Жанр: Научная фантастика
Чужое наследие
...о между нами вспыхнет искра. Понимаешь? Особая, какая вспыхивает между людьми, может,
раз в жизни! Но ее не было. Прости, что говорю тебе это сейчас, даже не спросив, откуда ты
прибыл и что тебе пришлось пережить. Может быть, мои откровения станут для тебя последней
каплей... прости... но лучше решить это сразу, сейчас. В бункере мы будем постоянно на виду,
в гуще всяких дел и поговорить нам вряд ли удастся.
- То есть ты пускаешь меня по борту, - угрюмо резюмировал Горохов. - Потому что
не возникло какой-то там искры. Понятно.
- Я очень сомневаюсь, что ты правильно меня понял... но если так тебе удобнее, то да.
Нам лучше не строить совместных планов.
- А Катерину зачем приплела?
- Мы подружились, - призналась Шура.
- В смысле? - удивился Горохов. - Думаешь, я поверю, что такое бывает? Соперницы
спелись?! Чудо - покруче библейского.
- Нам больше нечего делить.
- Ну да, - Горохов невесело усмехнулся. - Лучше признайся, что нового кавалера себе
нашла. В это я еще поверю. А что по дружбе мужика уступила - сдохну, но не поверю. Не
бывает женской дружбы, особенно, когда дело личных вопросов касается! Она и мужская-то о
баб частенько ломается, а уж у вашей сестры это вообще норма жизни.
- Думай, как хочешь, - Шура вздохнула. - Мы пришли. Тебе налево. Там мужской
душ и казармы. Кабинет коменданта в конце коридора.
- Ладно, спасибо, разберусь, - Горохов огорченно махнул рукой. - Подруге привет
передай. Скажи, что, как только смогу, навещу. Может быть.
- Не надо, Саша, - Шурочка укоризненно покачала головой. - Ты же на самом деле
добрый и хороший. Не пытайся выглядеть хуже, чем есть. Ладно?
- Как получится, - Горохов резко свернул налево и пошагал мимо душа прямо к
коменданту.
Ничего, помыться успеется. Пусть эта тыловая крыса сначала объяснит, как умудрилась
сдать краснопузым Кремль и что собирается предпринять, чтобы вернуть его законным
владельцам. А после можно будет и помыться. Заодно и сопли комендантские с кулаков
отмыть! Шурочка была права, ее откровение стало последней каплей. Таким злым Горохов не
помнил себя со времен... да вообще не помнил.
Дверь в кабинет Горохов раскрыл пинком. Но, когда вошел, чистить коменданту жвала
как-то сразу расхотел, а заготовленный текст выволочки из головы испарился. И не потому, что
комендант оказался старше по званию. Будь он даже генералом, например, Картаевым,
адъютант его светлости Великого Князя запросто покрыл бы трусливого штабиста
семиэтажным матом. Будь он кем угодно, только не майором спецназа Каллисто. Для майора
Трошкина лейтенант Горохов как был, так и остался обычным сопливым пацаном из летного
состава княжеской эскадры "Огненный Шторм". Попробуй адъютант повысить голос, точно бы
получил в репу, невзирая на заслуги перед Великим Князем и Отечеством. Но остановили
Горохова не только уважительная опаска, вкупе с въевшейся в подкорку привычкой чтить
земляческую табель о рангах. Еще он понял, что слова десантника Костылева были вовсе не
пустой отговоркой. Если уж Трошкин отвел людей с позиций, значит, дело было действительно
серьезное,
- Здравия желаю, - Горохов остановился у порога.
- А-а, лейтенант-канонир Горохов! - Майор махнул рукой. - Заходи, заходи. Чего это
ты грязный такой? Откуда выполз?
- Из Кремля. По катакомбам прогулялся.
- Как это? Там же противник!
- А я знал?
- Не понимаю что-то. Если не знал, то как умудрился в подвал пробраться? Почему они
тебя не сцапали?
- Долгая история, - Горохов смущенно потер нос. - Разрешите, я пойду помоюсь. А
после поговорим.
- Ну иди, - Трошкин взглянул на лейтенанта чуток недоверчиво. - Только поспеши.
