Жанр: Социология и антропология
Культурология XX век энциклопедия Том 1-2.
...рца с
его "акаузальным
безмолвием". Созидающее творч. Я, изолированное от окружающего мира, одинокое и
монологичное,
абсолютно лишь в смысле причастности к трансцендентному и является по сути лишь
одним из аспектов
личности, само единство к-рой Б. подвергает сомнению.
Творч. начало особенно полно проявляется в том типе человека, к-рый Б. именует
"носителем искусства",
противопоставляя его "носителю культуры". Последний призван создать предпосылки
для поэтич. творения,
расширяя культурное пространство, к-рое служит "перегноем, кровью и почвой" для
"носителя искусства".
"Носитель культуры" воспринимает объекты внешнего мира как данности и описывает
реальность с
помощью слов. В отличие от него, "носитель искусства" - поэт, имеющий дело со
словом как с
самодостаточной телесной предметностью ("стиль - это тело"), к-рая представляет
собой существование,
замкнутое в себе. Поэтому для искусства важна "не истина, а выражение".
Обосновывая авангардистскиэкспрессионистское
видение творчества, Б. дистанцируется от идеи искусства для
искусства, рассматривая
эстетич. начало как сущностное проявление духа. Экспрессионизм для него -
"беспощадное продвижение к
корням вещей", способ раскрытия их подлинного деиндивидуализированного и
депсихологизированного
бытия.
Соч.: Gesammelte Werke. Hrsg. von D. Wellershoff. Bd. 1-8. Wiesbaden, 1960-68;
Избранные стихотворения.
М., 1994; Стихи // Сумерки человечества. М., 1990.
Лит.: LenningW. Gottfried Benn. Hamb., 1962; Roche M.W. Gottfried Benn's static
poetry. Chapel Hill; L., 1991;
История нем. лит-ры. Т. 5. М., 1976.
В.В. Рынкевич
БЕНУА (Benoist) Ален де (р. 1947)
- франц. философ, культуролог, политолог, публицист, лидер движения "новых
правых", обосновавший
программные положения его культурологии: витализм в трактовке сущности культуры,
борьбу с
"декультурацией" Европы, выявление индоевроп. истоков зап. культуры, возрождение
ее на основе
восстановления архаич. "социофункциональной трехчленной структуры" и "героич."
арийского духа,
отстаивание культурного регионализма и пр. Опора на традицию, носительницу опыта
"народной души", к-рая
обеспечивает непрерывность национально-истор. преемственности - краеугольный
камень
"неопочвеннической ориентации "новых правых". Совр. мир, пронизанный
"физикалистским" детерминизмом
и объективистским фатализмом, как никогда, по мнению Б., нуждается в повторении
того, что человек есть
существо культуры, существо историческое. Разработка соотношения "природы" и
"культуры" в перспективе
последоват. "гуманизации" человека, переходящего от необходимости к свободе, от
единства к
многообразию, - ведущее направление развития концепции культуры "новых правых",
во многом
вдохновленное стилем мышления нем. культурфилос. антропологии, связанной с
именами Плеснера, Гелена,
Э. Ротхакера и Ландмана. Унаследованный от Ницше и Шпенглера витализм, лежащий в
основе
представления Б. о культуре, когда природа и культура понимаются как последоват.
стадии проявления
жизни, соотносится с указаниями на конкретно-практич., органич. характер
культуры. Культура подчеркнуто
исторична и предельно национальна. Наднациональность идеала всеобщей культуры,
выдаваемая за
свидетельство "прогрессивности" и непредвзятости мысли, наделе, считает Б.,
является безнациональностью,
выявляющей беспочвенность совр. "неосхоластицизма". Поскольку пути жизни -
это одновременно
пути культурно-истор. творчества, "всеобщая культура" навсегда остается фикцией
либераловуниверсалистов:
ни отд. человек, ни народ в целом не властны выйти за рамки
своей нац. и истор.
принадлежности. Неотторжимость человека от его культуры; уникальность европ.
