Жанр: Научная фантастика
Чужое наследие
...я
ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ НЕБЫТИЯ
Пролог
Магистр Техноэргуса Доменнус провел рукой над массивным каменным кубом, и
маскирующая голограмма растворилась в воздухе. Теперь лежащий на лабораторном столе
предмет предстал во всей красе. Взгляды членов технического совета устремились к
миниатюрному прибору, результату трудов миллиарда ученых и мастеров.
- О, да, - с изрядной долей иронии произнес Силлус, главный инженер сектора
100110. - Красивая оправа золотая, рубиновый стабилизатор монополярный... Воплощение
идеи достойным образчиком... ювелирного искусства выглядит. Но при чем тут
энергоэлектроника трансформационная?
- Ответ внутри прибора этого заключен, - невозмутимо парировал Доменнус. -
Ожидания наши полностью он оправдал. А что до внешнего вида его... Так легче главную
задачу выполнить будет: прибор сохранить.
- Почему бы не использовать оптического преобразования принцип? - вступил в беседу
еще один член Совета. - Если действует внутри устройства технология, можно и вовне
направить часть ее мощности.
- Так и происходит, - согласился Доменнус. - Напряженность защитного поля вокруг
прибора достаточна, чтобы оградить его от воздействий неблагоприятных, любого известного
нам вида, кроме... человека.
- Впервые слышу такое определение - "вид", - фыркнул Силлус. - Млекопитающее,
технолог природы младший, эволюции инженер, разумное двуногое... а теперь еще и
"неблагоприятное воздействие внешнее". Не многовато ли для человека? Особенно -
напоследок.
- Вы сосредоточиться мешаете, инженер Силлус, - недовольно проронил старейшина
совета, Верховный магистр информатики Кипптер.
- Человек из "черного списка" исключен по причине простой: только он доставить
прибор по назначению сможет, - Доменнус холодно взглянул на Силлуса. - А его доставить
надо, чего бы это ни стоило.
- Ваша вера безграничная в способности человека исключительные, мягко говоря,
иррациональна, - главный инженер выдержал его взгляд. - Я бы предложил в специальный
контейнер устройство заключить и поместить контейнер внутрь "эрга". Уж он-то на сто
процентов машина надежная. В отличие от двуногого разумного.
- Вот именно - машина, - возразил Доменнус. - Ни одна машина абсолютно
надежной быть не может. Потому, что мертва изначально. А человек любит жизнь, и цепляться
за нее будет до возможности последней.
- Через три фазы, три с половиной - максимум, возможности такой не останется, -
Силлус нервно потер руки. - Катастрофа всё в многомерной гробнице похоронит. Абсолютно
всё! И вы ставку на человека делаете?! На уязвимое существо белковое?! Бред! Абсурд!
- А вы автомату неуклюжему доверить миссию хотите?
- "Эрг" - лучший в истории кибер энергетический. Ему сложнейшие задачи до силам.
Вы, инженерии магистр, не верите в то, чему всю жизнь свою посвятили? Не доверяете
детищам своим, себе самому то есть?
- Да, созданию энергопроцессоров, подобных тому, что "эргом" управляет, всю жизнь я
посвятил, - устало согласился Доменнус. - Кульминацией вот этот прибор является.
Он кивнул на каменный стол.
- Так что же, магистр, смущает вас?! - Силлус заметно нервничал. - Ведь в этом
устройстве нашего мира надежда заключена! Я не понимаю, как вы можете судьбу
человечества одному прибору доверять, но в то же время не верить в другого возможности?!
- Остановитесь! - приказал старейшина Совета. - Не время для дискуссий сейчас. Кто
из вас прав, никогда мы не узнаем, а потому, стоит ли копья ломать? Осталось чуть больше
цикла, и этого времени лишь, чтобы закончить подготовку, достаточно. Длительные споры -
непозволительная роскошь в ситуации нашей. Предлагаю не одного, а двух хранителей
реликвии... нашей... надежды... назначить.
