Культурология XX век энциклопедия Том 1-2.

сторінка №12

...анц. языка. М., 1984, 1991; Cahiers F. de
Saussure. Gen., 1946-47. N 6.
Т.К. Черемухина

БАРНС (Barnes) Харри Элмер (1889-1968)
- амер. историк, социолог и публицист. Получив истор. образование в Сиракузском
и Колумбийском ун-тах,
Б. включает в сферу своих интересов смежные области знания: историю обществ,
мысли, историю
социологии и полит, теории. В течение ряда лет преподает в колледжах и ун-тах
США, как правило, на
отделениях социологии. В 20-40-е гг. выступает с публичными лекциями по
пенологии, криминологии и
проблемам образования, пишет статьи и книжные обзоры, создает ряд важных трудов.
Взгляды Б. -
историка культуры и зап. цивилизации - сложились под влиянием основателей амер.
школы "Новой"
(интеллектуальной) истории Д. Робинсона, Д. Шотвелла, В. Даннинга, антропологов
А. Голденвейзера и Э.
Хутона и других ведущих ученых того времени. Стержнем его многогранной
деятельности стал интерес к
проблеме становления культурной традиции цивилизации Запада во всем ее
многообразии: интеллектуальном,
социальном, полит, и экон. Б. полагал, что истор. наука 20 в. должна отойти от
традиц. способов
интерпретации событий, расширить свою методол. базу за счет использования
методов, выработанных
антропологией, за счет интеграции истории и других областей обществознания.
Вслед за Э. Томпсоном и
Бирдом он помог утвердиться историографии как значимой части истор. науки и и
как самостоят, фазы в
истории интеллектуальной деятельности человека. Концепцию "Новой истории" Б.
последовательно
разрабатывал в ряде трудов, наиболее известными из к-рых стали: "Новая история и
социальные
исследования", 1925, "История и обществ, разум", 1926, "История историографии",
1937, и т.д.
Согласно Б., концепция новой, синтетич., динамичной истории включает осн.
закономерности истор. развития
и анализ гл. черт каждой культурной эпохи. Использование данных археологии,
антропологии, сведения о
древних (исчезнувших) цивилизациях создают возможность для пересмотра
периодизации истории и
выработки более полноценной концепции мировой истории.
Рассматривая способы интерпретации истории от Ветхого Завета до совр. ему
авторов, Б. выделяет неск.
осн. школ, чьи традиции обогащают истор. исследование. Это - школа философии
истории, призванная
способствовать формированию научного метода в историографии, а также школа
полит, истории (от
Карлейля до Даннинга); экон. школа истор. исследований (от Рикардо и Маркса до
Веблена и Берда); школа
геогр. интерпретаций (от Страбона до Ратцеля); школа интерпретации духа (от
Фихте и Гегеля до Мэтью и
Тайлора); школа истории науки, антропол., социол., психол. школы. Б. предлагает
использовать методол.
подходы и источниковую базу этих направлений для построения всесторонней,
учитывающей все факторы
развития истор. модели. Выстраивая эту истор. модель, Б. фактически создает
образ или модель культурного
развития цивилизации Запада.
Соч.: The New History and the Social Studies. N.Y., 1925; The History and
Prospects of the Social Sciences.
N.Y., 1925; (Ed.) History and the Social Intelligence. N.Y., 1926; Living in the
Twentieth Century. Indianapolis,
1928; The Twilight of Christianity. N.Y., 1929; The Roman Catholic Church and
the Lures of Sex. Girard, 1935;
The History of Western Civilization (with David H.A.). V. 1-2. N.Y., 1935; An
Economic History of the Western
World. N.Y., 1937; A History of Historical Writing. Norman; Oklahoma, 1937; The
American Way of Life. N.Y.,
1942; Society in Transition. N.Y., 1947; A Survey of Western Civilization. N.Y.,
1947; Historical Sociology: its
Origins and Development. Theories of Social Evolution from Cave life to Atomic
Bombing. N.Y., 1948; Social
Thought from Lore to Science (with Becker H.). V. 1-2. Wash., 1952.

