Жанр: Социология и антропология
Культурология XX век энциклопедия Том 1-2.
...грозящей человеку, мы уже делаем первые шаги к спасению. Однако подлинное
размежевание с техникой
должно произойти в тех областях культуры, к-рые являются более высокими по
сравнению с техникой
способами осуществления истины как несокрытости бытия. Одним из существенных
способов, каким
совершается истина, утверждая сущность человека среди всего остального сущего,
X. считает подлинное
искусство, другим таким способом - подлинное образование, к-рое древние греки
называли словом
"пайдейя". Такой переход из области техники в область искусства и образования
для культурологич.
концепции X. естествен и органичен, поскольку сущность техники для него не есть
техническое, а сущность
истины не есть гносеологическое. В онтологии бытия и культуры X. интересует
такое проблемное поле, как
сфера предельных смыслов, определяющих некий целостный способ отношения человека
к самому себе и
всему существующему. Искусство и образование относятся X. к тем уникальным
областям человеч.
существования, каждая из к-рых по-своему призвана удерживать, воссоздавать и
излучать богатство
культурных смыслов, приобщая человека к высшей мудрости нелогицистского разума и
непреходящим
истинам бытия. Огромная роль в исторически совершающемся культурном бытии
каждого народа
принадлежит его родному языку. Определяя сущность языка как "язык сущности", как
"дом бытия", как
"глагол мира и глагол земли", X. отмечает, что каждый язык есть совершение
такого "глаголания", в к-ром
перед всяким народом нос330
ходит его мир и в к-ром сберегается его земля. Это набрасывающее "оказывание"
таково, что оно не только
осуществляет "речение", приуготовляя изреченное, но приносит в мир и все
неизреченное как таковое.
Именно в языке как "оказывании" и "речении" запечатлена уникальная сущность
каждого народа и каждой
культуры, позволяющая понять их значение в мировой истории. Осознание опасности
техницистской,
утилитарно-прагматич. направленности совр. культуры, многочисл. последствия крой
проявились сегодня в
своих наиболее крайних формах, признание жизненной важности для судеб
человечества наполнения
культуры высшими, сверхпрагматич.. духовно-нравств. смыслами, защита уникального
бытия природы,
самобытности культуры и языка каждого народа - все это несомненная заслуга
концепции X., оказавшей
существенное влияние на развитие филос. мысли, культурологии и гуманитаристики
20 в.
Coч.:Platons Lehre von der Wahrheit. Bern, 1947; Holzwege. Fr./M., 1957; Die
Technik und die Kehre.
Pfullingen, 1962; Ober den Humanismus. Fr./M., 1975; Gesamtausgabe. Bd. 1-79.
Fr./M., 1985-94; Исток худож.
творения // Зарубеж. эстетика и теория лит-ры Х1Х-ХХ вв. Трактаты, статьи, эссе.
М., 1987; Разговор на
проселочной дороге. М., 1991; Время и бытие. М., 1993.
Лит.: Гайденко П.П. Экзистенциализм и пробл. культуры (Критика философии М.
Хайдеггера). М., 1963;
Михайлов А.В. Мартин Хайдеггер: Человек в мире. М., 1990; Новейшие течения и
проблемы философии в
ФРГ. М., 1978; Руткевич А.М. От Фрейда к Хайдеггеру: Критич. очерк
экзистенциального психоанализа.М.,
1985; Тавризян Г.М. Техника, культура, человек. М., 1986: Философия Мартина
Хайдеггера и современность.
М.. 1991; Социальная теория и современность. Вып. 20: Феноменологическая
онтология Мартина
Хайдеггера: Истоки, смысл, значение. М., 1995: Buckley R.Ph. HusserI, Heidegger
and the Crisis of
Philosophical Responsibility. Dordrecht etc., 1992; The Cambridge Companion to
Heidegger. Camb., 1993;
Suchock W. W miejscu sumienia. Poznari, 1996.
