Жанр: Социология и антропология
Культурология XX век энциклопедия Том 1-2.
...еча, путь),
границы состояний (типа: сон, смех,
слезы, тайна, экстаз) или их "следов" (типа: тень, двойник, голос). Завершается
пирамида У.к. списком видов
деятельности; их культурно-истор. импликацией является, вероятно, игра. В
отличие от универсалий
цивилизации, к-рые живут факультативно-атрибутивной семантикой, У.к. являются
вечными онтологич. и
экзистентными константами человеческого бывания, фундаментальными категориями
картины мира,
суммарной аксиоматикой внутр. опыта. У.к. есть априорное наследие культурной
памяти, проективно
определяющей работу механизмов духовного преемства, новаторства и палингенеза.
Когда этот "механизм"
начинает работать в режиме катастрофы, то мы имеем дело либо с мифологией
культуры (осложненной
"историософской" мимикрией и подражанием неактуальному прошлому; см. работы
Тарда на фоне совр.
представлений об "иронии истории"), либо с патологией культуры (см. эксплуатацию
и ревизию архаич.
семантики "крови" и "почвы" в идеологии расизма и фашизма).
Лит.: Вольтер. Философия истории. СПб., 1868; Топоров В.Н. Древо мировое // Мифы
народов мира. Т. 1.
М., 1982; Проблема поиска жизни во Вселенной: Труды Таллин, симпозиума. М.,
1986; Ойзерман Т.И.
Существуют ли универсалии в сфере культуры? // ВФ. 1989. № 2; Драмалиев Л.
Существуют ли культурные
универсалии? // Ежегодник Филос. об-ва в СССР, 1989-1990: Человек и
человечество: духовные традиции и
перспективы. М., 1990; Махлин В.Л. Я и Другой: (Истоки философии "диалога" XX
в.). СПб., 1995; Тард Г.
Социальная логика. М., 1996.
КГ. Исупов
УНИВЕРСАЛИИ ЦИВИЛИЗАЦИИ
- круг понятий, в к-рых определены итоги технологич. деятельности; ее продукты
со вт. пол. 19 в. стали
восприниматься как энтропийный негатив культуры. В отличие от универсалий
культуры, У.ц. присущ лжеэкзистентный
характер и они знаменуют количества прогресса, а не глубинные
качества истор. жизни. В У.ц.
человек овнешнен всей совокупностью забот о выживании; как субъект интенции
самосохранения, он не
может быть творцом культуры, а как генератор духовных ценностей он - за
пределами
"обстоятельствующей" несвободы. Поэтому У.ц. наделены опознавательноатрибутивным,
а не сущностным
смыслом, что затрудняет их описание как устойчивых структур. Ряд сравнительно
стабильных У.ц.
перекрывается списком инверсированных индексов культуры. Оппозиции "дом/город",
"традиция/ мода",
"искусство/порно", "св.мощи/Мавзолей", "гадание/азартная игра", "деревня/поселок
("городского типа")",
"инициация/пытка", "спортивное единоборство/дуэль", "путешественник / Робинзон"
лишь час280
тично совпадают левыми частями с "культурой", а правыми - с "цивилизацией": в
конкр. ситуациях разных
эпох они могут меняться местами. В обыденном сознании "цивилизации" обычно
противопоставлена не
"культура", а "варварство". Подлинно критич. осмысление цивилизации возникает,
когда проясняется кризис
участного присутствия творческого Я в мире. Если в описании Гоголем Парижа
("Рим") фиксируется
"страшное царство слов вместо дел", мы имеем дело с отрешенным от истор. жизни и
от культуры
человеком-героем. Символ культуры - живое творчество; знак цивилизации - мертвое
воспроизводство,
агрессивно актуализуемое в терминах техники, в списках "ширпотреба", в фактуре
денежных знаков, в
социальной иерархии профессий, в таком выразит, атрибуте цивилизации, как
городской мусор. Цивилизация
есть ржавчина культуры, и в этом смысле несомненные признаки последней (книга,
музей, кладбище)
мгновенно обретают не завещанные традицией роли ("чтиво", "спецхран",
"крематорий"), привыкание к к-рым
подпитывается страхом обывателя перед культурой и ее носителями, аналогичном
специфично городскому
страху перед смертью и историей (будущим). Новинки цивилизации неизбежно
становятся источниками
угрозы (авто, воздушный шар, аэроплан, телефон, синема, бомба, наркобизнес,
телевизор, компьютер).