культурного наследия; его
абсолютная незаменимость для народов Европы другим "культурным багажом" в какой
бы то ни было
космополитическо-универсальной
65
форме - все эти "простые истины", пишет Б., как никогда нуждаются сейчас в
защите, поскольку традиц.
культурный уклад европ. жизни под напором тотальной унификации исчезает с
угрожающей быстротой. Б.
пытается выявить специфику "арианизма", индоевроп. архетипа, обусловившего
своеобразие религиозномифол.
комплекса европ. народов, их миросозерцания и социальной жизни. Опираясь
на труды Ж. Дюмезиля,
разработавшего фундаментальную индоевроп. трихотомическую систему мифол. функций
(магич. и юридич.
власть, воинская сила, плодородие) и установившего взаимосвязь данной структуры
с героико-архаич.
эпосом ряда индоевроп. народов и особенностями их социального устройства, Б.
подчеркивает, что для
индоевроп. мира (Европы в том числе) характерна изначальная сбалансированность
всех проявлений жизни
об-ва: религии - права - экономики, а также структуры личности, в к-рой
гармонично сочетаются разум,
эмоции и трудовая деятельность. В том, что европ. культура перестала осознавать
свой индоевроп. архетип, с
т. зр. "новых правых", повинно христианство. Б. усматривает в претензиях церкви
на культурную монополию,
в глобальной культурной ассимиляции народов Европы под предлогом христианизации
черты ненавистной
ему "идеологии эгалитаризма", христ. монотеизм, с помощью к-рого искоренялись
древние святилища и
празднества в Европе. Антипод христианства, именуемого Б. "большевизмом
древности", - исконная
религия Европы, древняя "религия богов и героев", "арианизм". Полемич.
заострение Б. достоинств этого
"исповедания" как религии "нац.", культивирующей "героический дух в человеке",
превращающей его в
"творца самого себя", снабжено обильными рецепциями из трудов Ницше.
Соч.: Vu de droite: Anthologie critique des idees con-temporaines. P.,1977; Les
idees a 1'endroit. P., 1979; La
mort. P., 1983 (в соавт.); La Reforme intellectuelle et morale. P., 1982 (в
соавт.).
Лит.: Vial P. Pour line renaissance culturelle: La Grece prend la parole. P.,
1979.
Т.Е. Савицкая
БЕНЬЯМИН (Benjamin) Вальтер (1892-1940)
- нем. философ культуры. Учился в ун-тах Фрейбурга (Брейс-гау) и Берлина, в 1919
защитил в Берне дис.
"Понятие худож. критики в нем. романтизме". В 1925 ун-т Франк-фурта-на-Майне
отверг габилитационное
соч. Б. "Происхождение нем. типа трагедии", вследствие чего вся деятельность Б.
протекала вне академич.
сферы. Эмигрировав из Германии в марте 1933, Б. в 1935 стал членом переехавшего
из Франкфурта в Париж
Ин-та социальных исследований. В 1940 Б., спасаясь от гестапо, покончил
самоубийством при неудачной
попытке перейти исп. границу.
Творчество В. не укладывалось в рамки общепринятых в 20-30-е гг. представлений о
научной филос.
деятельности: строго говоря, у Б. нет академич. филос. трудов, в то время как
его формально
принадлежащие к истории лит-ры сочинения явл. философскими в более широком
смысле слова, т.к.
пользуются истор. материалом для прояснения фундаментальной концепции сущности
истории и стремятся
проникнуть в глубинную логику истор. движения. При этом искусство и вообще
худож. проявления культуры
оказываются центральными в теории Б., в этом отношении продолжающего и
углубляющего филос.
тенденцию Зольгера. Б. рассматривает искусство как ключ к истории и миру. Его
подход обогащен всем
опытом сверхутонченной культуры, пережившей "декаданс" и "модерн"; Б. отчетливо
осознает всю ее
зыбкость и хрупкость в совр. эпоху, катастрофич. характер самой эпохи, к-рая
ломает традиц., сложившийся
тип европ. культуры. Отсюда в творчестве Б., с одной стороны, адекватный его
пониманию культуры тонкоэссеистич.,
вдохновенный, порой даже поэтически-рапсодич. стиль, а с др., -
трезвость ученого, не
дающего увлечь себя филос. мифотворчеством. Такая неразрывная двусторонность
определила тип филос.
