого
кретина - военнопленного, и теперь звонит во все колокола, чтобы сбыть его с рук.
Как ни глубоко под водой находилась немецкая субмарина, сигнал не прошел и
мимо нее.
Она была еще более чем в тридцати морских милях от Штормового острова.
Радист Вайсман блуждал по эфиру, надеясь, если повезет, послушать записи Гленна
Миллера, которые часто передавали для американских солдат в Британии. Случилось
так, что он, сам того не предполагая, оказался на нужной частоте в нужную минуту.
Он немедленно передал информацию лейтенант-коммандору Хееру, добавив от себя:
- Частота совсем не та, за которой мы следим. Майор Воль, который сегодня был
сердит еще больше, чем обычно, сказал:
- Тогда это для нас не значит ровным счетом ничего. Хеер не хотел упускать
возможность щелкнуть по носу заносчивого майора.
- Нет, кое-что значит. И прежде всего то, что, когда мы всплывем, на
поверхности может возрасти активность.
- Но сам сигнал не имеет к нам отношения, правда?
- Скорее всего, нет.
- Тогда это ерунда.
- Как знать.
Они спорили всю дорогу к острову.
В целом получилось так, что где-то в одно время с разницей в пять минут
Годлиману позвонили из Адмиралтейства, службы наблюдения, МИ-8 и береговой
охраны. Информация была одна - загадочный сигнал "505".
Годлиман позвонил Блогсу, который крепко заснул, пригревшись у камина в
"дежурке". Внезапный звонок, раздавшийся в комнате, заставил его резко вскочить,
ибо он думал, что получена наконец команда на взлет.
Дежурный взял трубку, передал ее Блогсу.
- Вас мистер Годлиман из Лондона.
- Здравствуйте, Перси.
- Фред, с острова только что передали сигнал бедствия. Блогс тряс головой,
пытаясь окончательно прогнать сон.
- Кто?
- Мы не знаем. Только один сигнал, без подтверждения. Похоже, тот, кто
передавал, не стал работать "на прием".
- Знаете, у меня все меньше сомнений, что он на острове.
- У меня тоже. У вас там как, все готово?
- Все, кроме погоды.
- Ладно, удачи.
- Спасибо.
Блогс повесил трубку, повернулся к соседу, который по-прежнему читал "Войну и
мир".
- Хорошие новости. Этот тип точно на острове.
- Прекрасно, - ответил капитан Кальдер.
Генри захлопнул дверцу "джипа", медленно, прихрамывая на правую ногу,
приближается к дому. На нем куртка Дэвида, брюки после падения заляпаны грязью,
мокрые волосы пристали ко лбу.
Люси отпрянула от окна, выскочила из комнаты и сбежала по лестнице вниз.
Дробовик лежал на полу - там, где она его бросила. Она подняла ружье, вдруг
ставшее в руках очень тяжелым. Ей ни разу не приходилось стрелять. Как проверить,
заряжено ли оно? В спокойной обстановке разобраться несложно, но сейчас медлить
нельзя, дорога каждая секунда.
Люси сделала глубокий вдох, решительно открыла входную дверь.
- Стоять! - Как ни старалась, голос прозвучал неестественно высоко, нервно,
почти истерично.
Генри не останавливался, улыбаясь, шел дальше. Она направила на него дробовик,
держа ствол левой рукой, прижимая приклад к бедру, палец застыл на курке.
- Буду стрелять!
- Не делай глупостей, Люси, - ответил он мягко. - Ты что, действительно
хочешь убить меня? И это после всего, что у нас было? Мы ведь немножко любили
друг друга, правда?
Тут он попал в точку. Люси, безусловно, питала к нему чувство - если не любовь,
то, во всяком случае, что-то близкое к этому.
- Уже сегодня днем ты все знала, - сказал он ярдах в тридцати, - но там, в
спальне, похоже, тебе было все равно.
А вот здесь Фабер не совсем точен. На какое-то мгновение она вспомнила
сладостные минуты, когда сидела на нем верхом, обхватив ногами крепкое тело, и
прижимала его руки к своим грудям... Стоп. Теперь ясно, чего он добивается.
- Люси, мы можем решить все проблемы вдвоем и по-прежнему будем любить...
В этот момент она нажала на курок.
Раздался жуткий треск, грохот, дробовик аж подпрыгнул в руках. Отдача оказалась
настолько сильной, что на бедре моментально образовался синяк. Люси едва не
выронила ружье. Ничего не слышно, в ушах звенит. Она и не думала, что стрелять так
страшно.
Люси промахнулась, дробь просвистела высоко над его головой, и тем не менее
Генри тут же пригнулся, повернул назад, петляя, побежал к "джипу". Люси хотела
уже выстрелить снова, но вовремя поняла, что этого делать не стоит. Зная, что оба
ствола пусты, он немедленно устремится к ней - тогда его не остановишь.
Генри рывком открыл дверцу, включил зажигание, крутанул руль, стал быстро
съезжать с холма.
Люси знала, что рано или поздно он вернется.