Осознанные как свидетельство прогресса, они получают молчаливо санкционированную
долю злого в
истории, оправданы в роли катализатора социальной эволюции и своего рода
компенсации (в поствоенных
ситуациях). В мире цивилизаторских достижений человек не является самоценным
героем, он обращен в
функцию потребления и в функционера комфорта. Пафос культурного зодчества и
творч. гениальность
уступают место накопительству изобретений и приспособленч. ловкости. В
пространстве цивилизации нет
места историософии, филос. антропологии и религ. опыту. Подлинно культовое
значение обретают
коммерция и деньги. После введения Екатериной Великой бумажных ассигнаций
возникает мистика денег, а
позже - облигаций, чеков и векселей в рамках особой семиотики бумаги. Плакатнориторич.
характер
изображений на монетах и ассигнациях, и банковских билетах, словарь товарных
знаков и семантич.
конъюнктура в композиции фирменных бланков и квитанций работают на воздвиженье
царства мнимостей,
мифологии власти идемонич. эстетики Ничто. Цивилизаторское мышление создает
особую мифологию
культуры: антропоморфизируются машины (ср.: куклы Гефеста, Голем, роботы,
персонажи виртуальной
реальности) и электроника. Имперская идеология внушает образ человека-винтика;
масс-медиа (кич)
претендует на подлинность. В истории философии защитниками цивилизаторских
успехов становятся адепты
эмпирич. опыта (позитивисты, сциентисты, "диаматчики"). Т.н. футурология
пытается осознать себя
философией прогресса (Лем). Популярные описания циклических фаз развития
человечества (Гесиод, Вико,
Гердер, Гегель, Н. Данилевский, К. Леонтьев, В. Розанов, Шпенглер, П. Сорокин,
Тойнби, Ясперс) грешат
хронич. смешением культуры и цивилизации как разнонаправленных потоков эволюции.
Продуктивные
попытки размежевания культуры и цивилизации принадлежат совр. философии техники
(Франкфурт, школа).
К универсалиям цивилизации принадлежит широкий круг социально-ролевых и
предметно-символич.
репрезентаций власти и гос-ва, бюрократич. иерархий, систем запретов; языки
служебного общения, техн.
средства пропаганды и рекламы; эмблематика и геральдика господствующей
идеологии; офиц.
церемониально-зрелищный этикет. Т.н. "офиц. культура" на деле есть патология или
мимикрия культуры с
переводом ее осн. параметров в реликтовые формы цивилизации. Показателем
отчуждающего характера
цивилизации является хотя бы тот факт, что направленный на усовершенствование
средств общения прогресс
аудио- и видеотехники на самом деле служит деградации диалогич. качеств мышления
и поведения. Если
культура есть память и диалог с историей и с Другим, то цивилизация,
профанированный двойник культуры,
направленно воспитывает голосовую глухоту и амнезию; она завещает человеку
вместо любви к ближнему
инструкцию по сексу, а вместо творч. самораскрытия - гедонистич. программу
удобной жизни.
Псевдоценности цивилизации основаны на презумпции бестревожного покоя и
атавистич. рефлекса
самосохранения. Гуманизм цивилизаторского мира есть "разумный эгоизм" пользы
(Чернышевский). При
этом гипертрофируется реальный статус научного знания; природа из "храма"
превращается в мастерскую (в
соответствии с лозунгами героя тургеневского романа "Отцы и дети" Базарова; см.
апологию этой позиции у
Д. Писарева); дезавуируются права ребенка; истребляются животные и растения. У.
ц. знаменуют преступное
состояние мира, кризисную энтропию культурной памяти. Впечатляющие современника
успехи цивилизации,
ее присутствие во всех областях социального бытия и быта не отменяют ее
античеловеч. содержания.