В.Л. Кошелева
ХАНТИНГТОН (Huntington) Сэмюэл Филипс (р. 1927)
- амер. политолог, исследователь-аналитик, директор Ин-та стратегич.
исследований при Гарвард, унте.
Учился в Йельском, Чикаг., Гарвард, ун-тах. В 1970 основал журн. "Внешняя
политика", до 1977 был его
соиздателем. В 1984 избран вице-президентом, а в 1985 - президентом Амер.
ассоциации полит, наук.
Работы X. - "Полит, порядок в изменяющихся обществах" (1968), "Кризис
демократии" (1975) положили
начало "неоконсервативной волне" сер. 70-80-х гг., обнажили опасности,
проистекающие от нарушения
баланса между правящими институтами и силами оппозиции и подчеркнули важность
сохранения устоев,
традиции полит. культуры от напора экстремистских движений.
Особый интерес представляют исследования цивилизационных процессов. X. отдает
предпочтение
цивилизационному подходу, предлагая новую парадигму для теор. анализа и
прогнозирования миропорядка на
рубеже 20 и 21 вв. Он полагает, что деление мира в период "холодной войны" на
страны "первого" (Запад),
"второго" (социалистический лагерь) и "третьего" мира больше не отвечает
реальностям, и теперь намного
разумнее сгруппировать страны, исходя не из их полит, или экон. систем, или
принимая во внимание уровень
их экон. развития, но с т.зр. их культуры и цивилизации. X. рассматривает
цивилизацию как наивысшее
культурное образование, объединяющее людей и обеспечивающее им опр. степень
культурной
самобытности. Цивилизация определяется как общими объективными элементами,
такими, как язык, история,
религия, обычаи, обществ. институты, так и субъективной самоидентификацией
людей. Цивилизационная
идентичность, по мнению X., будет играть все более важную роль в будущем, и мир
будет формироваться и
значит, степени под влиянием взаимодействия семи-восьми гл. цивилизаций - зап.,
конфуцианской, яп.,
ислам., индусской, славяно-православной, лат.-амер. и, возможно, африканской. И
наиболее крупные и значит,
по последствиям конфликты будущего произойдут на своего рода культурных
границах, разделяющих эти
цивилизации. Окончание "холодной войны" означало завершение политико-идеол.
раздела Европы, но зато
вновь появилось культурное разделение между зап. христианством, с одной стороны,
и православием и
исламом, с другой. "Бархатный занавес" культуры, пришедший на смену "железному
занавесу" идеологии,
может оказаться не только границей, разделяющей разные культуры и цивилизации,
но и, как показали
события в Югославии, линией кровавых конфликтов. Противоборство между зап. и
исламской цивилизациями
длится уже 1300 лет - от араб. завоеваний до войны в Персид. заливе:
маловероятно, что оно пойдет на
убыль, скорее станет более опасным и жестоким, чему способствуют демогр.
процессы. Рост населения в
араб. странах, особенно в Сев. Африке, привел к увеличению миграционного потока
в Зап. Европу,
следствием чего стали все более сильные и частые проявления расизма в Италии,
Франции и Германии,
начиная с 1990.
Истор. столкновение между мусульманами и индусами на субконтиненте проявляет
себя не только в
противостоянии Пакистана и Индии, но и в религ. раздорах внутри последней между
индусами и
мусульманским меньшинством. Жестокость и насилие характерны для отношений
мусульман с евреями в
Израиле, сербами на Балканах. У ислама, считает X., - "кровавые границы".
Противоборство цивилизаций
усиливается. Особенно "взрывоопасно" положение в странах, населенных большим
числом народов,
относящих себя к разным цивилизациям, культурам, этносам, а также тех, в к-рых,
несмотря на большую
степень культурной
331
однородности, существуют весьма острые разногласия по вопросу, к какой
цивилизации принадлежат их обва.
К последним X. относит, в частности, и Россию. По мнению X., если русские,
отвергнув марксизм, а за
ним и либеральную демократию, начнут вести себя как русские, то есть в
соответствии со своими яац.
