Жанр: Научная фантастика
Завет сургана
...гда будем
возвращаться — ну что же, тогда, если захотят, смогут уйти с нами.
В разговор неожиданно вступил Мори:
— Погоди, командир. Ты что — всерьез? Мы их тут оставим, сами пойдем
дальше, а они тут же — нам в спину. Перебьют, как мух. А если у них оружие
отобрать или сломать, всем станет ясно, что тут что-то не так, и прикончат их
без лишних слов.
— А кто говорил, чтобы оружие отобрать? И портить тоже не станем. А вот
боеприпасы выгребем до последнего патрона и до последней сигналки. Чтобы если
даже очень захотят послать нам в спину очереди или же подать сигнал ракетой —
нечем оказалось. Своим же, если те появятся прежде нас, объяснят: все
боеприпасы забрали с собой воины, когда уходили на помощь патрулю, а то, что
оставалось в карауле, израсходовали, потому что кто-то, мол, снизу сюда
подходил, но, наткнувшись на сопротивление, отступил неизвестно куда. И еще
скажи им: я строго требую, чтобы сейчас же отдали нам все средства связи, что у
них есть: радио и все такое.
Растолковывать женщинам сказанное долго не пришлось: похоже,
предложение их удовлетворило.
— А насчет связи они говорят, что была у них походная рация, но ее взял
вместе с радистом начальник караула — наверное, там и пропала, где все погибли.
Говорят: была бы связь, они вызвали бы подмогу еще до нашего прихода.
— Ну что же, — кивнул Онго. — Правдоподобно. Теперь — быстро: обшарить
все углы и закоулки, все до последнего патрона — в кучу и взорвем. Нам-то они
ни к чему. Только отнесем на сотню-другую шагов, чтобы тут ничего не
повредить... И вот еще что. На всякий случай спроси: есть ли другой вход в эти
места?
Нито переговорил еще. Уже по выражению лица горянок можно было понять,
что сам вопрос им показался глупым.
— Нет, она говорит: никак иначе пройти нельзя. Говорит, им объясняли,
когда сюда привели: дальше с трех сторон скалы, на которые и козе не
взобраться, а с четвертой — пропасть. То есть крутой обрыв, а далеко внизу —
берег и большая вода. Но там уже не их, говорит, не улкасские места.
— Ну-ка, ну-ка, сравним с картой. Может, поймаем на вранье?
Онго вытащил планшет, включил карту, загрузил нужный район. С минуту
разглядывал.
— Нет, тетка не врет. Так оно и есть. Ну, что же, хорошо хоть, что с
тех направлений никакой неожиданности нам не грозит. Да и с этой стороны мы на
какое-то время застрахованы вроде бы. Ну — теперь все за дело. Нито,
предупреди: если кто попробует утаить любые боеприпасы — расстреляю на месте, и
никакая любовь не спасет. Пусть сами носят, а вы только проверяйте, чтобы
подчистую все вынесли.
Возня с боеприпасами заняла полчаса с лишним; наконец, закончили валить
в кучу, Соки — подрывник кроме всего прочего — пожертвовал двумя подрывными
шашками и одним радиовзрывателем. Все отошли в сторону, подальше. Онго
скомандовал, Соки нажал кнопку. Рвануло. Фейерверк получился на славу: патроны,
гранаты, сигнальные ракеты рвались, разлетались во все стороны, рисовали
огненные, быстро исчезающие узоры. Когда все погасло, темнота показалась куда
более густой, чем раньше.
— Ну, все, — сказал Онго. — Выступаем.
— Постой, командир.
— Что еще, Нито?
— Что же мы, наших даже не похороним по-человечески? Тех, кто там, в
яме...
Об этом Онго успел подумать еще раньше. И ответил сразу же:
— Жаль, конечно, но этого делать не станем. Скажу даже: не имеем права.
— Это как так?
— Пусть так лежат — до трибунала. Ты что же думаешь: мы дюжину баб
перетрахали — и все наказание? Нет, разведчик, не такие уж мы добрые.
— Ну, тогда... Тогда надо хоть туда, нашим, сообщить: нашли, мол,
такое. Что бы знали — на случай, если сами мы ничего показать не сможем.
— Сообщим обязательно. Со связью безобразие: там, наверное, нас уже
давно похоронили, а мы все никак не можем рацию настроить. Сури! Уяснил?
— Могу хоть сейчас.
— Сначала отойдем подальше. Туда, где чужих ушей наверняка не будет.
