Жанр: Научная фантастика
Отряд1. Отряд
... призванных в славные ряды доблестного спецназа,
которые попытались поднять тревогу и были убиты на месте. Остальных просто
наглухо заперли в одном из вспомогательных помещений неглубоко от поверхности,
предварительно раздев и обезоружив.
Два основных удара были нанесены по арсеналу и Центру управления.
Именно в эти две штурмовые группы отбирались лучшие проверенные бойцы,
именно им досталось лучшее оружие.
Так что присутствие в группе захвата главного коммуникационного ствола
Валерки Стихаря с его двумя пистолетами и четырьмя полными обоймами к ним (один
он, правда, честно передал Илтвару Муру, который, в свою очередь, отдал его
Тлинте Тон, так как имел собственный, припрятанный еще со времени переселения
пистолет) оказалось не лишним, тем более что этой же самой группе в случае
первого успеха предстояло также штурмовать и тюрьму. Успех состоялся.
Пока пленный дежурный из спецназа, косясь на недвусмысленно направленный на
него ствол собственной винтовки, врал начальству по компсвязи, что у него все в
порядке, а начальство в ответ приказывало утроить бдительность, поскольку
мятежники атакуют арсенал и ЦУ. Группа уже прилично вооруженных и переодетых в
чужой камуфляж штурмовиков-полицейских спустилась на уровень, где располагалась
тюрьма, и устроила там настоящую бойню.
Случилось так, что тюремная охрана уже получила приказ быть во всеоружии, и
трюк с переодеванием из-за этого получился лишь отчасти, а именно только в той
части, что штурмующим удалось открыть огонь первыми. Первого тюремщика,
выскочившего в коридор, по которому бежали навстречу бою Хельмут Дитц и Карсс,
короткой очередью от живота уложил обер-лейтенант. Второго, сунувшегося, видимо,
на помощь товарищу, прожег насквозь Карсс, заслужив тем самым от Дитца
одобрительное
браво, советник!
.
Не останавливаясь, они нырнули в проход, ведущий непосредственно к нужной им
камере, и тут же пришлось применить оружие снова — из-за поворота впереди,
пятясь, появились еще двое в пятнистых комбинезонах.
Нехорошо как-то, в спину...
— успел подумать
Карсс, но Дитц нажал на спусковой крючок, не колеблясь, и старший советник
последовал его примеру.
— Засада!! — успел крикнуть прошитый пулями Дитца охранник и рухнул
замертво.
Его напарник не успел и этого — плазменный импульс убивает мгновенно. И дело
даже не в физических повреждениях, а в болевом шоке, который первым поражает
попавшее под выстрел живое существо.
Таким образом, большинство оставшихся в живых защитников тюрьмы оказались в
прямом смысле слова между двух огней: спереди их атаковала штурмовая группа
полицейских, а сзади поджидали Хельмут Дитц и старший советник Карсс.
Следует отдать должное спецназовцам — сопротивление они все же оказали, и,
прежде чем сложили оружие, штурмовая группа восставших потеряла троих убитыми и
столько же ранеными.
— Господин обер-лейтенант! Валера! Господин Карсс! — растроганно развел
руками Рудольф Майер, когда двери камеры отъехали в стену и на пороге выросли
фигуры друзей. — Видит бог, я верил, что вы за нами придете, и вы пришли! Что я
тебе говорил, Слерр?! Судя по вашему виду, мы опять в драке? Дайте же мне
оружие! Чертовски, надо сказать, неприятно находиться в плену. Как-то я, знаете,
больше привык брать в плен сам, а вот наоборот... Что молчишь, Слерр? Мы
свободны!
— Неплохо бы узнать, что здесь происходит, — невозмутимо ответил второй
пилот, поднимаясь на ноги навстречу освободителям.
— Эй! — В камеру вбежал возбужденный Илтвар Мур. — Валера, мы узнали, где
они держат ваше оружие и этот... как его... космокатер!
— Ну, где космокатер, положим, мы и сами знаем, — проворчал Карсс, — а вот
излучатели — это серьезно.
Оружие сварогов оказалось спрятано под замком в служебном помещении для
охраны, и уже через несколько минут Дитц, Стихарь, Карсс, Майер и Слерр получили
свои излучатели обратно.
Здесь же, после того, как сдавшиеся
пятнистые
были разоружены и надежно
заперты в одной из пустующих до этого камер, стихийно возникло короткое
совещание.
