Жанр: Социология и антропология
Методологический практикум для студентов социологов 2.
... Категория "место жительства" была сформирована с учетом того, что претест
проводился в двух городах: Москве и Нижнем Новгороде, а данные по мигрантам на
Кубани (материалы пилотажа) без сомнений указывали на значимость этой категории.
Помимо всего прочего было интересно установить, осталась ли враждебной
установка на жителей столицы со стороны провинции. Другими словами, проверялась
гипотеза о том, что отношение москвичей к жителям другого города будет более
терпимым, чем отношение нижегородцев к столичным жителям. Однако в силу
специфики нижегородской выборки корректно проверить эту гипотезу не удалось.
Между тем оказалось, что отношение к "соседям" отличается от отношения к
другим сообществам в "блоке" к которому отнесены группы непосредственного общения.
Если коллеги по работе и люди сходной профессии (в меньшей степени) - безусловно
"свои", то соседи - это другие .
Наиболее крупный блок социально-профессиональных групп опять-таки был
условно расчленен на два подраздела. Первый - традиционное "социалистическое"
деление общества на классы рабочих, трудовой интеллигенции и колхозного
крестьянства. Вторую часть составляют социально-профессиональные группы, некоторые
из которых обязаны своим появлением постсоветским реформам. В "чистом" виде этих
новообразований три: бюджетники, предприниматели, безработные. Однако к ним можно
причислить также группу чиновников, которая, по данным многих опросов, выделяется
респондентами в качестве самостоятельного "нового класса".
Распределение ответов в первой подгруппе социально-профессионального блока
обнаружило "разброд и шатания". В качестве "своей" рассматривается только наиболее
социально неопределимая группа интеллигенции. Рабочие - это, скорее "другие",
отношение же к крестьянам во многом не определено.
Четко выделились следующие "кластеры":
* Бюджетники, в том числе - врачи, учителя (именно эти группы респонденты
часто упоминают при расшифровке самого понятия "бюджетники"). Это скорее "свои"
или, по крайней мере "другие".
* Пенсионеры - нейтральная группа, скорее "другие", особенно для
представителей непенсионных возрастов.
* Предприниматели - группа, также воспринимающаяся без враждебности, по
отношению к которой позиция более определена и позитивна, чем по отношению к
безработным.
* Силовые структуры (милиционеры, военные), а также "примкнувшие к ним"
безработные - общности, от которых респонденты предпочитают держаться подальше,
дистанцируются. При этом военные оцениваются более негативно, чем милиционеры.
Конечно, выборка слишком мала, чтобы делать отсюда далеко идущие выводы.
* Чиновники - определенно "чужие".
Социалистическое деление на классы оказывается не операциональным, мало
используется в повседневной практике респондентов.
Группа "мигрантов" вызывает тревогу. Примечательно, что понятие
"вынужденные мигранты" оказалось наименее понятным для москвичей, хотя этот термин
часто используется в массовой прессе. Это может свидетельствовать о недостатках
публичной политики государственных органов, но также, возможно, респонденты
воспринимают вынужденную миграцию скорее как политическую, а не социальную
проблему. Дистанцированность же населения от политики - факт, многократно
установленный массовыми опросами.
Этно-национальные группы тоже не попали в "конфликтогенную зону".
Отношение к людям собственной этничности несколько менее определено, чем к людям
другой национальности. Не исключено, что здесь проявляется эффект "сдвига" выборки.
Также демонстрируется терпимость по отношению к людям, придерживающимся
иных религиозных взглядов, но не к атеистам (большая отчужденность), что скорее всего
свидетельствует о "новом коформизме" (быть верующим хорошо, неверующим - плохо),
прямо противоположном советскому.
Москвичи оказались достаточно терпимы по отношению к жителям другого
города. В целом, традиционность взглядов явилась заметным индикатором разделения
людей на "своих" и "несвоих".