Тут считают нас обурами — вот пусть так и-дальше думают. А обурам вроде бы
пользоваться рацией не пристало. Ну, все. Прощаемся по-хорошему — и в путь.
Вернулись в караулку. Попрощались.
— Так вы смотрите — возвращайтесь! Нам без вас страшнее будет. Вы вовсе
не такие ужасные оказались, как пугают.
— Вернемся. Обязательно!
Вышли, аккуратно притворив за собой дверь. Пошли колонной.
Покряхтывали: снова пришлось тащить весь груз на горбу, а оставить никак нельзя
было: мало ли что еще понадобится впереди. За четверть часа успели миновать все
обезлюдевшие посты и затеряться на территории, на которой они и должны были
искать то — не знаю что.
Идти по относительно ровному плато было совсем не то, что карабкаться
по склонам. И шли они туда, куда вела их пусть и не очень нахоженная, но все же
легко различимая даже в темноте тропа. После подъема по крутому склону идти по
ровной поверхности казалось поначалу легкой прогулкой. Больше не нужно было
думать, куда опустить ногу при каждом следующем шаге. Но раз ходьба больше не
отвлекала внимания, оно поневоле искало другие точки приложения и, разумеется,
их находило.
— Онго, а что мы здесь ищем? — уже не в первый раз спросил нетерпеливый
Керо. — Я что-то никак не пойму. Может, раскроешь наконец секрет?
На этот раз Онго не стал отделываться отговорками насчет секретности.
Люди должны понимать свою задачу; иначе у них пропадет всякая охота решать ее.
И он постарался ответить по возможности честно:
— Если совершенно точно — я и сам не знаю. Что-то такое, что не так,
как должно быть. Чего здесь быть не должно бы, но есть.
Керо немного подумал, прежде,чем высказать свое мнение:
— Пока вроде бы ничего такого не попадалось. Если не считать нас самих:
нас здесь как раз и не должно быть, а?
Онго лишь пожал плечами:
— Может, теперь начальство нам что-нибудь приоткроет? Сури, пришла твоя
пора. Давай связь!
Сури быстро распаковал рацию, длинная, тонкая телескопическая антенна
выросла сразу, как чудо-деревце с пышной кроной на самом верху. Послал
позывные. Прислушался. Повторил в другой раз, в третий. Покачав головой,
запустил тесты. Еще через пару минут поднял озабоченное лицо к командиру:
— Нас не слышат. Не понимаю почему — станция исправна.
— А ты-то их слышишь? Ну, хоть что-нибудь.
— Ничего совершенно.
Стоявший за его спиной Мори проговорил:
— Командир, а если наоборот?
— Не понял, — сказал Онго, остановившись и повернувшись к разведчику.
— В смысле: нет чего-то такого, что как раз должно быть?
— Интересно, — пробормотал Онго. — К примеру?
— Ну, хотя бы — звезд нету над нами. А ведь были.
— Облака... — предположил Онго, подняв голову и убедившись, что и в
самом деле ночные светила исчезли с небосвода — все до единого.
— Я тоже было так подумал. Но только... мы шли нормально, ведь так? А
звук изменился. Звук от наших шагов. Не уловили? Он стал чуть глуше, и
отголосок другой. Ведь камень дает одно эхо, чистое, четкое, а сейчас — ну,
топните посильнее и прислушайтесь.
После секундного колебания Онго топнул. И еще раз. И еще. И в самом
деле, звук был другим; просто до последних минут никому не пришло в голову
внимательно вслушаться. Кроме Мори. Теперь же все заметили, что нечто оказалось
над ними и отражало звук, не позволяя ему долететь до скал.
— Что-то новое, — пробормотал Онго себе под нос. И сделал то, чего до
сих пор избегал: отцепил висевший на поясе сильный фонарь. Приказал на всякий
случай: — Оружие к бою. И наблюдать во все стороны.
Поднял руку с фонарем над головой и включил свет, направляя луч прямо
вверх.
И действительно, что-то было над ними.
— Мори, посмотри-ка...
Опытный разведчик запрокинул голову не сразу: еще секунду-другую
вглядывался во что-то, увиденное — или померещившееся — в стороне, в отдалении.
Потом только бросил взгляд наверх. И все так же, едва слышно, как все они тут
объяснялись, проговорил:
— Мать честная... Командир, ты говорил, что здесь воздушная съемка
ничего не дала? Ровное место? Вот тебе и ответ...