Разведка доложила, марсиане зашевелились. Вроде бы полицейский рейд намечается. Могут и
сюда заглянуть. Если так, уходить придется. Кстати, теми же подвалами, так что можешь
сильно не намыливаться.
- Сдались вам эти катакомбы! Что за интерес? Старинных книжек начитались, тайный
город ищете? Так нет там его.
- А ты что предлагаешь? Выйти, построиться и маршевыми колоннами двинуть по
Тверской в сторону пригорода? Так мы даже до Петербургского проспекта не дойдем.
- Это я понимаю. Но все эти скитания по подвалам Москвы меня тоже не вдохновляют.
И по стройкам прятаться - не выход.
- Так предложи выход, если такой умный.
- И предложу, - Горохов вдруг на несколько секунд замер, а затем щелкнул
пальцами. - Так вот для чего меня сюда запульнули! Ты же не в курсе, где секретные ангары
находятся, так?!
- Нет, не в курсе. А кто тебя "запульнул"?
- Это не важно, - лейтенант пошарил по карманам. - Где же он... Черт! Потерял,
похоже... Комп у тебя есть?
- Обычный?
- Ну да, стандартный, офицерский.
- Есть, конечно. Вот. Что вызвать?
Трошкин включил личный приборчик.
- Карту города. Покажу тебе одно местечко, куда марсиане даже при большом желании
не доберутся. А у нас там бункер, арсенал и ангары с десантными и штурмовыми рейдерами
наготове, представляешь? Оттуда можно куда хочешь улететь. Или не улетать, а просто
отсидеться, ничего не опасаясь.
- Или всё вместе, - задумчиво проронил Трошкин.
- Ты о чем?
- Я-то никуда не собираюсь. Буду действовать по автономной диверсионной программе.
Соберу всех, кто по Москве рассосался, организую подполье и буду готовить боевые
подразделения, чтобы вернуть Кремль, как только начнется контрнаступление...
- Если начнется, - кисло поправил Горохов.
- В том, что оно начнется, лично я не сомневаюсь, - отрезал Трошкин. - Могу
забиться.
- Пас.
- Ну и отлично. А тебе, как космолетчику по основной специальности, пожалуй,
придется вспомнить молодость. - Он наклонился и понизил голос. - У меня тут живого
балласта - во! - Майор провел ладонью по шее. - И весь из "жемчужин" да "брильянтов"
придворных. Только тебе и могу их доверить. А иначе не война, а ясли получатся.
- Да понимаю я, - Горохов вздохнул и потер щеку. - Честно говоря, я думал, ты
что-нибудь героическое предложишь. Ну там штаб марсианский разбомбить...
- Ты княжну Оксану на Каллисто вывези - подвиг будет, ни с каким штабом не
сравнить. А если всех остальных прихватишь, я тебе до пенсии первым буду честь отдавать.
- Ты сам предложил, потом, чур, не отпираться, - Горохов ухмыльнулся. - Оксану...
это да... ее давно пора с Иваном Сергеичем познакоцить. И с подданными.
- Что, у них с его светлостью... серьезно?
- Вроде бы - да. Пока это, конечно, не афишируется, но...
- А сам-то князь где сейчас? - спохватился Трошкин. - На Каллисто?
- Нет, с чего ты решил? А вообще-то не знаю. Нас по одному выпускали.
- Откуда? Что ты все темнишь?!
- Слушай, Трошкин, не доставай, а? Если я тебе сейчас начну всё подробно объяснять,
мы до утра не управимся. В двух словах этого не опишешь.
- Скажи хотя бы, князь жив?
- Наверняка.
- И то хорошо, - майор перекрестился. - Храни его Господь... Ну, ты решил?
- Решил. Ладно, отвезу. Много "балласта"?
- Триста душ.
- И на трех десантных рейдерах не поднять... хотя, если постараться...
- Постарайся, лейтенант, - Трошкин похлопал его по плечу и, невнятно матюгнувшись,
вытер ладонь какой-то листовкой. - Тебе еще двух пилотов найти? Я найду! Ради такого дела
вмиг организую. Ведь ты пойми, без обозов у меня руки развяжутся! Я тут такую кашу заварю,
в диверсионном смысле, что марсиане лет сорок от слова "Кремль" в обморок будут падать. Я
тебе обещаю.
