Жанр: Научная фантастика
Отряд1. Отряд
... самую глубь
спасательной планеты
, он старался не думать о невинно убиенных разумных ящерах
и уж тем более о том, что ему не очень хочется находиться так глубоко от
поверхности. Думать следовало о другом. И он думал.
Я правильно сделал, что пошел один. Сообщи я о своих намерениях, пожалуй,
могли и не пустить. Даже наверняка не пустили бы. Сейчас они скорее всего ведут
с ним переговоры и надеются выиграть время. И сам Ката никак не может знать о
том, что я уже еду к нему. А раз не знает, значит, не готов к встрече. А раз не
готов, то есть шанс. А может, я себе это все придумал, и ничего и никого там нет
и в помине? Но зачем тогда Кате столько взрывчатки? Правильно сказал Эйли, что
взрывчатка нужна для того, чтобы взрывать. Ката потерпел поражение, и Ката —
безумец. А безумцы от своих безумных целей так просто не отказываются. Только
нужно осторожно. Еще не знаю, как именно, но очень, очень осторожно...
Лифт замедлил ход и с легким толчком остановился. Илтвар Мур прибыл на
место.
Они столкнулись, что называется, нос к носу, вывернув из-за угла навстречу
друг другу.
Пружинящее пластиковое покрытие пола хорошо глушило звук шагов, да и шли они
осторожно, с опаской, а посему встреча явилась полной неожиданностью для обоих.
И реакция полицейского оказалась не быстрее реакции бандита: Илтвар Мур и Зомби
Разумный выхватили пистолеты одновременно.
— Брось оружие, — посоветовал через несколько секунд Илтвар Мур. — Брось
пистолет, Зомби, или я — клянусь — тебя пристрелю.
— Шутите, инспектор, — растянул тонкие губы в подобии улыбки Разумный. —
Еще неизвестно, кто первым успеет нажать на спуск. А если это окажусь я?
— Что ты здесь делаешь?
— Честно?
— Если ты еще способен честно отвечать, в чем лично я сильно сомневаюсь.
— Напрасно. Напрасно, инспектор. Нам на этой хреновине, — он легко постучал
носком ботинка по полу, — делить нечего. Просто я хочу жить.
— И что?
— А то, что наш разлюбезный Улстер Ката заминировал двигательный отсек, и
теперь мы в любой момент можем потерять шанс вновь обрести родину. Не знаю, как
вам, а мне чертовски надоело болтаться в космосе. Хочу нормальной земли под
ногами и нормального неба над головой.
— Откуда ты знаешь, что Ката заминировал отсек?
— Это что, допрос? Так вы меня еще не поймали. Слушайте, Мур, может, уберем
оружие, а потом поговорим? Неудобно как-то, да и рука затекает.
Полицейский, размышляя, внимательно смотрел в нахальные, с прищуром,
серо-зеленые глаза бандита. Бывшего бандита, подумалось ему. Преступления,
совершенные Зомби Разумным на родной планете, казались ему сейчас какими-то
нереальными и очень далекими по времени. Но тем не менее доверять ему вот так...
— Ладно, — сказал Илтвар. — Медленно и одновременно опускаем стволы на счет
три
.
— Тут рядом есть компьютерный терминал, — сообщил Зомби Разумный, когда
оружие было спрятано.
Если хотите, я могу посвятить вас в свои планы, тем более что цель,
насколько я понимаю, у нас общая.
— Что ж, — вздохнув, согласился Илтвар Мур, — веди.
— А как насчет выстрела в спину, а, инспектор? Учтите, что я категорически
против.
— Я не бандит, — надменно вздернул подбородок Мур, — а полицейский. Советую
об этом помнить.
— Ладно, верю, — засунул руки в карманы Зомби и, повернувшись на каблуках,
зашагал назад по коридору.
Илтвар Мур чуть помедлил и последовал за своим бывшим врагом.
... Военный совет выдохся.
