Жанр: Научная фантастика
Отряд1. Отряд
...оваться не мог. Впрочем, кто у
нас в России властью умел пользоваться по-настоящему? Разве что царь Петр
Алексеевич да товарищ Сталин, не к ночи будь помянут. И строить Ельцин не умел
и не хотел совершенно. Ломать — да, всегда пожалуйста и сколько угодно. А вот
строить, создавать — не получалось. За что ни брался — все у него и его
окружения наперекосяк выходило. Уж он правительство и так и эдак тасовал. Одних
выгонял, других назначал, потом последних опять выгонял. Правда, не далеко,
чтобы, чуть что, можно было дотянуться. В общем, веселился, как мог. Дело в
матушке-России дошло до того, что миллионы людей без работы остались, а те, кто
еще работал, зарплату по нескольку месяцев не получали. Вы можете такое
представить? Работаете вы, скажем, учителем в какой-нибудь сельской школе или
врачом, а денег вам за вашу работу просто не платят. Ваших, законно заработанных
мизерных денег. Нету, говорят, терпи. Причем вы видите, что те, кто вам это
говорит, живут припеваючи и катаются как сыр в масле. Как жить? Я в то время как
раз учителем в школе работал и хорошо помню это ощущение обиды на родное
государство и полное бессилие. Когда тебя бандит ограбил, можно хотя бы в
милицию обратиться или, на крайний случай, как-нибудь самому себя защитить. А
когда государство грабит? На кого жаловаться и кому? И ведь, что самое
омерзительное, были деньги в стране, были. Только до простых людей они не
доходили, а шли в карманы всякому ворью и сволочам, кто понаглее и похитрее.
Ладно, не хочу больше об этом. Народ, однако, терпел, и до гражданской войны
дело не дошло. Ельцина два раза подряд выбирали президентом, и по Конституции на
третий срок он не мог оставаться. Да и стар уже стал, болел сильно. Все ждали,
как это у нас обычно в России и бывает, выборов нового президента, которые
должны были в 2000 году состояться. Мы ведь, русские, всегда надеемся, что новый
царь-батюшка авось лучше прежнего окажется. Нового президента, однако, выбрать
не удалось. И вообще никому ничего и нигде не удалось, потому что весной
двухтысячного года случилась планетарная катастрофа. — Рассказчик умолк и
опустил голову, как бы вспоминая события пятнадцатилетней давности.
Велга посмотрел на новенькие и удобные (ему объяснили, что их не надо
заводить — сами заводятся) часы
Ориент
, снятые им с убитого бандита. Двадцать
три тридцать. Сложный был денек, однако и длинный. Но спать пока не хотелось —
уж больно будоражил рассказ Юрия Алексеевича. Товарищ Сталин — преступник;
распад СССР; всепланетная катастрофа какая-то... От любой из этих новостей можно
было чокнуться, но, видно, сама война и особенно последние события здорово его
закалили — Александр не чувствовал себя пока ни особо подавленным, ни
ошеломленным. Хотелось только узнать, что же было дальше, и уж потом, на досуге,
обсудить все досконально с товарищами и принять решение. Времени у них теперь,
как он понимал, хватало на это с избытком. Еще он подумал вдруг о том, что
фактически не является больше командиром ни для Валерки Стихаря, ни для Михаила
Малышева и Сергея Вешняка. Здесь и сейчас другая страна, другая война и другая
армия. То же самое относится и к Хельмуту, и его людям. Хотя, конечно, присягу,
с другой стороны, никто не отменял... но где тот самый трудовой народ, который
он клялся защищать до последней капли крови? Давно тот народ в могилах лежит по
всей России, а здесь...
— Астероид, — отчетливо произнес Юрий Алексеевич и поднял голову (Велга
вздрогнул и тоже поднял голову). — К Земле приближался астероид, и астрономы
вычислили, что он неминуемо столкнется с нами и уничтожит все живое. Такие
случаи в истории Земли уже, кстати, бывали. Так, например, во времена динозавров
на нашу планету упал гигантский астероид, после чего началась
ядерная зима
, и
динозавры вымерли. Во всяком случае, одна из наиболее известных теорий именно
так объясняет массовую гибель этих громадных ящеров. Теперь же наступила наша
очередь. Но люди — не динозавры. Мы решили бороться. К тому времени полеты в
космос стали довольно обычным делом, и две ведущие в области космических
исследований державы — Америка и Россия — накопили грандиозный опыт. Правда, на
Луну больше никто не летал и к другим планетам тоже людей не посылали, но мы,
например, строили орбитальные космические станции, на которых экипажи работали
месяцами, а американцы достигли больших успехов в создании космических кораблей
многоразового использования, так называемых
шаттлов
—
челноков
. В общем,
было решено нанести по астероиду в нужный момент ракетно-ядерный удар и
уничтожить его. Совместными усилиями многих стран один из наших космодромов был
переоборудован в крупнейшую ракетную базу, откуда ракеты с ядерными боеголовками
могли бы стартовать навстречу астероиду. Кстати, имя ему так и не дали, а
называли просто Астероид. В назначенный час ракеты стартовали и нанесли удар.