Влияние возрастных различий на оценку социальных общностей. Объем выборки не
дает оснований для статистически значимых выводов по этому критерию, однако
позволяет предполагать само наличие такого влияния.
Для каждой возрастной группы москвичей мы просуммировали количество
выборов из всех вариантов оценок по всем карточкам. Результаты, представленные в табл.
7, обнаруживают общую тенденцию различий ответов в возрастных когортах: в каких из
них было больше затруднений, в каких чаще выбирался вариант ответа "чужой" и т.д.
Таблица 7
Степень толерантности в зависимости от возрастной когорты
(N=69. Средние оценки выборов каждого варианта ответа)
Возрастные группы "Трудно сказать" "Свои" "Другие" "Чужие"
От 18 до 25 лет (N=12) 8 13 14 10
От 26 до 35 лет (N=12) 2 14 22 7
От 36 до 45 лет (N=10) 7 18 14 6
От 46 до 55 лет (N=12) 5 18 13 9
Старше 55 лет - 67 лет (N=2) 8 14 14 9
Максимальное количество ответов "трудно сказать" при оценке блока
наименований групп были у представителей наиболее молодой (до 25 лет) и наиболее
пожилой (старше 55 лет) возрастных когорт. Представители этих же полярных когорт
предпочли оценку "чужие".
Наибольшую толерантность демонстрировали люди средних возрастов (от 36 до 55
лет). Респонденты в возрасте от 26 до 35 лет лидируют по количеству нейтрально
отстраненных оценок ("другие").
Одинаковы ли ориентации в социальном пространстве столичной молодежи и
молодых нижегородцев? Можно предположить, что нижегородцы воспринимают
социальную среду в целом несколько более враждебно и отчужденно, чем москвичи (табл.
8).
Таблица 8
Степень толерантности в зависимости от места жительства молодых людей
(Москва: N = 12, Н.Новгород: N = 21. Средние оценки выборов каждого варианта
ответа)
Город "Трудно сказать" "Свои" "Другие" "Чужие"
Москва 8 13 14 10
Нижний Новгород 6 10 18 11
Нижегородцы более бескомпромиссно оценивают "безработных", которые для них
в основном "другие" или "чужие", но никак не "свои". Если по отношению к
безработным мнение москвичей разделилось, и его даже можно назвать
несформированным (учитывая, что треть ответов приходится на вариант "трудно
сказать"), то оценка общности "современные люди" не составила труда. В подавляющем
большинстве московская молодежь относит их к "своим". И наоборот, в отношении этой
группы у молодых нижегородцев не оказалось единого мнения: все варианты ответов
оказались примерно равно наполненными.
У москвичей, в отличие от нижегородских сверстников, вызвали затруднения
оценки своего отношения к "бюджетникам", "людям другой религии", "бедным". Зато
более определенными для них явились отношения к "обычным, простым людям",
"людям, придерживающимся традиций", "демократам".
Рассматриваемая проблема имеет немалую общесоциальную значимость. Наши
ориентировочные данные подтверждают тезис о том, что Россия "анклавизированное
общество", в котором сосуществуют относительно благополучные и столь же
неблагополучные регионы. Отсюда следует вывод о неравномерности социальных
трансформаций.
Дискуссия
При обсуждении сообщения О. Дудченко и А. Мытиль участники обратили
внимание на то, что, хотя совпадения ответов на открытый и закрытый вопросы
преобладают над несовпадениями, набор выборов Мы-Они групп в закрытом варианте
шире, чем в открытом, что можно рассматривать как переферию доминирующих
идентичностей в пространстве Мы-Они, ближайший резерв солидаризаций.
В связи с тем, что обнаружились "плохо распознаваемые" группы и социальные
слои возник вопрос насколько обосновано предположение о наступлении фазы достаточно
заметной адаптации граждан к постсоветским реалиям.