Уже были высказаны и обсуждены самые немыслимые варианты и предположения. В
конечном итоге все сводилось к тому, что нужно соглашаться с ультиматумом Каты и
дальше действовать по обстановке. Было решено в случае неудачи с холостым
включением гиперпространственной установки отправляться смело на планету,
первоначально подобранную ирюммами. Женщина-ирюмм обещала перепрограммировать
центральный бортовой компьютер таким образом, чтобы безумец не уловил подвоха. И
вот, когда все, казалось, было решено и Хельмут Дитц даже задремал, откинувшись
на стену, на своем стуле, Валерка Стихарь, пристально поглядев на
обер-лейтенанта, хлопнул себя по лбу и громко возвестил:
— ...б твою мать! Ну и мудаки-же мы!
Присутствующие с недоумением воззрились на юркого нахального землянина, так
как просто не до конца поняли сказанного им в переводе на свои языки.
— Он же должен спать! — пояснил свою мысль Валерка — Этот псих должен ведь
когда-нибудь спать! Вот тут-то мы его, голубчика, и возьмем. — Он радостно
засмеялся, но тут же оборвал смех. — Эге, а если он...
— Вот именно, — кивнул головой Велга. — Он поймет, что не может больше
бороться со сном, и нажмет кнопку. И что тогда?
— Тогда всем п...ц, — констатировал проснувшийся Дитц и сладко потянулся
всем телом. — Я же говорю, что надо уносить отсюда ноги.
— Погоди, Хельмут, — досадливо махнул рукой Александр. — Драпануть мы
всегда успеем. Вы мне лучше скажите, кто знает, сколько уже часов этот ваш
Улстер Ката не спит?
Вейны обескураженно переглянулись с ирюммами. Ответа на этот вопрос у них не
было.
... Улстер Ката хотел спать.
Последнее время он вообще спал плохо и мало из-за угнездившихся в его
воспаленном мозгу голосов, а теперь, после нескольких часов жесточайшей нервной
и физической перегрузки, его некогда железный организм просто не желал дальше
выполнять свои функции без хотя бы двух-трех часов сна.
Положение было безвыходным.
С одной стороны, спать, действительно, хотелось так, что сама возможность
свалиться на пол и закрыть глаза казалась величайшим на свете счастьем, но, с
другой стороны, спать было категорически нельзя. Если бы не проклятые голоса,
так некстати поселившиеся в его голове, он бы рискнул уснуть, положившись на
свой, безотказный когда-то, инстинкт бойца, который разбудил бы его при малейшей
опасности. Но сейчас доверять своему мозгу было нельзя. Он слишком утомился в
борьбе с вражьими голосами и самим собой и может не дать сигнал к пробуждению,
когда будет нужно. И тогда все пропало. Уж лучше прямо сейчас нажать кнопку и
разом покончить со всем и всеми. Кстати, и проблема сна сразу отпадет сама
собой.
Улстер Ката поднял неимоверно тяжелую голову и уставился на дистанционный
взрыватель в своей ладони.
Вот она, кнопка.
Стоит лишь нажать на нее большим или любым другим пальцем. Какой соблазн...
Улстер Ката тряхнул головой и несколько раз больно ущипнул себя за щеки.
Желание жить пока пересиливало желание спать, но долго так продолжаться не
могло.
— Вот, глядите, — Зомби Разумный вывел на экран план-схему двигательного
отсека. — Только два входа. Они же и выходы. Отсюда и вот отсюда. Уверен, что
оба под контролем нашего клиента. А вот здесь находится гиперпространственная
установка. Тоже, между прочим, удобный объект для взрывателя. Без нее до звезд
не доберешься. От установки можно попасть к двигателям через этот вот переходный
шлюз. В общем, лезть напролом не имеет смысла — наверняка он тут все
заминировал. А вот через вентиляцию стоит попробовать. Смотрите. Две мощные
вентиляционные трубы довольно далеко друг от друга и вполне подходящие по
диаметру Не может же он караулить сразу две дырки, находясь в единственном
числе! А нас как раз двое — хоть один, но попадет внутрь.