Лит.: Ritter H. Dictionary of Concepts in History. Westport, 1986.
Л.А. Мостова

БАРТ (Barthes) Ролан (1915-1980)
- франц. семиотик, критик, эссеист. Окончил Париж, ун-т по специальности
"классич. филология". В 30-40-х
гг. долгое время был оторван от столичной лит. жизни: годами лечился в
туберкулезных санаториях,
преподавал в Румынии и Египте. С 1955 работал в Париж. Высшей школе практич.
знаний, а с 1976 проф.
Коллеж де Франс. Известность приобрел после выхода первой книги "Нулевая степень
письма" (1953); в
1954 вышла вторая книга Б. "Мишле сам о себе". В 50-е гг. Б. активно сотрудничал
как театральный критик в
журнале "Театр попюлер". С сер. 50-х гг. Б. - один из лидеров франц.
структурализма, теоретик семиотики;
он применял структурно-семиотич. метод для анализа массовой бытовой культуры
("Мифологии", 1957),
моды ("Система моды", 1967), худож. лит-ры ("О Расине", 1963). Новый период его
творчества связан с
разработкой постструктуралистских моделей культуры, где сподвижниками Б. стали
критики журнала "Тель
кель" - Ф. Соллерс, Кристева. Появляются книги Б. "Сад, Фурье, Лойола" (1971),
"Империя знаков"
(1970), "Удовольствие от текста" (1973), "Фрагменты любовного дискурса" (1975).
В 1975 вышла книгаавтометаописание
"Ролан Барт о Ролане Барте"; последняя книга Б. "Камера люцида"
(1980) посвящена
теории фотографии. Б. принадлежит множество теор. статей и критич. эссе, час50

тично объединенных в нескольких прижизненных сборниках.
Ранние работы Б. создавались под влиянием Сартра и Маркса: разрабатывая
марксистское понятие
отчуждения, критик применил его к анализу продуктов культурной (в частности,
худож.) деятельности. В
развитие сартровской идеи "ангажированности", социальной ответственности
пишущего молодой Б.
формулирует свое понятие "письма" - категории, характеризующей ценностную
окраску дискурса, способ,
к-рым текст заявляете своем социальном (властном, профессиональном и т.д.)
статусе. Понятое т.о. письмо
является, вообще говоря, орудием закрепощения, отчуждения слова, слово фатально
означает не только то,
что хотел бы сказать сам говорящий, но и то, что требует говорить об-во. Встав
на позиции структурализма и
познакомившись с теор. лингвистикой Соссюра и Якобсона, Б. дает этой проблеме
точную семиотич.
формулировку: об-во наделяет знаки социального дискурса вторичными,
коннотативными значениями,
"вписывает" в них свои обязательные, часто не сознаваемые говорящим смыслы.
Независимо от
материальной формы дискурса языковой, визуальной или к.-л. иной, коннотативные
смыслы, к-рыми он
наполняется, всегда возникают в естеств. языке, и потому, по мысли Б., семиотика
(семиология) оказывается
лишь частью лингвистики, ее приложением к вторичным смыслам, через язык
распространяющимся на всю
культуру.
Стоящая перед совр. лит-рой задача борьбы с языковым отчуждением может решаться,
согласно Б., двумя
способами. Во-первых, формой борьбы оказывается разоблачительная деятельность
семиологаструктуралиста,
тонким анализом выявляющего в якобы "естественных" фактах
культуры (образах, обычаях,
риторич. приемах и т.д.) условное и социально тенденциозное содержание. Скрытые
социальные коды
("социолекты"), сплетающиеся в социальном разноязычии, классифицируются у Б. по
их отношению к власти
на энкратические (опирающиеся на властные авторитеты) и актарические (лишенные
такой опоры и
утверждающие себя террористич. методами). Для их обнаружения в конкр. лит. или
ином тексте требуется
точный аналитич. инструментарий, в частности структурная теория повествоват.
текста, т.к. именно
нарративная структура позволяет особенно эффективно протаскивать в текст
контрабандой идеол. смыслы;
работы Б. (например, "S/Z") дали толчок развитию нарратологич. исследований во
Франции 60-70-х гг.

