Жанр: Научная фантастика
Завет сургана
...оловой. Проговорил хмуро:
— Наверняка свирские прогносты. — И, отвечая на вопрошающий взгляд: —
Вторая разведка. Вершительская.
— Следят за тобой?
— Да нет, не думаю. Это все скорее всего из-за того самого беспорядка
на побережье. Хотят понять, что там происходит.
— Он нас тут увидит, а?
— Мою машину укрывают деревья. Надеюсь, что они там, наверху, не станут
вглядываться слишком пристально. Так или иначе, пока он тут болтается, я не
смогу взлететь: в воздухе сразу обнаружат. И, чего доброго... — Гумо умолк, не
договорив.
— Я тебе давно говорил: нам тоже воздушные машины нужны. С ними мы бы
войну уже закончили.
— Будут и они — потерпи. Вот раскрутим наше дело, будет и у вас много
денег — сможете покупать их в Свире открыто, только не во время войны, конечно.
-А тогда можно будет и официально обучать ваших людей летать на агралетах.
— Думаешь, нам продадут?
— Отчего же нет — если будете платить. Тем, кто строит эти машины, тоже
нужны заработки, чем больше, тем лучше. Просто нужно побыстрее все закончить: и
войну, и подготовку к началу нашего дела. Вернусь в Сургану — начну зондировать
почву в иностранном ведомстве: пора уже, наверное, готовить договор, как
думаешь?
— Думаю, давно пора, давно уже. Гумо принюхался:
— Чем это пахнет так приятно?
— Я же сказал тебе: вуцанку жарят. Это сейчас просто ветерок на нас
подул. Приглашает к обеду.
— Ну, что же, самое время, пожалуй. Горо! Достань-ка мой пофебец из
кабины...
Зеленый берег приближался медленно, как казалось Онго, — чересчур
медленно; ему казалось, он физически ощущает, как утекает время, минута за
минутой, час за часом — без толку, безо всякой пользы. Разве что отдохнуть
смогли — хотя и в тесноте, да не в обиде. Подремали, да и сейчас еще многие
спят — и разведчики, и кое-кто из экипажа. Пожалуй, самое время спросить
капитана, что он собирается делать на острове и надолго ли хочет задержаться
там. И в случае если его ответы не удовлетворят разведчиков — придется, чего
доброго, принять крутые меры...
Да только без переводчика со старшим не объяснишься. Куда девался этот
специалист по свире?
Онго огляделся.
Ага, судя по сапогам — он вот где: в самой корме. Заполз под настил и
спит во все лопатки, накрыв голову плотной непромокаемой курткой. Жаль,
конечно, но придется потревожить сладкий сон переводчика...
Онго встал; неуверенно ступая, балансируя руками (Арук их знает, этих
моряков, как они ухитряются свободно и быстро передвигаться тут, когда все
время качает — пусть и не очень, но все же!..), ухитрился все же добраться до
кормы. Наклонился, чтобы разбудить спящего. И в такой позе застыл, словно
окаменел. Послышалось ему, что ли? Галлюцинация? Или?.. Ему показалось, что
оттуда, из-под настила, доносятся пусть и едва слышные, но все же ясно
различимые слова, произнесенные на свире; не на той, с трудом понимаемой
как-бы-свире, на которой объяснялся самодеятельный переводчик, а на нормальной,
чистой, ясной, правильной.
Онго вслушался.
С моря мы их не замечаем...
Пауза.
Есть. Кроме того, на борту команда якобы свир-ских разведчиков. Это
нуждается в проверке
.
Снова пауза. Видимо, отвечает неслышимый отсюда собеседник.
А если придется вступать в огневой контакт
? Еще перерыв.
Понял. Попробую убедить капитана
.
И опять молчание. Продолжительное.
Затем, чтобы завладеть оружием. На побережье взяли в плен улкаса, он
показал, что оружие доставлено — или будет доставлено на Кукурей. А у рыбаков
оружия мало. Оно им нужно — по нынешней обстановке. Раньше-то война их не
задевала. Поэтому не уверен, что капитан согласится
.
Нет, никакая это не галлюцинация, — уверенно решил Онго. — А
нормальный радиообмен с... с кем-то. А...
Понял ясно. Конец связи. Оставайтесь на приеме
.
Онго торопливо, хватаясь за борт, вернулся на свое место. Сел.