— Ну-ну... А как ты вообще собирался сам действовать, в одиночку? — задал
резонный вопрос Илтвар Мур.
— Наудачу, — признался, вздохнув, Зомби. — Шансов у меня было бы проникнуть
туда незаметно пятьдесят на пятьдесят, а это совсем неплохо. Да и вообще я
собирался его уговорить. Сказал бы, что я на его стороне и все такое...
Согласитесь, что одно дело увидеть перед собой полицейского, то есть злейшего
своего врага на данный момент, и совсем другое — БЫВШЕГО врага. Я же вне
закона, вы знаете. Меня всякий может пристрелить без суда и следствия, и в этом,
как ни странно, моя сила. Ката, при всем своем сумасшествии, понимает, что мне
тоже нечего терять, и может поверить в то, что я решил к нему присоединиться.
— Ладно, допустим. А как ты предполагаешь спуститься по этим шахтам?
— Как, как... по веревке, разумеется. У меня ее тут много припасено, обоим
хватит.
Улстер Ката очнулся от недолгого, похожего на обморок сна и в ужасе
огляделся.
Никого.
Он посмотрел на часы. Пятнадцать минут. Мало для отдыха, но достаточно
вполне, чтобы его за это время взяли. Если бы знали, конечно. Но, как бы то ни
было, немного отдохнуть ему удалось. А вдруг за это время...
Он рывком вскочил на ноги и кинулся в двигательный отсек.
Прямо внизу, зараза... Ну надо же как не везет. Сейчас он заметит веревку,
поднимет глаза и...
Илтвар Мур выхватил пистолет.
На прицеливание времени уже не оставалось, потому что Улстер Ката уже
заметил его, повисшего на веревке между потолком и полом, с пистолетом в руке и
выражением на лице, не оставляющим сомнений в серьезности намерений. Что ж,
когда-то он неплохо стрелял навскидку...
Ката увидел вейна, повисшего на веревке посреди двигательного отсека, и
тотчас его узнал. Это был Илтвар Мур, полицейский, с которым они когда-то
гонялись по лесам Черепаховой долины за Зомби Разумным и его бандой. Что ж, тем
хуже. Он хотел крикнуть, но голос куда-то пропал, а Илтвар Мур уже выхватывал
из поясной кобуры пистолет и...
Зажмурившись, Улстер Ката нажал на кнопку дистанционного взрывателя.
Илтвар Мур понял, что безнадежно опаздывает, и нажал на курок. Пистолет в
его руке дернулся, громыхнул и выплюнул пулю.
Все, подумал Мур, падая с высоты трех метров на пол, сейчас ка-ак...
Взрыва не было.
Он осторожно открыл один глаз, огляделся и медленно поднялся на ноги. Прямо
перед ним, головой в лужице крови, лежал мертвый Улстер Ката с дыркой от пули
точно посреди лба.
Какой выстрел, однако, — подумал Илтвар Мур и с уважением посмотрел на
пистолет в своей руке. — Такой можно сделать только раз в жизни. Вот я его и
сделал. Но почему ничего не взорвалось? Он же успел нажать на кнопку, я
отчетливо это заметил
.
— Эй, инспектор! Вы его грохнули?!
Мур поднял голову. К нему, подныривая под какие-то грубы и перешагивая через
кабели, спешил Зомби Разумный.
— Я как раз проверял взрывчатку в том конце отсека, — сообщил он, подходя
ближе, и махнул рукой куда-то за спину. — Вы будете смеяться, но там не
оказалось ни одного детонатора! Он мог бы жать на свою кнопку до посинения —
спичка бы даже не зажглась. Видать, совсем ума лишился, бедолага, если уж такую
вещь забыл. — Зомби сочувственно хмыкнул и присел рядом с телом. — Ловко вы его.
Точно в голову. Только вот где бы мы сейчас были, не забудь он о детонаторах, а,
инспектор?