интересами, то отношения между Россией и Западом могут опять стать "прохладными"
и конфликтными.
Анализируя складывающуюся в мире ситуацию, X. отмечает, что мнение, согласно крому
модернизация и
экон. развитие способствуют укреплению однородности и порождают общую совр.
культуру, оказалось
неверным: напротив, по мере самоутверждения местных традиций, зап. культура
подвергается эрозии. За
упадком зап. могущества последует и отступление зап. культуры. Все это потребует
от Запада не только
поддержания экон. и военной мощи на уровне, необходимом для защиты своих
интересов от "посягательств"
других цивилизаций, но и подтолкнет его к более глубокому пониманию их религ. и
филос. основ и тех сфер,
в к-рых народы этих цивилизаций усматривают свои интересы. В этих условиях
особенно актуальны поиски
путей к сосуществованию разл. цивилизаций, выявление элементов общности зап. и
иных цивилизаций. Он
полагает, что в обозримом будущем не возникнет единая универсальная цивилизация,
напротив, усилится их
столкновение. Рост конфлнктности во взаимоотношениях между цивилизациями
отражает глубинные
процессы, происходящие в экон. и культурной сферах. Процессы экон. модернизации
и социальных
изменений отрывают людей от их корней, ослабляя в то же время нац. государство
как важный источник
самоидентификации. Во многих частях света эту утрату самобытности пытается
восполнить религия, нередко
в форме "фундаменталистских" движений. Возрождение религ. чувств создает базис
для сохранения
самобытности в форме совместной причастности к к.-л. цивилизации, но иногда
этому сопутствует
неприязненное отношение к представителям иных культур. Различия, существующие
между цивилизациями в
истор. опыте, языке, культуре, религии, традициях, имеют глубокие корни. Они
более существенны, чем
различия между идеологиями и полит, режимами, и не обязательно перерастают в
конфликты, но если
подобное случается, именно цивилизационные различия придают им ожесточенный и
затяжной характер.
Различия культурного свойства, в противовес экон. и политическим, наименее
подвержены переменам. X.
отмечает тенденцию возвращения к истокам нац. бытия в незап. странах, что
проявляется в "азиатизации"
Японии, "индусизации" Индии, "реисламизации" Ср. Востока после краха зап. идей
социализма и либерализма.
Запад все чаще сталкивается с противостоянием этих стран, стремящихся строить
жизнь по своим, а не
западным рецептам. Этому способствует и "туземизация" местных элит, к-рые в
прошлом, получая
образование в Оксфорде или Сорбонне, были гл. проводниками зап. влияния.
Соч.: American Politics: the Promise of Disharmony. Cambridge (Mass.); L., 1981;
The Third Wave.
Democratization in the late twentieth century. Norman; London, 1991; The Clash
of Civilizations? // Foreign
Affairs. 1993. V. 72. № 3; If not Civilizations, What?: Paradigms of the Postcold
War World//Ibid. №5.
T.M. Фадеева
ХАРРИС (Harris) Марвин (p. 1927) - амер. культур-антрополог, проф. Колумбийского
ун-та, в 1963-66
возглавлял отделение антропологии ун-та. Выступал с лекциями во всех наиболее
значит, колледжах и ун-тах
США. Полевые исследования проводил в Мозамбике, Бразилии, Эквадоре и Индии.
Известен своими
работами в области этнографии, этнологии и теории культуры по след.
направлениям: расовые
взаимоотношения в Бразилии; культурная экология; экон. антропология; история
теор. мысли в антропологии
и т.д. Осн. методол. подход X. в научной лит-ре (в т.ч. в отечественной)
приравнивается к культурному
детерминизму и часто сопоставляется с марксизмом. X. определяет свою исследоват.
стратегию как
культурный материализм. С его т. зр. культурный материализм связывает в единое
целое экологич. и
социокультурное направление в антропологии.