- У меня проект модернизации "эргов" принципиальной готов, - торопливо вставил
Силлус. - Самые совершенные энергоавтоматы в истории это будут!
- Нет, - отрезал Кипптер. - Первым человек станет. "Эрг" ему помогать будет.
- Возражаю! - Силлус залился багрянцем и упрямо поджал губы.
- Обсуждению не подлежит, - старейшина встал. Вслед за ним поднялся Доменнус и
еще семь членов Совета. Силлус остался сидеть, сложа руки на груди.
- Девять против одного, - резюмировал Кипптер. - Решение принято. "Эрга"
подготовкой займется...
- Разрешите я всё-таки, - по-прежнему не вставая, буркнул Силлус.
- Вы же против голосовали, - с легкой усмешкой заметил Доменнус.
- Против человека, а не машины, - главный инженер встал. - Но раз такова
большинства воля ...
- Хорошо, - согласился Кипптер. - А вы, Доменнус, человека ищите. Я от прочих дел
освобождаю вас. И помните, до Катастрофы три фазы осталось, но в соединении со свободной
гравитацией обманчиво время, а свойства сил большого и малого взаимодействия
противоречивы. На самом деле оказаться может, что нет никакой отсрочки у нас. Что всё в
любую минуту рухнуть готово. Помните это, Доменнус...
- Да, Верховный магистр, - Доменнус кивнул. - Если не найду человека нужного в
первом же исчислении, я смоделировать его попробую...
- Чем, в таком случае, хранитель ваш отличаться от моего "эрга" будет? - усмехнулся
Силлус.
Вопрос был провокационным, но тратить время на ответ никто не пожелал. Члены совета
ступили на гравитационные потоки-носители - каждый на свой - и разошлись по
реальностям секторов. В пространстве здания Технического совета остался лишь Силлус. Парк
"эргов" находился здесь же, только тремя уровнями ниже зала для совещаний.
Главный инженер сменил виртуальную оболочку помещения при помощи команды
"минус три", и энергетические поля внутренних уровней Дворца преобразовали материальную
составляющую реальности в новую, но строго определенную последовательность частиц.
Процесс энергомолекулярного переноса впечатлял даже искушенных инженеров. Даже
таких, как Силлус. Было в этом перемещении что-то от древней мечты человечества о магии.
Взмах руки, несколько математических "заклинаний", правда, "произнесенных" не
седобородым старцем, а машинами, и - пожалуйста - ты на месте, иногда за многие парсеки
от исходной точки. Могущество, не снившееся ни одному магу. Наверное, не снившееся даже
обитателям высших сфер. Если, конечно, подобные "обитатели" существуют и когда-нибудь
видят сны.
Наверное, ни то и ни другое. И не будет такого никогда. Поскольку очень скоро и
Техноэргус, и высшие сферы, к нему прилегающие, сгинут в многомерной ловушке, которой
плевать на любое могущество. И хорошо. То есть, конечно, плохо, но Галактика будет жить.
Будут сверкать все эти миллиарды бриллиантовых звезд, будет ворочаться черным зверем
космическая бездна, будут жить далекие неведомые планеты и, кто знает, быть может, на них
когда-то возродится человеческая раса...
Силлус раскрыл в уровне Технопарка окно, взглянул на близкие звезды и тяжело
вздохнул. Ему на секунду почудилось, что он думает об этом уже многие годы. Нет, не
фантазирует на тему вероятного возрождения человечества, а смотрит на звезды и мысленно
жонглирует именно этими словами-образами: про бриллиантовые звезды, черного зверя-бездну
и планеты - слово в слово, "образ в образ". И ощущение "дежа вю" тоже приходит после этой
мысли каждый раз... который уже по счету? Сотый, тысячный?
Силлус закрыл виртуальное окно. Всё это уже не имеет значения. Пройдет три коротких
цикла, и мысли не вернутся уже никогда. Так и останутся где-нибудь в астральном
воплощении, растворятся в водоворотах вселенских информационных потоков. Хотя нет,
информационные потоки ловушка похоронит в первую очередь. Сначала их, потом всё
бушующее Энергополе, а затем и Техноэргус. Иначе никак, иначе всё зря...
