Жанр: Социология и антропология
Культурология XX век энциклопедия Том 1-2.
...индивидуально-личностной отделенности художника от бытийной
цельности -
процесс, наполненный мужественной и самоотверженной героикой.
Категория жизни отмечена у Б. эстетической характеристикой прекрасного, и здесь
прослеживается влияние
Ницше, поскольку в этой категории сочетается вся полнота бытия, преломленная в
индивидуальном опыте.
Отсюда актуализация Б. мотива пути в значении вхождения, погружения в бытие,
воссоединения с ним.
Идеалом человеческого существования Б. считает артистизм, понимаемый как
органичное переживание в
индивидуальном опыте всей полноты и красоты жизни.
Б. в своей концепции культуры постоянно оперирует устойчивыми оппозициями типа:
цельность -
дробность, бытие - социум, хаос - космос, стихия - цивилизация, народ -
интеллигенция и т.д.
Историко-культурная позиция Б. эсхатологична. Внешнему, событийному ходу вещей
Б. противопоставляет
мистику жизни, мистику истории, опознаваемые через художественное видение. Мир,
в концепции Б.,
находится в ожидании эсхатологической катастрофы, сущность которой заключается в
самообнаружении
стихийно-хаотических первооснов бытия, в их "возмездии" по отношению к
цивилизации, формализующей и
ограничивающей мистико-духовные начала цельной жизни. Сущностное являет себя в
"духе музыки",
синтезирующем в себе хаос и космос, стихию и гармонию.
Мера величия той или иной культурно-исторической эпохи зависит от ее близости к
катастрофическим
потрясениям. История мыслится как арена борьбы между стихией и цивилизацией, а
культура есть выявление
и демонстрация этой подспудной борьбы. Б. является противником прогрессизма,
утверждая, с одной
стороны, взрывной характер исторического процесса, с другой стороны, ценностную
устойчивость бытия,
явленную и материализованную в культуре.
Эсхатологизм Б. обусловливает своеобразную "ангажированность" его позиций,
сознание себя и мира "при
дверях". Будущее читается Б. по знакам настоящего, а последнее, в свою очередь,
мистически организуемо
и направляемо сущностными энергиями бытия, символически уловляемыми культурой.
В аспекте онтологическом культура мыслится Б. как очеловеченное,
гуманизированное инобытие
изначального хаоса: "Хаос есть первобытное, стихийное безначалие; космос -
устроенная гармония,
культура; из хаоса рождается космос; стихия таит в себе семена культуры; из
безначалия создается
гармония" ("О назначении поэта", 1921). Стихийное, по Б., проявляется в
природных явлениях (ветер, метель
и т.д.),.несущих в себе "дух музыки". Стихийное и мистическое образуют единство,
осмысленное как
реальность, "единственная, которая "..." дает смысл жизни, миру и искусству" ("О
современном состоянии
русского символизма", 1910). Исходя из идеи "безначальности" стихии, Б.
утверждает неуничтожимость
культуры, поскольку она в своих образах-символах улавливает "дух музыки".
Даже революцию Б. толкует не узкосоциально, а уподобляет ее природной стихии.
Для Б. революция есть
очищающая сила, непосредственно выявляющая сущностные бытийные ценности,
воплощенные в культуре:
"Я думаю, что жизнь не защитит, а жестоко уничтожит все то, что не спаяно, не
озарено духом истинной
культуры" ("Крушение гуманизма").
В социально-историческом аспекте в культурологии Б. выделяется оппозиция
культуры и цивилизации. "Есть
как бы два времени, два пространства; одно - историческое, календарное, другое -
нечислимое,
музыкальное. Только первое время и первое пространство неизменно присутствуют в
цивилизованном
сознании; во втором мы живем лишь тогда, когда чувствуем свою близость к
природе, когда отдаемся
музыкальной волне, исходящей из мирового оркестра" ("Крушение гуманизма", 1919).