X. основывается на материалистич. объяснении социальной действительности. Его
теория строится на
исследовании взаимосвязи демогр. давления на природную среду и ее реакции в опр.
социокультурных
системах. Исходя из физич. сущности человека (потребности в пище и т.д.)
выявляет четыре универсальных
уровня человеч. организации: I) инфраструктура производства и воспроизводства
(человека); 2) структура
бытовой и полит, экономии; 3) суперструктура социальных отношений; 4) ментальная
(интеллектуальная) или
эмическая суперструктура. Каждый из этих уровней - детерминанта для
последующего. Практически теория
X. представляет собой вариант экологич. детерминизма. X. приводит аргументацию
экологич. характера для
выяснения причин возникновения запретов на пищу, разнообразных табу и
каннибализма, к-рые согласно
сложившейся антропол. традиции, интерпретировались как рез-т религ. практики. X.
полагал, что культурная
эволюция человека происходит в рамках канала, границы к-рого определяются
культурными и экологич.
условиями, в то время как способы производства определяют природу этого канала.
X. не был формально учеником Л. Уайта, но фактически разрабатывает проблемы,
являющиеся
центральными для культурно-эволюционного направления в культурной антропологии
США.
Соч.: The Rise of Anthropological Theory. N.Y., 1968; Cows, Pigs, Wars and
Witches: The Riddles of Culture.
N.Y., 1974; Cultural Materialism: The Struggle for a Science of Culture. N.Y.,
1980; America Now: The
Anthropology of a Changing Culture. N.Y., 1981; Cultural Anthropology. N.Y.,
etc., 1983.
Jl.A. Mocmoea
ХЕЙЕРДАЛ (Heyerdahl) Тур (р. 1914)
- норв. этнограф и зоолог. В 1937-38 X. заинтересовался населением островов
Полинезии и его
происхождением. В 1939-40 он предпринял ряд археол. и этногр. экспедиций для
изучения индейского
населения побережья Британской Колумбии. После тщательного анализа материала,
собранного в Полинезии,
на Амер. континенте и в Юго-Вост. Азии, X. выдвинул гипотезу о том, что
Полинезия была заселена из
Америки, а не из Юго-Вост. Азии. Для подтверждения гипотезы он переплыл Тихий
океан на плоту "КонТики".
Книга X. "Путешествие на "Кон-Тики" (1948) переведена на 60 языков.
В 1952 X. издает книгу "Амер. индейцы в Тихом океане: теория на основе
экспедиции на "Кон-Тики", в к-рой
он представляет свою гипотезу ученым, подтверждая ее обширными материалами из
археологии, этнографии,
истории, мифологии, физиол. антропологии, фактами из зоологии и ботаники,
анализом океанских течений и
направлений ветра. На основании своих исследований X. утверждает, что первое
заселение Полинезии из
Перу датируется приблизительно 500 г. н.э., а второе переселение с северного
побережья Сев. Америки
произошло в районе 1000-1300 гг. Взгляды X. на историю культуры Полинезии
вызвали острые дискуссии
среди ученых. В 1953 X. совершает экспедицию на Галапагосские о-ва, рез-ты к-рой
он публикует в книге
"Археол. свидетельства доисп. путешествий на Галапагосские о-ва". В мае 1969 X.
отправляется в
путешествие из Марокко в Америку на плоту "Ра", построенном из тростника по
древнему образцу.
Путешествие заканчивается неудачей. Он повторяет попытку в 1970 на плоту "Ра
II", доказывая тем самым,
что подобные суда были в состоянии преодолеть Канарское течение 5000 лет назад.
По мнению X., это
объясняет археол. находки в Америке, к-рые подтверждают существование связи
между материками в
древние времена. В ноябре 1977 X. совершает путешествие на плоту "Тигрис".
Труды X. являются значит, этапом в развитии культурологии. В его исследованиях
преемственности культур
и возможности трансокеанских миграций народов между Старым и Новым Светом
большое место занимает
теор. осмысление культурных связей, сходное с панегипетской диффузной теорией Г.