Январь 2325 г., ОВК
Из пояса Койпера, с расстояния в сорок две астрономических единицы, Солнце выглядит
небольшой звездой, почти не выделяющейся на фоне прочих светил. Но наблюдать его всё
равно интересно. Во всяком случае, интереснее, чем смотреть по сторонам. Здесь, на "ближней
окраине" Солнечной системы, кроме множества гигантских ледяных глыб, больше нет
абсолютно ничего примечательного. К тому же, наблюдение Солнца и едва различимых
блесток внутренних планет чем-то сходно с созерцанием земного неба. Иллюзия, конечно, но
приятно. Вот они, близкие разнокалиберные облака, до которых можно долететь, сев в
небольшой самолет, а вон там недостижимое светило... Только "облака" здесь ледяные, солнце
крохотное и холодное, а "небо" черное. А еще под ногами не надежная земная твердь, а
хрупкая, покрытая теплым пластиком палуба космолета. И под ней ничего. Лишь пустота
космоса, на миг прерванная еще одним далеким скоплением кометных тел - облаком Оорта -
и снова пустота на многие парсеки. Пустота, конечно, обманчивая, но, по большому счету, на
взгляд обычного человека, почти абсолютная.
Как можно было застрять в пустоте? Нонсенс, однако, факт остается фактом.
Великокняжеский конвой дрейфовал поблизости от громадного ледяного обломка 2201КХ76 -
почти планеты, по меркам обитателей Солнечных спутников, и не мог продвинуться в глубь
системы ни на метр. Противник не применял каких-то особых средств и не пользовался
"услугами" перворожденных. Он просто блокировал потрепанную эскадру превосходящими
силами и пресекал любые попытки кораблей конвоя вырваться из окружения. Если бы не глыба
"КейЭкс76", вставшая гигантским щитом перед великокняжеской эскадрой, все корабли
Преображенского давно были бы уничтожены. Впрочем, не последнюю роль играло и то
обстоятельство, что сил у атакующих тоже было недостаточно. Две группы чинидских
крейсеров и сводная эскадра Колоний просто выдохлись. А всё потому, что колонисты
занимались исключительно тем, что удерживали второй фронт. Из центра Солнечной на
помощь Преображенскому пытались прорваться "спейсрейнджеры". Спасательный отряд
возглавлял командор Трентон. Это давало князю Сергею неплохие шансы на прорыв блокады,
но пока состояние равновесия сохранялось. Удача всё никак не могла решить, кому из
сражающихся отдать предпочтение и улыбнуться во все двадцать восемь зубов.
Последнюю мысль высказал Трентон. Его голографическое изображение постоянно
висело над площадкой приемопередатчика. Физическая блокада не мешала отрезанным
эскадрам держать устойчивую гиперсвязь.
- Обычно говорят "Во все тридцать два", - заметил Преображенский.
- Так точно, милорд, - командор кивнул. - Но не на Марсе. У марсиан нет
рудиментарных зубов. И даже если у кого-то они вырастают, их немедленно удаляют; У нас с
ними даже на работу не берут.
- Как и аппендиксы?
- Да. Их тоже удаляют, еще в младенчестве. У нас развит культ здоровья.
- А у нас "лишние" зубы называют "зубами мудрости", - Преображенский
усмехнулся. - Хотя в действительности от них одни мучения, а не мудрость. Ну да ладно...
Что нового?
- Пока всё по-старому. Идет перегруппировка. "Беркут" занял позиции у Титана,
"Кречет" караулит подступы к Тритону. Внутренние планеты под защитой "Флота
Космических рейнджеров". Князь Вяземский отвел Ударный флот к Юпитеру. Большинство
кораблей встали в доки Каллисто, Ио и Ганимеда. Как только они закончат ремонт и сменят
экипажи, Вяземский приведет флот к Марсу. Там корабли пополнят боезапас и встанут в строй.
По замыслу генштаба, это даст нам возможность перебросить все силы "спейсрейнджеров" на
ваше направление. Таков план.