— Нам удалось овладеть Главным коммуникационным стволом и тюрьмой, —
негромко, но так, что его услышали все бойцы, сказал командир штурмовой группы —
пожилой вейн, полковник полиции, с наскоро перевязанной головой. — Это очень
хорошо. Могу вам также доложить, только что получено сообщение: наши товарищи
отбили Центр управления...
Радостные крики прервали речь командира.
— Тихо! — поднял руку полковник. — До победы еще далеко. Арсенал пока в
руках у
пятнистых
, и мы несем там большие потери. Отдельные группы
спецназовцев также ведут с нами бои в городе, и мы не можем там пока с ними
справиться из-за нехватки оружия, боеприпасов и паники, возникшей в городе после
нашего выступления. Кое-где начались пожары... — Он помолчал, переводя дух и
оглядывая притихших бойцов. — Диктатор Улстер Ката с пятьюдесятью отборными
головорезами занял круговую оборону в своей резиденции. У них пулеметы и
гранатометы, и они не испытывают недостатка в боеприпасах. В общем, главное
сейчас арсенал. Без оружия победа достанется нам слишком большой кровью, если
вообще достанется. Когда прибудут ваши товарищи? — обратился он к Стихарю. — Я
знаю, что сигнал уже послан.
— Какой еще сигнал? — пихнул в бок Валерку Дитц.
— Потом расскажу, — шепнул в ответ тот и громко сказал: — Если они заметили
сигнал, то, думаю, скоро. Но хорошо бы кому-то из нас добраться до космокатера и
связаться с кораблем оттуда. Да и наших нужно встретить. Они же не знают дороги
и ситуации.
— Хорошо, — согласился, чуть подумав, полковник-вейн, — но нам необходимо
ваше чудесное оружие, чтобы взять арсенал...
ГЛАВА 7
— Смотрите, что это?! — вдруг воскликнул Сергей Вешняк, тыча рукой в экран
внешнего обзора.
Все повернулись.
Спасательная планета
висела прямо посреди экрана, напоминая причудливую
елочную игрушку, неведомо как и кем утерянную в глубоком космосе, а из ее нижней
темной части с определенной периодичностью вырывался и пропадал яркий длинный
луч света.
— Что это? — обескураженно осведомился неизвестно у кого капитан Грапп.
— Похоже на мощный прожектор, — определил Велга.
— Может быть, лазер? — предположила Стана.
— Нет, скорее действительно прожектор, — поддержал лейтенанта бортинженер.
— Для лазера слишком широкий луч.
— И короткий, — добавил штурман Риксс, — и рассеивается для лазера слишком
быстро.
— Ладно, ладно, — пожала плечами принцесса. — Признаю свою ошибку.
— А почему он прерывистый? — спросил Малышев. — Во, пропал... снова!
— Эй, да это же сигнал! — чуть не подпрыгнув на месте, догадался Грапп. —
Нам сигналят!
— А ведь верно... — задумчиво протянул Велга. — Ну-ка, ну-ка... азбука
Морзе! Точно! Три коротких... три длинных... три коротких. Пауза. Снова три
коротких... три длинных...
— Сигнал SOS, — констатировал рыжий Шнайдер. — У меня родной дядя — моряк
из Гамбурга. Так что я с детства запомнил, что три коротких, три длинных и снова
три коротких означает сигнал SOS.
— Что такое азбука Морзе? — повернулся к Александру Грапп.
— И сигнал SOS? — добавила принцесса Стана.
— Азбука Морзе — это наша специальная азбука для радистов, — пояснил
лейтенант. — В ней каждая буква состоит из длинных и коротких сигналов: тире и
точек. Видите? Буква
с
— три точки. Буква
о
— три тире. Ну и так далее. А
сигнал SOS — это всеобщий сигнал бедствия. Означает буквально
спасите наши
души
. Обычно подается по радио, но, как видите, можно и так.
— То есть они просят помощи? — догадался штурман Риксс.
— Да, и помощи просят, я думаю, именно наши. Обитателям
спасательной
планеты
, насколько я понимаю, азбука Морзе незнакома.
— Так какого же... мы тут стоим?! — возмутилась принцесса Стана. — Капитан
Грапп, я настаиваю на спасательной экспедиции! И немедленно!
— Я не могу рисковать вашей жизнью, принцесса, — покачал головой Грапп.
— Тем самым вы рискуете своей, — холодно парировала Стана. — Предупреждаю
вас, капитан, что намерена принять самое деятельное участие в спасении наших
товарищей. Не забывайте, что я особа королевской крови. Если вы меня не пустите,
обещаю, что корабли вам больше не водить. Этот рейс будет последним. Вы знаете,
что отец сделает для меня все.