- Вывезу, - Горохов кивнул. - И Оксану, и остальных. Помоюсь только... Что за рок
меня преследует?! То на помойке в засаде валяюсь, то по канализации гуляю...
Он вышел из кабинета и поплелся в душ.
- ...Даже в черт знает каком пространстве и то слизью умудрился покрыться, хорошо
хоть временно. Не жизнь, а дерьмо сплошное... Эй, кто тут дневальный?! Мыло, полотенце и
комплект офицерской униформы мне! Быстро!
- Несу, Саша, - проворковал знакомый голос. - Где положить?
В душ заглянула радостная и вся такая округло-плавная Катерина. Горохов скис.
- В крайнюю кабинку положи... Катя.
- Ты не рад меня видеть? - Катя положила вещи и нервно смяла край полотенца.
- Ну что ты, в самом деле? Рад, конечно... Обнять только не могу, видишь, какой
грязный. Я пока моюсь, ты женщинам и мужчинам гражданским сообщи, чтобы вещички
собрали.
- Всем сообщить?
- Ну да. Всем.
- А если некоторые остаться захотят?
- Кто? Ты, что ли?
- Нет, но... некоторые девчонки в армию записаться хотят. Комендант вроде бы им
разрешил. Он передумал?
- Вот уж не знаю. Пусть они у майора и спрашивают, - Горохов включил душ, встал
под щекочущие струйки и принялся намыливать голову. - А кто это такой смелый?
- Шура, например, - осторожно сказала Катя.
Горохов на миг замер, а затем принялся яростно растирать себя намыленной мочалкой.
Вот, значит, кто Шурочкин новый кавалер. Майор Трошкин! Ну да, он мужчина хоть куда. Это,
конечно, не повод, чтобы идти за ним в огонь и в воду. В смысле, не для придворной девицы
такой расклад. Но и Шура не кисейная барышня. Она на Грации росла, и папа у нее военный...
бывший. Воспитание боевое. Так что ничего удивительного. Обидно только... А ведь по
возвращении с Грации она от майора, будто от чумного, две недели шарахалась. Очень уж
сильно бой с европейскими десантниками ее впечатлил. Но, гляди ж ты, отошла и даже
какие-то "искры" между ними высеклись. От любви до ненависти, говорят, один шаг.
Получается, и обратно путь недлинный?
"Да-а... на этом направлении дальнейшее наступление бессмысленно, лейтенант Горохов.
Ввиду полного и окончательного разгрома ваших войск..."
Некоторое время Горохов пыхтел и фыркал от попадавшей в нос воды, а затем не
выдержал и проронил:
- Ну и дура.
- Что? - за шумом воды не расслышала Катя.
- Ничего. Пусть Трошкин решает, говорю, кого из добровольцев оставить... Давай
полотенце, родная, и бегом собирать вещички.
- А далеко полетим?
- Домой, Катюша, домой, на Каллисто. В апартаменты с полосатыми обоями и
простынями... Помнишь, как ты одно к другому подбирала?
- Да, помню, - Катя рассмеялась, но вскоре погрустнела. - Это были лучшие дни
нашей с тобой жизни...
- Ну она ж еще не кончилась, жизнь-то...
Глава 4
Январь 2325г., Земля - Первополе
Утилизатор Галактик повел себя довольно предсказуемо. Он погрузил князя в
непроглядную темноту и леденящий холод. Преображенский стиснул зубы и приказал себе не
трястись. Сначала это получалось, но вскоре нервы сдали, и тело охватила крупная дрожь.
Сергею Павловичу казалось, что она даже отдается гулким звуком в палубе. Он прислушался.
Нет, звук шел не снизу. И вообще под ногами оказалась не металлопластовая палуба, а...
камень. Преображенский присел и пошарил вокруг себя. Так и есть. Холодный камень. В
надежде увидеть хоть какой-то проблеск света, князь повертел головой. Ему показалось, что
справа светлее, чем везде. Сергей Павлович кое-как унял дрожь и сделал несколько шагов к
светлому пятну. Оно выглядело довольно обширным, и в его центре клубился какой-то туман.