- Что слышно от технократов?
- Технократы отошли к Ромме. Восстанавливаются. Им тоже досталось. Кроме того,
замечена повышенная активность противника на Мосите. Кноппус предполагает, что Ергелан
задумал нанести следующий удар по Технократии.
- Вряд ли, но не исключено, - Преображенский прошелся по отсеку, заложив руки за
спину. - Мосита... А где сейчас Щукин, разведка не докладывала?
- Был там же, на Мосите, но потом вроде бы куда-то умчался. Возможно, сюда.
- Только его здесь и не хватало, - князь ударил кулаком в ладонь. - Время! Время
работает против нас! У врага гораздо больше и сил, и средств. Если в ближайшие дни мы не
придумаем что-то действенное, нам не выстоять. Для начала неплохо бы придумать, как снять
блокаду. Будь у нас хотя бы еще одна свободная эскадра... Жаль, что технократы ушли. С ними
мой отряд был грозной силой.
- У тебя и так четыре новейших крейсера в строю.
- Вы же сами видите, что этого мало, - чуть обиженно ответил Трентон. - Думаете, я
не стараюсь, или все боевые навыки растерял?
- Не обижайся, Майк, ничего такого я не думаю. Просто нервничаю. Извини.
Не принять извинения самого Великого Князя Трентон не мог. Он кивнул и бросил на
князя колючий взгляд из-под седых бровей.
- Может, пора нам не только тактику поменять, но и стратегию?
- Ты о чем?
- О том, что когда хотят свалить дерево, ему не ветки отсекают, а под корень рубят.
Помните, как мы Катастрофу остановили? Может быть, и сейчас так же поступить?
- Дельная мысль, - одобрил Преображенский. - Под корень - это правильно. А еще
лучше вместе с корнем выворотить. Но тут "бульдозер" потребуется, а у нас с тобой только
"топоры".
- Можно еще "рычаг" применить вместо "бульдозера".
- Что ты имеешь в виду?
- Вообще-то и сам не знаю, просто на ум пришло. В порядке старческого бреда. Так еще
мой дед в саду яблони корчевал. Боковые корешки острой лопатой обрубит, потом длинный
стальной прут... э-э... лом подсунет и... сгаск! Вывернет эту земляную медузу и меня зовет,
червей собирать для рыбалки...
- Трентон, а ведь это действительно отличная мысль, - задумчиво произнес
Преображенский. - По-русски это называется "зри в корень". Мы поступим именно так.
Пойдем ва-банк, как во время Катастрофы. Понимаешь, о чем я?
- Понимаю, - старый командор поскреб седую щетину на подбородке. - Только
возникает вопрос, как вы собираетесь найти этот "банк". В прошлый раз был Рубеж, из
которого открывался вход в Черный Канал, так? А теперь вы через какие ворота пойдете?
Чтобы "влезть под корень", надо знать, где он зарыт. Снова сквозь Рубеж отправитесь?
- Нет. Я не знаю, где находится первопричина всех наших бед и неудач, но я знаком с
тем, кто это знает. Однако это уже другой разговор, командор. Не в эфире.
- Понимаю, ваша светлость. Удачи вам в таком случае. Ну а мы пока "топорами"
помашем. Может, и пробьемся к вам.
- Обязательно, Майк. Ведь даже если я и отправлюсь в новый "вояж", здесь мой конвой
останется. Делай всё возможное.
- Есть, сир.
Сергей Павлович деактивировал гиперпередатчик и снова прошелся по отсеку. Мудрый
Трентон говорил абсолютно правильные вещи. Князю и самому приходили в голову подобные
мысли, но раньше он гнался за призрачной надеждой на то, что следующий решительный шаг
окажется последним в долгой череде испытаний. Еще одно усилие, казалось ему, и наступит
долгожданный покой. Но время шло, каждая проблема тянула за собой шлейф новых
трудностей и невзгод, и эта печальная вереница никак не кончалась. Следовало что-то решать.
Вечно это продолжаться не могло.
- Всё верно...