В ранних работах
(1906-08) Б. не разграничивает понятия культуры и цивилизации. В ряде статей
("Народ и интеллигенция",
"Ирония", "Стихия и культура", все - 1908 и др.) культура характеризуется как
механистическая,
формализованная, ограниченная, социально-исторически и поэтому
противопоставляется "разбушевавшейся
стихии". Однако уже в 1909 ("Молнии искусства") Б. со всей очевидностью разводит
понятия цивилизации,
характеризуя ее негативно, и культуры, обнаруживая ее родство со стихией. Б. и
позднее настаивал на
необходимости разделять эти два понятия ("Об исторических картинах", 1919). Если
в культуре наблюдается
равновесие материального и духовного, то в цивилизации, по Б., этот баланс
смещается в сторону
материального. Б. считает цивилизацию результатом вырождения той или иной
культуры. Цивилизация
механистична и бездуховна, ее прогресс порабощает человека, что готовит ей
"возмездие" со стороны
стихийного начала. Цивилизация враждебна "духу музыки". Культура же занимает
промежуточное положение
между нею и стихией, и это позволяет Б. в романтической традиции устанавливать
двойную оппозицию:
культура противостоит цивилизации как дух - материи; культура находится в
противоборстве со стихией как
космос - с хаосом ("О романтизме", 1919). Здесь снова находит свое выражение
блоковская идея
"нераздельности - неслиянности".
79
Традиционная для русской культуры 19 в. оппозиция: народ - интеллигенция -
остается актуальной для Б. В
1900-е гг. Б. последовательно проводит мысль о единстве народной жизни и
народного духа, соотносимого
со стихийным, природным началом. Интеллигенция же, особенно художественнотворческая,
представляет
собой конгломерат несогласованных и обособленных индивидуальных воль. В то же
время Б. говорит о тяге
интеллигенции к народу как о проявлении "инстинкта самосохранения", что, однако,
оборачивается для нее
самоубийством ("Народ и интеллигенция", 1908). Самоотречение интеллигенции
означает для нее признание
и принятие первенства стихийно-духовного начала над порожденными цивилизацией
дробностью и
отчуждением. Б. указывает на промежуточное положение интеллигента - деятеля
культуры - между
стихией и цивилизацией. Однако уже в начале 1910-х гг. и особенно после
революции Б. утверждает идею
глубинного духовного единства интеллигенции и народа перед лицом
катастрофичности мира ("О
современном состоянии русского символизма", 1910, "Интеллигенция и революция",
1918, и др.). При этом
функции носителя культуры не являются исключительной привилегией интеллигенции:
"Если же мы будем
говорить о приобщении человечества к культуре, то неизвестно еще, кто кого будет
приобщать с большим
правом: цивилизованные люди варваров или наоборот: так как цивилизованные люди
изнемогли и потеряли
культурную цельность; в такие времена бессознательными хранителями культуры
оказываются более свежие
варварские массы" ("Крушение гуманизма", 1919). Этой же мыслью проникнута поэма
"Скифы" (1918).
Значительное внимание Б. уделял проблеме русской культуры и ее судеб. В поэзии и
критической прозе он
демонстрирует свою сопричастность историческим судьбам и мистическому
предназначению России. В
поздних статьях (1918-21) Б. сопоставляет судьбы европейской культуры -
выродившейся в цивилизацию и
утрачивающей органичность - и культуры русской. Тема эсхатологии России -
страны, несущей весть
миру, - в блоковской концепции сочетается с построением исторического ряда
национальных культурных
закономерностей. Полнота выражения русского национального духа выявилась в
пушкинскую эпоху,
"единственную культурную эпоху в России прошлого века" ("О назначении поэта",
1921). Затем, в "век
девятнадцатый, железный" ("Возмездие") раскрывается "страшная пропасть
интеллигентского безвременья"
(Судьба Аполлона Григорьева, 1915), ознаменованного доминированием цивилизации
над культурой,
идеологией над духом. Историю культуры 19 в. Б. называет историей борьбы
цивилизации с "духом музыки"
(Крушение гуманизма). Однако он прослеживает пророческую тенденцию в русской
духовной жизни 19 в.