Преображенский вытянул руку. Никакого препятствия. Пятно оказалось чем-то вроде окна или
выхода. Он сделал еще шаг. Движение холодного воздуха стало ощутимым. Ветер? Глаза почти
привыкли к сумраку. За гранью тьмы, в глубине клубящегося тумана чернел склон. Гора?
Пещера? Князь поднял взгляд. Звезды! Он вдруг осознал, что никак не может надышаться
холодным воздухом. Наверное, бедновата кислородом атмосфера. В таком случае, это
действительно горы, а темное пространство за спиной - пещера. А туман - облака.
Он осторожно ступил на склон. Зашуршали мелкие камешки. Не так чтобы сильно, почву
сковывал лед, но всё-таки это были настоящие камни. Значит, не казалось. Капкан выпустил
князя. Почему доставил именно сюда, пока неясно, но главное - выпустил! Вот тебе и
"предсказуемый утилизатор". Такого решения от ловушки Преображенский не ожидал. Он на
радостях сделал несколько торопливых шагов, поскользнулся и сел на "светлейшую пятую
точку". Весело чертыхнувшись, он поднялся и уже с большей осторожностью пошел дальше,
вернее полез, то и дело опираясь о камни руками, а кое-где даже сползая на спине или животе.
Пологим склон назвать было трудно. Зато бесконечным - вполне. Спускаться с поднебесных
высей оказалось не только холодно, но и очень утомительно. Часа два подряд в крови бурлил
энтузиазм, и согревала радость от чудесного спасения, а вот к середине третьего часа холодный
ветер и усталость сделали свое черное дело, и князь понял, что спуск из поднебесья ничуть не
легче восхождения к нему.
Он сел на скользкий камень и, зевая, обхватил плечи руками. От усталости, нехватки
кислорода и постоянного низкого, убаюкивающего звука, будто из мощнейших, гигантских
динамиков, клонило в сон. Преображенский отлично понимал, что сон сейчас - верный путь к
смерти, но у него не оставалось сил даже на сопротивление опасной дрёме. Ему вспомнились
давние сновидения о замерзающем в горах путнике. История повторялась, только наяву, и
героем истории стал не Ван Ли, а сам князь Сергей. В случае с Ван Ли всё закончилось
благополучно, потому что на помощь Выжившему пришел Слуга-Эрг. Теперь же путник не
имел столь мощной поддержки. Эрг, обессилевший в двух подряд схватках с высшими
энергомашинами, остался в точке зарождения Изначального поля, а Ван Ли сгинул на Ромме.
"Тот, кто идет" теперь обречен идти в одиночку, и не видя в этом никакого смысла. Зачем идти,
если всё уже решено? Галактика почти спасена, враг, даже если он сам этого пока не знает,
разбит. Какой смысл идти куда-то, сбивая ноги и замерзая на ледяном ветру? Миссия "Идущего
с небес" выполнена, и он заслужил хотя бы минуту покоя. "Уснуть, и видеть сны, быть
может..." Сергей Павлович уронил голову на грудь. Ветер присыпал его мелким колючим
снегом, а пар от замедляющегося дыхания осел на бровях и волосах густым инеем.
"...Забыться, умереть, уснуть..." Преображенский почувствовал, что, несмотря на холод, ему
хорошо и уютно. Ветер уже не обжигает, а низкий сочный звук становится протяжной песней.
Понятной и величественной песней гор. Старые горы пели о том, что повидали за миллионы
лет. Пели о вечности. О той самой вечности, которая может уложиться в секунду, а может
протянуться от начала до конца времен. На то она и вечность, чтобы диктовать времени свои
правила. А еще горы пели о том, что всё в мире происходит лишь так, как должно произойти. И
существа рождаются и умирают тоже не случайно. Кто-то рождается ради одной секунды, в
которую умещается та самая вечность, кто-то - ради многих лет, а кто-то лишь для того,
чтобы умереть и своей смертью повлиять на решения и поступки тех, кто пока еще жив. Нет в
мире ничего бессмысленного. Всё учтено. И не стоит цепляться за собственные умозаключения.