Зажмурился. Сладко, протяжно зевнул. Из-под ресниц видел, как мимо прошел, тоже
зевая и потягиваясь, переводчик. Только что проснувшийся. А во сне очень бойо
разговаривавший с кем-то на чистой свире. Очень интересно. И — как бы это
сказать — обнадеживает.
Значит, обстановка вырисовывается такая...
Онго широко открыл глаза, словно только что проснувшись. Похлопал
ресницами. Поднялся. Огляделся, как бы в нерешительности. Переводчик успел уже
скрыться наверху, в рубке. Никто, похоже, на Онго сейчас не смотрел, не следил.
Пожалуй, случая удобнее не дождешься.
Он прикоснулся к руке дремавшего рядом Мори: положил свои пальцы на его
запястье, слегка сжал. Разведчик открыл глаза — ясные, словно он и не засыпал.
Ничем другим Мори не показал, что проснулся, — ни словом, ни движением. Онго
медленно, словно во сне, сполз — спиной по борту — влево, так что голова его
оказалась на плече Мори. Только после этого прошептал почти беззвучно:
— Иду в корму. Там под настилом есть что-то. Предупредишь, если туда
пойдет переводчик из рубки.
Мори моргнул — это означало:
Понял
. И остался полулежать в прежней
позе. Онго лениво поднялся и пошел туда, где уже был. Но не остановился на
прежнем месте; вместо этого, не оглядываясь, опустился на корточки, залез под
настил. Туда, где спавшего рыбака-переводчика посещали видения.
Там оказалось тесно и душно, а к тому же еще и почти совершенно темно.
Искать пришлось на ощупь — среди всякого тряпья, обрывков сетей, круглых
поплавков, каких-то веревок. Онго методично ощупывал один предмет за другим,
медленно, ползком, пробираясь все дальше и дальше — пока не наткнулся наконец
на переборку. Дальше пути не было — но и найдено не было то, чему, как Онго был
уверен, обязательно следовало здесь находиться: не станет же рыбак таскать это
с собой на мостик! И тем не менее нашарить это никак не удавалось. Отпихивая
хлам в сторону, Онго ладонью провел по переборке. Нашлось нечто: заноза,
основательно ужалившая его в венерин бугор ладони около большого пальца. Онго
мысленно выругался, отдернул руку.
Нет, — подумал он, — так далеко владелец не
стал бы засовывать свой аппаратик, он должен быть где-то под рукой, но в таком
месте, где вероятность случайно наткнуться на него самая малая. Разговаривал он
лежа. Предположим, я лег на спину... Вытянул руки — куда? Вверх, понятно, куда
же еще. К настилу. И что же я там обнаружил?.. Ничего... ничего... ничего... а
вот и что-то
.
Что-то
оказалось справа и позади — там, где настил утыкался, в заднюю
переборку (на самом деле то был транец, но таких тонкостей Онго не знал). Там
была прилажена узкая полочка, и на ней-то и приютился старый знакомый —
командник в футляре, каким и самому Онго приходилось пользоваться не так уж
давно. Самое мощное из самых портативных средств радиотелефонии, какое можно
носить в кармане, не привлекая ничьего внимания. Но с кем можно было
переговариваться отсюда? Радиуса действия аппаратика не хватило бы и на
четверть расстояния отсюда и до свирской границы. А ближе? Кто мог находиться
ближе? Причем не на севере — там горы. Где же? В море? На острове? Или... над
головой?
Он едва успел наткнуться на эту последнюю мысль, как снаружи прозвучала
негромкая птичья песенка. Онго поспешно засунул командник на место, но вылезти
уже не успел: кто-то крепко схватил его за ноги. Потащил. Единственным, что
Онго еще успел сделать, было — повторить ту же песенку, что было сигналом Мори:
не вмешиваться в ситуацию. Иначе тут сейчас могла бы завязаться драка.
Не встречая сопротивления, переводчик легко вытащил Онго из норы. Онго
сел. Рыбак подбоченился:
— Ты! Это моя место. Ты чего тут шарить? Украдать хотел что-то, ведь
да?
Интонация была гневной, но голос — негромким: обиженному тоже явно не
хотелось огласки.
Вместо объяснения своих действий Онго проговорил совершенно другое:
— Это самолет, верно? Наш, свирский. Выходит, ты — Мого? Больше никого
здесь вроде бы не должно быть.
— Ты с ума совсем сходить, что?
— Вот что: девять — двадцать семь — восемьдесят один А-Зэ.
Переводчик медленно опустился на корточки рядом с Онго.