Эллиота Смита.
Соч.: American Indians in the Pacific: The Theory Behind the Kon-Tiki
Expedition. L, Chi., 1952: Archaeological
Evidence of Pre-Spanish Visits to the Galapagos Islands. Salt Lake City (Utah),
1956; Древний человек и океан.
М., 1982 (библ.); Мальдивская загадка. М., 1988 (библ.).
Лит.: Jacoby A. Senor Kon-Tiki. Boken от Т. Heyerdahl. Oslo, 1965; Klausen A.
M.Antropologiens historie. Oslo,
1981; Thor Heyerdahl: Eventyret og livsverket. Oslo, 1990.
E.С. Рачинския
ХЕЙЗИНГА (Huizinga) Йохан (1872-1945)
- нидерл. ученый, историк, теоретик культуры. Проф. кафедры всеобщей истории в
Гронинген. (с 1905) и
Лейден. (с 1915) ун-тах. Важнейшие сферы деятельности X.: собственно
историография, разработка
концепции развития мировой культуры, критич. анализ совр. эпохи. Внес много
нового в понимание предмета
и метода истор. науки. Глобальное исследование роли мифа, фантазии в мировой
цивилизации выявляет
значит, общность интересов с Моссом и Леви-Строссом. Его обращение к социальной
психологии,
исследование ментальности, уклада ср.-век. жизни позволяют видеть в нем
непосредств. предшественника
франц. истор. Школы Анналов. Для X. характерен интерес к "зрелым и
надламывающимся", переломным
эпохам, когда сталкиваются традиции с обновленческими тенденциями в жизни об-ва
(напр., Реформация,
Ренессанс, ситуация в Нидерландах в 17 в.). Не без влияния Шпенглера X.
обращается к проблеме
типологизации культур, морфологич. анализу культурно-истор. эпох. Для X.
характерно обращение к
изучению и анализу социальных утопий, чаяний в истории цивилизации, "вечных" тем
мировой культуры
(мечта о "золотом веке", буколич. идеал возврата к природе, евангельский, идеал
бедности, коренящийся в
древнейших пластах культуры рыцарский идеал, идеал возрожения античности и др.).
Особое значение в
возникновении и развитии мировой культуры X. придает игре. Ее цивилизационную
роль он видит в
следовании добровольно установленным правилам, в обуздании стихии страстей. Игра
- основа человеч.
общежития. X. подчеркивает антиавторитарный характер игры, допущение возможности
иного выбора,
отсутствие гнета "серьезности" - фетишистских представлений. Многие работы X.
30-40-х гг. содержат
критику массовой культуры; книга "В тени завтрашнего дня" близка в этом
отношении работам Ортеги-иГоссета,
Ясперса, Марселя и др. X. - страстный и последоват. антифашист. Осн.
причины кризиса совр. зап.
цивилизации X. видит в ясно обозначившихся тенденциях к иррационализму и
интуитивизму в философии и
обществ. жизни, в культе дологического, воинствующей мифологии, особенно в
Германии 30-х гг. Он
указывает на неизбежное следствие этого: релятивизацию нравств. ценностей,
коллективный эгоизм,
"гипернационализм", обнаруживающий себя также в междунар. политике. Свидетель
тоталитарных режимов,
X. подчеркивает, что 20 в. сделал истор. науку орудием лжи; от имени истории
воздвигаются "кровожадные
идолы, к-рые грозят поглотить культуру"; история подменяется демагогич.
смешением религии, мифологии,
науки. X. сохраняет глубокую веру в возможности истории как объективного знания
и в нравств. миссию
истор. познания как одной из форм преодоления человеком пределов своей жизни,
"трансцендирования"
своих возможностей. X. призывает к ответственности историков перед об-вом, перед
будущим. Понятие
культуры для X. связано прежде всего с самосознанием свободного, нравственно
ответств. индивида как
члена человеч. коллектива.