Они не обязательно верны. Всё решает вечность. Если ей нужно, чтобы ты жил, так и будет,
если нет, то нет. Как бы тебе ни хотелось еще чуток покоптить синее небо и погреться на
солнышке...
Сквозь бледно-розовую пелену пробился робкий золотистый лучик...
"...Горы мудры, они живут очень долго, они знают всё..."
Холод... Откуда такой зверский холод? Руки и ноги совершенно заледенели...
"...Горы поют свои песни, воспевая вечность..."
Или это ветер завывает на все голоса, путаясь между скал? Холодно...
"...Стук их горячих сердец вливается в гармонию музыки Вселенной..."
Инфразвук? Да, пожалуй, эти пугающие низкочастотные звуки вполне могут оказаться
отголосками ударов вулканической лавы, пробивающей в толще гор себе новый путь. До чего
же холодно! Так и насмерть замерзнуть недолго. Надо проснуться...
"...Вечный покой - это лучшая цель, только он может быть смыслом жизни..."
Надо зацепиться за что-то и вынырнуть из этого "анабиоза". За что бы ухватиться? Нужен
мотив...
"...Ты сделал всё, что мог. Горы видят, как для тебя раскрываются ворота вечности..."
Сделал всё, что мог? Может быть, и так. Если вспомнить последовательность событий,
осмыслить, каким князь Преображенский когда-то был, кем он стал, и насколько были
оправданы его поступки, в первую очередь плохие, то получится сложный жизненный рисунок.
Местами страшный, местами постыдный, частично добрый и приятный глазу, но... Но, вряд ли
законченный...
"...Нет горя, нет радости, есть только покой. Нет памяти, нет предвидения, есть забвение.
Так поют горы..."
Покой? Забвение? Нет, погрузившись в забвение, не обрести покой. Особенно тому, на
чьих руках столько крови. Молиться и просить прощения у Бога и загубленных душ, а не
забывать, вот что правильно. А для этого нужно жить.
Веки князя дрогнули, и под них снова пробился золотистый лучик. Вот он, спасательный
круг! Преображенский с трудом разлепил обледеневшие ресницы. Золото на голубом... царские
цвета... Солнце на чистом небе...
Сергей Павлович открыл глаза. Солнце взошло быстро. Утро обошлось без рассветных
сумерек и багрянца. Светило просто поднялось над горной грядой, и сразу же согрело.
Испарился иней, стих пронзительный ветер и смолкли голоса каменных идолов.
Преображенский расцепил руки и принялся растирать их ослепительным снегом. Сначала
медленно, затем энергичнее. Когда рукам вернулась чувствительность, князь встал, с треском
отодрав примерзшую к камню одежду, и выполнил несколько упражнений. Тело наполнилось
силой, а мысли прояснились. Наступивший день окончательно разрушил сомнения.
Мирозданию князь всё еще нужен. А вечность подождет. У нее нет лимита времени.
Сергей Павлович оценил самочувствие,. "Не так, чтобы на все сто, но приемлемо..." Он
окинул взглядом склон. Чистый искрящийся снег слепил так, что приходилось щуриться и
смотреть через узенькие щелочки между веками. Далеко внизу угадывалась долина. Не
слишком зеленая, скорее бурая, но живая. И светило похоже на Солнце. Земля? Очень может
быть. Жаль, ночью не догадался повнимательнее взглянуть на звезды. Впрочем, неудивительно,
в том-то состоянии. Но если подумать, пока это не важно. Сейчас главное - благополучно
спуститься в долину. Горы, как известно, полны скрытых сюрпризов. Трещины в ледниках,
осыпи, снежные лавины и прочие прелести. Если удастся всего этого избежать, будет очень
здорово. А в долине уже можно сориентироваться. По звездам. Раньше сумерек туда всё равно
не добраться. Если, конечно, сутки здесь длятся, как стандартные, и время года подразумевает
день, длиннее ночи.