Двойной установкой на научную точность и идеол. разоблачительность анализа Б.
противопоставлял свой
метод господствующему лит-ведч. позитивизму, к-рый некритически принимает и
"вчитывает" в лит. текст
бытующие в об-ве идеол. предрассудки. Нашумевшая печатная полемика Б. с одним из
представителей
такого лит-ведения, Р. Пикаром, отразилась в памфлете Б. "Критика и истина"
(1966). Во-вторых, борьба с
отчуждением культуры должна вестись и в формах лит. творчества. Б.-критик
систематически поддерживал
те течения совр. литературы и искусства, в к-рых усматривал тенденцию к
идеологич. демистификации: в
"белом", "бесцветном" письме Камю ("Посторонний"), в "эпическом театре" Брехта,
в "новом романе" А.
Роб-Грийе и Ф. Соллерса. Авангардные течения сулят реализацию "утопии языка", крый
творч. усилием
избавляется от социального отчуждения: сквозь сомнительную, социально
ангажированную сеть означаемых
(смыслов) проступает "реалистич." буквальность конкр. вещей, не означающих
ничего, кроме самих себя:
так происходит в конкретно-описательных япон. стихах хокку, в "вещистском"
буквализме Роб-Грийе, на
нек-рых фотографиях, где идейному замыслу автора не удается затушевать к.-л.
"выступающую"
внесистемную деталь.
В 70-е гг. пафос создания-нового типа творчества, способного освободить слово от
отчуждения, привел Б. к
постулированию "смерти Автора" и обоснованию понятия "Текста", к-рый
принципиально отличается от
традиц. "произведения" (хотя и может содержаться в нем как нек-рый аспект) своим
открытым,
деятельностным характером. В Тексте сама собой, помимо завершающей авторской
воли, реализуется
множественность смыслов и кодов, их свободная игра порождает у читателя не
осмотрительное
"удовольствие" читателя классич. лит-ры, а экстатич. "наслаждение", полное
освобождение подавленных
эротич. влечений. К понятию Текста, в стихийно-игровой природе к-рого
проявляется влияние философии
Ницше, близко и новое осмысление термина "письмо", сложившееся у Б. с кон. 60-х
гг. отчасти под
влиянием "грамматологии" Деррида: это "новое" письмо служит уже не отчуждению
культуры, а, наоборот,
построению языковой утопии, оно характеризуется принципиальной незавершенностью
смысла.
Соответственно и знак (языковой или иной), к-рый для Б.-структуралиста служил
объектом разоблачит,
анализа, в постструктуралистской деятельности должен быть вообще разрушен,
"опустошен", из него
необходимо изгнать всякое (даже идеологически "правильное", например,
политически левое) стабильное
означаемое, заменив его бесконечной вольной игрой означаемых. Образцы таких
пустых знаков,
избавляющих человека от тирании означающего, Б. находил, помимо искусства
авангарда, также в традиц.
культурах Дальнего Востока - китайской и особенно японской ("Империя знаков").
Пересмотр идеальных представлений о лит. тексте повлек за собой у Б. и новый
метод критич. анализа
текстов реальных. Если в 50-е - нач. 60-х гг. критик стремился вычленять в
тексте либо устойчивые и
упорядоченные по уровням структуры - социокультурные либо психоаналитич. (в
частности, в духе
психоанализа субстанций Башляра), - то начиная с книги "S/Z", посвященной
подробному анализу текста
одной новеллы Бальзака, он отказывается от строго объективного подхода,
принимает произвольное
членение текста на фрагменты - "лексии" и при их анализе исходит из нагруженности
каждой из них
одновременно многими, лишь отчасти упорядоченными смыслами и кодами.

