Жанр: Научная фантастика
Завет сургана
... — с крайней северной точки до самой южной
оконечности — участки свиро-улкасского фронта. Поколебавшись, он вытащил южный.
Возникло подменю:
Разработка. Подготовка. Ход выполнения. Расход материалов.
Потери. Нанесенный урон
. Сури попробовал разработку. Возникла крупномасштабная
карта с нанесенными обозначениями войск, стрелами предполагаемых ударов, время
старта каждой операции и предполагаемого окончания. Одна из намеченных должна
была начаться сорок минут тому назад. Сури, не дожидаясь указаний сидевшего
рядом свира, переключился на
Ход выполнения
. Карта преобразилась: линии
изменили конфигурацию, и местами возникли стрелы уже другого цвета — не
зеленые, а горячие: от бледно-розового до яркого карминного. Они, как знал
Сури, показывали контрдействия противника, насыщенность цвета говорила о силе
ответного удара. Одновременно возникла табличка с предложением:
Показ
реального процесса
. Загорелось несколько желтых огоньков — там, где находились
подразделения свирских видеосил, передававшие в эфир реальную картину
происходившего, впрочем, на закрытых каналах, недоступных гражданскому
телевидению. Смотреть на это Сури не хотел. Он повернулся к свиру,
вопросительно поднял брови.
— Думаю, — сказал тот, — объяснять не надо. Разобрался?
Сури медленно кивнул.
— Теперь загружай левый.
Сури повиновался. Картина на левом экране на первый взгляд была очень
похожей на только что виденную; только всмотревшись, можно было увидеть, что
обратные стрелы и обозначения частей — силы улкасов — показаны в большем
количестве. Свир проговорил:
— А тут уже взгляд с другой стороны — с их...
Сури обратил внимание: тот не сказал
с нашей
; да и что удивительного
— он ведь все же не был улкасом! Не выдержав, спросил:
— Вы-то все, как же вы оказались по эту сторону? Свир нахмурился;
хотел, кажется, сказать что-то резкое, но сдержался. Ответил лишь:
— Не твое дело, парень. Политика — занятие для взрослых... В общем,
так: твое дело — наблюдать за центральным дисплеем и следить, чтобы постоянно
велась запись. Их начальство, ну и пара наших советников приезжают обычно через
день; будешь докладывать об увиденном, показывать записи, какие потребуют; а на
левом — будешь программировать то, что они привезут в виде идей и набросков.
Вот и все твои заботы.
Сури, похоже, все уже понял. И сказал:
— Это что же, считывается прямо с ГПК в Сургане?
Свир усмехнулся:
— Что, боишься, совесть замучит, что станешь играть против своих? Не
бойся: ты не игрок. И даже не фигура. Всего лишь пешка; разочаровывает, не так
ли? Но твое дело — обслуживать машину и принимать информацию. А уж как ею
распорядятся — не твоя печаль и чужой ответ. Уяснил? Вообще-то ты тут тоже на
Свиру будешь работать. И если поведешь себя нормально — все будет хорошо. Это
не я обещаю — сам хозяин велел передать.
Сури благоразумно решил не спрашивать об имени и звании хозяина; тем
более что был уже уверен, что понял, с кем это ему пришлось беседовать сутки
тому назад.
— Ну, а если, — продолжал свир, — захочешь схитрить или навредить,
то... мы таких не любим. И потому они долго не живут. Тем более что отсюда-то
тебе деваться некуда. Тут только мы — нас шестеро пришло, да еще дюжина наших
на обслуживании техники, а остальные все — улкасы. И они только рады будут...
Он не договорил, все и так было ясно.
— Вот у меня все. Тут твое рабочее место, тут же и жилье, и все
удобства. — Он показал рукой куда-то в сторону. — Еду будут приносить. Отдыхать
будешь, когда получится: ты сейчас тут один специалист. Вот прибудет новая
смена — тогда станешь отсыпаться. Все, что увидишь, услышишь, сделаешь, —
строгий секрет. Слово, парень, — серебро, а молчание — жизнь. Выберешь сам.
Сури только кивнул. Он понимал, что выбирать придется самому.
— И не думай, — проговорил свир в заключение, — что ты тут что
захочешь, то и сделаешь. Захочешь, например, связаться с бывшими твоими
хозяевами...