мышления Б.: критик духовно-истор. школы в лит-ведении и философии истории, он в
известной мере
следует ее стилю, методам и приемам и рассматривает историю как некое движение.
В то же время полюсы
филос. мышления Б. не противоречат друг другу, но создают своего рода
целостность, в к-рой совмещаются
и опосредствуют друг друга весьма разнообр. филос. и научные мотивы,
определяющие горизонт мысли Б.
Через своего друга Г. Шолема Б. рано познакомился с кругом культурно-филос. идей
сионизма; в сер. 20-х
гг. Б. сближается с марксизмом и в 1925-26 посещает Москву (Б. принадлежит часть
статьи о Гёте в 1-м изд.
БСЭ). Этот визит оставил у него крайне двойств, впечатление. Однако и в
дальнейшем Б. постоянно
обращался к философии марксизма, и прежде всего к истор. материализму. Известная
поэтич. элитарность
весьма естественно соединяется у Б. с глубоким пониманием положения угнетенных
классов и всей
серьезности рабочего движения, материализм - с наследием духовно-истор. школы,
истор. материализм -
с мессианизмом, все время заново осмысливаемым, экон. понимание истории под
влиянием марксизма - со
своеобр. экзистенциальным ее рассмотрением, смысл к-рого остается у Б. еще
недостаточно раскрытым
(зашифрованность принадлежит стилю мысли Б., к-рая почти сознательно рассчитана
на затрудненное,
замедленное восприятие). Написанные незадолго до гибели афористически-краткие
тезисы "О понятии
истории" и примыкающий к ним "Теолого-полит. фрагмент" заключают в себе суть
культурно-филос.
подхода Б. и обрисовывают всю широту достигнутого им опосредствования
противоположностей. Б.
критикует вульгарное понимание прогресса. По его мнению, прогресс - это
штормовой ветер, дующий со
стороны рая, буря, к-рая неудержимо гонит к будущему, между тем как перед
глазами отвернувшегося от
грядущего растет груда развалин. Стремление по66
нять историю по-новому соединяется с политически актуальными моментами: так, Б.
критикует социалдемократию
за конформизм в политике и экономике, раскрывает противоречия
вульгарно-марксистского,
собственно позитивистского (по определению Б.) взгляда на труд, следствием крого
выступает
"эксплуатация природы, с наивным удовлетворением противопоставляемая
эксплуатации пролетариата". У
Й.Дицгена Б. обнаруживает "технократич. черты", к-рые "впоследствии встретятся в
фашизме".
Центр., незавершенной работой Б. были "Парижские пассажи" (ее тезисы "Париж,
столица 19 столетия",
опубл. в 1955): начатый в 1927 труд эволюционировал под влиянием работ Лукача и
Э. Блоха и заключал в
себе целостный анализ париж. культуры эпохи Бодлера в единстве ее многообр.
проявлений от высокого
искусства до быта и рекламы с раскрытием присущего новейшему времени понимания
товара, анализ
одновременно социол., психол. и психоаналитический. Более популярное изложение
взглядов Б. на перелом в
истории искусства и всей культуры содержится в статье "Произведение искусства в
эпоху его техн.
воспроизводимости" (впервые изд. на франц. яз., 1936), где и говорится об утрате
худож. созданием "ауры"
своей уникальности и даются характеристики новой, массовой культуры. Б. сохранил
независимость по
отношению к руководителям Франкфурт, социол. школы Адорно и Хоркхаймеру, к-рых
не устраивала полит,
левизна Б., его открытость леворадикальным мыслителям типа Э. Блоха. Можно
отметить нек-рую
культурно-критич. общность между "Понятием худож. произведения..." Б., "Теорией
романа" Лукача (1916) и
"Духом утопии" Блоха (1918).
Посмертное влияние творчества Б. началось с 1955, с переиздания ряда его работ
по инициативе Адорно.