Мнение участников обсуждения склоняется к тому, что для тестирования уровня
адаптированности вполне надежен блок из 6 соответствующих вопросов, предложженных
О. Дудченко и А. Мытиль Продолжение исследования освоения нового семантического
пространтства может быть отнесено к "факультативу", например, москвичи продолжают
экспериментировать с этим тестом, другие участники проекта - по желанию
присоединяются или не присоединяются к этому направлению исследования.
О. Дудченко и А. Мытиль
4.8. Сравнение вариантов "А" и "Б" Базовой методики
На проверку выносились также два различных варианта анкет - вариант А и
вариант Б. В варианте А респондента сначала просили определить, кто такие "мы",
описать их характеристики, эмоции, которые вызывает эти группа и т.д. Затем просили
назвать группу "они" и оценить по тем же параметрам эту группу. В варианте Б. -
наоборот, респондент сначала определяет, кто же для него "они", а потом "мы". Мы
исходили из предположения, что от того, о каких группах задумывается респондент в
первую очередь - "своих" или "чужих" - может зависеть выбор групп, и, соответственно,
их оценки.
Таблица 9
Сравнение характеристик "МЫ" и "ОНИ", полученных по вариантам "А " и "Б"
(УКАЗАТЬ №)
Средние Разброс (ст. отклонения)
А Б А(34 чел.) Б (46 чел.)
ОНИ
Бедные - Богатые 2,9 2,8 1,2 1,0
Разобщенные - Сплоченные 2,3 2,4 1,1 1,0
Пассивные - Активные 2,4 2,7 1,1 1,4
Слабые - Сильные 2,6 2,8 1,0 1,0
Враждебные - Дружеские 2,4 1,8 0,9 0,9
Безразличие - Интерес 1,7 2,0 1,0 1,0
Недоверие - Доверие 1,6 1,5 0,9 0,8
Опасность - Безопасность 2,1 2,0 1,1 0,9
Не готов помочь - Готов помочь 2,9 2,1 0,8 1,1
Не приму помощь -
Приму помощь 2,2 2,2 1,1 1,2
Не готов породниться -
Готов породниться 1,5 1,6 0,8 0,9
Не готов быть соседом -
Готов быть соседом 1,9 1,9 1,0 1,0
МЫ
Бедные - Богатые 2,2 2,2 0,6 0,5
Разобщенные - Сплоченные 3,2 3,1 0,6 0,8
Пассивные - Активные 3,2 3,3 0,8 0,8
Слабые - Сильные 3,1 3,3 1,0 0,7
Враждебные - Дружеские 3,8 3,6 0,4 0,7
Безразличие - Интерес 3,8 3,5 0,5 0,7
Недоверие - Доверие 3,6 3,5 0,5 0,6
Опасность - Безопасность 3,4 3,5 0,6 0,6
Не готов помочь - Готов помочь 3,9 3,6 0,3 0,6
Не приму помощь -
Приму помощь 3,0 3,5 1,0 0,8
Не готов породниться -
Готов породниться 3,1 3,1 0,7 0,9
Не готов быть соседом -
Готов быть соседом 3,3 3,5 0,9 0,7
Обнаружилось, что ответы по вариантам А и Б в целом совпадают, за
исключением некоторых характеристик, по которым зафиксированы статистически
значимые различия в усредненных по всем респондентам оценках (выделены в таблице
жирным шрифтом).
Можно сделать вывод, что при варианте "А" респонденты несколько менее
толерантны к "чужим" группам: испытывают к ним более "враждебные" чувства,
демонстрируют меньшую готовность помочь. Отдельные параметры - "интерес",
"готовность помочь" - фиксируют также и чуть более высокие оценки своих групп.
При этом атрибуции как своих, так и чужих групп не различаются по вариантам А
и Б.
Вывод. В дальнейшем можно использовать оба варианта, поскольку резких
различий в результатах, получаемым по обоим вариантам не получено. Можно считать,
что при определении сначала "своих" групп есть тенденция называть чуть более
эмоционально и поведенчески дистантные "чужие" группы.