Однако полностью уничтожить Астероид не удалось. Взрыв расколол его на десятки
частей, и, к сожалению, два наиболее крупных куска все-таки попали в Землю. Это
случилось восемнадцатого мая двухтысячного года от Рождества Христова.
Вообще-то нам еще повезло. Если бы Астероид не удалось расколоть, мы бы вряд
ли сейчас беседовали. Но последствия все равно были ужасными. Одна часть упала
на Соединенные Штаты в районе Великих озер. Вторая, более крупная, рухнула в
Индийский океан, подняв гигантские смертоносные волны-цунами. Но и это еще не
все. Были и более мелкие куски, два из которых попали в Россию, один в Китай и
один во Францию. От первых двух погибли десятки миллионов человек в Штатах и в
прибрежных районах планеты. От китайского и французского — сотни тысяч. России
относительно повезло, потому что куски Астероида упали в малонаселенных районах
страны. Миллионы тонн пыли поднялись в верхние слои атмосферы от этих страшных
ударов. Повсеместно начались пожары — горели леса. От этих ударов как будто
взбесилась сама планета — страшной силы землетрясения разрушили крупнейшие
города, причем там, где никогда раньше землетрясений не наблюдалось. Например,
практически до основания были разрушены Москва, Пекин, Бомбей и многие другие
мегаполисы. От Японии практически ничего не осталось. На нас обрушились
ужасающие по своей силе ураганы пополам с пылью и пеплом, проснулись десятки и
сотни вулканов, и образовалось много новых. Землетрясениями было разрушено
несколько атомных электростанций в различных странах, в том числе и у нас, в
России, так что ко всем бедам добавилось радиоактивное заражение многих районов
планеты. В общем, наступил чуть ли не конец света. Да это и был, в сущности,
конец света. Во всяком случае, конец того света, который мы до этого знали и в
котором жили, потому что мир вряд ли когда-нибудь станет таким, каким был
прежде. От землетрясений, ураганов, извержений вулканов, пожаров погибли еще
десятки, а возможно, и сотни миллионов людей. Вдобавок ко всему началась
ядерная зима
. Она не была такой суровой, как в эпоху динозавров (так
утверждали ученые, хотя откуда бы им точно это знать, верно?). Мы три года не
видели солнца. Сколько сотен миллионов человек на Земле умерло за это время от
голода и болезней, вам никто не скажет. Это был ад, и каждый в этом аду выживал
как мог. Думаю, продлись
ядерная зима
еще пяток лет, и у человечества уже не
осталось бы шансов, хотя... кто знает? Мы оказались чертовски живучим видом — не
хуже голубей, тараканов и крыс.
Надо ли говорить, что всяческое государственное устройство пошло ко всем
чертям? Государства просто перестали существовать в том виде, в котором были до
катастрофы. Как-нибудь я расскажу об этом поподробнее, а сейчас буду краток,
потому что действительно очень устал и, чего доброго, завтра не смогу отдавать
приказы своим людям... Дайте-ка еще глоточек самогонки. Спасибо. А, хороша,
з-зараза! На сегодняшний день мы имеем во всем мире пару десятков государств и
государственных образований, внутри которых на самом деле царит разброд и
анархия. Народ настолько привык заботиться о себе сам, что зачастую не желает
подчиняться кому бы то ни было. Это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо это
тогда, когда, например, такие люди, как Герцог, объединяют вокруг себя других и
получается нечто вроде коммуны, где все вместе работают, вместе отражают
нападения внешних врагов, но каждый тем не менее при этом совершенно свободен в
своих действиях, и никто никому ничего специально не навязывает. Разумеется, при
этом соблюдаются человеческие нормы морали и законы. Мы — не государство. Мы
скорее свободное объединение свободных людей, пожалуй, одно из крупнейших на
территории России. Об этом я тоже расскажу потом и подробнее. Мы никого не
принуждаем присоединяться к нам силой и готовы сотрудничать по всем вопросам со
всеми другими общинами и объединениями на основе соблюдения доброй воли и
равенства и ответственности сторон. Но есть и другие. Например, банды. Их сейчас
тысячи по России и, думаю, десятки и сотни тысяч по всему миру. Вы столкнулись с
довольно мелкой, а есть и такие, которые насчитывают сотни и тысячи человек. У
некоторых даже есть артиллерия и танки. Но это не армии, а самые настоящие
банды, и живут они не по человеческим, а по бандитским законам. Все они
чрезвычайно жестоки (вы сами видели, что они сотворили с жителями этой мирной
деревни) и чрезвычайно опасны, и с ними у нас идет постоянная и беспощадная
война на уничтожение. Но, кроме банд, существуют еще такие, как Секретарь и его
люди. Территория Секретаря граничит с нашей на севере и...