51

Поздние книги Б.-критика имеют целью раскрыть продуктивный, неупорядоченный
характер лит. "письма" (в
новом смысле этого термина), будь то плюралистичность совр. "Текста" или же
металингвистич.
деятельность таких создателей новых идеол. кодов, как маркиз де Сад (код
жестокости), Шарль Фурье (код
удовольствия и его социально справедливого распределения) или Игнатий Лойола
(код
рационализированного мистицизма). С произвольной фрагментацией изучаемого текста
сочетается и
фрагментарность собственного письма позднего Б., возможно, связанная с мыслями
Бланшо о
дисконтинуальности "множественного слова". Вопрос об организации фрагментов в
единое целое заставлял
Б. проявлять особенный интерес к таким традиц. алеаторным формам композиции, как
дневник и словарь;
словарная алфавитная структура фрагментов принята, например, в книгах Б.

"Удовольствие от текста" и
"Фрагменты любовного дискурса".
Соч.: Oeuvres completes. V. 1; 1942-1965, Р., 1993. Нулевая степень письма //
Семиотика, М., 1983; Избр.
работы: Семиотика. Поэтика. М., 1989, 1994; Мифологии. М., 1996.
Лит.: Чиковани Б.С. Современная французская лит. критика и структурализм Ролана
Барта. Тб., 1981; Heath S.
Vertige du deplacement. P., 1974: Sontag S. L'ecriture meme: a propos de
Barthes. P., 1982; Lavers A. Roland
Barthes: Structuralism and after. L, 1982; Calvet L.-J. Roland Barthes. P.,
1990.
C.H. Зенкин

БАРТ (Barth) Томас Фредерик Вейбю (р. 1928)
-норв. культуролог и социалантрополог. Получил университет. образование в США.
Магистр
искусствоведения (Чикаго, 1949), д-р наук (Кембридж, 1957). В 1961-74 проф.
социальной антропологии унта
Бергена. С 1974 проф. ун-та Осло и управляющий этногр. музея.
Б. считается создателем совр. культурологич. школы в Норвегии. В 50-е гг.
занимается социалантропол.
исследованиями на Ближнем Востоке. В 1952 и 1955 опубликовал исследования о
культуре норв. цыган. В
1961 основывает первую в Норвегии кафедру социальной антропологии в Берген. унте,
задачу к-рой видит в
осмыслении норв. культуры с т.зр. новейших научных теорий, что дает импульс
возрождению интереса к
истории культуры страны и изучению разл. аспектов совр. культуры.
В мировой науке Б. известен прежде всего как исследователь ближневост. культур,
но и его теор. работы
"Модели социальной организации" и "Этнич. группы и границы" входят в списки
обязат. лит-ры по социальной
антропологии ведущих ун-тов мира. Своими теор. исследованиями Б. внес значит,
вклад в теорию интеракционизма,
или анализа процессов, возникшую как реакция на учение Парсонса и Р.
Мертона.
Б. предостерегает от овеществления, придания субстанциальности тому, что по
своей природе является
абстрактным и текучим, и утверждает, что, концентрируя свое внимание на разл.
видах социального
взаимодействия индивидов в динамике истор. изменений, исследователь приходит к
пониманию культуры как
части процесса создания смыслов. Данная методол. перспектива открывает
возможности для анализа
взаимосвязи и содержания символов, значимых для той или иной культуры. Определяя
культуру как рез-т
отношений между людьми, Б. считал гл. сферой исследования интеракционизма
микроуровни обществ,
системы и типы взаимодействия внутри и между ними, тогда как социол. теории
заняты в первую очередь
исследованием отношений между социальными институтами на макроуровне.
Соч.: Political leadership among Swat Pathans. 1959; Nomads of South Persia.
1961; Models of Social
Organization. 1966; Ethnic Groups and Boundaries the Social Organization of
Culture Difference. 1969; Ritual
and Knowledge among the Baktman of New Guinea. 1975.
Лит.: Klausen A.M. Anthropologiens historie. Oslo, 1989.
E. С. Рачинская