Лит.: Розанов В.В. Эстетическое понимание истории // Русский вестник, 1892. Т.
218. N 1; Леонтьев К.Н.
Византизм и Славянство //Леонтьев К.Н. Восток, Россия и Славянство. Сб. статей:
В 2-х т. М., 1895. T.I;
Освальд Шпенглер и Закат Европы. Сб. статей Н.А. Бердяева, Я.М. Букшпана, Ф.А.
Степуна и С.Л. Франка.
М., 1922; Арзаканьян Ц.Г. Культура и цивилизация. Проблемы теории и истории //
Вестник истории мировой
культуры. М., 1961. № 3; Маркарян Э.С. О концепции локальных цивилизаций. Ер.,
1962; Моль А. Теория
информации и эстетическое восприятие. М., 1966; Лем С. Сумма технологии. М.,
1968; Арзаканьян Ц.Г.
Трактовка гуманизма в совр. бурж. концепциях культуры и цивилизации // От Эразма
Роттердамского до
Бертрана Рассела. М., 1969; Конрад Н.И. Запад и Восток. М., 1972; Лотман Ю.М.
Статьи по типологии
культуры. Вып. 1. Тарту, 1970; Вып. 2, 1973; Гердер И.Г. Идеи к философии
истории человечества. М., 1977;
Петров М.К. Язык, знак, культура. М., 1991; Семенов Ю.Н.
281
Социальная философия А.Тойнби. М., 1980; Бердяев Н.А. Дух и машина // Бердяев
Н.А. Судьба России. М.,
1990; Аверинцев С.С. "Морфология культуры" Освальда Шпенглера // Новые идеи в
философии. Ежегодник
Философского общества СССР. 1991. Культура и религия. М., 1991; Ноосфера и
худож. творчество. Сб.
статей. М., 1991; Лотман Ю.М. Массовая литература как историко-культурная
проблема // Лотман Ю.М.
Избр. статьи. Т. III. Таллин, 1993; Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии
мировой истории. Т.1.
Гештальт и действительность. М., 1993; Данилевский Н.Я. Россия и Европа. СПб.,
1995; Маркузе Г.
Одномерный человек. Киев, 1994; Ясперс К. Смысл истории. М., 1994; Тойнби А.
Постижение истории. М.,
1996; Kroeber A.L. The Nature of Culture. Chi., 1952; Benveniste E.
Civilisation: Contribution a 1'histoire du mot
// Eventail de 1'histoire vivante. V. 1. P., 1953; Sorokin P.A. Social and
cultural dynamics. Vol. 1-4. N.Y., 1962.
К. Г. Исупов
УНИВЕРСАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ КУЛЬТУРЫ
- концепция единого плана построения культуры, сформулированная в антропологии
как результат разработки
сравнит, метода. Анализ нескольких сотен (более 600, World Ethnographic Atlas)
конкр. культур позволил
выделить повторяющиеся черты, названные всеобщими.
Широкие границы У.м.к. были намечены еще в 19 в. Л. Морганом и Г. Спенсером,
однако целостное
представление об этом феномене сформировалось в 30-40-е гг. 20 в. на стыке
антропологии и психологии.
Изучение всеобщего культурного разнообразия позволило исследователям выбрать
элементы, общие для
всех известных культур, такие, как: возрастное деление, календарь, организация
об-ва, системы родства,
приготовление пищи, совместный труд и разделение труда, декоративное искусство,
образование, этика,
праздники, фольклор, табу, похоронные ритуалы, игры, подарки, гостеприимство,
жилищное строительство,
запрет инцеста, закон, наказания, имена, религ. культы и т.д.
Количество, качественный состав и сочетание рубрик у каждого автора (Уисслер,
Мёрдок, Малиновский,
Аберле, Харрис и др.) было оригинальным, не совпадало с концепциями коллег,
однако суть оставалась
единой. При дальнейшем анализе каждой, отдельно взятой черты, эта общность
усиливалась.