Дискуссия
Обсуждение, однако привело к другому решению. И.Климов заметил, что по
анализу М. Тарарухиной, в варианте "Б", где вначале предлогается определить кто "Они",
а затем кто "Мы", респонденты более толерантны к несвоим. Он объяснил это тем, что
респондент выбирает менее опасную или враждебную группу в качестве не своей.
И.Климов также обратил внимание на то, что в варианте "А", где вначале надо
идентифицировать " своих", после - "несвоих", выше показатели мобилизационной
готовности.
Е. Данилова высказала критериальное соображение: в случае начала опроса с
выделения несвоих, респондент ощущает себя в роли противостоящего некоторым
группам и общностеям, чуждых ему или опасных. При этом, что особо существенно,
поскольку он не подготовлен предшествующим вопросом (определить свою группу) то
реагирует не "от имени" своей группы, но сугубо идивидуально. В варианте "А" (Мы
вначале) он далее скорее придерживается "Мы-идентификации", а не "Я-идентичности"
Это подвело итог дискуссии: использовать вариант "А" (вначале идентификация со
свей группой) и тогда: (а) мы более уверены, что респондент реагирует в понятиях
групповой идентичности (что и требуется по замыслу исследования), он (б) проявляет
меньшую агрессивность к несвоим и (в) более высокую готовность к солидарному
действию. Эти соображения следует иметь в виду при анализе и интерпретации данных.
Многие участники обсуждения обратили внимание на то, что более определенная
(именована та же группа, общность) установка респондента на названную группу ( Мы
или Они) существенно повышает устойчивость данных. Чтобы повысить надежность
данных основного поля, на основе игрового эксперимента (который мы вместе со
студентами тут же провели) было решено: а) предложить респонденту назвать группы
своих, б) выбрать из нескольких названных (если будет названа не одна группа) ту, что
представляется наиболее близкой, в) предложить назвать другую наиболее близкую г) из
двух названных остановиться на той или иной. Идея В. Ядова объединить группы в
некоторую более общую категорию была отвергнута.
Предложение О. Оберемко выделить символические и реальные группы было
принято не как обязательная инструкция, но в качестве факультатива (варианта) для
применения кубанцами или другими участниками. Сама по себе идя определенно
заслуживает внимания. Речь идет о соотносительной значимости символических и
реальных межгрупповых отношений при самоопределении людей в социальном
пространстве. Вместе с тем трудно определенно разделить группы и общности на
символические и несимволические. Здесь важно разнообразие, не унификация подхода в
анализе.
С. Климова
4 8. Данные массового опроса: "Мы-Они" идентификации
Фонд общественного мнения в конце 2001 года провел репрезентативный опрос
(1500 респондентов по общероссийской выборке), в который были включены наши
формулировки о своей и несвоих группах. Использовались только открытые вопросы.
Данные и их интерпретация.. Статистики ответов на вопрос "Кто "Мы"? были
разбиты на две большие категории: одна - указания на социальный и другая - на
личностный статус (табл. 1)
Указаний на личностный статус в 3,4 раза больше, чем упоминаний социального
положения. Высказывания о группе "Они" (табл. 2) зеркально наоборот: в категории
"Они" именуемые по социальному статусу встречаются в 3,3 раза чаще, чем те, кого
обозначают терминами, отнесенными к категории "личностный статус".
"Мы" в понятиях личностного статуса - это среда жизненного общения, прежде
всего, друзья, подруги, знакомые (19,3%), затем коллеги, трудовой коллектив,
одноклассники, сослуживцы (9,9%). На третьем месте - обычные, простые люди, " как
все" (6,7).
В группы "Они" пропадают чаще всего представители власти, политики (31,0%),
потом - богатые, "новые русские", люди, занимающие высокое социальное положение
(16,8%). На третьем месте - преступники (6,5%).
