Жанр: Научная фантастика
Отряд1. Отряд
...го
Улстера Кату — ведь Правитель буквально час назад выходил к ним и самолично
проверил посты, огневые точки и системы дальнего обнаружения противника, а также
уверил бойцов в том, что победа, вне всякого сомнения, будет за ними. Им-де
нужно продержаться всего-то пару-тройку часов, а тем временем он, Улстер Ката,
приведет в действие скрытые резервы, о которых, кроме него, никто и не
подозревает. Нет, восставшие идиоты-полицейские обречены, а тот, кто в этом
сомневается, пусть прямо сейчас сдаст оружие и уходит. Он не станет держать
против них сердца. Тех же, кто останется и до конца выполнит свой долг, Улстер
Ката не забудет, когда СП достигнет наконец настоящей планеты под настоящим
солнцем. Остались все.
Во-первых, никто из спецназовцев, разумеется, и на секунду не уверовал во
всепрощающее сердце Правителя. Во-вторых,
пятнистых
сильно не любили, всех
знали в лицо, и ожидать особой милости от полицейских или там от простых
обывателей им не приходилось. Ну а в-третьих, служба есть служба, а Улстер Ката
хорошо был известен, в частности, и тем, что обычно выполнял обещания, данные
своим подчиненным.
Что ж, подданные взбунтовались — подданные свое получат.
Чертовы бездари-ученые так и не смогли найти нужную планету, от ирюммов он
ничего не добился, уже захвачены ЦПУ и тюрьма, а значит, пришельцы выпущены на
свободу; идет бой за арсенал, и бой этот наверняка будет проигран, как только
пришельцы применят свое всепрожигающее оружие. Он больше не может отдавать
приказы другим, но еще вполне способен — себе. Только бы замолчали хотя бы на
время проклятые ненавистные голоса... Скоро, совсем скоро начнется штурм его
резиденции. ТОЙ резиденции. Охрана продержится пару часов, а больше ему и не
нужно. Все давно готово именно на такой крайний случай. Он успеет и, когда враги
будут праздновать победу, предъявит им свой последний ультиматум.
Продержаться пару часов
пятнистым
не удалось.
Чуть меньше часа — вот все, на что они оказались способны. Впрочем, обвинить
их в трусости или в неумении воевать не посмел бы никто — просто десантные
скафандры высокой защиты, в которые были облачены атакующие, не брала ни
винтовочная, ни пулеметная пуля. И даже граната, выпущенная в Граппа с
расстояния трех метров из гранатомета, только сбила капитана с ног, не причинив
ему серьезного вреда
Узнав о гибели второго пилота Слерра при штурме арсенала, земляне и свароги
более не сомневались. Резиденция Улстера Кагы была атакована с шести сторон
одновременно, и против тяжелых импульсных излучателей не смогла устоять ни одна
дверь из ирюммовского металла.
Натиск был столь стремителен и силен, что растерявшиеся
пятнистые
как-то
позабыли о приказе своего Правителя, который недвусмысленно предписывал в
подобном случае уничтожение пленников-ирюммов, находящихся здесь же, в ложной
резиденции Улстера Каты. Точнее, о приказе помнили, но командир спецназовцев был
убит в самом начале, его заместитель — тоже, а потом уже никто не смог взять
командование на себя, так как приходилось думать только о собственном выживании.
— Здесь? — спросил Велга вейна-проводника, ткнув горячим стволом излучателя
в запертую широкую дверь, возле которой на полу еще корчился в предсмертных
судорогах очередной защитник резиденции в пятнистой форме.
Лейтенант и сопровождающий его вейн-полицейский первыми прорвались в самое
сердце резиденции, оставив за собой десяток трупов и груду искореженного
металла. Скафандр Велги и комбинезон вейна были изрядно измазаны чужой кровью, и
теперь оставалось только... За углом оглушительно взорвалось, брызнули осколки
пополам с кровью и ошметками мяса. Глухо ударилась в стену и сползла на пол,
оставляя за собой кровавый след, чья-то оторванная нога, обутая в сапог.
— Думаю, это наши, — задумчиво предположил Александр и крикнул: — Эй, кто
там, за углом?! Это ты, Курт?!!
— Мы, господин лейтенант!
Забрызганная с ног до головы красным, фигура в скафандре шагнула из-за угла.
Это был Шнайдер, чьи волосы и веснушки так и горели рыжим огнем за прозрачным
забралом шлема. Следом за ним появился, пятясь, Хейниц.