—А ты?..
Онго произнес кодовое обозначение группы:
— Обратный шестнадцать — шестьдесят четыре — двести пятьдесят шесть.
— Проверю.
— Обязательно. Давай сразу. Чтобы потом это не отвлекало.
— Да уж придется, — пробормотал Мого. — Ты тут пригляди.
И полез в свою берлогу.
Онго глянул на Мори. И кивнул, давая понять, что все в порядке.
Глава 6
ШПИОН И ДИВЕРСАНТ
-Так все-таки, — сказал Гумо, — хотелось бы знать: отчего это вы не
могли сидеть тут спокойно, зачем понадобилось начинать возню с виндорами, да к
тому же именно здесь? Боевого пыла излишек? Так и проявляли бы его в настоящей
войне. Клин ведь до сих пор не ваш. А как было условлено?
— Клин — это на твоей совести, — ответил Арбарам тоном, не допускавшим
возражений. — А виндоров мы тут стали осаживать по делу. Не просто так.
— Какие же такие дела вдруг возникли у тебя с ними? Остров этот они
ведь вам продали?
— Как бы не так!
— Нет? Но ведь все уже было на мази!
— Вот именно, что — было. Да прошло.
— Объясни членораздельно.
— Все изменилось за последние день-два. Все из-за этого самого Атурга.
— Не понимаю. Какая связь?..
— А вот какая. Если бы сверху сбросило одних только людей, это,
конечно, ничего не изменило бы. Но и ваш агралет, пытавшийся в то время
взлететь и выйти из опасной зоны, швырнуло на скалы, и он погиб со всеми
людьми. Это само по себе еще не такая большая, беда. Но кому-то у вас пришла в
голову светлая мысль: этой же машиной переправить и какую-то часть
оборудования для... для наших дел.
— Не
кому-нибудь
, а мне! Это была почти вся приборная часть того
пульта управления, который следовало смонтировать для...
— Я знаю, для чего. Все это упало — частью на землю, частью в воду. Но
там мелко, и рыбакам удалось все достать.
— Предположим, они достали. Но что могут рыбаки понять в свирской
промышленной технологии? Они же...
— Может, сами они и не могли разобраться, значит, кто-то им подсказал.
Так или иначе — они знают, что мы собираемся там сделать.
— Ну и пусть знали бы на здоровье. Лишь бы это не дошло до Сурганы.
— Что ты постоянно перебиваешь, не даешь говорить!
— Извини пожалуйста, усхани. Я просто не понимаю...
— Сейчас поймешь. Все сейчас поймешь! Не иначе, как у них затаился
кто-то из людей твоего врага. И вот он не только объяснил им, в чем дело. Но и
подсказал, какие на этом будут делаться деньги. И они потребовали доли в нашем
проекте!
— Вот скоты! Сколько же они хотят?
— Одну треть — не более и не менее.
— Бред! Они же ничего не вкладывают!
— Кто-то их крепко подковал. И когда я от имени всех учредителей — то
есть и от твоего тоже — ответил, что об этом не может быть и речи, они.сказали,
что, во-первых, отменяют свое разрешение на строительство водозаборной станции.
А без воды, как ты сам мне говорил, никакие действия невозможны. А вода тут
только в океане. А океанские побережье — у виндоров...
— Перестань жевать резину! Значит, отменили...
— Это еще не все. Сказали, что больше не будут перевозить наши грузы на
своих судах. А как еще можно доставить туда тяжелое оборудование? Не по воздуху
же.
— Сволочи.
— Так что возникла задача: нейтрализовать их намерения. Как? Это и
ребенок поймет: единственный путь — завладеть частью побережья, достаточной для
строительства станции, для причалов, на которых можно было бы выгружать тяжелую
технику. Это во-первых. А во-вторых — отнять у виндоров несколько кораблей,
чтобы было на чем эту технику перевозить.
— Что, в горах появились моряки? Не знал...
— В горах нет моряков. Но есть люди, которые заставят виндоров на их же
судах выполнять наши приказы. Понимаешь теперь, что были причины начать эту,
как ты говоришь, драку.
— Были, действительно. А чего удалось уже добиться? У нас считают
виндоров людьми миролюбивыми — у них даже армии нет.
— Будь у них оружие, моим людям пришлось бы куда солонее, чем на самом
деле. Сейчас нам удалось отбить кусок побережья, и мы стараемся расширить его
до нужной величины. Но полного спокойствия у меня нет. Они продолжают тревожить
нас; ночь была очень напряженной. И если только у них появится достаточное
количество современного оружия...