Мы сравнили долю указаний на личностный либо на социальный статус в
подвыборках респондентов, обладающих сравнительно большими или меньшими
ресурсами (молодые и более старшие, более и менее образованные, адаптированные и
неадаптированные, оптимисты и пессимисты). Обнаружилось, что различия, хотя и не
очень большие, фиксируют одну тенденцию: преобладание ориентаций на личностный
статус в группах, обладающих более высоким социальными ресурсами, а именно: среди
молодых, имеющих незаконченное высшее или высшее образование, живущих в крупных
городах.
Выводы. Эти данные привели нас к следующим выводам.
Во-первых, тот факт, что в номинациях "Мы" чаще присутствует личностный
статус, а в указаниях на "Они" - социальный (и, прежде всего, власть и богатство),
означает, что в Я-концепции, если следовать Дж. Миду, российские граждане
предпочитают сегодня больше доверять собственному жизненному опыту, нежели
ориентироваться на то, как их воспринимают другие ("Mе" у Мида) или же осознают свой
социальный статус далеко не так ясно, как в советское время. Проще говоря, многие
просто не способны определить свое общественное положение : вчера он (или она) был
старший инженер, сегодня торгует в палатке, принадлежащей хозяину, стал "челноком"
или вовсе подрабатывает грузчиком.
То обстоятельство, что в качестве "Мы" респонденты довольно часто указывали на
моральные, личностные качества или образ жизни близких им групп и общностей,
свидетельствует: дефицит межгрупповых более или менее понятных социальных
взаимодействий восполняется конструированием символических общностей ("такие как
Я", но кто МЫ такие?).
Во- вторых, ориентация на личностный статус высокоресурсных групп (молодых,
образованных, адаптированных, живущих в больших городах) подтверждает
продуктивность изначальной гипотезы исследования и является дополнительным
аргументом в пользу конструирования целевых подвыборок по критерию их социального
ресурса.
Таблица 1
МЫ - Мои друзья, на которых можно положиться
Указание на социальный статус. %
Гражданство ("В нашей стране все наши люди"; "Весь российский народ ") 3
Бедные ("Кто сводит концы с концами") 2
Средние, средний класс ("Люди среднего класса, среднего уровня
интеллекта и материального достатка") 1
Люди определенной профессии ("Мы - это работники науки") 1
Учащиеся, студенты ("Мои подруги, с которыми училась в колледже") 1
Интеллигенция ("Интеллектуальный слой российской интеллигенции")
Рабочий класс, колхозники, крестьяне ("Рабочие и крестьяне") 4
Пенсионеры 1
Образованные 0,5
Безработные ("Мы - это народ без работы, с низким уровнем жизни") 0,5
Предприниматели 0,3
Переселенцы 0,5
Вынужденные мигранты, беженцы ("Изгои - беженцы из Казахстана, чувствуем
себя в России чужими, как иностранцы, никому не нужны") 0,5
Национальность ("Болгары, украинцы, белорусы") 3
Возраст ("Люди моего поколения"; "Очень старые люди, которые помнят, как
было"; "Молодежь") 3
Жители нашего города, односельчане 1
Всего в категории: 20
Указания на личностный статус
Земляки 1
Соседи ("Жильцы моего подъезда") 3
Общность увлечений - члены общественных организаций, творческих
объединений, кружков ("Спортсмены")
Общность цели, интересов, ценностей, идеологии ("Социалистически настроенное
население"; "Все кто понимает необходимость безусловно демократического пути
развития России") 2
Партийная принадлежность ("Настоящие коммунисты") 2
Религиозная общность ("Православные"; "Свидетели Иеговы") 1
Коллеги, трудовой коллектив, одноклассники, сослуживцы ("Бывшие участники
войны"; "Мой рабочий коллектив") 6
Друзья, подруги, знакомые Близкие друзья, на которых можно надеяться 12
Досуговая общность ("тусовка")
Те, кто рядом со мной ("Мой круг общения") 1