Илтвар Мур сунул пистолет в кобуру и отер ладонью обильный пот со лба.
— Чего гадать, — хмуро буркнул он. — Нужно наверх выбираться. У нас еще
очень много дел.
Часть III
МАРШ-БРОСОК
ГЛАВА 1
— Распорядитель!
— Да здесь я, здесь...
— Как видите, у них все получилось!
— Я вижу, Координатор, что вы радуетесь, словно какой-нибудь отсталый
гуманоид, прихлопнувший своего собрата за кусок еды или обладание самкой.
— А почему бы мне не радоваться, Распорядитель? Мы сделали доброе дело.
Теперь вейны имеют шанс на будущее. И все это благодаря небольшому отряду
людей...
— И сварогов. И в первую очередь благодаря самим вейнам.
— Вот именно. Они ведь тоже все гуманоиды!
— Координатор, я сильно подозреваю, что какие-то невообразимо далекие ваши
предки были двуногими прямоходящими, а также имели по пять пальцев на руках. Вы
им явно симпатизируете.
— Исключено, Распорядитель. В те времена, как вам, несомненно, известно,
гуманоидов еще не было во Вселенной и в помине.
— А откуда мне это может быть известно на все сто процентов?
— Ну... а какая, в сущности, разница? Вы вон тоже постоянно принимаете
физическую форму, присущую вашим предкам, а я...
— Ради Единого, Координатор! Я ничего такого не хотел...
— Вот и хорошо. Вообще, все это не важно. Важно то, что они справились, а
мои предположения насчет особой кармы этих восьмерых людей подтвердились. А
посему я считаю, что они достойны лучшей участи, чем та, что ожидает их на
родной планете.
— Ну вы даете, Координатор! У нас что, нет дел поважнее?
— Вы это прекращайте, Распорядитель. Я давно уже замечаю, что вы с
некоторым пренебрежением стали относиться к тем, кто идет по великому Пути
наравне с нами, но позади нас. Вынужден вам напомнить, что ЛЮБОЙ разум является
величайшей ценностью во Вселенной и требует соответствующего к нему отношения с
нашей стороны. Вы догадываетесь, что ждет этих восьмерых на Земле, куда они
сейчас направляются?
— Я так полагаю, что их расстреляют. Ведь они считаются теперь дезертирами.
— Правильно предполагаете. Но они солдаты, а солдат должен умирать в бою.
Или не умирать вовсе, пока он солдат. Поэтому я предлагаю следующее...
Лейтенант Александр Велга сидел в кают-компании и с большим увлечением гонял
по экрану боевой крейсер класса
А
, одерживая одну за другой победы в
военно-стратегической компьютерной игре, название которой весьма приблизительно
переводилось на русский и немецкий языки как
Экспансия
. Лейтенант уже захватил
одну планету, уничтожил два фрегата противника и освободил заложников с
космической базы на орбите планеты-матери. Теперь ему предстояло дозаправиться,
пополнить боересурс, произвести мелкий ремонт и высадить десант на одной из
восставших колоний.
Рядом, развалившись в мягком и удобном кресле, лениво наблюдал за игрой
обер-лейтенант сухопутных сил вермахта Хельмут Дитц, давая время от времени
товарищу идиотские советы.
— Ты лучше помолчи, — не отрывая взгляда от экрана, ответил Александр на
предложение обер-лейтенанта сначала высадить десант, а уж потом заняться
ремонтом. — Помолчи или сам играть научись.
— А мне неинтересно самому. Мне почему-то интересно за тобой наблюдать,
когда ты играешь. У тебя, знаешь, аж язык от усердия вываливается и в глазах
такой особый блеск... прямо даже не знаю, как объяснить. Меня просто
благоговейный ужас охватывает
— Это ты зря. По-моему, подобные игры очень полезны для нас, военных. Дитц
расхохотался.
— Ну, чего ты ржешь?! Сам подумай. Они же развивают тактическое и
стратегическое мышление!