— Кстати, об оружии: я тут привез тебе в подарок кое-что. Из последних
конструкций. Думаю, тебе понравится.
— Прими мою благодарность. Надеюсь, никому в твоей стране не придет в
голову делать такие же подарки рыбакам?
— Уверен, что нет. Хотя... Вернусь — приму меры.
— Значит, тебе нужно вернуться поскорее.
— Легко сказать! Когда над нами летает этот проклятый агралет. Явно
разведчик.
— Вот сколько раз я тебе говорил: дай нам снаряды сбивать такие машины.
— А я и не отказывал. Но не могу же я сразу перетащить к тебе весь
свирский арсенал.
— Понимаю: тебе не надо, чтобы улкасы становились очень сильными. Но
ведь я не даром прошу! Не надо дарить! Продай!
— Купи. Только не в кредит: я не банк. Заплати.
— Вот запустим наше дело...
— Ну, тогда и купишь. Ладно. Это все пустые слова. Но как мне
действительно выбраться отсюда? Этот агралет — он тут может и еще сутки
проболтаться, и двое, если понадобится...
— Знаешь, пусть твоя машина тут стоит, пока он наверху. А мы с тобой
уйдем так, как я сюда приехал: по морю. Доставим тебя, сам понимаешь, в какое
место. А уже оттуда вызовешь хоть эту машину, хоть другую...
— Без своей охраны я и с места не сдвинусь.
— Разве кто-то сказал
без охраны
? Конечно, возьмешь с собой всех
своих.
— Что, у тебя тут целый флот, чтобы увезти и твоих, и мою команду?
— Флот не флот. Но полдюжины, как они их называют, шхун есть. Взяли тут
на материке, в одной деревне. Вместе с людьми.
— Что-то я их не заметил.
— Они по ту сторону острова, там есть такое удобное местечко, как они
говорят — бухточка. Все они там под надежной охраной.
— Ну, что же, это выход, пожалуй.
— Только нужно подождать, пока стемнеет.
— Да уж придется подождать.
Тирр-юрр-иаууу-тиу-тиу... Чириканье и завывание. Однако, когда оно
проходит через декодер, получается вполне связное:
— ВС, ВС, я девять — двадцать семь — восемьдесят один А-Зэ. Как
слышите?
— А-Зэ, слышу удовлетворительно.
— Нужно проверить код: шестнадцать — шестьдесят четыре — двести
пятьдесят шесть Обратный.
— А-Зэ, срочно: откуда вам известен этот код?
— От старшего группы из шести... Нет, тогда еще из семи человек,
встреченных нами на побережье.
— А-Зэ, немедленно запрошу. Теперь примите информацию. На острове в той
части берега, куда вы держите курс, замечена группа вооруженных людей до трех
дюжин человек. Залегли в дюнах. Не исключено, что ожидают вас. Дальше: на
противоположной стороне острова в бухте стоит шесть судов вашего класса. На них
замечены люди, часть которых вооружена. Они не предпринимают никаких действий.
— ВС, сколько вооруженных?
— Наблюдатель насчитал до дюжины. Но могут быть и другие — в рубках, в
трюмах.
— ВС, благодарю. Когда можно ожидать ответа на запрос?
— Оставайтесь на связи. Думаю, в течение получаса.
— Я отключусь на пятнадцать минут.
— Учтено. Конец связи.
Мого вернул аппарат на место. Выполз из закутка. Проговорил ожидавшему
Онго:
— Вернись на место и жди. О тебе запросил центр. Не боишься?
Улыбнувшись, Онго покачал головой. Вернулся к Мори, сел. На
вопросительный взгляд ответил:
— Похоже, этот мужик — из наших. Скоро узнаем.
— Этот? С его-то свирой?
— Ну, когда надо, он говорит не хуже нас с тобой.
Мори только головой покачал. С другой стороны послышался голос Керо,
вроде бы крепко спавшего:
— Мне еще на берегу показалось, что он темнит.
— Что ж ты нас не вразумил? Керо встал во весь рост. Потянулся.
— Хотел еще приглядеться. А вообще — пускай сперва доставят нас, куда
нам надо, а там разберемся, если понадобится. Ох, Арук! Что это они задумали?
Этак и убить можно.