— Это шантаж! — возмутился старый космический волк.
— Самый настоящий, — подтвердила принцесса и мило улыбнулась. — Итак, ваше
слово?
— Да, черт побери! Но я сам поведу второй космокатер и сам лично за вами
присмотрю. Кто с нами из землян?
— Все, — ответил Велга. — Мы пойдем все. И прихватим с собой на всякий
случай Милосердие Бога.
— Помирать, так с музыкой, — вздохнул Вешняк. — Когда выступаем?
— Сбор здесь через двадцать минут, — посмотрел на часы Грапп.
— А мы?! — обиженным хором осведомились штурман Риксс, первый пилот и
бортинженер.
— А вы останетесь на
Невредимом
, — приказал Грапп. — Должен же хоть
кто-то остаться? Если мы погибнем, вам ничего не будет, — ведь вы только
выполняли приказ. Мой и принцессы. Точнее, принцессы и мой. На время моего
отсутствия капитанские обязанности возлагаются на штурмана Риксса. Все.
Выполнять.
И он первым вышел из рубки.
И снова — лифт.
На этот раз они мчатся вверх: шестеро вейнов, двое людей и двое же сварогов.
Тесно от широких плеч, спин и винтовок. Но вентиляция работает исправно,
свет горит сильно и ровно, а лифт быстро несет их к поверхности. Все это значит,
что Центр управления в руках восставших. И это хорошо.
По крайней мере, они могут передвигаться внутри СП и по поверхности, не
опасаясь, что враг выключит искусственное солнце, или электричество, или просто
обездвижит их гравитационным полем, как это случилось с землянами, Карссом и
Слерром. Правда, это можно было сделать не везде, а только лишь в
непосредственной близости от гравигенераторов, в районе люков и эллингов. На то
он и Центр управления, что оттуда можно управлять почти всем архисложным
хозяйством СП. Всем, да не всем. Двигательный отсек, например, управлялся
автономно из специальной рубки, так же как и резиденция Улстера Каты. И
гравигенераторов там, к сожалению, не было, а был там только хорошо обученный
убивать спецназ, которому, в свою очередь, терять было совершенно нечего и
который предстояло оттуда выбить любой ценой.
Но сначала — арсенал. Ехали молча.
Стихарь уже успел вкратце поведать о своих приключениях: побеге, встрече с
Илтваром Муром и Тлинтой Тон, заговорщиках и о том, как они решили послать
сигнал SOS на
Невредимый
.
— Я все детально объяснил ихнему инженеру! — частил ростовским говорком
Валерка. — Три коротких, три длинных и снова три коротких. Пять раз объяснил —
обезьяна бы запомнила. А сам, извиняюсь, пойти с ними не смог — вас надо было
вызволять. Кто бы вам иначе так ясно и понятно доложил о местном бардаке? Когда
из космокатера связались с
Невредимым
, выяснилось, что десант спасателей уже
отвалил от борта и очень скоро будет на месте. Встречать помощь отправились трое
вейнов и Рудольф Майер, а все остальные, включая Дитца, Стихаря, Карсса и
Слерра, летели сейчас в темном лифте по направлению к поверхности — брать
арсенал.
Непонятно, почему Улстер Ката решил устроить арсенал именно на поверхности.
Видимо, просто сказалась привычка жить именно на земле и нелюбовь на генном
уровне ко всякого рода подземельям и бункерам. Собственно, разбираться, почему и
как, не было желания. Наверху — и слава Создателю. Нам же легче.
Все три лифта — двадцать шесть бойцов во главе с пожилым полковником-вейном
— прибыли одновременно.
Их уже поджидал, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, вейн-полицейский в
чине лейтенанта с гравиплатформой — такие использовались в Новом Даррене и по
всей СП для перевозки крупногабаритных грузов и людей. Подобная платформа могла
вместить до ста вейнов или около шестидесяти ирюммов (ирюммы гораздо крупнее
плюс хвост) и перевезти их на любое расстояние в пределах СП с любой скоростью.
Только место водителя было забрано прозрачным колпаком из какого-то пластика,
который, впрочем, брала автоматная пуля, не говоря уже о гранате, а все
остальное пространство представляло собой именно платформу и ничего больше,
правда, с надежным решетчатым ограждением по периметру. Какие-либо сиденья и
прочие удобства отсутствовали здесь напрочь.