Мёрдок указывал, что каждая культура имеет язык и каждый язык состоит из
одинаковых компонентов:
фонем, слов, грамматики. Похоронные обряды во всех культурах, как правило,
включают выражение скорби,
способы обращения с телом, ритуалы, защищающие участников погребения от злых сил
и т.д. Однако, при
всем сходстве (наличие общих черт и их компонентов), их конкр. культурноеФАУСТОВСКИЙ ТИП КУЛЬТУРЫ
- условное название европ. культуры, распространенное с 20-х гг. Термин "Ф.т.к."
был введен Шпенглером
("Закат Европы", 1918-22). Одна из восьми осн. мировых культур - зап.-европ.
названа им "фаустовской",
т.к. доктор Фауст, популярный персонаж нем. легенды, ярко отразил характерные
особенности европ.
человека.
Легенда о Фаусте возникла в 16 в. как одно из произведений жанра демонологич.
лит-ры. Она носила
религиозно-воспитат. и отчасти развлекат. характер, однако в отличие от ср.-век.
легенд в ней отчетливо
видны черты европ. культуры Нового времени. Фауст, в отличие от своих
предшественников, идет на
договор с сатаной ради обладания знанием, с помощью к-рого можно изменить мир и
жизнь людей,
приблизиться к Богу в возможности творить. Уже в 16 в. эта легенда отразила в
себе такие черты новоевроп.
культуры как увлечение наукой, индивидуализм (Фауст идет наперекор обществ,
мнению и морали),
стремление выйти за веками установленные пределы, будь то социальное положение,
уровень знаний,
границы экумены и т.п. Все эти стремления были присущи не только легендарному
Фаусту, но и его
современникам. Черты доктора Фауста видны не только в жаждущих нового знания
ученых, бесстрашно
отстаивавших противоречащие догмам ср.-век. науки теории (напр., Дж. Бруно), но
и у религ. реформаторов,
бросивших вызов почти всемогущему институту католич. церкви (Лютер, Кальвин,
Цвингли и др.), они видны
у конкистадоров, завоевывавших неизвестные страны с многочисл. населением
отрядами в несколько сотен
человек (Писарро, Кортес); черты Фауста заметны у полит, деятелей, в погоне за
властью перешагнувшими
все традиции и законы (напр., Чезаре Борджа). Все эти люди, как и легендарный
Фауст, принадлежали к
новоевроп. культуре, следовали ее кодам, превыше всего ставя достижение
намеченной цели, ради к-рой
можно было пренебречь этич., религ., правовыми и пр. нормами. Победа любой ценой
- гл. принцип людей
этой культуры. К осуществлению поставленной цели люди фаустовского типа
продвигались
последовательно, следуя тщательно разработанной стратегии, претворяя в жизнь
цепочку логически
обоснованных действий. Фауст идет на заключение союза с дьяволом в качестве
крайней меры только после
того, как менее действенные средства (изучение ср.-век. науки и т.д.) не привели
к желаемому результату -
получению полного знания о мире и достижению могущества с помощью этого знания.
Такой же подход был
характерен для людей этого времени.
В 17-18 вв. в связи с появлением картезианских принципов и идей Просвещения
фигура Фауста, в легенде
связанная с магией, дьяволом и эзотерикой вообще (для 16 в. понятия магии и
науки неразделимы)
несколько теряет популярность. Тем не менее развитие науки, дальнейшее освоение
новых земель,
использование достижений теор. наук для получения практич. рез-тов, общая
установка на продуманность и
осознанность любых действий свидетельствуют о бытовании типа культуры, черты крого
можно проследить
в 16 в., и в частности в легенде о Фаусте. Т.о., культурный тип, бытовавший в
Европе 17-18 вв., хотя и не
ассоциировался у современников с фигурой доктора Фауста, по существу являлся
именно фаустовским.
В к. 18-19 в. образ Фауста вновь становится чрезвычайно популярным. Мистич.