— Извините, товарищ старший лейтенант, — поставил руку на локоть, словно
школьник, Валерка Стихарь. — Можно вопрос?
— Давайте.
— А где мы сейчас находимся?
— То есть?
— Ну, я имею в виду, в какой части России? Дело в том, что нам пришлось так
быстро свалить с подбитого крейсера, что поначалу мы вообще не могли сообразить,
в какую часть планеты попали, а не то что страны. Я понимаю, что мы в России, но
хотелось бы знать, где именно в России? Хорошо бы где-нибудь рядом с
Ростовом-папой...
— Действительно, — несколько растерянно поддержал своего бойца Александр. —
Как это я сам не догадался спросить... Где мы, Юрий Алексеевич?
— Вы будете смеяться, но мы действительно находимся не так уж далеко от
Ростова-на-Дону, на юге бывшей Волгоградской области. Отсюда до Ростова
километров триста на запад, а до Волгограда около ста километров на
северо-восток. Тут еще неподалеку речка есть с длинным таким названием...
Есауловский Аксай. Может, слышали?
— Нет, — покачал головой Велга, — не слыхал. Может, ты, Валера?
— Не-а, первый раз слышу. Мало ли речек в России-матушке... Я и города-то
Волгограда не знаю. Что за город такой?
— Волгограда не знаете?! Да это же... ах, да! Я и забыл. В ваше время он
назывался Сталинград, а до революции, кажется, Царицын. Не помню точно.
— Ага, теперь ясно, — сказал Велга. — То-то я гляжу — степи кругом...
Ладно, так что там насчет вашего Секретаря?
— Да. Насчет Секретаря... У него нечто вроде... княжества, что ли. Или
средневекового феода со столицей в Урюпинске, что на реке Хопер. Дело в том, что
практически все крупные города сейчас во власти банд, так что... Сам он бывший
секретарь какого-то райкома партии, сейчас ему уже под шестьдесят, и
рассказывают, он не совсем в своем уме. Видите ли, какая штука. В России сейчас
хаос и кровавый бардак, впрочем, как и во всем мире. Островков, где царит
относительный порядок и где люди при этом пользуются хоть какими-то
демократическими свободами, не так уж много. По иронии судьбы нашей территорией
— это часть бывшей Волгоградской, Ростовской областей, а также Краснодарского и
Ставропольского краев, вплоть до Черного моря, — правит Герцог (его настоящее
имя вам пока знать не обязательно), потомственный русский дворянин по матери и
терский казак по отцу. Человек широких взглядов, но твердой руки. Так что у нас
хоть и Георгий Победоносец на гербе, и стоим мы за единую Россию, но с полным
местным самоуправлением территорий. Если брать примеры из истории, то наша цель
— создать для начала на территории России нечто вроде Соединенных Штатов второй
половины девятнадцатого века. Цель же Секретаря и тех, кто с ним, к сожалению,
другая. Ему нужна жесткая централизованная власть и полная диктатура. И,
разумеется, в роли диктатора он видит только себя. Он в теперешней России не
один такой, но остальные масштабом помельче и гораздо слабее будут. В общем,
друзья мои, мы с ним сейчас воюем. Бой нашего вертолета с его бронепоездом,
который вы наблюдали, — часть этой войны. Есть у нас и союзники в этой войне, и
враги-противники — все как положено. До сих пор дело кончалось в основном
пограничными стычками, но сейчас ситуация изменилась. И связано это, как ни
странно, непосредственно с вашим появлением. Я имею в виду появление на орбите
вокруг Земли вашего космического корабля. Вижу, вы удивлены? Сейчас объясню.