Высокий уровень культуры в ту или иную эпоху обеспечивается равновесием между
духовными и
материальными ценностями: не "абсолютной" высотой, достигнутой культурой либо
отдельным ее фактором
(религией, искусством, техникой и др.), а согласованностью культурных функций,
положительно
сказывающейся на прочности структуры, на стиле и ритме жизни данного об-ва.
Кризис совр. науки
обусловлен ее стремлением выйти за пределы познаваемого разумом. В точных
науках, прежде всего в
физике, X. склонен видеть "кризис роста". Наука, отличающаяся свободой разума,
интернац. характером
исследований, однако еще не консолидировалась настолько, чтобы стать источником
культуры; более того,
совр. направление развития наук действует скорее в плане дестабилизации основ
интеллектуальной жизни,
культуры. Одним из важнейших условий спасения мировой цивилизации X. считает
интернационализм, к-рый
понимает как сохранение, в меру возможного, всего индивидуально-национального, с
принесением эгоистич.
интересов в жертву общечеловеч. благу, миру на Земле. Полит, партии,
организации, гос-ва, церкви
недостаточно эффективны для создания основ человеч. цивилизации; подъем уровня
цивилизованности не
связан с победой одного гос-ва, одной расы, одного класса. Основой культуры
должно стать господство
человека над самим собой.
Соч.: Cultuiir-historische verkenningen. Haarlem, 1929; In de schaduwen van
morgen. Haarlem., 1935; Homo
Ludens. Haarlem, 1938; Nederland's beschaving in de 17-e eeuw. Haarlem, 1941;
Осень средневековья. М.,
1988; Homo Ludens в тени завтрашнего дня. М., 1992.
Лит.: Аверинцев С.С. Культурология И. Хейзинги// ВФ. 1969, № 3; Тавризян Г.М. О.
Шпенглер, И. Хейзинга:
две концепции кризиса культуры. М., 1989; Krul W.E. Historicus tegen de tijd.
Groningen, 1990.
Г.М. Тавризян
ХОРКХАЙМЕР (Horkheimer) Макс (1895-1973)
- нем. философ и социолог, основатель франкфуртской школы, возникшей на базе
Института социальных
исследований при Франкфуртском университете им. Гёте; проф., зав. кафедрой
социальной философии,
ректор ун-та (1951-53), директор Ин-та в 1931-53, с 1953-63 совместно с Адорно,
издатель печатного
органа школы "Журнала социальных исследований" (1932-43, Лейпциг, Париж, НьюЙорк
- "Studies in
Philosophic and Social Research", переиздан в 1970 г. в ФРГ, в 10-ти тт.). Сфера
теор. интересов X. - Кант -
Гегель - Маркс - зап. марксизм (через раннего Лукача и Корша); Шопенгауэр -
Ницше - Бергсон;
Дильтей, М. Вебер, Э. Блох. До эмиграции из Германии в 1932 в связи с приходом к
власти фашистов
опубликовал работы "Кантова критика способности суждения как связующее звено
между теор. и практич.
философией" (1925) и "Начала бурж. философии истории" (1930), в к-рых проявился
гл. принцип его
отношения к действительности - критицизм, а также культурно-пессимистич.
концепция истории. В
соответствии с принципом - критицизм на основе исследования реальной социальной
практики -
формировалась и школа, направление к-рой в целом определялось напряженной истор.
обстановкой (экон.
кризис, падение Веймар, республики и упадок демократии, экспансия фашизма в
Европе, Вторая мир. война,
обострение идеол. противоречий). В деятельности школы как раз и выразилась
интеллектуальная реакция на
эти события и оценка сложившегося кризиса, а также попытки теоретически
осмыслить возможности его
преодоления.