Мы, свои (клише)
Кто меня понимает, кто ко мне хорошо относится ("Люди, которые не приносят
мне вреда")
Кого я понимаю
Это я сам 1
Указания на лично знакомых людей
Хорошие, добрые Искренние и бескорыстные люди 2
Порядочные, честные, воспитанные, культурные ("Люди, у которых есть
совесть") 3
Опытные, умные, авторитетные ("Много видели")
Творческие ("Люди причастные к развитию недорогих технологий")
Преуспевающие, активные, оптимисты ("Не унывающие, как бы плохо ни было,
надо идти вперед, не опускать руки")
Хозяйственные, носители житейской мудрости
Работяги, трудящиеся, труженики ("Все люди, которые трудятся, добывают хлеб
своими руками") 3
Обычные, простые, как все ("Обычные люди, кого много") 4
Всего в категории: 41
Таблица 2
ОНИ -наши вышестоящие начальники, и братва, которая радостно обеспечивает их
безопасность
Социальный статус
Власть, отдельные представители власти, политики ("Все наше политбюро
наверху"; " Все шишки"; "Карпушкин, мэр г. Бийска") 31,0
Богатые, "Новые русские", люди, занимающие высокое социальное положение
("Которые на иномарках ездят - новые русские") 16,8
Преступники (хулиганы, взяточники, бандиты, криминальные группы, мафия,
боевики, садисты, насильники) 6,5
Олигархи ("Олигархи, захватившие деньги не трудовым путем") 5,6
Люди другой национальности, национальные меньшинства ("Чеченцы, армяне,
грузины" " Латыши, литовцы") 4,2
Люди определенной профессии, рода занятий ("врачи"; "ИТРовцы"; Люди
экстремальных профессий космонавты и т. п. как полубоги) 3,7
Граждане других стран ("Другие страны, хотя это не значит, что они плохие";
"Американцы, весь образ их жизни, идеология, Запад вообще") 2,8
Начальники, руководители предприятий, работодатели ("Администрация нашего
предприятия "Бурвода") 2,5
Люди определенного возраста, поколения ("Взрослые, которые все указывают, как
надо жить"; "Теперешняя молодежь, которая нас не понимает ") 1,4
Силовые структуры: милиция, армия, спецслужбы, налоговая полиция ("менты")
1,3
Бедные, люмпены, низший класс, бомжи 0,5
Территориальная отдаленность ("Которые живут в городах"; "Провинция")
0,2
Место в социальной структуре города (переселенцы) 0,2
Всего в категории 76,7
Личностный статус
Нестандартный, неприемлемый образ жизни (Пьющие, особенно курящие
женщины) 4,1
Нелюди, плохие люди (отморозки, хамы, лицемеры, демагоги, агрессивные)
3,4
Враги, недруги (клише) 1,9
Разность политических убеждений ("Коммунисты, сталинисты, ампиловцы")
1,9
Не патриоты ("Те, кому все равно, что происходит в стране") 1,7
Соседи ("Соседи, к которым не обратишься за помощью") 1,6
Социально пассивные, пессимисты, лентяи, обыватели, тунеядцы ("Пассивные
обыватели - ждут, что все им на блюдечке подадут"; "Крохоборы, думающие только о
собственной утробе") 1,3
Эгоисты, равнодушные, корыстные, высокомерные ("Люди от которых не может
придти помощь") 1,3
Разность целей, интересов, ценностей ("Которые по-другому мыслят"; "Которые
не согласны со мной") 1,2
Друзья, знакомые 1,0
Незнакомые 0,9
Чужие (клише) 0,9
Кого не понимаю, кто меня не понимает, с кем не сложились отношения 0,7
Религиозная чуждость ("Мусульманский мир") 0,5
Коллеги, коллектив, определенная часть коллектива 0,4
Человеконенавистники ("Сатанисты, Жириновский - типичный сатанист")
0,2
Всего в категории 23,0
Дискуссия
При обсуждении сообщения С. Климовой речь зашла о наличии некоторых
признаков начала процесса социальной стабилизации в пространстве межгрупповых,
межслоевых, межстратовых взаимоотношений. Разумно проверить эту гипотезу в
генеральном поле. Сама по себе панорама общероссийских "Мы-Они" идентификаций
заслуживает серьезного внимания при анализе данных по целевым группам в нашем
проекте.