Но Онго и сам уже сообразил: узкое ущелье было во всю ширину, да и в
длину, наверное, затянуто маскировочной сеткой, а еще вернее — полотнищем
небывалого размера. И как это они ухитрились не разглядеть металлических мачт,
к которым этот полог крепился? Темнота помешала, но все равно — нужно быть
повнимательнее. Высокие, тонкие металлические конструкции. Ничего себе!
Конечно, верхней стороны полога отсюда никак не разглядеть, однако она
наверняка раскрашена под голую каменистую поверхность — и сверху только ее и
можно увидеть. Об этом, надо думать, и говорил Сидо. А под нею могло находиться
— и скорее всего и находилось — все что угодно или, точнее, именно то, чего не
хотелось: какие-то опасности. Если уж так позаботились о маскировке, значит,
было что скрывать от постороннего взгляда. Хорошо, что вовремя спохватились,
иначе ведь могли вот так гуляючи залезть в какую-нибудь мышеловку... Прежде чем
выключить фонарь, Онго успел еще заметить тросы, поддерживающие полотнище,
протянутые через каждую дюжину двушагов; сверху никакой наблюдатель, конечно,
не мог разглядеть их.
Оказавшись снова в темноте, Онго скомандовал:
— Докладывайте: кто что успел заметить при свете?
Оказалось, что никто и ничего, кроме Мори, доложившего:
— Впереди — какой-то участок посветлее. Как бы площадка, большая,
ровная, и отражение совсем другое. Прямо на востоке. И тропа вроде бы к ней и
ведет.
Двинулись на восток — осторожно, как если бы приближались к
окопавшемуся противнику. Каждую минуту ожидали, что вспыхнет прожектор, осветит
их, и посыплются пули. Поэтому рассыпались в редкую цепь, переговариваясь
только по телефонам:
— Здесь чисто.
— Никого, иду дальше.
И вдруг — неожиданное:
— Вижу звезды.
Вскоре и все остальные их увидели: круглый участок неба привычно играл
огоньками — белыми, голубыми, желтыми. Небольшой круг: дюжины две размахов в
диаметре. И находился он как раз над светлой площадкой. Круглый вырез в
маскировке. Многозначительно.
— Сури, попробуй-ка связь отсюда. Здесь ничто не должно экранировать
сигнал.
Снова выросла антенна. Сури послал позывные.
Вслушался. Уже через несколько секунд доложил, стараясь, чтобы голос не
дрожал:
— Онго, тут совсем рядом идет радиообмен — на улкасе, я ничего не
понимаю. Пусть кто-нибудь из ребят...
— Мори, ну-ка, послушай...
Разведчик сунул капсулу в ухо. Хмурясь, молчал несколько секунд. Потом
заговорил:
— Два голоса. Один — наша тетка из караула. Второй — мужской. Слышно
прекрасно.
— О чем говорят?
— Пока — она все докладывала. Так, как мы условились: две смены караула
погибли, кто-то пытался пройти перевал, оставшиеся открыли огонь, отбили,
нападавшие ушли в неизвестном направлении — это мы, значит, — все боеприпасы
израсходованы, караул нуждается в подкреплении, в боеприпасах, в продуктах...
— А второй?
— Пока было только
Так, понял, так, ясно
. Ага, вот. Говорит: о
случившемся получили сообщение от друзей каких-то, сам он возглавляет группу,
которая идет на помощь, численность их соответствует двум сменам караула,
находятся в десяти минутах пути, когда подойдут вплотную — дадут условный
сигнал, чтобы их не перебили по недоразумению. Она отвечает: кто бы ни подошел,
стрелять нечем, так что пускай поторопятся. Он: они и так уже бегут, скорее
просто нельзя. Но, может, спешить и ни к чему. Она: гроза вроде бы собирается.
Что, будет атур-га? Он: все приметы обещают. Она: и мне так кажется. Тогда
хорошо. Сила у Создателя! Он: Сила у Создателя. Все. Увидимся скоро.
Мори вытащил капсулу, отдал Сури. Онго спросил:
— О чем это они там толковали? Гурга или как там? Что это?
Ниро пожал плечами:
— Атурга — так вроде они называли. Никогда не слышал, без понятия — что
это или кто. — Усмехнулся. Проговорил выразительно: — Чтобы я еще хоть раз в
жизни поверил бабе!.. Где только они эту рацию прятали? Вроде бы мы все
обшарили. Ну, разве же их перехитришь! И ведь те, свои, им тоже поверят, что их
горская честь не пострадала!