X. - выдвинул ряд идей, определивших ориентацию школы и ее деятельность как
"практич. социальной
философии". Социально-филос. понимание обществ. жизни предполагало комплексный,
интердисциплинарный подход к изучению разл. аспектов совр. об-ва, осуществляемый
силами сооб-в ученых
самых разных областей: философов, социологов, психологов, экономистов,
историков. X. разработал
обширную программу "социальных исследований" ("Sozialfbrschung"), к-рая
осуществлялась в 30-70-х гг. в
Германии и США, рез-ты ее публиковались в спец. серии "Франкфурт, заметок по
социологии"
("Sociologica"). Тематика исследований была конкретизирована, охватывала область
культуры в широком
понимании, включая науку, религию, искусство, право, мораль, обществ, мнение,
стиль жизни, спорт, моду,
развлечения. Наибольшую известность получили коллективные "штудии" по проблемам
"авторитета и семьи"
(1936), связанные с идеями X. об эгоизме, агрессии, насилии и с психоаналитич.
характерологией Фромма,
его концепциями авторитарной личности и этики, социально-психол. значения теории
матриархата и др.
Статьи X. 30-х гг. посвящены критико-рефлективному рассмотрению проблем истины,
научного познания,
социальных функций философии, отношений метафизики, социологии и психоанализа с
т.зр. социальной
философии. Большое внимание уделяется философии Гегеля: X. считал школу
"гегелевской" и в разработке
способов формирования диалектически целостного знания, исследовании структурных
связей об-ва,
философии истории и создании модели либерального бурж. гос-ва опирался на
гегелевские традиции. Однако,
осуществляя провозглашенные школой цели - "заботу о счастье людей" (Маркузе),
сформулировал новое
соотношение: человек - критика - диалектика. В эмиграции, сначала в Женеве и
Париже, затем в США -
Колумбийском ун-те в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, X. опубликовал ряд программных
для всей школы
работ, среди к-рых особое место занимает ст. "Традиц. и критич. теория" (1937).
В ней X. выразил критич.
отношение к "традиц." философии и социологии, науке вообще, как позитивистски
ориентированным, и
сформулировал новые методол. принципы, нацеленные на понимание совр. обществ,
ситуации, гл. обр. -
взаимосвязей и взаимозависимостей между социально-экон. и культурными
структурами в условиях
высокоразвитого
капиталистич. об-ва. Ставилась задача создания целостной теории совр. об-ва, края
диалектически
соединяла бы в. себе проводимые в разных областях конкр. социальные исследования
с теоретически
строгим осмыслением реальности и в то же время была бы независима от политики и
идеологии. Новая
теория строилась с учетом практич. контекста, была нацелена на изучение
изменений и особенностей совр.
социокультурнои ситуации и в рез-те должна была стать адекватной социальной
практике 20 в. Более того,
критич. рефлексия должна была привести к выявлению новых возможностей,
освободит, тенденций, а в
перспективе - к новой социальной практике. Все эти постулаты и составили основу
"критич. теории" - гл.
создания X. и Франкфурт. школы, к-рая разрабатывалась в течение сорока лет и
внесла значит, вклад в филос.
осмысление совр. этапа обществ, развития, хотя ее прогностич. цели и остались на
стадии некой гипотетич.
структуры.
X. принадлежит заслуга разработки одного из важнейших направлений "критич.
теории", связанного с
изучением места разума в истории и его воздействия на социально-культурную сферу
(ст. "Конец разума",
"Разум и инстинкт самосохранения", "Искусство и масс-культура", кн. "Помрачение
разума", 1947, -
близкая по тематике концепции истории А. Вебера). Интерпретация разума связана у
X. с радикализацией идей
М. Вебера и Лукача о рациональности, получившей в совр. об-ве редуцированное,
"ополовиненное" развитие
и превратившейся в инструмент для достижения заданных, чаще всего экон., целей
("инструментальный
разум"). Характерная для совр. об-ва растущая рациональность средств и целей
приводит к господству
формальной рациональности, исключающей проблему ценностей, что ведет к упадку
об-ва, разрушению его
культурных структур, личностной сферы человека. Особенно резко эти проблемы
поставлены в широко
известной работе "Диалектика просвещения: Фило
...Поділитися у соцмережах