Воздействие идей Б. с годами нарастает и углубляется в силу того, что все более
отчетливо послеживается
родство культурно-истор. исканий Б. с новым, постепенно осознающим себя
направлением,
ориентирующимся на концепцию целостности истории и философии культуры
(культурологии), а также
между присущей Б. многозначностью (неоднозначностью), принципиальной
незавершенностью и
неисчерпаемостью мысли и совр. философией, скорее задающей вопросы, чем
настаивающей на ответах.
Наконец, учение Б. вполне соответствует эклектизму культуры "постмодернизма". Б.
все еще остается
недостаточно изученным, не вполне раскрытым и всецело сохраняющим свою
актуальность философом
культуры.
Соч.: Gesammelte Schriften. Bd. 1-3. Fr./M., 1991;
Париж - столица XIX столетия // Историко-философ-ский ежегодник. 1990. М., 1991;
Теория искусства у
ранних романтиков и позднего Гёте // Логос. М., 1993.
Лит.: Roberts J. Walter Benjamin. L; Basingstoke, 1982;
Pensky М. Melancholy Dialectics. Amherst, 1993.
А. В. Михайлов
БЕРГЕР (Berger) Питер Людвиг (р. 1929)
- амер. социолог, культуролог и философ, один из ведущих представителей
феноменологич. социологии
знания, проф., директор Ин-та экон. культуры Бостонского ун-та.
Область науч. исследований - история и философия религии, антропология, обширная
сфера культурных
реальностей, истолкованных через призму социологии познания. В работах "Шум
торжественных ассамблей"
(1961), "Амбивалентное видение" (1961), "Лицом к современности. Очерки по
проблемам об-ва, политики и
религии" (1977) Б. проводит культурологич. различие между церковной
религиозностью и нетрадиц. верой.
Высоко оценивая феномен веры в созидании культуры, Б. выступает против
секуляризации совр. обществ.
сознания, критикует концепции "смерти Бога" и "постхристианской эры", утверждая,
что секуляризованные
мировоззрения не в состоянии ответить на коренные вопросы человеч.
существования.
Значит, место в культурологии Б. уделено обоснованию социол. знания, его
специфики и предназначения. В
книге "Введение в социологию" (1963) Б. раскрыл взаимосвязь между "человеком в
об-ве" и "об-вом в
человеке". Оценивая социологию как форму сознания, Б. раскрывает обществ, жизнь
как драму,
обосновывая вместе с тем гуманистич. перспективу развития культуры.
Многие социальные проблемы Б. трактует прежде всего через культурную
антропологию. Так, абсурдной в
антропол. смысле оказывается идея "перманентной революции", кит. "культурная
революция". Радикальность
и консерватизм социологии можно уподобить, следовательно, позиции человека, крый
думает смело, но
действует осторожно, сознавая свою свободу и ее границы.
По мнению Б., предшественником социологии познания явился историцизм в его
дильтеевском варианте.
Значит, внимание Б. уделил реификации социальной реальности, т.е. представлению
о социальных феноменах
как о "вещах"; разрабатывал феноменолог. версию социологии знания (совм. с Т.
Лукманом).
Критикуя традиц. учения, занимающиеся анализом лишь теор. знания, он обратил
внимание исследователей на
обыденное, дотеоретическое знание. Интерпретативная социология Б. настаивает на
уважении к идеалам и
верованиям людей как некоей социокультурной реальности. Б. уделяет значит,
внимание пониманию как
методу постижения культурных феноменов и интерпретации разл. смыслов, значимых в
их повседневной
жизни.
Б. выступил также как социальный мыслитель, изучающий причины культурных мутаций
в об-ве. В трудах
"Сознание вне очага" (1973), "Пирамиды жертв" (1975), "Лицом к современности"
(1977), "Капиталистич.
революция" (1986), "Восточно-азиатская перспектива" он рассматривает соотношение
обществ, и
культурных факторов в общей динамике истории, сопоставляет социальные и
культурные циклы, выявляет
механизмы модернизации, т.е. преображения об-ва по зап. стандарту. Спектр
культуролог, интересов Б.
весьма широк.