Преображенский невольно обернулся к обзорному экрану. Ему показалось, что голос
донесся оттуда. На экране поблескивал ледяным серебром округлый бок "КейЭкс76". Князь и
не ожидал увидеть там что-то еще, но продолжал смотреть на безмолвную ледяную планету.
- Слуга?
- Это я.
Теперь слова проникли прямо в сознание. Знакомое ощущение.
- Пришла пора действовать?
- Да. Ты готов?
- Не знаю. Возможно.
- Если ты не уверен, можешь позвать нескольких помощников. Мне известна ваша
поговорка о преимуществах коллективного разума.
- "Одна голова хорошо, а две лучше"? - Сергей Павлович усмехнулся. - Ты шутишь?
- Да. Хотя это для меня нехарактерно. У меня получается?
- Для начала - вполне. Правда, я не думаю, что сейчас подходящее время для шуток.
- Ты прав, наступило время принятия серьезных решений, но я знаю еще одну вашу
поговорку: "С умными лицами делаются только глупости".
- Ты неплохо изучил нашу историю и литературу.
- Мои знания обширны. Ты позовешь "вторую голову" или выслушаешь меня без
свидетелей?
- Позову. Даже две. Чутье подсказывает, что так будет лучше. Ведь мне предстоит
принять последнее, окончательное решение. Не так ли? В этом случае мне нельзя ошибиться ни
в одной детали.
- Да. Зови. Я подожду...
Присутствие Слуги можно было только почувствовать. Никакие "спецэффекты" его
появление не сопровождали. Ни свечение, ни какая-нибудь дымка или неопределенные
контуры на фоне молочно-белых стен просторной кают-компании Великокняжеского флагмана.
Ничего. Только отчетливое ощущение присутствия некой запредельной сущности. Общаться с
такими созданиями было непривычно, и оба помощника Великого Князя невольно озирались,
разыскивая хоть что-то, за что можно зацепиться взглядом. Воротов шарил взглядом по
потолку, а Горохов наоборот выискивал что-то под ногами. Спокойным и сосредоточенным
оставался лишь сам Великий Князь. Он-то знал, что смотреть следует не по сторонам, а внутрь
себя.
- Чтобы стало легче, придумайте себе образ и мысленно обращайтесь к нему, -
негромко посоветовал Преображенский.
- Легко сказать, - буркнул Горохов. - Образ... Какой? Ангела, что ли?
- Это пусть твоя фантазия подскажет.
- А обращаться к нему как? - осторожно спросил Воротов. - "Тот, кто выжил"?
- Такого существа больше нет, - прозвучал в ответ мягкий, негромкий голос.
Прозвучал, конечно, условно. Голос раздавался прямо в головах присутствующих.
Слуховой аппарат воспринимал лишь едва различимые технологические шумы корабельных
систем и отголоски команд, доносящиеся с мостика.
- Тогда, как? - Полковник перевел взгляд на князя. - И следует ли говорить?
- На всякий случай говорите, - Сергей Павлович кивнул. - Так будет удобнее для всех.
А наш гость станет отвечать мысленно.
- Я могу формировать колебания воздуха, - произнес голос вслух. - Но какой в этом
смысл?
- Это верно, - сказал Воротов, - только на слух нам легче воспринимать. Непривычны
мы к телепатии. Да и сомнения могут возникнуть, что все одно и то же слышат.
- Игорь... - Преображенский укоризненно взглянул на полковника.
- А что, не так? - Воротов пожал плечами. - Дело, конечно, ваше...
- Господин Воротов прав, - согласился голос. - Будем беседовать вслух. Начнем?
- Да, - князь указал товарищам на кресла. - Начни с главного. Почему ты решил
открыться не только мне, но и остальным?