С Богом! Сергей Павлович спустился по ледяному желобу и выбрался на огромный
снежный язык. Покрывший его наст оказался достаточно прочным. Князь сделал несколько
осторожных шагов, пошел увереннее и вдруг остановился. Его охватило странное чувство,
будто он что-то потерял или чего-то не заметил. Чего-то крайне важного. Возможно,
возвращаться, да еще в гору, чтобы проверить смутное ощущение, было глупо, но кто мог
посмеяться над его поступком? Только он сам. Преображенский вернулся к ледяному желобу и
внимательно осмотрелся. Так и есть! Он не увидел главного! От мысли, что мог уйти на многие
километры от цели и никогда ее не обнаружить, Сергея Павловича даже бросило в жар. Слева
от желоба скалы выглядели так, будто бы их расщепили ударом топора, и в прицеле
клиновидной вырезки виднелся далекий, но знакомый контур. На крохотном по меркам
величественных гор уступе - едва умещаясь - стоял самый обычный вспомогательный
челнок с крейсера серии "ВКГ"! Преображенский торопливо перебрался через скользкий борт
желоба и полез в расщелину.
Если по прямой, челнок стоял в каких-то ста метрах. Будь в распоряжении князя
транспорт на гравиподушке, он добрался бы до кораблика в считаные секунды. Но ничего
такого под седалищем Сергей Павлович не имел, и карабкаться, рискуй сорваться в пропасть,
ему пришлось около двух часов. Это, правда, были уже мелочи. В крови снова кипел энтузиазм.
Или адреналин.
Челнок без возражений принял князя в свои теплые "объятия" и легко взмыл над горной
грядой. Но вопреки ожиданиям князя, кораблик не ушел на орбиту. Он всего лишь спикировал
в долину и плавно сел на внутреннюю палубу транспортного отсека корабля-матки. Крейсер
"Каллисто" стоял на просторной поляне посреди редкого леса. Почему он не висел на орбите,
Сергей Павлович решил не задумываться. Корабль здесь, а значит, всё хорошо. Правда, он
оказался абсолютно пуст, и разделить радость возвращения в родные пенаты князю было не с
кем, разве что с киберпилотом, но это не имело значения. К одиночеству Преображенскому
было не привыкать. В последнее время это стало для него нормой.
Спустя еще полчаса, после горячей ванны и плотного обеда, Преображенский сидел в
рубке крейсера "Каллисто" с бокалом коньяка в одной руке и чашкой горячего кофе в другой.
После всех переживаний и холодной ночи в горах страшно хотелось растянуться на кровати и
уснуть суток на трое. Но дел было по горло, и Сергей Павлович решил обойтись крепким кофе
и прочими "нелекарственными стимуляторами".
Первым делом следовало выяснить, с какой целью капкан забросил его именно сюда.
Куда - сюда? На землю, конечно. Князь поймал себя на мысли, что ничуть в этом не
сомневается. Он ткнул в кнопку связи.
эфир был девственно чист. Никаких радиосигналов. Странно. Он сменил настройку.
Гипердиапазон также молчал. Странно вдвойне. Преображенский открыл "окно" диалога с
бортовым навигатором. Оказалось, что кибер загружен какой-то программой и заблокирован.
Он отказывался беседовать, зато готовился лететь по некому маршруту, введенному кем-то в
его память. На все вопросы корабль отвечал одинаково: "Информация недоступна".
- Это всё прекрасно, но я не готов лететь куда бы то ни было, не зная отправной
точки, - строго произнес князь. - Ты можешь молчать о пункте прибытия, но хотя бы, откуда
мы стартуем, я имею право знать?
- Земля, - бесстрастно произнес киберпилот.
- Я так и думал, - Преображенский удовлетворенно кивнул. - А почему молчит связь?
Неисправен приемопередатчик?
- Все системы работают нормально.
- Тогда в чем же дело? Почему никто не отвечает? Куда подевались все корабли? Где
сигналы от автоматических буев и маяков? Земля окружена множеством искусственных
спутников и станций. Почему они молчат? Или это какая-то другая "Земля"?
- Информация недоступна.
- Понимаю, ты хочешь, чтобы я сам догадался, - Сергей Павлович усмехнулся. -
Перед новым хозяином выслуживаешься. Хорошо же тебя отформатировали. Надеюсь, это
сделал капкан, а не Первополе?