Сури чуть не вздрогнул: именно такая мысль уже успела у него
возникнуть.
— ...попадешь не к ним, а прежде всего ко мне: я тут теперь стану
главным контролером. Вся связь пойдет через мой кабинет, через мою аппаратуру.
И могу обещать, что до бывших твоих никакие твои вопли не дойдут. — Он сделал
паузу. — Вроде все. Если срочные дела, вон справа большая зеленая кнопка,
нажмешь — приду. Но только для игры не приглашай: рассержусь.
Он взглянул на часы.
— Что, вроде бы пора и ужинать, а? Пойду скомандую.
И Сури остался один — впервые за долгое, как ему казалось, время.
Глава 7
ЛАБИРИНТЫ
Пилот проговорил:
— Ну, ребята, на землю я вас доставил целенькими. Теперь ваша очередь
проявлять хитроумие. Как будем отсюда выбираться, а?
— Спроси что-нибудь полегче, — ответил Онго хмуро.
Они чувствовали себя словно на арене старинного цирка, окруженной
высоченным амфитеатром; стоило лишь немного напрячь фантазию, как начинало
представляться, что все места в нем заняты какими-то бестелесными существами, с
ироническим интересом наблюдающими за последними, наверное, часами жизни
заброшенных сюда людей. Никто из этих существ явно не собирался дать людям хотя
бы намек на то, где же искать выход из мышеловки, в которую они сами и угодили.
На первый взгляд выхода .отсюда вообще не существовало; впрочем, и на второй, и
на третий тоже.
— Ладно, — сказал наконец Онго, понимая, что именно от него ждут хоть
какой-то инициативы, и уже по ее результатам будут судить обо всем, и о нем
самом в первую очередь. — Бывают ситуации и похуже. Живы, здоровы, даже
отдохнули впервые за долгое время...
— Пожрать бы не мешало, — бесцеремонно перебил его Керо.
— Насчет пожрать: все, что сохранилось, тащите в общий котел. Хотя бы
для того, чтобы понять — каким временем мы располагаем.
Все заранее знали: все, что у них есть, — это карманный НЗ, пакетик с
кубиками и концентратами. Но для того, чтобы их готовить, нужна хотя бы вода,
а...
— Хоть вода-то тут есть? — озабоченно проговорил Нито. — Если не
найдем, кубики считать не стоит.
Все взгляды снова невольно поднялись к окружающим склонам. Они были
голыми, лишь где-то на самом верху виднелись какие-то кривые, узловатые
деревья, но и они не радовали зеленью листвы: казалось, Все высохло уже
давным-давно.
И тут же каждый, естественно, ощутил жажду. И в самом деле — во рту
давно уже было сухо. Как-то не подумали еще на острове напиться впрок. Вода?..
— Все фляжки — в кучу, — сразу же скомандовал Онго.
Подойдя к образовавшейся горке, он поднял и встряхнул каждый сосуд.
Вывод оказался не очень-то утешительным.
— В среднем на каждого — по паре хороших глотков, — сообщил он. И тут
же отдал приказание:— Пока от питья воздерживаемся. Сейчас действуем: всю
площадь делим на секторы и внимательно исследуем. Особенно самые низкие
местечки. И, конечно, самым тщательным образом — склоны, насколько возможно: не
может быть, чтобы нигде нельзя было хотя бы зацепиться. Думаю, за полтора часа
с этим справимся. Тогда и будем думать дальше. Воды сейчас — ни глотка. Только
когда вернемся.
Секторы наметили быстро. И разошлись — без лишних слов, но, конечно, не
в самом лучшем настроении.
Но по сравнению с тем расположением духа, в котором они вновь сошлись в
середине площадки, то, прежнее, можно было бы назвать безудержным оптимизмом.
Потому что ни воды здесь не было, ни даже намека на нее. Не нашлось и чего-то,
гораздо более нужного людям, чем даже вода: не обнаружилось никакой надежды.
Наоборот, тот запас ее, что перед началом поисков еще оставался на донышке
каждой души, испарился, наверное, вместе с солеными каплями пота. Об этом не
нужно было даже спрашивать, достаточно просто посмотреть на лицо каждого, а еще
лучше — в глаза.