— Бред, — коротко охарактеризовал сказанное Велгой Дитц.
— Это почему? — Александр прервал игру и вместе с креслом повернулся к
Хельмуту. — Изволь объяснить.
— Пожалуйста. Я тебе сейчас докажу на примере штабных. Скажи, много ты
среди них знаешь настоящих солдат?
Велга тут же почему-то вспомнил начальника штаба батальона майора Иволгина,
задумался, почесал в затылке и неопределенно хмыкнул.
— Вот именно, — поднял вверх указательный палец Дитц — А почему? Да потому,
что большинство из них никогда не были в настоящем бою. И в штабах у себя они
разыгрывают те же самые игры, что и ты сейчас на экране.
— Ну ты сравнил!
— Почему нет? Ты подумай сам. Суть-то одна и та же. Только у тебя
компьютер, а там всякие оперативные разработки, данные разведки, вводные,
варианты, оценка вероятных сил противника, направления ударов, отвлеченные
маневры... У тебя экран и пульт, а у них карты, схемы, макеты, наконец. Ну?
— Есть одна существенная разница, — сказал серьезно Александр.
— Какая?
— А такая, что моя игра на компьютере ни к чему не обязывает. Поиграл,
выключил и спать иди. Или обедать. А эти после своих игр начинают живыми людьми
двигать.
— Это да, — согласился Дитц. — Кстати, насчет живых людей. Ты не
задумывался, мой друг, о нашем ближайшем будущем?
— Задумывался, — хмуро кивнул Велга и выключил игру совсем. — Ну вот, все
настроение мне испортил.
— Уход от действительности, — наставительно заметил Дитц, — еще никогда и
никому пользы не приносил. Ты не ответил на мой вопрос.
— Почему это не ответил? Ответил. Ты спросил, не задумывался ли я над нашим
будущим. Я ответил: задумывался.
— Ну и?
— Что?
— Тьфу ты... Что ты надумал, лейтенант? План есть какой, нет? Или ты
предпочитаешь покорно отправиться в подвалы НКВД, где тебя и твоих бойцов без
долгих разговоров поставят к стенке? Хотя нет, вру. Разговоры, конечно, будут.
Долгие и очень болезненные.
— Ну, знаешь ли... подвалы гестапо ненамного лучше. Если вообще лучше.
— Полностью с тобой согласен. А почему и спрашиваю: что ты надумал?
— Ничего пока. Куда ни кинь, бля, везде клин, то есть, полный п...ц кругом.
— Так что же делать?
— А хрен его знает. Ты-то сам что думаешь?
— Я? Лично я собираюсь попросить, чтобы меня и моих солдат высадили в Южной
Америке. Лучше всего в Аргентине.
— Та-ак. А почему, позволь спросить, именно в Южной Америке да еще именно в
Аргентине?
— А ты сам подумай. Европа отпадает и вообще вся Евразия тоже. Африка?
Хрена там делать среди дикарей... Австралия отпадает, потому что мы немцы.
Северная Америка тоже и по той же причине. В Антарктиде, сам понимаешь, одни
пингвины. Ну и что остается? Правильно. Южная Америка. Очень хороший материк,
по-моему. А почему Аргентина... В Бразилии слишком много джунглей этих
амазонских, в Чили — гор, и вообще мне Чили что-то не очень нравится. Колумбия?
Не знаю, не знаю... Кофе там, конечно, хороший, но... В общем, я решил, что
лично мне и моим парням больше всего подходит Аргентина.
— А язык?
— А что язык? Выучим, не впервой. А война кончится, вернемся, кто захочет,
в Германию. Если будет куда возвращаться, потому как я хоть и простой
обер
, а
понимаю, что тысячелетний рейх протянет еще от силы год-два, не больше. — Дитц
как-то не очень весело усмехнулся,
— Насчет рейха ты прав, — охотно согласился Александр. — А вот насчет
Аргентины... Ты уже говорил об этом со своими?