Гоголь, Достоевский, Л. Толстой, Вл. Соловьев - своего рода вестники тайны
грядущего преображения
России. Рубеж 19-20 вв. означен предчувствием катастрофы, из чего следуют как
декадентски-отчаянные,
так и трагико-героические настроения. В преддверии грандиозных потрясений
культура России обнаруживает
качества величественности и всечеловечности. Русская культура будущего, по Б.,
должна стать органичным
синтезом национального и общечеловеческого, художественного и профетического,
индивидуальнотворческого
и стихийного.
Соч: Собр. соч. Т. 1-12. Л., 1932-1936; Собр. соч. Т. 1-8. М.; Л., 1960-1963;
Собр. соч. Т. 1-6. Л., 1980-83;
Избранное. М., 1995; Избр. сочинения. М., 1991; О назначении поэта. М., 1990;
Записные книжки: 1901-1920.
М., 1965; О современном состоянии русского символизма. Пб., 1921; Об искусстве.
М., 1980;
Стихотворения: В 3 кн. СПб., 1994.
Лит.: Лакшин В.Я. Судьбы: от Пушкина до Блока. М., 1990; Авраменко А.П. А. Блок
и русские поэты XIX
века. М., 1990; Бекетова М.А. Воспоминания об Александре Блоке.М.. 1990;
Александр Блок: Исслед. и
материалы. Л., 1991; Новикова Т.Л. Изобразительное искусство в раннем творчестве
Александра Блока. М.,
1993; Александр Блок: Новые материалы и исследования. В 5 кн. М., 1980-1993;
Жигач Л.В. А. Блок и
русская культура. Тверь,1993.
Е.П. Беренштейн
БЛОК (BIoch) Марк (1886-1944)
- франц. историк. Окончил Высшую Нормальную школу (пед. ин-т) в Париже, учился в
Лейпциге и Берлине,
с 1912 преподавал в лицеях Монпелье и Амьена. Во время Первой мир. войны - в
действующей армии. С
1919 - проф. Страсбург. ун-та. В 1929 совместно с Л. Февром основал журнал
"Анналы" (см. Школа
"Анналов"). С 1936 - проф. экон. истории в Сорбонне. Во время Второй мир. войны
в действующей армии в
1939-40, во время нем. оккупации - в движении Сопротивления; как еврей Б. был
вынужден уйти из
"Анналов". В 1944 расстрелян оккупантами.
Б. - социальный историк, сфера его интересов -феод. строй ср.-век. Европы,
материальная жизнь и аграрная
история. Гл. труд в этой области - "Характерные черты франц. аграрной истории"
(1931). Б. не
ограничивался собственно аграрной историей, его целью было дать комплексный
анализ об-ва. Именно
поэтому он активно желал объединить усилия ученых разных специальностей на
страницах "Анналов". Сам он
стремился включить в аграрную историю историю техники; историю отношений власти
(Короли и сервы:
сверхъестеств. характера,
приписываемого королевской власти, особенно во Франции и Англии" (1924) ныне
считается одной из
основополагающих в истории ментальности. Итоговым стал труд "Феодальное об-во"
(1939-40) - попытка
дать всеохватывающее описание феод. об-ва, его экон., социальных и культурных
черт. Методол.
рассуждения по поводу истор. исследования и, одновременно, размышления о
нравств. смысле истор. науки содержатся в книге "Апология истории, или Ремесло
историка", писавшейся в
условиях подполья, прерванной гибелью и увидевшей свет посмертно (1949).
Социальная история, в интерпретации Б., - не только история отношений
землевладения и сеньориальной
власти, форм крестьянской зависимости и поместной эксплуатации; не
ограничивается она и изучением
систем землевладения и землепользования. Она включает в себя в качестве
неотъемлемого компонента
человеч. сознание, ментальность и только через них становится понятной и
обретает смысл для историка.
История - не "изучение прошлого", но "наука о людях во времени". Для Б. даже
страх перед адом -
важный социальный фактор ср.-вековья.