И все же одержана пусть маленькая, но победа. Она в доме, за закрытой дверью, в
руках ружье, есть время подготовиться.
Правильно, надо приготовиться, держать ухо востро. Он, несомненно, будет
рассчитывать на внезапность, постарается застать ее врасплох.
Люси надеялась, что Фабер подождет темноты, а это значит, пока есть какое-то
время. Прежде всего надо перезарядить ружье.
Она пошла на кухню. Там Том сделал что-то вроде кладовой, хранил на кухне не
только провизию, но и инструменты, уголь, разные мелочи. Где-то здесь должно быть
ружье, такое же, как у Дэвида. Она знала это наверняка. Еще несколько лет назад,
впервые увидев дробовик Тома, Дэвид пришел в полный восторг и заказал на материке
аналогичный. Мужчины часами могли разговаривать об оружии.
Наконец Люси нашла второй дробовик, достала коробку с патронами. Она
положила оба ружья на кухонный стол. Несомненно, с оружием управляться легко,
под силу даже женщинам, только не надо сразу теряться, когда приходится иметь дело
с такими вещами. Она осторожно взяла дробовик, стараясь держать ствол подальше от
себя, повертела ружье в руках, медленно открыла казенную часть. Правильно, вот
здесь загоняют патрон в патронник, элементарная операция, стоит лишь
попрактиковаться.
Люси зарядила оба ружья. Неужели действительно все так просто? Пожалуй,
лучше проверить. Она направила дуло на противоположную стену, спустила курок.
Прогремел выстрел, штукатурка разлетелась в клочья, Боб бешено залаял. Люси
получила еще один синяк на бедре и снова на минуту оглохла, но теперь она уже
точно знала, что вооружена.
Сейчас главное - плавно спускать курок и не дергать ствол при выстреле, тогда
дробь ляжет прямо в цель. Мужчинам проще, они познают такие азы еще в армии.
Хорошо, одно дело сделано. Что дальше? Прежде всего, необходимо свести до
минимума возможность проникновения Генри в дом.
На дверях, конечно, нет запоров. На безлюдном острове, где всего два дома, в этом
нет особой нужды. Люси порылась в ящике, где Том хранил инструменты, нашла
топор с острым сверкающим лезвием, встала на лестницу и начала рубить перила.
От тяжелой работы сразу заныли руки, заболели мускулы, но уже через пять минут
около нее лежали шесть небольших кусков крепкого смоленого дуба. Она отыскала
молоток, гвозди, аккуратно прибила по три дубовые планки к обеим дверям, всадив в
каждую по четыре здоровых гвоздя. Руки уже не просто ныли, а буквально
разрывались от боли, молоток казался свинцовым и едва не падал, тем не менее
предстояло довести работу до конца.
Она набрала из ящика еще горсть толстых четырехдюймовых гвоздей, обошла весь
дом, прибила рамы на каждом окне. Неожиданно для себя Люси поняла, почему
мужчины, работая с молотком, обычно держат пару гвоздей губами - оттого, что обе
руки заняты, а если положить гвозди в карман, они вопьются в тело.
К тому времени, когда все приготовления были закончены, стало темно. Люси
решила не включать свет.
Разумеется, Генри по-прежнему может попасть в дом, но теперь ему так или иначе
не избежать шума. Она среагирует на шум - допустим, звон разбитого стекла - и
встретит его с двумя заряженными ружьями.
Люси взяла дробовики, пошла наверх, проверить, как там Джо.
Мальчик по-прежнему спал на кровати Тома, укутанный одеялом. Люси чиркнула
спичкой, осветила лицо ребенка. Снотворное, безусловно, возымело действие, но цвет
лица обычный, температура, кажется, нормальная, дыхание ровное.
- Спи, спи малыш, побудь пока так, - прошептала Люси. Она почувствовала
внезапный прилив нежности к маленькому родному существу и почти одновременно
жгучую ненависть к Генри.
В тревоге, не зная, чем занять себя, она круг за кругом обходила дом, вглядываясь
сквозь стекла в темноту. Следом шел Боб. Поскольку нести сразу два ружья было
трудно, она оставила одно наверху, у лестницы, а вместо него запихнула за пояс брюк
топор.
Потом Люси вспомнила про передатчик и еще несколько раз отбила сигнал "805".
Она понятия не имела, слышит ли ее кто в эфире или нет, даже не знала, работает ли
передатчик. Просто ничего другого сделать не могла, поскольку все ее познания в
азбуке Морзе ограничивались сигналом бедствия.
В голову пришла мысль, что Том, возможно, также не знал кода Морзе, поэтому
где-то у него должен быть справочник. Но где? Если бы только удалось сообщить
кому-нибудь о том, что происходит на острове... Она предприняла интенсивные
поиски по всему дому, сожгла уйму спичек, каждый раз с ужасом сознавая, что через
окно холодные глаза убийцы видят маленький мерцающий огонек.
Ладно. Хватит. Надо успокоиться, может. Том и впрямь знал эту чертову азбуку. А
с другой стороны, зачем она ему? Все, что ст
...Закладка в соц.сетях