— А как же, говорил. Они согласны. Жить-то всем хочется, а
национал-фанатиков среди нас нет.
— Жить... Смотря как жить.
— Да брось ты! Что, лучше будет, если тебя свои же и расстреляют на родной
земле? Подумай, марксист чертов!
— Маркс, между прочим, был немцем...
— Евреем, — безапелляционно вставил Дитц.
— Какая разница? Жил-то и теорию свою придумал в Германии! И вообще ты меня
с мысли сбил... А, так вот, для себя я пока не решил, но если кто из моих н
захочет возвращаться в Россию, насильно держать н стану.
— Уже прогресс, товарищ лейтенант. — Хельмут потянулся всем своим длинным
худощавым телом, отчетливо хрустнув суставами. — Ладно, Саша, пошли обедать.
Что-то я проголодался.
Лейтенант Александр Велга без особого энтузиазм ковырялся вилкой в тарелке и
продолжал размышлять над словами Хельмута Дитца.
Счастливчик обер-лейтенант, все уже для себя решил и в ус не дует. И немцы
его тоже все решили. Тупа: тевтонская решительность. Без комплексов.
Аргентина... Страна на краю света, где, кажется, говорят по-испански и неплохо
играют в футбол. Немцам хорошо, них и до войны был капитализм, когда границу
пересечь, что два пальца... А у нас... Нет, если выбирать тоже Аргентину, то с
Россией можно распрощаться навсегда. А я, черт возьми, не люблю этого слова. И
мама... с ней-то как быть?
— О чем закручинились, товарищ лейтенант?
Александр вздрогнул и поднял голову. Прямо на него через стол смотрели
темно-карие глаза Михаила Малышева. Рядом Стихарь и Вешняк перестали жевать тоже
выжидательно смотрели на своего командира.
За соседним столом притихли немцы, и в этой неожиданно наступившей тишине
буквально грянул веселый голос невесть когда появившегося на пороге старшего
советника Карсса:
— Поздравляю, друзья! Через час мы выходим из гиперпространства в Солнечной
системе где-то на орбите вашей десятой планеты!
Из выжидательной тишина сначала превратилась радостно-изумленную, а потом и
вовсе кончилась.
— Что?! Ух ты...
— Наконец-то!
— Не верится даже...
— А я, братцы, как-то уже привык... это... в космосе-то!
— Не, дома все одно лучше. Пусть и в Аргентине Земля как-никак...
— А посмотреть можно будет?
— На что смотреть, чудило?
— Ну, это... на планеты разные, на Землю нашу. Не будет же больше такого
случая никогда.
— И то верно... Эй, Карсс, посмотреть дадите?
— Почему нет? Капитан даст вам картинку на экран в кают-компании. В рубку,
извините, нам всем сейчас нельзя — у экипажа много работы.
Шум голосов отвлекал Велгу от какой-то очень важной мысли, не давал
сосредоточиться. Что-то такое сказал старший советник в самом начале, что теперь
мешало Александру вместе со всеми радостно обсуждать это долгожданное известие.
— Послушайте, Карсс! — позвал он уже в спину уходящему советнику. Тот
обернулся.
— Что вы сказали, когда вошли, не можете повторить?
— Могу, конечно, а что?
— Повторите, пожалуйста.
— Извольте. Я сказал, что примерно через час корабль выходит из
гиперпространства в районе орбиты десятой планеты Солнечной системы.
— Вот! — Лейтенант энергично щелкнул пальцами. — Это меня и насторожило.
Только сразу не сообразил. Конечно же!
— Что тебя насторожило? — вкрадчиво осведомился неожиданно очутившийся
совсем рядом Дитц.
— Орбита десятой планеты. Насколько я помню из школьного курса астрономии,
в Солнечной системе девять планет.
Велга говорил довольно громко, и теперь, после его слов, в столовой снова
возникла тишина. На этот раз нехорошая.