Онго и сам усердно исследовал тот сектор, что оставил себе, и убедился,
что до влаги здесь не докопаться:
под тонким слоем почвы везде был камень, коренная порода, выжать из
которой хоть каплю воды оказалось бы под силу разве что сказочному великану. А
среди них такого не наблюдалось. Правда, травка, теперь уже высохшая, тут
росла, что означало, что вода как-то сюда попадает. Но и Онго, встретившемуся с
миром гор лишь недавно, теперь было ясно, что вода попадает
— Спроси что-нибудь полегче, — ответил Онго хмуро.
Они чувствовали себя словно на арене старинного цирка, окруженной
высоченным амфитеатром; стоило лишь немного напрячь фантазию, как начинало
представляться, что все места в нем заняты какими-то бестелесными существами, с
ироническим интересом наблюдающими за последними, наверное, часами жизни
заброшенных сюда людей. Никто из этих существ явно не собирался дать людям хотя
бы намек на то, где же искать выход из мышеловки, в которую они сами и угодили.
На первый взгляд выхода отсюда вообще не существовало; впрочем, и на второй, и
на третий тоже.
— Ладно, — сказал наконец Онго, понимая, что именно от него ждут хоть
какой-то инициативы, и уже по ее результатам будут судить обо всем, и о нем
самом в первую очередь. — Бывают ситуации и похуже. Живы, здоровы, даже
отдохнули впервые за долгое время...
— Пожрать бы не мешало, — бесцеремонно перебил его Керо.
— Насчет пожрать: все, что сохранилось, тащите в общий котел. Хотя бы
для того, чтобы понять — каким временем мы располагаем.
Все заранее знали: все, что у них есть, — это карманный НЗ, пакетик с
кубиками и концентратами. Но для того, чтобы их готовить, нужна хотя бы вода,
а...
— Хоть вода-то тут есть? — озабоченно проговорил Нито. — Если не
найдем, кубики считать не стоит.
Все взгляды снова невольно поднялись к окружающим склонам. Они были
голыми, лишь где-то на самом верху виднелись какие-то кривые, узловатые
деревья, но и они не радовали зеленью листвы: казалось, все высохло уже
давным-давно.
И тут же каждый, естественно, ощутил жажду. И в самом деле — во рту
давно уже было сухо. Как-то не подумали еще на острове напиться впрок. Вода?..
— Все фляжки — в кучу, — сразу же скомандовал Онго.
Подойдя к образовавшейся горке, он поднял и встряхнул каждый сосуд.
Вывод оказался не очень-то утешительным.
— В среднем на каждого — по паре хороших глотков, — сообщил он. И тут
же отдал приказание:— Пока от питья воздерживаемся. Сейчас действуем: всю
площадь делим на секторы и внимательно исследуем. Особенно самые низкие
местечки. И, конечно, самым тщательным образом — склоны, насколько возможно: не
может быть, чтобы нигде нельзя было хотя бы зацепиться. Думаю, за полтора часа
с этим справимся. Тогда и будем думать дальше. Воды сейчас — ни глотка. Только
когда вернемся.
Секторы наметили быстро. И разошлись — без лишних слов, но, конечно, не
в самом лучшем настроении.
Но по сравнению с тем расположением духа, в котором они вновь сошлись в
середине площадки, то, прежнее, можно было бы назвать безудержным оптимизмом.
Потому что ни воды здесь не было, ни даже намека на нее. Не нашлось и чего-то,
гораздо более нужного людям, чем даже вода: не обнаружилось никакой надежды.
Наоборот, тот запас ее, что перед началом поисков еще оставался на донышке
каждой души, испарился, наверное, вместе с солеными каплями пота. Об этом не
нужно было даже спрашивать, достаточно просто посмотреть на лицо каждого, а еще
лучше — в глаза.
Онго и сам усердно исследовал тот сектор, что оставил себе, и убедился,
что до влаги здесь не докопаться: под тонким слоем почвы везде был камень,
коренная порода, выжать из которой хоть каплю воды оказалось бы под силу разве
что сказочному великану. А среди них такого не наблюдалось. Правда, травка,
теперь уже высохшая, тут росла, что означало, что вода как-то сюда попадает. Но
и Онго, встретившемуся с миром гор лишь недавно, теперь было ясно, что вода
попадает сюда только сверху, в сезон дождей. А до наступления этого сезона люди
здесь успеют превратиться в мумии. Именно в мумии; их тела даже никто не сожрет
— недаром здесь нельзя было заметить ни малейшего следа жизни.