Один из лейтмотивов методологии Б. - стремление дать такое истолкование истор.
феномена, при к-ром
оно не было бы сведено к однозначной формуле. Но многофакторность истор.
исследования не имеет для
выступавшего против априорных схем Б. ничего общего с эклектикой и предполагает
выделение гл. предмета
исследования, каковым является человек в об-ве. Любое явление становится
историческим, обретает форму
действительности, если оно прошло через чье-то сознание. События истории - это
события коллективной,
обществ, жизни людей. Ментальность - центр, категория методологии Б. Предмет
истории - сознание
людей. Анализ явлений коллективного сознания привел Б. к раскрытию глубин
социальной структуры и ее
движения. В истории нет автоматизма, однозначной связи причин со следствиями.
Факты истории суть
психол. факты, потому что историю творит человек; социальная целостность,
раскрытие к-рой есть для Б.
конечная цель истор. науки, выражает себя именно через человеч. сознание - в нем
смыкаются все
социальные феномены.
Соч.: Rois et serfs - un chapitre d'histoire capetienne. P., 1920; Les rois
Thaumaturges. Etude sur la caractere
surnaturel attribue a la puissance royale particulierement en France et en
Angleten-e. P.; Strasbourg, etc., 1924;
1983; La societe feodale. T. 1-2. P., 1939-40; 1968; Melanges historiques. T. 12.
P., 1963; Характерные черты
франц. аграрной истории. М., 1957; Апология истории, или Ремесло историка. М.,
1973; 1986.
Лит.: Гуревич А.Я. Истор. синтез и Школа "Анналов". М., 1993; Февр Л. Марк Блок
и Страсбург// Февр Л.
Бои за историю. М., 1991; Fink С. Marc Bloch. A Life History. Camb., 1989; Marc
Bloch aujourd'hui. Histoire
comparee et sciences sociales. P., 1990.
А.Я. Гуревич, Д.Э. Харитонович
БОАС (Boas) Франц (1858-1942)
- амер. антрополог. Жил в Германии, получил образование в ун-тах Гейдельберга,
Бонна и Киля. Научную
деятельность начал в Киле, где в 1881 ему были присуждены ученые степени д-ра
философии и д-ра мед.
наук. Первоначально
сферу его научных интересов составляли физика и математика, однако, еще будучи
студентом, он
переключился на физич. и культурную географию. В 1883-84 гг. проводил геогр.
исследования на
Баффиновой земле, одновременно начал собирать этногр. коллекцию. В 1887 переехал
в США. С 1888 по
1892 преподавал антропологию в ун-те Кларка. С 1896 по 1905 был куратором в
Амер. музее естеств.
истории. В 1896 принят в Колумбийский ун-т в качестве лектора по антропологии.
Три года спустя стал проф.
антропологии Колумбийского ун-та, где работал до выхода на пенсию в 1937. В
течение многих лет
проводил интенсивные исследования по физической антропологии, этнологии и
лингвистике. Был избран в
Нац. Академию наук, возглавил Амер. ассоциацию развития науки (American
Association for the Advancement
of Science). Один из основателей Амер. антропол. ассоциации (1902), журнала
"International Journal of
American Linguistics" (1917).
В основе проф. деятельности Б. и подготовки антропологов в Колумбийском ун-те
лежала полевая работа. С
нач. 80-х 19 в. до 1900 Б. обследовал культурную территорию сев.-зап. побережья
Тихого океана от Аляски
до Орегона. Его работа, посвященная этнографии эскимосов (The Central Eskimo.
1888), была опубликована
Бюро Амер. этнологии как образец организации антропол. исследований в США. По
рез-там работ на сев.-зап.
побережье опубликовал более 12 монографий и множество статей.
В ходе полевых исследований Б. преследовал следующие цели: обозначить различия и
сходства языков,
физических характеристик и социальных обычаев индейцев; показать их культуру
такой, какой она
представляется самим индейцам, взяв за основу группу индейцев квакиутль.