- Это не главное, Идущий. Настал момент. Всё в мире увязано в бесконечную
последовательность: события, мысли, материальные сущности, время. Когда наступает момент,
происходит то, чему пришла пора произойти. Сейчас, на пике противостояния Изначального и
Перворожденного миров, мне следует раскрыть карты и превратить вас из слепых проводников
воли истинных предков в сознательных борцов за справедливость и выживание Галактики, а
вместе с ней и человечества. Но это тактический ход. Главное заключается в другом. Самое
главное сейчас - знание об истоках конфликта и его вехах. Как виртуальных, так и
материальных. Когда вы поймете, за что и почему сражаетесь, ваш потенциал станет втрое
большим. Нет лучшей энергетической подкачки для бойца, чем отчетливое понимание того, что
он сражается за правое дело.
- Начало интригует, - произнес Воротов с явным сомнением. - Только нас не
требуется агитировать. Вы нам факты изложите, господин... голос предков.
- Эрг. Можете называть меня Эргом.
- Или Джоулем, - хмыкнул Горохов. Преображенский украдкой показал ему кулак.
- Нет, серьезно. Эрг, то есть "работник"? - удивленно переспросил Горохов. -
Насколько я знаю, на универсальный язык ваше имя переводится так. Технократы называют
"эргами"... роботов.
- А вы считали, что я должен именовать себя Создателем? - В голосе Эрга прозвучали
нотки иронии. - Я тот, кем родился, и никогда не стану никем иным. Это моя судьба.
Программа. Я создан, чтобы сохранить и когда-нибудь возродить Изначальное поле. На благо
людей и Галактики. Только и всего.
- Немало, - заметил Сергей Павлович. - И сейчас для этого созрела ситуация, так?
- Верно. Возможности и вероятности замкнули великий круг, а разрушительное влияние
Первополя ослабело. Никто из его хранителей не сможет нам помешать. Пришла пора
действовать.
- Я пока ничего не понимаю, но суть не в этом, - вмешался Воротов. - Вы так и не
переходите к делу. Это выглядит подозрительно. Почему мы должны вам верить?
Теперь на полковника с осуждением взглянул и Великий Князь, и даже Горохов, но
Воротов остался невозмутим. Долгие прелюдии, по его мнению, - первый признак
надувательства. Чаще всего они призваны усыпить бдительность, перед тем, как "впарить"
клиенту фальшивку или никчемную безделицу. Понятно, что совсем без прелюдий никак, но
сократить до минимума этот этап Воротов решил твердо. По пятам шли чиниды и Коалиция. Не
до рассусоливаний. Полковник смело взглянул на Преображенского. Тот недовольно
поморщился, но промолчал.
- Снова вы правы. Все события последних месяцев имеют ось и вращаются вокруг нее,
словно карусель. Эта ось - Первополе с его проблемами. Ему потребовалось расширить
влияние - произошла Катастрофа, а его разрушение вызвало начало нынешнего
противостояния Земли и зарубежья. Нетрудно предположить, что его неизбежная гибель
окончательно изменит человеческие миры. Чтобы изменения не стали гибельными, нам следует
построить новую ось.
- А совсем без осей нельзя? - спросил Воротов. - Какой смысл менять одно Первополе
на другое? Чем, ваш вариант лучше?
- Тем, что он не имеет дефектов. А "совсем без осей" - можно. Ведь наши поля -
Изначальное и Первополе - только галактические "бортовые самописцы". Они не возникли
самопроизвольно, а были изобретены учеными для того, чтобы создать колоссальную базу
данных. Те, кто придумал эти сверхкомпьютеры, хотели постичь Вселенную, добраться до ее
сокровенных знаний и великих тайн. Всё очень просто.
- Действительно несложно, - сказал Горохов. - Но быть может, действительно лучше
обойтись без таких невообразимых машин? Ведь получается, что создателей уже нет в живых, а
"инженеры-хранители" потеряли квалификацию. Никакой прибор не может работать вечно. Ну
или хотя бы без периодической настройки.
- Вы правы. И это доказывает ситуация с Первополем. Оно гибнет, а перворожденные
только наблюдают, не в силах что-либо изменить. Однако я говорил о другом поле,
Изначальном. Все знания, необходимые для его создания, у меня есть, а наладка-настройка ему
не потребуется.
- Вы себе противоречите!