— А ведь верно, — подал голос Карл Хейниц и непроизвольно оглянулся на
дверь. — Я теперь тоже вспомнил. Девять планет. Плутон — девятая и последняя.
— Та-ак, — произнес Дитц, и глаза его сделались льдисто-прозрачными. — Я в
астрономии не силен, но могу предупредить, что, если ваши объяснения, Карсс, нас
не удовлетворят, лично я буду очень и очень разочарован, советник. Мы разрешили
принцессе Стане перейти из разряда заложниц в разряд пассажиров, потому что
вместе дрались там, на
спасательной планете
вейнов, а это сближает и
обязывает. И если теперь вы таким вот образом решили нам отплатить… Не дай бог,
Карсс, не дай вам бог!
— Э-э... — растерянно огляделся вокруг себя старший советник, натыкаясь
взглядом на вмиг ставшие отчужденными и недобрыми лица землян. Подобное
выражение он уже видел тогда, на Пейане, и воспоминания о том, что последовало
дальше, отнюдь не являлись теперь лучшими воспоминаниями в его жизни.
— Погодите, господа, — уже несколько тверже сказал он, сообразив наконец,
что не врет людям и, значит, ему нечего опасаться. — Тут какая-то ошибка.
Давайте разберемся. Пошли в кают-компанию, я оттуда свяжусь с капитаном, и он
все вам...
— Во-первых, связаться с капитаном можно и отсюда, — остановил его Велга. —
А во-вторых, это ни к чему, потому что мы все идем сейчас в рубку.
— Но...
— К черту, Карсс. Скажите спасибо, что я не приказываю взять оружие. Пока
не приказываю.
— Это черт знает что! — возмутился капитан Грапп, когда восемь человек
землян и Карсс без разрешения решительно вошли в святая святых
Невредимого
—
рубку управления. — Это не рубка боевого крейсера, а проходной двор и зал
заседаний одновременно! В чем дело, советник? Вам отлично известно, что через
час мы выходим из гиперпространства и...
— Прошу прощения, капитан, — прервал Граппа Хельмут Дитц. — Просто у нас
возникли некоторые сомнения, требующие немедленных объяснений. Дело в том, что
Карсс утверждает, что вокруг НАШЕГО Солнца обращается десять планет, в то время
как нам известно, что их только девять.
— Что за чепуха! — фыркнул Грапп. — Разумеется, десять! Только десятая
очень далеко, и ваши астрономы ее еще просто не обнаружили. Такие случаи бывали.
Но я понимаю ваше беспокойство. Ладно. Кто из вас хоть немного разбирается в
строении вашей Солнечной системы?
Люди переглянулись.
— Я помню кое-что со школы, — неуверенно признался Велга.
— Я интересовался астрономией, — шагнул вперед обычно молчаливый Карл
Хейниц. — Даже читал книги помимо школьного курса.
— Кто бы мог подумать, — пробормотал Курт Шнайдер, с уважением глядя на
товарища. — Лично мне известно только, что есть такие планеты, как Марс и
Венера. И еще, кажется, Сатурн, — подумав, добавил он. — Это планета с кольцом.
— Точно! — обрадовался Валерка Стихарь. — Я еще помню, тоже где-то читал,
что такое кольцо вокруг планеты должно быть во Вселенной крайне редким явлением.
— Тогда смотрите на экран, — предложил капитан Грапп, и его пальцы забегали
по клавиатуре на пульте, давая команду бортовому компьютеру.
Они были первыми из всех живущих и когда-либо живших на Земле людей, кто
видел это своими глазами.
Конечно, запись, фильм, но отчего-то ни у кого не возникло ни малейших
сомнений в том, что запись эта подлинная, и теперь они, словно дети, сгрудились
перед громадным экраном внешнего обзора, на который бортовой компьютер посылал
картинку за картинкой из глубин своей воистину необъятной памяти.
Они видели наполовину залитый сжигающим светом и наполовину погруженный во
...Закладка в соц.сетях