Исследуя определенные
культурные черты - фольклор, мифы, изобразит, искусство, ремесла, системы
родства и т.д., Б. фиксировал
районы их распространения, которые не всегда соответствовали выработанной им
концепции культурной
диффузии. Культура каждого отдельно взятого племени представляла собой смешение
самостоятельных, но
пересекающихся между собой векторов (типы фольклора, мотивы искусства), к-рые
формировали психол.
единство квакиутль. По определению Б. "гений" народа интегрировал отд. элементы
в значимое целое.
Опубликованные им тексты послужили материалом для структуралистских разработок
Леви-Стросса, на крого
Б. оказал большое влияние. Последней публикацией по результатам полевых
исследований стала
"Культура квакиутль - отражение в мифологии" (Kwakiuti Culture as Reflected in
Mythology. 1935).
Опыт, полученный Б. в рез-те полевых исследований, позволил ему прийти к выводу,
что изучение разл.
сторон биол. и культурной сущности человека должно производиться различными
методами: измерение и
статистика для биол. черт, тесты и грамматич. анализ для языка, анализ
распространения и целостные
исследования для культурных феноменов. Дополнительно к этому стратиграфич.
(археол.) методы для
изучения куль81
турного прошлого. Этот подход определил "четыре поля" антропологии, к-рые стали
основой для
подготовки антропологов в Колумбийском ун-те.
Б. принес в амер. антропологию традицию немецкой культурно-истор. школы и,
фактически, создал школу
истор. этнологии - направление, определившее развитие амер. антропол. мысли с к.
19 по 30-е гг. 20 в.,
школу, к-рая отказалась от наследия Моргана.
Учениками Б. были такие выдающиеся антропологи, как Крёбер, Уисслер, Лоуи,
Бенедикт, М. Мид, П.
Радин, Л. Уайт и др. Б. заложил основы проф. подготовки антропологов в США.
Б. как теоретик опирался прежде всего на опыт полевых исследований. Понимание
двойственности культуры
- распространение культурных черт путем диффузии и взаимодействия, их интеграцию
в фиксированный
паттерн и целостность, Б. противопоставил доминирующей эволюционистской
антропологии 19 в. Он
разработал концепцию "культурного ареала", для развития к-рой в 1910 описал семь
культурных территорий
Сев. Америки (Эскимосская, Сев. побережье Тихого океана, Зап. плато Мак-Кензи,
Калифорнию, Великие
равнины, Вост. Вудленд, Юго-Запад). Его ученик Херсковиц предложил схему
культурных территорий
Африки в 1924 и т.д. Работы школы Б. по классификации культурных территорий
сохраняли свою значимость
до сер. 20 в.
Б. понимал научный (исторический) метод как накопление большого количества
фактов и их последующее
описание, в противовес теор. обобщениям эволюционизма. В отличие от
эволюционистов, к-рые стремились
подчеркнуть универсальные и сходные черты в разных культурах, он подчеркивал
особенности каждой
культуры как рез-т ее собств. развития. Отличит, чертой амер. антропологии после
Б. является признание
понятия "культура" основным. Он внес большой вклад в развитие этнографии,
лингвистики и других
направлений в антропологии.
Соч.: The Central Eskimo // U.S. Bureau of American Ethnology. Sixth annual
report, 1884-85. Wash., 1888; The
Social Organization and the Secret Societies of the Kwakiuti Indians. Wash.,
1897; Kwakiuti Culture as Reflected
in Mythology. N.Y., 1935; Race, Language and Culture. N.Y., 1940; Race and
Democratic Society. N.Y., 1946; Ум
первобытного человека. М.; Л., 1926..
Лит: Токарев С. История зарубежной этнографии. М., 1978; The Anthropology of
Franz Boas. Menasha, 1959;
The Shaping of American Anthropology, 1883-1911: A Franz Boas Reader. N.Y.,
1974; Hyatt М. Franz Boas,
Social Activist: The Dynamics of Ethnicity. N.Y., 1990.