— А где остальные? — осведомился он, мельком оглядевшись вокруг себя.
— Думаю, на подходе, — предположил Велга. — Слышите?
Все послушно прислушались.
С двух сторон явственно доносились яростная стрельба и не менее яростные же
крики.
— Безнадежное дело, — махнул рукой Шнайдер. — Даже неудобно как-то, будто в
безоружных стреляешь... С чего это он взорвался, интересно? — обратился он к
Хейницу, кивая на оторванную ногу. — Никто не взрывался, а этот — на тебе...
Тьфу, черт, весь в кровище, как баварский мясник какой-нибудь.
— Почему именно баварский? — заинтересовался Велга.
— А хрен его знает!
— Ты ему в гранату попал, — авторитетно пояснил ефрейтор. — А она
сдетонировала с остальными на поясе. Я же тебе говорил — бери выше. У излучателя
отдачи практически нет. Это тебе не пулемет.
— Сам знаю. Но уж больно он здоровый, излучатель этот. — Курт с уважением
поглядел на оружие в своих руках.
Совсем близко затрещали выстрелы. Бухнула граната. Велга, Шнайдер и Хейниц
подняли излучатели, готовые встретить отступающего врага, но тут, в секундной
паузе между выстрелами, кто-то истошно закричал:
Сдаемся! Сдаемся!! Не
стреляйте!!
, после чего наступила оглушительная тишина.
— Руки за голову! Выходить по одному и без оружия! — проорал Велга в правый
конец коридора, где тот разветвлялся буквой
Т
; и то же самое громогласно
повторил за ним Курт, обращаясь в противоположный конец того же коридора.
Пленных оказалось ровно пятнадцать живых и здоровых, но морально
уничтоженных спецназовцев, которых тут же загнали в их же комнату отдыха и
учинили допрос.
Соотечественников своих допрашивал один из вейнов, с которым на всякий
случай остались Хейниц и Малышев, остальные же отправились освобождать последних
ирюммов.
— Кстати, — поинтересовался Велга, останавливаясь перед нужной дверью и
оттаскивая за ноги труп
пятнистого
в сторону, — а почему нет раненых? Ч-черт,
крови сколько...
— Импульсный излучатель — штука жестокая, — пояснил Грапп. — Сами видите,
каков результат. Если только в палец попасть или, скажем, задеть слегка по
касательной плечо там или ногу...
— Задницу, — подсказал Шнайдер. — Прошу прощения, принцесса.
— Правильно, — кивнула та. — Самое удобное место в нашем теле с точки
зрения незаменимости.
— Ну, это как сказать, — засомневался Курт и хотел было продолжить мысль,
но тут Велга прожег дверь насквозь вместе с замком и пихнул ее вбок. Дверь
послушно отъехала в сторону, и земляне вместе с капитаном Траппом и принцессой
Станой впервые увидели настоящих хозяев
спасательной планеты
— ирюммов.
— Ну и где этот ваш Улстер Ката может быть? — с равнодушным видом
осведомился Дитц, вытягивая ноги чуть ли не на середину помещения и откидываясь
спиной на стену. — Ф-фу, устал я что-то сегодня, — сообщил он присутствующим.
В Центре управления присутствовало много народа.
Вооруженное восстание полиции против
пятнистых
победило. Резко возросшие
после взятия Центра управления, арсенала и резиденции Правителя силы полицейских
и добровольческих отрядов отлавливали в городе и двух крупнейших на СП лесных
массивах последние разрозненные и дезорганизованные группы спецназовцев. А
здесь, в Центре управления, собрались руководство вейнов, десяток инженеров и
ученых, оба выживших, но еще не до конца пришедших в себя ирюмма (они
действительно оказались разного пола), а также отряд землян в полном составе,
капитан Грапп, старший советник Карсс и принцесса Стана.
Требовалось решить, что делать дальше.
Капитан Грапп уже связался с
Невредимым
и сообщил радостные и печальные
вести, приказав ждать и готовиться к их возвращению на борт.
Собственно, из всех задач нерешенной оставалась только одна — Улстер Ката
исчез, и пока все попытки его обнаружить не принесли результата.
Правда, помогли ирюммы, которые хоть и не могли представить, где может
находиться психически неуравновешенный гуманоид в данной ситуации, но зато ввели
в центральный компьютер программу поиска. Сложность, однако, заключалась в том,
что центральный компьютер не контролировал ВСЮ поверхность и ВСЕ недра СП.