— Честь честью, но выходит, что мы в мышеловке, — констатировал Керо. —
Сами залезли в мешок. Назад, к выходу, не успеем.
— Что, разве была команда
Назад
? — спросил Онго.
— Ну, это я так...
— Именно, что не так. Сури, что там со связью — будет она наконец?
— Есть центр! — услышал он в ответ. — Прямой слушает!
— Обратный? Это Обратный?
Голос Сидо в телефонах казался необычно хриплым, взволнованным, хотя
говорил он, как всегда, не спеша, четко отделяя слово от слова.
— Обратный здесь, здесь!
— Защита включена? Включена защита, спрашиваю?
Онго покосился на Сури. И он понял без слов. Кивнул:
— Полная подстраховка.
— Прямой, все работает.
— Ну, слава Творцу! Где вы там? Что с вами? Докладывай. Коротко и ясно.
Онго доложил, как ему показалось, исчерпывающе. Хотя кое-что и утаил.
Счел, что о приключении с караульными женщинами начальству знать необязательно.
— Что нашли там, кроме маскировочного тента?
— Пока ничего. Пусто. Правда, еще не осмотрелись как следует. Но боюсь,
мы тут окажемся в мешке: выход перекроют, а больше отсюда никак не уйти.
— Уходите сейчас же. Обследование отложите на потом. Задача меняется.
Вам нужно во что бы то ни стало выйти в район... Подключи карту, буду
показывать по ней.
Онго раскрыл планшет. Подключил к приемнику. Внимательно смотрел на то,
что возникало на карте.
— Ты понял? Я спрашиваю: понял хорошо?
— Задачу понял. Не понял только, как ее выполнить.
— Это же совсем рядом с вами — рукой подать, как говорится.
— А вы видите между нами хребет? По нашей информации, на него подняться
нельзя. Даже местные не пользуются.
— Как-то ведь они туда попадают? Мне точно известно, что они там есть.
— Наверное, с другой стороны.
— С моря, что ли?
— А как иначе?
— Не знаю. Это ты там, а не я. Как попасть — соображай сам на месте.
— Прямой, им ведь теперь известно, что мы здесь. Они знают, сколько
нас. Они нас просто числом задавят,.. и мы вряд ли что-нибудь успеем. Мы
получили перехват — сейчас они скорее всего уже на перевале, и минут через
двадцать, а то и меньше, могут оказаться рядом. Они наверняка не позволят нам
разгуливать тут и что-то искать.
— Действуйте, пока на вас еще не насели. Вам сейчас нельзя ввязываться
в драку. Надо обязательно узнать, что происходит на той стороне нагорья. Это
даже важнее, чем мы думали. Постарайся выполнить как можно быстрее, потом
подумаете о выходе. Учти: возвращаться без данных просто нельзя — скажу прямо,
тогда и мне, и вам крышка, оказывается, мы копнули глубже, чем я думал.
— Понял вас, Прямой.
Онго и в самом деле понял, да и что тут не понять, намек был ясен: не
погибнешь в горах — прикончат дома, и еще неизвестно, что лучше: от пули,
сразу, на свежем воздухе, или медленно и мучительно в каком-нибудь подвале... А
хочешь выжить — гони результат.
— Жду связи, как только у тебя обстановка прояснится. В какую бы
сторону она ни менялась. Понял, Обратный?
— Ясно понял. Будем связываться по возможности.
— Удачи. Храни тебя Творец.
— Вам того же.
— Да, вот еще что: какая у вас там погода? Онго машинально поднял глаза
к дыре — к небу.
— Было ясно. А сейчас — облака. Даже тучи. Похоже, будет дождь.
— Проси, чтобы была гроза.
— Зачем? Думаете, в грозу они нас не разглядят?
— Мало ли что я думаю. Но если я правильно угадал — ты и сам поймешь.
Все. Конец связи.
— Конец.
И кивнул Сури:
— Свертывай кухню. Быстро.
А сам снова обратился к карте, пытаясь найти хоть какую-то лазейку.
Хотя чувствовал, что искать ее бесполезно и без огневых контактов никак не
обойтись.
— Сури, ну что? Упаковался?
Бывший любовник поднял на него глаза. В них явно прочитывался страх.
— Онго...
— Ну, что еще там?
— Я сейчас услышал: где-то совсем рядом работает маяк наведения.