Соч.: The Social Construction of Reality. A Treatise in the Sociology of
Knowledge (with Luckmann Т.). N.Y.,
1966; The Sacred Canopy. Elements of a Sociological Theory of Religion. N.Y.,
1967; The Heretical Imperative:
Contemporary Possibilities of Religious Affirmation. N.Y., 1979; The Capitalist
Revolution. Aldershot etc., 1987;
Капиталистическая революция: 50 тез. о процветании, равенстве и свободе. М.,
1994.
П.С. Гуревич
БЕРГСОН (Bergson) Анри (1859-1941)
- франц. философ, представитель интуитивизма и философии жизни. В 1878, окончив
Лицей Кондорсе в
Париже, поступил в Высшую нормальную школу. После ее окончания преподавал в
лицее г. Анжера (18811883),
а затем - в Лицее Блеза Паскаля в Клермон-Ферране. В 1888 получил
назначение в Париж,
преподавал в лицеях Людовика Великого и Генриха IV, а с 1889 - в Коллеж Роллен и
Высшей Нормальной
школе. В 1900 стал профессором Коллеж де Франс, где читал курсы лекций по
философии. В 1914 был
избран президентом Академии моральных и политических наук и членом Французской
академии наук. В годы
Первой мировой войны занялся политической деятельностью, осуществлял
дипломатические миссии в
Испании и США. В 1922 стал первым президентом Международной комиссии по
интеллектуальному
сотрудничеству. В 1927 Б. была присуждена Нобелевская премия по литературе. В
его ранних работах
проблема культуры ставится как проблема соотношения культуры и свободы.
Культура, по Б., немыслима
вне свободного творчества личности; свобода же - изначальное, подлинное
состояние человека. Развивая
традиции Паскаля, Руссо, франц. спиритуализма и романтизма, Б. исследует
глубинные дорефлективные
пласты человеч. сознания, область длительности, конкр. времени - средоточие
свободы, уникальности и
творч. самореализации личности ("Опыт о непосредственных данных сознания", 1889;
"Материя и память",
1896). Длительность характеризует человека как существо историческое, бесконечно
изменчивое; она
определяет внутреннее Я, где человек может ощутить себя подлинно свободным.
Свобода и культура
взаимно обусловливают друг друга: хотя сама культура возникает на основе свободы
и без нее невозможна,
для осознания и проявления свободы необходим опр. уровень культуры. Б.
рассматривает в связи с этим
возможность гармонич. существования человека в об-ве, ставит вопрос о мере,
гармонии в самой человеч.
жизни. Опасна любая неприспособленность личности к об-ву, любые нарушения
гармонии, среди к-рых Б.
выделяет две крайние формы: самоизоляция, уединение человека, его отрыв от обва,
и автоматизм и
косность самой обществ, жизни. Существуют два осн. инструмента приспособления
человека к об-ву:
здравый смысл и смех.
Идеал Б. - целостный человек, следующий велениям здравого смысла; его антипод -
узкий специалист,
чуждый глубокому и всестороннему постижению жизни, равнодушный к классич.
образованию, к-рое есть
непременное условие подлинной культуры.
В "Творческой эволюции" (1907) культура рассматривается в контексте философии
эволюции, в центре к-рой
- понятие жизненного порыва, целостного органич. процесса, охватывающего весь
мир, в т.ч. и человека, и
об-во.
В этой работе достигает высшего развития органич. взгляд на мир, присущий Б.
Человек здесь неотъемлемая
часть единого целого - жизненного потока. Вселенной; он неразрывно связан со
всей реальностью и
ответствен за ее дальнейшую судьбу. Задача чаловека не властвовать над природой,
а развивать и
продолжать в бесконечность движение жизненного порыва, совершенствуя прежние
формы культуры и
создавая новые. Раздумья Б. о смысле эволюции, о роли человечества в эволюц.
движении, о противоречиях
развития науки и техники, об опасностях технократич. устремлений обозначили
многие центр, проблемы
философии и культурологии 20 в. В то же время натуралистич. тенденции Б.