В данный момент на главном дисплее светилась объемная карта-схема
спасательной планеты
, где подконтрольные участки были отмечены синим цветом, а
неподконтрольные — желтым. Синие пятна постепенно, по мере сканирования,
превращались в зеленые, и это означало, что искомый объект пока не обнаружен.
— Неконтролируемых участков довольно мало, — заметил Карсс.
— И все равно — это тысячи кубических метров, — вздохнул тощий командир
штурмовой группы арсенала.
— Вообще-то, я не понимаю, в чем проблема, — подал голос Дитц, лениво следя
со своего места у стены за переменой цвета на карте-схеме, в отличие от
остальных землян он почему-то не испытывал благоговейного трепета перед
компьютером как таковым ни на
Невредимом
, ни здесь, на СП... — Мы вам помогли,
так? Так. Теперь вам осталось только отловить одного-единственного негодяя и
продолжить путь, верно? Верно. То есть мне кажется, что наше присутствие здесь
не столь необходимо. Я предлагаю распрощаться, вернуться на
Невредимый
и...
И тут на карте-схеме в районе отсека гиперпространственной установки и
главных двигателей на синем фоне вспыхнул ярко-алый огонек.
— Вот он! — рявкнул мужчина-ирюмм, кровожадно лязгнув при этом всеми своими
многочисленными зубами. — В двигательном отсеке!
— Этого следовало ожидать, — заметил вейн-полковник с перевязанной головой.
— Наверняка какую-то пакость замыслил, подлец.
— Все правильно, — авторитетно заметил капитан Грапп. — Где же еще
замысливать пакость, как не в двигательном отсеке? Самое место.
По дисплею побежали полосы, и карта-схема сменилась другой картинкой.
Это было телевизионное изображение внутренней части двигательного отсека, а
именно — мощного фундамента-платформы с громоздящейся на нем
гиперпространственной установкой, отдаленно напоминающей снятый с колес паровоз
—
кукушку
.
И там, на самом верху какой-то матово отсвечивающей полусферы, в
непринужденной позе сидел бывший Временный Правитель Нового Даррена и капитан
спецназовцев Улстер Ката собственной персоной и нагло улыбался прямо в объектив.
— Это он!! — одновременно воскликнули несколько вейнов, Карсс и Майер.
— Да, это я, — согласился Ката. — Наконец-то вы меня нашли, а то я,
признаться, хотел уже сам подать вам весточку о себе.
Кто-то дал команду компьютеру увеличить изображение, и теперь лийо бывшего
Правителя занимало чуть ли не весь экран, и всем стали хорошо видны его
обтянутые сероватой кожей скулы и темные глаза, блестевшие лихорадочным
нехорошим блеском.
— Лихо, — пробормотал Дитц.
— Что это значит? — шагнул к экрану полковник-вейн. — Именем Чрезвычайного
Совета сообщаю вам, что вы арестованы. Предлагаю сдаться добровольно — только в
этом случае вы можете рассчитывать на суд и на саму жизнь. Иначе, предупреждаю,
вы будете просто застрелены как опаснейший преступник. Выбирайте.
— Вы непоследовательны, полковник, — усмехнулся Ката с экрана. — И к тому
же толкуете о каких-то взаимоисключающих вещах. Сначала спрашиваете, что это
значит, при этом лично мне совершенно непонятно, что вы имеете в виду, потом
объявляете о моем аресте, хотя я не вижу вокруг никого, кто мог бы этот самый
арест произвести или осуществить, так сказать, физически, и, наконец, я не вижу
тех, кто, как вы утверждаете, мог бы меня застрелить. Уверяю вас, что здесь я
совершенно один.
— Послушайте, Ката, — вмешался в разговор тощий штурмовик, видя некоторую
растерянность своего коллеги. — Мы уже знаем, где вы, и вам, поверьте, теперь не
скрыться, потому что все коммуникации под нашим контролем. Перестаньте валять
дурака и сдавайтесь. К вам сейчас будет выслана группа...
— Нет, это вы послушайте меня! — прервал тощего вейна Улстер Ката, и его
лицо исказила гримаса ярости. — Послушайте, уясните и запомните. Не я у вас в
ловушке, а вы у меня. Здесь, — он повел рукой вокруг себя, — десятки килограммов
взрывчатки. И взрыватель у меня. Вот он, — и Улстер Ката продемонстрировал
плоскую коробочку. — Стационарный дистанционный взрыватель, хорошо вам
известный. Мне стоит лишь нажать кнопку, и... никто никуда и никогда уже не
полетит, потому что сдетонируют емкости с горючим и СП рассыплется среди звезд
великолепным фейерверком. Терять мне нечего — имейте это в виду.