Суть в том, что сразу после катастрофы, когда было особенно трудно, когда
рвались все связи и ситуация выходила из-под контроля, правительства ядерных
держав успели принять и выполнить совместный договор об уничтожении ядерного
оружия. Все видели, что дело идет к полному развалу существующих политических и
государственных систем, и понимали, что оставлять в такой ситуации атомные бомбы
и ракеты не просто опасно, а равносильно самоубийству. Стоит какому-нибудь
достаточно грамотному безумцу, или террористу, или просто бандиту, наконец,
добраться до арсеналов, и — пиши пропало.
Естественно, уничтожить все не успели, но то, что не успели уничтожить,
вывели из строя так, чтобы нельзя было воспользоваться. А то, что не успели
вывести из строя, думается мне, спрятали и схоронили так, что найти его стало
весьма и весьма сложно, а может быть, и просто нельзя. Дальше начинаются
сплошные догадки и гипотезы. По одной из них, которой придерживаюсь и я, на
территории России и, возможно, США существовали особо засекреченные
ракетно-ядерные базы на случай нападения инопланетян, например, одно время весь
мир помешался на инопланетянах и все ждали их нападения. Или даже не
инопланетян, а просто это были такие базы, ракеты с которых могли поражать
космические цели: корабли, спутники, космические станции. Зачем такие базы были
созданы — не знаю. Скорее всего просто на всякий случай. Не знаю также, сколько
их было — вряд ли много — и сколько уцелело после конца света. Кстати, мы теперь
так и говорим, когда хотим обозначить какое-то событие во времени:
Это было до
конца света
или:
Это было уже после конца света
. Забавно звучит, верно? Так
вот. Весь фокус в том, что ваш космический корабль сбили ракеты именно с такой
глубоко засекреченной базы. Между прочим, подобная база может работать в
полностью автоматическом режиме. Когда стартовали атаковавшие вас ракеты, наши
приборы их засекли, и нам удалось вычислить координаты. Это в районе Южного
Урала. Но не только мы такие умные. И не только у нас есть соответствующие
приборы. Секретарь — мы в этом уверены — тоже засек ракеты и теперь сделает все,
чтобы добраться до них первым. Если ему это удастся, то, смею вас уверить,
настанут по-настоящему черные дни. Люди боятся атомного оружия и правильно, в
общем-то, делают, поэтому тот, у кого под контролем окажется хоть парочка
достаточно мощных ракет с ядерными боеголовками, вполне может стать хозяином
России. И не дай нам всем бог, если этим хозяином окажется Секретарь. Наша
разведка, — а она у нас неплохая, поверьте, — докладывает, что Секретарь готовит
вооруженную экспедицию на Южный Урал. Мы тоже. И нам нужно успеть раньше.
Юрий Алексеевич умолк, перевел дыхание и поднес к губам флягу с водой.
Гулкое бульканье заполнило тишину.
— А скажите... — начал было Дитц, но тут по коридору ударил топот ног,
дверь с треском распахнулась и в класс, еле удержав равновесие, влетел их
знакомый юный сержант Володя.
Юрий Алексеевич поперхнулся и уставился на подчиненного сузившимися от
нехорошего предчувствия глазами.
— Что...
— Тревога, товарищ старший лейтенант! — выпалил гонец. — Только что пришло
сообщение по радио. Массированный налет людей Секретаря на базу! Нам приказ
срочно возвращаться!
ГЛАВА 7
Взвод старшего лейтенанта Холода Юрия Алексеевича потеснился, и в машине
всем нашлось место. Только принцесса Стана села по любезному приглашению Юрия
Алексеевича вместе с ним в кабину. Да и то сказать — в крытом брезентом кузове,
с толпой мужиков ей было бы не совсем удобно.
На сборы ушло десять минут, не больше, и в ноль часов двадцать девять минут,
пугая ночь ревом двигателей, трехосный
Урал
и танк
Т-90
вырвались из деревни
Борисовка на степную грунтовую дорогу.
Шли ходко.