— Что с арсеналом? — шагнул к встречающему вейну полковник, поспешно
ответив на его приветствие.
— Держатся, гады. В лоб их не взять — пространство кругом открытое, легко
простреливается. Мы уже потеряли пятерых. У них там пулеметы и гранатометы, а у
нас — десяток винтовок да два десятка пистолетов. И патронов очень мало. Без вас
не обойтись, в общем. — Он с осторожным уважением покосился на излучатели в
руках Дитца, Стихаря и сварогов. — Поехали скорее, вас там ждут не дождутся.
Погрузились тотчас.
Полковник махнул, показывая, что можно взлетать, и гравиплатформа, дрогнув
всем своим корпусом, плавно взмыла в воздух, стремительно набирая высоту.
У Дитца перехватило дыхание.
Он стоял у самого края, вцепившись в поручни так, что побелели костяшки
пальцев, и широко раскрытыми глазами вбирал в себя развернувшийся внизу мир.
Однажды ему приходилось летать на самолете, но тот полет не шел ни в какое
сравнение с этим.
Платформа скользила совершенно бесшумно на высоте, как он прикинул, около
двухсот метров, а внизу блестела река, темнел в отдалении лес, бил в лицо
настоянный на травах ветер, и летел навстречу невиданный белокаменный город.
Впрочем, вряд ли он из камня
, — мелькнула и пропала мысль, гравиплатформа
резко пошла на снижение, и Хельмут еще крепче вцепился в перила ограждения.
Мягко и аккуратно, будто кленовый лист в октябре на ровную мостовую родного
Дрездена, опустилась платформа на перекрестке улиц, и тут же привычное ухо
уловило совсем рядом тявканье винтовок и короткий и низкий рык пулеметов.
Их опять встречали.
Командир штурмовой группы, высокий — почти вровень Дитцу — и такой же худой,
как он, вейн развернул прямо на тротуаре самодельную карту.
— Это арсенал, — он ткнул пальцем в заштрихованный красным прямоугольник. —
Двухэтажное здание прямо посреди площади, здесь, через квартал, — он махнул
рукой куда-то за спину. — Я предлагаю следующий план. Вы из имеющегося у вас
оружия открываете интенсивный огонь по этой вот стороне, где расположен главный
вход. Один бьет непосредственно по входу, остальные — по окнам. Там, видите ли,
засели пулеметчики... головы поднять не дают, сволочи... В общем, нужно сделать
так, чтобы это уже они не смогли поднять головы, а мы под вашим прикрытием
атакуем, войдем в мертвую зону... Нам бы только внутрь прорваться, а там уже...
— Он оторвал длинный заскорузлый палец от карты, поднял голову и с непонятной
надеждой спросил почему-то у Хельмута: — Ну как?
— Хорошо, — серьезно кивнул тот. — Хороший план. Главное — простой. Наш
огневой рубеж, насколько я понимаю, в здании напротив?
— Именно! — оживился вейн, явно обрадовавшись авторитетной поддержке
пришельца. — Вам покажут... Дронт! — подозвал он лейтенанта, приведшего
гравиплатформу. — Отведи на позиции наших гостей. Устраивайтесь там и ждите.
Огонь по моему сигналу, а мы с господином полковником займемся инструктажем
штурмовой группы.
— И каков же сигнал? — осведомился, приподняв брови, Дитц.
— Три зеленых свистка, — пробормотал для себя Валерка, но вейн услышал —
машинка на груди исправно перевела слова ростовчанина.
— Это как? — обескураженно спросил он.
— Шутка, — пояснил Валерка. — Не обращай внимания, братишка.
— А... — Длинный попытался улыбнуться, но у него не очень получилось. —
Нет, не свисток. Я пущу ракету прямо над арсеналом. Вы знаете, что такое ракета?
— Знаем, знаем, — успокоил его Дитц. — Давайте не будем терять времени. — И
он хлопнул по плечу данного им в провожатые вейна. — Веди, боец!
— Вот он, — негромко сказал Грапп, сбрасывая скорость почти до нулевой
относительно СП.
Впереди сиял, залитый светом, овальный вход в гигантский ангар.
— Сюда, пожалуй, и
Невредимый
войдет, а не только наш катерок, —
прокомментировал откуда-то сзади Курт Шнайдер.
— Вперед! — как бы почувствовав нерешительность капитана, подбодрил Граппа
сидящий в соседнем кресле Велга. — Смелее, капитан, весь Имперский флот смотрит
на вас!
Грапп хмыкнул и вернул ногу на педаль тяги.