Мощный. Забивает все остальное.
— Дай-ка мне послушать! — Онго, похоже, не поверил своему радисту.
Несколько секунд слушал сам. Потом медленно поднялся с колен. Хмуро проговорил:
— Вроде бы, по нашим данным, у улкасов никаких воздушных сил нет? — Он
как бы спросил самого себя.
— Никогда не слышал, — подтвердил Мори.
— А между тем кого-то ведут на посадку. Вроде бы прямо сюда, эта
техника мне знакома. Да и лучшей площадки для агралета не придумаешь. Это по
нашу душу летят.
— Да уж, — проговорил разведчик.
— Значит, что-то тут есть, иначе зачем такие хитрости?
— Командир... потеряем время — потом не оторваться от них. Может, лучше
сразу назад, к перевалу?
— Тогда окажемся между двух огней, и пиши пропало. Нам все равно
уходить можно только & эту сторону.
— Куда — к обрыву? У меня, знаешь, крылья еще не выросли...
— О крыльях потом будем думать! А сейчас — рассуждаем. Вряд ли этот
сигнал идет постоянно. Вероятнее, его передают, когда известно, что кто-то
прилетит. Именно сюда: не зря тут люк в сети. Кто прилетит — мы не знаем. Если
кто-то по нашу душу, то нам выгоднее отойти подальше от тропы, чтобы они на нас
не наткнулись. Нам сейчас ввязываться в бой невыгодно — не в этом задача. Но
это могут быть и люди, к нам отношения не имеющие, зато связанные с тем
чем-то
, что мы должны найти. Если они отсюда направятся к
чему-то
, мы могли
бы следовать за ними в отдалении и таким образом выйти к нужному нам месту.
Мнения?
— Они нас в два счета обнаружат, — сказал Мори, самый старший по
возрасту; сказал вопреки правилу — начинать совет с младшего. — Наверняка у них
приборы не хуже наших. Если уж они пользуются воздушным путем, то и снаряжены
будут соответственно. И ночным видением, и динафонами, так что даже дыхание
наше услышат.
—Тогда их и преследовать нельзя, — сказал Керр. — С такими приборами
они нас засекут в любом случае.
— Получается, — высказался Мори, — далеко уходить нет смысла. Не
укроемся. Да тут и негде, если серьезно говорить. Мы тут, как мухи на тарелке.
Онго закончил обсуждение, приказав:
— Ну-ка, в темпе — всем переодеваться! Как на тропе!
Соки вздохнул:
— Что — опять надевать юбку и задом вертеть?
— Уж так ты отвык, — усмехнулся Нито. — Ничего, покрутишь. И губки
подмажешь.
— Все уже вымазал.
— Подруги поделятся. — И Нито кивнул на остальных разведчиков.
Переоделись мгновенно — просто натянули юбки, кофты поверх
обмундирования.
— А оружие? — спросил Мори.
— В этих местах даже дети с оружием ходят. Пусть видят. А сейчас
отходим в сторонку, сходим с площадки, смотрим и слушаем. Нелишним будет
узнать, кто же это летает в такую погоду. Если все-таки сядут — будут
осматриваться, и движущихся заметят куда скорее, так что мы недвижны, как
камни!
Залегли, повернувшись головами к круглому отверстию в тенте, на которое
нацеливался агракор. Очень хотелось думать, что машина летит за ними, чтобы
вывезти, что задача, поставленная перед группой, уже решена какими-то другими
способами; но после недавнего разговора с главой прогностов Свиры все понимали,
что на самом деле ничего такого быть не может.
Молнии, непрерывно сверкавшие в круглом вырезе, на миг затемнились:
агралет все-таки смог зависнуть над люком — теперь ему оставалось лишь плавно
опуститься, не отклоняясь в стороны, чтобы не задеть полог. Характерный силуэт
легко узнавался, и Мори определил его сразу же:
— Средний десантник
Агра-Д
. На нем может быть куча народу... Знать бы
еще, что это за народ. И что с ним делать.
Онго успел предупредить:
— Вариант выбираем в зависимости от того, кто прилетит. Если улкасы —
сидим тихо, при необходимости — деремся. Если наши... может, тогда не
укрываться, наоборот, попасться на глаза.
— Как могут тут оказаться наши? — не поверил Сури.
— Тот отряд, что шел по нашим следам, тоже был
своим
, — напомнил
Онго. — Свирским. И охотился на нас. Так что — все может быть. В указанном
направлении бегом — марш!