Л.А. Мостов а
БОГАТЫРЕВ Петр Григорьевич (1893-1971)
- этнограф, фольклорист, литературовед. Д-р honoris causa Карлова ун-та в Праге
и ун-та им. Яна Амоса
Коменского в Братиславе. Окончил историко-филол. ф-т
Моск. ун-та (1918). Один из основателей Моск. лингв. кружка. Совместно с
Якобсоном организовал Праж.
лингв, кружок. Был репрессирован, впоследствии реабилитирован. Поел. годы жизни
проф. филол. ф-та МГУ.
Научную деятельность Б. начал как исследователь нар. обрядов и магич. действ. В
20-е гг. Б. совершил неск.
экспедиций в Закарпатье, где стремился применить статич. (синхронный) метод де
Соссюра; ихрез-ты
обобщены в книге "Магические действия, обряды и верования Закарпатья" (1929, на
франц. яз.). Синхронный
анализ календарных и семейных обрядов и обычаев, рассказов закарпат. крестьян о
сверхъестеств.
существах и явлениях выявил постоянное изменение формы и функции этих этногр.
фактов, позволил
произвести классификацию обрядов в зависимости от актуальности в них магич.
функции, проследить, как
эстетич. функция при переходе мотивированного магич. действия в немотивированный
обряд становится
доминантной. Это приводит к важному для понимания эстетич. закономерностей в
этногр. материале выводу
о соотношении эстетич. и внеэстетич. функции в обрядовом действе.
Др. область исследований Б. - народный театр (кн. "Чеш. кукольный и рус.
народный театр", 1923,
"Народный театр чехов и словаков", 1940).
Значит, часть твор. наследия Б. составляют работы, посвященные отд. жанрам нар.
творчества, а также
составлению программ рус. и славян, фольклора, созданию учебников. Б. ставил
задачи сравнит, изучения
эпоса славян, народов. Сходство сюжетов укр., польских, чеш. баллад позволяет
сделать вывод, что это не
отдельные песни, а варианты одной и той же; близость в метрич. структуре,
тропах, сходство строфики
позволяют утверждать наличие не заимствования культурных богатств одним народом
у другого, но
сотворчества.
Б. избрал для анализа фольклора функциональный метод: прежде всего определяется
место, к-рое данное
фольклорное произведение занимает в общем репертуаре, музыкальном и поэтическом.
Что касается
функции, то она не всегда бывает эстетической. Нельзя понять функции
фольклорного произведения, не зная
культурной, полит, и экон. среды. Функции фольклорного произведения постоянно
трансформируются:
некогда доминантные становятся второстепенными и могут вообще исчезнуть;
второстепенные становятся
доминантными. Особенно благодарным материалом для изучения нек-рых худож.
методов фольклора
является нар. песня.
Книга "Функции нац. костюма в Моравской Словакии" посвящена рассмотрению
структуры нар. костюма как
особой семиотич. системы. Нац. костюм или крестьянский дом может сделаться
знаком, но при этом
приобретает значение, выходящее за пределы единичного существования.
Б. - автор свыше 307 работ на рус., чеш., англ., нем. и франц. яз., а также
свыше 20 переводов, в том числе
Я. Гашека.
Соч.: Славян, филология в России за годы войны и революции. Берлин, 1923 [Совм.
с P.O. Якобсоном];
[Ред.] Рус. нар. поэтич. творчество: Уч. пособие. М., 1956; Нек-рые задачи
сравнит, изучения эпоса славян.
народов. М., 1958; Словацкие эпич. рассказы и лиро-эпические песни ("Збойницкий
цикл"). М., 1963;
Вопросы теории нар. искусства. М., 1971; Новые материалы из личного архива П.Г.
Богатырева//
Исследования в области балто-славянской духовной культуры. Заговор. М., 1993;
Actes magiques, rites et
croyances en Russie Subcarpathique. P., 1929; Funkcie kroja na Moravskom
Slovensku. Turciansky Sv. Martin.
1937; Lidove divadio ceske a slovenske. Praha, 1940.
Лит.: Сорокина С.П. П.Г. Богатырев и рус. формальная школа // Архетипы в
фольклоре и лит-ре. Кемерово,
1994; Усачева В. В. Духовная культура народов Карпатского региона в трудах П.Г.