— Нет, я там, под стеной, нашел косточки, — возразил на это
предположение Мори. — Кто-то, вроде бы баран, судя по рогам, сорвался нечаянно
сверху и, понятно, не выбрался. За две-три дюжины лет до нас. — Он потянулся и
проговорил, внешне совершенно спокойно: — Хорошо тут будет лежать — спокойно.
Тут и червей-то я не заметил. И главное — тихо...
— Камера смертников, — пробормотал себе под нос Керо.
— От-ставить! — повысив голос почти до крика, оборвал траурные
разговоры Онго. — Плакальщицы собрались! Думать надо, а не рыдать горючими
слезами.
— Что же — подскажи, о чем думать, мы сразу и начнем, — предложил Було.
Онго предпочел не заметить прозвучавшей в голосе разведчика иронии.
— Склоны осмотрели внимательно? Может, есть все-таки за что зацепиться?
— За воздух, — усмехнулся молчавший до сих пор пилот. — Больше не за
что.
— За воздух, — задумчиво проговорил Онго. — Ага... За воздух. Ладно,
вот об этом и будем думать. Отдыхайте пока. А я тут посчитаю немного...
— Ученье — свет. — Это были единственные слова, произнесенные все тем
же Керо, с которыми все отошли на дюжину шагов. Уже оттуда Мори окликнул:
— Командир, а если по глотку? Онго секунду подумал:
— По одному, не больше. Возьми это на себя. А вообще что-то рано вы
забыли о своем происхождении. Стыдно.
— О чем это ты?
— Мы же все-таки женщины изначально — значит, выносливости и цепкости у
нас должно быть вдвое больше, чем у природных мужиков. Берите пример с летуна:
он родился с шариками, а ничего — терпит.
Все посмеялись, коротко и не очень охотно, скорее из вежливости. Но
больше командира не отвлекали.
Он же раскрыл планшет. Загрузил карту и несколько минут разглядывал ее,
пока не нашел того места, где они сейчас находились. Увеличил до предела.
Однако ничего утешительного это ему не принесло, и он закрыл карту, загрузил
калькулятор и принялся за какие-то несложные подсчеты. Потом снял с поясного
ремня кошелек и занялся им: извлек аппарат из футляра, внимательно осмотрел со
всех сторон, особое внимание уделив индикатору заряда батарей. И наконец,
придя, видимо, к какому-то выводу, крикнул своим:
— Эй, разоспались? Ну-ка, все ко мне — сидеть и слушать внимательно! А
затем, когда все выполнили команду: — Всем достать кошельки. Вынуть аппараты.
Каждый смотрит на индикатор заряда и называет число. От Керо — направо по
стрелке.
Через несколько секунд Керо доложил:
— У меня — три десятых нормы.
— Ясно. Ниро?
— Двадцать семь сотых.
— Було?..
Он записывал названные числа. Последним доложил пилот. У него оказалось
больше всех: девяносто восемь сто сорок четвертых от нормального заряда.
— Итак... — проговорил Онго, закончив подсчеты, — в сумме у нас налицо
два с половиной нормальных заряда на всех.
— Как съедим все сухарики, будем заедать этим зарядом, — попытался
сострить Керо.
— Помолчи хоть немного. Говорлив больно стал... Если бы мы могли
перекачать эти заряды в одну батарею...
— Невозможно, — прервал его пилот.
— Это мне известно. Однако если, повторяю: если бы мы могли сделать
это, то этой мощности хватило бы, чтобы помочь одному из нас взобраться даже и
по вертикальной стене, а если говорить точнее — просто взлететь на гребень в
самом низком месте. Мы не можем объединить заряды, согласен. Но можем все
аппараты отдать одному, и он взлетит.
— Ага, — кивнул Мори. — Один, выходит, спасется. Как — будем соломинку
тянуть? Пойду, соберу...
— Сидеть! — прикрикнул Онго. — Я еще не закончил. Соломинки не
потребуются: взлетит самый легкий. Керо или Було.
— Ага. И пойдет-побежит искать помощь? По лицам прошли невеселые
улыбки.
— Помощи он тут не найдет. Наберитесь-ка терпения, вы еще на военной
службе, соблюдайте порядок. Что он сделает там, наверху? Сразу же поставит
батареи под зарядку. Здесь, —. Онго указал вверх, — солнце появляется за
полчаса до полудня и через час уже прячется за скалы. А там, на гребне, оно от
зари до зари. Батареи зарядятся еще до вечера. Полностью.