На несколько мгновений в Центре управления воцарилась ледяная тишина —
присутствующие с трудом переваривали услышанное.
— Вы блефуете, — высказал неуверенную догадку полковник-вейн.
— Попробуйте это проверить, — усмехнулся Ката. — Уверяю, что это будет ваша
последняя в жизни проверка.
— Ну ладно, ладно, — в примиряющем жесте поднял руки тощий штурмовик. —
Чего вы хотите?
— Чего я хочу... Это просто. Мне нужна планета.
Кислородная планета, и без всяких там ирюммов или кого бы то ни было.
— Послушайте, — проскрипел мужчина-ирюмм, — мы вам уже объясняли, что...
— Я вам не верю! — заорал Улстер Ката и вскочил на ноги. Некоторое время
камера послушно показывала его перетянутую форменным ремнем талию, потом
прыгнула вверх, и на экране снова появилось лицо. — Сколько раз мне повторять
одно и то же?! Все, я не могу больше!! У меня нет больше ни сил, ни времени!!!
Он умолк. Были хорошо видны крупные капли пота, выступившие у него на лбу и
висках.
— Значит, так, — уже тише и спокойнее продолжил Улстер Ката. — Я
великодушен и щедр и дам вам два часа. За это время вы должны принять решение.
Вообще-то два часа — это очень много, потому что выбора у вас попросту нет. Но,
повторяю, я щедр и великодушен, как и подобает Правителю. До свидания, господа.
С этими словами он быстро спустился вниз и скрылся за какой-то дверью,
которая автоматически отворилась перед ним.
— Удалился в двигательный отсек, — сообщил присутствующим ирюмм.
— Там нет разве камер слежения? — спросил вейн-полковник.
— Есть, но он, видимо, каким-то образом их отключил или испортил.
Изображение не поступает.
— К черту изображение! — воскликнул тощий штурмовик. — Что будем делать?
— Классический случай, — прокомментировал Дитц. — Бунт на корабле.
Отважный, но слегка сумасшедший капитан с факелом в руке проникает в
крюйт-камеру и грозится оттуда взорвать корабль к чертям собачьим вместе со
всеми и с самим собой, если взбунтовавшийся экипаж откажется подчиняться его
безумным приказам. Например, плыть туда — не знаю куда. Очень я любил в детстве
рассказы о пиратах и морских путешествиях, знаете ли, — пояснил он удивленно
воззрившейся на него принцессе Стане и другим. — Я же предупреждал, что нужно
отсюда сматываться.
— Этот Улстер Ката действительно имеет какое-то повреждение мозга, — сказал
мужчина-ирюмм и оперся на собственный хвост. — И лично я ему об этом уже
говорил. Мы не знаем поблизости ни одной подходящей планеты, кроме той, которую
для вас подготовили, но он не верит.
— А если все-таки лететь на вашу? — спросил Велга. Землян и сварогов уже
успели ввести в курс дела, и вкратце им была известна печальная история вейнов и
то, что за этим последовало. — Как он узнает, что его обдурили?
— Например, потребует, чтобы ему на дисплей передавались все данные о
подготовке к полету и о самом полете прямо с центрального компьютера. А это
значит, что он сразу поймет, куда мы направляемся, — первоначальные координаты
ему слишком хорошо известны.
— Введите ложные данные, — пожал плечами лейтенант. — Я ни хрена не
понимаю в компьютерах, но мне кажется, что им можно дать любую команду. Или я не
прав?
— Вы правы, конечно, но...
— Я вообще не понимаю, о чем спор, господа! — подала голос принцесса Стана.
— Скажите... э-э... навигатор, — обратилась она к ирюмму. — На каком принципе
основывается действие вашей гиперпространственной установки?
— Боюсь, что вы не поймете...
— Отчего же? Мы уже сотни лет путешествуем в гиперпространстве.
— Ах да, действительно... В общем, оно основано на принципе свертывания
физических полей по всем четырем осям, после чего возникает пятая ось, вдоль
которой, собственно говоря, мы и движемся и...
— Я поняла. То же самое, по-моему, и у нас. Скажите, вам известно, что
происходит, если включить гиперпространственную установку до того, как корабль
наберет необходимую скорость?
— Э-э... а... о боги! Конечно же! Правильно! Но...
— Что
но
?