На хорошо укатанной дороге машины делали не меньше пятидесяти километров в
час, и все равно, по словам сержанта Володи, раньше чем к утру им было не
успеть: двести двадцать километров — расстояние солидное,
— Так это же как минимум четыре с половиной часа! — быстро подсчитал
Валерка Стихарь. — Вполне можно поспать. Устал я что-то сегодня. — Он откинулся
на деревянную спинку лавки, поудобнее устроил между коленей автомат и закрыл
глаза.
Очень скоро примеру Стихаря последовали и остальные бойцы отряда, включая
Дитца. Не спал только Велга.
Там, в Борисовке, Юрий Алексеевич предложил им не соваться в чужую драку, а
подождать здесь — они, мол, потом их заберут. И Велга, и Дитц, и все остальные с
возмущением отказались. Даже старший советник Карсс и принцесса Стана решительно
не захотели остаться.
— Я рад, — просто сказал Юрий Алексеевич. — Не скрою, нам очень не хватает
бывалых и опытных бойцов и людей вроде вас. Что ж, давайте выполнять свой долг,
а там поглядим, что делать дальше. Во всяком случае, господам немцам я
гарантирую посильную помощь в возвращении на родину, если они захотят, конечно.
До Германии путь не близкий, а по России сейчас путешествовать и долго, и
опасно. Впрочем, как всегда.
Спят орлы, — с каким-то теплым, чуть ли не отеческим чувством подумал Велга
сразу обо всех людях отряда: и о русских, и о немцах, и даже о свароге Карссе. —
Надо и мне подремать. Нет ничего хуже, чем принимать бой после бессонной ночи, —
голова плохо соображает, и тело с трудом слушается
. По долгому опыту он знал,
что даже короткий получасовой или даже пяти-десятиминутный сон отлично освежает
и не следует им пренебрегать.
— Воздух!!!
Он проснулся окончательно уже в кювете. Тренированное тело само, без участия
сознания, выполнило все необходимые движения: вскочило, подхватило автомат и
рюкзак и прыгнуло вслед за другими телами за борт грузовика; удачно приземлилось
на ноги, пробежало метров тридцать назад по дороге, соскочило в кювет и залегло.
Было уже совсем светло.
В ярких косых лучах только что поднявшегося солнца был отлично виден
одинокий и пустой грузовик на дороге и желтоватая, выгоревшая степь за ним. С
ясного синего, словно глаза любимой, неба шел какой-то противный свистящий гул.
Рядом кто-то упал. :
Велга скосил глава и увидел, что это друг Хельмут. Вид у обер-лейтенанта
бравого вермахта был растрепанный и злой: фуражка съехала на затылок, из-под
козырька по-казацки выбивался набок белесый чуб. Велга засмеялся.
— Чего ржешь? — недовольно осведомился Дитц. — По-моему, нам всем очень
скоро будет не до смеха.
— Ты сейчас похож на белокурого донского казака, — пояснил Александр. —
Усов только вот не хватает. И шашки.
— Ты — псих, — констатировал Дитц и протянул руку вверх. — Смотри!
Велга посмотрел.
На них пикировал самолет.
В том, что это именно самолет, более того — истребитель или штурмовик, то
есть боевая машина, сомневаться не приходилось. Другое дело, что Велга никогда
не видел таких самолетов. Он успел заметить треугольные крылья и полное
отсутствие пропеллера, когда под крыльями самолета полыхнуло, и две огненные
стрелы мгновенно превратили их
Урал
в пылающий шар.
— Он стреляет ракетами, — определил Дитц. — Как ваш
Ил-2
или
катюша
.
Лихая штука, однако. Надеюсь, все наши в укрытии.
Штурмовик уже выходил из пике. Откуда-то слева и сзади ударил пулемет, и они
одновременно обернулись на знакомый звук.
Параллельно дороге по степи катил сопровождавший их танк, и с низкой
приплюснутой его башни бил в небо длинными очередями крупнокалиберный зенитный
пулемет. Однако штурмовик беспрепятственно вышел, блеснув на солнце крыльями, из
пике, быстро набрал высоту и ушел на северо-восток. Только теперь они заметили,
что на горизонте, там, куда вела дорога, что-то горит. Черный столб дыма,
постепенно густея, вертикально поднимался в чистое утреннее небо.
— Знакомая картина, — вздохнул Дитц. — Аж противно. Ты заметил?
— Что?
— Звезды. У него пятиконечные красные звезды на крыльях.
— А ты предпочел бы черные кресты? — огрызнулся Александр, который,
конечно, заметил звезды, и от этого у него совсем испортилось настроение. — Это
же наш самолет, русский. Вот б...дь!