аспекты легенды теряют
свое значение, столь важное для 16 в., и в сознании современников на первый план
окончательно выходят
черты характера гл. героя. Если в 16 в., когда в Европе происходил переход от
ср.-век. типа культуры к
культуре Нового времени, образ Фауста многозначен, то к нач. 19 в. образ Фаустамага
окончательно
уступает место Фаусту-ученому, Фаусту-носителю высоких устремлений человечества.
Романтиков (напр.,
Ф.М. Клингера) в Фаусте прежде всего интересует сильная личность. Для них Фауст
- мятежник,
восстающий против установленного порядка, видящий и стремящийся исправить
несовершенство мира.
Здесь особо подчеркивается характерный для новоевроп. культуры принцип: знание
должно служить
достижению практич. результатов. Лессинга привлекает в Фаусте сама тяга к
познанию, ибо стремление
познавать вложено в человека Богом, это "благороднейшее человеч. стремление", и
поэтому Фауст не
может быть осужден. В знаменитой драме Гёте также очень важен характерный для
новой европ. культуры
мотив знания и труда. Фауст обретает спасение, только используя свои знания во
благо людям.
У Шпенглера Фауст окончательно осознан как символ европ. культуры. Широкая
популярность этого
персонажа, к образу к-рого обращались величайшие писа286
тели, чтобы выразить свои взгляды на культуру и человека, близость устремлений
этого героя к
устремлениям европейцев вообще позволяют считать понятие "Ф.т.к." синонимом
понятия "европ. тип
культуры".
Лит.: Клингер Ф.М. Фауст, его жизнь, деяния и низвержение в ад. М.; Л., 1961;
Аверинцев С.С. "Морфология
культуры" О. Шпенглера// ВЛ, 1968, № 1; Давыдов Ю.Н. Освальд Шпенглер и судьбы
романтич.
миросозерцания // Проблемы романтизма. В. 2. М., 1971; Легенда о докторе Фаусте.
М., 1978; Тавризян Г.М.
О. Шпенглер, И. Хейзинга: Две концепции кризиса культуры. М., 1989; Шпенглер О.
Закат Европы: Очерки
морфологии мировой истории: 1. Гештальт и действительность. М., 1993.
Д.М. Новожилов
ФЕВР (Febvre) Люсьен (1878-1956)
- франц. историк. Окончил Высшую нормальную школу (пед. ин-т) в Париже, проф.
Дижон. (с 1912) и
Страсбург, (с 1919) унтов, Коллеж де Франс (с 1933), создатель и один из
директоров (совместно с М.
Блоком) журнала "Анналы" (1929), организатор и первый президент VI секции (экон.
и социальные науки)
Практич. школы высших исследований (с 1947), председатель Нац. к-та историков
Франции, член Нац. к-та
по разработке проекта реформы образования; член Франц. Ин-та (Академия моральных
и полит. наук).
Осн. исследоват. пафос Ф. заключен в стремлении к разрыву с традиц.
позитивистской историографией, что
нашло отражение в его работах методол. характера, вошедших в сб. "Бои за
историю" (1953) и "За историю,
понятую по-другому" (1962). Уже докт. дис. Ф. "Филипп II и Франш-Конте" (1912) -
попытка создать
"тотальную" историю этой провинции в 16 в. в полит., социальном и религ.
аспектах, в ракурсе
взаимодействия человека и природно-геогр. среды. Внимание Ф. к проблемам, к-рые
позднее будут названы
экологическими, воплотилось в книге "Земля и человеч. эволюция. Геогр. введение
в историю" (1922). Ф.
призывал отказаться от позитивистской методологии истор. науки, опиравшейся
исключительно на
письменные тексты, и настаивал на необходимости изучения прошлого с привлечением
данных и методов
археологии, социологии, истории языка, техники, религии, агрикультуры и т.п. Вся
деятельность Ф. как
организатора науки была направлена на обновление гуманитарного знания, на
создание изданий и учреждений,
в рамках к-рых должны были взаимодействовать ученые разных гуманитарных
специальностей: журнал
"Анналы", серия "Франц. энциклопедия" (с 1932), VI секция.
Ключевые понятия Ф. - "эпоха" и "цивилизация". Общий характер мировосприятия,
стиль жизни, язык
культуры и т.п. не зависят от социальных групп и индивидов, а задаются им
цивилизацией в целом и опр.