- Нет. Ему не потребуется настройка, поскольку Изначальное поле станет
саморегулирующейся системой, не ограниченной никакими жесткими рамками. У него не будет
программы, только цель.
- Как это - не будет программы? - искренне удивился Горохов. - Вы бы Гориннусу
такое заявили. Вот он бы порадовался. Машина, пусть и энергополевая, не может работать без
алгоритма! Цель... Надо же, придумали! Это человек может руководствоваться идеальными
понятиями, а машина должна выполнять конкретное задание! Иначе она просто не будет
работать! У любого технократа спросите.
- У князя есть то, что заставит Изначальное поле работать без программы, - спокойно
ответил Эрг.
Воротов и Горохов взглянули на Преображенского. Тот пожал плечами.
- У меня или во мне?
- У тебя, Идущий. Это перстень Сунджи. Ван Ли не зря доверил его тебе. Более
надежного места, чтобы спрятать главный процессор зарождающегося Изначального поля, не
найти. Ведь Первополе тебя не видит. Ты для него пустое место, а значит, всё, что у тебя есть,
также скрыто от его восприятия.
- Ходячий сейф? - Сергей Павлович усмехнулся. - Ловко придумано. Так значит, этот
крошечный перстенек чуть ли не главная деталь пангалактической сверхмашины?
Микроскопический рубин, без которого гигантские энергомеханические часы не отобьют ни
секунды?
- Метафора близка к истине. Перстень - уникальный, неповторимый шедевр даже по
меркам его создателей. А они знали толк в высоких технологиях. Техноргус был величайшей
человеческой цивилизацией и, наверное, величайшей цивилизацией всей метагалактики. А быть
может, и Вселенной, хотя моих знаний не хватит, чтобы ручаться за такой информационный
массив.
- А у тебя нехилые знания? - заинтересовался Горохов.
- Какие?
- Ну полные?
- Наиболее. До момента создания Энергополя я был одним из самых совершенных
созданий Техноэруса.
- Постой, так ты был... создан?! Ты робот, что ли?!
- Я Эрг.
- Стоп! Тайм-аут! - вмешался Воротов. - У меня сейчас ум за разум зайдет. Эрг, если
ты такой древний и, совершенный, давай-ка излагай всё ясно и по порядку. Пока нам понятно,
что перстень Тирана - это не цацка, а самая что ни на есть матрица Изначального поля -
такого же "бортового самописца" Галактики, как Первополе, но действующего без всяких там
настроек и надзора "операторов" - хранителей. Я верно понимаю?
- Да.
- Ему не требуются хранители, и оно не намерено вмешиваться в ход событий, а потому
Изначальное поле выглядит более здоровым проектом, не мешающим естественному развитию
Галактики.
- Совершенно верно. Оно сделает для нынешнего человечества то, что Первополе не
смогло бы сделать для Техноэргуса. В этом весь смысл завещания ваших далеких предков.
- Очень признательны предкам за такой подарок, но есть один нюанс - твой хваленый
Техноэргус создал Первополе, а не Изначальное. Что это за выкрутасы? Твои безошибочные
хозяева ошиблись? Но почему, в таком случае, они не заменили испорченную версию новой,
исправной и надежной? Логично же. Однако нет, не стали этого делать умнейшие люди
Вселенной. Возникает вопрос - почему? И тут же напрашивается ответ - потому, что их
полем было именно Первополе. А твое Изначальное - это что-то другое. Например,
изобретение не их лабораторий, а их врагов. Вариант?
- Игорь, уймись, - негромко приказал князь Воротову.
- А что, ваша светлость, я не прав? Да, я скептик, но сейчас, по-моему, это очень даже
полезно - посомневаться чуток. Я вот, где-то слышал... Да вы мне и рассказывали как-то на
досуге, ваша светлость! Что есть между Галактиками черные холодные пустоты, а еще есть
участки, где время вспять течет. А вдруг Изначальное поле что-нибудь в этом роде сотворит?
Где гарантия, что это будет безвредный "бортово
...Закладка в соц.сетях