Космокатер вплыл в ангар, будто шмель в бальный зал, повисел, словно
раздумывая, и мягко сел на брюхо.
Самортизировали посадочные опоры.
Катер качнулся и замер.
Они прибыли на место.
Зигзагообразная щель зазмеилась по стене, створки шлюза разошлись в стороны,
и первое, что они увидели, была широкоплечая коренастая фигура Руди Майера,
шагнувшего им навстречу.
— С прибытием! — приветствовал их пулеметчик. — Вы как нельзя кстати —
здесь у нас жарковато... Кого я вижу! Принцесса Стана собственной персоной! Ваше
Высочество, тут вообще-то стреляют, а лично мне ваша жизнь дорога в качестве
гарантии моей. Как это вы согласились взять ее с собой, господин лейтенант?
— По-другому не получалось, — попробовал пожать плечами Велга — в скафандре
это у него не очень вышло. — Рассказывай, что тут у вас. И кто это с тобой,
кстати?
— Это наши союзники. Они, видите ли, подняли восстание против узурпатора
Улстера Каты, и сейчас тут началось нечто вроде небольшой гражданской войны.
— А где остальные? — спросил Грапп.
— Остальные штурмуют арсенал — у ребят маловато оружия. А меня вот послали
встретить вас.
— Так, — захотел поскрести подбородок Велга и чертыхнулся, наткнувшись
рукой на забрало шлема. — Послушайте, капитан, может, снимем скафандры?
— Насколько я понимаю, нам предстоит драка? — осведомился Грапп.
В шлемах были включены внутренние и внешние микрофоны, так что все прекрасно
слышали друг друга.
— Если вы не против помочь, — вежливо наклонил голову один из вейнов.
— Ну, раз уж наши товарищи ввязались в вашу войну, то и нам деваться
некуда, — проворчал Грапп. — Я к тому, что если будем драться, то скафандры
лучше не снимать — пулю они выдержат.
— Но ведь остальные без скафандров! — своенравно возразила Стана.
— Остальные меня не волнуют. Кстати, действительно, почему вы без
скафандра? — строго посмотрел на Майера капитан.
— С нас их сняли, пока мы валялись в отключке, а куда потом дели — хрен его
знает. Мы их не нашли. Да, впрочем, и не искали особо, честно сказать
— Ладно, — вмешался Александр. — Я так понимаю, что времени у нас маловато
Кто мне может внятно объяснить боевую задачу?
— Я, — шагнул вперед молодой вейн с широко посаженными зеленоватыми глазами
на узком остром лице — Только давайте я расскажу по дороге — времени
действительно совсем в обрез.
Сигнал!
Ослепительно оранжевая ракета взвилась над плоской крышей, зависла там, как
бы раздумывая о своей дальнейшей судьбе, на пару секунд и, вспыхнув напоследок,
погасла. И тотчас голубоватые разряды четырех импульсных излучателей с шипением
и треском прошили воздух и вонзились в двери и окна арсенала.
Оперев ствол о подоконник, Хельмут Дитц сосредоточенно и хладнокровно,
словно на стрельбище, всаживал голубые молнии в заранее намеченные окна-цели.
Из двух расстрелянных им окон уже рвалось наружу пламя — что-то там внутри
горело охотно и бездымно. Рухнули прожженные по периметру двустворчатые двери, и
Хельмут увидел, как с двух сторон, из устьев улиц, вливающихся в площадь перед
арсеналом, двумя колоннами, рассыпаясь в цепь и стреляя на ходу, ринулись в
атаку восставшие вейны.
Только один пулемет спецназовцев попытался огрызнуться на эту атаку из
крайнего правого окна второго этажа, но тут же был замечен и уничтожен
согласованным залпом излучателей.
А первые ряды штурмующих уже достигли стен, и Хельмут с одобрением наблюдал,
как сначала полетели в окна первого этажа и открытый проем главного входа
немногие имеющиеся у восставших гранаты, а затем, подсаживая и прикрывая друг
друга, вейны полезли внутрь через окна и главный вход. Тут же внутри началась
совершенно дикая и беспорядочная стрельба и раздались чьи-то истошные крики —
дело, видимо, дошло до ближнего боя и рукопашной.
Хельмут слегка расслабил мышцы, машинально похлопал по нагрудному карману
комбинезона в поисках сигарет и с сожалением опустил руку — курево кончилось еще
на Пейане, и это, пожалуй, было одним из самых трудных испытаний, выпавших за
последнее время отряду. Сварогам сия дурная привычка была неизвестна, и ничего
даже отдаленно напоминающего табак они не выращивали и не производили.