БАХТИН Михаил Михайлович (1895-1975)
- философ, принадлежащий постсимволическому периоду культуры серебряного века.
Гимназич.
образование получил в Вильнюсе и Одессе. В 1913 поступил в Новоросс. ун-т, через
год перевелся в
Петербург, ун-т на классич. отделение историко-филос. ф-та. Среди своих
университет, учителей Б. отмечал
Ф.Ф. Зелинского, наставлявшего студентов в духе эллинизма, отчасти пропущенного
через призму воззрения
Ницше, Н.Н. Ланге и А.И. Введенского, строго придерживавшегося кантовского
критицизма вместе с психол.
представлениями 19 в. Ориентированный на зап. науку характер университет.
образования наряду со
склонностью к свободным религ. исканиям сформировали у Б. европ. строй филос.
мышления. Приверженец
"строгой науки", решительно порвавший с метафизикой, Б. противостоял рус.

философии серебряного века,
своим старшим современникам - софиологам Флоренскому и С. Булгакову, а также
экзистенциалистам
Бердяеву и Л. Шестову.
Творч. путь Б. может быть расценен, по его словам, как становление и развитие
единой филос. идеи. На
рубеже 10-20-х гг. Б. владел замысел создания "первой философии",
беспредпосылочного учения о бытии.
На основании нового бытийственного созерцания это учение в проекте должно было
вывести из кризиса
европ. мысль - преодолеть роковой разрыв между "миром культуры" и "миром жизни",
в чем, по Б.,
состоял основной порок совр. "теоретизма". Свое учение Б. представлял в качестве
системы, имеющей,
однако, характер не отвлеченной метафизики, но нравств. философии; вольно или
невольно он следовал
установке Канта на

52

приоритетность "практич. разума" в деле построения самообоснованного
мировоззрения. Гл. категорией
нравств. онтологии Б. стало понятие "бытия-события", к к-рому был приравнен
"ответственный поступок"
человека; гносеологич. проблема при этом решалась на основе интуиции
"участного", т.е. приобщенного к
бытию мышления ("К философии поступка"). Свое учение Б. изначально мыслил
синкретическим; включая в
себя этику и эстетику, оно определялось в качестве филос. антропологии. Хотя
"первая философия" Б. не
осуществилась в качестве задуманной системы, ее ключевые представления
выразились в конкретных
разработках. Культурология, "металингвистика", теория лит-ры, "истор. поэтика" и
т.д. суть модусы единой
гуманитарной дисциплины Б., различные развороты фундаментальной проблемы
человеч. бытия.
Если говорить о культурологич. разрезе единой бахтинской "идеи", то целью Б.
было концептуальное
соединение понятия культурной ценности с интуицией жизненной актуальности. Б.
стремился преодолеть
односторонности "философии жизни" (Бергсон, Дильтеи, Ницше и др.) и "философии
культуры" (Риккерт),
дав их своеобразный синтез в представлении о "живой" в опр. смысле ценности, о
культуре, - не
дистанцированный от бытия, но являющийся его полновесной частью. Подразумевая
категорию культурной
ценности, Б. конкретно имел дело с худож. лит-рой и его культурологич. (и, шире,
онтологич.) учение
оказалось не отделимым от "эстетики словесного творчества". В этом смысле "идея"
Б. в ее развитии
прошла ряд ступеней, объединенных внутр. логикой. В филос. становлении Б. можно
выделить этапы 20-х,
30-х гг. и заключит, периода творчества. С др. стороны, Б. занимали проблемы,
восходящие к его интуиции
культуры как "бытия-события". К области его культурологии могут быть также
отнесены исследования
филос. природы человеч. языка - первофеномена всякой культуры.
В 20-е гг. проблему культурной ценности Б. сопрягал с поиском такой эстетич.
формы, к-рая бы в своей
"завершительной" функции не умерщвляла, не "парализовала" собою жизненноеБАШЛЯР (Bachelard) Гастон (1884-1962)
- франц. философ, эстетик, исследователь психологии худож. творчества,
интерпретатор поэтич. текстов.
Окончил местный коллеж. 1907-1913 - почтовый служащий в Париже. 1914-1919 -
участие в Первой
мировой войне. 1920 - лиценциат по философии. 1922-1927 - преподает философию,
физику и химию в
коллеж Бар-сюр-0б. 1927 - защита докт. дис. под руководством Абеля Рея и Леона
Брюнсвика. До 1940 -
проф. философии в Дижоне. С 1940 по 1954 - проф. Сорбонны по кафедре истории и
философии науки,
одновременно директор Института истории науки. 1961 -литературная премия. Его
называли "последним
учеником Леонардо да Винчи", имея в виду универсальные познания и его вклад в
разл. сферы культуры:
философию науки, эпистемологию, поэтику воображения, лит. критику. Научное
творчество Б. в его
целостности исследовано