Богатырева //
Славяноведение. 1994.№ 3.
Е.И. Степанова
БОГДАНОВ (МАЛИНОВСКИЙ) Александр Александрович (др.
псевдонимы - Максимов, Рядовой, Вернер) (1873-1928)
- философ, социолог, культуролог, экономист, ученый-естествоиспытатель, прозаик,
полит, деятель.
Родился в семье народного учителя. В 1892 окончил Тульскую классич. гимназию и
поступил наестеств.
отделение физ.-мат. факультета Моск. ун-та. Увлекшись народовольчеством, Б.
вступил в Союз Сев.
землячеств, участвовал в студенч. волнениях, в 1894 был арестован, исключен из
ун-та и выслан в Тулу. Вел
пропагандистскую работу в рабочих кружках, и в 1896 пришел от народовольч. идей
к социалдемократическим.
Из лекций, прочитанных рабочим, выросла первая кн. Б. "Краткий
курс экон. науки" (1897).
Окончил мед. ф-т Харьков, ун-та (1899), специальностью избрал психиатрию. В 1899
издал первую филос.
книгу "Осн. элементы историч. взгляда на природу". По окончании ун-та снова был
арестован за революц.
пропаганду и выслан в Калугу (1899-1900), где близко сошелся с ссыльным
Луначарским, затем в
Вологду (1901-03), где познакомился с Бердяевым, также отбывавшим ссылку.
Общение с "идеалистом" и бывшим "легальным марксистом"Бердяевым для "реалиста"
Б. оказалось
особенно плодотворным: филос. споры идейных оппонентов впоследствии вылились в
дискуссию на
страницах журн. "Вопросы философии и психологии" и в два взаимополемич. сб.
статей (с участием
"идеалистов" и "реалистов") - "Проблемы идеализма" (1902) и "Очерки реалистич.
мировоззрения" (1904).
Однако в полемике с будущими "веховцами" (в т. ч. П.Струве, С.Булгаковым и др.),
либеральными
экономистами (напр., с М.Туган-Барановским) не столько оттачивалась
ортодоксальная материалистич.,
строго марксистская позиция революционера в жизни и философии, сколько
вырабатывалось критич.
отношение к всевозможным догмам и стереотипам научного и филос. мышления. В это
время Б. много занимается вопросами психологии (в т. ч. социальной) и философии,
стремясь выработать
самостоят. и творч. позицию по всем вопросам, и гл. обр. - по проблемам теории
познания и сознания
(индивидуального и общественного). Б. не удовлетворяет плехановская диалектикоматериалистич.
ортодоксия, представляющаяся "сухой и отжившей", сковывает и гегелевская
диалектика, кажущаяся
схоластичной и узкой, не дающей "полной ясности и законченности" картины мира.
Марксистское мировоззрение, по мысли Б., нуждается в усовершенствовании и
расширении, в обретении
реального "яркоцветия" и удалении от схематизма, что оказывается возможным лишь
при опоре на данные
опыта совр. наук, прежде всего естественных. Из новейших филос. направлений,
наряду с энергетизмом
В.Оствальда, особый интерес Б. вызывает "критич. философия" Р.Авенариуса и
Э.Маха, соединяющая
многообразие конкретно-научной эмпирики, филос. релятивизм в истолковании осн.
категорий реальности и
строгий позитивизм познават. и исслед. установок. Именно махизм кажется Б.
призванным дополнить и
развить марксизм с его социально-критич. пафосом, обновив его и сделав совр.
миросозерцанием. Реализуя
свой творч. поиск, Б. публикует книги "Познание с истор. точки зрения" (1901) и
"Из психологии об-ва
(Статьи 1901-1904)", большой филос. трактат с обоснованием собственной филос.
системы -
"Эмпириомонизм" в 3-х кн. (1904-06).
Почти сразу же после своего появления эта филос. система встретила критич. отпор
со стороны
"традиционалистов"
...Поділитися у соцмережах