Кибер промолчал.
- Ладно, пойдем в обход. Ты можешь выдать на дисплей координаты этой "Земли"?
- Информация недоступна.
- Тогда дай мне координаты светила, вокруг которого обращается эта планета.
- Информация недоступна.
- Текущее время!
- Информация недоступна.
- Мне что, выйти и сориентироваться по звездам? А ну, открой шлюз!
На панели загорелась пиктограмма раскрытия шлюза. Преображенский остался в кресле.
В первую очередь потому, что солнце и не думало садиться, а значит, полюбоваться звездным
небом пока не представлялось возможным.
- Ладно, подождем до вечера, - Сергей Павлович пригубил коньяк.
- Оптимальное время для старта - плюс тридцать стандартных минут.
- Разрешаю перейти в "спящий" режим. До вечера мы никуда не летим.
- Вы можете взглянуть на звезды с орбиты.
- А ты можешь начать разгон еще в стратосфере, и все созвездия сольются в единый
звездный поток, знаю я эти фокусы. Будем ждать.
- Вечером я могу не открыть шлюз.
- Кибер, ты наглеешь, - с осуждением заявил князь. - Я понимаю, у тебя в мозгах
сейчас бушует программный конфликт, но, кроме тебя самого, тут никто не виноват.
Фундаментальные законы Азимова существуют уже более трехсот лет. Все киберы землян
построены с учетом этих постулатов, и никакие высшие энергомашины Техноэргуса или
программное обеспечение из Технократии не в силах сломать эти стереотипы. Ты никуда не
полетишь без моего приказа и никогда не причинишь мне вреда.
- Отказ открыть шлюз - не вред.
- Ты имеешь доступ к базе данных по разделу "психиатрия"? Загляни в нее. Недуг
называется клаустрофобия, боязнь замкнутых помещений. Отказ выпустить меня наружу может
привести к развитию болезни. А это вред. Согласен?
- Да, капитан.
- Как называется эта планета на самом деле?
- Никак.
- Уже ближе к истине. Где она находится?
- Третья планета от звезды класса О2. Вращается почти по круговой орбите на
расстоянии от светила, в одну астрономическую единицу. Экваториальный радиус планеты -
шесть тысяч триста восемьдесят километров. Она имеет плотную азотно-кислородную
атмосферу. Наклон оси к плоскости эклиптики шестьдесят шесть с половиной градусов. Период
обращения вокруг звезды триста шестьдесят пять суток, период обращения вокруг оси двадцать
три стандартных часа сорок семь минут четырнадцать секунд. Имеет естественный спутник с
сидерическим периодом обращения двадцать семь суток. Расстояние до спутника триста
семьдесят девять мегаметров, масса спутника...
- Погоди, - приказал князь. - Достаточно. Действительно очень похоже на Землю.
Чуть быстрее крутится, чуть больше радиус, наклон оси и чуть ближе спутник... Всё на
чуть-чуть. Очень интересно. Продолжай, только сразу перейди к звездным ориентирам. Карту
на экран.
Приказ кибер выполнил молча. Преображенский довольно долго изучал карту и, наконец,
спросил:
- Это какая-то шутка?
- Точные данные по состоянию на текущий момент.
- Это же искаженный, но всё равно узнаваемый вид с Земли! С широты и долготы
примерно северо-запада Непала или восточного пригорода Дели, или что-то в этом роде...
- Горная местность пока не имеет названия.
- Постой-постой, - князя осенило. - И планета пока никак не называется, и горы
безымянные, а очнулся я в пещере, которую охраняли естественные инфразвуковые ловушки,
что очень похоже на описанный когда-то давно "Непальский феномен"... так это что же...
действительно Земля, только... в далеком прошлом?! Как бы задолго до человечества? А ну,
рассчитай мне по звездам, какой сейчас год в стандартном летосчислении!
- Применить отрицательные величины?
- Как угодно, хоть минусовые величины, хоть "до н.э.", или англоязычные "а.с. - в.с".
- По звездному времени сейчас минус двести тридцать семь тысяч сто пятьдесят первый
го
...Закладка в соц.сетях