54

недостаточно. Одни зап.-европ. исследователи трактуют его только как
эпистемолога и методолога науки,
другие представляют только как психолога воображения или же как метра "новой
критики", давшего толчок
совр. направлениям в интерпретации лит.текста, как непревзойденного мастера
нового искусства "читать",
поставившего его на один уровень с творч. актом. Б. не претендовал на
достаточную систематичность.
Эстетич. и эпистемологич. работы Б. объединяет скорее всего принцип
"полифилософичности",
"открытости", принцип "рассеянной" философии, выступление против всякой
алгоритмизации.
Б. рассматривал проблемы движущей силы, импульса научной революции как проблемы
гл. обр. психол., крые
он ставил в плане феноменологии, считая прирожденными и самыми последоват.
феноменологами
поэтов и художников. Эпистемологич. взгляды Б. формировались во многом под
влиянием "принципа
дополнительности" Бора, а также идей Брюнсвика и Гонзета, опиравшихся в своих
работах на новейшие
достижения совр. естествознания; он стремился сделать науку и поэзию
дополнительными, связать их как две
противоположности. Он говорил о взаимной непроницаемости сфер научного и поэтич.
творчества: связь
между ними устанавливается исключительно отношениями дополнительности.
В истории франц. культуры 20 в. трудно найти аналогичный пример столь глубокого
проникновения и в науку,
и в поэзию. Встречающаяся в критич. лит-ре аналогия с "универсалистским
интеллектуализмом" Поля
Валери, автора многих работ о поэтике и эстетике, не вполне убедительна. Для
Валери наука, при всем его
увлечении ею, была только экстраполяцией поэзии. Он стремился расширить сферу
поэзии, выйти за ее
границы. Для Б. наука и поэзия - сферы совершенно равноправные, в поэтике он не
сторонник рационализма
Валери, а продолжатель неоромантич. традиций и направления, связанного с европ.
сюрреализмом 30-40 гг.
Творчество Б. в опр. мере явилось реакцией на растущую специализацию науки и
техники и их дегуманизацию
в совр. об-ве, поставившие под угрозу культуру будущего. Это порождает
стремление к новому синтетич.,
целостному подходу к творч. деятельности.
Эстетика Б. в значит, степени оказывается неприятием гносеологизма Нового
времени. Попытки целостной
космологич. интерпретации человеч. активности стали предприниматься лишь в 20 в.
Эстетич. и психол.
работы Б. - один из примеров такой интерпретации худож. текста, когда
акцентируется изоморфизм
человеч. личности и космоса. Творч. акт для него поэтому не есть явление
индивидуальной воли, а худож.
произведение не есть артефакт. Б. определяет метафору как "проекцию человеч.
природы на универсальную
природу", имея в виду то, что человек относится к космосу как к субъекту,
усматривая в нем такие же черты,
как и и самом себе, а не только как к объекту изменения и воздействия. Б. во
многих своих работах
постоянно возвращается к мысли о первонач. целостности и нерасчлененности
человеч. деятельности. Он
считает, что поэтич. воображение не производная, а осн. сила человеч. природы,
сила естественная,
материальная. Если Валери рассматривает худож. творчество прежде всего как
артефакт, Б. воспринимает
худож. образ независимо от структуры произведения, акцентируя природное,
естеств. освоение; делает язык
в большей мере природным и естественным, нежели социальным явлением. Отсюда
такие часто
используемые им слова, как "прорастание", "набухание", "гроздь образов" и т.д.
Неоромантизм Б. гораздо более близок идеям Гумбольдта, чем позитивистским
концепциям де Соссюра о
произвольности знака. Это делает понятным и почти навязчивое употребление Б.
слов "греза", "душа",
"мечта", "дух", в "серьезной" науке несколько девальвированных. Б., может быть
сознательно, часто
избегает слова "знак", используя вместо него слово "образ" в силу неприятия
дискретности, к-рая
необходимо должна существовать между двумя сторонами знака - означающим и
означаемым. Б. поэтому
не склонен разделять представление о немотивированности, произвольности знака: в
поэтич. языке даже,
напр., фонетич. звучание каких-нибудь слов (обозначающее) космологически
мотивируется обозначаемым
(содержанием), что вполне согласуется с его идеями изоморфности микрокосма и
макрокосма.