эпохой. Ф. ввел в оборот понятие ментальность, означающее у него и др.
последователей Школы "Анналов"
и умонастроение, и массовые психол. установки, и коллективные представления.
Ментальная сфера
объединяет всех представителей одной цивилизации и одной эпохи. Ментальность -
"задача" человеку, она
неосознанна и изучать ее можно и должно, используя в качестве источников все
рез-ты человеч.
деятельности: не только писаные тексты, но и орудия труда, символич. ритуалы,
верования и т.п. Даже
явления экон. жизни для Ф. - в первую очередь психол. феномены, факты верований
и убеждений.
Свои методол. принципы Ф. воплотил в серии работ, посвященных известным деятелям
16 в., среди к-рых
"Судьба: Мартин Лютер" (1923), "Проблема неверия в 16 в.: Религия Рабле" (1942)
и др. В этих книгах
предлагается решение проблемы соотношения индивида и об-ва, личной инициативы и
социальной
необходимости, и лишь при наличии последней идеи и поступки человека приобретают
значение истор.
деяния. "Великие люди" есть не "герои" эпохи, а ее "герольды", они высказывают
вслух и формулируют то,
что коренится в общей ментальности, а потому завоевывают умы современников, либо
- если их идеи не
находят отклика в ментальности - остаются непонятыми. Так, напр., нек-рые
интеллектуальные
представления, в частности атеизм, хотя и, предположительно, могли существовать,
но не были в состоянии
укорениться в умах людей 16 в. Ф. ставит вопрос об историчности, казалось бы,
чисто физиол. феноменов,
утверждая, напр., что люди Средневековья и даже Возрождения были в восприятии
внешней среды
ориентированы более на слух, нежели на зрение.
Нек-рые совр. исследователи, отдавая должное Ф. как впервые, наряду с М. Блоком,
поднявшему проблему
ментальностей, тем не менее ставят ему в упрек пренебрежение социальной историей
и скептическое
отношение к теор. рефлексии.
Соч.: Combats pour 1'histoire. P., 1953; 1965; Pourune histoire a part entiere.
P., 1962; La Terre et 1'evolution
humaine. Introduction geographique a 1'histoire. P., 1970; Бои за историю. М.,
1991.
Лит.: Гуревич А.Я. Истор. синтез и школа "Анналов". М., 1993; Massicotte G.
L'histoire probleme. La methode
de Lucien Febvre. P., 1981; Mastrogregori М. II genio dello storico. Le
considerazioni sulla storia di Marc Bloch
e Lucien Febvre e tradizione metodologica francese. Napoli; Roma, 1987.
А.Я. Гуревич, Д.Э. Харитонович
ФЕДОРОВ Николай Федорович (1829-1903)
- рус. религиозный мыслитель, представитель рус. космизма, автор уникальных идей
"Общего дела", попытка
реализации к-рых оказала огромное влияние на культуру 20 в. В 1849 окончил
Тамбовскую гимназию, в 1852
- Ришельевский лицей в Одессе. В 1854-68 преподавал историю и географию в
провинциальных училищах.
С
1874 многие годы был библиотекарем Румянцевской библиотеки в Москве, последние
годы жизни работал в
читальном зале архива министерства иностранных дел.
Ф. внес большой вклад в развитие рус. книговедения, первым составил систематич.
каталог книг
Румянцевского музея, выдвинул идею о междунар. книгообмене. Вел аскетич. образ
жизни, все свое
небольшое жалованье раздавал нуждающимся, не имел практически никакой
собственности, считая это
грехом, поэтому при жизни ничего не опубликовал под своей фамилией.
С именем Ф. связано зарождение и развитие целого потока рус. культуры,
получившего название "космизма";
его осн. идея в том, чтобы воскресить все когда-либо жившее как условие
бесконечного прогресса истории
и победить смерть..