Комментарий Ядова. Светлана Климова обратила внимание не только на то,
целевая выборка групп по критерию их ресурсности разумна. Возникает проблема
затруднения самоопределения в социальной структуре из-за утраты прежнего
общественного статуса. Маргинализация значительных социально-профессиональных
групп должна, по-видимому, обратить достойное внимание в анализе данных. Это -
острая социальная проблема.
4.9. Проблема солидарности со своей группой, общностью
По предложению И. Климова в Базовую анкету после первого пилотажа был
включен блок из 10 вопросов с тем, чтобы фиксировать готовность респондента к
солидарному действию в интересах своей группы. Важность этого показателя бурно
обсуждалась и в конечном счете мы решили попробовать что он дает для уяснения
главной проблемы исследования.
И. Климов
Обоснование идеи и методика. Базовыми функциями социальной идентичности
являются переживание принадлежности к группе и формирование чувства защищенности
(основанного на ожиданиях взаимной поддержки), самореализация в группе и получение
возможностей влиять на нее, формирование устойчивых и относительно предсказуемых
социальных взаимосвязей и поведенческих стратегий [Ошибка! Источник ссылки не
найден., с.100, 194]. Сказанное означает, что формирование идентичности с некоторой
группой должно сопровождаться формированием у индивида готовности к совместным
действиям, а также к проявлению солидарности в тех случаях, которые определяются
группой как несущие определенную угрозу и требующее групповой сплоченности.
При подготовке вопросов для пилотажа мы исходили из предположения, что
солидарность - это не вопрос социальной организации, а проблема самоопределения
человека в системе социальных взаимосвязей. В экстренных случаях, когда начинает
ощущаться угроза дальнейшему существованию и единству, группа выдвигает
определенные требования, нормативные предписания к своим членам, рассчитывая на
силу собственного авторитета, на общность переживаний, на глубину и устойчивость
идентификационных предпочтений ее членов .
Второе предположение заключалось в следующем. Идентификация со своей
группой, не сопровождаемая чувством солидарности либо декларативна, либо слаба. Но в
то же время готовность к солидарному действию может принимать разные формы в
зависимости от "критичности" ситуации, в которой пребывает в настоящий момент
группа. Здесь важны наличие или отсутствие опыта совместных действий, ясность
распознавания источника проблем, трудностей или угрозы и т.д.
Конструирование методики. В конструировании методики необходимо
предусмотреть возможность типологизации разных форм, разных уровней готовности к
совместному действию с "Мы"-группой - от солидарных до отчужденных.
Если "профиль" групповой идентичности фиксируется ответами на открытые и
закрытые вопросы кто такие "мы" и "они", то солидаристские установки тестируются
серией вопросов о готовности индивида к совместным действиям с той группой,
сообществом, которые были названы как "свои". Эти вопросы следующие:
Введение. Сейчас мы поговорим о той группе, которую вы назвали как близкую
Вам. ЭТА группа.......................................( Интервьюер! Повторите название группы.)
Вопрос 1. В какой мере Ваше жизненное благополучие зависит от благополучия
названной Вами группы - полностью, в значительной мере, зависит лишь отчасти или
практически не зависит?
Вопрос 2. Скажите пожалуйста, случалось или не случалось так, чтобы ваша группа
оказывалась в трудном положении, сталкивалась с серьезными угрозами?
Вопрос 3. Когда ваша группа оказалась в трудном положении, когда ей что-то
угрожало, вы лично
...Закладка в соц.сетях