Последнее восклицание было вызвано размашистым движением гика большой
мачты, близ которой они располагались: парус этой мечты перемещался, повинуясь
движениям рыбаков, работавших сейчас на брасах; достаточно толстое бревно
пронеслось над самой головой разведчика. Одновременно судно накренилось, и он,
не удержавшись на ногах, сделал два вынужденных шага и угодил прямо в объятия
Мори.
— Здравствуй, милый, — сказал Мори с усмешкой. — Давно тебя не видал.
Что — коленки подгибаются?
Керо высвободился из его лап. Присел рядом:
— Что это им вздумалось такие фигуры изображать? Онго, покосившись на
принявший новое положение парус, поднялся. Посмотрел. Сказал озабоченно:
— Вот так раз. Выходит, наши моряки раздумали плыть на остров. Хорошо,
если теперь повезут нас прямо к месту. Придется сходить к капитану — выяснить,
что да как. Кстати, и переводчик сейчас там.
Однако на переводчика Мого он наткнулся уже на полпути: тот как раз
спускался сверху по узкому трапу, скользя локтями по поручням. И, завидев Онго,
настороженно спросил на свире, очень тихо:
— Ты куда это разогнался?
— К капитану. Куда он сейчас правит? Пойдем — переведешь.
— Пойдем, только не туда. Вот получу сейчас ответ, и ясно станет, надо
ли вообще тебе с капитаном разговаривать. Или же...
Он не договорил. Прежде чем нырнуть в свой закуток, предупредил:
— Будь здесь. Как знать — может, там возникнут вопросы к тебе...
И уполз. Онго послушно остановился, прислонился к переборке, готовясь
ждать.
— ...ВС, ВС! На связи А-Зэ.
— А-Зэ, слышу вас хорошо. Ответ на запрос получен.
— Слушаю.
— Задайте этому человеку вопрос. Запомните... Мого внимательно
выслушал.
— Запомнил.
— Сделайте это немедленно и сообщите мне ответ. От него будут зависеть
дальнейшие действия. Ожидаю, не прерывая связи. Хотя... лучше позовите его — я
хочу услышать ответ от него самого.
— Вы думаете...
— Сделайте так!
— Ждите.
Мого вылез, держа в руке командник. Жестом подозвал Онго.
— Иди сюда. С тобой хотят говорить. Умеешь пользоваться этим?
— Приходилось, — усмехнулся Онго.
— Присядь. Не надо демонстрировать всем и каждому, что я пользуюсь
такой связью.
Онго присел. Поднес аппарат к уху. Нажал клавишу.
— На связи Обратный шестнадцать — шестьдесят четыре — двести пятьдесят
шесть.
— Обратный, выслушайте вопрос и ответьте сразу. Что подарил вам
человек, дававший задание, перед вашим уходом? Помните?
Онго только пожал плечами: такое обычно не забывается.
— Отвечаю: флаг-воинские значки на воротник.
— Вопрос: кто был этот человек?
— Ответ: верком Сидо.
— Хотели бы поговорить с ним?
— Хотел бы? Я просто обязан доложить ему...
— Хорошо. Передайте аппарат его хозяину. Мого тут же перехватил трубку.
Присел. Шепнул Онго:
— Встань. Прикрывай... И — уже в трубку:
—А-Зэ... Он услышал:
— Ответы соответствуют. А главное — голос подлинный, тот, что записан и
проанализирован в центре. Это действительно наши люди. Только в центре
полагали, что группа погибла. Выходит, только один?
— Он не погиб, но пострадал. Сейчас его лечат на берегу.
— Центр просит наладить прямую связь с нами. Почему они не пользуются
станцией, что в их распоряжении? Спроси.
— Я и сам знаю. Она повреждена при падении. Не работает. Да и пострадал
как раз их специалист.
— Ясно. Мы сможем послужить ретранслятором и усилителем, но только при
условии, что вы будете находиться в неподвижности, а пока мы оба движемся,
каждый по-своему, никак не получается. Передай этому парню: как только
окажетесь на суше и сможете сохранять неподвижность — сделаем такую попытку.
— Все понял.
— Конец.
Не вставая, Мого вполз в нору и выкарабкался оттуда уже без аппарата.
Сказал:
— Ну, что же, все в порядке. Считай, я тебя признал и всю твою команду.
— Теперь можешь сказать, куда мы плывем? Мого пожал плечами:
— В общем-то — никуда.
— Загадочно.
— Да нет, очень просто. Если знать обстановку, конечно.
— Мне не терпится узнать ее.