Он сделал паузу, чтобы набрать побольше воздуха — единственного, что
здесь имелось в избытке. Этим воспользовался пилот:
— Даже с полным зарядом кошелек человека не поднимет. Он и не рассчитан
на это. Что же толку?..
— А толку вот что, — возобновил Онго. — Зарядив, он сбрасывает все
аппараты нам. Свяжет вместе, включит один на плавный спуск — только надо будет
хорошо отрегулировать вертикаль. А уж тут мы примем на руки. Семь полных
зарядов — они поднимут самое малое двоих, а то и троих, мы все тут не
тяжеловесы. Наверху — дозарядка, это уже на следующее утро. И то же самое еще
раз. В результате все мы — наверху.
— Послезавтра, во второй половине дня, — прикинул Нито. — Но кому-то
придется тут солоно без воды, особенно на третий день.
— С водой будем делать вот как. Первый наверху, как только расправит
батареи для зарядки, станет искать лед. Высота тут такая, что он обязательно
найдется. Наколет, сколько сможет, и сбросит вниз. Что-нибудь да долетит до
нас.
— У меня личная палатка с собой, — предложил неразговорчивый Соки. — В
нее увязать, все и долетит.
— Верно. Ну, а что дальше — будем думать, когда все окажемся наверху.
Там осмотримся — увидим. Вот такое решение я принял.
— Ты — командир, — только и сказал Мори, остальные промолчали.
Керо медленно поднялся, собрал все антипады, стал нанизывать на широкий
жесткий ремень. Не закончив, топнул ногой, крикнул:
— Ну почему я? Хуже всех я?
— Потому что легковесен, братец, — усмехнулся массивный Нито. — Нет у
тебя того веса в обществе. Вот и порхай теперь.
Только пилот сохранял на широком лице скептическое выражение.
— Даже будь у нас три мощности, — проговорил он, когда остальные
замолчали, — их не хватило бы для старта. Недаром на всяком агрике стоят, кроме
маршрутных, еще и стартовые, толчковые движки. Без них ни один не взлетит. Не
подумал об этом, флаг-воин? А зря.
— Ты не один пилот в мире, — ответил Онго. — Подумал. Конечно,
толчковых у нас нет. Зато есть мы сами. Вшестером неужели не подбросим его
шагов на пять? А в движении они его уже и подхватят.
Пилот пожал плечами. Но спорить не стал. Пробормотал лишь:
Может быть,
конечно...
— Давай, Керо, — поторопил Онго. — Время уходит. Хорошо бы ты еще
дотемна сбросил нам ледку, мы бы хоть чайку попили...
— Я готов.
— Проверь, как все подогнал.
— Вы что, —спросил пилот, — уже стартовать готовитесь? Ну, и зря. На
нем семь кошельков вокруг пояса, а рук только две. Пока будет их нашаривать —
десять раз успеет упасть.
— Значит, надо включить заранее.
— Не знаю, как вы, но я не соглашусь стоять под ним, когда семь
антипадов заработают на полный. Это уже почти как агрик-двойка. Опасно.
— Какая у тебя идея?
— Задержаться на полчаса.
— И что?
— Вскрыть все стартеры и подключить к одному. Чтобы одной кнопкой
включались все.
— Я уже подумал, — махнул рукой Онго. — Только чем соединять? Проводов
у нас нет. Не запаслись.
— Думаешь? Только я заметил — самое малое у трех ваших рукоятки
кинжалов обмотаны проволокой в изоляции.
— Ну да, — кивнул Мори. — Нам этот фирменный пластик не по душе. Ладони
потеют. А с проводом получается мелкий рубчик — то, что надо.
— Всем снять проволоку! Получаса действительно хватило.
— Встали в кружок! Всем — руки в замок, в два этажа. Присели. Керо,
залезай. Становись. Главное — держи баланс. На счет три — общий рывок вверх.
Керо утвердился на площадке из сплетенных рук. Чуть пригнувшись,
придерживался за головы товарищей.
— Ты только мою голову с собой не захвати, — попросил Було.
— Внимание! Раз... два... три!