Дождь хлынул, едва группа тронулась с места. И в самом деле разразилась
гроза: сильнейшие молнии были видны даже сквозь полог, ветер налетал с
такой-силой, что казалось — громадный навес вот-вот взовьется высоко в воздух,
сорвавшись с тросов, и улетит. Однако он держался, так что вода лилась лишь в
единственное отверстие — зато уж там был форменный водопад. Онго прокричал
поравнявшемуся с ним на бегу Нито:
— Вряд ли в таких условиях агралет рискнет садиться. Люк не так велик,
а ветер — ой-ой! Я бы на его месте поднялся повыше и выждал бы: такие грозы
долго не идут.
— Жаль, — ответил Нито, — что их пилот тебя не слышит...
Онго обернулся на бегу. Агралетчики в самом деле шел на немалый риск: в
блеске частых молний агралет был виден уже над круглым отверстием. Он снижался
рывками — пилот старался, видимо, скомпенсировать удары ветра. Похоже, за
штурвалом находился мастер своего дела. Да другого вряд ли и послали бы в такой
рейс.
Сядут, пожалуй
, — успел еще подумать Онго. И в то же мгновение
произошло то, что сразу же опровергло его предположение.
Пилот ошибся один-единственный раз, но этого хватило для катастрофы.
Машина пошла как-то ненормально, перекосившись на хвостовую часть и левый борт
— такого снижения не позволил бы себе даже начинающий. Агракор не устоял перед
новым порывом ветра, еще более сильным. Луч прожектора, которым пилот освещал
место посадки, дернулся в сторону, прочертил полосу по тенту, и машину боком
швырнуло на одну из мачт, поддерживавших это маскировочное полотнище. Миг еще
казалось, что мачта устоит, но уже в следующее мгновение она — сперва как будто
нерешительно, потом все быстрее — рухнула, таща за собой очень крепкий, видимо,
тент, превратившийся сразу в подобие туго надутого паруса. Это сразу же
увеличило нагрузку на соседнюю мачту, до этого исправно принимавшую на себя
почти непрерывные разряды молний. И она тоже стала медленно падать. Агракор,
еще державшийся в воздухе, ударило тентом и швырнуло не вниз, а в сторону,
почти параллельно поверхности плато. Пилот до последнего пытался уравновесить
машину, прервать неконтролируемое падение, но группа скал оказалась слишком
близко, и летчик не успел. Агракор ударился о гору и вдруг озарился странным
голубым пламенем. Онго, при всей неполноте своих агралетных знаний,
автоматически отметил: это не могло быть не чем иным, как началом распада
несущей батареи — ее агролитовые соты как бы притягивали энергию, на этом и
основывалось их действие, однако они не обладали свойством самопроизвольно
отключаться, когда заряд превышал норму, и это означало гибель машины и всех,
кто в ней находился.
Стало ясно: машина взорвется в воздухе, не успев даже упасть.
— Бегом! — успел еще скомандовать Онго. И тут же свет вспыхнул снова.
Однако уже не прожекторный, а снова ярко-голубой, но куда сильнее, чем тот, что
исходил только что от агралета, от его переполнившихся батарей. Голубой шар
опускался через отверстие. И сиял невыносимо. Шаровая молния? Еще что-то?
Раздумывать было некогда.
Побежали, ожидая, что обломки машины обрушатся на них сзади. Мчались с
невиданной прытью, при каждом толчке ногой взлетая высоко над камнями, словно
соревновались в прыжках в высоту — только планки не хватало. Онго ухитрился
оглянуться во время очередного прыжка. Позади творилось непонятное. Рухнувшие
мачты кувыркались в воздухе, как если бы все они вдруг оказались в космическом
пространстве, в котором, как уверяли ученые, должна царить невесомость...
Похоже, она действительно возникла здесь, и волна ее накатывалась
теперь сзади на удиравших разведчиков. Онго успел еще сообразить, что через
какие-то мгновения и они сами окажутся в таком же положении и не смогут больше
управлять своими телами и движениями. И еще промелькнуло в сознании: верком
Сидо предупреждал — насчет грозы...
Онго хотел крикнуть своим, все больше разлетавшимся в стороны, что
нужно остановиться, уцепиться за что удастся, переждать, пока непонятное
прекратится...
Но на это уже не оставалось времени. Потому что . вырвавши
...Закладка в соц.сетях