— Ладно, не расстраивайся, — положил ему руку на плечо Дитц. — Я же
понимаю...
Все, слава богу, оказались живы и даже не ранены, если не считать нескольких
царапин. От
Урала
, однако, остался лишь обгоревший остов. Юрий Алексеевич
поспешно построил свой несколько ошарашенный случившимся взвод и приказал всем
лезть на броню танка.
— Как-нибудь поместимся, — хмуро сказал он Велге, Дитцу и остальным. —
Здесь уже рядом. Видите, там, где дым?
— Отчего он не стрелял по танку? — удивился Майер.
— Может, испугался пулемета, а может, хотел уничтожить именно живую силу...
у нас не так много способных держать оружие, — пожал плечами Юрий Алексеевич. —
Я плохо разбираюсь в самолетах, но, по-моему, это был старый
МиГ-25
. Хотя от
того, что он старый, нам не легче. До этого авиации у Секретаря не наблюдалось.
Ладно. Вы готовы?
— Как юные пионеры, — ответил Велга, запрыгнул на гусеницу танка, который
уже к тому времени выбрался обратно на дорогу, и протянул руку принцессе Стане.
— Прошу, Ваше Высочество, карета подана!
— По машинам, заводи, вперед! — воскликнул Дитц и тоже полез на броню. —
Кажется, так говорят у танкистов?
Облепленный со всех сторон людьми, танк взрыкнул и, медленно набирая ход,
двинулся по направлению к пожару.
Городок, в котором и вокруг которого располагалась одна из крупных военных
баз Герцога, притулился на правом берегу небольшой степной речушки. Название у
городка было хорошее — Вольный, но это было новое имя, а старое, которое он
носил до конца света, или забылось, или никто не хотел его вспоминать. Речку же
звали Волынкой по рассказу Юрия Алексеевича, за то, что в одном месте,
неподалеку от города, где живописные древние скалы нависали над тихой водой,
ветер иногда, запутавшись в каменных изгибах и трещинах, издавал звуки,
отдаленно напоминающие звуки волынки. Получалось очень красиво: город Вольный на
реке Волынке. Столица земель, контролируемых Герцогом, находилась не здесь (где,
Юрий Алексеевич пока не говорил, а Велга не спрашивал), но здесь была
расположена одна из основных военных баз.
Во времена, предшествующие концу света, вокруг городка тоже были расположены
воинские части. Стояла тут полносоставная дивизия, куда входил и мотострелковый,
и танковый, и артиллерийские полки, включая также автомобильный батальон,
эскадрилью боевых вертолетов, саперный батальон и много чего еще, о чем сейчас
было и не вспомнить.
По словам Юрия Алексеевича, российская армия в самом конце двадцатого века
находилась в плачевном состоянии, но кое-какие части еще сохраняли относительную
боеспособность.
Именно такие части располагались и здесь, вокруг Вольного, и это сыграло
решающую роль в последующей судьбе данного места.
Ничего тут не нужно было строить и создавать заново — практически вся
инфраструктура осталась в полной неприкосновенности. Технику, конечно, и склады
основательно поразграбили, но за последние пять лет Герцогу многое удалось
восстановить. Теперь же очень многое из этого многого было вновь разрушено и
горело. К тому времени, когда взвод Холода оказался на окраине Вольного, бой был
практически окончен. Только за речкой слышались ленивые автоматные и пулеметные
очереди — это обессиленные и обескровленные защитники пытались преследовать
обессиленных же и обескровленных нападавших.
Танк остановился на площади возле трехэтажного кирпичного дома с выбитыми
кое-где оконными стеклами и следами от пуль на фасаде. Сквозь широкие
четырехстворчатые двери здания то и дело сновали туда-сюда люди в камуфляже и с
оружием в руках. В основном — офицеры, но попадались и сержанты, и рядовые. По
нервной и одновременно усталой походке, а также особому, так хорошо знакомому
Велге, Дитцу и остальным членам отряда выражению лиц этих людей было видно, что
все они только что вышли из трудного многочасового боя, понеся при этом большие
потери. Некоторые были ранены — на белых, недавно наложенных бинтах алела свежая
кровь.
По дороге через город Велга видел кое-где неубранные трупы и частично
разрушенные дома, но зрелище это не произвело ни на него, ни на его товарищей
ровно никакого впечатления — таких городков и населенных пунктов за время войны
они навид
...Закладка в соц.сетях