Для Б. закономерен путь от метапсихол. к прапсихологическому и от метапоэзии к
прапоэзии, к-рую он
называет "абсолютным худож. пространством", "первичным поэтич. существованием" и
т.д.
Поэтому работы Б. стали основополагающими в совр. "новой критике", активно
использующей понятие
первичного текста, присутствие к-рого делает различение писателя и читателя,
акта чтения и акта творения
незначит. и несущественным. Б. оказал значит, влияние на таких теоретиков лит-ры
и эстетиков, как Р. Барт,
Ж. Пуле, Ж.П. Ришар, Ж. Старобинский, Ж.П. Вебер, Н. Фрай.
Интерпретация текста у Б. скорее не познание его, а принятие некоего мифич.
предсуществующего бытия.
Именно в этом смысле и следует оценивать мысли Б. о равнозначности чтения и
письма и о единстве поэтич.
материи, о невозможности какой бы то ни было вторичной, последующей формы
творчества. Творчество
всегда первично, будь оно чтение или письмо, первичный оригинальный импульс или
отражение, подражание
и т.д.
Путь Б. к познанию худож. творчества лежит через прорыв к некоей первоматерии,
к-рую невозможно
исчерпать. Поэтому и четыре стихии ранней др.-греч. философии - вода, земля,
воздух, огонь - для него
суть средства исчерпания поэтич. субстанции постольку, поскольку они связаны с
прорывом к космич.
первоматерии. Работы, связанные с этими стихиями, - самые значит, произведения
Б. ("Психоанализ огня",
"Вода и мечты", "Воздух и мечты", "Земля и мечтания воли"). Книги "Поэтика
пространства" и "Поэтика
мечты" относятся к феноменологич. периоду творчества Б. Феноменология наиболее,
по его

55

мнению, целесообразный метод исследования худож. творчества, ибо поэты и
живописцы - прирожденные
феноменологи. Поэтич. опыт имеет собственную динамику, свою собственную
"непосредственную
онтологию". Динамика поэтич. образа не подчиняется причинным связям, поэтому
закономерности,
раскрываемые психоанализом, не объясняют неожиданности нового образа. Передача
специфич., индивид.
образа есть факт большой онтологич. важности, читатель и критик должны принимать
образ не как объект,
тем более не как заместителя объекта, но должны постигать его специфич.
реальность. В образе следует
видеть несводимое, нередуцированное после того, как совершаются все возможные
редукции.
Б., в отличие от Юнга, опр. влияние к-рого он испытал, отказывается признать за
образом какой бы то ни
было субстрат, соотносить его с чем бы то ни было, кроме него самого; поэтич.
метафора есть исходный
пункт, а не рез-т поэтич. импульса. Он считает, что перевести образ на к.-л.
другой язык - ...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• ...
• 103
• 104
• 105

Поділитися у соцмережах