подвергались критике. Так,
Риккерт отмечал, что жизнь сама по себе, "жизненность как таковая", не содержит
в себе оснований для
собственно культурных оценок, из биологии нельзя вывести понятие ценности.
Всякая же моральная оценка,
с к-рой мы подходим к культуре, предполагает теор. отношение с позиций
ценностей, содержащихся в
культуре, а не в самой жизни. Понятия "жизнь", "жизненный порыв" аксиологически
нейтральны и
приобретают то или иное ценностное значение в зависимости от нашей оценки. Но
эта реальная слабость
философии Б. была оборотной стороной ее достоинства - целостного рассмотрения
человека и культуры в
системе всей реальности.
В работе "Два источника морали и религии" (1932) Б. предложил своеобразную
культурологич. концепцию,
основанную на принципах религ. морали, создав одну из элитарных теорий культуры:
сохранение и развитие
культуры возможно уже не в деятельности всего человечества ("Творческая
эволюция"); это - дело
избранных личностей, религ. и моральных наставников человечества, образующих
т.н. "открытое об-во" с
"динамической" моралью и религией. Это об-во свободно следует принципам любви и
милосердия, но ему
противостоят "закрытые об-ва", опирающиеся на принцип национализма и фактически
лишенные свободы. Б.
отрицает возможность прогресса "закрытых об-в", утративших стимул к развитию и
подчиненных
круговороту одних и тех же сложившихся форм и институтов. Единств, реальный путь
прогрессивного
движения человечества - культуросозидающая деятельность в духе Христа, активная
пропаганда ценностей
религ. морали, мистицизма и аскетизма. Своеобразие концепции культуры, развитой
в "Двух источниках...",
определяется, в частности, переплетением в ней разл. философско-религ. традиций,
сохранением в рамках
общих христ. установок прежней метафоры жизненного порыва, созданной под
влиянием неоплатонизма. Эта
концепция Б. оказала существ, влияние на зап. философию и куль68
турологию 20 в., в частности на К. Поппера, Тойнби, Ортегу-и-Гассета.
Соч.: Собр. соч. Т. 1-5. СПб., 1913-14; Собр. соч.: В 4т. Т. I. М., 1992;
revolution ci-eatrice. P., 1911;
Длительность и одновременность. Пг., 1923; La pensee et la mouvant. P., 1934;
Ecrits et paroles. Vol. 1-2. P.,
1957-59; Два источника морали и религии. М., 1994.
Лит.: Лосский Н.0. Интуитивная философия Бергсона. Пб., 1922; Чанышев А.Н.
Философия Анри Бергсона.
М., 1960; Свасьян К.А. Эстетич. сущность интуитивной философии А. Бергсона. Ер.,
1978; Гарин И.И.
Воскрешение духа. М., 1992; Barlow М. Н. Bergson. P., 1966.
И. И. Блауберг
БЕРДЯЕВ Николай Александрович (1874-1948)
- философ, литератор, публицист, обществ, деятель. Один из "властителей дум" 20
в., экзистенциальный
мыслитель, страстно отзывающийся на глубинные сдвиги в человеч. духе; христ.
гуманист, наследник Вл.
Соловьева, чувствующий свою ответственность за судьбу человека в совр. мире. В
1894 поступил на физмат.
ф-т Киев. ун-та, через год перешел на юридический; штудировал немецкую
философию и своих "вечных
спутников" - Достоевского и Льва Толстого; увлекался Ибсеном, Метерлинком и
Ницше. В ун-те окунулся
в марксистскую среду; при посредничестве М.И. Туган-Барановского стал активно
сотрудничать в журн.
"Мир божий" (1898-1904). В 1897-1898 за участие в студенч. демонстрациях
арестован, затем исключен из
ун-та; в 1898 снова последовал арест. В 1899 дебютировал статьей "Ф.А. Ланге и
критич. философия"
(опубл. на нем., затем на рус. яз. в 1900), содержащей предпосылки его эволюции
от марксизма к идеализму.
После возвращения из ссылки (Вологда, 1900-1902, затем Житомир) в Киев (1903)
наступил "ставрогинский
период" в жизни Б. - пропагандиста революции, не верящего в свое дело.