Керо швырнули, рывком разогнувшись, вверх. Одновременно он вытянулся в
струнку и нажал кнопку стартера. На мгновение, казалось, завис в воздухе.
Оставшиеся внизу, разбежавшиеся в стороны, затаили дыхание. Кто-то даже тихо
охнул.
Но Керо уже двинулся вверх — медленно, потом быстрее...
— Садись там осторожно! — крикнул вдогонку пилот, напутствуя.
Непонятно было, услышал ли Керо. Его фигура все уменьшалась,
одновременно смещаясь к западной, как велел Онго, стороне амфитеатра. С него не
сводили глаз. И когда увидели, как он встал на ноги там, на казавшемся
недостижимым верху, — одновременно, не сговариваясь, крикнули привычное
Орро!
.
Ко всему, наверное, можно привыкнуть, даже к тому, что работаешь на
противника, и этот противник тебе улыбается и временами хвалит за исправную
службу. И ты в ответ улыбаешься ему, а на душе в это время противно, отвратно,
смрадно.
Однако те свиры, что налаживали тут всю эту систему, поработали на
совесть — Сури никак не мог не признать, что были они прекрасными
специалистами. Он имел в виду даже не техническую сторону — в конце концов
смонтировать все могли бы и аккуратные техники, — но уровень сохранения
секретности и защиту от ее нарушений, случайных или намеренных. Тот свирский
офицер, что вводил его в курс дел, а теперь регулярно навещал и наблюдал за
работой, не врал, предупреждая: даже обладая тем оборудованием, что здесь
имелось, то есть высшего уровня, было невозможно установить никакую нелегальную
связь. Сури предпринял несколько попыток — очень осторожных, правда, таких,
чтобы в случае чего можно было объяснить их случайной ошибкой в программе, а
ошибки случаются даже у лучших мастеров, хотя бы просто из-за усталости. Однако
все попытки срывались в самом начале: для перехода от создания файла к его
передаче куда бы то ни было, даже на контрольный блок, то есть этому же самому
ОСС-офицеру, нужно было ввести пароли, не менее двух; Сури была доверена лишь
эта пара, выводившая его на контроль, дальше все переправлялось оттуда или же
не переправлялось — этого знать Сури никак не полагалось. Он понимал, что и все
остальные пароли существуют, и уже на второй день пребывания здесь запустил
программу, с чьей помощью надеялся быстро подобрать все нужные для выхода в
большую сеть ключи; программа бесследно исчезла, не успев как следут начать
работу, — похоже, существование таких программ было заранее предусмотрено, они
воспринимались системой как вирусы и незамедлительно уничтожались в момент
обнаружения. И нейтрализовать антивирусные программы Сури никак не удавалось:
он даже не мог установить, где они прятались, ни в одном меню они не
фигурировали. С немалым сожалением он убедился в том, что подготовка его,
которую дома считали вполне приличной, если не более, на самом деле была явно
недостаточной для такого рода самостоятельной работы. Слишком много времени
уделял он всяким необязательным делам, в том числе и ухаживанию за Онго. Не
будь ее и всего, что с нею (теперь уже с ним) связано, может, Сури и не
оказался бы в группе, а тем более, в этом плену. Чем дальше, тем больше
подозревал он, что его направление в группу никак не обошлось без вмешательства
Онго, но если раньше мысль эта его радовала — она означала, что для Онго он
по-прежнему что-то значил, — то теперь он уже толком не знал, как к этому
относиться. Но пусть бы чувство привело его даже к ненависти, оно никак не
отразилось бы на его убеждении в том, что работать против своей страны нельзя и
что во всяких обстоятельствах необходимо искать возможность быть ей полезным. В
частности, здесь.
Да, только пока ничего не получалось. И приходилось чем дальше, тем
больше остерегаться. Это стало совершенно ясно сегодня утром, после того, как
ромб-воин ОСС Руго,
надзиратель
, как про себя именовал его Сури, зайдя в
очередной раз, как бы между прочим заметил:
— Кстати, этой ночью ты пытался использовать триста восемьдесят шесть
паролей. У тебя что, бессонница? Стыдно, такой молодой, красивый, цветущий,
можно сказать.
— М-м-м. Да нет, — пробормотал Сури, не зная, что еще ответить. — Вроде
бы сплю нормально.
— Ну-ну. Я ведь понимаю: молодость, горячая кр
...Закладка в соц.сетях