— Ладно, рискну, введу тебя в курс. Этот остров, к которому мы шли,
Кукурей — наш остров — ну, то есть, конечно, виндорский. Видишь, я привык уже
числить себя по их нации... Но не так давно его заняли улкасы.
— У них что — появился флот?
— Ну, нет. Своих кораблей у них нет. А есть наши. Они просто однажды
ночью нагрянули в деревню — ту самую, где вы на нас вышли, — вооруженные,
конечно; перевязали всех рыбаков, согнали на шхуны и под оружием заставили
выйти в море и идти к этому острову. Это было три дня тому назад.
— А как же этот экипаж?
— Мы тогда как раз были в море — пошли на ночной лов, а то, конечно, и
нас бы загребли. Пришли утром, когда их и след простыл, и только сегодня
узнали, что сейчас все шхуны наши со всеми, похоже, людьми стоят в гавани по ту
сторону острова. А нас на берегу поджидает засада.
— Теперь понятно, отчего вы отвернули. А что хотите делать?
— Капитан думает. Пока он решил так: до темноты будем дрейфовать,
не очень удаляясь от острова, но и близко не подходя. Вот отойдем чуть дальше и
начнем выметывать сети. Пусть там считают, что мы заняты своим делом без всяких
задних мыслей. А ночью, может, удастся освободить наших. Тут, конечно, есть
свои сложности. Мне сверху сообщили, что на острове сидит свирский агралет,
тоже с командой, только непонятно, зачем он там. И пока наверху крутится наш
разведчик, они, похоже, не рискуют взлететь. Но нам от этого только хуже: пара
дюжин хорошо вооруженных наших солдат — наших по принадлежности — могут все
испортить.
— Вернее всего, — подумал Онго вслух, — это ОСС. Да, не новички.
Слушай, а зачем им понадобились эти суда, кто-нибудь подумал?
— Арук их знает.
— Он-то знает, но и нам бы невредно понять. Вряд ли просто для морской
прогулки. Так для чего же? Наверняка, чтобы перевезти водой что-то или кого-то.
А что именно?..
Он помолчал несколько секунд.-
— Слушай: тебе что, обещали прямую связь с центром?
— Ну, когда окажемся на суше и будем находиться в одной неподвижной
точке. Это не скоро получится.
— А нужно — скоро. Как только стемнеет, надо будет подойти к берегу. Мы
с тобой высадимся, и...
— Нет. Капитан не согласится. Если только, как я говорил, он собирается
напасть на суда, а просто так рисковать не станет.
— Значит, когда подплывете поближе, мы с тобой уйдем на лодке. У вас
ведь есть лодка. Очень нужна сейчас связь именно с центром. Они наверняка знают
то, что нам с тобой неведомо. Мы с тобой за полчаса на берегу управимся. Для
охраны — на всякий случай — возьмем моих ребят. Придется вернуть нам оружие.
Если капитан хочет выручить своих и крепко насолить улкасам, именно так нужно
действовать.
— Ну, что же... Идем к капитану.
— Пошли!
— Ну, что ты нервничаешь, Гумо? Скоро стемнеет, и двинемся в путь. Тебе
не приходилось плавать по морю? Не бойся, погода стоит тихая...
— Не знал, Арбарам, что ты — мореплаватель с опытом.
— Ну, мой опыт — одно путешествие, от берега сюда. Но хватило, чтобы
победить страх.
— По-твоему, я боюсь?
— Так мне показалось. У нас, знаешь, не принято скрывать страх. Все
равно люди видят. Надо его побеждать!
— Путешествие меня не пугает.
— Что же тогда?
— Этот агралет, он все кружит наверху.
— Пусть — если больше делать нечего.
— А меня уже два раза вызывали из Сурганы, из моего хозяйства. И я ни
разу не смог ответить. Как бы там не занервничали! А за моими сейчас, я уверен,
следят во все глаза. Наверное, не надо было мне лететь сюда.
— Что же ты не успокоишь своих? У тебя же все в порядке, все идет, как
и было задумано. Что, связь отказала?
— Связь в порядке... Я сейчас просто не могу выходить в эфир: этот —
наверху — сразу же перехватит разговор.
— И пусть себе. Ты же не открытым текстом будешь говорить, а через
кодер.
— Агралет наверху — машина разведки, я тебе говорил. И преобразовать
наши сигналы в мой голос — для них дело нетрудное. Тогда у них будет
доказательство, что я перелетел границу и был
...Закладка в соц.сетях