Эту идею регуляции природы силами науки и техники мыслитель развивает в ряде
своих работ,
опубликованных после его смерти учениками под общим названием "Философия общего
дела", где
предлагает систему достижения бессмертия человека через регуляцию природы,
развитие познания и
самосовершенствование человека. Целостная совокупность этих сторон даст новое
качество - бессмертие
человека. "Общее дело", по Ф., - это воссоздание бывшего состояния мира, до
грехопадения (Адама и
Евы).
Под бессмертием Ф. понимает нек-рую принципиальную сущность будущего
человечества, окончат,
торжество справедливости, нравственности, красоты, истины, сопровождающейся
вечной духовноматериальной
жизнью каждого человека, сохранением его Я . Личное бессмертие
выступает лишь одним из
проявлений этой сущности. Осн. зло для человека заключается в его смерти,
порабощенности его слепой
силой природы. Природа вечна, а ее создания - смертны. Природа - гигантское
целое, функционирующее
путем беспрерывного возобновления ее бесчисленных частей. Смерть - атрибут
природного
существования, где каждая жизнь оплачивается смертью других - в рождении,
питании, неизбежным
вытеснении в борьбе. С оформлением личности возникает самосознание, включающее
неприятие своего
уничтожения, чувство, что возможности развития личности могли бы быть
безграничными, если бы не
тормозились материально-природными границами ее существования. Посредством
знания и деятельности
человек должен превратить все слепые и часто враждебные ему силы природы в
орудия и органы
человечества. Только установив господство над природой, человек победит смерть.
Высшая цель регуляции природы - воскрешение предков, "отцов". Путь к нему лежит
через овладение
природой, переустройство человеч. организма, освоение космоса и управление
космич. процессами.
Достижение бессмертия - "общее дело" всего человечества. Высшая точка регуляции
- победа над
смертью. В "Философии общего дела" Ф. выделяет два осн. вопроса регуляции -
продовольственный и
санитарный, вмещающие весь регистр задач в управлении силами природы.
Продовольственный вопрос
решается овладением атмосферными явлениями, регуляциями метеорологич. процесса,
поиском новых
источников энергии.
В процессе регуляции должен измениться и сам физич. организм человека. Человек
не может стать
бессмертным, сохранив старый тип жизнедеятельности, к-рый мыслитель считал
принципиально конечным.
Поэтому гл. направлением развития должно стать преображение органов самого
человеч. организма (так,
чтобы человек сам мог летать, видеть далеко и глубоко и т.д.). Это должно стать
задачей психофизиол.
регуляции "органич." процесса. Ф. призывал глубоко исследовать механизм питания
растений, по типу к-рого
возможны перестройки организма человека.
Давление грозных и смертоносных сил природы на человека приводит к тому, что
человек становится
одержимым стремлением к самосохранению, что является причиной враждебного
отношения людей и
народов друг к другу. Вследствие всеобщей недоброжелательности силы человека
разобщены и поэтому
недостаточны для разрешения великой проблемы господства человека над природой. К
тому же эти силы в
нек-рой степени направлены на борьбу человека с человеком и нации с нацией.
Обществ, строй, возникающий
на базе эгоизма, Ф. определяет как зооморфический - он зиждется на отделении
сознающих и
направляющих органов от исполнительных. Вследствие противоречия между мыслью и
действием каста
ученых, погруженная в чистое и беспредметное созерцание, приводит к ложному
учению о мире и ложной
ориентации научной деятельности. Даже великие научные открытия и изобретения в
таком об-ве
используются, гл. обр., для взаимной борьбы, а не в целях достижения общего
блага. По Ф., идеальный
социальный строй - "психократия" - должен основываться на единстве сознания и
действия. Особой
миссией научной деятельности должно стать изучение слепых и смертоносных сил
природы с целью их
превращения в жизнедеятельные силы. Когда человечество научится управлять силами
природы и т. о.
покончит с голодом, оно тем самым покончит и с источниками человеч. вражды.
Человечество
сосредоточит все свои совокупные силы на общей задаче по управлению природой на
земном шаре и даже в
пределах всей Вселенной. Сознат. управление эволюцией, высший идеал
одухотворе
...Поділитися у соцмережах