— Но ведь он тогда погибнет?
— Кто он?
— Улстер Ката.
— Ну и что?
— Как это
ну и что
? Он ведь серьезно болен и заслуживает лечения, а не
смерти.
— Ну вы даете! — вслух восхитился Валерка Стихарь. Остальные просто открыли
рты и вытаращились на человеколюбивого ящера.
— Стоп, о чем вы говорите? — пришел наконец в себя полковник-вейн. — Я
ничего не понимаю!
— Видите ли, полковник, — взял его под руку капитан Грапп. — Дело в том,
что гиперпространственная установка при включении создает вокруг себя особое
поле. Если это поле возникает при определенной скорости движения, то все хорошо,
но если скорость окажется недостаточной, то... как бы это вам попроще
объяснить...
— Ни одна живая клетка этого не выдержит, — объяснила женщина-ирюмм. — Тот,
кто по несчастной случайности или небрежности окажется в радиусе действия поля,
будет просто в прямом смысле вывернут наизнанку.
— Что неоднократно доказано опытным путем, — с удовольствием добавила
принцесса Стана.
— Погодите, а как же мы? — забеспокоился Карл Хейниц. — Мы все? Мне что-то
не хочется быть вывернутым. Предпочитаю обычную пулю на Восточном или любом
другом фронте.
— Не волнуйтесь, — ободряюще улыбнулся капитан Грапп. — У поля есть
определенный радиус. Мы находимся достаточно далеко от двигательного отсека.
— Так просто, — разочарованно протянул тощий штурмовик. — А я хотел
предложить включить генераторы тяготения, как в случае с нашими союзниками.
— Не пойдет, — возразил один из инженеров-вейнов.
— Почему?
— Генераторы набирают мощность хоть и быстро, но не мгновенно. Он успеет
привести в действие взрыватель.
— А если не успеет, то кнопка сама нажмется под собственной тяжестью, —
поразмыслив, предположил Майер.
— И то верно! — удивился инженер. — Я как-то и не подумал. Спасибо.
— Не за что.
— Кстати, — продолжил инженер, — а если Ката заметит, что вы включаете
установку? Какой-нибудь звук или вибрация... Насколько я понимаю, не бывает
машин или механизмов, которые работали бы совершенно бесшумно или незаметно.
— Вообще-то бывают, — подумав, сказал ирюмм, — но это не тот случай.
— Это плохо.
— Да какая разница! — пожала великолепными плечами принцесса Стана. —
Шумит, не шумит... Мы скажем, что согласны на его условия и включаем установку
для вывода ее в рабочий режим. Он же сам этого хотел!
— Да, но если он... Военный совет продолжался.
ГЛАВА 9
— Следующего! — Илтвар Мур откинулся на спинку не очень удобного стула и
крепко растер лицо ладонями.
Денек выдался тот еще, как в лучшие времена. Волшебное утро с Тлинтой Тон
(как он раньше не замечал эту чудесную девушку?), встреча с пришельцем в лесу на
поляне, переход на сторону заговорщиков, взятие арсенала... Да, это все было
здорово и совсем не походило на обычные серые полицейские будни. Но сейчас
все-таки пришлось вспомнить, что ты именно полицейский и никто не сделает за
тебя твою полицейскую работу. Тем более ту, которую ты умеешь делать лучше
многих.
Допрос.
Довольно нудная штука для тех, кто больше привык шевелить ногами, нежели
мозгами, но Илтвар Мур всегда относился к данной процедуре со всей
ответственностью, ибо, правильно и вовремя проведенная, она избавляла его от
лишней беготни.
Он уже допросил семерых
пятнистых
из двадцати четырех, оставшихся в живых
при взятии арсенала. Трое из них показывали примерно одинаковое количество
оружия и боеприпасов, хранящихся здесь, что совпадало с ревизией, проведенной на
скорую руку полицией. Остальные четверо просто не знали, чего и сколько
находится в арсенале, — рядовые исполнители, что с них возьмешь... Настораживало
другое: те трое в своих показаниях упоминали несколько ящиков мощной взрывчатки.
И взрывчатка эта не была обнаружена. Отсутствовала, проще говоря. Возникал
естественный вопрос: куда подевалось такое количество взрывчатки и, главное, для
чего и кому она понадобилась?
За долгие годы службы в полиции Илтвар Мур отлично научился различать, когда
подозреваемый говорит правду, а когда лжет. Все трое, знавшие о взрывчатке, тем
не менее не имели ни малейшего понятия о том, куда она делась.