Курящих вейнов он тоже пока не встречал. Что ж, в сотый, наверное, раз
вздохнул про себя Дитц, придется потерпеть до Земли. Да, Земля...
Перекопанная вдоль и поперек траншеями и ходами сообщения, изрытая минами,
снарядами и авиабомбами, выжженная, пахнущая сгоревшим порохом, опасным железом
и разлагающейся человеческой плотью, а попросту — мертвечиной.
Родная земля, прогретая ласковым летним солнцем, щедро родящая, вся в рощах
и лугах; земля, несущая на себе прекрасные города и великолепные дороги;
надежная земля, над которой светится нежной голубизной бескрайнее небо с
белоснежными островами облаков... Боже всемогущий, что он здесь делает? Здесь,
опершись локтями о подоконник и баюкая в руках чужое смертоносное оружие, за
непредставимые миллиарды километров от дома, опять нажимая на спусковой крючок и
опять убивая!
Брось эти мысли, солдат. Дома — смерть, не забывай. И пусть война
когда-нибудь кончится, но путь домой, как видишь, тоже лежит через смерть.
Видимо, это судьба, и ничего тут нельзя поделать, кроме как контролировать то,
что можно контролировать. В данном конкретном случае — вот эти шесть окон: три
на первом этаже и три на втором, чтобы никто оттуда и носа не мог высунуть,
потому что... Эге, а кто это там внизу руками машет, никак полковник? Точно, он.
Что, уже всех врагов перебили? Быстро что-то, хотя стрельбы действительно уже не
слыхать.
Он высунулся из окна и крикнул, направляя звук вниз ладонью:
— Как наши дела, господин полковник?!
Пожилой вейн повертел перевязанной головой в поисках источника звука,
заметил Дитца и призывно махнул рукой — сюда, мол. После чего повернулся и
поспешно скрылся в здании арсенала.
Выждав еще несколько секунд, обер-лейтенант подхватил тяжелый излучатель и
спустился вниз.
Здесь, у выхода, уже собрались Карсс, Стихарь и Слерр.
— Ну что, — небрежно предложил второй пилот, — пошли глянем на плоды нашего
труда? — И он, вскинув излучатель на плечо, первым шагнул на открытое
пространство.
— Пого... — хотел остановить его Дитц и не успел — со стороны арсенала
грянул одинокий выстрел.
Слерр качнулся назад; брызги крови веером полетели от его головы, излучатель
соскользнул с плеча, и пилот Имперского крейсера
Невредимый
молча упал
навзничь.
И тут же, опустошая разрядник, от живота открыл огонь Валерка Стихарь,
целясь куда-то вверх. Он стоял ближе всех к выходу и заметил, откуда стреляли.
Мелькнуло в воздухе и с глухим стуком ударилось о тротуар тело в пятнистом
комбинезоне.
— Готов, — констатировал Валерка, опуская оружие. — И тот готов, и этот
готов. Эх, Слерр... И чего полез, дурак? Без прикрытия...
От арсенала к ним уже бежали полковник с перевязанной головой и высокий
командир штурмовой группы.
— Как же эго?.. — растерянно произнес Карсс и осекся — он уже понемногу
начал привыкать к смерти.
Бывший Временный Правитель Нового Даррена капитан Улстер Ката никогда бы не
стал тем, кем он был, если бы не умел в любое время быть готовым к любым же
неожиданностям, а также к тому, что неожиданности эти гораздо чаще носят
характер крайне неприятный и опасный для здоровья и жизни, нежели наоборот. И
даже возраставшее в нем с каждым днем и ночью безумие не могло, к сожалению,
превратить Кату в какого-нибудь мычащего и пускающего попеременно и вместе сопли
и слюни дебила, а превращало его в малопредсказуемого, подчиненного только
собственной полубезумной, но при этом абсолютно железной логике убийцу.
Когда начался переворот, Улстер Ката после разговора с пришельцами пережидал
очередной приступ голосов-галлюцинаций в своей резиденции — глубоко в недрах
спасательной планеты
.
О том, где именно находится это место, знали очень и очень немногие, а
именно — только сам Улстер Ката. То есть об истинной резиденции, разумеется, а
не о той, в которой заняли сейчас круговую оборону пять десятков
пятнистых
—
личная охрана Правителя.
Сами спецназовцы также были совершенно уверены в том, что охраняют само
...Закладка в соц.сетях