Разочаровавшись в полит,
деятельности, Б. сосредоточился на религиозно-культурном просвещении. В к. 1902
знакомится с Л.
Шестовым (с С.Н. Булгаковым познакомился до ссылки).
С окт. 1904 Б. в Петербурге, соредактор, совм. с Булгаковым, журн. "Новый путь",
а с янв. 1905 "Вопросов
жизни". Б. поначалу ощущал себя соратником Мережковского и его единомышленников
("О новом религ.
сознании", 1905); но вскоре отходит от них ("Декадентство и мистический
реализм", 1907); статьей
"Трагедия и обыденность" Б. откликнулся на книгу Шестова "Достоевский и Ницше.
Философия трагедии"
(1903). Параллельно Б. сотрудничал в "Полярной звезде", "Вопросах философии и
психологии", "Голосе
Юга", "Моск. еженед.", "Книге". Большинство эссе этих лет вошло в сб. "Sub
specie aeternitatis. Опыты
философские, социальные и литературные (1900-06)" (1907), отражающий сложный
путь от имманентного
идеализма, критич. марксизма и эстетич. модернизма к христианству нового
сознания.
С янв. 1909 начался моек., "религ." этап жизни и творчества Б.: он входил в
среду "правосл. возрождения",
участвовал в Религ.-филос. об-ве, в деятельности изд-ва "Путь", печатался в его
сб-ках. Изучал рус. религ.
мысль, вост. патристику, аскетич. лит-ру. В центре его размышлений на этом этапе
- послерев. "кризис духа"
и проблема ответственности за него опр. обществ, сил ("Духовный кризис
интеллигенции. Ст. по обществ, и
религ. психологии", 1907-1910). Критика церкви шла у Б. в русле идей B.C.
Соловьева; интеллигенцию Б.
обвинял в подчинении "утилитарно-обществ. целям", в измене бескорыстной истине и
"метафизич. духу
великих рус. писателей" и призывал ее порвать с радикализмом ("Филос. истина и
интеллигентская правда",
вошедшая в знаменитый сб. "Вехи", 1909).
Зимой 1911 Б. уехал в Италию; происходит окончат. творч. самоопределение - новое
религ. сознание Б.
расщепилось: его филос. интуиция вылилась в метафизику свободы в духе Я. Бёме и
нем. мистиков
("Философия свободы", 1911). Его профетич. реформаторство, направлявшееся ранее
на "общественность",
оформилось в экстатич. утопию творчества. Манифест Б. "Смысл творчества. Опыт
оправдания человека"
(1916) Вяч. Иванов оценил как "покорительно талантливую", но в то же время
"опрометчиво своевольную"
книгу. В 1912 Б. вышел из "Пути" и Религ.-филос. об-ва. Опыт своих блужданий и
встреч Б. в своей обычной
полемич. манере обобщил в серии статей "Типы религ. мысли в России" (1916). Он
борется против идущих в
10-е гг. на смену "декадентству" оккультных увлечений.
Первонач. подъем духа у Б. во время Февр. революции 1917, вызванный "вступлением
в великую
неизвестность" и бескровным "падением священного рус. царства", к-рое
приравнивалось им к "падению
Рима и Византии", сменился страхом перед нараставшей стихией насилия. В "стихии
коммунистич.
революции", к-рую он считал возмездием за пороки старого об-ва и противником крой
он был как враг
насилия, и в годы сов. власти Б. переживал "чувство наибольшей остроты и
напряженности жизни",
вылившееся в разнообразную активность: Б. читал лекции, выступал в Клубе
анархистов, проводил у себя
дома лит.-филос. "вторники" (1917-22), участвовал в кооперативной Лавке
писателей. В 1918 Б. был избран
вице-пред. Всерос. союза писателей. В 1920 Б. - проф. Моск. ун-та. Зимой 1918/19
Б. организовал Вольную
акад. духовной культуры, где читал лекции на филос.-ист. и филос.-религ. темы,
вел семинар по
Достоевскому,
...Поділитися у соцмережах