В кабинет ввели плотно сбитого спецназовца с рукой на перевязи.
Илтвар Мур тотчас его узнал. Это был командир отделения сержант Эйли Пронт.
Тысячу лет назад, еще в Черепаховой долине, в Даррене, они вместе однажды
чуть было не изловили самого Зомби Разумного. Спецназовцы Пронта были тогда
приданы его отделу для усиления, и ни Мур, ни Эйли так до сих пор и не решили,
чьи же люди оказались виноваты в том, что Зомби удалось тогда уйти.
— Привет, Эйли, — просто сказал Мур
— Привет, — хмуро буркнул Пронт и, кивнув на стул, спросил: — Присесть-то
можно?
— Разумеется. Помолчали.
— Не буду морочить тебе голову, — внимательно посмотрел на сержанта Мур, —
и сразу перейду к делу. Меня очень интересует взрывчатка.
— Какая взрывчатка?
— Несколько ящиков взрывчатки, что хранились тут, в арсенале.
— А, знаю.
— Ну и где она теперь?
— Ее вывезли.
— Когда?
— M-м... да уж дней пять прошло.
— Кто?
— Сам.
— Улстер Ката?
— Он.
— Куда?
— Вот этого не знаю, Илтвар, правда. То, что вывезли, знаю. И что капитан
вывез, тоже знаю, потому что сам видел. А вот куда...
Илтвар Мур на секунду задумался. По всему было видно, что сержант говорит
правду.
— Что у тебя с рукой? — спросил он.
— Зацепило при штурме. Ловко вы нас... Хотя, если бы не пришельцы с их
оружием, хрен бы вы нас взяли.
— Кто знает, кто знает, — улыбнулся Илтвар. Даже побежденный, спецназовец
готов был спорить о преимуществах своей службы перед полицией.
— Точно тебе говорю! Суди сам: девять пулеметов...
— Ладно, ладно, Эйли. Верю. Скажи лучше, с кем Улстер Ката вывозил эти
ящики?
— Это были не наши люди, — покачал головой Пронт. — Какие-то парни из
города. Может, кто из добровольцев... Нет, честно, Илтвар. Я их раньше не
видел.
— Слушай, как думаешь сам, зачем Улстеру понадобилось столько взрывчатки?
— А зачем вообще нужна взрывчатка? Взорвать чего-нибудь.
— М-мда... взорвать. Действительно. Хорошо, иди, Эйли. Я бы тебя вообще
отпустил, но сейчас, сам понимаешь... Врач нужен?
— Уже. Теперь только ждать, пока заживет. Пока, Илтвар.
— Пока.
Сержанта увели, а Илтвар Мур подошел к окну и, рассеянно глядя на часовых
внизу, попытался прислушаться к своей интуиции. Интуиция настойчиво шептала, что
дело хреново. Послушав ее для полной гарантии еще секунд девять, Илтвар Мур
проверил пистолет, взял мощный фонарь и вышел в коридор. Там он сообщил
дежурному, что дальнейший допрос задержанных отменяется, поскольку ему уже все
ясно, и вышел на улицу.
По чистой случайности он хорошо знал, как добраться до отсека главных
двигателей. Как и большинство вейнов, Илтвар Мур недолюбливал недра СП и редко
спускался вниз. И вовсе не потому, что плохо относился к подземельям как
таковым, тем более что и подземельями все эти бесконечные коридоры, переходы,
лифтовые шахты и эскалаторы назвать было нельзя по определению, из-за отсутствия
земли как таковой. Если, конечно, не считать тонкого слоя плодородной почвы, на
которой произрастали трава и деревья СП. Просто СП строили ирюммы, разумные
ящеры, и, как они ни старались приспособить сие чудо научной и инженерной мысли
к нуждам вейнов, все равно в каждой линии, в каждом изгибе узких и высоких
коридоров, вообще во всей архитектуре Нового Даррена и в скудном интерьере
любого самого захудалого складского помещения, в эргономике мебели, предметов
быта, компьютерных терминалов, в размере и форме дверей и люков — везде, словом,
чувствовались и руки, и разум ирюммов.
Негуманоидные руки и негуманоидный разум. Илтвар Мур относился к ирюммам
нормально. Они ему даже нравились, и тот день, когда спецназовцы Улстера Каты
устроили кровавую резню и перебили практически всех хозяев СП, стал для Мура
трагическим днем. Но сейчас, мчась на скоростном лифте вниз, в
...Закладка в соц.сетях
